Детективы и Триллеры : Триллер : ГЛАВА 10 : Гвидо Ди Соспиро

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22

вы читаете книгу




ГЛАВА 10

В Европе осквернения храмов не прекращались. Напряжение росло с каждым днем. Поджигались мечети. Скинхеды и футбольные болельщики нашли новый выход своей агрессии. Улицы заполняли многотысячные толпы: люди размахивали плакатами и требовали остановить «захватчиков». Иммигранты-мусульмане, опасаясь за свои жизни, перестали выходить на работу. Жителей Европы это разъярило еще больше.

— Любопытно, — сказал барон, проглядывая статью в утреннем номере газеты. — Французы ежедневно выходят на демонстрации en masse![29] Как велико недовольство!

— Ничего странного, — ответила Орсина. — Не забывай, что во Франции протесты — национальное времяпровождение.

— Верно, — сказал барон. — Поэтому англичане мне нравятся больше. Они куда спокойнее.

— Согласен, — заметил Найджел. — Мы переехали в Прованс, потому что спокойствие нам не по душе!

— Найджел, с возвращением в беседу, — сказала Орсина. — Дремота прошла?

— Я почти поддался ее соблазну, но ты, светлый ангел, меня спасла!

Шаркая, вошла старая экономка с банкой в руках.

— Поспела черника, — сказала она. — Вот любимое варенье младшей баронессы.

— Спасибо, Марианна, — поблагодарила Орсина. — Когда придет Анжела, мы его откроем.

— Боюсь, банка останется закрытой, — сказал Найджел. — А жаль, варенье выглядит великолепно. Орсина, может, разбудишь сестрицу?

— Варенье подождет. Анжеле вчера нездоровилось, — ответила Орсина. — Похоже, у нее грипп. Если к одиннадцати не появится, звоним врачу.

— К одиннадцати? — вставил Эммануил. — Лучше к полудню. Твоя сестра не отличается дисциплинированностью. Грипп, говоришь?

Орсина кивнула.

— Может, грипп, а может — очередная любовная интрижка, — заметил барон. — Я уже сбился со счета. Возможно, холодный английский климат остудит ее пыл. Переезд и учеба — неплохая идея.

— Кстати, недалеко от Бристоля, в Бате, — принялся вспоминать Найджел, — римляне изобрели центральное отопление. Как цивилизованно! Если Анжела и впрямь захворала, нам следует о ней позаботиться.

«Откуда столько внимания?» — удивилась Орсина.

Барон удалился, Найджел вышел в сад, а Орсина осталась за столом, с удовольствием читая местную газету — провинциальная жизнь навевала теплые воспоминания.

Около полудня Орсина поднялась к Анжеле в спальню. В пустой комнате она обнаружила только заправленную постель. Постучала в дверь ванной. Не получив ответа, вошла, но Анжелы не оказалось и там. Орсина спустилась на первый этаж и спросила Марианну, заправляли ли постель за сестрой. Марианна позвала Саманту, которая объяснила, что нужды в этом не было.

Орсина искала Анжелу по всему дому. В библиотеке Эммануил набрасывал заметки для вечерней лекции.

— Вы не знаете, где она? — встревоженно спросила у него Орсина.

— Нет. Ты в саду проверила?

Осмотрев оставшиеся комнаты, Орсина вышла в сад. Найджел загорал на лужайке, ведя деловую беседу по сотовому. Заметив, что супруга расстроена, он закончил разговор.

— Анжела не появилась?

— Нет. Может, она уехала на мотороллере?

Найджел осмотрел двор и сообщил:

— «Веспы» нет. Прошлой ночью она стояла рядом с машинами.

— Посмотри, пожалуйста, в гараже, хорошо?

— Конечно, дорогая.

Через двадцать минут он вернулся под тюльпанное дерево.

— Я проверил: там «веспы» тоже нет.

Попробовали дозвониться до Анжелы по сотовому.

— Да? — раздалось в трубке.

