Детективы и Триллеры : Триллер : ГЛАВА 19 : Гвидо Ди Соспиро

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22

вы читаете книгу




ГЛАВА 19

Гордая громадина палаццо Ривьера словно подсказывала, что Орсину прячут там. Лео хотел было броситься во дворец, но передумал — если его схватят, девушку спасать будет некому. Лео сел на мраморную скамью возле церкви Сан-Барнаба, достал альбом для рисования и, притворяясь туристом-художником, принялся делать эскиз палаццо.

Он аккуратно зарисовал каждое окно, стараясь как можно точнее соблюдать пропорции; обошел дворец с северной стороны, отметил верхние этажи. Сидя в кафе в ожидании сумерек, Лео попытался преобразить наброски в точный рисунок, восстанавливая в памяти план этажей.

С наступлением темноты он вернулся к южной стороне палаццо, где у стены сада протекал небольшой канал. Вокруг не было ни души. Лео запрыгнул на стену, пробрался к двери и спрыгнул на порог у самой кромки воды. Дверь он хорошо помнил с прошлого раза, когда возился с ней, на потеху туристам. Он прикоснулся к двери, и она слетела с петель.

Лео зажег фонарик и, сжимая увесистый разводной ключ, спустился по ступенькам.

В прошлый раз он попал в подвал через потайную комнату — дверь так и осталась открытой. На земляном полу Лео заметил цепочку следов, которая вывела его к круглой комнатке, обшитой выгнутыми деревянными панелями. Две доски были закреплены неплотно, за ними оказался лаз сквозь бок фальшивой бочки.

Лео прошел через холл с несколькими заколоченными дверьми, попал в заброшенную кухню, а через нее — прямо во внутренний дворик.

Знакомая территория. Главная лестница ведет в бальный зал, служебная лестница — на четвертый этаж. Лео хорошо ориентировался на первом этаже, где секретов для него не осталось.


Едва Лео проник в палаццо, вернулся с покупками Бхаскар. Проходя по Кампо-Сан-Барнаба, он заметил черный провал, зияющий на месте двери. Сняв пальто и отнеся провизию на кухню, слуга поднялся на четвертый этаж и постучался к барону.

— Простите, что беспокою, синьор барон, но случилось нечто странное. Дверь, выходящая к каналу, открыта. Похоже, она упала внутрь. Мне кажется, это важно.

— Я сейчас спущусь. Жди меня во внутреннем дворике и прихвати фонарь.

— Как прикажете, синьор барон. Простите, что обеспокоил вас по такому поводу. — Не дожидаясь ответа, Бхаскар попятился из комнаты.


Лео собирался подняться по служебной лестнице, но на ней послышались шаги. Лео спрятался за колонну.

На лестничной клетке появился Бхаскар. В одной руке индиец держал мощный фонарь, в другой — кухонный нож. Да, в рукопашной гаечный ключ повесомее будет.

Следом за Бхаскаром спустился Эммануил. Он тоже нес фонарь, а еще… меч. Лео предпочел бы избежать столкновения: наверняка фехтование — конек барона. Если Лео зарубят, Орсине это не поможет.

Двое направились в сторону кухни.

— Почему дверь открыта? — спросил Эммануил. — Ты знаешь, куда она ведет?

— Нет, синьор барон. Я не хожу в эту часть дворца…

— Молчи. Ступай за мной.

Лео прокрался в заброшенную кухню, прислушиваясь к приглушенным голосам — разгневанные вопросы барона, заискивающие оправдания Бхаскара. Наконец голоса стихли, и Лео прокрался мимо кладовых к фальшивой бочке.

Потайная дверца была настежь распахнута. Лео прикрыл ее и осторожно подпер настоящей бочкой. Заклинил дверь железным прутом, найденным среди хлама на полу, вышел из подвала и поднялся по служебной лестнице.


Бхаскар шел за бароном след в след. Хозяин замер, увидев открытую дверь к фамильному алтарю.

— Стоп! — приказал он. — Осторожно включи свет, выключатель слева от двери.

Бхаскар вошел в помещение, куда за последние двадцать пять лет не входил никто, кроме барона… и закричал. На алтаре две гигантские крысы обнюхивали осколки стекла посреди бурой слизи. Комнату наполнял тошнотворный запах.

Крысы прыгнули с алтаря на вошедших. Мужчины инстинктивно отпрянули назад, и животные прошмыгнули мимо них.

