Детективы и Триллеры : Триллер : ЧУДО № 18 АНГЕЛЫ И АТОМЫ : Лесли Форбс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43

вы читаете книгу




ЧУДО № 18

АНГЕЛЫ И АТОМЫ

Шарлотта забавлялась, пытаясь представить шахматный матч между учёным-химиком, заинтересованным в опровержении паранормальных явлений, и клерикальной ищейкой, нацеленной на поиск доказательства истинности чуда. Вообразить армию их пешек: молекул, с одной стороны, и ангелов – г с другой, видимых невооружённым глазом лишь по их действиям и противодействиям. Ангелы и молекулы двигались вперёд и назад на периферии сознания, а перед нею были граждане Урбино, которые прогуливались, разглядывали друг друга, покупали, целовались или здоровались за руку с друзьями, с кем виделись лишь час тому назад – и каждый вечер последние восемь столетий, – и присаживались за столик выпить напёрсток кофе, и шли дальше к следующему кафе, где пропускали аперитив, и снова дальше, под руку, – медленный и церемонный танец. Время от времени появлялись несколько рафаэлевых паломников с погашенными свечками, освежиться вином или кофе, прежде чем возобновить своё бдение. В этот год в моде были свободные бархатные жакеты, которые носили с обтягивающими леггинсами с арлекинским и пеислиевским рисунком цвета осенних фруктов, и эти нескончаемо мелькавшие перед ослеплёнными глазами Шарлотты ренессансные силуэты парней и девушек, мужчин и женщин казались придворными с фресок Гоццоли[77] во флорентийском палаццо Медичи или красочными фигурами античной карусели. Наблюдая за четырьмя-пятью поколениями, шествующими небольшими группами, расходящимися и перемешивающимися, – в каждом овале лица проглядывают следы предыдущих лиц, – она спрашивала себя: как они, эти прекрасные мадонны с пухлыми младенцами на руках, видящие отражение собственной старости в матерях, бабках, прабабках, могут выносить ясную картину того, что их ждёт? Безупречная, с румянцем, как роза, оливковая кожа сперва теряет румянец, потом желтеет, трескается, сходит с костей. Восстановление невозможно, думала бездетная атеистка Шарлотта. Разве только в иной жизни. А как старшее поколение, перед глазами которого всегда стоит живой портрет Дориана Грея, отражая их собственную невозвратимую красоту? Однако люди продолжают есть, пить, ставить одну ногу впереди другой, производить одного младенца за другим в легкомысленной уверенности, что размножение pi есть ответ на проклятые вопросы. И возможно, они правы, возможно, чудо заключается в продолжении рода. Откуда ей знать? Редко она чувствовала себя более далёкой от побудительной причины, движущей миром, как здесь, в центре этого людского водоворота, кружащего и кружащего по строго определённым пьяццам и страдам неписаного маршрута passegiata расширяющейся спиралью, пока они, один за другим, не исчезали – кто пропустить стаканчик кампари, кто обедать, кто в небытие.


С той дневной стычки с Джеймсом беспокойство Донны ещё больше усилилось. Она позвонила одному итальянцу из съёмочной группы и узнала, что в сценарии произошли изменения, сама идея изменилась. «Джеймс работает над сюжетом о возникающем культе „Муты"», – объяснил итальянец. Значит, он снимает другой фильм, встревожилась Донна. Без неё! Даже ничего не сказав ей! Новостной диктор – вот кто ему нужен, а не хорошенькое личико, которое попугайски повторяло бы текст его сценария, – и даже этого ему недостаточно. Ничего себе Большая Удача!

Увидев Паоло в кафе, она забыла, как отвергала его ухаживания, и послала ему такую ослепительную улыбку, что он вскочил на ноги, чем мгновенно вызвал хищное выражение на лицах всех соседних мужчин. Она не заметила Шарлотту, лёгкое привидение в бежевой полутьме, пока Паоло не выдвинул стул, приглашая Донну сесть рядом.

– Ой… привет, Шарлотта!

– Мы тут обсуждаем эпидемию подозрительных чудес, – сказал Паоло.

– И настоящих, конечно! – добавил Фабио. – Вероятность того, что та сумасшедшая немая женщина заговорит или её можно заставить заговорить.

Донна рада была поболтать о чем угодно, лишь бы поболтать.

– Да? Знаете об одной девочке? Она тоже не говорила, вообще – ну ни словечка, – пока ей не исполнилось восемь. Только писала, что хотела сказать, на грифельной доске, которую родители повесили ей на шею. И вдруг – бац! – Донна щёлкнула пальцами, – заговорила, когда никто не ожидал, правда заикалась.

