Детективы и Триллеры : Триллер : 19 : Джек Эллис

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31

вы читаете книгу




19

Карниш редко прибегал к помощи зверей. На самом деле он даже не мог с уверенностью сказать, когда делал это в последний раз, так же, как не мог вспомнить, где именно – то ли в Нью-Йорке, то ли в Лондоне. У него сохранились лишь смутные воспоминания о полчищах крыс, наводнивших город, и о тысячах людей, в ужасе спасающихся бегством. А до того, кто знает? Но из многочисленных легенд и сказок Карниш делал вывод, что либо он, либо кто-то, ему подобный, время от времени призывал животных. Одна из таких историй, в которой с помощью волшебной дудочки из города были изгнаны крысы, на взгляд Карниша, содержала в себе долю истины. Он представлял себе, как это можно было проделать, и хотя понимал, что за века история изменилась почти до неузнаваемости, тем не менее видел в ней свою тень.

К сожалению, взаимодействие с животными на таком уровне требовало очень много времени и энергии. Карниш знал, что потом его голод станет просто невыносимым, а после насыщения он скорее всего сутки проваляется обессиленный. И время… Он мог бы потратить его на охоту, на выслеживание другой, более желанной добычи. Но в создавшейся ситуации без этого было не обойтись, если он хотел сам остаться в тени. Вообще-то на более примитивном уровне Карниш мог управлять животными повседневно. Он даже был удивлен, когда недавно, проходя мимо зоомагазина, неожиданно вызвал среди зверьков внутри вспышку ярости. Перемирие между человеком и зверем очень хрупкое и его легко нарушить. Лица людей, выходящих из зоомагазина, служили прекрасным тому подтверждением. Он частенько заставлял собак кусать хозяев, а кошек – выть на луну. Однажды а парке он натравил на двух подростков стаю воробьев. Подростки сбежали, и он без помех утолил голод бродягой, спавшим а соседних кустах. Но это все были мелочи.

Была еще и другая особенность взаимодействия с животными на высшем уровне. Это был своего рода наркотик. Внедряясь своим сознанием в сознание зверя, Карниш чувствовал себя одной с ним породы. Даже на примитивном уровне взаимодействия ему порой казалось, что он приоткрыл завесу над тайной своего происхождения. Его природа была если не идентична, то очень близка к природе зверя. И хотя во время взаимодействия он командовал животными, у всякой медали есть оборотная сторона, и иногда Карниш думал, что он сам есть не что иное, как проекция хищнического инстинкта зверя на человека. Люди приручили животных, а животные, в качестве компенсации, создали его, хищника, разгуливающего среди их хозяев. И во время взаимодействия он всякий раз испытывал огромное искушение не обрывать общения, позволить ему продолжаться вечно. Среди зверей он чувствовал себя как дома. Иными словами, во время взаимодействия его сознание рассредоточивалось на-бесчисленное множество мелких частей и сливалось с сознанием животных. Как было бы здорово отпустить его туда насовсем и больше не возвращаться в свою человеческую оболочку! Но потом, что будет потом? Что станет с тем Ричардом Карнишем, который с закрытыми глазами сидит сейчас в кресле у окна? Даже невозможно предположить. Он может просто исчезнуть. Или рассыплется в прах. А может, И нет. Может быть, он просто умрет. А после смерти… Только эта темная неизвестность удерживала его от полного слияния с животными.

Загвоздка была в том, чтобы управлять животными и в то же время не терять контроль над собой. И сегодня его ожидал большой успех. Их было семеро, тех, кто осмелился выступить против него. Может быть, восемь, но восьмой, если он существовал, находился отдельно от остальных. Он не был одним из них, из тех, кто прошлой ночью противостоял ему в переулке у сгоревшего дома. Карниш ощущал его присутствие, но очень смутно, и оно не вызывало у него чувства реальной опасности. Если звери найдут его, хорошо. Нет – так нет. Однако остальных семерых Карниш ясно видел глазами своих звериных помощников, горящими, как лампочки в ночи.