Бхаскар что-то бессвязно бормотал, но барон, не обращая на него внимания, подошел к алтарю, открыл серебряный ларец…


Лео поднялся на третий этаж, в длинный коридор с видом на Гранд-канал. За бесчисленными дверями находились скудно обставленные комнаты. Лео сверился с расположением окон на рисунке.

Первая же комната на северной стороне была обставлена ветхой мебелью, в ней горел свет и работал телевизор, правда, без звука. Пахло карри. Сомы Лео не заметил и тихонько прикрыл дверь. С индианкой встречаться не хотелось.

Издалека донеслись отчетливые звуки индийской музыки.


Эммануил, кипя от возмущения, проверил дверь, ведущую на потайную лестницу: заперто. Выйдя из часовни и захлопнув за собой дверь, он велел испуганному Бхаскару:

— Поворачивай налево, теперь в ту дверь! Живо!

Они вышли к каналу.

— Синьор барон, видите, дверь упала.

— Вижу, дурак! Не поднимай! Быстро возвращайся во дворец!

Бхаскар повиновался и побежал назад к входу-бочке.

— Синьор барон! — позвал он. — Потайная дверь заперта!

— Открой ее, безмозглая обезьяна!

Бхаскар надавил, но безуспешно. Эммануил толкнул плечом — потайная дверь держалась крепко, подпертая ломом. Бхаскар просунул нож между дверью и косяком, но сломал лезвие. Эммануил от гнева утратил дар речи. После бесплодных попыток открыть дверь он велел слуге:

— Следуй за мной.

Однако уже в комнате с алтарем барон вспомнил, что, выбирая идеальный для ночной дуэли меч, забыл прихватить ключи. Он захлопнул дверь.

Задыхаясь, они вернулись к берегу канала.

— Синьор барон, как попасть во дворец?

— Ты умеешь плавать?

— Нет, синьор барон. Я никогда этому не учился. Сжальтесь!

— Бесполезный полукровка! Помоги мне взобраться на стену — сложи руки в замок.

— Как это, синьор барон? Что значит «руки в замок»?

— Идиот! Сцепи пальцы вот так, я обопрусь на них, а ты меня приподнимешь.

Бхаскар подчинился. Барон взялся рукой за дверной косяк, оперся на плечо Бхаскара и подтянулся.

— Теперь подними меня как можно выше.

Жесткие кожаные подошвы хозяйских ботинок больно давили на руки, барон был очень тяжелый… Эммануил искал за что уцепиться на стене. Бхаскар переступил с ноги на ногу, поскользнулся на неровных камнях и с криком свалился в чернильно-черные воды канала. Барон повис на стене.


Лео крался от одной пустой спальни к другой, прислушиваясь к едва различимому звучанию индийских мотивов. Он сверился с набросками и понял, что сбился со счета. Послышались шаги, звон посуды — звуки доносились со стороны бального зала. Нужно было подняться выше.


Барон ни разу в жизни не попадал в такое глупое положение.

Эммануил перебрался на руках вдоль стены и спрыгнул на землю. Пальцы кровоточили. Со времен армии он не утруждал себя физической нагрузкой, и отсутствие тренировок сказывалось. Барон жалел, что меч упал в воду.

Главный вход во дворец был заперт, как и служебный вход по соседству. А вход со стороны Гранд-канала доступен только с воды…

Барон позвонил в дверь, надеясь разбудить Сому. Никто не отозвался. Барон оказался вне собственного дворца, а его слуга пропал — наверное, утонул.


Бхаскар действительно едва не погиб в канале шести футов глубиной. К счастью, официант из близлежащего кафе услышат всплеск и подбежал посмотреть, что случилось. Увидев, как на поверхности каната появилась голова и, пустив пузыри, снова исчезла под водой, он сбросил туфли и прыгнул в воду, не заметив висящего на стене человека. Официант подрабатывал спасателем на летнем курорте, а потому хорошо плавал. Индиец отчаянно брыкался — пришлось сначала отрезвить его ударом в челюсть и только потом тащить на берег.

Дрожащего и не вполне вменяемого индийца официант отнес в кафе, но ни спаситель, ни владелец заведения толком ничего не поняли. Индиец повторял: «Палаццо Ривьера, палаццо Ривьера», — указывая на дворец и порываясь туда вернуться. С чувством выполненного долга официант ушел в раздевалку переодеться, а Бхаскар, с которого ручьями текла вода, пересек мост и подошел к барону. Хозяин продолжал звонить в дверь.

