Детективы и Триллеры : Триллер : 3 : Джек Эллис

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31

вы читаете книгу




3

Кто бы он ни был, две вещи о нем Бекки знала наверняка. Во-первых, она никогда его раньше не видела. Во-вторых, он сильно напуган. Еще она подумала, что скорее всего он не бездомный, во всяком случае, не такай, к каким она привыкла, работая в ночлежке. И, основываясь на своем опыте, она решила, что он не опасен, несмотря на взъерошенный вид и дикий блеск в глазах.

Не говоря ни слова, Саймон поднялся за ней по лестнице. Проходя мимо помещения, где стояли кровати, он задержался и заглянул в открытую дверь. Бекки подняла палец, предупреждая о тишине. Несмотря на еще сравнительно не поздний час, почти все, кто пришел сюда на ночлег, уже спали. Из-за двери доносились храп и глубокое дыхание спящих людей. Между рядами коек Бекки увидела Генри. Он, в свою очередь, взглянул на. нее, заметил Саймона, скорчил недовольную рожу и выразительно закатил глаза. Бекки пожала плечами и повела гостя дальше:

– Пойдемте, я же говорила, что свободных мест нет.

В регистратуре она указала ему на кресло у стены, и Саймон, вздохнув, тяжело опустился в него. Он сидел, ссутулившись, и вид у него был такой, будто он только что пробежал марафон. Она подумала, что ему, должно быть, около тридцати лет, а может, они даже ровесники. Но возможно, что он гораздо моложе, ведь ничто так не старит, как жизнь на улице. У него каштановые волосы до плеч, растрепанные, но не такие грязные и нечесанные, как у бездомных. Ему не мешало бы побриться; лицо у него осунувшееся и бледное, глаза одного цвета с волосами. Глядя, как он улыбается, благодаря ее, Бекки подумала, что ей нравятся его глаза, еще немного испуганные, но дружелюбные и не угрожающие.

– Как вас зовут? – спросила она.

– Саймон.

– Саймон, а дальше?

– Саймон Бабич.

Чем-то это имя было ей знакомо Она была уверена, что никогда раньше его не слышала, но все же оно что-то затронуло в ее памяти. На коленях он держал завернутую в полиэтиленовый пакет книгу в твердом переплете. Наверное, из библиотеки. И в этом тоже было что-то знакомое.

– Как называется книга?

Саймон опустил глаза и с таким удивлением посмотрел на книгу, будто успел забыть о ее существовании. Он нахмурился, и страх, который уже почти прошел, с новой силой вернулся к нему. Когда он поднял книгу, чтобы показать ей обложку, руки его дрожали.

– «Даниель Мартин» Фаулза.

На это название ее память откликнулась.

– Иногда к нам приходит один человек. Он любит читать, – сказала она. – Однажды он мне рассказал, что не смог продлить свою читательскую карточку, но у него есть друг, который берет для него книги в библиотеке.

– Фил, – сказал Саймон.

– Так это вы тот Саймон?

– Да, мы с Филом знакомы.

– Это поразительно! Я столько о вас слышала, что, кажется, уже давно знаю вас, – сказала она, широко улыбаясь.

Но Саймон не улыбнулся. Он опустил глаза и посмотрел на книгу так, словно видел ее впервые.

– Меня зовут Бекки Ратман. Хотите кофе?

– Было бы замечательно.

– Сахар, сливки?

– Да, пожалуйста.

Она подошла к кофеварке, налила кофе, добавила сахар, сливки, размешала и подала ему. Его руки дрожали, когда он потянулся к чашке. Он улыбнулся смущенной улыбкой, но уверенно взял чашку и крепко обхватил ее ладонями. Бекки, почувствовав, что от него пахнет травкой и пивом, сморщила нос и, сев за стол, стала внимательно рассматривать Саймона. Он поднес кружку ко рту и сделал большой глоток. Горячий кофе подействовал на него успокаивающе. Сделав еще один глоток, он прикрыл глаза.

– Я помню, Фил говорил, вы живете где-то неподалеку?

– Да, на Пятой улице.

– Это совсем рядом.