Он послал зверям приказ:

Убивайте, рвите на куски, пожирайте. Будьте хищниками, охотниками и убийцами, какими вы себя чувствуете и осознаете. Обратитесь к той стороне своей природы, которая была в вас подавлена.

Умрут эти семеро или нет, не так уж и важно. Важно преподать им хороший урок. События вчерашней ночи подняли их боевой дух. Пришлось отступить ему, а не им. И теперь он должен заставить их поверить, и поверить бесповоротно, что они сделали роковую ошибку, выступив против него, и что им ни в коем случае не следует делать этого снова.

Карниш распространил свое сознание над ночным городом. Он чувствовал себя одновременно крысой, птицей, собакой, насекомым. Он вложил в них весь свой голод и вею свою ненависть. Они шли убивать, они познали вкус крови. Карниш чувствовал их ликование, их адский голод. Он усилил его, размножил в тысячах экземпляров, вложил в них свой разум и указал направление.

Позади него открылась дверь. Карниш немедленно втянул в себя тьму и прервал связь с животными.

– Мистер Карниш?

Он повернулся в кресле, потом поднялся на ноги. Мисс Коломбо смотрела на него широко открытыми глазами. Ярость Карниша вновь была подавлена страхом: «Что она успела заметить?» Он проник в ее сознание.

Ничего. В комнате было слишком темно. Она видела лишь мелькнувшую тень, но неясно и смутно.

– Вон.

– Но, сэр, я ждала, что вы спуститесь вниз, а потом подумала, что мне надо подняться самой и рассказать вам…

Он послал в нее поток презрения, и мысленно, и выражением лица. Под этим напором она опустила голову, как будто ей в лицо дул сильный ветер. Карниш сразу же прекратил давление. Он еще нуждался в ней и потому постарался успокоиться.

– В чем дело?

Она сглотнула. Со стороны это выглядело так, будто она пытается проглотить грецкий орех, который застрял в ее узком горле. Потом она подняла на него полные страха глаза.

– Дело в миссис Герберт.

– Миссис Герберт?

– Да, из детройтского офиса. Вы приказали мне оформить ее увольнение.

– Ну и?

– Она сильно обижена и подала на вас в суд.

– В суд?

– Да. Она утверждает, что вы изнасиловали ее в отеле. Она говорит…

– Это бред.

– Она говорит, что ее уволили несправедливо.

– А это уж мне решать.

– Просто я подумала, что вам следует это знать. Я не хотела вас беспокоить. Но я начала волноваться, когда вы не спустились, и Эдвард сказал, что не слышал вас целый день.

– Уходите.

– Если вы…

– Оставьте меня одного. И не смейте больше врываться ко мне. С миссис Герберт я разберусь завтра.

Мисс Коломбо, наклонив голову, попятилась к выходу. Его ярость чуть было не метнулась ей вслед, но он вовремя отвернулся. Дура. Глупая, безмозглая сука.

Карниш снова уселся в кресло и повернулся лицом к окну. Он чувствовал замешательство среди зверей, чувствовал, что они потеряли направление. Миссис Герберт. Он представил себе ее лицо и вообразил, что выдавливает ей пальцами глаза. Сексуальное насилие? Несправедливое увольнение?

Правда это или нет, но на обвинения придется отвечать. А это просто немыслимо. Он прикажет мисс Коломбо связаться с детройтским офисом и попросить совет прийти к соглашению с миссис Герберт. В этом случае ущерб будет минимальным. Да. Так он и сделает.

Карниш кивнул самому себе, а потом выбросил из головы и мисс Коломбо, и миссис Герберт. Сейчас у него были более важные дела. Он закрыл глаза и потянулся своим сознанием в ночь.

* * *

Окно в гостиной задребезжало.

Вероника подняла голову и, нахмурившись, посмотрела в ту сторону. В окне не было видно ничего, кроме отражавшегося в нем света.