— Синьор барон, со мной все хорошо. Вы не можете войти?

— Нет, не могу. Все двери заперты. У тебя тоже нет ключей? Не извиняйся, пошли искать телефон.


Лео поднялся по лестнице мимо того места, где он прошлый раз попал в западню. Открытая дверь на четвертом этаже вела в комнату барона. Свет горел, но голосов слышно не было. Должно быть, барон со слугой все еще внизу. Южная анфилада вела в небольшую гостиную с низким потолком. Антикварная мебель заслуживала места в музее. За гостиной располагались спальня, мастерская и… алхимическая лаборатория со стеклянными сосудами и керамическими кувшинами, полными загадочных веществ.

Двери на северной стороне были закрыты, а комнаты резко контрастировали с аскетичной, но изысканной обстановкой апартаментов барона: пыльные и почти пустые, освещенные голыми грушами лампочек. Проходя по залам, Лео включат свет. Комнаты некогда были предметом гордости, расписанные фресками от пола до потолка. Зал, выходящий на Гранд-канал, был украшен сценами из комедии дель арте — Арлекин и Коломбина, обнимающиеся на фоне леса. В следующей комнате по стенам на гвоздях были развешаны куклы — грустное зрелище изломанных тел и полуистлевших лохмотьев. На одной фреске доктор у постели Коломбины изучал цвет мочи, на другой — стращал Коломбину клизмой.

Третья комната посвящалась Панталоне — старцу, ухлестывающему за юными девами. Вот он ведет Коломбину под руку к нотариусу, Арлекин притаился на заднем плане и подмигивает ей.

Последняя комната была покрыта изображениями Пульчинеллы в белом костюме, колпаке и длинноносой маске. Вот он ухаживает за дамами, вот едет верхом на осле, напивается, играет с детьми, которые выглядят в точности как он сам.

Все это Лео воспринимал почти подсознательно, потому что шел, прислушиваясь к звукам индийской музыки. Где-то вдалеке зазвонил телефон. Здесь, в безумном мире комедии дель арте, все загадки запретной книги были близки к разрешению. Лео вспомнил латинские комментарии к каждому из персонажей-масок; последней шла криптограмма Пульчинеллы: «Pulsate cineres, elige lacunam» — «Собери пепел, найди полость».

Но где собрать пепел? В камине? Каминная решетка была девственно чиста. Плиту перед камином прикрывал турецкий молельный коврик. Лео отогнул край намазлыка и… увидел пару вделанных в пол железных колец.

Плита, крепившаяся на штифтах, открылась легко. Вниз уходила кирпичная винтовая лестница, ведущая к комнате с алтарем четырьмя этажами ниже.

Спускаясь, Лео добрался до узкой площадки, похожей на ту, что вела из Пещеры Меркурия. Отчетливо слышались заунывная музыка и бормотание, женский голос и звон стекла. Когда глаза привыкли к темноте, Лео увидел узкую полоску света под дверью.

Он покрепче сжал в руке гаечный ключ, распахнул дверь и оказался на пороге комнатушки с низким потолком. У стены стояла раскладушка, повсюду валялась одежда, полотенца, наброшенные на спинку стула; на столике громоздились немытая посуда, подгузники и ночной горшок. На убожество обстановки со стен издевательски взирали фавны и сатиры. Внимание Лео привлекла открытая дверь в смежную комнату.

— Бхаскар? — позвали оттуда. — Бхаскар?

В полутьме Сома стояла на коленях у матраса. Увидев Лео, она завопила, но тот в мгновение ока оказался возле женщины и зажал ей рот ладонью.

— Заткнись! — прошипел он и пригрозил гаечным ключом. — Ляг на пол, лицом вниз. Делай, что говорят!

Сома подчинилась.

— Заложи руки за спину.

Сома так и сделала. Лео на всякий случай прихватил с собой моток веревки и скотч. Не отводя глаз от перепуганной женщины, он связал ей руки, привязал ее к батарее и заклеил рот липкой лентой.

На матрасе неподвижно лежала женщина с завязанными глазами. Мертвая? Орсина умерла? Ее убили?

