Детективы и Триллеры : Триллер : ЧУДО № 17 PASSEGIATA[69] ШАРЛОТТЫ : Лесли Форбс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43

вы читаете книгу




ЧУДО № 17

PASSEGIATA[69] ШАРЛОТТЫ

Донна всё утро провела, просматривая с Джеймсом и редактором отснятые плёнки, чтобы решить, достаточно ли материала для программы. Полиция посоветовала им не покидать город до особого распоряжения, и когда она поинтересовалась у Джеймса, как это скажется на расписании съёмок, тот ответил неопределённее, чем обычно. К концу дня дурное предчувствие, что он хочет отказаться от её помощи, подтвердилось.

– Могу я делать что-нибудь ещё? – спросила она.

– Конечно, принеси нам приличный кофе. Неделю назад она бы отрезала, что не её чёртово дело ходить за кофе, но всё изменилось, и её уверенность была поколеблена. Она пошла в кафе. Несколько минут спустя, возвращаясь с кофе для мужчин, она услышала, как они смеются над одним из вырезанных кусков, и, когда смех внезапно оборвался при её появлении, у неё возникло нехорошее подозрение.

– Что это, вы никогда мне этого не показывали, – сказала она, указывая на монитор.

Редактор быстро перемотал плёнку назад.

– Ничего, Донна.

– Нет, не ничего. Покажите.

– Нам нужно заниматься работой, – ответил Джеймс. – Ещё много надо сделать.

Она резко поставила их кофе на стол, так что он плеснул на сценарий.

– Осторожнее! – отшатнулся Джеймс.

– Покажите мне этот проклятый кадр!

Джеймс пожал плечами, и они прокрутили плёнку до кадров, где помощница режиссёра читала сценарий, грубо имитируя Донну, двигая руками и ногами как механическая кукла. Звук был нечёткий, но слова вполне разборчивы.

– С ней можно делать уорхоловский фильм, – произнёс голос Джеймса за кадром. – Взять её лицо и синхронизировать движения губ с фонограммой другого голоса. Она ничуть не лучше куклы чревовещателя.

– Это шутка, Донна, мы шутили, – сказал он теперь, недоуменно глядя вытаращенными глазами на редактора. (Эти мне капризные примадонны, шуток не понимают!)

Донна без дальнейших слов выскочила из комнаты и вернулась в отель, бросилась на кровать и лежала, уставясь в потолок, на маслянистое пятно, напоминающее женское лицо. Как можно чувствовать себя одинокой, когда внизу, на улице, столько людей, когда вокруг такой шум? Она тосковала по дому, по родителям, по теннисным победам над братом. Сколько у них там сейчас времени? Старики встают рано, если позвонить сейчас, можно застать отца, пока не ушёл на работу.

– Секундочку, детка! – сказала мать, когда Донна дозвонилась. – Отец выносит мусор, сейчас вернётся, он рад будет услышать о твоих приключениях.

Для разнообразия на сей раз слышно было хорошо. Никакого отвратительного пропадания звука, когда кажется, что ты наскучил человеку на другом конце, или он не слушает тебя, или умер. Донна различала стук, словно кокос катился, удаляющихся материнских деревянных сандалий – тук-тук-тук. Должно быть, ортопедические доктора Шолля. Потом донёсся зов матери: «Боб! Боб! Это Донна!» Хлопнула дверь. Снова: тук-тук-тук. Голос матери: «Идёт, детка!»

Текли минуты дорогостоящей тишины. Джеймс говорил ей, что она слишком много тратит на звонки, ну и чёрт с ним! Затем голос отца по отводной трубке: как прекрасно, что она позвонила, небось неплохо проводит время, раз так редко звонит домой, работа, видать, идёт по-настоящему хорошо, и это большая удача для такой девочки, как она.

И так пять минут, пока наконец удалось самой что-то сказать. Но тут мать перебила её, не дала договорить:

– Наши друзья ждут не дождутся, когда увидят тебя по телевизору. Кроме Шейлы, которая ревнует! Её дочка, Кейзи, – помнишь Кейзи, конечно помнишь, в школе училась на два класса старше тебя? Не важно, Кейзи всё пыталась и пыталась попасть в дикторши новостей, и ничего у неё не вышло!

– Как, познакомилась там с приличными ребятами? – спросил отец. – Только смотри блюди себя, а то знаешь этих итальянцев!

И так далее в том же духе. Донна в лучшем случае вставила, может, пяток слов. Ничего об одиночестве, ничего о том, какое чувство неуверенности в себе внушает ей эта большая удача. И как им скажешь, когда они так гордятся ею, когда она хочет, чтобы они гордились ею.

