Детективы и Триллеры : Триллер : Ночная Жизнь : Джек Эллис

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31

вы читаете книгу




Каждую ночь выходит на улицы тот, кто не умеет ни жить, ни умереть. Тот, кто способен выдавать себя за человека, человеком себя не чувствуя. Он умеет властвовать, ненавидеть, лгать, убивать. Он умеет жить нашими жизнями. Он умеет пить нашу кровь.

Он – одинок и безжалостен в своем одиночестве. Возможно, тот, кто убьет его, окажет ему большую услугу. Однако убить того, кто не живет, будет очень непросто…

1

За три часа до смерти Фил был занят поисками ночлега. В запасе всегда оставался переулок, отходящий от Хеннепин-авеню между Шестой и Седьмой Южными улицами, но туда он пошел бы в последнюю очередь. Обычно он начинал обход с бойлерной сгоревшего многоквартирного дома на Вашингтон-авеню, потом шел в ночлежку при церкви Сент-Эндрю, и наконец – в ночлежку на Одиннадцатой улице.

В бойлерной наркоманы с глазами дохлых рыб под насмешки и улюлюканье прогнали его прочь. Ночлежка при церкви Сент-Эндрю была набита битком, а до Одиннадцатой улицы было еще топать и топать. Ну и черт с ним. На самом деле ночлежки Фил ненавидел. Ненавидел их тесноту, ненавидел прикосновения немытых, вонючих тел. Ненавидел благочестие персонала, их показную любовь к ближнему. Он пользовался ночлежками лишь в крайних случаях.

А в переулке было совсем неплохо. Он был узким, поэтому стоящие близко друг к другу стены хорошо защищали от ветра, а тяжелые карнизы старинных зданий – от дождя; за книжным магазином стоял, перегораживая переулок, мусорный контейнер «Дамстер», так что машины здесь не ездили. Можно вполне прилично выспаться. Из картонной коробки Фил соорудил себе постель с подветренной стороны контейнера, а для защиты от заблудших капель дождя, сумевших проскочить между почти соприкасающимися карнизами, набросил на себя кусок полиэтиленовой пленки, которую нашел в контейнере. Вместо подушки Фил положил под голову холщовую сумку со своими пожитками; среди них был предмет его особой заботы: завернутая в два полиэтиленовых пакета библиотечная книга. Эту книгу дал ему Саймон. В воскресенье они встретятся, и Фил вернет ему книгу. Потом Саймон возьмет в библиотеке другую и снова даст Филу. Фил всегда очень аккуратно обращался с книгами, которые давал ему Саймон. Саймон был ему другом, но не таким, как другие: он ничего не требовал в замен на свою доброту. И Фил скорее согласился бы лишиться руки, чем испортить или потерять книгу, которую дал ему Саймон.

Фил закрыл глаза и начал засыпать. Он давно привык к звукам ноного города, и даже шум машин на соседней улице убаюкивал. Журчание воды в сточной канаве напомнило му о том, как в детстве они с отцом ездили на рыбалку. Назавтра они поднимутся на рассвете и пойдут проверять удочки.

Он спал без сновидений.

А кргда проснулся, в переулке было тихо и темно. Дождь перестал, и вода уже не так громко журчала в канаве.

Фил задержал дыхание и прислушался. Что же его разбудило?

Он чувствовал себя неуютно; казалось, за ним наблюдают. Он медленно приподнялся и сел. Громко зашуршал полиэтилен. Прислонившись спиной к стене, Фил всмотрелся в темноту. Ничего, только какие-то тени.

Тишина. Лишь шум машин вдалеке. Где-то в ночи провыла сирена.

– Кто здесь? – спросил он.

Чувство, что за тобой наблюдают, стало сильнее. Плечи и шея Фила покрылись мурашками. Внезапно он подумал, а сколько же времени? Небо в разрывах облаков было темным. Еще глухая ночь.

Какое-то движение в темноте. Фил замер.

– Я знаю, что здесь кто-то есть, – сказал он.

Голос его был сухим и хриплым. Язык во рту стал похож на комок смятой бумаги. Темнота раздвинулась, словно занавес, и шагах в десяти от Фила возникла мужская фигура.

Высокий худой человек.

– Что вам нужно? – спросил Фил.

Полицейский? Так сразу трудно оказать. Но если да, значит, придется вставать и до утра шляться по улицам. При одной мысли об этом у Фила задрожали ноги, и он испытал приступ отчаяния. Сегодня он уже прошагал не меньше двадцати миль.

Мурашки на шее и на плечах превратились в настоящий озноб, и вдруг Фил почувствовал странную острую боль в голове, позади глаз. Он заморгал и принялся тереть переносицу, а когда убрал руку, человек стоял прямо над ним. В слабом свете уличных фонарей Фил рассмотрел его лицо: круглое, очень бледное, словно светящееся, с черными дырами глаз и тонкой линией рта.

– Привет, – сказал Фил.

– Чего ты боишься больше вceго на свете? – спросил человек.

– Что?