– Это ветер, – сказал Бобби. Он успокоительно улыбнулся и бросил на лежащую на столе кучку карт червового джокера. – Бери пять карт.

– Это нечестно, – захныкала Вероника.

– А знаешь, они означают любовь и войну.

– Ну и что же у нас?

Он поглядел на нее и улыбнулся:

– Ты мне скажи.

Вероника тоже улыбнулась и бросила сверху джокера пик.

– Война, – сказала она. – Бери десять карт.

Бобби посмотрел на карты и зажмурился:

– Ну почему вечно мне не везет?

Снова дрогнула рама.

– Это не ветер, – сказала Вероника.

Они по-прежнему были в ее квартире. Они сидели здесь безвылазно уже почти сутки, ни на минуту не оставляя друг друга. Дверь квартиры была открыта, и дверь квартиры Бобби – тоже. В их распоряжении был весь этаж. Раньше Ронни никогда не задумывалась над тем, насколько важным может оказаться для нее присутствие другого человека. Она даже не представляла себе, как бы прожила этот длинный день одна, не будь рядом Бобби. Прошлая ночь была для нее ужасной. И дело было не только в том странном существе, хотя оно само по себе было довольно жутким Что-то в нем затронуло в Ронни ее глубинные струны, разбудило давно забытые страхи. Один его вид заставил ее сознание вновь пройти по путям, о которых – и ей это было отлично известно – лучше вообще не думать.

«Чего ты боишься больше всего на свете?»

Конечно, темноты! Ответ пришел сам собой, а вместе с ним – воспоминание о том, как она с родителями ездила в Вайоминг. Ей было всего восемь лет. Они остановились у старой, закрытой золотоносной шахты; теперь туда водили экскурсии. Даже теперь она четко помнила старую выцветшую вывеску на дороге с буквами в форме золотых слитков: «ЭКСКУРСИИ В ЗОЛОТОНОСНУЮ ШАХТУ «ЗАКАТНАЯ». СЛЕДУЮЩИЙ ПОВОРОТ НАПРАВО, ОДНА МИЛЯ. ПРИГЛАШАЕМ ВСЕХ ЖЕЛАЮЩИХ». Мать отказалась, но Ронни, желая произвести впечатление на отца, согласилась составить ему компанию. Вместе с гидом в группу набралось семь человек. На лифте они спустились под землю. Ронни навсегда запомнила скользящие вверх каменные стены, перемежающиеся слои горных пород и песчаных отложений, толчок и скрежет гравия, когда лифт, достигнув дна, остановился. Экскурсовод повел их в узкую боковую штольню, которая, казалось, уходила в бесконечность. На стенах висели голые лампочки, создавая островки света в этой кромешной тьме.

– Конечно, в те времена, когда шахта работала, здесь не было электричества. Люди трудились при свете маленьких свечек, вставленных в каски. Но, как вы видите, даже с электрическим освещением здесь темновато, что и говорить о тех временах.

И тут свет погас. И впервые в жизни Вероника столкнулась с настоящей, полной темнотой. Через пятнадцать минут свет снова зажегся. Оказалось, что просто кончился бензин в генераторе, и гид пообещал устроить кое-кому за это разнос.

Для Вероники эти пятнадцать минут показались годами, столетиями. Как будто она жизнь за жизнью проживала в кромешной темноте, жидкой и тягучей. И в этой темноте слышались звуки. Кто-то шевелился, ерзал, тянулся к ней. Ронни так испугалась, что даже не могла говорить. И только когда свет снова зажегся, она начала плакать, и экскурсовод отправил ее вместе с отцом наверх, потому что плач Вероники раздражал остальных экскурсантов.

В машине Ронни забилась в угол, прижалась лицом к стеклу и так и сидела, не шевелясь.

– Знаешь Ронни, – сказала мать, усугубляя, таким образом, самый большой страх в жизни дочери, – отец Миллер говорит, что в аду будет то же самое: полная темнота и всякие шевелящиеся твари. И если ты не хочешь попасть туда после смерти, ты должна хорошо себя вести и быть послушной девочкой.