— Анжела, где ты?!

— Простите, баронесса. Это я, Саманта.

Оказалось, горничная нашла телефон Анжелы в спальне.

Орсина решила поговорить с дядей.

— Дядя, сестра никогда так не пропадала? Может, вы что-то знаете?

— Ты все проверила?

Орсина рассказала о бесплодных поисках и потребовала объяснений. Барон отложил газету и снял очки.

— Орсина, Анжела безрассудна и непредсказуема. В молодости людей переполняет энергия, немногие умеют направить ее в нужное русло. Случалось, твоя сестра уходила из дома.

— Почему?

— Проблемы с приятелями… Обычно она укрывалась в шале, у нее есть ключи. Если Анжела там, звонить нет смысла: она всегда отключала сотовый.

У семейства Ривьера имелся домик на горнолыжном курорте Ортизей в Доломитовых Альпах, где члены клана собирались на Рождество.

— Почему вы никогда об этом не упоминали?

— Чего ради? Чтобы ты волновалась, винила сестру? В первый раз она спряталась в шале, когда ее бросил парень. Во второй — уединилась там с другим приятелем.

— Возможно, вы правы, дядя.

Орсина вышла из библиотеки. Не стоит сообщать Эммануилу, что Анжела собиралась раскрыть некий секрет.

За обедом Анжелу не упоминали, но настроение у всех было подавленное. Найджел почувствовал тревогу супруги и за кофе сказал:

— Дорогая, я поеду по окрестностям, могу сделать крюк, поискать твою сестру.

— О да, будь так добр, — согласилась Орсина.

— Где это шале? Постойте, я схожу за картой.

Направление показалось Найджелу простым: рядом с Вероной выехать на автостраду Бреннеро, которая связывает Италию с Австрией, и дальше — на север, до Понте-Гардена; в долине Валь-Гардена подняться миль двадцать в гору до чудного тирольского городка Ортизей, а там уже и шале нетрудно будет отыскать.

— Как только узнаю что-нибудь, сразу позвоню, — пообещал Найджел, успевший сменить шорты на свободный льняной костюм. — И вы звоните, если Анжела появится.

Он сел в «феррари» и умчался.

После Больцано дорога стала петлять; пошли туннели, великолепные высокие мосты. Начался подъем к перевалу Бреннер. Дорога оказалась вызовом для водителя, но Найджел горел желанием найти Анжелу и превысил дозволенную скорость в 80 миль в час. Перед самым въездом на Понте-Гардена, за выходом из туннеля, в засаде ждала патрульная машина. Полицейские пустились в погоню за пронесшимся мимо «феррари». Найджел заметил преследователей в зеркало заднего вида, сбавил скорость и съехал на аварийную полосу. Патрульные остановились за ним.

Трое полицейских неспешно и важно приблизились к Найджелу. Форма придавала им уверенности в себе.

— Предъявите документы, — потребовал один, пока его коллеги восхищенно оглядывали машину. Найджел передал полицейскому водительские права, выудил из бардачка регистрацию и документы о страховке. Полицейский тщательно просмотрел бумаги, отошел к служебной машине и занес данные в компьютер.

Полицейские стали спрашивать Найджела о «феррари». Тот любезно отвечал на итальянском, однако произношение он ставил по сериалу о Станлио и Олио.[30] Результат был налицо: полицейские широко улыбались, с трудом сдерживая смех, иногда отворачиваясь в сторонку. Наконец, просто из любопытства, патрульные попросили открыть капот. Найджел терпеливо повиновался.

Двое полицейских просто пожирали глазами двигатель машины. Третий недавно начал службу и хотел угодить шефу. Он подтвердил, что бумаги Найджела в порядке, но попросил показать… «triangolo» и оранжевую жилетку.

— Triangolo? — громко переспросил Найджел.

Патрульный-новичок криво усмехнулся и пояснил:

— Да, triangolo. По закону его должен иметь каждый водитель.

