Детективы и Триллеры : Триллер : Глава двадцать первая : Джеймс Холл

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31

вы читаете книгу




Глава двадцать первая

Торн взобрался по поросшему травой склону к дому. Двустворчатая входная дверь хлопала на ветру. Он закрепил ее, потом уселся в одно из плетеных кресел, чтобы перевести дыхание. В воздухе, который он вдыхал, уже чувствовалось неумолимое приближение дождя.

Когда на него упали первые тяжелые капли, он зашел в дом и стал зажигать свет повсюду, где проходил. Включил даже свет в буфетной и небольшой светильник над кроватью Кейт. В попытке отправить тени туда, откуда они пришли.

В холодильнике он нашел картонную упаковку с клубникой, покрытую голубой плесенью. Наверное, ее уже можно использовать вместо пенициллина. Торн выбросил клубнику в пустое мусорное ведро. В холодильнике также стояла упаковка с шестью банками пива «Буш». Он открыл одну. В один прием выпил половину и оставался на кухне до тех пор, пока не допил пиво. Затем прошел в гостиную, открыл еще одну банку.

Стол Кейт был пуст. Его содержимое проверили и вернули, оно все еще было в запечатанных шерифом картонных коробках. Торн сел за стол, потягивая пиво и собираясь с духом. Снаружи уже вовсю бушевал ветер, с шумом ударяясь об оконные стекла. По железной крыше барабанил дождь. Раньше Торн думал, что этот звук успокаивает нервы.

Ему понадобилось около часа, чтобы изучить содержимое первой коробки. В жадном нетерпении, которого он не ожидал от себя, Торн искал какие-нибудь факты. Просматривал ее налоговые декларации, начиная с 1958 года. Читал письма, которые они с Рики писали из «Морского лагеря» на острове Грасси-Ки, когда Торну было двенадцать, а Рики десять. «Твой маленький турист» — так Торн подписывал все свои письма. Рики же в каждом письме требовала, чтобы Кейт прислала ей маску с трубкой и водный пистолет.

Еще час он разбирался со второй и третьей коробкой. Вчитывался в каждое слово, соединял разрозненные листы ее чековых книжек, проверял выписки. Пытался определить, не подделана ли где-нибудь ее подпись. Читал ее записи, пытаясь припомнить любые относящиеся к соответствующему месяцу детали.

Два часа, и он прочел всю ее историю. И не узнал ничего нового. Она была аккуратной женщиной. Она бережно хранила свои документы и вещи. Возможно, как раз на такой случай.

Торн сложил все обратно в коробки и снова осмотрел ящики стола. Он вытаскивал ящик за ящиком, складывал их на пол и заглядывал под стол, не спрятано ли там что-нибудь. Оставалось всего два ящика, когда он нашел то, что искал. В одном из ящиков, всего в трех сантиметрах от задней стенки, была перегородка, отделяющая небольшое пространство. Парни из Агентства по борьбе с наркотиками просто не выдвинули ящик до конца. В этом отсеке Кейт спрятала папку.

Эта папка была тоньше остальных. Торн открыл ее, бросил взгляд на хранившиеся там газетные вырезки и резко откинулся в вертящемся кресле.

Это была подборка статей о Далласе Джеймсе.

Торн задрал голову вверх, глянул на потолок, на паутину, сплетенную там пауками, затем вновь заставил себя опустить глаза.

В папке была статья о первом несчастном случае, та, которую прочитал Торн, когда ему было тринадцать. Он забыл ее название. «Новорожденный выжил в автокатастрофе». Еще три статьи рассказывали о том, как погиб Даллас Джеймс в озере Сюрприз. Статья из «Майами геральд» состояла длиной всего из нескольких строк. Местная газета Ки-Ларго опубликовала две статьи о смерти Далласа, также описывая и другие аварии, произошедшие на том же повороте шоссе.

Торн не видел этих статей, когда они были опубликованы. Он находился в состоянии шока, каждую секунду ожидая услышать стук в дверь своей спальни, увидеть человека со значком, желающего задать ему несколько вопросов. Кейт и доктор Билл в это время были на Аляске, ловили рыбу. Они вернулись только в конце июля. Должно быть, Кейт услышала о происшествии после их возвращения и разыскала эти статьи. Может быть, она даже что-то подозревала все эти годы.


