Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 22 : Андреас Эшбах

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52

вы читаете книгу




Глава 22

По пути в Сёдермальм я купил карту города. Пансион находился неподалёку от Цинкенсдамм и представлял собой, как оказалось, обыкновенную квартиру из четырёх комнат, три из которых госпожа Гранберг, пожилая хозяйка, сдавала. Сама она занимала самую меньшую комнату, кухня служила помещением для завтрака и для просмотра телевизора, ванная и туалет были одни на всех.

— Триста семьдесят пять крои в неделю, — пробубнила она уже в который раз, двигаясь впереди меня по тесному коридору, который до последнего уголка был забит не подходящими друг к другу шкафами и комодами и в котором пахло нестираным бельём, варёной капустой и средством от моли. Она открыла мне дверь.

— Вот комната.

Внутри было холодно, шумно от уличного движения, комната была забита мебелью, которая уже к моменту моего рождения была старомодной, но зато здесь было вдвое просторней, чем в номере отеля «Нордланден». На полу повсюду лежали толстые наросты пыли, а одно из оконных стёкол было разбито, причём, судя по всему, уже годы, поскольку один кусок стекла отсутствовал, и кто-то просто вырезал кусок из полиэтиленового пакета и заклеил им дыру при помощи скотча. При каждом порыве ветра плёнка шелестела и, видимо, хорошей герметичностью не обладала, иначе бы в комнате не воняло так сильно выхлопными газами.

Но в этой комнате была собственная раковина.

— Я ее беру, — сказал я.

— Вы должны заплатить за неделю вперёд, — безучастно ответила госпожа Гранберг.

Я достал из кармана немного денег. Комната в отеле «Нордланден» за одну ночь стоила в три раза дороже, чем эта за неделю.

— В котором часу вы хотите завтракать? — спросила она, пряча деньги в карман фартука.

Вопрос озадачил меня. Я пролепетал что-то вроде:

— Ну, это зависит от того…

От того, буду ли я всю ночь отсутствовать, разыскивая след похитителей детей, или нет.

— Ну, — сказала она, пожав плечами, — я с семи часов на кухне. Если захотите завтракать раньше, предупредите меня загодя, с вечера.

В этот момент открылась дверь другой комнаты. Оттуда показалась голова с косматой шевелюрой и тут же снова скрылась, и дверь защёлкнулась.

— Он сумасшедший, — объявила госпожа Гранберг с таким безразличием, будто речь шла о погоде. Вялым движением руки она указала на следующую дверь. — А второго практически никогда не бывает. Он использует комнату только для сексуальных развлечений.

И это у неё тоже прозвучало так, будто она никогда в жизни не связывала с сексом никаких эмоций.

Она впервые взглянула на меня с некоторым интересом, как будто спрашивая себя, какое место в этом паноптикуме займу я.

Я водрузил на лицо свою успокаивающую улыбку.

— Я уверен, мне здесь будет хорошо, — сказал я.


Поглаженные купюры, кстати, действительно выглядели очень чистыми и на ощупь были как только что из-под печатного станка.

После этого я ещё раз вышел из комнаты и попросил у госпожи Гранберг телефонный справочник «Жёлтые страницы».

— В холле, красный комод, верхний ящик, — сказала она, не отрываясь от телевизора.

Я сел со справочником и моей новенькой картой города на кровать и распланировал ближайшие действия. Приходилось торопиться. Уже скоро час дня, а это значило, что у меня оставалось всего шесть часов на подготовку самого рискованного дела моей жизни.

Сёдермальм оказался благодатным районом. В магазине рабочей одежды я нашёл красный комбинезон на подкладке и кепку с козырьком и надписью «Доставка». В спортивном магазине купил чёрный как ночь тренировочный костюм и весёленькой раскраски ветровку из тонкого, дышащего синтетического материала, а кроме того, тёплые брюки и неброскую чёрную зимнюю куртку и ещё кое-какие мелочи. В маленькой лавке, где продавались весёлые сюрпризы, товары для театра и плакаты из фильмов, я приобрёл дешёвый набор косметики и накладную бороду. Чтобы увести от подозрений владельца лавки, старого человека с настоящей бородавкой на лице, я прихватил ещё целый набор декоративных штучек для вечеринки, при выборе которых я показал себя особенно придирчивым, но которые, не разворачивая, выбросил на улице в ближайший мусорный контейнер. Потом купил небольшой пакет картошки и вернулся к себе в комнату.

