Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 34 : Джеффри Дивер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  53  54  55  56  58  60  62  64  65

вы читаете книгу




Глава 34

8.32

Райм и Сакс в одиночестве осматривали столы, на которых были сложены вещественные доказательства по делу «Сент-Джеймс» и по делу Часовщика.

Амелия пыталась сконцентрироваться, однако Райм видел: ее что-то отвлекает. Они долго не ложились спать, обсуждая события последних дней. Факт коррупции сам по себе произвел на Амелию гнетущее впечатление, но настоящим шоком для нее стало то, что полицейские собирались хладнокровно расправиться со своими же товарищами.

Амелия утверждала, что не приняла еще окончательного решения относительно того, оставаться ли ей в полиции или нет, но, взглянув ей в глаза, Райм понял, что она хочет уйти. Он также знал, что она пару раз перезванивалась с «Арджайл секьюрити».

Сомнений не было никаких.

Внимание Райма привлек небольшой квадратик белой бумаги, лежавший в открытом портфеле у него в лаборатории — конверт с заявлением Амелии об уходе. Белизна бумаги ослепляла подобно яркому свету полной луны на темном небе. Райму было трудно рассмотреть его и трудно увидеть что-то другое, кроме него.

Усилием воли он заставил себя не обращать внимания на конверт и вновь взглянул на те материальные свидетельства, что лежали перед ним.

Джеральд Дункан ожидал предъявления обвинения по поводу тех правонарушений, которые он совершил. Все они были, в общем, незначительные (анализ ДНК показал, что кровь на открывалке, на куртке, выловленной в гавани, и в лужице на пирсе была кровью самого Дункана, и обломок ногтя полностью совпал с его ногтем).

Дело о коррупции в 118-м продвигалось значительно медленнее.

Улик вполне хватало, чтобы предъявить обвинение Бейкеру, Уоллесу и Хенсону. Почва на месте гибели Сарковски совпала со следами, обнаруженными дома у Бейкера и Хенсона, и образцами, взятыми в уэстчестерском доме Крили. Кроме того, следствие располагало волокнами веревки, свидетельствовавшими о причастности Бейкера к гибели Крили, такие же волокна были найдены и на яхте Уоллеса. У Хенсона имелись кожаные перчатки, текстура которых соответствовала тем перчаткам, в которых орудовали взломщики на уэстчестерской вилле.

Тем не менее эта троица не собиралась признавать свою вину. Они отвергали любые предложения о сотрудничестве. Кроме того, отсутствовали улики, на основании которых можно было бы привлечь кого-то еще, в том числе и двоих полицейских, находившихся у магазина в тот вечер и заявивших о своей полной непричастности. Райм попытался напустить на них Кэтрин Дэнс, но они решительно отказались с кем бы то ни было общаться.

Райм был уверен, что со временем на всех преступников из 118-го найдутся улики и против них также станет возможным возбуждение дела. Но ему не хотелось ждать. Он стремился закончить расследование как можно скорее. Оставшиеся на свободе полицейские из «Сент-Джеймса», возможно, планируют убийства следующих свидетелей, а может быть, даже собираются добраться и до Амелии с Пуласки. Существовала вероятность того, что они заставляют Бейкера, Хенсона и Уоллеса молчать, угрожая расправиться с членами их семей.

Помимо этого, услуги Райма требовались и в расследовании других дел. Ему уже звонили по поводу еще одного происшествия: агент ФБР Фред Дельрей (на какое-то время вылезший из следственного болота, в котором увяз с преступлениями в финансовой сфере) сообщил, что в Национальном институте стандартов и технологий в Бруклине имел место взлом с поджогом. Причиненный ущерб был незначителен, но преступнику удалось проникнуть сквозь довольно сложную охранную систему. А при том, что у всех на уме были возможные новые террористические акты, любое ограбление в правительственных зданиях привлекало к себе особое внимание. ФБР хотело, чтобы криминалистическую часть расследования взял на себя Райм. Он не отклонил предложение, но заявил, что вначале ему нужно покончить с делом о коррупции в 118-м.

