Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 6 Первая степень свободы : Алла Дымовская

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29

вы читаете книгу




Глава 6

Первая степень свободы

Опять наступило утро. Но это утро я встретил уже другим человеком. Не в смысле, что я внутренне переменился, как раз, наоборот, впервые мои подспудные желания стали совпадать с моими реальными возможностями. Я словно всеми тонкими кожными нервами ощутил, что дела наши на Мадейре стремительно летят к концу и в созидании этого конца я могу сыграть непосредственную роль. Я впервые в жизни почувствовал почти полную власть над обстоятельствами, и это ощущение сделало свободным меня самого. В той степени, когда пропадают сомнения и ты остаешься единственным двигателем для собственного стремления вперед, а все остальные лишь следуют за тобой в покорности, не понимая даже, где начало происходящего. И мысли у меня не возникло, чтобы поделиться с кем-нибудь намерениями и размышлениями о предстоящем. С Ливадиным – оттого, что его выход должен был стать финальным, с Наташей – чтобы ничто не помешало этому выходу, ну а с Юрасиком – просто потому, что для некоторых актеров в амплуа наживок для крючков неведение – их единственная страховка. С Фиделем я пока говорить тоже не собирался. Как раз для нас и начиналась взаимная игра с компасами и картами, где каждый пока действовал в одиночку, и моему инспектору еще предстояло разгадать тайны Алексея Львовича Равенского. И разгадка эта либо навеки бы скрепила нашу Дружбу, либо сделала бы до скончания земного времени непримиримыми врагами. Но скорее произошло бы первое, чем второе, в этом я почти абсолютно был уверен.

Иногда мне казалось, что мир вокруг меня нарочно подгадал таким образом, чтобы, утратив одного своего дорогого друга, я тут же обрел бы на его место Фиделя. Они были словно звенья единой великой цепи. Останься жив Никита, я никогда бы не узнал даже о существовании на свете инспектора ди Дуэро. К этому не нашлось бы повода. И только потому, что Ника мой погиб насильственной смертью (сейчас не важно, от чьей руки), на пороге моего сердца предстал Фидель. Как раз и должный расследовать обстоятельства убийства. Если это не мистика высших сил, то я даже не знаю, каким словом и назвать произошедшее. Не стоит спешить и обвинять меня в измене Дружбе между мной и Никой Пряничниковым. Никакой измены не было и в помине, а явилось мне спасение в образе Фиделя, отчего так, вы скоро поймете. Я никуда от вас не уйду, пока не объяснюсь до конца. Пока же мне ввиду готовящегося действа необходимо было переговорить с инспектором наедине.

Не дожидаясь пробуждения остатков нашей сильно поредевшей компании, я с утра пораньше отправился в управление в надежде перехватить там инспектора. Точнее, я собирался караулить его до тех пор, пока не поймаю за руку и не заставлю сделать то, что мне нужно.

Кабинет инспектора стоял запертым на замок, видно, я действительно прибыл сильно поутру. Хотя полиции и надлежит бдеть за порядком неусыпным оком денно и нощно, все же и они только люди и имеют право на отдых. Однако у дверей, прижухнув кое-как на колченогом стуле, я промаялся недолго. В управлении меня уже знали как родного, и знакомый мне на лицо дежурный в форме принес в бумажном стаканчике свежий кофе, сваренный, а не из автомата. Меня никто не беспокоил, никто не гнал, наоборот, каждый второй кивал и приветствовал на ходу. Видно, Фидель уже создал мне определенную репутацию, а может, отныне даже посторонние люди видели или замечали, что я жду не кого-нибудь, но своего друга.

Скоро меня потревожил каркающий низкий голос, шедший откуда-то сверху. Я задумался, а может, немного придремал над кофейным стаканчиком, поэтому вздрогнул от неожиданности. Пришлось вскинуть голову, и я чуть не облился горячей жидкостью, хорошо – расплескал на пол, а не на единственные приличные брюки. Надо мной стоял Салазар и грозно вопрошал, что я здесь делаю, в смысле: какого лешего торчу под дверью его шефа? Что же, собака – она друг человека, и потому собачья преданность этого дуболома от полиции своему старшему инспектору была мне даже симпатична. Я ответил вполне миролюбиво, что вовсе не торчу под дверью, а пришел по делу. Салазар, видно, уразумев, что со стула меня не снять и при помощи снайперской винтовки, пробурчал:

– Как хотите, а я пойду спать. Всю ночь в отеле коридоры патрулировал, будь они неладны на этом свете и гори в аду на том! Передайте шефу за меня.

