Детективы и Триллеры : Триллер : 12 : Джек Эллис

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31

вы читаете книгу




12

Ричард Карниш с некоторой тревогой следил за приближением ночи. Небо на востоке потемнело, стало лиловым. Появились звезды, похожие на блестки на траурном наряде вдовы. В течение дня чувство, что о нем кому-то известно, усилилось. Оно достигло абсолютной уверенности, и вместе с этой уверенностью пришел страх. Он ошибался насчет Саймона. Его страха и неуверенности оказалось недостаточно. В этом человеке было нечто, чего Карниш не заметил сначала, чему не придал значения – возможно, это было чувство долга, которое заставило парня попытаться выяснить, что же все-таки произошло в ту ночь в переулке. И что же тебе удалось узнать, Простак Саймон?

Карниш знал, что не оставил на месте происшествия никаких улик. Но отсутствие улик, в сочетании с обеспокоенностью, само по себе способно зародить подозрения. Однако осмелится ли Саймон рассказать другим о том, что увидел? Что именно он расскажет, и поверят ли люди его рассказу? И вообще, насколько серьезны могут быть последствия этого? В газетах за последние два дня ничего настораживающего не появлялось. Если Саймои и сделал попытку поставить в известность общественность, у него ни черта не вышло. Не было сообщений о необъяснимых исчезновениях, не было историй о вампирах. И все же Карниш никак не мог отделаться от этих ощущений. Про него знают. Он чувствовал это, как некоторые чувствуют, когда на них смотрят.

Когда каменный забор, огораживающий особняк Карниша, утонул во тьме, он позвонил в гараж и приказал Эдварду приготовить машину. Эдвард, желая угодить хозяину и боясь потерять место, сказал, что машина готова всегда, в любое время. Карниш покинул свои апартаменты и по парадной лестнице спустился в холл. Дом был разделен на две части. Карниш обитал во внутренней части дома, а слуги и гости в основном оставались в наружной. Иногда мисс Коломбо допускалась во внутренние покои хозяина, но это бывало редко.

Эдвард ждал его у дверей.

– Добрый вечер, мистер Карниш, – нервно улыбаясь, сказал он.

– Добрый вечер, Эдвард. Как настроение?

– Спасибо, мистер Карниш, отличное.

– Рад слышать.

Они вышли из дома и направились к машине. Эдвард открыл заднюю дверцу, и Карниш забрался в салон. Они подъехали к воротам, и Эдвард открыл их с помощью пульта дистанционного управления. Выехав, он подождал, пока ворота закроются, и поехал дальше. Эдвард прекрасно вел машину. Страх увольнения, внедренный в его сознание Карнишем, был еще довольно силен. Эдвард выглядел издерганным и усталым. И Карниш подумал, что он, наверное, плохо спал в выходные.

Он постучал в стекло, отделяющее салон от кабины водителя. Стекло опустилось, и Эдвард слегка повернул голову:

– Мистер Карниш?

– Просто я хотел, чтобы вы знали, что я доволен вашей работой, Эдвард, – сказал Карниш.

– Спасибо, сэр.

– Продолжайте в том же духе.

Чувство облегчения, заполнившее автомобиль, было почти осязаемым. Напряжение, в котором находился Эдвард, улетучилось моментально. Стекло поднялось, а Карниш закрыл глаза и откинулся на сиденье. Он даст Эдварду немного отдохнуть, а затем снова заставит нервничать. Но уже по другому поводу. До центра они доехали быстро и без происшествий. Эдвард остановил машину у входа в «Мидлэнд Билдинг» на Четвертой улице.

– Не знаю точно, сколько буду отсутствовать, – сказал Карниш. – Приблизительно часа два.

Эдвард промолчал. Карниш чувствовал лишь легкое любопытство с его стороны по поводу столь поздних встреч с финансистами и юристами. Никаких подозрений насчет истинных занятий хозяина у Эдварда не возникало. Карниш вошел в «Мидлэнд Билдинг», на лифте поднялся до «Скайвэй», прошел пару кварталов по роскошным переходам и тоннелям, затем снова спустился вниз и вышел в районе Шестой Южной улицы. И людей, и машин было немного. Некоторое время он стоял в темноте у входа, давая городу просочиться в него. Чувство присутствия людей было похоже на уютный запах старой комнаты. Ему было хорошо знакомо это чувство. Иногда, среди окружавших его мыслей и эмоций, он чувствовал тревогу своих потенциальных жертв. Люди знали – инстинктивно, на подсознательном уровне, – что среди них водятся хищники и что хищники эти выходят на охоту. Это смутное знание практически никогда не покидало их подсознания и не выбиралось на уровень осознанного опасения. Оно было таким же неотъемлемым свойством человеческих существ, как стремление охотиться на них было неотъемлемой частью Карниша. Его отношения с городом и его обитателями были вполне естественными.