– Это было кино, – сказала Флавия, – «Пианино».

– Нет, я вроде давно об этом слышала? От самой той девочки?

Продолжив рассказ, она почувствовала, что внимание аудитории слабеет, один Паоло по-настоящему слушал её. Парни постарше пялились на её грудь или заигрывали, болтая по-итальянски, с Флавией и её подружками, Шарлотта витала где-то далеко, в мире своих грёз.

– Ну, не важно. Так как у неё это получилось? Она не начала говорить, пока родители не отдали её в иезуитскую школу. Иезуиты научили её дышать по-другому… а потом она стала петь… Так о чем я… та девочка, вроде того как если нужно было что сказать, не могла выразить это словами, а только пением? То есть это было вроде чуда?

Она нервно затянулась сигаретой и выпустила ровное кольцо дыма; грудь её при этом поднялась и ещё туже натянула облегающую тенниску. Ходячая реклама размножения, подумала Шарлотта. Даже в таком виде, в кроссовках и лайкровых шортах, Донна смотрелась сексуально. Тут не было её вины, когда каждый журнал и каждая газета внушают женщинам, что можно одеваться как проститутка и всё равно ожидать серьёзного к ним отношения. Одни геи столь же вульгарны, но тех хотя бы меньше смущают исходящие от них сигналы. Секс – сила, красота – сила. Даже толстые, не первой молодости мужчины вроде Джона находят себе хорошеньких молоденьких девушек: этот закон в силе и сейчас точно так же, как во времена Рафаэля. «Но я завидую не молодости и не внешности Донны, – мысленно спорила с собой Шарлотта, – а её наивной североамериканской уверенности, что жизнь легко изменить к лучшему: можно научиться дышать, а потом петь! И возможно, – призналась себе Шарлотта, – возможно, я бы не прочь, чтобы кто-нибудь снова посмотрел на меня – хотя бы разок – взглядом, каким на неё смотрит Паоло».

Отведя глаза, она наблюдала за молодым священником в чёрной сутане с капюшоном, который вошёл в табачную лавку напротив и вскоре появился, куря сигару и держа в руке лотерейный билет. Когда он проходил мимо их столика, она узнала эти модные очки и сильный запах лосьона после бритья. Вчера он присутствовал при нападении на «Муту», как и полицейский из муниципальных в яркой белой портупее с белой же кобурой, не спеша проходящий мимо, который посмотрел на Донну долгим жадным взглядом. «Если посижу здесь подольше, – подумала Шарлотта, – то увижу всех актёров вчерашней трагедии, тех же актёров, только в других ролях». Она равнодушно прочитала имена на стоящем рядом памятнике жертвам войны, мужчинам Урбино, сложившим головы в Африке: АРКАНДЖЕЛИ Франческо, САНТИНИ Доменико, СПЕЗИ Пьетро, ТОРРИ Доменико… Мужчинам, погибшим за Муссолини, по крайней мере отдали должное.

Прислушавшись, Шарлотта поняла, что Донна рассказывает о том, как её допрашивали в полиции.

– Тот коп, он сказал, что фирма, через которую немая нанялась уборщицей, годами платила ей какие-то гроши – наличными, не отмечая в документах, так что она не значится в списке её работников. Никто не знает, где она живёт. Она просто приходит каждое утро и целый день там. Насколько известно, она не слышит, не говорит, не умеет писать. Никто не имеет представления, почему она набросилась на Рафаэля.

– Ты подумала, что она бросилась на картину, не на: графа? – спросила Шарлотта.

Девушка метнула на неё взгляд.

– Так, во всяком случае, показалось… я имею в виду – мне.


Когда Паоло отошёл купить сигареты, всё постепенно вновь перешли на итальянский, заставив Донну ещё острее ощутить одиночество. О, парни с удовольствием отпускали ей комплименты время от времени (и их подружки, сузив глаза, замышляли месть), но даже когда они переходили на английский, ей было не по силам так же свободно, как они, болтать об искусстве, архитектуре, кино, политике. А когда они удостаивали её вниманием, то спрашивали, чем она занимается теперь, когда открытие полотна Рафаэля отложено. Нравится ей такой-то театр, такой-то храм?

Ей хотелось крикнуть в ответ: «Я ничего не делаю! Я уже видела всю эту чушь!»

– Ты сама пишешь себе сценарии? – спросила Флавия.