Боль в голове усилилась. Казалось, что в правый глаз вгрызается червь и хочет сквозь мозг прогрызть проход к левому. Скользкий жирный червь. От отвращения Фил даже сморщился. Он затряс головой, потом снова взглянул на незнакомца. Что-то с ним было не так. Его голова была похожа на сигнальный бакен, качающийся на темной воде.

– Я собираюсь тебя убить, – сказал человек.

Фил инстинктивно отпрянул и оказался, как крыса в ловушке, втиснутым в узкую щель между контейнером и кирпичной стеной.

– Оставь меня в покое, – тихо попросил он.

– А потом я найду твоих дочерей, – продолжал человек.

Фил остолбенел, глядя снизу вверх на круглое бледное лицо: незнакомец улыбался так безмятежно, как будто они вели приятный разговор о хорошей погоде.

– Что? – выдохнул он.

– Эмили и Марион, – сказал человек, продолжая улыбаться.

– Кто, черт тебя подери, ты такой?

– Друг семьи.

– Оставь меня в покое.

– Ну-ну, перестань…

Человек склонился над Филом. Тот сделал жалкую попытку протиснуться между контейнером и стеной, но тут же застрял. Сильная рука схватила его за пальто и потянула назад. Он чувствовал себя как рыба, которую вытаскивают из воды Мгновение – и перед ним вновь закачалось круглое бледное лицо. Черные глаза, с любопытством рассматривающие его, казались жидкими. От страха у Фила перехватило дыхание. Улыбка потускнела, взгляд черных глаз переместился туда, где начинался переулок. Зрачки расширялись, на бледном лице отразился испуг. Руки, держащие Фила, разжались, он упал на асфальт и ударился головой об угол контейнера. В ушах у него зазвенело. Лицо нависло над ним, и он почувствовал отвратительный запах. Запах гниющего мяса.

– Никуда не уходи. Я все равно тебя отыщу. Если двинешься с места, я доберусь и до твоих дочерей. Сиди тут, – услышал он, и лицо исчезло.

Фил остался в одиночестве. Ему стало очень холодно, и он задрожал. На лицо ему упала капля воды. Смахнув ее, он потянулся к своей сумке, но остановился. Я тебя отыщу. Я доберусь до твоих дочерей. Руки перестали его слушаться. Фил опустился на коробку, которая в эту ночь служила ему постелью, подтянул к себе колени и крепко обхватил их руками.

Саймон не торопясь шел на север по Хеннепин-авеню, глубоко засунув руки в карманы пальто и опустив голову, чтобы спрятать от ветра лицо.

Улицы Миннеаполиса еще не просохли после недавнего дождя; шурша шинами по мокрому асфальту, мимо проносились машины, в лужах, сверкая, отражались уличные огни. Небоскребы деловой части города скрылись из виду, растворившись в низких облаках; лишь дымчатое зарево над центром города бросало на тучи оранжевый отблеск. Устав от плохой, музыки и дыма – который был не только табачным, Саймон раньше всех ушел с вечеринки. Прогулка от Парк-авеню взбодрила его, и хотя было уже половина двенадцатого, он чувствовал себя свежим и полным сил. Он свернул в переулок между Шестой и Седьмой Южными улицами и за мусорным контейнером книжного магазина «Мунбим Букс» увидел Фила. Фил сидел на размокшем картоне, обхватив руками колени и закрыв глаза. Саймон присел рядом и внимательно посмотрел на него. Фил открыл один глаз, узнал друга, выпрямился и откашлялся в ладонь.

– Саймон?

– Привет! Я тебя разбудил?

Фил покачал головой, он тревожным взглядом обшарил переулок, потом вновь посмотрел на Саймона.

– Тебе лучше уйти, – сказал Фил как можно мягче.

– Почему?

– Здесь происходит кое-что нехорошее.

– Что ты имеешь в виду?

Грязные шершавые руки Фила дрожали. Он вглядывался в темноту, словно ждал, что вот-вот из нее кто-то выскочит и кинется на него.

– Я не могу тебе об этом сказать.

Саймон тоже посмотрел в темноту переулка. Ни души. Только шуршание шин автомобилей на Хеннепин-авеню. В переулке не было никого, кроме него и Фила. Но Фил сильно напуган, это видно с первого взгляда. Саймон не мог припомнить, чтобы раньше он видел Фила напуганным.

– Ты хочешь есть?

Фил не ответил.

– Пошли, я тебя угощу чем-нибудь.

Фил покачал головой.

– Я не могу, он велел мне никуда не уходить.

– Кто?

– Он сказал, что, если я уйду, он найдет меня и убьет.

– О ком, черт возьми, ты говоришь? Здесь же нет никого, кроме нас с тобой!

Фил снова покачал головой. Казалось, он готов заплакать.

– Брось, Фил. Пошли. Ты не обязан здесь оставаться. Давай поднимайся.

Фил протянул ему что-то, завернутое в полиэтилен. Это была книга из библиотеки. Саймон взял сверток.

– Прочел?

– Да, очень интересно.

– По дороге обсудим. Пошли, купим что-нибудь пожевать, и я провожу тебя до ночлежки.

– В ночлежке нет мест. Он сотворит со мной что-то ужасное. Я не могу.