И Салазар уже собрался уйти прочь, когда я остановил ретивого, но сонного помощника:

– Не уходите, а подождите вместе со мной. Или прилягте где-нибудь рядом, наверняка здесь есть комната для отдыха. Я разбужу вас, когда вы понадобитесь.

– Кому это я понадоблюсь? – с угрозой спросил Салазар, видно, ему не понравились мои командирские замашки.

Но это вышло случайно, и я немедленно поправился:

– Инспектору ди Дуэро, кому же еще. Я, слава богу, вам не начальство. – И чтобы задобрить младшего помощника, заговорщицки произнес: – Вам лучше последовать моему совету и остаться. Иначе пропустите кое-что интересное. К тому же ваши внушительные габариты и боевые навыки, сеньор Салазар, сегодня будут как нельзя кстати.

Салазар немедленно поубавил в себе спеси, сел рядом на такой же, как у меня, неловкий железный стул и закрыл глаза, предварительно предупредив: если я разбужу его полицейскую светлость раньше, чем придет шеф, то крепко об этом пожалею, именно в силу его, Салазара, габаритов и боевых навыков, так сильно мною расхваливаемых.

Около девяти прибыл Фидель. И заметив нашу контрастную парочку, еще издали засмеялся в пышную бороду:

– Надеюсь, вы собрались не на исповедь? – Но тут же оценил обстановку по-другому и всполошился: – Опять случилось нечто?

– Нет-нет, инспектор. Пока ничего не случилось, – произнес я многообещающе.

– И то ладно, – вздохнул Фидель, распахнув двери кабинета: – Добро пожаловать, Луиш, с чем бы вы ни пришли.

– Он тоже пригодится, – указал я на пробудившегося Салазара, как бы сообщая инспектору: его помощник ожидает у начальственных врат не по своей инициативе.

Мы вошли и сели. Но к делу перешли отнюдь не сразу, Фидель еще звонил по телефону, пару раз выбегал из комнаты прочь, у него были и свои насущные проблемы помимо меня. Салазар спокойно ждал и воспринимал все, как должное. И я в подражание ему тоже проявлял терпение. Пока инспектор наконец не послал всех отвлекавших подальше и не спросил, что мне от него нужно.

– Сегодня сеньор Талдыкин, или для простоты давайте говорить сеньор Т. забирает домой небезызвестную вам безделушку, ценой в полмиллиона. Точнее, намеревается переместить ожерелье из салона ювелирной фирмы, где оно до сей поры пребывало на временном хранении, в главный сейф отеля «Савой».

– С чего бы вдруг? – поинтересовался Фидель довольно обыденным тоном, словно я не сообщил ему ничего особенного.

– С того, что я посоветовал сеньору Т. это сделать. – В ответе мной нарочито было подчеркнуто местоимение «я».

– Я так понимаю, Луиш, вы хотите состряпать приманку в волчий капкан. Один вопрос: кого вы собираетесь на нее ловить?

– Того же, кого и вы, – ответил я инспектору, не объясняя ничего, но подразумевая все.

Фидель более не стал спрашивать. Игра меж нами началась. Мы рисовались друг перед дружкой, как два павлина, не выдавая своих тайн, но хорошо зная, что иной стороне известно если не все, то многое. Спрашивать откуда или раскрывать свои карты не полагалось. В этом было что-то от чисто ребяческого веселья, пусть и по плохому поводу, но у нашей с Фиделем игры, называемой Дружбой, свои законы.

– Подбросить спичку в термитник. Что же, можно. И вы хотите, Луиш, чтобы запал доставили с помпой? – опередил меня Фидель своей догадкой.

– Именно. Думаю, эскорт в вашем лице и в лице Салазара придаст сцене убедительность. Я же при сем не смогу присутствовать от самого начала по ряду причин.

– Вы станете наблюдать изнутри, а я снаружи, – сделал очевидный вывод инспектор. – А что дальше? Если ничего не произойдет?