Он дважды прочитал статьи, но мало что запомнил. Он тер глаза, подпирал руками голову, заставляя себя вновь и вновь вглядываться в стершийся ветер, с шумом ударяясь об оконные стекла. По железной крыше барабанил дождь. Раньше Торн думал, что этот звук успокаивает нервы.

Ему понадобилось около часа, чтобы изучить содержимое первой коробки. В жадном нетерпении, которого он не ожидал от себя, Торн искал какие-нибудь факты. Просматривал ее налоговые декларации, начиная с 1958 года. Читал письма, которые они с Рики писали из «Морского лагеря» на острове Грасси-Ки, когда Торну было двенадцать, а Рики десять. «Твой маленький турист» — так Торн подписывал все свои письма. Рики же в каждом письме требовала, чтобы Кейт прислала ей маску с трубкой и водный пистолет.

Еще час он разбирался со второй и третьей коробкой. Вчитывался в каждое слово, соединял разрозненные листы ее чековых книжек, проверял выписки. Пытался определить, не подделана ли где-нибудь ее подпись. Читал ее записи, пытаясь припомнить любые относящиеся к соответствующему месяцу детали.

Два часа, и он прочел всю ее историю. И не узнал ничего нового. Она была аккуратной женщиной. Она бережно хранила свои документы и вещи. Возможно, как раз на такой случай.

Торн сложил все обратно в коробки и снова осмотрел ящики стола. Он вытаскивал ящик за ящиком, складывал их на пол и заглядывал под стол, не спрятано ли там что-нибудь. Оставалось всего два ящика, когда он нашел то, что искал. В одном из ящиков, всего в трех сантиметрах от задней стенки, была перегородка, отделяющая небольшое пространство. Парни из Агентства по борьбе с наркотиками просто не выдвинули ящик до конца. В этом отсеке Кейт спрятала папку.

Эта папка была тоньше остальных. Торн открыл ее, бросил взгляд на хранившиеся там газетные вырезки и резко откинулся в вертящемся кресле.

Это была подборка статей о Далласе Джеймсе.

Торн задрал голову вверх, глянул на потолок, на паутину, сплетенную там пауками, затем вновь заставил себя опустить глаза.

В папке была статья о первом несчастном случае, та, которую прочитал Торн, когда ему было тринадцать. Он забыл ее название. «Новорожденный выжил в автокатастрофе». Еще три статьи рассказывали о том, как погиб Даллас Джеймс в озере Сюрприз. Статья из «Майами геральд» состояла длиной всего из нескольких строк. Местная газета Ки-Ларго опубликовала две статьи о смерти Далласа, также описывая и другие аварии, произошедшие на том же повороте шоссе.

Торн не видел этих статей, когда они были опубликованы. Он находился в состоянии шока, каждую секунду ожидая услышать стук в дверь своей спальни, увидеть человека со значком, желающего задать ему несколько вопросов. Кейт и доктор Билл в это время были на Аляске, ловили рыбу. Они вернулись только в конце июля. Должно быть, Кейт услышала о происшествии после их возвращения и разыскала эти статьи. Может быть, она даже что-то подозревала все эти годы.


Он дважды прочитал статьи, но мало что запомнил. Он тер глаза, подпирал руками голову, заставляя себя вновь и вновь вглядываться в стершийся газетный шрифт. «Местный банкир погиб, сорвавшись на автомобиле в озеро».

На фотографии был изображен улыбающийся Даллас в деловом костюме. Улыбка выглядела искренней, но взгляд был затуманен и напряжен. У погибшего банкира, Далласа Джеймса, осталась жена Мэрилин и дочь Сара Энн десяти лет.

Штормовой ветер бился о входную дверь. На окнах колыхались белые занавески. Торн снова уставился на фотографию.

Рот Далласа. У него была полная нижняя губа и тонкая верхняя. Ямочка на левой щеке. Этот рот был ему очень знаком. Очень знакомые очертания губ, намек на улыбку. Еле заметный огонек в глазах.

Напрягая зрение, Торн внимательно изучал рот на фотографии, рассматривая его с разных углов. Он ерзал в кресле, вздрагивал от шума ветра, двигавшего мебель на открытой веранде.