Прибыл посыльный с документами по делу об убийстве друга Дункана, совершенного Бейкером, когда бизнесмен отказался платить. Дело было не закрыто — временны́е ограничения на расследования дел об убийстве не накладываются, — но в течение целого года ничего нового по нему не обнаружено. Райм рассчитывал найти в нем какие-то улики, которые помогли бы привлечь к ответственности еще кого-то из 118-го.

Райм начал с того, что вошел в архив «Нью-Йорк таймс» и прочел там короткую заметку о гибели Эндрю Калберта. В ней упоминалось только, что погибший был бизнесменом из Дулута и был убит в центре Нью-Йорка в ходе нападения с целью ограбления. Преступники не задержаны. Никакой дополнительной информации по этому делу газета больше не публиковала.

Райм попросил Тома поставить следственные документы на специальный вращающийся пюпитр перед ним и стал читать их страницу за страницей. Как часто бывает в подобных тупиковых случаях, записи в бумагах делались разными людьми и разным почерком, так как расследование переходило от одного детектива к другому. И чем дальше в прошлое уходило преступление, тем все меньше энергии вкладывалось в работу над его раскрытием. В отчете по осмотру места преступления говорилось, что не было обнаружено практически никаких следов — ни следов ног, ни отпечатков пальцев, ни пустых гильз (смерть наступила от двух выстрелов в голову, пули от вездесущего пистолета 38-го калибра; проверка оружия, взятого у Бейкера и других полицейских из 118-го, не выявила никаких баллистических соответствий).

— У тебя есть список вещей, обнаруженных на месте преступления? — спросил он Амелию.

— Да. Давай посмотрим, — ответила она, поднимая лист с описью. — Я прочту.

Райм прикрыл глаза, чтобы лучше представить перечисляемые вещи.

— Бумажник, — прочла Сакс, — ключ от гостиничного номера в «Сент-Реджис», ключ от мини-бара, ручка, карманный компьютер, упаковка жевательной резинки, небольшой блок бумаги с надписью «мужская туалетная комната» на верхнем листе. На втором листе слово «шардонне». Вот и все. Главным следователем по делу проходил Джон Репетти из Отдела тяжких преступлений.

Райм отвел глаза в сторону. Он явно о чем-то серьезно задумался. Потом снова взглянул на Амелию:

— Что?

— Я сказала, что делом занимался Репетти. Мне ему позвонить?

Выдержав короткую паузу, Линкольн Райм ответил:

— Не надо. Ты должна будешь сделать кое-что еще.


В него вселился дьявол.

Слушая в наушники не очень качественную хрипловатую запись композиции блюзмена Демона Джефферсона «Присмотри, чтобы мою могилу содержали в чистоте», Кэтрин Дэнс в отчаянии взирала на раздувшийся чемодан, который просто отказывался закрываться.

И купила-то она только две пары туфель, несколько рождественских подарков… ну, хорошо, три пары туфель, но одна пара почти что тапочки. Они не считаются. Ну, свитер. Вся проблема, конечно, в свитере.

Она вытащила его. И снова попыталась закрыть чемодан. Застежки застыли на расстоянии нескольких дюймов друг от друга и дальше не двигались ни в какую.

Нет, определенно этот чемодан одержим дьяволом.

Так не пойдет. Кэтрин нашла пластиковую сумку для белья и переложила туда джинсы, костюм, папильотки, чулки и чертов громоздкий свитер. И вновь вернулась к чемодану.

На сей раз щелчок — и все на месте.

Никакого экзорциста не потребовалось.

Зазвонил гостиничный телефон, и портье сообщил, что к ней гость.

Как раз вовремя, с раздражением подумала она.

— Пусть войдет, — ответила Дэнс, и пять минут спустя Люси Рихтер уже сидела на маленькой кушетке в номере Кэтрин.

— Хотите чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо, я совсем ненадолго.