– Это не важно. Доставка в отель с эскортом сеньора Т. и его груза – только пункт первый. А о сигнале ко второму действию я извещу вас после. В чем оно будет заключаться, пока не могу сказать.

– Луиш, надеюсь, вы не ввяжетесь в одиночку в опасное предприятие? – с беспокойством перебил меня Фидель.

– В одиночку? Что вы! Весь смысл этого пресловутого второго действия потеряется без вашего присутствия. Обещаю, я сообщу заранее. Впрочем, занавес поднимется не позднее завтрашнего дня. Но и не сегодня. Дадим дрожжам хорошенько настояться.

Мы наскоро договорились обо всем. И я довольный вернулся в «Савой», где и сообщил Юрасику, что с моей стороны все готово. Талдыкин не вполне понимал, что именно от него хотят, а о многом даже не догадывался. Однако делал по моему велению. Конечно, еще прошедшей ночью он спросил с удивлением, зачем мне нужен его поход в салон «Булгари», ведь смысла практического в нем мало. В самом деле, ожерелье преспокойно лежало себе в надежном месте, забот не просило и каши, впрочем, тоже. Так к чему пускаться в хлопоты, перевозить его в отель, с точки зрения Юрасика, место куда менее безопасное, чем закрома ювелиров? Я напомнил ему, что суть затеянного мной предприятия вовсе не находится в плоскости материальной, а призвана послужить освобождению Юрасика от вины, что, конечно, нелегко и связано будет с неудобствами. А он как хотел? За горсть меди купить себе билет до рая? Талдыкин тогда вздохнул и сказал, что все понимает (тут он себе польстил, не без этого), и пусть я делаю с ним все, что считаю нужным.

И вот перед обеденным часом Талдыкин Юрий Петрович направил свои стопы в ювелирный салон «Булгари». Но это я так, для красоты сказал. Конечно, Юрасик взял такси от отеля на несколько часов, а в магазине его уже дожидались Салазар и мой инспектор собственной персоной. Фидель для лишнего форсу захватил с собой патрульного громилу в форме, и так, втроем, они и следовали за Юрасиком. Мне же оставалось осуществить вторую, не слишком по счастью сложную половину нашего совместного предприятия. Юрася с эскортом должен был заявиться в «Савой» ровно в два часа, и я взял на себя задачу добиться того, чтобы его прибытие ни в коем случае не прошло незамеченным.

Как раз незадолго до двух часов Тошка начал маяться. Мы лежали на пляже, к тому времени накупавшись по самое «не могу», я нарочно погонял Тошку наперегонки в океане, и здоровый, собачий голод уже подступал к нашим желудкам. Наташа предложила идти в ресторан и подкрепиться, не дожидаясь Талдыкина: мало ли когда тот вернется? Я сразу возразил:

– Юрасик клятвенно обещал быть к двум пополудни. У него дело в городе. – Ни словом, ни намекающим взглядом не дал я понять Наташе, за каким именно делом подался Юрасик. – Он просил очень его подождать. Наверное, тоскливо обедать в одиночестве, а поесть он любит.

– Ну уж ладно. Если не долго, – примирительно согласился Ливадин.

– Чего там долго! А то давайте подождем его в лобби. Перехватим по дороге, так сказать. Заодно и выпьем по коктейльчику, – предложил я невзначай.

Предложение пропустить по освежающему бокальчику нашло отклик у семейства Ливадиных, причем искренний и скорый. Честно говоря, на Мадейре нам все уже обрыдло до зеленых мух, только бокальчики с коктейльчиками и спасали. Мы накинули для приличия шорты и майки и поспешили в бар. Как раз оттуда, как на ладони, и был виден весь отельный управленческий штаб, во главе со старшим менеджером в золоченых генеральских погонах. На этот пятачок командного пункта и должен был скоро прибыть Талдыкин со своим эскортом. Фидель следил за хронометражем и командовал парадом.

Едва успели мы опустить наши зады на высокие стулья и произнести магические формулы заказов, как шоу началось.

Юрася шествовал впереди. В хорошо отглаженной рубашке и модных, ослепительно-белых брюках, то и дело сползавших с его упитанного животика вниз. В руке он нес нарядный бумажный пакет, для особо недогадливых на глянцевых боках которого красовалась тисненная золотом надпись «Булгари». И умственно отсталый пингвин бы догадался, в чем дело, не то что Наташа. Впрочем, краем глаза я видел, она сумела сдержать себя.