У Далласа осталась Сара Энн. Дочь, которая сейчас должна быть уже взрослой. Достаточно взрослой для того, чтобы позволять мужчинам целовать себя. Страстно отвечать на поцелуи… Ей должно быть около тридцати, зрелая, способная самостоятельно принимать любые решения.

Женщина с таким ртом может свести мужчину с ума, заставить его испытывать непреодолимое желание целовать ее, разговаривать с ней. Женщина со ртом Сары, Сары Энн. Мужчина мог раскрыть душу перед женщиной, у которой такой рот. Он мог довериться ей, признаться в самом страшном из своих грехов.

Торн открыл глаза и еще раз взглянул на темные пятна краски, полную нижнюю губу, тонкую верхнюю, усталую полуулыбку. Это был рот красивой женщины, рот, о котором грезят мертвецы, когда желают вернуться с того света.


Служба информации «Сазерн Белл» сообщила, что в Майами проживают четыре М. Джеймс. Торн поинтересовался, не живет ли одна из них в Корал Гейблз. Да, сэр, Анастейше Серкл, 3535.

Было четверть девятого, когда Торн звонил по телефону из дома Кейт, и девять часов, когда он подъехал к домику Мэрилин Джеймс в испанском стиле. Он оставил машину там, где когда-то стоял «бьюик» 64-го года выпуска.

Торн позвонил в дверь и подождал. Через минуту женщина приоткрыла тяжелую дубовую дверь, не снимая позолоченной цепочки.

— Меня зовут Билл Кристиан, — представился Торн, его голос почти не дрожал. — Я вместе с Сарой учился на юридическом факультете.

Она не выказала никакого подозрения, но и никакой радости. Еще секунду Торн надеялся, что все это ошибка. Что у этой женщины никогда не было дочери, которая закончила юридический факультет.

— Я здесь проездом и не смог найти ее номер телефона.

— Она сменила фамилию, — объяснила Мэрилин Джеймс.

Торн медленно и глубоко вздохнул, отмахнул от себя ночного мотылька.

— Попробую угадать, — сказал он. — Могу поспорить, что теперь она носит фамилию Райан.

— Да, верно, — удивилась она. — Это моя девичья фамилия.

Торн тихо сказал:

— Наверное, мне не следовало вламываться к вам вот так, без предупреждения, но Сара столько о вас рассказывала, что я подумал…

С ее лица исчезло напряженное выражение, дверь закрылась. Торн услышал звук падающей цепочки, и дверь распахнулась вновь.

— Вы можете войти, мистер Кристиан.

Торн поблагодарил ее и шагнул в ярко освещенную прихожую.

Она была такого же роста, как и Сара, но более миниатюрная, хрупкая. У нее был прямой нос Сары, вьющиеся черные волосы Сары, но с проседью, тщательно убранные в прическу. Длинное темно-синее платье. Кожа была такой же белоснежной, как и у Сары. Но уголки рта смотрели вниз, а глаза были красные и воспаленные, как будто она слишком долго смотрела на солнце.

Заглянув в гостиную через ее плечо, Торн сказал:

— У вас очень уютный дом.

В гостиной был камин, темно-красный ковер, отполированная мебель цвета вишни.

— Боюсь, здесь полно пыли, — откликнулась она. — Я не успеваю со всем справиться.

Торн прошел вслед за ней в гостиную, его сердце забилось сильнее.

Над каминной полкой висела картина, на которой были изображены Даллас, Мэрилин и Сара в нарядной одежде. Даллас стоял позади них и улыбался во весь рот со счастливым видом главы семейства. А может, подумал Торн, просто был пьян.

Мэрилин предложила ему чашку кофе, бокал пива или чего-нибудь покрепче. Торн от всего отказался и извинился, сославшись на нехватку времени.

— Мне никогда еще не доводилось встречаться с друзьями Сары, — сказала она, устраиваясь на кушетке, обитой серой тканью в елочку, и деланно улыбаясь. — Так вы говорите, она обо мне рассказывала?

Торн присел напротив нее на краешек кресла с изогнутой спинкой, изображая молодого человека, у которого совсем нет времени.

— Она рассказывала мне про аварию, — объяснил Торн, кивая на картину.

— Да? — переспросила Мэрилин. — Что ж, тогда все ясно.