Лео выкрикивал имя Орсины, но та не отвечала, не шевелилась. Сначала захотелось разделаться с тюремщицей, но следующим порывом было бежать вниз, найти барона, схватить его за горло, придушить. Лео представил, как он швыряет полумертвого Эммануила на землю, заносит ключ и бьет им барона по голове — раз, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой… Пока не перехватит дыхание, пока Лео не остановится, любуясь кровавым месивом.

Неожиданно послышался слабый стон. Орсина? Неужели почудилось? Лео мигом оказался подле девушки.

На Орсине были ночная сорочка и подгузник для взрослых. Что же с ней сотворили? Лео звал Орсину, но она не отвечала. Он опустился на колени, взял ее за руку и приложил ухо к груди: рука была теплой, сердце билось. Лео приказал себе мыслить рационально и холодно. Не дай Бог, нахлынут эмоции, парализуют его.

«Господь с тобой, Орсина, Господь с тобой», — повторял он про себя, а рассудок отдавал приказы: «Найди, во что ее одеть». Сложенная одежда лежала рядом, на стуле. Трясущимися руками он одел Орсину. На подносе рядом с матрасом стояли два пузырька с таблетками, ампулы, шприцы и иглы для подкожных инъекций. Лео собрал медикаменты в рюкзак, поднял Орсину на руки и вынес из комнаты, пинком закрыв за собой дверь.


Телефон в палаццо звонил и звонил, но Сома трубку не брала. В отчаянии барон вернул сотовый владельцу бара и вышел наружу к Бхаскару.

— Внутрь нам не попасть до утра, пока не придут уборщицы, — с отвращением произнес он. — Тебе придется провести ночь в отеле. Пошли. Ты выглядишь как утопленная крыса, одного тебя не пропустят.

Они перешли через площадь к отелю. Хозяин с бурными приветствиями бросился навстречу барону, но остановился, увидев дрожащего и шмыгающего носом индийца.

— Мой слуга умудрился запереть нас снаружи и свалился в канал. Дайте ему комнату на ночь, пожалуйста, и разбудите утром в семь часов. Я оплачу счет.

— А вы, синьор барон?

— Я буду в отеле «Гритти».


С Орсиной на руках Лео осторожно поднялся по винтовой лестнице, вышел через ход у камина, спустился по главной лестнице во внутренний дворик. За колонной нашел кресло-каталку — в нем, должно быть, привезли Орсину.

Лео опустил девушку в кресло. Та застонала, приоткрыв глаза. Даже сейчас, после заточения, в бессознательном состоянии, она была несказанно хороша. Лео поцеловал ее в лоб, укутал покрывалом, выкатил кресло из дворца через служебный вход. Они прошли вдоль канала по мосту на Кампо-Сан-Барнаба, где Лео остановился передохнуть и глотнуть прохладного воздуха. Ни барона, ни Бхаскара нигде не было видно.

Сев на речной трамвайчик — вапоретто, Лео спрятал разводной ключ под рубашкой. По пути до железнодорожной станции карабинеры обыскали его рюкзак.

Попутчики помогли перенести кресло с Орсиной сначала на паром, потом на берег.

На вокзале по пути к билетной кассе Лео, придерживая Орсину, толкал кресло сквозь толпу людей и карабинеров. Он купил два билета до Триеста, заплатив за них по кредитке. Сверившись с информацией на табло, он направился к платформе, откуда готовился отойти поезд. Лео поднялся в вагон с Орсиной на руках, пассажиры помогли занести кресло. Орсина так и не очнулась.

Когда поезд покинул Венецию, появился контролер. Лео купил два билета до Падуи, заплатив наличными. Поездка в Триест была обманным маневром, но у Лео разыгралась паранойя… Контролер решил, что Орсина спит, и сказал, заметив сложенное кресло-каталку:

— Такая красивая девушка в инвалидном кресле… Какая жалость!

«Тебе что за дело?» — мысленно огрызнулся Лео, но огорченно кивнул в ответ. Контролер пошел по вагону. Лео чувствовал себя неуютно на виду. Люди оборачивались, глазели. Лео с Орсиной выглядели странно. Она красивая, но чересчур худая, и к тому же крепко спит; он — обросший, бородатый, смотрящий на всех вокруг диким взором — выглядел как похититель. Фотографии Орсины часто показывали по телевизору, помещали в газетах, журналах. Кто-нибудь узнает похищенную аристократку. Фото Лео тоже мелькало в прессе. В вагоне слишком светло…

Орсина прильнула к плечу Лео. Он слушал ее дыхание и забывал о бароне, о полицейском инспекторе, обо всех и обо всем. У беглецов нет времени на эмоции, но мирное дыхание Орсины напоминало Лео саму жизнь. Да ведь и сам он вернул ее к жизни!