Полицейский говорил о треугольном дорожном знаке-отражателе, который ставится в пятнадцати футах позади автомобиля при вынужденной остановке. Найджел понятия не имел ни о законе, ни о том, обзавелся ли таким отражателем предыдущий владелец авто.

Главный патрульный с помощником увлеченно разглядывали превосходно отреставрированный двигатель 1967 года; самодовольный новичок подсказал Найджелу:

— Посмотрите в багажнике, он обычно там лежит.

— Вам обязательно проверять, есть ли у меня отражатель? — спросил Найджел.

— Если он отсутствует, я вас оштрафую.

— Тогда штрафуйте! — отрезал Найджел, добавив: — Только побыстрее, я тороплюсь!

Трое патрульных жили и работали на севере Италии, но родом были с юга: новичок — из Калабрии, полицейские постарше — с Сицилии. В обычной ситуации в ответ прозвучало бы: «Хотите штраф? Пожалуйста, вот вам квитанция». Но южане, как известно, народ вспыльчивый. Резкость Найджела они восприняли как оскорбление и решили не торопиться, а, наоборот, затянуть процесс.

— В чем дело? — поинтересовался главный.

Новичок объяснил. Капот оставался открытым, молодой патрульный не выпускал документов из рук.

— Мистер Макферсон, — сказал старший полицейский, ознакомившись с ситуацией, — я думаю, вам действительно лучше поискать отражатель. Откройте, пожалуйста, багажник.

Найджел нахмурился. Он не привык, чтобы им командовали, и полицейские это заметили. Им доставляло удовольствие давать указания: тому пришлось выйти из машины и открыть багажник.

Молодой патрульный глянул внутрь и закричал:

— Босс, босс, скорее сюда!

Двое полицейских обежали «феррари» и увидели тело девушки в багажнике. Главный чертыхнулся, затем поднес палец к носу девушки, проверяя, дышит она или нет. Подождал тридцать, сорок, пятьдесят секунд — никаких признаков жизни.

Анжела была мертва: глаза закрыты, лицо выражало безмятежность, светлые волосы блестят…

Трое патрульных посмотрели на Найджела дикими глазами. Он не успел и слова сказать, как его заковали в наручники и заперли на заднем сиденье патрульной машины. Полицейские вызвали по рации сотрудников убойного отдела и экспертов-криминалистов.

Подкрепление прибыло быстро. Найджела пересадили в машину работников убойного отдела и увезли в полицейское управление города Больцано. Эксперты остались обследовать тело, «феррари»: сфотографировали все, особенно багажник, сняли отпечатки пальцев, обыскали всю машину… Поздно вечером приехал судья, который официально разрешил переместить тело; на «феррари» тут же наложили арест. Труп Анжелы отвезли в городской морг.

Найджел до шести вечера просидел в наручниках, под охраной двух полицейских. Наконец его известили о том, что он «fermo di indiziato delitto».[31] С юридической терминологией Найджел был не знаком, в участке по-английски никто не говорил; несколько офицеров знали немецкий. Найджел, пребывая в полном неведении о причине его задержания, прекрасно понимал, что следователь готовится устроить предварительный допрос.

По закону Найджелу разрешалось сделать один телефонный звонок — своему адвокату. Сотовый у него конфисковали и попросили продиктовать нужный номер. Визитка адвоката лежала у Найджела в бумажнике.

— Шеф, звонок международный. Даете добро? — обратился полицейский к начальнику.

Найджела охватил панический ужас: вдруг они не станут звонить? Что тогда?!

Начальник полиции обратился к Найджелу:

— Ты в штаны наложил, да? Боишься, что мы не сможем связаться с твоим адвокатом? Не волнуйся, государство назначит тебе защитника. Откуда адвокат?

— Тут написано: «Лондон», — прочитал полицейский по визитке.

— Ах Лондон, — сказал офицер. — Что ж, Англия входит в Европейский союз. Мы обязаны предоставить тебе этот звонок.