Искусство маскарада состоит не в том, чтобы убедительно выкрасить волосы смываемой краской или приклеить накладную бороду, так чтобы она не отвалилась от пота. Всё это второстепенные мелочи, так сказать, глазурь на пирожном. Искусство маскарада состоит в изменении двух решающих признаков: силуэта и движений.

Мы в состоянии идентифицировать своих знакомых издалека, когда ещё не можем с уверенностью определить даже цвет их волос. Мы замечаем краем глаза движение руки, смутные очертания тела или форму головы — и знаем, что этот человек нам знаком. И, наоборот, может так случиться, что мы пройдём мимо коллеги, с которым много лет работаем в одном офисе, и даже не заметим его только потому, что он в гипсе, или новое пальто изменило контуры его тела, или потому, что его покинула жена и он бредёт по улице совершенно удручённый. Движения и силуэт тела — вот два определяющих фактора.

И всё-таки я начал с внешности. Другая одежда. Разумеется, я натянул комбинезон лишь после того, как промял его, повалял по полу и посадил на него несколько пятен, чтобы он казался уже поношенным. Потом я выкрасил волосы и при помощи геля придал им другую форму. Ватный тампон и немного коричневого грима придали моему лицу смуглоту, которая вкупе с усами сообщала мне вид южанина. Югослав или вроде того, описали бы меня потом люди, если бы им пришлось меня описывать.

Только не перегнуть палку, это главное. Выглядеть совершенно заурядно и быть незаметным — вот идеал, к которому я стремился.

Венчал всю процедуру мой излюбленный приём по части маскировки: изменение контуров лица. Этот приём был нацелен в первую очередь на видеокамеры в здании «Рютлифарма». Как и все видеокамеры, которые я видел, эти были смонтированы слишком высоко, так что у человека в головном уборе с козырьком могли захватить в лучшем случае подбородок. И именно подбородок поэтому не должен был оставаться таким, как есть. Поэтому я вырезал из сырой картофелины две подходящие вкладки, засунул их между щекой и нижней челюстью, и после некоторой подгонки, которая обеспечила мне более-менее нормальную дикцию, я сам с трудом узнавал себя в пятнистом зеркале над раковиной.

Потом настала очередь основной работы. Я встал посреди комнаты, расслабил плечи и руки, закрыл глаза и перестал быть Гуннаром Форсбергом. Отныне я был рассыльным по доставке пиццы, одним из миллионов рассыльных на этом свете. Напряжённая работа, которая не продвигает человека в жизни ни на метр, но всегда держит в движении. Пиццерия — его второй дом. Самое приятное — прийти незадолго до начала смены, когда гонка ещё не стартовала, и немного поболтать с ребятами из пекарни, поглядывая на девушку, принимающую заказы по телефону, и рисуя себе в воображении, каково бы оно было с ней… Но потом поступает первое задание по доставке горячей пиццы, которую надо доставить, и с этой минуты все мысли заняты лишь названиями улиц и переулков да лихорадочными расчётами, где лучше проскочить без пробок и найти парковку…

Я посмотрел на себя в зеркало. Руки у меня беспокойно тряслись, всё тело — напряжённое, изготовившееся к прыжку, под адреналином. Точный, быстрый и всегда готовый к рывку. Отлично. Я сунул в карман деньги, а больше мне ничего не требовалось, кроме головы. Открыл дверь в коридор. Никого не видно. Спустя две секунды я был на улице.

Перед пицца-сервисом на Боргмэстергатан я ненадолго отставил свою новую роль и попытался вместо неё казаться усталым рабочим, который возвращается с утренней смены. Еле волоча ноги, я забрёл внутрь, заказал пиццу-кампаньолу — салями и лук, мой любимый сорт, — и ждал, позёвывая и моргая, когда она будет готова, а расплачиваясь, попросил:

— Скажите, не могли бы вы продать мне одну из этих стиропоровых коробок, в которых вы развозите заказы? Мне до дома ещё далеко, а так хочется донести пиццу горячей.