Проехали Падую. Орсина дремала. С планом Лео не определился, но понимал, что нельзя покидать поезд с бесчувственной Орсиной на руках.

«Когда же перестанет действовать наркотик?» — думал он, покупая билеты до Виченцы. Контролер сменился, но пассажиры остались, подозрительно поглядывая на него с Орсиной…

Подъехали к Виченце. Поезд замедлил ход, заскрипел тормозами и остановился. Что делать? Без документов ни один отель их не примет. Паспортами Лео не воспользуешься — тут же прибудет полиция. Барон на свободе, Орсину нельзя оставить в полицейском участке. Полиция задержит Лео для допроса. Кто защитит Орсину? Нет, надо найти иное решение.

По проходу шел юноша с тележкой, с сильным южным акцентом расхваливая свой товар: прохладительные напитки и закуски. Лео купил бутылку минералки и пачку печенья — Орсина очнется голодной. Не дай Бог, Орсина по прибытии в Милан все еще будет спать.

Он купил два билета до Милана, чтобы не вызывать подозрений, когда поезд будет проезжать Верону, Брешиа и Бергамо. Наличные таяли.

Проехали Верону. Орсина все еще спала. Правая рука Лео покоилась у нее на плече. «Да, представьте себе, и так бывает», — думал Лео, глядя на женщину, не сводящую с них взгляда. Орсина была для него всем.

Между Вероной и Брешиа Орсина пошевелилась, открыла глаза и прошептала:

— Лео… ты спас меня.

Она улыбнулась, и по щекам у нее покатились слезы.

Лео взволнованно наклонился к Орсине и зашептал:

— Все хорошо. Замечательно. Не бойся, я с тобой. Не плачь. Нас не должны заподозрить. Улыбнись, Орсина. Все хорошо.

Он легонько поцеловал Орсину в щеку, чтобы хоть как-то унять ее боль. Помогло. Лео предложил ей воды, накормил шоколадным печеньем…

— Ты поможешь мне, Лео? — спросила Орсина.

— Да, Орсина, помогу. Я живу ради этого.

Когда поезд подъезжал к Брешиа, Лео отвез Орсину в кресле в туалет и помог войти в кабинку — девушка плохо держалась на ногах. Подвозя кресло назад, он заметил женщину, пристально смотревшую на них, и улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ.

Лео посвятил Орсину в недавние события.

— Твоего мужа выпустили из тюрьмы, сняв все ложные обвинения.

Лео не стал распространяться, откуда возникла уверенность в невиновности Найджела.

Вот оно, решение, — Найджел все еще в Италии, «глубоко стыдится своего поведения», как писала «Иль соле 24 оре», и рвется спасать супругу.

— Орсина, — пробормотал Лео.

— Да?

— Я должен тебе кое-что сказать.

— Говори же.

— Я люблю тебя, Орсина. Всегда любил и буду любить, и ничто на свете этого не изменит, — зашептал он ей на ухо.

— Я знаю. Я тебя тоже люблю.

Она взяла его руку, поднесла к губам и поцеловала.

Лео хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно, но надо было решать срочные вопросы. Он спросил:

— Ты помнишь номер мобильного Найджела?

— Что? — спросила Орсина, резко раскрыв глаза.

— Нам обязательно нужно связаться с Найджелом. Постарайся вспомнить.

Орсина вспомнила номер. Лео встал и направился к внимательно разглядывающей их даме.

— Простите мою прямоту, — сказал он, пристально глядя на женщину, — но не могли бы вы одолжить сотовый? У моего батарейка села. Звонок местный, не волнуйтесь.

Женщина удивленно выполнила просьбу.

Лео вкратце объяснил Орсине, что она должна позвонить мужу и назначить встречу в 1.13 ночи на центральном железнодорожном вокзале Милана. Задумка была дикой: Найджел мог находиться где угодно — в Провансе или в Лондоне. Но попытка не пытка.

Услышав голос жены, Найджел не поверил своим ушам. Переполняемый эмоциями, он мог только слушать. Орсина спросила, где он сейчас. Оказалось, что Найджел — в Милане. Орсина обрадовалась, и Найджел объяснил, что, освободившись, он приехал в Милан, где нанял армию лучших частных детективов… Орсина объяснила мужу, где ее встретить.