– В основном это делают Джеймс и Шарлотта.

– Ты изучаешь материал? – Это подала голос подружка Флавии.

– Нет, этим занимается Шарлотта.

В других обстоятельствах Донна солгала бы, как часто делала, чтобы выглядеть умнее и интереснее. Но сейчас она не могла лгать, только не при Шарлотте.

– Шарлотта одна из ведущих?

– Нет.

Но Донна могла побиться об заклад, что той нравится это ритуальное унижение тупицы канадки. Донна слышала вопрос, который так и вертелся у них на языке: как же тебя взяли на эту работу? Ей хотелось завопить: «Я переспала с грёбаным исполнительным директором, а потом с грёбаным режиссёром, нет больше вопросов, парни? Я хочу сказать, теперь можете обсудить это!»

Шарлотта, очень чуткая к переживаниям отверженных, видела, что натянутая до предела, как её тенниска, улыбка Донны готова лопнуть. «С какой стати я должна выручать эту несчастную?» ~ спросила она себя. И всё же сказала:

– В сущности… в сущности, Донна вдыхает душу в мой… мой довольно академический текст. Она заставляет меня помнить, что Рафаэль прежде всего человек, а не объект изучения.

Этот незначительный акт милосердия был вознаграждён благодарным взглядом удивлённой Донны.

– Это очень мило с твоей стороны, Шарлотта! Единственное, чего бы мне хотелось, – это обладать твоим… твоим, ну понимаешь, умением проникать в предмет…

Шарлотта улыбнулась, несколько удивлённая тем, что Для разнообразия оказалась в положении Донны, и Донна быстро откликнулась и, умело изобразив на лице интерес, спросила, как продвигается работа над картиной Рафаэля. Шарлотта старалась отвечать не слишком сложно, чтобы Донне, с её уровнем знаний, было понятно, поскольку, несмотря на наивность её вопросов, видно было, что девушка прилагает большие усилия, чтобы чему-то научиться. Шарлотту изумило, что всё внимание Донны оставалось прикованным к ней даже после возвращения Паоло.


Когда Шарлотта наконец поднялась, собираясь уходить, луна стояла уже высоко, забавно театральная круглая луна, которая посеребрила кожу молодых людей и наполнила её ностальгией по собственным студенческим годам во Флоренции.

– Я пройдусь с вами, – сказала Донна.

– Я иду прямо в пансион.

Шарлотта не собиралась быть резкой, но она устала, хотелось принять ванну, перечитать свои записи об ущербе, нанесённом картине. Короче, на сегодня ей достаточно было вливания юной энергии, даже разговоров.

– Тебе нужен другой… – Она взглянула на Паоло, с лица которого исчезло всё недавнее оживление.

– Нет, правда, мне хотелось бы пройтись с вами!

Паоло открыл было рот, но поймал взгляд Фабио и ничего не сказал. С подчёркнутым безразличием отвернулся от Донны и принялся игриво болтать по-итальянски с одной из девушек.

Уходя с Донной, Шарлотта только теперь заметила пожилых мужчин в соседнем кафе и поздоровалась кивком.


Лоренцо, как и Паоло, провожал глазами Шарлотту и Донну, пока женщины не затерялись в толпе. Трое стариков согласились, что правильно сделали, организовав парня приглядывать за ними. «На случай, если придётся что-то предпринять».

– Только не надо горячиться.

Они достигли того возраста, когда мужчина наконец перестаёт воевать с миром, если он вообще ищет покоя. Почему история должна нарушать их тихую жизнь? Они, в конце концов, люди не без влияния. Нужные звонки сделаны, чтобы застраховаться от неожиданностей, можно будет дёрнуть и ещё кое-какие ниточки.

– Бенни – хороший парень, – сказал херувим. – Никогда не подводит меня, не делает того, чего не просят.

А если его о чем просили… Что значит лишняя маленькая трагедия по сравнению со счастьем их больших, влиятельных и, по большому счёту, невинных семей?


Покинув кафе, Донна и Шарлотта почти сразу увидели, что и виа Рафаэлло, и параллельные улицы непроходимы в обе стороны, будучи забиты паломниками.

– Придётся добираться до вашего пансиона долгой дорогой, – сказала Донна, – назад через галереи под дворцом, а потом через виа Мадзини.

– Но это такой круг!

– Да, это такое место – его трудно понять, правда? Улицы идут будто без всякой логики. Я хочу сказать, тут нет центра… Не могу вам объяснить…

– Знаю, что ты имеешь в виду.

– Знаете?