Девушка на кассе, измученная угрями, посмотрела на штабель серо-зеленых коробок, которые громоздились в углу у входа на кухню, и скептически помотала головой.

— Вообще-то нет. Они нам все нужны.

— Ну, в виде исключения. Если нельзя купить, хотите, я оставлю вам залог, а завтра верну. — Чего я даже близко не собирался делать. — Может, хоть какую-нибудь, немножко подпорченную?

Она поняла, что я не оставлю её в покое. И она не ошибалась: от этой стиропоровой коробки зависело очень многое.

— Я спрошу у шефа, — буркнула она и скрылась за бисерным занавесом, который призван был загораживать пекарню и её тайны от клиентов, не препятствуя беготне кельнеров.

Шеф тут же вышел — толстый, обсыпанный мукой мужчина с надменной повадкой, говоривший по-шведски с акцентом южных стран.

— Клиент у нас царь и бог, — сказал он с медоточивой небрежностью и достал из-под прилавка стиропоровую коробку с трещиной на боку. Наверняка она давно служила там корзиной для бумаг. — Вот, пожалуйста. И приятного аппетита.

— Сколько я вам должен?

— За счёт фирмы, — елейно ответил он.

— Буду рекомендовать вас всем знакомым, — соврал я, вызвав на его лице обрадованную улыбку.

Затем я поехал со своей коробкой на автобусе и на метро на Сергельгатан, не привлекая к себе внимания других пассажиров. Я торопливо подошёл по пассажу к нужному мне зданию, а там к приёмной стойке, причём на последних метрах полностью перевоплотился, вошёл в свою роль и попытался иметь такой вид, будто эта пицца — как минимум двадцатая за сегодня и моя машина стоит с работающим мотором в абсолютно запрещённом для остановки месте.

Портье возмущённо оглядел меня.

— Доставка пиццы? — повторил он таким тоном, будто я доставляю радиоактивные отходы. — Об этом мне ничего не известно.

Я пожал плечами. Я был всего лишь посыльный и всего лишь спешил. Я протянул ему счёт из пиццерии вместе с шариковой ручкой, которая, на мой взгляд, убедительно довершала заказ.

— Вот. Йохансон, девятый этаж, фирма «Рютлифарм», Мужчина за стойкой из тикового дерева егдё раз пробежал глазами свой список на допуск, который, разумеется, не содержал соответствующей строки.

— Сейчас я позвоню, — пришла ему в голову гениальная мысль.

— Только побыстрее, если можно, — сварливо кивнул я. — Пицца со временем не становится горячее.

Он поднял трубку, набрал номер, объяснил кому-то положение дел, что-то выслушал и положил трубку.

— Пиццу никто не заказывал.

— Да уж кто-то заказывал, — сказал я, снова протягивая ему под нос счёт из пиццерии. — Вот написано же, Йохансон.

— Они говорят, нет.

Я сделал лицо, не оставляющее сомнений в том, что я близок к припадку ярости.

— Но-но-но, — грозно прогремел я. — Так дело не пойдёт. Заказывать пиццу, гнать меня через полгорода и потом делать вид, что они ничего не знают? Говорю вам ещё раз: мне надо получить семьдесят шесть крон за пиццу-кампаньол а, и без них я не уйду.

Больше всего я боялся, что портье, во избежание неприятностей с высокими господами из «Рютлифарм», сам выкупит у меня пиццу. На этот случай я кое-что заготовил, но стопроцентной уверенности в действии этой заготовки у меня не было. К счастью, мне не понадобилось её испытывать, поскольку портье лишь возмущённо поднял брови и сказал:

— Тогда поезжайте к ним сами на девятый этаж и разбирайтесь. — Он нажал кнопку и указал мне на лифты. — Идите в третий.

Минутой позже я стоял перед приёмной шведского представительства концерна «Рютлифарм». Половину этажа занимало обширное офисное помещение, поделённое на клетки перегородками высотой по шею, из окон которого открывался вид на город. Вторая половина этажа состояла из настоящих стен, холлов и закрытых дверей. А посередине, перед телефонным пультом, с которого при необходимости можно было бы командовать мировой войной, сидела дама с аристократическими чертами лица.