Саймон кивнул, еще отхлебнул из чашки и посмотрел в окно. Но когда мимо проехала машина, и отблеск фар осветил окно и противоположную стену, отвернулся и уставился в чашку.

– А что привело вас сюда?

Он посмотрел на нее поверх чашки, и вновь что-то в его взгляде тронуло Бекки. Казалось, он хочет в чем-то признаться, но боится.

– Вас кто-то преследовал?

Саймон глубоко вздохнул и, кивнув, отпил еще кофе.

– У вас какие-то неприятности?

Поколебавшись, он покачал головой.

– Мне очень неприятно говорить вам об этом, но я не могу позволить вам остаться здесь на всю ночь. Правила запрещают.

Саймон глотнул кофе.

– Если вы не хотите со мной разговаривать…

– Кое-что произошло, – сказал он.

– Что именно?

Саймон опять глубоко вздохнул и сказал:

– Я видел Фила.

– Сегодня?

Саймон кивнул:

– В переулке, за книжным магазином «Мунбим Букс».

– Я думала, что он сегодня придет сюда. Он всегда приходит, когда на улице дождь или становится холодно.

– Он ненавидит ночлежки.

– Так что же случилось?

Саймон глотнул кофе из чашки, опустил глаза, как будто подбирал слова, потом покачал головой и посмотрел на Бекки. Его взгляд был вполне искренним.

– Я не уверен, но, по-моему, кто-то напал на него.

– На Фила?

Саймон кивнул.

– Вы кому-нибудь уже рассказали?

– Только вам.

– Насколько серьезно он пострадал?

Саймон пожал плечами:

– Не знаю… Его там больше нет.

– Куда же он делся?

– Не знаю.

– А тот, кто напал на Фила, преследовал и вас?

Он снова кивнул. Кофе он допил, но продолжал сжимать чашку в руках.

– Мне кажется, нам надо позвонить в полицию. Если Фил ранен…

– Нет, Фила нет.

– Но вдруг он бродит где-то, раненый…

– Нет, он нигде не бродит.

Его плечи снова поникли. Он поставил чашку на стол, опустил голову и закрыл лицо руками. Бекки смотрела на него, не зная, что делать. Нельзя сказать, что она часто заводила знакомство с посетителями ночлежки, но с Филом было иначе. Каждый раз, приходя ночевать, он отдавал ей на хранение книги, которые приносил с собой. Он говорил, что не имеет права потерять их или испортить. Он никогда, с ней не откровенничал и не рассказывал о себе, но она инстинктивно чувствовала, что в нем есть что-то хорошее. Доброта. Отзывчивость. И какова бы ни была причина того, что он оказался на улице, она знала, что это какая-то серьезная и грустная история. И мысль о том, что Фил, может быть, серьезно ранен и нуждается в помощи, сильно ее обеспокоила.

Но, с другой стороны, она совсем не знала этого Саймона Бабича. Вид у него вполне искренний, но от него пахнет пивом и марихуаной. Может, ему привиделось это нападение на Фила? Может, у него вообще белая горячка? Симптомы в виде страха и нервного напряжения налицо.

– Вы пьяны?

Он, прищурившись, посмотрел на нее и выпрямился в кресле.

– Нет, я не пьян.

– Вы что-нибудь употребляли сегодня?

– В каком смысле?

– Наркотики?

Он усмехнулся и покачал головой:

– Я не пьяный и я не употреблял наркотики.

– Тогда, я думаю, вам надо пойти в полицию и все рассказать.

– Не сегодня.

– Почему?

– Потому что я не хочу сейчас выходить на улицу.

И она снова увидела в его глазах страх, настоящий ужас. Вошел вернувшийся с обхода Генри, и Саймон, отведя взгляд от Бекки, посмотрел на него. Генри сел с другой стороны стола и подозрительно посмотрел на Саймона.

– Ну, в чем дело?

Бекки тоже взглянула на Саймона. Секунду или две он смотрел ей в глаза, а потом отвернулся к окну. Генри был негром среднего возраста; в свое время он сам пользовался этой ночлежкой, а потом устроился сюда ночным охранником. Он работал три раза в неделю. Генри был строгим приверженцем правил и не питал симпатий к пьяницам и нарушителям распорядка, хотя в былые времена сам этим грешил. В ночлежке ни одной свободной койки, времени уже далеко за одиннадцать, так что Саймон для него был просто чужаком, которому здесь не место.