«Чего ты боишься больше всего на свете?»

Темноты! Ада! Золотоносной шахты! Все это смешалось у нее в один жуткий образ.

И он знал. Это существо в переулке – оно знало все. Темнота, окружившая ее там, была абсолютной – и в этой тьме она слышала звуки движения ужасных, неведомых людям тварей, слышала, как они подбираются, тянут к ней свои ужасные конечности. Ронни знала, что умерла, знала, что не была хорошей девочкой, и знала, что осуждена на вечное пребывание в этой шахте, без всякой надежды когда-нибудь отсюда выбраться.

А потом вернулся свет. И Бобби оказался рядом. И с тех пор ни на мгновение не оставлял ее одну. И теперь она никогда не позволит ему уйти.

Бобби сидел и смотрел на окно. Хмурился.

– Ты права, это не похоже на ветер. Пойду посмотрю.

– Нет.

– Я просто хотел…

Еще толчок. На этот раз наверху. В квартире Саймона.

– Что за чертовщина! – Голое Бобби звучал уже не так уверенно.

– Мне страшно.

Еще толчок сверху, на этот раз громче. Звон разбитого стекла. Затем толчок в окно гостиной, словно кто-то швырнул в стекло скомканными газетами. Бобби встал и протянул руку Ронни, помогая ей подняться.

– Все неизвестное кажется страшным, пока не заглянешь ему в лицо, – сказал он.

– Бобби…

– Пойдем посмотрим, что это было. Держу пари, какая-нибудь ерунда. Наверное, Саймон забыл закрыть окно. Сейчас все узнаем.


Он отпустил ее руку и подошел к окну. Прильнув к стеклу, он закрыл лицо ладонями по бокам.

– Я ничего… Черт!

На сей раз и Ронни заметила нечто. Какой-то комок, какая-то тень. Стекло разлетелось вдребезги, но Бобби вовремя успел отвернуться от осколков. Она заметила какую-то коричневую тень, бившуюся в разбитом окне. В комнату брызнула кровь, и воздух наполнился ее густым запахом.

– Бобби! – крикнула Ронни.

– Все в порядке, это не моя кровь, – сказал он и, вновь повернувшись к окну, двумя пальцами аккуратно снял с зазубренного стекла треугольничек меха, с которого капала кровь.

– Это кошачье ухо, мать его, – с гримасой отвращения проговорил он. – Это была кошка, черт бы ее побрал.

– Кошка? – недоверчиво переспросила Ронни.

– Их там полно. Никогда раньше такого не видел. Подойди и сама посмотри. Двор просто кишит ими.

Сверху снова послышался грохот.

– Они лезут в квартиру Саймона, – сказала Вероника.

– Просто какое-то сумасшествие. Я пойду гляну, в чем дело.

– Ключ есть?

– Нет.

– У меня есть, подожди. – Она принесла из кухни запасной ключ от квартиры Саймона. – Вот, держи.

Бобби выразительно хмыкнул и посмотрел сначала на ключ, потом на Ронни.

– Он просто дал мне его на всякий случай, – сказала она.

Бобби кивнул, глядя мимо нее.

– Ладно, я скоро вернусь, а ты пока попробуй заткнуть эту дырку каким-нибудь полотенцем, что ли.

Ронни пошла в ванную, но остановилась, услышав сверху крик Бобби. Она торопливо выскочила на лестничную площадку. Бобби пятился по лестнице, одной рукой держась за стену, другой за верила, и широко раскрытыми глазами смотрел туда, где начинались ступеньки.

– Бобби?

– Не подходи.

– В чем дело?

– Господи, я не знаю. Просто…

И тут Ронни сама увидела это. Что-то черное лилось по ступенькам. В первое мгновение она решила, что это вода. Вот что это был за грохот: просто в квартире у Саймона лопнула труба. Но потом она поняла, что вода такой черной не бывает и течет гораздо быстрее. Взглянув под потолок, она увидела паутину. Тысячи отдельных паугинок свешивались сверху, как сверкающий текучий занавес.