– Да, – ответила Шарлотта, улыбаясь недоверчивости Донны. – Не важно, в каком месте Урбино находишься, всегда невозможно определить, где центр, он неуловим.

Шарлотта могла понять чувство потерянности, которое испытывала канадка в этом городе без чёткой сетки улиц, характерной для многих городов Северной Америки. Конечно, в некоторых крупных городах, таких как Рим или Милан, видишь такие же длинные прямые авеню, чёткие линии перспективы, но небольшие города вроде Урбино возводились как оборонительные позиции, а не для прославления империи, и солдаты строили на холмах, на верхушках отвесных скал.

Шарлотта чувствовала, что сердцем Урбино могла по праву считаться площадь Республики, с её центральным положением между двух холмов, откуда и пошло древнее название города: Урбс Бина, то есть «Двойной Город»; однако площадь скорее походила на забытую площадку на краю более крупного города. Потерявшая своё значение, возможно, из-за того, что география отрезала транспортными артериями эту часть, как сырный клин, или из-за более впечатляющей пьяццы герцога Федериго неподалёку с её герцогским дворцом, собором и церковью Сан-Доменико. Повсюду в Италии Шарлотта наблюдала этот конфликт между современным республиканским государством и старинной традицией родовых, клановых, религиозных связей. Passegiata проходила по спирали вокруг одной идеи: так это виделось ей. Город, подобно лабиринту дворца, сходился в одной точке – крохотном кабинете герцога Федериго, и всё сливалось в фигуре книжника-воина Федериго, который утвердил то, во что верил, сперва мечом и окончательно – словом.

– Неулови-и-им… – раскатала Донна слово, как ковёр. – Наверно. Но не могу понять, почему я никогда не могу найти дорогу, когда город такой маленький. То есть по сравнению с Торонто, где я выросла. Не важно, куда идёшь в Урбино, всё получается, что кружишься и кружишься вокруг дворца. Похоже, от него не уйти.

– Да, вполне.

– Вполне. Это одно из словечек, которые у англичан означают практически что угодно, я права? Вроде как нужен целый словарь, чтобы его перевести?

– Пожалуй.

Мягкое согласие Шарлотты прошелестело под сводом галереи, похожим на тугой верх кирпичного шатра высоко над их головами. Слева от них вздымалось массивное крыло герцогского дворца, настоящий утёс, откуда стремительно сорвались два пятнышка, выросшие в ворону, гнавшуюся за голубем, и которые на один перехвативший дыхание миг, казалось, застыли в воздухе, как вещий знак, прежде чем камнем упасть в туннель галереи и взмыть вверх, и ещё, и ещё раз, и наконец исчезнуть в небе над башнями дворца.

Следя за головокружительным полётом птиц, Шарлотта скользнула взглядом по мощной стене, где на высоте пятидесяти футов начинались окна подвалов. Только находясь в галерее, можно было предположить, что «подземелье» дворца на самом деле начинается на несколько этажей выше уровня этой улицы. Изнутри и снаружи стены дворца были разной высоты, это она знала и гадала, что там забыто, сокрыто, какие развалины лежат под этими гулкими катакомбами, с их пустыми колодцами, резервуарами и желобами, хитро приспособленными для удаления отходов.

Она не заметила человека, седоватого, в сером костюме, непримечательной, даже безликой наружности, который стоял в тени дворца, почти сливаясь с нею, и внимательно следил за ними. Серая, незапоминающаяся личность. Вблизи вы увидели бы, что глаза у него тоже серые, но без блеска, которым отливал его шерстяной костюм. Странно тусклые, как олово или сильно потемневшее серебро. Когда женщины шли, он следовал за ними, не отставая, но и не перегоняя, – мужчина с натренированной мускулатурой. Если не смотреть слишком долго в потускневшие глаза, его можно было принять за безвредную личность: торговца спортивным снаряжением или страхового агента, возможно – коммивояжёра, человека какой-то активной профессии. Собственно, его занятие вполне можно было считать некой формой страхования. Страхования жизни, так бы он сам сказал (если бы у вас хватило глупости попробовать это узнать), потому что, когда он появлялся в вашей жизни, возникала необходимость в подобной услуге.