– Это мой друг, – быстро сказала Бекки. Саймон, познакомься, это Генри.

Саймон удивленно посмотрел на Бекки, а Генри, медленно покивав, пожал печами, налил себе кофе, уселся в кресло и принялся листать какой-то журнал. Саймон же, глядя Бекки в глаза, поблагодарил ее улыбкой.

– В шесть все уходят, а потом мы закрываемся, – сказала она.

Он кивнул и, проведя языком по губам, спросил:

– А к тому времени уже будет светло?

Бекки непонимающе посмотрела на него и нахмурилась:

– Наверное.

Он снова кивнул и посмотрел в окно. Казалось, он ждет, что вот-вот кто-то сейчас ворвется сюда и бросится на него.


Саймону приснился Фил. Они познакомились в начале апреля, почти полгода назад. Саймон забрел тогда в библиотеку, чтобы убить время. Он уже уходил, когда его внимание привлекли громкие голоса у стола библиотекаря. Какой-то бродяга, размахивая книгой, спорил с охранником, а библиотекарша стояла позади с гримасой отвращения на лице. Привлеченный жалобными интонациями бродяги, Саймон подошел ближе и через несколько секунд понял, в чем дело. Библиотечная карточка бродяги была просрочена. А когда библиотекарша спросила у него адрес, он сделал ошибку и честно признался, что никакого адреса у него больше нет. Библиотекарша сказала ему, что без постоянного адреса и телефона она, согласно правилам, не может продлить ему карточку и уж тем более выдать на руки книгу. Фил, высокий, худой, выглядевший достаточно прилично, если не считать рваного пальто и грязных джинсов, казалось, готов был заплакать:

– Но я же всю жизнь хожу в эту библиотеку. Вы же меня знаете. Я всегда возвращал все книги, которые брал, и возвращал вовремя. Я никогда…

– Мне очень жаль, – твердила в ответ библиотекарша.

Охранник взял Фила за руку и потянул к выходу, а Фил все тянулся за книгой. Охранник рассердился, резким движением развернул Фила и заломил ему руку за спину. Через мгновение Фил был уже на улице. Саймон видел в окно, как он, ковыляя, дошел до одной из каменных скамеек в библиотечном дворе, сел и, не в силах сдержать слезы, закрыл лицо руками. Саймон никогда не питал особой жалости к бродягам, нищим и им подобным. Его собственное положение было таким, что приходилось считать каждый цент. Но здесь было совсем другое дело. Этому бедняге была нужна только книга.

Саймон подошел к столу выдачи.

– Та книга, что он хотел взять, – сказал он. – Можно мне взглянуть на нее?

Библиотекарша кивнула и с улыбкой подала ему книгу. Это был роман Томаса Вулфа "Костры тщеславия". Саймон протянул библиотекарше свою карточку. Она провела декодером по карточке, затем по штрих-коду на книге.

– Иногда к нам заходят просто ужасные люди. Даже не представляю себе, что он собирался сделать с этой книгой. Скорее всего хотел продать, чтобы купить наркотики.

– Очень может быть, – сказал Саймон и вышел.

Фил все еще сидел на скамейке, уставившись в землю невидящими глазами. Саймон встал напротив и стоял до тех пор, пока Фил не поднял голову. Затем он протянул ему книгу.

– Срок до двадцать первого апреля, – сказал он, – встретимся здесь двадцатого, в полдень.

Фил открыл рот и, моргая, глядел то на Саймона, то на книгу.

– Бери же!

Только через несколько секунд Фил справился с собой и взял книгу. Он закивал в знак благодарности, и губы у него дрожали.

– Меня зовут Саймон.

– А меня – Фил.

– Пошли, выпьем кофе, – сказал Саймон.

Фил улыбнулся. Его зубы были в отличном состоянии, как будто он только что вышел от дантиста – удивительная вещь при его образе жизни.

С тех пор Саймон виделся с Филом каждые две недели.

Фил никогда не просил у него денег, и это было очень хорошо. У Саймона никогда не было свободных денег. Зато он всегда приносил Филу книги, которые тот просил.