Он велел помощнику набрать номер.

Мистер Роуз из юридической фирмы «Роуз, Блум и Макгиллес» едва узнал голос своего клиента: на том конце провода вместо привычных шуток раздавались отчаянные мольбы о помощи. Адвокат попросил звонившего вспомнить несколько тяжб с участием мистера Макферсона — собеседник ответил верно. Значит, это и впрямь был старина Найджел.

Мистер Роуз быстро вошел в курс дела. Найджел утверждал, что он невиновен и что находка в багажнике ошеломила его самого. Адвокат ему нужен как воздух.

Адвокат по уголовным делам! Срочно! В противном случае Найджелу назначат какого-нибудь местного адвокатишку, который из иностранных языков знает только немецкий. И вообще это единственный телефонный звонок, который ему позволено сделать; больше он никому позвонить не сможет!

Мистер Роуз выслушал клиента и со всей серьезностью произнес:

— Найджел, я не адвокат по уголовным делам, но это не важно. Я не изучал итальянский уголовный кодекс, но эта страна цивилизованная. Никто не может арестовать тебя, поскольку принцип презумпции невиновности действует и там. Вывод: тебя могут задержать только временно. Понимаешь?

Найджел понимал.

— Итак, — продолжал адвокат, — начнется расследование. Очевидно, что попасться на пути к австрийской границе с трупом в багажнике — это весомое косвенное доказательство твоей вины. Только не говори, что твоя свояченица — красавица.

— Да, красавица!

— О Боже! А сколько, — с неожиданным интересом спросил адвокат, — ей было лет?

Узнав, что Анжеле еще не было восемнадцати, мистер Роуз решительно пообещал:

— Найджел, я все устрою. Завтра утром у тебя будет лучший миланский адвокат по уголовным делам. Положись на меня. Расскажи, где тебя держат. Мне нужны подробности.

Вскоре в участок прибыли обвинитель и инспектор полиции. Обвинитель, общественный магистрат, начинал карьеру с самых низов: высокий, стройный, уже седеющий, с проницательными голубыми глазами — он заслужил репутацию своей неподкупностью. Не обращая внимания на Найджела, они углубились в чтение показаний, которые полиция тщательно отпечатала во всех подробностях, с соблюдением бюрократических норм. После этого магистрат обратился к Найджелу: представился, сказал, что, по закону, требуется согласие на извещение родственников. Мистер Макферсон согласен?

Мистер Макферсон согласился с тем условием, что известие будет тактично преподнесено дяде Анжелы, ее законному опекуну.

— Прошу, не рассказывайте ничего моей супруге, ее сестре. Дядя сам все передаст.

«Какой смешной выговор!» — заметил обвинитель. Из-за стресса речь Найджела звучала еще комичнее.

— Как зовут дядю жертвы?

Услышав имя барона, магистрат попросил у инспектора сигарету.

Остановленный за превышение скорости «феррари» 1967 года; главный подозреваемый — англичанин, который разговаривает по-итальянски, как Станлио и Олио; еще и барон… Не расследование, а цирк.

Обвинитель позвонил барону лично. Возникли трудности: слуга со странным акцентом сообщил, что барон занят, поэтому трубку возьмет баронесса. Магистрат опешил, но Орсина уже была на проводе.

Она удивилась звонку от общественного магистрата из уголовного суда Больцано. Что произошло?

— Ничего страшного, — спокойно ответил тот. — Я хотел бы переговорить с бароном.

— Барон занят. Вы не могли бы подождать?

— Боюсь, что нет. Пожалуйста, пригласите его к телефону.

Орсина встревоженно исполнила просьбу.

Барон вышел из себя. Плевать, кто звонит! Как смеет отрывать его от дела какой-то судья?! Откуда? Из Больцано? Что, черт возьми, ему нужно?!

Барон вскоре узнал, зачем звонил магистрат.