За Талдыкиным тяжелым, борцовским шагом ступал Салазар, дыша ему прямо в затылок, а сбоку поспешал патрульный в форме, совершенно не в курсе, зато со значительным выражением лица. Последним уже несколько вразвалочку шел Фидель с непременной сигареткой в зубах. Он блудливо зыркал по сторонам, однако пока делал вид, будто нас не замечает. Так процессия дошла до двери, ведущей в глубь служебных помещений и хранилищ, услужливый клерк распахнул врата, и всех четверых участников действа проглотила кромешная тьма.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил меня Ливадин, когда занавес опустился.

– Нет. А ты? – Я сделал недоумевающее лицо и посмотрел на Тошку.

– Цирк, да и только, – отозвался Ливадин, но как-то нехорошо помрачнел. – Что этот шут нес в руках, не разглядел?

– Какой-то пакет. Ценный, наверное, – равнодушно ответил я. – Большой человек, большие деньги. Скучает, вот и развлекается таким образом.

Наташа все это время молчала. Не просто молчала, как будто не знала, о чем говорить, а молчала со смыслом. Я слишком это почувствовал.

– Большие деньги, ха! – тихо и несколько зло воскликнул Тошка. – Не то у Талдыкина положение, чтобы большими деньгами разбрасываться!

– Я откуда могу знать. Вдруг в пакете мура какая-то? – нарочно глупо ответил я Тошке.

– А зачем тогда ему полвзвода охраны? И почему с ним инспектор? – возразил мне Ливадин и совсем не похорошел лицом.

– Почему, почему? Может, инспектор Дуэро единственный знакомый ему полицейский, вот Юрасик и попросил об услуге. Знаешь, как у нас бывает?

– Так то у нас. А здесь совсем другое дело. Хотя тоже люди, – согласился со мной Тошка, но сразу вернулся к главному, сильно беспокоившему его вопросу: – Все же, что такое Юрася нес в пакете? Ох, не к добру это.

– А ты его спроси. Чего меня-то пытать и самому мучиться? – предложил я Ливадину.

Это было жестоко по отношению к моей Наташе, но в данном случае необходимо. Она как раз и посмотрела на меня. Не жалобно, не зверски укоризненно, а так, что взгляд этот можно было расшифровать одним-единственным образом: «Леша, что ты делаешь? Зачем ты это делаешь, если не сошел с ума?»

А потом, через недолгое время, Юрасик вышел из служебных коридоров, пожал руку всем его сопровождавшим. Как бы молча поблагодарил, языка он не знал все равно. И несколько нервной походкой приблизился к нам. Мы уже пили каждый свой напиток, в напряженном молчании, Ливадин, видно, нарочно дожидался Юрасика для объяснений.

Тут должен вам признаться, что Талдыкина я несколько умышленно подставил. Когда я посылал Юрасика в экспедицию за ожерельем, то ни словом не обмолвился о том пренеприятном факте, что вся наша теплая компания станет за ним следить. И что прошествовать в окружении полицейской охраны ему предстоит на глазах у Ливадина. Юрася думал – ему только и придется переправить драгоценность из одного сейфа в другой, но он и понятия не имел, что при сем станут присутствовать нежелательные свидетели. А мне того и надо было. Его реакция, первая и не придуманная, и слова, не отрепетированные заранее, вот чего я ждал. Я натурально столкнул лбами его и Тошку, и мне теперь всего и оставалось, что следить за развитием сюжета.

– Чего это ты – эдаким гоголем? – тут же с ходу вопросил Ливадин.

– Так просто, – с какого боку ни кинь, обернулся невинным младенцем Юрасик. Он еще надеялся, что сможет избежать к себе любопытства.

– А чего нес? – рассеял Тошка все его надежды очередным вопросом.

– А так, шарманку одну, – пытаясь обратить неприятность в шутку, отозвался Юрася.

– А «шарманщики» тебе зачем? – снова пристал Ливадин.

– А чтоб играть веселее было, – оскалился в ответ Талдыкин.