Пауки. Поток пауков лился по ступенькам, как черная патока. «Именно это, – подумала Ронни, – ждет меня в шахте «Закатная». Она вздрогнула и стиснула ворот у горла.

– О Боже, – только и смогла прошептать она.

– Не приближайся.

– Что происходит, Бобби?

Он утащил ее обратно в квартиру, плотно закрыл дверь и уставился на дырку между полом и дверью. Ждал. У Вероники екнуло в животе, когда она поняла, чего он ждет. Бобби повернулся к ней и невесело улыбнулся. Лицо его было в крови, кровь стекала но подбородку, словно он прикусил губу. Кошачья кровь.

– У тебя есть что-нибудь от насекомых? – спросил он.


Джек Холден проснулся, сел в кровати и потер глаза. Потом включил лампу и прищурился от яркого света. Посмотрел на свой старый будильник «Маленький Бен». Было чуть больше половины двенадцатого. Он не спал и получаса.

Что же его разбудило? Не больной желудок, во всяком случае. Он чувствовал себя довольно неплохо, тем более что перед сном выпил две полные ложки лекарства. Его спальня располагалась сразу за кабинетом. Во времена парикмахерской здесь был склад. Но что именно там хранили, теперь можно было только гадать. Расчески, ножницы. Шампунь, вероятно. Сейчас полки были забиты книгами и одежной. И того, и другого у Джека было не очень много.

В спальне не было окон, зато была дверь, выходящая в переулок. Джек не боялся воров. Через большую витрину с улицы было видно, что единственные ценные вещи в доме – компьютер и копировальный аппарат. И то слишком старые, чтобы заинтересовать умного вора. С другой стороны, где это он видел умных воров?

Джек встал с кровати, накинул халат и сунул ноги в тапочки. Какое-то странное чувство заставило его на миг остановиться перед дверью в кабинет. Джек знал, что это за чувство: остатки от вчерашнего страха. И все же он колебался. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох, выдохнул и снова открыл глаза. Прислушался. Ни звука. Набравшись мужества, он открыл дверь. В кабинете было темно. Единственный свет проникал сюда с улицы. Джек включил лампу дневного света. Несколько секунд она мигала, разбрасывая по комнате причудливые тени, потом загорелась ровно.

В кабинете не было никого.

– Что за черт? – вслух сказал Джек.

Он нахмурился. Что-то его разбудило. И у него было ощущение, что за ним наблюдают. Да, вот именно. Наблюдают. Он с трудом подавил в себе желание быстро повернуться и застать шпиона врасплох. На улице прошумела машина. Где-то вдалеке завывала сирена. Обычная ночь в городах-близнецах. И к счастью, относительно безопасная. Джек надеялся, что его усилия не пропали даром, и сегодня на улице почти не будет бродяг. Сирена звучала все ближе, ближе, ближе, потом снова начала удаляться и вскоре совсем затихла. Кутаясь в халат, Джек подошел к двери. По тротуару пробежала собака, за ней другая.

– Что за черт?

Из-под припаркованной неподалеку машины выскочила маленькая темная тень и, быстро перебежав улицу, исчезла за углом. За ней появилась вторая. Потом третья, четвертая. Крысы.

– Господи Иисусе, – сказал Джек.

Он открыл дверь и выглянул наружу. По всему городу выли собаки. Джек услышал гром, но тут же понял, что это вовсе не гром. Он посмотрел вверх и увидел, как черные тучи надвигаются на луну. Нет, это не тучи. Это птицы. Небо было черным-черно от птиц. Что-то пролетело мимо него, и он почувствовал на лице дуновение ветра. Потом услышал писк. Джек посмотрел на запад и увидел, как стая летучих мышей темной лентой заворачивает на Седьмую улицу. Снова завыла сирена. Джек поежился и вернулся в дом. Сердце его отплясывало джигу. Он задыхался.