— Примите наши соболезнования, синьор Ривьера делла Мотта, — намеренно не называя титула, сказал магистрат. — Мистер Макферсон задержан, завтра состоится предварительный допрос. И еще: мистер Макферсон просит, чтобы вы передали новость его жене, только деликатно.

— Скажите ей, что я невинове-ен!!! — прокричал Найджел, но магистрат уже повесил трубку.

— До завтра, — попрощался он с Найджелом. — Ночь проведете в изоляторе.


Во время телефонного разговора барон побледнел, ему стало плохо. Войдя в кабинет, Орсина обнаружила дядю на полу — он задыхался. Она позвала Джорджио, тот немедленно вызвал семейного доктора, который приехал через полчаса.

— Пульс едва прощупывается, — объяснил доктор Орсине. — Я вколол ему лекарства. Барон скоро придет в себя, но пару дней за ним будет нужен уход. Ему нельзя нервничать.

Доктор ушел, а барон слабым голосом велел Джорджио отпустить студентов и прислать к нему Орсину. Эммануил взял племянницу за руку и сообщил ей о смерти Анжелы. Орсина не могла поверить. Это дурная шутка… Горестный взгляд дяди говорил о непоправимом. Оба разрыдались.

Ужасная трагедия случилась абсолютно неожиданно. Вдобавок Найджела обвиняют в убийстве. Мог ли он совершить такое? Нет, нет, не мог! Почему? За что?! Орсину душили рыдания.

По дороге в Больцано девушка пыталась найти ответы на мучившие ее вопросы. Она с трудом успокоилась и старалась уверенно вести машину. С тех пор как они приехали в Италию, ее не покидало смутное подозрение, что Найджел завел интрижку с Анжелой… Нет, она несправедлива. Зачем это ее мужу? Да и к чему убивать любовницу?

Убивать… Любовницу…

Этот образ предстал перед мысленным взором Орсины, и она, разрыдавшись, чуть не потеряла управление. Слезы застилали глаза, и девушка едва сумела съехать на аварийную полосу.

В десять вечера она добралась до полицейского управления в Больцано. Ей объяснили, что супруг — в тюрьме и свидания с ним запрещены. Собравшись с силами, девушка спросила об Анжеле. Труп отвезли в морг, и Орсина, как родственница, могла с ней проститься.

— Вообще-то, — добавил дежурный офицер, — мы бы вызвали на опознание тела вас или кого-то из родных. Стандартная процедура.

Полицейские отвезли Орсину в морг и оставили в освещенной неоновыми лампами комнате, облицованной белым кафелем, где она, охваченная горем, безудержно разрыдалась.

Около полуночи Орсина нашла в себе силы взглянуть на безжизненное тело сестры, лежащее на секционном столе. Некогда свежий цвет кожи сменился лунной бледностью. Орсина наклонилась, чтобы поцеловать и обнять сестренку. Полицейский хотел остановить ее, но медсестра сказала:

— Пусть. Вскрытие уже провели.

Переночевала Орсина в пригородном отеле. Найджел терпел те же муки — и даже большие — у себя в тюремной камере.

Утром Макферсона доставили в здание суда. В специально отведенной комнате его дожидался адвокат по уголовным делам, которого нанял мистер Роуз.

«Слава Богу!» — подумал Найджел.

Адвокат Алеманни — гладко выбритый, в идеально сидящем сером костюме — встретил клиента с улыбкой.

— Мистер Макферсон, рад познакомиться. Жаль, что при таких обстоятельствах, — представился он, пожав Найджелу руку.

По-английски адвокат говорил с сильным акцентом, но грамматикой владел в совершенстве и мысли выражал четко. Найджелу пришлось выслушать расценки на услуги: гонорар адвокат затребовал заоблачный, однако сейчас деньги Найджела волновали меньше всего.

— У нас есть время до начала допроса. Вы имеете право на личную беседу с адвокатом. Прошу, расскажите все, что знаете.