Но теперь все изменилось.

Он чувствовал Саймона. Чувствовал, что Саймон подозревает о его истинной сущности.

Подсознательное опасение перешло на сознательный уровень.

Плохо.

Теперь Карниш не мог быть вполне уверен в последовательности дальнейших событий. Возможно, Саймон упрятал свои догадки глубоко внутрь себя и не позволяет им вырваться наружу. Тогда его страхи и подозрения со временем притупятся, и он постепенно придет к мысли, что ему просто-напросто привиделось все, что произошло в переулке той ночью. Со временем он вообще об этом забудет, и отношения Карниша с городом станут такими, как раньше.

С другой стороны, возможно, что Саймон слишком глубоко осознал значение того, что видел той ночью, и не станет лгать себе. В таком случае они с Карнишем непременно должны будут встретиться. И эта встреча будет совсем не похожа на те встречи с людьми, которые были у Карниша за последние пятьдесят лет. Это будет встреча охотника и добычи, и тот, и другой будут прекрасно осознавать истинную сущность друг друга.

Такая перспектива всерьез встревожила Карниша. Всю жизнь он старался быть незаметным. Немыслимо было представить, что кому-то станет известно о нем.

И все же…

Он посмотрел на небо и улыбнулся. Было что-то захватывающее в том, что про него узнали, в том, что покров неизвестности был сорван с него. Карниш почувствовал себя… живым. Вот именно – живым. Охота обрела остроту, которой слишком давно была лишена. Быть может, в том, что о нем теперь стало известно, есть и положительная сторона. Трудно сказать с уверенностью, но скоро, очень скоро он это выяснит. Карниш послал в ночь темную устрашающую мысль: Охотник приближается. Берегитесь. Прячьтесь. И тут же почувствовал, как согни тысяч живых душ сжались в комок, сами не понимая почему, ощутив лишь внезапный прилив страха, невесть откуда пришедшего, осознав на мгновение, что снаружи, в ночи, бродят существа, о которых лучше и не думать.


Вероника Шимански вздрогнула и плотнее запахнулась в пальто. Ночь была не очень холодной, просто она внезапно и без видимых причин почувствовала приступ страха. Бобби положил ей руку на плечо:

– Ты чего?

– Да ничего, – ответила она. – Просто… Наверное, это рассказ Саймона на меня так подействовал.

– Странная история, правда?

– Да уж.

Они шли на север по авеню Ла-Саль, которая заканчивалась на пересечении с Восьмой улицей. Затем, по Восьмой, они должны были пройти до Хеннепин, вернуться назад до Двенадцатой и там начать патрулировать вверх и вниз по всем улицам в этом квадрате. Кроме того, они должны были проверять переулки, но пока им удавалось обходиться без этого. Хорошо, что у них выдалась свободная ночь, хорошо, что у нее нет работы и не надо утром вскакивать и бежать куда-то, но самое замечательное – это то, что она оказалась такой идиоткой, что добровольно влезла в это дерьмо.

Ронни была расстроена, и у нее имелась достаточно веская причина расстраиваться. Саймон нашел себе подружку.

Это несправедливо. Особенно если учесть, что Бекки – довольно приятная девушка и очень трудно ее возненавидеть. Это уже верх несправедливости.