Она только и сказала:

– Да, всё отлично, пап, мам. Да, буду звонить почаще. Нет, я о'кей, это линия барахлит.

Она чуть не плакала, когда положила трубку. Дома было бы кому заполнить тишину, найти ей занятие. Надо куда-нибудь пойти, подальше от этого чёртова номера.


Оказавшись вновь на улице, Донна стала ещё одним лицом на запруженной народом площади Святого Франциска, где давали своё представление жонглёры и пожиратели огня. Сыплющие искрами факелы и пылающие Шпаги освободили пиротехнику тесный круг в толпе: мужчины, женщины и дети подступают близко, ещё ближе, насколько хватает смелости, им нравится быть на волосок от гибельного огня, в голове мысль: если кто и вспыхнет, то он, сделавший риск своей профессией, козёл отпущения, жалкий шельма, который этим зарабатывает хлеб насущный, потому как не имеет связей, чтобы стать дилером нового «фиата», чиновником, продающим Урбино в качестве нового места для следующей конференции Ассоциации европейских дантистов. Небольшая армия торговцев сластями и безделушками для туристов действует быстро, нахрапом, чтобы покупатели не успели опомниться. Один человек размахивает газетой с заголовком по-итальянски: «Рафаэль ради нас истекает кровью!» – а рядом другой предприимчивый торговец нахваливает воздушные шарики с ликом плачущей «Му-ты», тут же третий, не понимая, по какому поводу собралась толпа, продаёт маску с птичьими перьями, какие популярны в Венеции во время карнавала. Какой-то комик, с лотком жареных орешков, проталкивается, крича: «Noce! Noce! Noce fresche[70] – покупайте, пока не настал конец света!»


За тот час, что Шарлотта и двое её помощников были заняты работой, паломники вокруг дома Рафаэля получили подкрепление, и теперь толпа перекрыла всю улицу до самой площади Святого Франциска. С каждым автобусом прибывали новые группы, и призванные на помощь трое дюжих полицейских пытались оттеснить людей от музейного входа и с виа Рафаэлло, чтобы могли проезжать машины.

– Daccela! Daccela! Дайте её нам! Дайте её нам! – скандировала толпа.

Шарлотта представляла себе неподвижную толпу в несколько сотен человек, стоящую вокруг очищенной полицией площадки у дверей музея, на лицах золотистый отсвет церковных свечей, которую каждый держит в руке. Аромат ладана и воска, мешающийся с запахом каштанов, жарящихся на нескольких жаровнях, дымок, возносящий шепчущие тени к небу над высокими зданиями.

– Смотри, Анна, – отлетающие души! – насмешливо сказал Паоло.

– Почему именно это чудо, а не другое вызвало такое волнение? – крикнула ему Шарлотта, стараясь перекрыть шум толпы.

– Может, из-за того человека, погибшего в колодце, – кое-кто говорит, это было наказание Господне, – или оттого, что один из охранников, гнавшихся за немой, которая напала на «Муту», слышал, как немая заговорила… утверждает, что слышал… – Последние его слова потонули в новой волне рёва:

– Daccela! Daccela!

В просвет между зданиями Шарлотта видела холмы, раскинувшиеся за стенами Урбино. Ночное небо над ними было густого гипнотически-синего цвета, не то что никотиново-жёлтое небо над Лондоном и другими большими городами. Потом синева сменилась чернотой, которую постепенно прожгли звёзды, мерцавшие, как огоньки свечей, отражавшиеся в глазах Паоло. Впереди она заметила Джеймса, который с небольшой командой помощников снимал толпу. Она безошибочно узнала его силуэт – сложившаяся проволочная вешалка или оживший набор китайских палочек для еды, на которых собравшимся в складки мешком висел его замшевый пиджак, окончательно ужав его почти отсутствующие плечи.

– Потрясающе, правда? – крикнул им Джеймс, когда они подошли ближе. Он возбуждённо повёл рукой перед собой. – Эта толпа, свечи, весь этот спектакль! Серафини остаётся ещё на несколько недель…

Паоло, уловив его последние слова, многозначительно присвистнул:

– Серафини! Это… – Он обхватил Шарлотту, чтобы не дать толпе растащить их в разные стороны.

Тем временем режиссёр углядел что-то более интересное. Прижав к голове наушники, он крикнул:

– Беги, Шарлотта! Только что появился монсеньор Сегуджо.

Сегуджо? Шарлотта попыталась представить, что означает это имя. Ищейка? Сыщик?

– Епископ Гончий пёс? – переспросила она Паоло, Опять Джеймс со своим ломаным итальянским что-то напутал? Даже в Италии, где грубый юмор в ходу, такое прозвище звучит шутовски.