Найджел начал с заявления о своей невиновности, поведал о событиях предыдущего дня, еще раз подчеркнул свою непричастность к убийству, добавив, что крайне обескуражен случившимся и опечален гибелью Анжелы. После этого он осведомился о самочувствии своей супруги.

Юрист внимательно слушал, глядя на Найджела невыразительными, как у устрицы, серыми глазами. Выдающийся адвокат умел определять виновность клиента по манере изложения событий. Найджел этого не знал.

— Итак, мистер Макферсон, вы собираетесь рассказать это магистрату? — помолчав, спросил адвокат.

— Да, а что? Ведь это чистая правда!

— Неужели?

Найджел взял себя в руки и мрачно повторил:

— Абсолютно. Больше мне рассказывать нечего. Я не знаю, как тело Анжелы оказалось в багажнике моей машины, равно как кто и зачем его туда спрятал. Я понятия не имею, живой или мертвой ее погрузили в багажник. Знаю только, что невиновен.

— Дело в том, — продолжил адвокат, словно бы и не слышал Найджела, — что, по закону, вы не обязаны отвечать на вопросы магистрата. Для вас разумнее поступить именно так.

— Почему же? Мне скрывать нечего. Я настаиваю на своей невиновности.

— Что ж, замечательно. Расскажите им то, что рассказали мне.

— Думаете, я все выдумал? Господин адвокат, мне нечего рассказывать, кроме правды!

— Разумеется. Вот и говорите то же самое, слово в слово. С возмущением.

Общественный магистрат получил результаты вскрытия. Он дважды прочел заключение, перезвонил одному из патологоанатомов. Тут же решил связаться с инспектором — вчера дело перепоручили другому человеку, кандидатуру которого он одобрил. Обвинитель узнал, что адвокатом Макферсона станет Алеманни, самый скандальный правозащитник в Италии, который, обретя популярность за счет рекламы и непомерных гонораров, выигрывал большинство дел.

Вчера магистрат разговаривал с бароном. Семейство Ривьера купалось в деньгах. Дело громкое, процесс сенсационный, даже если выяснится, что Макферсон не сидел за рулем раритетного «феррари», когда в багажнике нашли тело его несовершеннолетней свояченицы. Следственная группа собрала досье на Найджела и выяснила размеры его состояния.

Новый инспектор был сыном инструктора по горным лыжам из Кортины, одного из самых роскошных горнолыжных курортов Европы. Отец учил богачей из Рима, Венеции и Милана кататься на лыжах, а сын завязывал знакомство с их отпрысками. В тридцать с небольшим этот высокий голубоглазый блондин, одевающийся в элегантные костюмы, выглядел совсем как они. «Такой человек, — решил магистрат, — имеет опыт общения с богачами и знатью и не испытывает перед ними благоговейного страха». Вызвали инспектора Гедину. Обвинитель хотел лично ознакомить его с результатами вскрытия.

— Причина смерти — остановка сердца.

— Неужели? В семнадцать-то лет?

— Вот именно. Судмедэксперты связались с семейным доктором: у жертвы не было ни врожденного порока сердца, ни ревматизма… вообще ничего такого. Она отличалась отменным здоровьем. Мы считаем, она умерла насильственной смертью. Эксперты уверены, что остановка сердца спровоцирована, но не знают как. Выяснять придется нам.

— Мило. Помогли, ничего не скажешь, — заметил инспектор. — Что ж, ладно. На теле жертвы что-нибудь обнаружили?

— Небольшой след на шее. По мнению экспертов, он… от поцелуя. Засос.

— Засос? Едва ли он мог вызвать остановку сердца.

— Знаю, инспектор.

— На теле — никаких следов насилия?

— Никаких.

— Мы имеем дело с весьма расчетливым убийцей, — усмехнулся инспектор. — На теле никаких отпечатков пальцев, верно?

— Верно. Откуда вы знаете?

— Это вполне в духе подобных преступников. Они очень аккуратны. На теле или рядом с ним не было обнаружено волос, которые бы не принадлежали жертве?