И только тут я понял. Они совсем не перекидывались между собой безобидными вопросами и ответами, как если бы один интеллигент интересовался у другого, что любопытного пишут в Интернете, а второй отделывался бы от него шутками. Это звучало на самом деле, как бандитский жаргон, закрытый для непосвященных, и в любую минуту такого разговора мог сверкнуть нож.

Я получил то, что хотел. И теперь самое время было крикнуть «брейк!» и выбросить на ринг белое полотенце. А все остальное? Не сейчас, нет, не сейчас, а завтра. Все случится завтра. А сегодня – пусть соперников разведут по углам. И я сказал:

– Ребята, не занудствуйте! Кто нес, зачем нес… Делать вам нечего. Пошли лучше обедать. – И я первый слез с табурета, даже не допив свой стакан.

Обед прошел, как бы это точнее сказать, в полумолчании. То есть общего разговора за столом не присутствовало, а звучал монолог в моем исполнении. Я травил древние до седой бороды анекдоты, нес какой-то бред о том, что мы засиделись и разнюнились, а под конец, совсем одурев от гробовой тишины со всех сторон, предложил:

– Давайте еще раз съездим на гору Фуншал, проветримся, а оттуда – на фабрику, где разливают мадеру. Помните, там задаром подносят для дегустации?

– А чего? Давайте! – живо откликнулся вдруг Юрася. – Халява, она везде халява.

– Что ж, можно. Завтра и поедем с утра пораньше. Я машину закажу, – отозвался вслед за ним Тошка. И напряжение за столом несколько спало.

Но это я так думал, что тучи, нарочно сотворенные мной, удалось рассеять. Не успели мы встать из-за стола, как вдруг Наташа каким-то не своим, не обычным, а капризно-детским голосом обратилась ко мне:

– Хочу купаться! – Вот так. Ведь прекрасно знала: кроме меня никто ей компанию не составит. Чтобы Тошка или Юрасик, умяв целого слона на двоих, отправились плескаться после обеда – дело невозможное. А я всегда пожалуйста.

– Конечно, пошли. – Я несколько недоумевал: зачем? Да еще таким тоном.

И я потащился следом за ней к пирсу и дальше, до самого спуска в океан. Талдыкин и Антон залегли на матрасы и, кажется, собрались вздремнуть. Небо сегодня слегка затянуло кочующими тучками, дул прохладный ветерок, и пляжный народец не спешил разбредаться по номерам для оздоровляющего сна. Бриз над морем, правда, нагнал короткую и злую волну, но так было даже интересней, чем купаться в мертвый штиль.

Мы нырнули. Я из вежливости плыл рядом, хотя всегда любил загребать на скорость, а Наташа признавала только медленный лягушачий стиль. Так мы добрались до выступающего небольшого мыса, ограничивающего наш пляж с восточной стороны, где можно было передохнуть, встав на виднеющиеся под водой черные, скользкие камни.

– Это ты все подстроил? – Наташа обернулась ко мне, слова ее прозвучали не то чтобы резко, но в неприятной интонации.

– Что «все»? – насколько мог беспечно ответил я.

– Леша, зачем ты это делаешь? Чтобы поквитаться со мной? – проигнорировала Наташа мой встречный вопрос. Словно не сочла нужным объясняться на моих условиях.

– Господи, помилуй! Что ты плетешь? Я – и вдруг поквитаться с тобой! – Волна, ударившись о камень, обдала меня всего с головой пеной, и пришлось некоторое время отфыркиваться. Но тему я не потерял. – Ты моя единственная, светлая надежда в этой жизни. Можешь тушить об меня окурки, я и тогда не пикну ни полслова.

– Почему Талдыкин забрал ожерелье? Ведь он не собирался! Почему ты позволил ему этот дурацкий фарс в нашем присутствии? Я же видела, ты нарочно затащил нас с Тошкой в бар!

– Наташа, ты очень ошибаешься. Никто никого не тащил. Мы каждый божий день ходим в бар, в этот или в другой – на пляже. Пятьдесят на пятьдесят, сегодня выпало так. И как я могу что-то позволить или не позволить Талдыкину? Кто я для него такой? – задал я вполне резонный вопрос.

– Не знаю. Он тебя слушается, как проповедник Гласа Божьего. Или как дезертир военного прокурора, так точнее. Не понимаю, откуда тебе удалось заполучить на него такое влияние, но я вижу то, что я вижу. Последние несколько дней Талдыкин и рта не раскрывает без твоего одобрения, и даже не пьет без тебя. Будто ждет от тебя, Леша, наследства в миллион.