В своем сне Саймон был Филом, и простыня, скрытая тенями, поддерживая его на весу, сминала его, сосала из него жизнь…

– Эй, просыпайтесь.

Саймон открыл глаза и так быстро поднял голову, что ударился затылком о стену. Над ним кто-то стоял, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы узнать Бекки и вспомнить, где он находится.

– Как вы себя чувствуете?

Саймон чувствовал себя разбитым, его тело одеревенело, но он сказал, что все нормально.

– Уже почти шесть, и скоро Генри будет всех поднимать. Я подумала, что вы предпочтете уйти до того, как все проснутся и здесь начнется столпотворение.

Саймон потер глаза. Генри так и сидел в своем кресле, опустив голову на грудь, и слегка похрапывал.

– Да, конечно. Спасибо.

Она подала ему книгу. Едва Саймон взглянул на нее, как тут же воспоминания о событиях вчерашней ночи нахлынули на него с новой силой.

– Я все-таки думаю, что вам надо пойти в полицию и все рассказать, – сказала Бекки.

Саймон, зевая и потягиваясь, посмотрел в окно на розовеющее перед рассветом небо. На улице было сухо.

– Если вы действительно видели, как что-то случилось с Филом, вы просто обяэаны пойти в полицию. Ради Фила.

– Я не совсем уверен в том, что я видел.

– Ночью вы были вполне уверены.

– Ночью я был…

Она смотрела на него, с интересом ожидая, чем он закончит.

– Спасибо, что позволили мне переночевать.

– Только не превращайте это в привычку.

Саймон усмехнулся.

– Это не шутка, Саймон. Я хорошо знаю таких людей, как вы. Прислушайтесь к моим словам. Вы застряли между двумя мирами и парите в воздухе, не принадлежа ни к одному из них. Я сама одно время была в похожей ситуации. Вам надo поскорее решить для себя, что вам нужно от жизни, иначе вы очень скоро покатитесь по наклонной и окажетесь там, – кивнула она в сторону спальни, откуда по-прежнему доносились храп и сопение.

– Ну, до, этого еще далеко.

– Не так далеко, как вам кажется.

Саймон глубоко вздохнул:

– В любом случае спасибо.

Он обошел стол и направился к лестнице.

– Саймон.

Он повернулся. Бекки все еще сидела за столом.

– Изестите меня, если узнаете что-то про Фила.

Он кивнул:

– Конечно.

Саймон спустился, каждым шагом выбивая из старой лестницы облачка пыли. У двери он задержался, чтобы застегнуть куртку, Еще не совсем рассвело, но темнота уже отступила. Он отпер дверь и вышел наружу. Порыв холодного утреннего ветра налетел на него, и он вздрогнул. Издалека доносились звуки уличного движения. Город просыпался. Глубоко засунув руки в карманы, Саймон пошел в сторону "Мунбим Букс".

При дневном свете переулок выглядел иначе. В темноте он казался уютнее и не таким большим, каким был на самом деле. Сейчас, стоя у витрины "Мунбим Букс", Саймон мог видеть дальний конец переулка, где он пересекался с другим, проходящим между Шестой и Седьмой улицами. Он видел серую стену с черными зигзагами пожарной лестницы, какие-то трубы. Кроме «Дамстера», принадлежащего книжному магазину, вдоль переулка стояли еще несколько контейнеров. Картонные коровки, разбитые бутылки и прочие следы цивилизации устилали тротуар. В переулке до сих пор было сыро. Капли вчерашнего дождя еще продолжали падать с пожарных лестниц и водосточных желобов. Саймон простоял у входа в переулок минут пять, не решаясь шагнуть вперед. По Хеннепин, сигналя, проносились машины. Было раннее субботнее утро, но здесь жизнь уже била ключом. Когда дальнейшее стояние потеряло всякий смысл и надо было решаться либо войти в переулок, либо навсегда отсюда уйти, он сделал шаг вперед, потом eщe один и остановился. Под ногами у него лежал вчерашний пакет из "Бургер Кинг", разорванный, в лужице кетчупа и горчицы, а рядом валялся стакан из-под кофе. Саймон судорожно сглотнул и отвел глаза. Если до этой минуты у него оставались какие-то сомнения по поводу его вчерашнего присутствия здесь, то теперь они полностью исчезли. Он точно был здесь вчера вечером. Вчерашний страх вновь захлестнул его. Ему даже показалось, что за «Дамстером» стоит та высокая худая фигура и ждет, когда он подойдет поближе. Однако, заглянув за контейнер, он увидел только размокший картон. Саймон знал, что Фил не расставался с холщовой сумкой, которую носил через плечо, но ее нигде не было видно, так же как и ботинок, которые упали с его ног. Все выглядело так, словно Фил вообще сюда не приходил. Саймон присел и потрогал асфальт. В сточной канаве журчала вода и исчезала в канализационной решетке.