— У меня заказ на пиццу, — сказал я, предъявив ей мой треснутый стиропоровый бокс. — Для господина Йохансона.

Она недовольно поджала губы.

— Я ведь уже объяснила по телефону, что пиццу никто не заказывал.

— Как это, у вас что, нет человека по фамилии Йохансон? — прикинулся я дурачком.

— Есть, и даже два, но это ничего не значит. Йохансон — одна из самых распространённых в Швеции фамилий.

Правильно. Именно поэтому я и нацарапал её на моём счёте за пиццу.

— Но ведь это фирма «Рютлифарм», так? — я сделал самое дебильное лицо, тем временем озираясь и запечатлевая порядок расположения холлов и дверей, место нахождения ксерокса и туалетов, конструкцию офисных шкафов. Было среди них и несколько запирающихся шкафов из стали, выкрашенных в чёрный цвет. Интересно. И система открытых лотков для писем, куда раскладывалась почта для сотрудников. Отлично.

— Может, вы всё-таки спросите этих господ, не заказывал ли один из них пиццу, — предложил я.

— Это я уже, разумеется, сделала, — скучающе объяснила она. Где-то в глубине помещения звонили телефоны. Рядом со стойкой для питьевой воды раздражающе жужжали два больших лазерных принтера. — Оба мне ответили, что не любят пиццу.

В одном из холлов распахнулась дверь, донёсся обрывок фразы вроде «…в сравнении с цифрами последнего квартала…», потом дверь снова захлопнулась, проглотив остаток. Ага, интересно: в конце коридора застекленная дверь вела на пожарную лестницу.

— Как это можно не любить пиццу? — удивился я, продолжая разведку глазами. Видеокамер для наблюдения я не заметил. Кондиционеры, судя по дизайну, происходили из конца семидесятых годов. На полу споткнуться не за что; все кабели аккуратно упрятаны под плинтус. — Я этого не понимаю, — добавил я.

— Понимаете вы это или нет, я вам могу только сказать, что здесь какая-то ошибка. И если говорить прямо, — заносчиво продолжала секретарша, — то в нашей фирме не принято заказывать пиццу в каких-то рассыльных службах. Тем более во второй половине дня.

Верно, стрелки больших часов позади нее, кружившие вокруг логотипа «Рютлифарм», строго застыли на трёх часах. Стиропоровая коробка у меня в руках уже нагрелась изнутри, и дразнящий аромат орегано, горячих томатов и чеснока постепенно начал рассеивать мою наблюдательность. Боже, как я хотел есть! Неудивительно, ведь я ничего не ел со времени моего неудачного завтрака.

— Ну ладно же, — сказал я, надеюсь, с заметным негодованием, схватил свой счёт, резкими движениями сложил его вчетверо и сунул в карман комбинезона. — Тогда я сам съем эту пиццу. Но, — я погрозил пальцем, — я это запомню. Ваша фирма попадёт у нас в чёрный список. Так и скажите всем вашим. Если вам снова захочется заказать пиццу, то уже не у нас, даже не пытайтесь.

С этими словами я схватил горячую, ароматную стиропоровую коробку, зажал её под мышкой и мрачно зашагал прочь, прямо в коридор, в конце которого находилась дверь на пожарную лестницу.

— Стойте! — крикнула мне вслед секретарша. — Это аварийный выход! Туда нельзя.

Я сделал вид, что не слышу. Оставалось ещё несколько шагов, а мне непременно нужно было взглянуть на охранную систему вблизи.

— Вы слышите, нет?..

Она побежала за мной. Я дошёл до двери, взялся за ручку и принялся её трясти. Заперто, ага. Аварийный открыватель спрятан под стеклом, у самого замка — прибор тревоги.

— В чем дело? — продолжал я возмущаться и нагнулся, чтобы прочесть надпись на приборе. От надписи на этой красно-белой металлической коробочке зависело очень многое.

Дама-секретарь уже догнала меня, запыхавшись, лицо у неё пошло пятнами. Она испаряла тяжёлые, чувственные духи и стучала по табличке, которую, вообще-то, нельзя было не заметить.

— Вы что, читать не умеете? — крикнула она. — Это аварийный выход!