– Ну откуда у меня миллион, сама подумай? И что хорошего Талдыкин может от меня ждать? – нервно рассмеялся я. Ненужный был этот разговор, но что поделаешь.

– А я и не говорю, что он ждет хорошего. Потому что хорошее ждут радостно. А Юрасик сам на себя не похож, будто его подменили.

Тут я не мог с ней не согласиться. Я уже упоминал раньше, что Талдыкина постигли сильные перемены, и Наташа, конечно же, не могла этого не заметить. Не только вдруг нашедший на Юрасю стих аккуратности, но и кое-что еще перевернулось в его сущности. Он в какой-то роковой для себя момент перестал быть матерым серым волком, а скорее теперь напоминал Маугли в индийских джунглях. Маугли, уже изгнанного из стаи и позабывшего прежний язык, и в немом изумлении отныне взирающего на родной лес, который в одночасье стал загадочным и смертельно опасным. И в этом лесу ему, конечно, очень нужен был проводник, так что я добровольно состоял при нем в сомнительной роли души поэта Вергилия при его коллеге Данте.

– А что ты хочешь? Его девушка погибла, корыстная жена устроила капкан. Любой бы на его месте расстроился, – ответил я необязательными, стерильными фразами.

– Еще и Олеся, – ни с того ни с сего напомнила Наташа.

– Олеся тут при чем? – Только мне не хватало ее догадок по этому поводу.

– Все-таки они дружили немного. Неприятно, наверное, когда ты гуляешь за бутылкой и после вдруг узнаешь, что по соседству твой знакомый как раз в это время покончил с собой.

– Да, неприятно, разумеется. И Олесю очень жаль. Но это ведь не повод поверить в наступление конца света. – Если Наташе угодно поминать Крапивницкую в этом смысле, что же, я не против.

– Ты, кстати, тоже гулял в ту ночь с Талдыкиным. А с тебя как с гуся вода. – Она сказала это столь обычно без всякого выражения, что мне стало не по себе.

– Наташа, ты меня в чем-то хочешь обвинить? Но я не ясновидящий и не умею зреть сквозь стены. Мне жаль Олесю, я уже сказал тебе, – мне поневоле пришлось говорить куда жестче, чем я того хотел, – но каждый волен в своей жизни сам. И сам решает, как с ней, с этой жизнью, поступить. Не хватало еще, чтобы ты подумала, будто я подбивал Олесю на самоубийство!

– Нет, конечно. Я так не думаю. Но, пожалуйста, не делай больше ничего! – И тут она зарыдала. Именно так, зарыдала, без слез и всхлипов, заревела будто умирающее животное. (Сказать, что со мной приключился легкий паралич от неожиданности, значит сильно преуменьшить мои чувства.) – Ты не понимаешь! Не понимаешь, а будет беда!

– Погоди, не надо, не надо так… – Я растерялся и принялся ее утешать, одной рукой взял за плечо, другой погладил по мокрым волосам. И конечно, соскользнул с дурацкого камня, ушел с головой под воду. А когда вынырнул и отдышался, она только посмотрела на меня с бессловесной мольбой. Не очень долго.

– Ты пойми, мой Ливадин и так на взводе. У него чутье, как у хищника на кровь. А тут пень стоеросовый, Талдыкин, через весь отель прется с пакетом из Ювелирторга. Это я образно говорю. – Наташа даже пошутила. Видимо, мое неловкое падение с камня несколько сбило ее с трагического лада. – Юрасик будет как та соломинка, что не вынес верблюд. Не знаю, что случится, если Тошка все узнает.

– Ты же уверяла меня не далее как неделю назад, что все будет крайне пристойно, – напомнил я Наташе наш разговор под развесистым платаном.

– Это я тогда говорила. А теперь я боюсь! – Наташа схватила меня за руку – так сильно, что я чуть не вскрикнул от боли. У нее были очень острые ногти. – Я боюсь!!!

– Не надо. Все будет хорошо. Я обещаю тебе, что очень скоро все будет хорошо! – И я обещал ей чистейшую правду.