— Похоже, на нее это страшно подействовало.

— Я пыталась оградить ее от этих переживаний, — сказала ее мать, — делала все, что могла. Но она меня не слушает. Никогда не слушала.

— Она действительно казалась немного… Не знаю, как выразиться.

— Полагаю, это называется одержимостью, — откликнулась она.

По ее лицу пробежала волна горечи. Торн сидел и смотрел, как она взяла себя в руки и сменила маску, изобразив улыбку гостеприимной хозяйки. Отряхнула подол синего платья.

Торн сказал:

— Возможно, потеря отца дала ей какую-то цель, какой-то стимул, которого у нее не было.

Мэрилин напряглась, нахмурила брови, бегло взглянула на картину и отодвинулась от нее как можно дальше.

— Вы знаете, я скажу крамольную вещь, но иногда мне кажется, что Сара пытается со мной в этом соперничать. Кто больше его любил, кто больше скорбит. Она это делает по-своему, а я — по-своему. Страшно в этом сознаться, но я больше ни разу не села за руль. У меня есть помощница, которая ходит для меня за покупками. Я сижу дома, смотрю на проходящих мимо игроков в гольф, рисую, вот и все. Это вся моя жизнь.

Торн молчал и смотрел, как расслабилось ее лицо, как губы изогнулись в извиняющейся улыбке, но глаза остались прежними: в них вспыхивала то злость, то отчаяние. Она сплетала и расплетала пальцы, глядя на Торна. Пошевелилась на своей кушетке. Казалось, она ждет, что он выразит сочувствие к ее незавидной доле.

Но он молчал, и тогда она сказала:

— Когда мне было тринадцать лет, я потеряла отца. Я долго не могла простить его за то, что он умер. Может, то же самое чувствует и Сара, не знаю. Может, она злится на него и винит себя за это. Она сделала паузу и пристально посмотрела на Торна. Он взглядом постарался изобразить сочувствие. — Простите меня, — продолжила она. — Я провожу много времени, думая обо всем этом. Практически только этим и занимаюсь.

Торн поглубже уселся в кресло.

— Мой отец умер от чахотки, — сказала она. — Он все время кашлял. Но я смогла пережить его смерть. Это не стало моей навязчивой идеей.

— А в последнее время вы не замечали никаких улучшений в ее состоянии? — спросил Торн.

— Иногда мне так кажется. А потом я начинаю сомневаться, — ответила она.

— Возможно, она как раз пытается с этим справиться, — предположил он.

— Думаю, она взрослеет.

— А если б она в кого-нибудь влюбилась, — продолжил Торн, — это тоже могло бы помочь.

Она внимательно посмотрела на него. Торн чувствовал себя в безопасности, спрятавшись за маской Билла Кристиана.

— Думаю, это возможно, если она найдет кого-нибудь, кто придется ей по душе, — предположила она с материнской улыбкой. — Но я все равно бы не перестала за нее беспокоиться.

Кивнув в сторону мольберта, стоявшего в углу комнаты, Торн спросил:

— Можно мне взглянуть на ваши работы, прежде чем я уйду?

Мэрилин Джеймс робко потупила глаза.

— Вы очень любезны.

Она встала, и Торн последовал за ней через комнату к двустворчатым дверям, выходящим во внутренний двор. Торн глянул через стекло. Двор выглядел именно так, как он его запомнил. Та же мебель, металлические стулья с высокими спинками, покрытый паутиной шезлонг.

Мэрилин сняла покрывало, закрывавшее написанную маслом картину, которая была наполовину закончена. На ней был изображен серый и обветшалый одноэтажный дом с железной крышей и полуразвалившимся крыльцом, выходящим на пустое поле. Рядом с дорожкой, ведущей к дому, росло единственное дерево, с которого облетели все листья. Дом отсвечивал золотом, небо и земля были крахмально-белыми.

— Это мой старый дом в Кентукки, — объяснила она. Потом отступила на шаг назад и бросила оценивающий взгляд на полотно. Я бы хотела вернуться и жить там. Но, увы, там уже больше ничего нет.

— Похоже, что внутри горит камин, что скоро наступит весна и все такое.

— Что касается меня, — возразила она, — я представляла себе ноябрь. Я называю эту картину «Первые заморозки». Сейчас я пишу иней на траве.