Туман накрыл центральный вокзал Милана. Лео вынес Орсину из поезда и, усадив в кресло, огляделся. Найджел стоял на перроне. Завидев Орсину, он бросился к ней, но Лео подрезал его. Найджел чуть не закричал, решив, что на него нападает бомж.

— Идиот, это же я, Лео Кавана! Не узнаешь? Бога ради, только без эмоций! Веди себя так, будто встречаешь родственников.

Ошарашенный Найджел повиновался. Наклонившись к жене, он поцеловал ее в щеку.

— Лео меня спас, — сказала Орсина. — Поступай, как он скажет.

Лео продолжил:

— Слушай внимательно, повторять я не стану. Орсину держали под воздействием сильного снотворного с момента похищения. Прежде чем идти в полицию, отвези ее в частную клинку на осмотр. Надеюсь, с ней все хорошо, но отдых ей не помешает. Как только убедишься, что Орсина здорова, немедленно обращайся в полицию. Ее опрос затянется на долгое время. Орсине нельзя рисковать. Теперь о безопасности. Запомни: не сделаешь, как я велел, — убью. Найми телохранителей, пусть стерегут Орсину. Не своди с нее глаз. К ней ни под каким предлогом нельзя допускать ее дядю, ясно? Ни его, ни его прихвостней, ни прислуги. Этот человек опасен, и я уверен, что он — не в своем уме.

«Это Лео сошел с ума», — решил Найджел, услышав угрозу. Но жена нашлась, а больше ничего не имеет значения.

— Так похититель — барон? — недоверчиво поинтересовался Найджел.

— Скоро узнаешь. Орсина все расскажет, — добавил Лео. — Следуй моим указаниям, и с ней ничего не случится. Уезжайте из Италии, но не ослабляй бдительности. Орсину должны охранять постоянно. Никому не говори, что видел меня. Орсина приехала на поезде сама, понял? — Лео обернулся к Орсине, которая все еще держала его за руку, и сказал по-итальянски: — Мне пора. Если я останусь, полиция все испортит. У них нет никаких улик против барона, поэтому они примутся за меня. Мне плевать, я готов сгнить в тюрьме, если б это помогло тебе… Пока Эммануил на свободе, он не перестанет тебя разыскивать. Ты пешка в его грандиозном плане, как Анжела.

— Я верю тебе, — сказала она. Глаза Орсины наполнились слезами.

— Лео, — сказал Найджел, — я так тебе благодарен. Чем я могу тебе отплатить?

От слова «отплатить» у Лео вскипела кровь. Он готов был врезать англичанину по морде, но Орсина тихо сказала:

— Найджел, помоги ему выбраться из Италии.

— Не надо, Орсина, я сам…

— Что за вздор! — перебила она с неожиданной силой в голосе. — Найджел, помоги ему!

Макферсон следил за новостями и знал, что полиция считает Лео похитителем его жены.

— Да, разумеется.

Платформа опустела. На перроне оставались только они, наряд карабинеров и проститутки.

Найджел достал из кармана ручку, блокнот, что-то записал и протянул листок Лео:

— Поступим вот как — через десять дней, нет, через две недели позвони по этому номеру… Здесь код страны и вообще все, что нужно. Это телефон смотрителя в Провансе. Наш телефон наверняка прослушивается, а его — вряд ли. Он объяснит, как выбраться из Италии. Считай, дело сделано.

— Обязательно позвони, — попросила Орсина.

Лео проводил Найджела и Орсину до стоянки такси.

— Найджел, можно взглянуть на твой сотовый? — поинтересовался Лео.

Найджел передал ему телефон, Лео взвесил его на ладони и швырнул о массивную стену вокзального здания. Растоптав останки мобильника, он передал их ошеломленному Найджелу.

— Несколько дней — никаких звонков по сотовым. До поры до времени не обзаводись новым. Найди таксофон и позвони адвокату — плевать, спит он или нет. Узнай адрес частной больницы в Милане, пусть он туда подъезжает через полчаса. Главное, чтобы он никому об этом не проболтался.

— Что сделано, то сделано, — сказал Найджел, — но проще было бы позвонить с мобильного.

— Делай, как говорю.

Найджел послушно отправился искать таксофон.

— Лео, как жаль, что ты не можешь остаться!