– Монсеньор Сегвита, ватиканский гонитель чудес… – Режиссёр уже исчез, а его голос ещё некоторое время висел в воздухе, как самодовольная улыбка Чеширского кота.

– О чем это он? – спросила она, повернувшись к Паоло.

В этот момент их разделило плечо паломника, и она услышала только конец ответа Паоло:

– …если Сегуджо тоже приехал, получим полный цирк!

Новая людская волна, нахлынув, отбросила её от музея. Она потеряла из виду Анну, потом Паоло, который, как поплавок, всплыл возле человека в пелерине и гротескной маске и, схватив её покрепче за руку, вытащил из самой быстрины человеческого потока.

– Паоло, куда подевалась Анна?

– Молится о нашем спасении. – В его чёрных зрачках пылали свечи. – Может, выпьем за наши потерянные души в кафе «Репубблика»?

– Мне надо… – «позвонить Джеффри», – подумала она.

– Надо-надо-надо! – передразнил Паоло. – Идём со мной, carissima Carlotta,[71] душа моя жаждет быть с тобой. Посмотрим на клоунов и фокусников, которые уже начинают собираться.

Улыбаясь болтовне Паоло, Шарлотта позволила ему тащить себя по улице, чтобы присоединиться к половине молодого Урбино, необъяснимо почему предпочитавшему кафе «Репубблика» всем другим ничем не отличавшимся кафе, которых на площади Республики было великое множество. Предпочтение определялось временем; в некий час, известный лишь узкому кругу, те же самые красотки и их ухажёры перемещались на несколько метров дальше в кафе «Собор», потом делали круг по городу и возвращались назад мимо тех же кафе и тех же людей. Шарлотте нравилась эта ночная passegiata – гулянье, ранневечерний парад моды, обычный в любом итальянском городе. Она верно определила его как удобный и крайне важный не для одних лишь итальянцев случай покрасоваться, fare bella figura,[72] но ещё как способ крепить своего рода групповую общность, напоминавшую Шарлотте огромную разветвлённую семью со всеми теми внутренними разногласиями и отсутствием независимости, которые несут подобные семейные узы. Итальянцы называли это campanilismo,[73] связью, скрепляющей общество тех, кто родился в пределах округи, куда достигал звон городских колоколов.


В другом кафе, почти неотличимом от того, где Шарлотта и Паоло нашли свободный столик, сидели, спокойно беседуя, трое стариков.

– Назвали Сан-Рокко, – сказал тот, что постарше остальных, с отвислыми губами и розовыми щеками постаревшего херувима. – Не нравится мне это.

– Дадо никогда не заговорит, – сказал второй. – Не осмелится.

– А Франческо? – спросил третий, с военной выправкой.

Остальные покачали головой.

– Ведь было, что он доставлял нам неприятности, – напомнил второй.

Его внучка, босоногий ангелочек, игравшая с друзьями на площади, подбежала пожаловаться, что ушибла коленку.

– Ну, полно, полно, моё сокровище, пройдёт, – ворковал он, прижав её к себе на секунду, а потом ласковым шлепком по попке отправил обратно к друзьям. – Да ещё эта шлюха англичанка, – продолжил её дед, обращаясь к остальным. – Я слышал, в полиции она подняла шум, но быстро угомонилась.

– Она благоразумна, как все англичане. Меня больше беспокоит американка. Копы так и вьются вокруг неё.

– Уверен, что всего лишь из-за её титек.

– Титьки что надо, – сказал Дедушка; его приятели одобрительно кивнули.

– И она любит выставлять их напоказ.

– Это можно устроить, – улыбнулся херувим.

– Значит, Ватикан прислал Сегуджо, свой главный калибр… – задумчиво сказал Паоло, побалтывая кубиками льда в стакане с розовым крепким кампари с содовой.

– Кто он такой, этот Сегуджо?

– Его настоящее имя Сегвита, – ответил светловолосый парень, минуту назад искусно убивавший время напротив них под колоннадой с лавчонками. Теперь он присоединился к компании молодых людей за соседним столиком, большей частью студентов Академии изящных искусств или магистерского университетского курса «Охрана памятников культуры». – Сегвита работает в отделении судебной патологии госпиталя Джемелли в Ватикане.

– Чао, Фабио! – поздоровался с ним Паоло. – Вы знакомы с Фабио Лоренцо, Шарлотта? Нет? Вы наверняка видели его в городе… Он был художником, пока не обнаружил, что ему нечего сказать в живописи, а потому теперь он ограничивает свои творческие способности футболом и добывает деньги тем, что работает живой статуей Рафаэля. Огорчение своего папаши, нашего славного шефа полиции, но с красками управляется как сущий алхимик. Настолько здорово имитирует бронзу, что даже голуби не находят различия и почитают его искусство. Голова и плечи у него всегда покрыты знаками их почитания.