Кэтрин кивнула на маленький холодильник:

— Мини-бары придумал, несомненно, сам сатана. Ему же принадлежит изобретение шоколадных конфет и чипсов. Они мой самый главный смертный грех. Да, и к тому же сальса за десять долларов.

Люси, которой, судя по всему, никогда в жизни не приходилось считать калории и граммы жира, рассмеялась.

— Я слышала, его поймали, — перевела она разговор на другую тему. — Мне сообщил полицейский, охранявший мою квартиру. Подробностей я не знаю.

Кэтрин объяснила девушке ситуацию с Дунканом, рассказала ей о его невиновности и о коррупционном скандале в нью-йоркской полиции.

Люси удивленно покачала головой, услышав новости, затем оглядела маленькую комнату, сделала несколько замечаний по поводу гравюр на стенах и вида из окна. Главными составляющими пейзажа были копоть, снег и вентиляция.

— Я пришла, просто чтобы поблагодарить.

Нет, вовсе не поэтому, подумала Кэтрин, а вслух произнесла:

— Вам ни к чему меня благодарить. Это наша работа.

Она заметила, что Люси устроилась на кушетке поудобнее, откинувшись на спинку, расслабив плечи, но не опустив их. «Значит, — решила Дэнс, — меня ждет какое-то признание».

Она понимала, что лучше не нарушать молчание и позволить девушке самой дозреть.

— Вы занимаетесь психологическим консультированием? — спросила наконец Люси.

— Нет. Я всего лишь полицейский.

Кэтрин уже привыкла к тому, что многие подозреваемые в ходе допросов или после них начинают делиться с ней воспоминаниями о каких-то своих нравственных промахах, говорят о ненависти к родителям, ревности к братьям и сестрам, обмане супругов, о радостях, горестях и надеждах. Они рассчитывают получить совет и наставление. Но она не психоаналитик. Она полицейский, мать и эксперт по кинезике, и все три упомянутые роли требуют от нее хороших навыков в пренебрегаемом в наше время искусстве слушания.

— С вами так легко разговаривать. Я подумала, возможно, я могу спросить ваше мнение по одному вопросу.

— Ну конечно.

— Вы служили в армии?

— Нет, но муж служил. Продолжайте.

— Я не знаю, что делать, — призналась Люси. — Сегодня мне будут вручать награду, о которой я вам говорила. Но есть одна проблема.

И она рассказала о характере своей работы в армии — обеспечении моторизованных подразделений топливом.

Кэтрин открыла мини-бар и достала две бутылочки перье. Вопросительно приподняла бровь.

Люси кивнула:

— Да, конечно.

Кэтрин открыла бутылки и протянула одну из них девушке. Когда руки чем-то заняты, ум чувствует себя свободнее и правильные слова легче подыскать.

— Ну, в общем, этот капрал, Пит, был в моем экипаже. Резервист из Южной Дакоты. Веселый парень. Очень веселый. Дома был тренером по футболу и работал на строительстве. Он мне вначале очень помог. А однажды, примерно месяц назад, мы с ним должны были составить список поврежденных машин. Некоторые из них нужно было переправить в Порт-Худ для основательного ремонта, некоторые мы могли починить сами, а часть просто не нуждалась в ремонте. Я была в офисе, а он пошел в столовую. Я собиралась забрать его в тринадцать ноль ноль, и мы должны были поехать на место стоянки вышедшего из строя транспорта. Я уже почти вошла в столовую и даже уже видела Пита — он сидел и ждал меня. И в эту минуту взорвалась бомба.

Дэнс кивнула.

— Когда произошел взрыв, я находилась на расстоянии тридцати или сорока футов. Пит махал мне рукой, а затем вспышка — и все мгновенно переменилось. Словно вы моргнули, и площадь, на которой вы стояли, стала совсем другой. — Люси выглянула в окно. — Передняя часть столовой исчезла, пальмы, столы, стулья — все… Несколько солдат и пара гражданских, которые были там… Мгновение назад они беседовали, смеялись, и вот их нет…

Ее голос был до жути спокойным. Дэнс узнала интонацию. Она часто слышала ее, когда беседовала со свидетелями, потерявшими близких в результате преступления. Общаться с родственниками погибших было для нее тяжелее всего, значительно сложнее, чем вести допрос самого аморального убийцы.