— Я буду вам обузой. К тому же мне кое-что надо закончить.

— Понимаю. Береги себя, Лео. Я буду ждать тебя.

Они поцеловались.

Вскоре вернулся Найджел. Он разбудил адвоката Алеманни и переговорил с ним. Тот порекомендовал клинику «Капитаны»: первоклассное обслуживание и соблюдение полной анонимности пациента. Юрист согласился встретиться с ними в больнице.

— Молодец, — похвалил Лео. — Уверен, твой сотовый прослушивали и ваш разговор с Орсиной записан. Ты хочешь с утра пораньше встретиться с инспектором? Твоей жене нужен отдых. Теперь вас не выследят. Не волнуйся, худшее позади.

Найджел хотел пожать Лео руку, но тот вложил ему в ладонь пузырьки с лекарствами, иглы и ампулы.

— Этим пичкали Орсину, чтобы она оставалась без сознания. Не показывай этого никому, даже врачам в больнице, а то начнутся вопросы. Все, идите! Такси!

Найджел усадил супругу в машину и пошел укладывать сложенное кресло в багажник. Лео обнял Орсину. Она обняла его в ответ и прошептала:

— Обещай, что позвонишь, Лео, через две недели. Обещай.

Готовый сорваться и бежать, он кивнул и улыбнулся — впервые за несколько недель. Потом исчез в тумане, унося в рюкзаке запретную книгу.


Эммануил провел беспокойную ночь в отеле «Гритти». В восемь утра он пересек Понте-дель-Академиа и позвонил в дверь палаццо. Ему открыл Бхаскар, и по лицу слуги барон все понял. Когда уборщицы впустили индийца во дворец, он помчался на четвертый этаж, спустился в тайную комнату, где нашел Сому в обмороке, привязанную к батарее. Орсина пропала. Бхаскар отнес жену к себе в комнату и уложил на кровать.

— Надо вызвать доктора, — добавил Бхаскар.

— Не надо, — сказал барон. — Я заплачу уборщице, она присмотрит за Сомой. Шумиха нам ни к чему. Через пятнадцать минут принеси принадлежности для уборки — побольше тряпок и полиэтиленовых пакетов. Уборщиц не приводи.

Эммануил поднялся к себе и, переодевшись, спустился к Бхаскару. Они прошли в заброшенную кухню, мимо заколоченных кладовых, где увидели, каким образом неизвестный взломщик заблокировал потайной ход. Удалив препятствия, они спустились в тайную комнату. Эммануил отпер дверь и оглядел погром, а Бхаскар принялся за уборку. Склянки были перевернуты и разбиты, в комнате стоял отвратительный запах сиропообразного содержимого сосудов. Если это сделали крысы, то кто же оставил дверь открытой? Исчезновение книги на них не свалишь. Налицо заговор. Эммануил проверил замки на дверях — работают замечательно.

Отпустив Бхаскара, он сел в кресло.

Предки Эммануила укоризненно смотрел и на него с портретов. Чезаре делла Ривьера, изображенный в полный рост — в черном плаще с белым крестом Мальтийского ордена, — держал одну руку на оголовке рукояти меча, а вторую, в перчатке, положил на книгу. Он взирал на потомка из-под полуопущенных век полным сомнения взглядом, а на губах его теплилась улыбка. Соки его тела — сохраненные четыре века силой алхимии — растекались по установленному им алтарю. Книгу, никогда прежде не покидавшую палаццо, Чезаре написал собственноручно.

Кто осквернил их род? Сохранится ли удача Ривьера? Эммануил верил в силу магии, стоящую за реликвией Чезаре. Верил, что артефакты, расставленные в геометрически выверенном порядке, излучали энергию, охранявшую клан, подобно древнеримским ларам,[57] только надежнее. Медитируя здесь долгими часами, Эммануил ощущал мрачное, но благосклонное внимание предков. Теперь он физически ощущал его отсутствие. Чья беззаботность привела к такому исходу? Эммануил проанализировал и счел безупречным свое поведение, в отличие от поведения племянницы.

Немного успокоившись, барон поднялся по витой лестнице, чувствуя, как в теле отзываются все шестьдесят четыре прожитых года. Под сардоническим взглядом Пульчинеллы он выполз из тайного хода. Эммануил терпел персонажей комедии дель арте только из алхимических соображений: Арлекин был аллегорией серы, Коломбина — ртути, Пульчинелла — соли… Глупые клоуны казались ему плоскими и злобными. Они смеялись над его утратой. Такой изящный план разрушен из-за того, что Орсина исчезла в самый неподходящий момент!