— Нет, ни на ней, ни в багажнике. Несколько волос было найдено в салоне машины — их отправили на экспертизу. Не удивлюсь, если они принадлежат мистеру Макферсону, но так как он владелец авто, это ничего не доказывает. Вполне естественно, что в салоне имеются его волосы.

— Следы крови, спермы, слюны?

— Нет.

— Носовая слизь? Ногти? Кутикулы?

— Ничего такого.

— Под ногтями жертвы ничего не обнаружено?

— Ничего.

— Значит, эксперты заключили, что жертва не подвергалась сексуальному насилию ни до, ни после, ни во время смерти?

— Следов сексуального контакта не найдено. Можно предположить, что имели место предварительные ласки.

— Предварительные ласки? Ах да, засос на шее… Других улик на теле не обнаружено? Что-нибудь неожиданное?

— Не совсем понятно, но на теле обнаружены следы моющего средства. Впрочем, жертва могла принять ванну с пеной незадолго до смерти.

— Какой марки моющее средство?

— Пока не выяснили.

— Следует осмотреть тело еще раз и определить фирму-производителя.

— Хорошо, так и сделаем. Я позвоню экспертам.

Магистрат связался с одним из патологоанатомов по сотовому.

Судмедэксперт обещал вернуться в морг вместе с коллегой и уточнить химический состав моющего средства; на конструктивные мысли следы не наводили, и патологоанатомы упомянули их в отчете лишь потому, что никогда не встречали на теле жертвы так много частиц мыла.

Когда обвинитель повесил трубку, инспектор спросил:

— Время смерти установили?

— Жертва умерла вчера, между часом и тремя часами ночи.

— Вот как… — призадумался инспектор. — Эксперты уверены?

— Вполне. К расследованию привлечены самые опытные специалисты, не местные лекари. Эксперты преподают в Веронском университете, неоднократно помогали полиции, пользуются заслуженной репутацией.

— Возникает вопрос: где был подозреваемый в момент смерти жертвы?

— Выясним. По крайней мере узнаем, что он на этот счет скажет. Допрос проведу я. — Магистрат задумался и продолжил: — Вам, пожалуй, следует поехать в усадьбу и опросить родственников, прислугу… всех присутствующих.

— Немедленно в дорогу! — вскочил с места инспектор.

— Берите своих лучших сотрудников и поезжайте. Я сообщу вам, как прошел допрос.

Пока обвинитель беседовал с инспектором, Орсине разрешили повидаться с мужем в присутствии двух полицейских и адвоката.

Найджел нежно обхватил ладонями пальцы жены, а та не могла сдержать слез. Он ненавидел себя за то, что оказался в таком нелепом положении. Несправедливо. Абсурдно! Найджел уверял Орсину в своей невиновности, старался утешить. Ее мучили сомнения, интуитивно она не доверяла Найджелу. Бессонной ночью в отеле она вспоминала частые поездки мужа в обществе Анжелы.

От желающих прогуляться с ее сестрой отбою не было! А Анжеле — легкомысленному, до предела избалованному ребенку — нравилось изображать из себя искусительницу. Но зачем Найджелу ее убивать? Зачем?! Нет, он не мог. Мотива нет. Найджел не безумец.

На допрос Орсину не пустили — присутствовали только двое полицейских, секретарь, переводчица, стенографистка и адвокат. Обвинитель разъяснил Найджелу причину задержания: косвенные улики свидетельствовали о его причастности к убийству Анжелы. Магистрат позволил Найджелу излить свои чувства. Тот повторил ему все, что рассказывал остальным, постоянно с жаром заявляя о своей невиновности. Довольный Алеманни заявил, что содержание его клиента под стражей — чересчур кардинальная мера.

— Допрос еще не начался, господин адвокат. Не торопитесь. Мистер Макферсон, итальянский — не ваш родной язык. Если вы чего-то не понимаете, дайте знать — специально для вас мы пригласили переводчицу. Адвокат предупредил вас, что ваши показания могут быть приобщены к материалам дела и использованы в суде?