— Тело Пита было разорвано на куски. — Голос Люси сорвался. — Он был весь залит кровью и почернел… Я многое повидала на службе. Но это было так чудовищно.

Она сделала глоток воды и сжала бутылку так, как маленькая девочка сжимает куклу.

Кэтрин не стала выражать ей сочувствие, любые слова здесь были бы бессмысленны. Она просто кивнула, предлагая Люси продолжить. Девушка сделала глубокий вдох, сжала руки, переплетя пальцы. В своей практике Дэнс характеризовала подобный жест — кстати, весьма распространенный — как попытку сдержать невыносимое напряжение, возникающее из-за чувства вины, стыда или боли.

— Дело в том, что… Дело в том, что я опоздала. Я была в офисе. Я взглянула на часы. Было почти двенадцать пятьдесят пять. У меня оставалось еще полстакана содовой. Я подумала, что следует ее оставить и пойти — дорога до столовой занимала пять минут, — но мне так хотелось допить воду до конца. В столовую я опоздала. Если бы я пришла вовремя, Пит бы не погиб. Я бы забрала его, и к тому времени, когда взорвалась бомба, мы были бы уже на расстоянии полумили.

— Вас ранило?

— Немного. — Люси задрала рукав и продемонстрировала большой шрам на предплечье. — Ничего серьезного. — Она несколько мгновений рассматривала шрам, затем выпила еще воды. Глаза ее ничего не выражали. — Даже если бы я опоздала на минуту, он бы все равно был бы в машине. Он бы выжил. Всего каких-нибудь шестьдесят секунд означали разницу между жизнью и смертью… А все из-за того, что мне хотелось допить чертову содовую. — Мрачный смешок сорвался с ее сухих губ. — И затем посмотрите, кто приходит ко мне и пытается меня убить? Тот, кто называет себя Часовщиком. Он оставляет свои дерьмовые часы в моей ванной. Несколько месяцев я думала лишь об одном: как одна минута способна решить судьбу человека и обречь его на смерть. И вот этот придурок бередит мою самую страшную рану.

Дэнс понимала, что перед ней сидит не просто женщина, а солдат, и поэтому, как бы тяжело ни переживала она смерть своего товарища, за ее признаниями скрывалось что-то еще.

И потому Кэтрин спросила:

— Ведь вы что-то еще хотите мне рассказать?

Тихий смешок.

— Да, есть одна проблема. Видите ли, мой отпуск вообще-то планировался на следующий месяц. Но я так переживала по поводу Пита и чувствовала свою вину за случившееся, что призналась своему командиру, что хочу пойти на сверхсрочную.

Кэтрин кивнула.

— Именно с этим и связана церемония. А вовсе не с ранениями. Солдат ранят каждый день. Речь идет о сверхсрочниках. Сейчас в армии очень не хватает новобранцев. И нас, сверхсрочников, хотят использовать в качестве рекламы. В том смысле, что нам так там понравилось, что мы спим и видим, как бы вернуться обратно в армию. Вот так.

— И у вас появились сомнения?

Люси кивнула.

— У меня такое ощущение, что я скоро свихнусь. Я не могу спать, не могу заниматься любовью с мужем, не могу ничего делать… Я чувствую свое одиночество… и я боюсь. Страшно скучаю по семье. Но конечно же, понимаю, что мы делаем там что-то чрезвычайно важное, спасаем многих людей. И я не могу принять решение. Просто не могу.

— А что будет, если вы скажете им, что передумали?

— Не знаю. Мягко говоря, им это очень не понравится. Ну конечно, под трибунал не отдадут. Мне самой надо принять какое-то решение. Я столкнулась с очень сложной проблемой. Я ведь должна разочаровать товарищей. Складывается впечатление, что я пытаюсь увильнуть от сложностей. А я ведь никогда в жизни так не поступала. Мне придется нарушить обещание.