Я выпрямился и негодующе запыхтел:

— Вот только без этого! Я-то читать как раз умею. К примеру, здесь, на моём заказе, чёрным по белому написано и «Хайтек-билдинг», и «Рютлифарм», и «Йохансон».

Её грудь вздымалась так, что могла свести с ума.

— Я хотела сказать… там, лифты там! А здесь вы не выйдете.

— В чёрный список! — вскричал я и ещё раз погрозил пальцем у неё перед носом. — Так и скажите вашим господам Йохансонам.

С этим я удалился.

Пятнадцать минут спустя я сидел на скамье в большом зале железнодорожного вокзала, рядом со мной стояла коробка, в руке я держал бутылку колы, купленную в одном из киосков, и с наслаждением уплетал пиццу. Накладные усы и картофельные вкладки я выбросил, а смуглоту более-менее смыл с лица в туалете. Остальное я смою в душе пансиона и ещё успею несколько часов поспать перед тем, как всё начнётся. Не переиграл ли я в своей выходке в «Рютлифарм»? Надеюсь, нет. По крайней мере, теперь я знал, что буду делать.

Расправившись с третьим куском пиццы, я позвонил Гансу-Улофу.

— Если у тебя не пропало желание держать за меня большой палец, — сказал я, дожёвывая, — то делай это сегодня ночью.

— В котором часу?

— Всё остаётся в силе, я войду туда в два часа ночи.

— И как долго ты там пробудешь, как ты думаешь?

— Час самое меньшее, может, два. Самое большее.

— Я буду сидеть на постели и с часу до четырёх сжимать большой палец.

— Смотри не сломай, — сказал я и отключился. Я был в хорошем настроении.


Содержание:
 0  Нобелевская премия : Андреас Эшбах  1  Глава 1 : Андреас Эшбах
 2  Глава 2 : Андреас Эшбах  3  Глава 3 : Андреас Эшбах
 4  Глава 4 : Андреас Эшбах  5  Глава 5 : Андреас Эшбах
 6  Глава 6 : Андреас Эшбах  7  Глава 7 : Андреас Эшбах
 8  Глава 8 : Андреас Эшбах  9  Глава 9 : Андреас Эшбах
 10  Глава 10 : Андреас Эшбах  11  Глава 11 : Андреас Эшбах
 12  Глава 12 : Андреас Эшбах  13  Глава 13 : Андреас Эшбах
 14  Глава 14 : Андреас Эшбах  15  Глава 15 : Андреас Эшбах
 16  Глава 16 : Андреас Эшбах  17  Глава 17 : Андреас Эшбах
 18  Глава 18 : Андреас Эшбах  19  Глава 19 : Андреас Эшбах
 20  Глава 20 : Андреас Эшбах  21  Глава 21 : Андреас Эшбах
 22  вы читаете: Глава 22 : Андреас Эшбах  23  Глава 23 : Андреас Эшбах
 24  Глава 24 : Андреас Эшбах  25  Глава 25 : Андреас Эшбах
 26  Глава 26 : Андреас Эшбах  27  Глава 27 : Андреас Эшбах
 28  Глава 28 : Андреас Эшбах  29  Глава 29 : Андреас Эшбах
 30  Глава 30 : Андреас Эшбах  31  Глава 31 : Андреас Эшбах
 32  Глава 32 : Андреас Эшбах  33  Глава 33 : Андреас Эшбах
 34  Глава 34 : Андреас Эшбах  35  Глава 35 : Андреас Эшбах
 36  Глава 36 : Андреас Эшбах  37  Глава 37 : Андреас Эшбах
 38  Глава 38 : Андреас Эшбах  39  Глава 39 : Андреас Эшбах
 40  Глава 40 : Андреас Эшбах  41  Глава 41 : Андреас Эшбах
 42  Глава 42 : Андреас Эшбах  43  Глава 43 : Андреас Эшбах
 44  Глава 44 : Андреас Эшбах  45  Глава 45 : Андреас Эшбах
 46  Глава 46 : Андреас Эшбах  47  Глава 47 : Андреас Эшбах
 48  Глава 48 : Андреас Эшбах  49  Глава 49 : Андреас Эшбах
 50  Глава 50 : Андреас Эшбах  51  Глава 51 : Андреас Эшбах
 52  Глава 52 : Андреас Эшбах    



 




sitemap