— Да, я знаю об этом. Мне нечего к этому добавить.

— Судить об этом буду я. Где вы были позавчера и вчера?

— На вилле Ривьера.

— С кем?

— С членами семьи.

— Имена, пожалуйста.

— Моя жена Орсина, Анжела, их дядя барон Ривьера.

— И все?

— Еще прислуга: дворецкий Думитру и его жена Афина, кухарка, пожилая экономка Марианна, горничная Саманта, секретарь барона Джорджио. Ах да, садовник Джузеппе — он живет в домике на территории имения.

— Как вы провели вечер?

— В совершенном безделье: читал журналы, сверялся с картой, по которой ориентируюсь, когда охочусь за винами.

Найджел объяснил, что это значит.

— Где вы провели ночь?

— В спальне, которую отвели для нас с женой.

— Чем занимались?

— Спал.

— С кем?

— С женой, разумеется.

— В котором часу вы уснули?

— Откуда мне знать?! Засыпая, я не смотрю на часы.

— В самом деле? Мы тоже не станем смотреть на часы и оставим вас гнить в тюрьме, пока не ответите на вопросы наилучшим образом! — Магистрат говорил быстро, на повышенных тонах.

Найджел попросил перевести сказанное. Услышанное ему не понравилось.

— Хорошо. Пусть я не знаю, во сколько уснул, но мы с женой улеглись около полуночи.

— Ваша жена уснула первой?

— Да.

— Вы спали на двуспальной кровати?

— Нет, на двух отдельных кроватях, стоящих рядом друге другом.

После двухчасового допроса Найджела отвезли в тюрьму. Магистрат объяснил возбужденному адвокату, что, согласно статье 390 Уголовного кодекса, вышестоящие инстанции (в лице мирового судьи) должны рассмотреть необходимость дальнейшего задержания мистера Макферсона.

Алеманни запротестовал, но необходимо было дождаться решения судьи.

Судья, ознакомившись с материалами дела, счел необходимым дальнейшее содержание мистера Макферсона под стражей.

По настоянию магистрата Орсина вернулась в поместье в сопровождении патрульной машины. Ею займется инспектор Гедина.


Содержание:
 0  Запретная книга The Forbidden Book : Гвидо Ди Соспиро  1  ГЛАВА 2 : Гвидо Ди Соспиро
 2  ГЛАВА 3 : Гвидо Ди Соспиро  3  ГЛАВА 4 : Гвидо Ди Соспиро
 4  ГЛАВА 5 : Гвидо Ди Соспиро  5  ГЛАВА 6 : Гвидо Ди Соспиро
 6  ГЛАВА 7 : Гвидо Ди Соспиро  7  ГЛАВА 8 : Гвидо Ди Соспиро
 8  ГЛАВА 9 : Гвидо Ди Соспиро  9  вы читаете: ГЛАВА 10 : Гвидо Ди Соспиро
 10  ГЛАВА 11 : Гвидо Ди Соспиро  11  ГЛАВА 12 : Гвидо Ди Соспиро
 12  ГЛАВА 13 : Гвидо Ди Соспиро  13  ГЛАВА 14 : Гвидо Ди Соспиро
 14  ГЛАВА 15 : Гвидо Ди Соспиро  15  ГЛАВА 16 : Гвидо Ди Соспиро
 16  ГЛАВА 17 : Гвидо Ди Соспиро  17  ГЛАВА 18 : Гвидо Ди Соспиро
 18  ГЛАВА 19 : Гвидо Ди Соспиро  19  ГЛАВА 20 : Гвидо Ди Соспиро
 20  ГЛАВА 21 : Гвидо Ди Соспиро  21  ГЛАВА 22 : Гвидо Ди Соспиро
 22  Использовалась литература : Запретная книга The Forbidden Book    



 




sitemap