– Боже мой, Боже мой… – прошептал он.

Что происходит? Такого еще не бывало. Беспризорные собаки в центре Миннеаполиса? Крысы, разгуливающие по улицам? Летучие мыши и птицы, летающие между бетонными стенами, как в родном лесу? Как скептик со стажем, Джек мог бы приписать эти феномены естественным причинам, например, перемене погоды или еще чему-нибудь в этом роде, но после событий последних дней он подозревал, что это каким-то образом связано с ними. Он поднял трубку и задумался: кому позвонить? Бекки в ночлежку? Да. Он набрал номер. После десятого гудка Джек повесил трубку и тупо уставился на телефон. Затем ему пришло в голову позвонить Ли Чэндлеру, тот как раз оставил ему свой номер. Ли ответил после четвертого звонка.

– Ли, это Джек Ходцен. Может, это и ерунда, но…

– Если ты имеешь в виду птиц, то, думаю, они скоро на нас нападут.

– Не только птиц, Ли. Еще я видел собак, крыс…

– Птицы только у меня во дворе, – перебил его Ли. – Из всех окрестных домов они выбрали именно мой.

Джек глубоко вздохнул:

– Что нам…

– Слушай, старина, за нас не беспокойся. Мы вдвоем с Мартином. Это же всего лишь птицы, мать их так, что они могут нам сделать?

Внезапно Джек вспомнил, как в детстве читал роман Дафны Дю Морье «Птицы», и подумал, что они, пожалуй, способны на большее, чем мы подозреваем, но промолчал.

– Бекки и Саймон скорее всего тоже вместе, – продолжал Ли – И Бобби с Вероникой. Меня беспокоит лишь Конни. Она там совсем одна. Ты можешь что-нибудь сделать?

– Она живет неподалеку. Попробую позвонить ей, а потом схожу к ней.

– Отлично, старина, а…

Голос Ли оборвался. Джек растерянно уставился на аппарат. Он положил трубку, потом поднял ее и снова набрал номер Ли. Занято.

– Конни, Конни, – пробормотал он. Взяв телефонную книгу, он нашел номер и позвонил. Он долго ждал, но никто не ответил.

– Прошу тебя, Боже, пусть с ней ничего не случится.

Джек вернулся в спальню, быстро оделся, надел пальто и туфли. Прежде чем выйти на улицу, он порылся в ящике стола и вынул оттуда два карандаша. Натянув на один из них маленькое резиновое колечко, он сунул под него второй карандаш и туго обмотал этот самодельный крест второй резинкой. Может быть, пригодится. У двери он остановился и взглядом окинул улицу. Пусто. Ни крыс, ни собак. Джек застегнул пальто и вышел в ночь.


Содержание:
 0  Ночная Жизнь : Джек Эллис  1  2 : Джек Эллис
 2  3 : Джек Эллис  3  4 : Джек Эллис
 4  5 : Джек Эллис  5  6 : Джек Эллис
 6  7 : Джек Эллис  7  8 : Джек Эллис
 8  9 : Джек Эллис  9  10 : Джек Эллис
 10  11 : Джек Эллис  11  12 : Джек Эллис
 12  13 : Джек Эллис  13  14 : Джек Эллис
 14  15 : Джек Эллис  15  16 : Джек Эллис
 16  17 : Джек Эллис  17  18 : Джек Эллис
 18  вы читаете: 19 : Джек Эллис  19  20 : Джек Эллис
 20  21 : Джек Эллис  21  22 : Джек Эллис
 22  23 : Джек Эллис  23  24 : Джек Эллис
 24  25 : Джек Эллис  25  26 : Джек Эллис
 26  27 : Джек Эллис  27  28 : Джек Эллис
 28  29 : Джек Эллис  29  30 : Джек Эллис
 30  31 : Джек Эллис  31  32 : Джек Эллис



 




sitemap