Кэтрин мгновение размышляла, потягивая содовую.

— Я не могу вам ничего советовать. Но хочу, чтобы вы поняли одно: моя работа заключается в том, чтобы находить истину. В основном я имею дело с преступниками. Они-то прекрасно знают правду, но лгут, чтобы спасти свою задницу. А кроме них, я встречаюсь с множеством разных людей, которые лгут сами себе. И часто они даже не сознают этого. Тем не менее, лжете ли вы полиции, матери, мужу, друзьям или самой себе, симптомы лжи одинаковы. Вы подавлены, раздражены, озлоблены. Ложь уродует человека. Истина делает его прекрасным… Иногда кажется, что истина нам не нужна, что она мешает. Знаете, сколько раз после того, как я добивалась от подозреваемого признания, я видела на его лице искреннее выражение облегчения. Порой оно производит жутковатое впечатление. И представьте, бывают случаи, когда они даже благодарят вас за то, что вы заставили их сознаться.

— Вы хотите сказать, что мне известна правда?

— Конечно. Вполне. Просто она хорошо спрятана. И возможно, она вам не понравится, когда вы ее обнаружите.

— Но как мне ее найти? Провести допрос самой себя?

Кэтрин рассмеялась:

— Знаете, вы очень верно все определили. Вам следует сделать то, что делаю я: поискать причины озлобления, депрессии, отвержения, недомолвок. Нужно постараться ответить на вопрос: когда́ я ощущаю нечто подобное и почему? Что стои́т за этим чувством? И нужно постоянно быть начеку, чтобы вновь не впасть в самообман. И вы поймете, в чем действительно нуждаетесь.

Люси наклонилась к Кэтрин и обняла ее — редко кто из допрашиваемых ею свидетелей когда-либо решался на подобное. Люси улыбнулась:

— У меня есть хорошая идея для вас. Давайте напишем книжку. «Руководство для девушек по самодопросу». Она обязательно станет бестселлером.

— В свободное время займемся. — Дэнс рассмеялась.

Они звонко чокнулись бутылками с водой.

Пятнадцать минут спустя они уже пили кофе с черничными оладьями, которые заказала Кэтрин, и тут вдруг зачирикал ее мобильный. Она бросила взгляд на номер, покачала головой и рассмеялась.


В доме Райма зазвенел звонок. Мгновение спустя в лаборатории появился Том в сопровождении Кэтрин Дэнс. Волосы у нее были распущены по плечам, а не заплетены в тугую косу, как раньше, а наушники болтались на шее. Она сняла тонкое пальто и, отдавая его Тому, приветствовала Амелию и только что прибывшего Мэла Купера.

Кэтрин нагнулась и почесала Джексона за ухом.

— Ну, как вам нравится наш прощальный подарок? — спросил ее Том.

Кэтрин рассмеялась:

— Он восхитителен, но по количеству животных в доме — как двуногих, так и четвероногих — я уже перекрыла все лимиты.

Ей позвонил Райм и попросил помочь им еще раз.

— Обещаю, это последний раз, — пробормотал он.

— Что случилось? — спросила она.

— В нашем расследовании возникла заминка. И мне нужна ваша помощь.

— Чем я могу быть вам полезна?

— Я вспомнил, что вы рассказывали мне о деле Хэнсона в Калифорнии. Просматривая стенограмму допроса, вы поняли, что у него было на уме.

Она кивнула.

— Я бы хотел, чтобы вы для нас сделали то же самое.

Райм изложил ей историю убийства друга Дункана Эндрю Калберта, которое заставило самого Дункана заняться разоблачением Бейкера и Уоллеса.

— Криминалистическая экспертиза не находит никакой связи полицейских с упомянутым убийством.

Кэтрин снова кивнула.