Фил пропал.

Саймон резко поднялся и, чувствуя неприятный холодок в животе, вышел из переулка. На углу, у магазина, он прислонился к стене и глубоко вздохнул. В начале Одиннадцатой улицы он увидел быстро растущую толпу. Кто-то нес какие-то свертки, кто-то шел с пустыми руками. Это было похоже на соревнование инвалидов. Ночлежка выпустила своих обитателей скитаться по городу до тех пор, пока в восемь часов ее двери не откроются снова, чтобы дать им приют на ночь. И хотя у Саймона было пристанище, он хорошо представлял себе, какой это кошмар, когда некуда пойти и нечем заняться кроме того, что искать, где бы поесть и как бы согреться. Он вспомнил Бекки, ее лицо, ее глаза и ее слова: «Ради Фила».

– Черт возьми, – пробормотал он.


В шесть утра в приемной полицейского управления было так тихо и пустынно, что Саймон подумал, что не туда попал. Скамьи в зале ожидания были пусты, и только старый сутулый уборщик с бледным небритым лицом мел полы. Так выглядит автобусная станция ранним утром, за несколько часов до первого автобуса.

За столом сидел седовласый сержант и, как показалось Саймону, трудился над каким-то рапортом. Приблизившись, Саймон увидел, что это не рапорт, а всего-навсего кроссворд. Заметив Саймона, сержант спрятал кроссворд и поднял голову.

– Чем могу быть полезен, сэр?

– Э-э… Я хотел бы сделать заявление.

– Вы имеете в виду заявление о преступлении?

– Мне кажется, я был свидетелем нападения.

– Вам кажется?

– Все произошло ночью, было темно.

– Где это случилось?

– На Хеннепин-авеню, в районе Седьмой и Хеннепин, знаете, там еще книжный магазин «Мунбим Букс».

– Что вы там делали?

– Я шел домой.

– Пешком?

– Да, я живу на Пятой улице.

Сержант, которого, судя по имени на карточке, звали Л. Кроуч, достал из выдвижного ящика бланк заявления, расправил его на столе и вынул ручку из кармана рубашки.

– Хорошо, сэр. Начнем с самого начала. Ваше имя, фамилия и адрес.

Саймон назвал.

– Итак, вы заявляете о нападении?

– Ну, в общем да.

– Что-то вы не очень уверены.

– Я вполне уверен.

– Вы знакомы с пострадавшим?

– Да, его зовут Фил.

– Фил, а фамилия?

Саймон смутился:

– Проста Фил, я не знаю его фамилии.

– Вы знаете его адрес?

– Не совсем, то есть у него нет адреса, он бездомный.

Сержант Кроуч положил ручку и скептически посмотрел на Саймона.

Тот смутился еще больше и покраснел.

– Но вы его знаете?

– Я познакомился с ним полгода назад. Я, конечно, не очень хорошо его знаю, но все-таки знаю.

– А нападавшего?

Саймон покачал головой.

– Сколько было нападавших?

– Один.

– Опишите конкретно, что произошло.

Саймон глубоко вздохнул.

– Было темно, я не мог рассмотреть четко. Он поднял его над землей, я видел, что Фил в беде.

– А что делали вы?

Саймон вновь покраснел:

– Я испугался и убежал.

Сержант пристально посмотрел на него и что-то записал в бланке.

– Откуда вы знаете, что Фил пострадал?

– Знаю.

– Когда это случилось?

– Вчера, после одиннадцати.