Ронни с Саймоном были друзьями уже почти два года, с тех пор как познакомились на одной из вечеринок, которые обожал устраивать Бобби. Они часто ходили куда-нибудь вместе, а потом, в основном по ее инициативе, вместе спали. Ронни чувствовала, что Саймон просто делит с ней постель, но продолжала надеяться на большее. Было в нем что-то, от чего у нее сжималось горло и становилось тяжело в груди. Он был совсем не похож на других мужчин, которых она знала. В нем было что-то такое, чего нельзя объяснить словами, какая-то сила, сидящая глубоко внутри. Ронни сама не знала, что это, и не смогла бы внятно объяснить свои ощущения. Она только знала, что это положительная черта и что Саймон Бабич в один прекрасный день, когда никто не будет этого ждать, непременно проявит свои скрытые потенциалы. Ронни не знала, в чем это найдет выражение. О богатстве, славе и успехе у нее были весьма смутные представления. Но она твердо знала, что если будет правильно себя вести, то окажется рядом с ним в тот день, когда он достигнет успеха и перестанет быть просто Саймоном. Да, вот именно, надо лишь правильно себя вести. А тут появляется Бекки Ратман, Бекки, которая, насколько Ронни было известно, еще два дня назад даже не была знакома с Саймоном. И которая, что было очевидно, хранила в себе то же необъяснимое свойство, что и он. Они распознали его друг в друге, и Саймон, наверное, даже на мгновение не вспомнил о ней, Ронни. Она ничего для него не значила. Едва эта мысль пришла ей в голову, Ронни тут же поняла, что это неправда. Саймон не такой. Наверняка он очень много думал о ней, об их отношениях. Анализировал, что же было между ними и могло ли это быть чем-то серьезным. Он, наверное, провел немало часов, размышляя о том, что почувствует она. Вот это на него больше похоже. В этом как раз и была та его черта, которая ей очень нравилась.

Ронни вздохнула и внезапно сообразила, что остановилась, и Бобби недоуменно на нее смотрит.

– А Бекки приятная девчонка, а? – сказал он.

– Да, – сказала Ронни и снова вздохнула.

– Извини.

– Да нет, ничего.

– Саймон хороший парень, – продолжал он.

– Это что, должно меня успокоить?

– Прости.

Какое-то время они молча шли по Восьмой улице, потом свернули на Хеннепин и пошли по ней в сторону Двенадцатой улицы. Навстречу им попадались машины, но прохожих почти не было. Ночь с понедельника на вторник. Только полные идиоты шляются по улицам в такое время. Дойдя до Двенадцатой улицы, они свернули на восток. Застроенная старыми зданиями, в которых размещались второразрядные коммерческие заведения и офисы, эта улица была не очень хорошо освещена и утопала в тенях. Бобби остановился у входа в переулок и посмотрел в темноту. В переулке было очень темно, но в другом конце мерцали огни Одиннадцатой улицы. Они казались очень далекими.

– Войдем?

– Нет.

– Перестань, мы же добровольно согласились.

– Меня прямо в дрожь бросает.

– Я свяжусь с Джеком.

Бобби взял передатчик и сказал в него:

– Эй, Джек, это Бобби.

– Слушаю тебя, Бобби.

– Мы на Двенадцатой и собираемся пройти по переулку до Одиннадцатой. Это… Сейчас посмотрю… Между Маркет и Второй авеню.

– 0'кей. Будьте осторожны.

– Конец связи. – Бобби ухмыльнулся и повесил рацию на ремень. – Всю жизнь мечтал сказать эти слова.

– Ты чокнутый.

Бобби рассмеялся и взял ее руку в свою:

– Пошли. Неужели тебе не хочется остаться со мной вдвоем в темноте?

– Не особенно.

На мгновение ей показалось, что Бобби обиделся. Впрочем, он тут же улыбнулся, шагнул в темноту переулка и потянул ее за собой. Ронни невольно прижалась к нему и крепко ухватилась за его руку. Темнота сомкнулась над ними, словно они вошли в пещеру. Не было видно ни зги, будто они висели над бездонной пропастью. Внезапно у Ронни закружилась голова. Она остановилась и навалилась на Бобби.

– Эй, ты в порядке? – спросил он.

– Нет.

Сама не зная почему, она вдруг заплакала. Страх прошел, и теперь она думала о Саймоне. Бобби обнял ее за плечи и крепко прижал к себе:

– Когда я сказал, что Саймон хороший парень, я имел в виду, что такая девушка, как ты, могла бы найти себе и получше. Никогда не понимал, что ты в нем нашла.

– Ты дурак, – усмехнулась она.

– Нет, я серьезно.

– И кто же этот «получше»?

Она шмыгнула носом и, отклонившись, посмотрела на Бобби. В темноте их лица казались двумя светлыми пятнами, висящими друг перед другом. Бобби улыбнулся.