Светловолосый ответил на двусмысленный комплимент лёгким поклоном, на голове ещё виднелся след зеленоватого геля.

– Газеты дали ему прозвище Сегуджо – Ищейка, Гончий пёс, – продолжал Фабио, – после того как три года назад в Неаполе он изобличил шарлатана, который дурачил публику, повторяя чудо воскрешения Лазаря. Сегуджо опроверг наличие чуда воскрешения и с тех пор официально назначен Ватиканом удостоверять подлинность чудес.

– Опроверг наличие чуда? – переспросила Шарлотта. – И он работает на Ватикан?

– Ватикан не любит, когда люди видят, что он поддерживает сомнительные чудеса, – сухо сказал Паоло, – или, по крайней мере, старается делать это не слишком часто.

– Сегуджо такой красавчик, belissimo, такой суровый и неистовый и в то же время ласковый! – сказала девушка рядом с Фабио.

– Belissimo, vero![74] – согласилась её подружка.

– Ma vecchio, cara[75] Флавия, он очень стар… не то что я. – Паоло, играя на всё увеличивающуюся публику, поведал краткую историю карьеры монсеньора Сегвиты, сопровождая свой рассказ жестами драматического актёра. – Всякий раз, как сообщается о чуде, привлёкшем внимание газетчиков, тут же, чтобы изучить его, появляется главный соперник Сегуджо, Андреа Серафини. И где происходит что-то по-настоящему интересное для Серафини, там скорее всего вслед за ним явится Сегуджо и встанет против него, как слон в шахматной партии.

– Вернее, они как парочка на карусели, – сказал Фабио, – носятся, носятся по кругу, и ни один не догонит другого. Ни проигравшего, ни победителя.

– Джеймс упоминал о Серафини, – проговорила Шарлотта. – Он тоже церковник?

– Серафини?! – Паоло и Фабио весело переглянулись. – Это старинный друг нашего мэра. Не выносит Церковь – и особенно Сегуджо! – Профессор Андреа Серафини, узнала она, был здешним парнем, который покинул Урбино, чтобы присоединиться к основателям ИКИПа, Итальянского комитета по исследованию паранормальных явлений. – Он один из известнейших в Италии исследователей чудес.

– ИКИП был основан четыре или пять лет назад для исследований экстрасенсорики и телепатии, – добавил Фабио, – но теперь Серафини занимается в основном религиозными мошенничествами… иногда даже по запросу духовенства.

– Вы знаете, – нежно улыбнулся Паоло Шарлотте, – за последние пару месяцев в нашем районе произошло несколько необъяснимых чудес.

– Экспертизу которых проводил Серафини? – спросила она.

– Он всё-таки ещё возглавляет кафедру органической химии в Миланском университете, – сказал Паоло.

Флавия сложила гузкой прелестные губки и протянула:

– Ну, он не такой красавчик, как Сегуджо.

Когда подружка согласилась с ней, парни принялись издеваться, что они, мол, втрескались в церковника.

– Вы хотите его потому, что он не про вас! – заключил Паоло.

Он опустился на колено перед хорошенькой блондинкой:

– Полюби меня, carissima Флавия! Предлагаю тебе моё сердце, сокровище! Я жажду подарить тебе целую футбольную команду пухленьких bambini!

Та, которой он предлагал своё сердце, старалась не засмеяться.

– Кто будет кормить их, чтоб они были пухленькие, я, наверное? Пока ты будешь флиртовать с мисс Канада?

– Бедный Паоло, он ни на кого не смотрит, кроме прекрасной Донны! – притворно вздохнул Фабио.

Паоло не сдержался, ухмыльнулся, но тут же сделал серьёзный вид и ответил, намекая на шутку о романе Фабио с одной из статуй в герцогском дворце:

– А ты заглядываешься на терракотового херувимчика делла Роббиа? Или, может, на герцогову мраморную Мадонну, она очень хороша… хотя, я слышал, мрамор может быть холодноват в постели.