– После одиннадцати. – Сержант посмотрел на часы. – Это было семь часов назад.

– Я знаю.

– А что вы делали с тех пор?

– Я убежал, я был очень испуган. Я пошел в ночлежку на Одиннадцатой улице.

– Но они в одиннадцатьзакрываются.

– Тем не менее меня впустили.

– И вы решили, что следует сделать заявление?

– Да.

– Вы потом видели Фила?

Саймон покачал головой:

– Я ходил туда сегодня утром. Там ничего нет. Ни малейшего следа.

– Итак, он пропал.

– Да, он пропал.

– Быть может, он жив-здоров.

– Нет, я видел, как на него напали.

– Но вы не видели, что именно произошло.

– Нет, не видел.

– Где вы были до того, как стали свидетелем нападения?

– Я был на вечеринке, на Парк-авеню.

– Вы рано ушли?

– Да.

– Вы там пили?

– Я выпил пару бокалов пива, и все.

– Что-нибудь еще?

– Нет.

– Наркотики?

– Нет.

– Может, вы были под действием наркотиков, когда стали свидетелем нападения?

– Нет!

– А сейчас вы в нормальном состоянии?

– А что, я похож на ненормального или на наркомана?

Несколько секунд сержант хранил молчание, потом положил ручку на стол.

– То, что вы не можете найти своего знакомого, еще не означает, что с ним что-то случилось.

– Я видел, что случилось.

– Обычно бездомные люди не имеют обыкновения докладывать о своих передвижениях. Он может быть сейчас где угодно.

Саймон покачал головой.

– Вы возвращались на место нападения?

– Да, перед тем, как прийти сюда.

– Были ли там какие-нибудь свидетельства того, что вашему знакомому причинен вред?

– Нет. В этом-то и дело. Он просто пропал.

– Я так и думал.

– Но я знаю, что я видел. Это существо подняло его и, черт вас побери, съело! От Фила осталась одна вода.

Сержант поджал губы и кивнул.

– Хорошо, сэр, успокойтесь. Одну минуту.

Он поднял трубку и набрал две цифры. Улыбнувшись Саймону, он сказал в трубку:

– Это Кроуч из приемной. Тут у меня сидит молодой человек. Он хочет вам кое-что рассказать. Может, вы спуститесь?

Повесив трубку, он снова улыбнулся и сделал запись в бланке. Сзади раздались шаги, и Саймон, обернувшись, увидел двух молодых полицейских.

– Он говорит, что видел, как съели его друга. Я хотел бы задержать его как свидетеля до выяснения всех обстоятельств. Отведите его наверх и посадите в шестой номер.

Саймон был так изумлен, что даже не стал сопротивляться и протестовать, когда полицейские профессионально заломили ему руки за спину.

– Вы что, меня арестовываете? – только и спросил он.

– У вас была трудная ночь, сэр. Я хочу, чтобы вы хорошо обдумали то, что вы видели.

– Могу ли я позвонить?

– Да, там есть телефон, возле камер. Приятного времяпрепровождения.


Содержание:
 0  Ночная Жизнь : Джек Эллис  1  2 : Джек Эллис
 2  вы читаете: 3 : Джек Эллис  3  4 : Джек Эллис
 4  5 : Джек Эллис  5  6 : Джек Эллис
 6  7 : Джек Эллис  7  8 : Джек Эллис
 8  9 : Джек Эллис  9  10 : Джек Эллис
 10  11 : Джек Эллис  11  12 : Джек Эллис
 12  13 : Джек Эллис  13  14 : Джек Эллис
 14  15 : Джек Эллис  15  16 : Джек Эллис
 16  17 : Джек Эллис  17  18 : Джек Эллис
 18  19 : Джек Эллис  19  20 : Джек Эллис
 20  21 : Джек Эллис  21  22 : Джек Эллис
 22  23 : Джек Эллис  23  24 : Джек Эллис
 24  25 : Джек Эллис  25  26 : Джек Эллис
 26  27 : Джек Эллис  27  28 : Джек Эллис
 28  29 : Джек Эллис  29  30 : Джек Эллис
 30  31 : Джек Эллис  31  32 : Джек Эллис



 




sitemap