— Тем не менее мы обнаружили в деле очень странные вещи. У Калберта был карманный компьютер, но не было сотового. Что очень необычно. У любого бизнесмена в наше время есть сотовый… Кроме того, у него был блок бумаги для записей с двумя заметками на ней. Одна из них — «шардонне». Возможно, он хотел напомнить себе о необходимости купить вино. Вторая запись — «мужская туалетная комната». С какой стати нужно что-то подобное записывать? Я размышлял над этим, и мне пришло в голову, что такие вещи записывают, когда у человека какие-то проблемы с речью или со слухом. Заказывая вино в ресторане и спрашивая, где находятся соответствующие помещения. Да и к тому же отсутствие сотового. И я подумал: возможно, он был глухой.

— Поэтому, — продолжила Кэтрин, — друг Дункана был убит, потому что грабитель потерял терпение, когда бизнесмен не понял, что от него требуется, или замешкался, вытаскивая бумажник. Возможно, Дункан просто считал, что Бейкер убил его друга, а на самом деле это было всего лишь совпадение.

— Ситуация на самом деле еще более запутанная, — откликнулась Амелия.

— Я нашел вдову Калберта в Дулуте, — продолжил Райм. — Она сообщила мне, что он был глухонемой от рождения.

— Но, — добавила Амелия, — Дункан говорил нам, что Калберт спас ему жизнь в армии. Если он был глухонемым, никто бы не взял его в армию.

— Я думаю, — подвел итог Райм, — что Дункан просто прочитал в газете о жертве ограбления и назвал его своим другом, чтобы сделать правдоподобнее свой план изобличения Бейкера. — Криминалист пожал плечами. — Вообще-то ничего особенно страшного в этом нет. Мы арестовали Бейкера. Но остаются несколько вопросов. Просмотрите, пожалуйста, запись допроса Часовщика и скажите нам о своих выводах.

— Да, конечно.

Райм кивнул Куперу, и тот ввел какие-то команды в компьютер.

Мгновение спустя на мониторе появилось широкоугольное изображение Джеральда Дункана. Он удобно расположился в комнате для допросов, а голос Лона Селлитто описывал подробности дела. Затем началась собственно дача показаний. Дункан почти слово в слово воспроизвел все то, что уже сообщил Райму, сидя на тротуаре рядом с последним местом преступления «серийного убийцы».

Дэнс внимательно смотрела на экран и медленно кивала. Когда просмотр закончился, Купер нажал кнопку паузы, и лицо Дункана застыло на мониторе. Кэтрин повернулась к Райму:

— Это все?

— Да.

Он заметил, как застыло ее лицо.

— И что вы думаете? — спросил криминалист.

После некоторого колебания Кэтрин произнесла:

— Мне представляется, что дело не только в истории с убийством его друга. У меня такое ощущение, что все, что он здесь говорил, ложь от начала и до конца.

Воцарилось гробовое молчание.

Наконец Райм отвел глаза от картинки с Джеральдом Дунканом на экране и сказал:

— Продолжайте.

— Я определила его базовый уровень, когда он воспроизводил для нас детали своего плана, нацеленного на арест Бейкера. Нам известно, что определенные аспекты этого вполне соответствуют истине. Потом стрессовые уровни начали меняться, и у меня возникло подозрение, что он лжет. Наиболее сильные отклонения от базового уровня я заметила, когда он говорил о своем предполагаемом друге. И кстати, я думаю, что зовут его вовсе не Дункан. И живет он не на Среднем Западе. Да и заботит его совсем не Деннис Бейкер. Он не проявил никакого эмоционального интереса к аресту полицейского. Здесь есть что-то еще, гораздо более значимое для него.

Она бросила взгляд на экран и кивнула:

— Можно перемотать на середину? Там есть место, где он касается щеки.

Купер переключил на реверс.

— Да, вот здесь.

«Я никогда никому не причинял настоящего вреда. Я просто не способен ни на что подобное. Конечно, я тоже могу немного нарушить закон…»

Дэнс покачала головой и нахмурилась.

— Ну что? — спросила Амелия.