– Всё лучше, чем Донна, – не уступал Фабио. – La femme fatale,[76] которая смотрит только на тех мужчин, что способны помочь ей сделать карьеру…


Содержание:
 0  Пробуждение Рафаэля : Лесли Форбс  1  ЧУДО № 1 ГАЛИЛЕЕВО ПРЕОБРАЗОВАНИЕ[2] : Лесли Форбс
 2  ЧУДО № 2 УВИДЕТЬ ВОЛКА : Лесли Форбс  3  ЧУДО № 3 ПЕРСТ ФОМЫ НЕВЕРНОГО : Лесли Форбс
 4  ЧУДО № 4 ОЖИВШИЙ СОН : Лесли Форбс  5  ЧУДО № 5 ЭТРУССКИЙ ГЛАЗ : Лесли Форбс
 6  ЧУДО № 6 ГРУДИ ДОННЫ : Лесли Форбс  7  ЧУДО № 7 ДИНАМИКА КОМПОЗИЦИИ : Лесли Форбс
 8  ЧУДО № 8 АД : Лесли Форбс  9  ЧУДО № 9 ВОРОТА ЛЮЦИФЕРА : Лесли Форбс
 10  ЧУДО № 10 МРАЧНОЕ СПОКОЙСТВИЕ АНГЕЛОВ : Лесли Форбс  11  ЧУДО № 11 ПЕНТИМЕНТО : Лесли Форбс
 12  ЧУДО № 12 СПИРАЛЬНЫЙ ПАНДУС : Лесли Форбс  13  ЧУДО № 13 ОБМАНЧИВОСТЬ ПЕРСПЕКТИВЫ : Лесли Форбс
 14  ЧУДО № 14 ГАЛИЛЕЕВ ЗАКОН ПАДЕНИЯ ТЕЛ : Лесли Форбс  15  ЧУДО № 15 АРОМАТЫ УТРАЧЕННОГО ДЕТСТВА : Лесли Форбс
 16  ЧУДО № 16 КРОВЬ ДЬЯВОЛА : Лесли Форбс  17  вы читаете: ЧУДО № 17 PASSEGIATA[69] ШАРЛОТТЫ : Лесли Форбс
 18  ЧУДО № 18 АНГЕЛЫ И АТОМЫ : Лесли Форбс  19  ЧУДО № 19 ДВОЙНОЙ ГОРОД : Лесли Форбс
 20  ЧУДО № 20 КАРТОН РАФАЭЛЯ : Лесли Форбс  21  ЧУДО № 21 АНОНИМНАЯ ПЬЕТА : Лесли Форбс
 22  ЧУДО № 22 БЕСПОКОЙНАЯ НОЧЬ : Лесли Форбс  23  ЧУДО № 23 ПЕСНЯ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ : Лесли Форбс
 24  ЧУДО № 24 ИДЕАЛЬНЫЙ ГОРОД : Лесли Форбс  25  ЧУДО № 25 ИСИДА И ЕЁ ЗНАМЕНИТАЯ ЧЁРНАЯ МАДОННА : Лесли Форбс
 26  ЧУДО № 26 ТЁМНЫЙ СВЕТ : Лесли Форбс  27  ЧУДО №. 27 ПРЕОБРАЗУЮЩАЯ СИЛА ХОЛОДА : Лесли Форбс
 28  ЧУДО № 28 ЗАКОПАННЫЙ ОКОРОК : Лесли Форбс  29  j29.html
 30  ЧУДО № 31 ПЕРО С КРЫЛА АРХАНГЕЛА ГАВРИИЛА : Лесли Форбс  31  ЧУДО № 32 ЗАГАДКА КАРЛИКА : Лесли Форбс
 32  ЧУДО № 33 КОГДА СГОРЕЛ ТЕАТР МУЗ : Лесли Форбс  33  ЧУДО № 34 ЧИСТЫЕ РУКИ : Лесли Форбс
 34  ЧУДО № 35 УГРОЗА ДЛЯ ИТАЛЬЯНСКОГО ФУТБОЛА : Лесли Форбс  35  ЧУДО № 36 ЗВЁЗДНЫЙ ВЕСТНИК : Лесли Форбс
 36  ЧУДО № 37 ВОСПОМИНАНИЯ О БЫЛОМ : Лесли Форбс  37  ЧУДО № 38 РЕЦЕПТ СЭНДВИЧА ВИКТОРИЯ : Лесли Форбс
 38  ЧУДО № 39 ЧАСОСЛОВ : Лесли Форбс  39  ЧУДО № 40 В ПАСТИ ВОЛКА : Лесли Форбс
 40  ЧУДО № 41 НЕТЛЕННЫЙ ЯЗЫК : Лесли Форбс  41  ЧУДО № 42 КАК ОЖИВИТЬ СТАТУЮ : Лесли Форбс
 42  ЧУДО № 43 ЧУДЕСА ПОКАЯНИЯ : Лесли Форбс  43  Использовалась литература : Пробуждение Рафаэля



 




sitemap