Содержание:
 0  Пробуждение Рафаэля : Лесли Форбс  1  ЧУДО № 1 ГАЛИЛЕЕВО ПРЕОБРАЗОВАНИЕ[2] : Лесли Форбс
 2  ЧУДО № 2 УВИДЕТЬ ВОЛКА : Лесли Форбс  3  ЧУДО № 3 ПЕРСТ ФОМЫ НЕВЕРНОГО : Лесли Форбс
 4  ЧУДО № 4 ОЖИВШИЙ СОН : Лесли Форбс  5  ЧУДО № 5 ЭТРУССКИЙ ГЛАЗ : Лесли Форбс
 6  ЧУДО № 6 ГРУДИ ДОННЫ : Лесли Форбс  7  ЧУДО № 7 ДИНАМИКА КОМПОЗИЦИИ : Лесли Форбс
 8  ЧУДО № 8 АД : Лесли Форбс  9  ЧУДО № 9 ВОРОТА ЛЮЦИФЕРА : Лесли Форбс
 10  ЧУДО № 10 МРАЧНОЕ СПОКОЙСТВИЕ АНГЕЛОВ : Лесли Форбс  11  ЧУДО № 11 ПЕНТИМЕНТО : Лесли Форбс
 12  ЧУДО № 12 СПИРАЛЬНЫЙ ПАНДУС : Лесли Форбс  13  ЧУДО № 13 ОБМАНЧИВОСТЬ ПЕРСПЕКТИВЫ : Лесли Форбс
 14  ЧУДО № 14 ГАЛИЛЕЕВ ЗАКОН ПАДЕНИЯ ТЕЛ : Лесли Форбс  15  ЧУДО № 15 АРОМАТЫ УТРАЧЕННОГО ДЕТСТВА : Лесли Форбс
 16  ЧУДО № 16 КРОВЬ ДЬЯВОЛА : Лесли Форбс  17  ЧУДО № 17 PASSEGIATA[69] ШАРЛОТТЫ : Лесли Форбс
 18  вы читаете: ЧУДО № 18 АНГЕЛЫ И АТОМЫ : Лесли Форбс  19  ЧУДО № 19 ДВОЙНОЙ ГОРОД : Лесли Форбс
 20  ЧУДО № 20 КАРТОН РАФАЭЛЯ : Лесли Форбс  21  ЧУДО № 21 АНОНИМНАЯ ПЬЕТА : Лесли Форбс
 22  ЧУДО № 22 БЕСПОКОЙНАЯ НОЧЬ : Лесли Форбс  23  ЧУДО № 23 ПЕСНЯ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ : Лесли Форбс
 24  ЧУДО № 24 ИДЕАЛЬНЫЙ ГОРОД : Лесли Форбс  25  ЧУДО № 25 ИСИДА И ЕЁ ЗНАМЕНИТАЯ ЧЁРНАЯ МАДОННА : Лесли Форбс
 26  ЧУДО № 26 ТЁМНЫЙ СВЕТ : Лесли Форбс  27  ЧУДО №. 27 ПРЕОБРАЗУЮЩАЯ СИЛА ХОЛОДА : Лесли Форбс
 28  ЧУДО № 28 ЗАКОПАННЫЙ ОКОРОК : Лесли Форбс  29  j29.html
 30  ЧУДО № 31 ПЕРО С КРЫЛА АРХАНГЕЛА ГАВРИИЛА : Лесли Форбс  31  ЧУДО № 32 ЗАГАДКА КАРЛИКА : Лесли Форбс
 32  ЧУДО № 33 КОГДА СГОРЕЛ ТЕАТР МУЗ : Лесли Форбс  33  ЧУДО № 34 ЧИСТЫЕ РУКИ : Лесли Форбс
 34  ЧУДО № 35 УГРОЗА ДЛЯ ИТАЛЬЯНСКОГО ФУТБОЛА : Лесли Форбс  35  ЧУДО № 36 ЗВЁЗДНЫЙ ВЕСТНИК : Лесли Форбс
 36  ЧУДО № 37 ВОСПОМИНАНИЯ О БЫЛОМ : Лесли Форбс  37  ЧУДО № 38 РЕЦЕПТ СЭНДВИЧА ВИКТОРИЯ : Лесли Форбс
 38  ЧУДО № 39 ЧАСОСЛОВ : Лесли Форбс  39  ЧУДО № 40 В ПАСТИ ВОЛКА : Лесли Форбс
 40  ЧУДО № 41 НЕТЛЕННЫЙ ЯЗЫК : Лесли Форбс  41  ЧУДО № 42 КАК ОЖИВИТЬ СТАТУЮ : Лесли Форбс
 42  ЧУДО № 43 ЧУДЕСА ПОКАЯНИЯ : Лесли Форбс  43  Использовалась литература : Пробуждение Рафаэля



 




sitemap