— Должно быть, трудно видеть через окно поле для гольфа и рисовать такой пейзаж.

— Нет, вовсе нет.

Она снова набросила покрывало на мольберт и провела Торна во внутренний двор. Он внимательно осмотрелся вокруг. Его память запечатлела каждую мельчайшую деталь. Те же стоящие полукругом кресла с видом на поле для гольфа. Даже стакан с виски на металлическом столике рядом с шезлонгом.

— Сара живет вон там, — сказала миссис Джеймс, указывая на пятно света по ту сторону поля для игры в гольф. — Кажется, она дома.

— Наверное, лучше сначала позвонить, — сказал Торн.

— Нет, нет. Отправляйтесь прямо туда, пускай это будет для нее сюрпризом. Ей нужно повидать кого-нибудь из старых знакомых. Сейчас она нуждается в том, чтобы рядом с ней кто-то был.

Торн спросил ее, почему. Он наблюдал, как она смотрела на свет в окнах Сары.

— Сара только что понесла еще одну потерю. Боюсь, что она потеряла очень дорогого для нее друга.


Торн припарковал «кадиллак» в двух кварталах от дома, где жила Сара, на автостоянке Церкви Маленького Цветка. Пока он продирался сквозь кустарник, чтобы выйти на длинный фэрвей,[40] зарядил дождь. В нем не было силы бури — обычный скучный летний дождь. К тому времени, как Торн добрался до места, он успел вымокнуть.

Квартира Сары располагалась в большом огороженном комплексе. В центре комплекса стоял громоздкий двухэтажный дом в современном испанском стиле. Белая лепнина на его стенах, внутренний двор, бассейн и джакузи были ярко освещены. Дождь падал отвесно, но был таким легким, что почти не шумел в листве деревьев, росших вокруг дома.

Когда он добрался до ее жилища, свет в ее окнах уже погас. Он стоял на гравии и смотрел на темные окна, затем глянул через покатый фэрвей на дом Далласа Джеймса. Он выглядел иначе. Как дом, который нуждался в хорошем ремонте.

Торн пробрался сквозь кусты к изгороди освещенного жилищного комплекса, взобрался на стену, соединявшую дом с гаражом, и спрыгнул в густую траву.

На дорожке стоял ее «транс-ам». Рядом с ним был припаркован темный «мерседес». Еще две машины стояли в гараже. Он поднялся по лестнице, дождь лил все сильнее.

Дверь ее квартиры украшали стеклянные жалюзи с приоткрытыми створками. Торн постоял на крыльце, прислонившись ухом к двери, но ничего не услышал. С крыши на дорожку стекали тонкие струйки воды.

Он приподнял алюминиевую планку, на которой держалась одна из стеклянных пластин жалюзи. Отогнул ее так, чтобы можно было вынуть пластину. Повторил то же самое со второй, затем аккуратно опустил их на крыльцо и, проведя рукой по краю экрана от насекомых, нащупал небольшой разрыв. Он расширил его так, чтобы можно было просунуть руку.

Дверь была надежно заперта, но Сара оставила ключ в замке, поэтому Торн присел на корточки, просунул в отверстие руку и открыл замок. Осторожно повернул дверную ручку. Дождь струился по его лицу. По-прежнему не было ни молнии, ни грома. Только монотонный стук дождя.

Торн открыл дверь и шагнул внутрь. В его туфлях хлюпала вода, поэтому Торн снял их и оставил на коврике. В квартиру проникал свет прожекторов главного корпуса.

В гостиной не было никакой мебели. Отполированный дубовый пол, бамбуковые ширмы и голые стены. Он стоял и удивлялся, не ошибся ли дверью. С него капала вода. В этой комнате не было никаких следов ее присутствия, вообще не было следов того, что здесь кто-нибудь жил.

Он увидел две закрытые двери и небольшую кухню. Сначала Торн зашел на кухню, осторожно потянул на себя дверцу холодильника. Дверца открылась с легким шумом, внутри зажглась лампочка. Манго, сливки, грозди винограда. Он аккуратно закрыл холодильник.