– Пожалуйста, Леша, не делай ничего! – опять завела свое Наташа. – Оставь все как есть!

– А я ничего и не делаю. И что я могу? Ты говоришь загадками и ждешь от меня каких-то ответов, а я не знаю, что сказать. – Мне сейчас определенно казалось, что Наташа сама не ведает, даже приблизительно, чего именно просит у меня. Это были одни только чувства или скорее предчувствия. И они вызывали у нее страх. Кстати говоря, совершенно напрасно. Я же обещал ей, что все будет хорошо. И намеревался свое слово сдержать.

Наташа все держалась за меня, мы балансировали с трудом на склизких, острых обломках скал, и она все повторяла, будто в трансе:

– Пожалуйста, не надо! Не делай ничего, Леша, пожалуйста, не надо!

А я все успокаивал ее одной и той же фразой, что все будет непременно хорошо. Так мы и играли эту заезженную пластинку минут пять. Пока Наташа в самом деле не успокоилась.

Я хотел в какой-то миг спросить ее, исключительно ради испытания, что именно ей известно о денежных делах между ее мужем и Талдыкиным, но вовремя передумал. Ее доверие ко мне и так не требовало доказательств, а вот Тошке совсем ни к чему было знать, что его секрет отныне и мой тоже.

Время, растянувшееся было, сжалось опять до нормальных размеров, и я предложил плыть назад, к цивилизованному пляжу. Наташа тихо согласилась. Мне показалось, что ей стало вдруг стыдно за сцену, которую она устроила мне на камнях. А я невольно почувствовал себя на седьмом небе от счастья, потому что наши отношения, как мне показалось, перешли в несколько более интимную плоскость. Ведь сцены, как правило, не закатывают просто друзьям. Но, сколь бы ни был я счастлив и как бы ни умоляла меня Наташа, завтра я сделаю то, что должен сделать. И долг этот я назначил себе сам, собственной свободной волей. Шагнувшей теперь на следующую ступень своего полного освобождения даже от чувственного «Я».


Содержание:
 0  Мирянин : Алла Дымовская  1  Глава 1 Отель Савой : Алла Дымовская
 2  Глава 2 Голубчик : Алла Дымовская  3  Глава 3 Прогулки при неполной луне : Алла Дымовская
 4  Глава 4 Once upon a time : Алла Дымовская  5  Глава 5 Туман все тает, а ясности все нет : Алла Дымовская
 6  Глава 6 Как тигра полосат… : Алла Дымовская  7  Глава 7 На свете нет невинных слов : Алла Дымовская
 8  Глава 8 Бедные люди : Алла Дымовская  9  Глава 9 Привидение, маленькое и опасное : Алла Дымовская
 10  Глава 10 Корабельные трюмы дают течь : Алла Дымовская  11  Часть вторая ИЗ АДА БОГ ВИДЕН ЛУЧШЕ : Алла Дымовская
 12  Глава 2 Назови черта – запахнет серой : Алла Дымовская  13  Глава 3 Вселенские глупости на бедную голову : Алла Дымовская
 14  Глава 4 Божий день : Алла Дымовская  15  Глава 5 Дождь из пепла и серы : Алла Дымовская
 16  вы читаете: Глава 6 Первая степень свободы : Алла Дымовская  17  Глава 7 Страшный сон за минуту перед пробуждением : Алла Дымовская
 18  Глава 8 Чудовищное дело в долине армагеддона : Алла Дымовская  19  Глава 9 Господа присяжные заседатели : Алла Дымовская
 20  Глава 1 Самая красивая : Алла Дымовская  21  Глава 2 Назови черта – запахнет серой : Алла Дымовская
 22  Глава 3 Вселенские глупости на бедную голову : Алла Дымовская  23  Глава 4 Божий день : Алла Дымовская
 24  Глава 5 Дождь из пепла и серы : Алла Дымовская  25  Глава 6 Первая степень свободы : Алла Дымовская
 26  Глава 7 Страшный сон за минуту перед пробуждением : Алла Дымовская  27  Глава 8 Чудовищное дело в долине армагеддона : Алла Дымовская
 28  Глава 9 Господа присяжные заседатели : Алла Дымовская  29  Часть третья и последняя ОБРАТНЫЙ ГОРИЗОНТ : Алла Дымовская



 




sitemap