– Ну я, например.

– Ты и я?

– Неужели тебе никогда это не приходило в голову?

– Честно? Никогда.

– И почему же?

– Потому что ты мой друг.

– Ну да, и что?

– Это было бы как кровосмесительство. Все равно что спать с братом.

– Иди ты! А у тебя что, есть брат?

– Нет.

– А брат стал бы читать тебе стихи?

Ронни опять усмехнулась. Она знала, что Бобби пишет стихи, и даже прочла парочку, напечатанных в тонких журналах, которые лежали у него в квартире, открытые на нужной странице. Честно говоря, особого впечатления они на нее не произвели. Держась за руки, Ронни и Бобби двинулись в сторону огоньков на Одиннадцатой улице.

– Я назвал это стихотворение «Влюбленные во тьме», – сказал Бобби. – Мы в темноте. Мы бредем одиноко. Мы знаем друг о друге, но мы никогда не встречались. Ее дыхание, как шепот ветра, тревожащего цветы моего сердца. Я пою ее имя. Но она меня не слышит. Мы не встретимся никогда. Я хочу коснуться ее, но не смею. Мы бредем одиноко. Мы в темноте. – Он помолчал. – Ну как?

– Что «ну как»? Это же не стихи. Ни рифмы, ни ритма.

– Это белые стихи, в них и не должно быть рифмы.

– И когда ты их написал?

– Только что. Это про нас с тобой.

– Ты просто псих.

Она рассмеялась. Бобби тоже рассмеялся. Он остановился и развернул ее лицом к себе. Было так темно, что даже его лицо казалось тенью. Он наклонился и нежно, почти стыдливо коснулся губами ее губ.

– Итак, – сказал он.

Ронни мягко усмехнулась, и они продолжили путь.

– Ладно, прочти мне еще раз это стихотворение.

– Еще раз? Я его уже позабыл.

– Ну, Бобби!

– И все же я отвлек тебя от мыслей о Саймоне, правда?

Она кивнула. Они остановились и снова поцеловались.

– Итак, что же ты все-таки думаешь?

– Я думаю, что ты сумасшедший.

– Мы сможем что-нибудь выстроить на этом фундаменте.


Переулок за книжным магазином «Мунбим Букс» был темным и зловещим. Еще более зловещим, чем вчера днем, потому что сейчас рядом с ней не было Саймона.

– Итак, это произошло здесь, – сказал Мартин Бадз Бекки, не проронив ни слова, осталась стоять в свете с улицы.

– Твой парень – тот еще экземпляр, – сказал Мартин.

– Что это значит?

– Это значит, что у него богатое воображение.

– Он это не выдумал. Я ему верю.

Мартин хрюкнул, что, наверное, должно было означать смех, и шагнул в темноту переулка. Сделав несколько шагов, он полностью исчез в темноте. Бекки вздрогнула.

– Выходи оттуда, – попросила она.

– Зачем? Мы ведь должны проверять переулки.

– Только не этот.

– Почему?

– Мартин, пожалуйста.

– От того, что мы будем торчать на улице, пользы мало. Если этот парень работает в переулках, значит, их и надо проверять. Ты идешь или как?

Не дожидаясь ее ответа, он снова шагнул в темноту. Бекки закрыла глаза, глубоко вздохнула и пошла следом за ним.

– Подожди меня, – попросила она.

Мартин остановился. Бекки порылась в карманах и достала брелок-фонарик, прикрепленный к цепочке с ключами. Она сжала двумя пальцами, и он загорелся.

– Лучше, чем ничего, – сказала она.

В скудном свете фонарика лицо Мартина казалось нечеловечески мрачным. Он кивнул, соглашаясь. Они пошли дальше и миновали «Дамстер». Бекки фонариком осветила его подножие, где, по словам Саймона, он в последний раз видел Фила. Ее шея и плечи покрылись мурашками. Что-то бродит в ночи, подумала она. Что-то ждет нас и знает, что мы идем. Мартин прошел еще несколько шагов, и она поторопилась его догнать.

– Эй, не убегай так далеко.

– Извини.

Они прошли еще немного. Вдруг Мартин остановился и посмотрел вверх. Бекки направила на него фонарь, но он помахал рукой, чтоб она убрала свет, и прищурил глаза.