Первая дверь вела в ванную. Белый холодный кафельный пол. Ее баночки с кремом, ее зубная щетка, ее шампунь. Журнал «Нью-Иоркер» рядом с унитазом. Торн вытер лицо ее полотенцем, промокнул им намокшую рубашку. Уловил легкий аромат.

Он вернулся в гостиную и постоял, глядя на пустой пол и голые стены. Сердце снова учащенно забилось. Торн почувствовал головокружение. Однажды, когда он еще учился в средней школе, он подобрал парня, голосовавшего на шоссе. Тот читал книжку в бумажной обложке, вырывал каждую прочитанную страницу и выкидывал ее в окно. Страница за страницей отправлялись в окно. Когда Торн полюбопытствовал, зачем он это делает, парень ответил, что любит путешествовать налегке.

— Когда ты в дороге, — объяснил парень, — даже слишком большая пачка купюр мешает быстро двигаться вперед.

Ее квартира выглядела именно так, как будто она вырвала все страницы. Это не было похоже на спартанскую обстановку Торна, аскетизм его «тюремной камеры». Эта комната была словно туша, ободранная до хребта. Торопясь, Сара двигалась к своей цели, и любой багаж казался ей обузой.

Дверь в ее спальню была чуть приоткрыта. Торн постоял перед ней, прислушиваясь к шуму дождя снаружи. В горле у него пересохло.

Он открыл дверь и вошел в ее спальню. На кровати, лежа на животе, спал мужчина, его рука свешивалась с края постели. Он слегка похрапывал, свет главного корпуса освещал лысину на его затылке.

Сара сидела на постели и смотрела на Торна. Он пересек комнату и встал у изножья ее кровати.

Она натянула на себя простыни, и Торн видел, как под простынями вздымается ее грудь. Ее глаза были скорее глазами ее матери, а не отца. Теперь он это увидел. В них была боль.

— Я знаю, кто ты, — тихо произнес он.

Она кивнула, на секунду прикрыв глаза и вновь открывая их.

— Вижу, — ответила она.

— Это ничего не значит, — сказал Торн. — Для меня это ничего не меняет.

Лежащий рядом с ней мужчина пошевелился, подтянул руку на постель и еще глубже погрузился в сон.

Она сказала:

— Я не могу ничего изменить. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Думаю, никто из нас ничего не может изменить, — откликнулся Торн.

Он постоял еще немного, пытаясь своим взглядом заставить ее встать и подойти к нему. Но она по-прежнему сидела на постели и смотрела на него, а за окном стучал дождь.

Торн вернулся в гостиную, натянул свои мокрые туфли и вышел на улицу.


Содержание:
 0  Под покровом дня Under Cover of Daylight : Джеймс Холл  1  Глава первая : Джеймс Холл
 2  Глава вторая : Джеймс Холл  3  Глава третья : Джеймс Холл
 4  Глава четвертая : Джеймс Холл  5  Глава пятая : Джеймс Холл
 6  Глава шестая : Джеймс Холл  7  Глава седьмая : Джеймс Холл
 8  Глава восьмая : Джеймс Холл  9  Глава девятая : Джеймс Холл
 10  Глава десятая : Джеймс Холл  11  Глава одиннадцатая : Джеймс Холл
 12  Глава двенадцатая : Джеймс Холл  13  Глава тринадцатая : Джеймс Холл
 14  Глава четырнадцатая : Джеймс Холл  15  Глава пятнадцатая : Джеймс Холл
 16  Глава шестнадцатая : Джеймс Холл  17  Глава семнадцатая : Джеймс Холл
 18  Глава восемнадцатая : Джеймс Холл  19  Глава девятнадцатая : Джеймс Холл
 20  Глава двадцатая : Джеймс Холл  21  вы читаете: Глава двадцать первая : Джеймс Холл
 22  Глава двадцать вторая : Джеймс Холл  23  Глава двадцать третья : Джеймс Холл
 24  Глава двадцать четвертая : Джеймс Холл  25  Глава двадцать пятая : Джеймс Холл
 26  Глава двадцать шестая : Джеймс Холл  27  Глава двадцать седьмая : Джеймс Холл
 28  Глава двадцать восьмая : Джеймс Холл  29  Глава двадцать девятая : Джеймс Холл
 30  Глава тридцатая : Джеймс Холл  31  Использовалась литература : Под покровом дня Under Cover of Daylight



 




sitemap