Барон принял теплый душ, надел пижаму, завернулся в халат и позвонил в колокольчик, вызывая Бхаскара.

— Расскажи подробно, что случилось. Неужели моя племянница очнулась, связала твою жену и скрылась? Снотворное не подействовало?

— Мы кололи ей снотворное, синьор барон. Сома не забывала делать уколы, она училась в Дели на медсестру. День и ночь она оставалась с вашей племянницей в тайной комнате. Я приносил и уносил все, что было нужно.

— Она тебе ничего не рассказала?

— Сома говорит, что в комнату ворвался высокий мужчина с бородой, угрожал ей молотком, связал и заклеил рот липкой лентой. Вот и все.

— Достаточно. Помнишь наш уговор? Я обещал, что если вы с женой выполните мои поручения без лишних вопросов, я дам денег на билет до Италии для ваших детей. Вы не справились, а значит, мое обещание теряет силу. Но власть моя над вами не кончается.

Бхаскар забормотал что-то нечленораздельное. Барон допрашивал слугу полтора часа, но когда отпустил его, вопросы все еще роились у него в голове.

Кто знал, что Орсина во дворце? Кто знал, как войти в тайные комнаты? Эммануил составил в уме список подозреваемых.

Найджел? Мог ли зять составить столь смелый и эффективный план? Он, разумеется, преуспевающий бизнесмен, но в глазах барона Найджел был всего лишь удачливым игроком.

Гедина? Очень сомнительно: он мог окружить дворец полицией, обыскать дом сверху донизу, но ничего бы не нашел.

Нет, кто-то знал о подземных помещениях, о лестницах и оказался достаточно хитер — сумел заблокировать тайный проход в подвал, когда барон с Бхаскаром вошли в него. Кто обнаружил тайники? Орсина? Анжела? Эммануил считал, что родители девочек — страшные глупцы. Они никогда не входили во «дворец внутри дворца». Когда Эммануилу исполнилось двадцать девять, его дед, Публио делла Ривьера, посвятил внука в тайны семьи и отдал ему в распоряжение комнаты на верхнем этаже. С тех пор их порога не переступала нога постороннего. Впрочем, бывшая жена Эммануила приходила сюда, но жаловалась, что персонажи комедии дель арте навевают ей кошмары. Не нравилась ей и вонь из «маленькой лаборатории» барона.

Самостоятельно раскрыть секрет планировки дома могла только Анжела. Однако немыслимо, чтобы кто-то из ее испорченных дружков похитил Орсину.

Кто же оказался таким умным и смелым?!


Содержание:
 0  Запретная книга The Forbidden Book : Гвидо Ди Соспиро  1  ГЛАВА 2 : Гвидо Ди Соспиро
 2  ГЛАВА 3 : Гвидо Ди Соспиро  3  ГЛАВА 4 : Гвидо Ди Соспиро
 4  ГЛАВА 5 : Гвидо Ди Соспиро  5  ГЛАВА 6 : Гвидо Ди Соспиро
 6  ГЛАВА 7 : Гвидо Ди Соспиро  7  ГЛАВА 8 : Гвидо Ди Соспиро
 8  ГЛАВА 9 : Гвидо Ди Соспиро  9  ГЛАВА 10 : Гвидо Ди Соспиро
 10  ГЛАВА 11 : Гвидо Ди Соспиро  11  ГЛАВА 12 : Гвидо Ди Соспиро
 12  ГЛАВА 13 : Гвидо Ди Соспиро  13  ГЛАВА 14 : Гвидо Ди Соспиро
 14  ГЛАВА 15 : Гвидо Ди Соспиро  15  ГЛАВА 16 : Гвидо Ди Соспиро
 16  ГЛАВА 17 : Гвидо Ди Соспиро  17  ГЛАВА 18 : Гвидо Ди Соспиро
 18  вы читаете: ГЛАВА 19 : Гвидо Ди Соспиро  19  ГЛАВА 20 : Гвидо Ди Соспиро
 20  ГЛАВА 21 : Гвидо Ди Соспиро  21  ГЛАВА 22 : Гвидо Ди Соспиро
 22  Использовалась литература : Запретная книга The Forbidden Book    



 




sitemap