Саймон сунул книгу под мышку.

– Тогда подожди меня здесь. Я сейчас вернусь.

– Нет. Встретимся в воскресенье в библиотеке.

– Подожди меня, я мигом.

И, не обращая больше внимания на возражения Фила, Саймон ушел. При свете витрины книжного магазина он осмотрел книгу, которую передал ему Фил. Это был роман Джона Фаулза «Даниелъ Мартин». Фил вернул книгу в таком же безупречном состоянии, в каком взял, и даже в срок. Не придется продлевать. Снова зажав книгу под мышкой, Саймон повернулся спиной к ветру и зашагал в «Бургер Кинг». Женщине, которая приняла у него заказ, на вид было около сорока лет. Она была учтива и привлекательна. Куда до таких всем этим голенастым прыщавым девчонкам.

– Двойной вуппер с сыром и большой кофе. Двойные сливки и двойной сахар.

Она повторила его заказ в микрофон, взяла деньги и, даже не улыбнувшись, отсчитала ему сдачу. Саймон огляделся вокруг. В полупустом зале несколько одиноких посетителей пили кофе и курили; никто не ел. Сидящий у окна старик в длинном коричневом пальто со стаканом кофе в шершавых немытых руках и горечью во взгляде пристально посмотрел на Саймона. Саймон отвел глаза, слегка устыдившись своего сравнительного благополучия. Женщина кашлянула, и когда Саймон обернулся, протянула ему пакет с сандвичем и кофе в картонном стакане. Быстро подхватив пакет и кофе, Саймон вышел, избегая встречаться глазами со стариком у окна.

Возвращаясь к книжному магазину, он весело насвистывал. В голове впервые за весь вечер прояснилось; должно быть, он просто здорово нанюхался дыма на вечеринке. Надо же, нанюхаться дыма!

Свернув в переулок, он остановился, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте. За время его отсутствия здесь кое-что изменилось. Тьма за книжным магазином сгустилась сильнее и стала непроницаемой. Ощущая неприятный холодок в области живота, Саймон сделал шаг вперед. Может, там что-нибудь загорелось и это дым стелется вдоль стен?

– Фил?

Оттуда, где должен был быть контейнер, донесся низкий негромкий звук, похожий на смех или кашель.

Саймон остолбенел.

Какой-то высокий худой человек сжимая Фила руками. Нет, это не руки. Фил был закутан в простыню, только голова торчала снаружи. Рот открыт, словно в безуспешной попытке закричать, глаза широко распахнуты. Ноги Фила болтались в нескольких дюймах от земли, как будто простыня поддерживала в воздухе. Оба ботинка одновременно упали с его ног, и Саймон увидел босые ступни Фила, уменьшающиеся на глазах. На землю пролилась струйка воды, и ноги Фила исчезли в простыне. Саймон поймал себя на том, что улыбается, будто стал свидетелем чего-то очень смешного. Он вновь перевел взгляд на лицо Фила. Но у того больше не было никакого лица: на его месте сейчас оставалась только сморщенная маска, которая медленно стекала внутрь себя. Саймон выронил стакан, и горячий кофе выплеснулся ему прямо на ноги.

– Фи-и-и-л! – заорал он.

Простыня, окутывающая Фила, вдруг резко повернулась, и Саймон увидел лицо. Удивленные глаза, черные и словно бы жидкие, узкая полоска рта над мягким дрожащим подбородком. В сточную канаву, на ходу испаряясь, как лава, стекала вода. Саймон не знал, куда деть глаза. Внезапно простыня распахнулась, словно подхваченная порывом ветром, и куда-то пропала. Вместо нее возник высокий худой человек с бледным мягким лицом и черными, словно бы жидкими, глазами.

Саймон попятился. Человек шагнул вперед. Едва он сделал движение, темнота у него за спиной, темнота переулка, взметнулась, как плащ, и потянулась следом, будто была с ним одним целым. Увидев это, Саймон развернулся и побежал.


Содержание:
 0  вы читаете: Ночная Жизнь : Джек Эллис  1  2 : Джек Эллис
 2  3 : Джек Эллис  3  4 : Джек Эллис
 4  5 : Джек Эллис  5  6 : Джек Эллис
 6  7 : Джек Эллис  7  8 : Джек Эллис
 8  9 : Джек Эллис  9  10 : Джек Эллис
 10  11 : Джек Эллис  11  12 : Джек Эллис
 12  13 : Джек Эллис  13  14 : Джек Эллис
 14  15 : Джек Эллис  15  16 : Джек Эллис
 16  17 : Джек Эллис  17  18 : Джек Эллис
 18  19 : Джек Эллис  19  20 : Джек Эллис
 20  21 : Джек Эллис  21  22 : Джек Эллис
 22  23 : Джек Эллис  23  24 : Джек Эллис
 24  25 : Джек Эллис  25  26 : Джек Эллис
 26  27 : Джек Эллис  27  28 : Джек Эллис
 28  29 : Джек Эллис  29  30 : Джек Эллис
 30  31 : Джек Эллис  31  32 : Джек Эллис



 




sitemap