— Его глаза… — прошептала Кэтрин. — Вот в чем проблема.

— Почему?

— Я думаю, что он опасен, очень опасен. Я провела несколько месяцев, изучая записи допросов Теда Банди, серийного убийцы. Он был чистейший социопат, считавший, что может обмануть любого полицейского, не оставив ни малейших внешних следов. Но единственным, что я заметила в Банди, была незначительная на первый взгляд реакция глаз, когда он говорил, что никого никогда не убивал. Реакция не была типичной для обмана. В ней скорее проявлялось разочарование в самом себе. Он пытался отрицать что-то очень существенное для его личности и самооценки. — Кэтрин кивнула на экран: — В точности то же самое делал сейчас и Дункан.

— Вы уверены? — переспросила Амелия.

— Конечно, не на все сто процентов. Но мне кажется, вы должны задать ему еще ряд вопросов.

— Что бы он там ни замышлял, пока мы не выясним все до конца и не избавимся от оставшихся сомнений, лучше перевести его на третий уровень задержания.

Так как считалось, что Джеральд Дункан задержан за незначительные ненасильственные преступления, его отправили в тюремное помещение на Сентрал-стрит, охрана которого оставляла желать лучшего. Сбежать оттуда было трудно, но при определенной смекалке вполне возможно. Райм попросил, чтобы его соединили с начальником тюрьмы на Манхэттене.

Райм представился и предложил перевести Дункана в более надежно охраняемую камеру.

Собеседник ничего не ответил. Райм подумал, что он не желает выполнять приказы гражданского лица.

Ох уж эта бюрократия…

Он скорчил кислую мину и взглянул на Амелию, подразумевая, что перевод Дункана должна санкционировать она. Но тут стала понятна истинная причина молчания тюремного начальника.

— Извините, детектив Райм, — запинаясь, произнес тот в трубку, — он у нас находился всего несколько минут. Мы ведь даже не зарегистрировали его.

— Что?!

— Прокурор… ну, в общем, он, кажется, с кем-то там договорился, и вчера вечером Дункана отпустили. Я думал, вы знаете.


Содержание:
 0  Холодная луна The Cold Moon : Джеффри Дивер  1  Глава 1 : Джеффри Дивер
 2  Глава 2 : Джеффри Дивер  4  Глава 4 : Джеффри Дивер
 6  Глава 6 : Джеффри Дивер  8  Глава 8 : Джеффри Дивер
 10  Глава 10 : Джеффри Дивер  12  Глава 12 : Джеффри Дивер
 14  Глава 14 : Джеффри Дивер  16  Глава 16 : Джеффри Дивер
 18  Глава 18 : Джеффри Дивер  20  Глава 20 : Джеффри Дивер
 22  Глава 22 : Джеффри Дивер  24  Глава 24 : Джеффри Дивер
 26  Глава 26 : Джеффри Дивер  28  Глава 28 : Джеффри Дивер
 30  Глава 30 : Джеффри Дивер  32  Глава 32 : Джеффри Дивер
 34  Глава 23 : Джеффри Дивер  36  Глава 25 : Джеффри Дивер
 38  Глава 27 : Джеффри Дивер  40  Глава 29 : Джеффри Дивер
 42  Глава 31 : Джеффри Дивер  44  Глава 33 : Джеффри Дивер
 46  Глава 35 : Джеффри Дивер  48  Глава 37 : Джеффри Дивер
 50  Глава 39 : Джеффри Дивер  52  Глава 41 : Джеффри Дивер
 53  Глава 42 : Джеффри Дивер  54  вы читаете: Глава 34 : Джеффри Дивер
 55  Глава 35 : Джеффри Дивер  56  Глава 36 : Джеффри Дивер
 58  Глава 38 : Джеффри Дивер  60  Глава 40 : Джеффри Дивер
 62  Глава 42 : Джеффри Дивер  64  Глава 43 : Джеффри Дивер
 65  Использовалась литература : Холодная луна The Cold Moon    



 




sitemap