– В чем дело?

– Мне показалось, я что-то слышал.

– Где? Там?

– Ага.

Бекки тоже посмотрела наверх, но увидела только тьму, настолько густую, что, казалось, небо было загорожено огромным щитом. Внезапно на нее накатилась волна беспричинного страха. Ей показалось, что они находятся не в центре огромного города, а где-то в глуши, и по пятам за ними движется что-то ужасное.

– Пойдем же, – сказал Мартин и потянул ее за руку.

Они быстро прошли до перекрестка с другим переулком, а когда завернули за угол, слева от Бекки метнулась какая-то тень. Она вскрикнула и, мотая фонариком, отпрянула в другую сторону, едва не сбив при этом Мартина с ног. Он громко выругался. Лучик фонарика высветил грязную фигуру, которая, щеря беззубый рот, выставила руку, защищая глаза от света. Мартин подлетел к старику и чуть не с кулаками накинулся на него.

– Ах ты чертов идиот! Ты какого дьявола здесь делаешь? Мы чуть не обосрались от страха.

– Мартин, перестань. – Бекки отстранила его и присела рядом со стариком, который был напуган не меньше их.

– Сегодня не самая подходящая ночь для ночлега на улице, – сказала она. – Вы знаете ночлежку на Одиннадцатой улице?

– Она вечно переполнена, – кивнув, сказал он.

– Сегодня – нет. Я дам вам карточку, вы покажете ее человеку в регистратуре. Он разрешит вам остаться на ночь и проследит, чтобы у вас была койка. Вы меня поняли? Сегодня не стоит ночевать на улице.

Старик медленно кивал. Бекки пошарила в кармане и вручила старику обещанную карточку. Старик продолжал кивать, словно китайский болванчик. Он взял карточку двумя ладонями, как будто это была стодолларовая банкнота.

– Давай пошевеливайся, ты, старый обормот, – сказал Мартин. – Давай, двигай.

Старик поднялся и заковылял по переулку в сторону Хеннепин, туда, откуда они только что пришли.

– Его пустят? – спросил Мартин.

– Да.

– Отлично.

Подождав, пока старик выйдет на свет, они пошли дальше. Мартин мурлыкал незнакомую Бекки мелодию. Когда они дошли до Шестой улицы, он повернулся к ней и сказал.:

– Занимаемся ерундой.

– Ты не поверил Саймону, так?

– Единственное, что я знаю наверняка, – это то, что Фил пропал. А Фил был отличным парнем.

– Так почему же ты согласился нам помогать? Мартин улыбнулся. В тусклом свете уличных фонарей его гнилые зубы казались покрытыми кровью.

– Даже не знаю… Твой парень тоже мужик неплохой. Мне нравится, что он дружил с Филом. Это хорошо.

– Но ты ему не поверил?

Он пожал плечами:

– Вот дерьмо! А ты что, действительно веришь в эту историю?

– Да.

– Так что же мы тогда ищем?

– Этого я не знаю, – сказала Бекки, а про себя подумала:

Нечто ужасное.


Содержание:
 0  Ночная Жизнь : Джек Эллис  1  2 : Джек Эллис
 2  3 : Джек Эллис  3  4 : Джек Эллис
 4  5 : Джек Эллис  5  6 : Джек Эллис
 6  7 : Джек Эллис  7  8 : Джек Эллис
 8  9 : Джек Эллис  9  10 : Джек Эллис
 10  11 : Джек Эллис  11  вы читаете: 12 : Джек Эллис
 12  13 : Джек Эллис  13  14 : Джек Эллис
 14  15 : Джек Эллис  15  16 : Джек Эллис
 16  17 : Джек Эллис  17  18 : Джек Эллис
 18  19 : Джек Эллис  19  20 : Джек Эллис
 20  21 : Джек Эллис  21  22 : Джек Эллис
 22  23 : Джек Эллис  23  24 : Джек Эллис
 24  25 : Джек Эллис  25  26 : Джек Эллис
 26  27 : Джек Эллис  27  28 : Джек Эллис
 28  29 : Джек Эллис  29  30 : Джек Эллис
 30  31 : Джек Эллис  31  32 : Джек Эллис



 




sitemap  
+79199453202 даю кредиты под 5% годовых, спросить Сергея или Романа.

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение