Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 2 Жертва : Фредерик Форсайт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  67

вы читаете книгу




Глава 2

Жертва

Рикки Коленсо родился не для того, чтобы двадцатилетним умереть в боснийской выгребной яме. Он родился, чтобы получить университетский диплом, до конца своих дней оставаться в Штатах, жениться, завести детей и прожить достойную жизнь, какую предлагает своим гражданам свободное демократическое общество. Но все пошло наперекосяк из-за его слишком доброго сердца.


В 1970 году молодой и блестящий математик Адриан Коленсо получил пост профессора математики в Джорджтаунском университете, расположенном рядом с Вашингтоном. Ему только-только исполнилось двадцать пять лет.

Тремя годами позже он проводил летний семинар в Торонто. Среди участников семинара была потрясающе красивая молодая женщина, Энни Эдмонд.

Профессор ей очень понравился, пусть из того, что он говорил, она понимала очень мало. И через общих знакомых она устроила встречу с ним.

Адриан Коленсо слыхом не слыхивал о ее отце, что удивило и обрадовало Энни. Ей уже приходилось иметь дело с пятью или шестью охотниками за легкими деньгами. В автомобиле, по пути в отель, она выяснила, что профессор не только блестяще знает математику, но и очень неплохо целуется.

Через неделю он улетел в Вашингтон. Мисс Эдмонд относилась к числу тех женщин, которые привыкли добиваться своего. Она оставила свою работу, нашла синекуру в посольстве Канады, арендовала квартиру неподалеку от Висконсин-авеню, куда и прибыла с десятью чемоданами. Через два месяца они поженились. Свадьба состоялась в городе Виндзор, провинция Онтарио. Медовый месяц молодые провели на Виргинских островах.

Свадебным подарком отца невесты стал большой дом с бассейном и теннисным кортом на Фоксхолл-роуд, рядом с Небраска-авеню, в одном из самых тихих, а потому и пользующихся наибольшим спросом районов Джорджтауна. Дом был окружен лесистым участком площадью в один акр. Ежемесячной суммы, которую отец выплачивал новобрачной, вполне хватало на поддержание дома и участка в надлежащем порядке, а жалованья молодожена – на все остальное. Они поселились в новом доме и зажили в любви и согласии.

Ричард Эрик Коленсо родился в апреле 1975 года и вскоре получил прозвище Рикки.

Как и миллионы американских детей, он рос окруженный любовью, в безопасности родительского дома, ничем не отличаясь от других мальчишек. Проводил время в летних лагерях, познавал тайны общения с противоположным полом, наслаждался быстрой ездой на спортивных автомобилях, волновался из-за отметок, сдавал экзамены.

Остротой ума он не мог сравниться с отцом, но был далеко не глуп. Унаследовал обаятельную улыбку отца и красоту матери. Все, кто его знал, говорили, что он хороший парень. Если кто-то просил Рикки о помощи, он делал все, что мог. Но ему не надо было ехать в Боснию.

Он закончил среднюю школу в 1994 году, и на следующую осень его приняли в Гарвардский университет. В ту зиму с экранов телевизоров не сходили сцены садизма этнических чисток, бедствия беженцев и деятельность общественных организаций в далекой стране, которая называлась Боснией, и Рикки решил, что хочет помочь этим несчастным людям.

Мать умоляла его остаться в Штатах. Говорила, что добровольцы нужны и тем организациям, которые борются с бедностью и страданиями в своей стране. Но образы сожженных деревень, голосящих сирот, полных отчаяния глаз беженцев слишком уж глубоко запали в душу юноши, так что альтернативы Боснии не было. Рикки упросил родителей отпустить его на Балканы.

Сделав несколько телефонных звонков, его отец узнал, что обращаться нужно в Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), штаб-квартира которого находилась в Нью-Йорке.

К ранней весне 1995 года, после трех лет гражданской войны, бывшая Республика Босния, входившая в состав Социалистической Федеративной Республики Югославии, лежала в руинах. УВКБ принимало самое активное участие в борьбе с этой гуманитарной катастрофой. Возглавлял операцию бывший английский солдат, бородатый и энергичный Ларри Холлингуорт, которого Рикки видел по телевизору. Под его началом в Боснии работали четыреста «интернационалистов» и несколько тысяч местных жителей. Рикки поехал в Нью-Йорк, чтобы узнать, как можно записаться в добровольцы.

В Нью-Йорке его встретили по-доброму, но без особого энтузиазма. Желающих поехать в Боснию было хоть отбавляй, каждый день приезжали по нескольку десятков американцев. Но УВКБ входило в структуру ООН, и прием на работу означал шесть месяцев бюрократических процедур, заполнение множества бланков и анкет, а итогом мог стать отказ, поскольку осенью Рикки собирался вернуться в Гарвард.

Опечаленный молодой человек спускался вниз в кабине лифта, когда секретарь управления, женщина средних лет, – как раз начался перерыв на ленч – улыбнулась ему и дала дельный совет:

– Если вы действительно хотите помочь беженцам Боснии, вам лучше обратиться в нашу региональную штаб-квартиру в Загребе. Они тоже набирают людей. И там, конечно, меньше формальностей.

Хорватия также входила в развалившуюся СФРЮ, но уже обеспечила свою независимость, превратилась в самостоятельное государство, и многие организации, занимающиеся поставками гуманитарной помощи в Боснию, базировались в ее столице, Загребе. В том числе и УВКБ ООН.

Рикки позвонил родителям, заручился их неохотным согласием и улетел рейсом Нью-Йорк – Вена – Загреб. Но столкнулся с тем же заполнением бесконечных анкет. Да и не требовались УВКБ люди, которые могли проработать лишь несколько месяцев. Хлопот с ними хватало. А пользы они практически не приносили.

– Вам надо обратиться в одну из НГО, – посоветовал региональный инспектор, пытаясь хоть чем-то помочь ему. – Их представители встречаются в соседнем кафе.

УВКБ, конечно, входит в структуру ООН, но является далеко не единственной организацией, занимающейся проблемой беженцев. Оказание помощи пострадавшим в региональных конфликтах – целая индустрия, а для многих и профессия. Помимо ООН и правительств отдельных стран, доставкой и распределением гуманитарной помощи занимаются многие негосударственные организации. В частности, в Боснии работали более трехсот НГО.

На слуху у широкой общественности названия лишь нескольких: «Спасите детей» (Великобритания), «Накормите детей» (США), «Забота о жизни», «Жертвам войны», «Врачи без границ». Все они, конечно же, работали в Боснии, но составляли лишь крохотную толику в списке маленьких и не очень, практически никому не известных НГО, примчавшихся на помощь жертвам боснийской гражданской войны, потрясенных ужасами, которые бесконечно транслировало западное телевидение. В конце этого списка даже значились отдельные грузовики, каждый из которых гнали через всю Европу двое крепких парней, насмотревшихся телепередач в местном баре. Перевалочной базой перед последним броском в Боснию был Загреб или Сплит, город-порт на Адриатическом море.

Рикки нашел указанное кафе, заказал чашку кофе и рюмку сливовицы – последнюю, чтобы отогреться от пронизывающего мартовского ветра, – и начал оглядываться в поисках человека, который мог бы ему помочь. Два часа спустя в кафе вошел крупный бородатый мужчина в джинсах и «аляске» и заказал кофе и коньяк. По выговору Рикки понял, что перед ним уроженец Северной или Южной Каролины. Он подошел, представился. И ему повезло.

Джон Слэк занимался доставкой и распределением гуманитарной помощи, поступающей от маленького американского благотворительного фонда «Хлеба и рыбы», который являлся боковым ответвлением Дороги спасения, которую прокладывал в нашем грешном мире преподобный Билли Джонс, телевизионный евангелист и спаситель душ (за приличное вознаграждение) из города Чарлстона,[6] штат Южная Каролина. По лицу Слэка чувствовалось, что ему уже приходилось иметь дело с такими, как Рикки.

– Ты умеешь водить грузовик?

– Да. – Рикки ни разу не сидел за рулем грузовика, но исходил из того, что большой внедорожник – практически маленький грузовик.

– Карту читаешь?

– Конечно.

– Хочешь большое жалованье?

– Нет. Дедушка выплачивает мне ежемесячное пособие.

Глаза Джона Слэка блеснули.

– То есть ты ничего не хочешь? Только помочь?

– Совершенно верно.

– Ладно, я тебя беру. Организация у меня маленькая. Я покупаю продукты, одежду, одеяла прямо здесь, в Европе, обычно в Австрии. На грузовике привожу в Загреб, заправляюсь и еду в Боснию. Наша база расположена в Травнике. Там скопились тысячи беженцев.

– Мне это подходит, – ответил Рикки. – Я сам оплачу свои расходы.

Слэк допил коньяк.

– Поехали.

Они залезли в кабину десятитонного немецкого грузовика «Ханомаг», и еще до границы Рикки уже сидел за рулем. Сменяя друг друга, они добрались до Травника за десять часов. Около полуночи прибыли на базу фонда «Хлеба и рыбы», расположенную на окраине города. Слэк бросил Рикки несколько одеял:

– Эту ночь будешь спать в кабине. А утром найдем тебе жилье.

Слэк не кривил душой, говоря, что «Хлеба и рыбы» – маленькая организация. Кроме «Ханомага», у них был еще один грузовик, которым управлял немногословный швед (на следующий день он уехал на север за очередным грузом гуманитарной помощи), участок на территории, огороженной проволочным забором, охраняющим от мелких воришек, крохотный офис, будка, в которой раньше работал сапожник, и сарай, именуемый складом, где хранились доставленные, но еще не распределенные продукты. В штате, кроме Слэка и шведа, состояли трое боснийцев. Автомобильный парк дополняли две новенькие черные «Тойоты Лендкрузер». Их использовали для доставки мелких партий гуманитарной помощи. Утром Слэк познакомил Рикки с сотрудниками НГО и коллегами, арендующими участки на той же территории, а уже к полудню Рикки снял комнату у боснийской вдовы. Чтобы добираться до базы и обратно, купил велосипед, расплатившись долларами из денежного пояса, который носил под курткой. Джон Слэк обратил внимание на пояс.

– Уж извини, что спрашиваю, но сколько у тебя там денег? – спросил он.

– Я привез тысячу долларов, – доверчиво ответил Рикки. – На случай непредвиденных обстоятельств.

– Черт. Смотри не выставляй их напоказ, а не то создашь эти самые обстоятельства. На такие деньги человек может прожить здесь до конца своих дней.

Рикки пообещал, что не будет демонстрировать своего богатства. В тот же день выяснил, что почтовые услуги в Боснии не оказывались. Оно и понятно, раз не было государства Босния, не существовало и боснийской почтовой службы, а прежняя, югославская, давно канула в Лету. Джон Слэк сказал ему, что любой водитель, направляющийся в Хорватию или Австрию, отправит для него и письмо, и открытку. Рикки быстренько написал несколько слов на открытке (в аэропорту Вены он купил целую пачку), и швед увез ее с собой. Миссис Коленсо получила открытку неделю спустя.


Не так уж и давно Травник был процветающим торговым городом, в котором жили сербы, хорваты и боснийские мусульмане. Их присутствие определялось храмами, католическим собором, куда ходили покинувшие теперь город хорваты, православной церковью, где молились богу покинувшие город сербы, и десятком мечетей для мусульман, составлявших большинство. Они называли себя боснийцами.

С началом гражданской войны мирное существование трех общин, которое продолжалось многие десятилетия, рухнуло. Погромы, прокатывающиеся по стране, не оставили камня на камне от былого доверия.

Сербы ушли на север, за Власичский хребет, – на другой берег реки Ласва, в город Баня-Луку.[7]

Хорватам тоже пришлось покинуть Травник, и они перебрались в расположенный в десяти милях город Витец.

Так на карте появились три города с однородным этническим составом. И каждый наводняли беженцы.

В мировых средствах массовой информации сербов представляли зачинщиками и организаторами всех погромов, хотя журналисты видели изолированные сербские деревни и городки, где население вырезали подчистую. Такое отношение к сербам обуславливалось одной простой причиной: при развале Югославии армия контролировалась сербами, и они захватили девяносто процентов тяжелого вооружения, получив ощутимое преимущество над своими противниками.

Хорваты также не испытывали никаких угрызений совести, вырезая нехорватские поселения на своей территории, а безответственное преждевременное признание немецким канцлером Колем их республики позволило хорватам покупать оружие на мировых рынках.

Боснийцы по большей части оказались безоружными и по совету европейских политиков не спешили вооружаться. В результате и понесли самые большие жертвы. Поздней весной 1995 года американцы, которым надоело стоять в стороне, наблюдая за непрекращающейся резней, крепко ударили по Сербии и усадили все противоборствующие стороны за стол переговоров в Дейтоне, штат Огайо. Дейтонские соглашения вступили в силу в ноябре того же года. Но Рикки Коленсо до этого не дожил.

К тому времени, когда Рикки попал в Травник, город неоднократно подвергался артиллерийским обстрелам с сербских позиций. Большинство домов защищали досками, прислоненными под углом к стенам. При разрыве снаряда осколки превращали доски в щепу, но дома оставались нетронутыми. Стекол в окнах практически не осталось, их повсеместно заменила полиэтиленовая пленка. Ярко раскрашенная главная мечеть каким-то чудом избежала прямого попадания. В двух самых больших зданиях города, гимназии и знаменитой музыкальной школе, поселили беженцев.

Не имея доступа к окружающей город сельской местности, не имея возможности собрать урожай, беженцы – их количество в три раза превышало первоначальное население города – могли выжить только благодаря гуманитарной помощи. Поэтому в Травник пришли представители фонда «Хлеба и рыбы» вместе с десятком других небольших НГО.

Каждый «Лендкрузер» мог доставить пятьсот фунтов продуктов, одеял, предметов первой необходимости жителям окрестных деревень и хуторов, которые нуждались в этом ничуть не меньше, а может, и больше, чем Травник. Рикки с радостью соглашался загружать во внедорожник мешки и ящики с гуманитарной помощью и развозить их по горным дорогам на юге.

Через четыре месяца после того, как он сидел перед телевизором в Джорджтауне и смотрел на трагедию многих сотен тысяч людей, он чувствовал себя счастливым человеком. Потому что делал то, ради чего ехал в Боснию. Его трогала благодарность сгорбленных непосильной работой крестьян и их смуглокожих, с огромными глазами детей, когда он сгружал мешки с пшеницей, кукурузой, сухим молоком и суповыми концентратами на площади горной деревеньки, жители которой уже неделю ничего не ели.

Он не говорил ни на сербскохорватском, самом распространенном в Югославии языке, ни на боснийском наречии. Он не разбирался в местной географии, не знал, куда можно ехать со спокойной душой, а где может грозить смертельная опасность.

Джон Слэк дал ему в напарники одного из работающих в фонде боснийцев, молодого человека, достаточно хорошо говорившего на английском. Его звали Фадиль Сулейман, и он выполнял роль гида, переводчика, штурмана.

Весь апрель и первую половину мая Рикки раз в неделю отправлял родителям письмо или открытку, которые, в зависимости от того, куда следовал водитель за очередным грузом гуманитарной помощи, прибывали в Джорджтаун со значительной задержкой, с хорватской или австрийской маркой.

И вот, когда вторая майская неделя подходила к концу, Рикки получил под свое начало всю травниковскую базу. На грузовике Ларса, немногословного шведа, сломался двигатель, и он застрял на горной дороге в Хорватии, к северу от границы, но не доезжая Загреба. Джон Слэк взял «Лендкрузер» и поехал туда, чтобы помочь ему и отбуксировать грузовик в ремонтную мастерскую.

Фадиль Сулейман попросил Рикки оказать ему услугу.

Как и тысячам других нынешних жителей Травника, Фадилю пришлось бежать из родных мест от накатывающего прилива войны. Он объяснил, что его семейная ферма находилась в одной из горных долин Власичского хребта. Ему хотелось знать, сохранилась ли ферма. Сожгли ее или пощадили? Стоит ли дом, в котором он вырос? Когда началась война, отец зарыл семейные ценности под одним из сараев. Уцелели они? Короче, впервые за три года он хотел вновь побывать в родовом гнезде.

Рикки с радостью отпустил бы его, но вопрос ставился иначе. Весенние дожди размыли горные дороги, и проехать там мог только внедорожник. То есть Фадиль хотел взять «Лендкрузер».

Рикки призадумался. Он хотел помочь, он бы заплатил за бензин. Но безопасно ли в горах? Раньше там стояли сербы, обстреливая Травник из артиллерии.

Фадиль напомнил, что сербы уже год как оставили свои позиции. Так что южные склоны хребта, где находилась семейная ферма, теперь совершенно безопасны. Рикки поколебался, но, тронутый мольбами Фадиля, понимая, как это ужасно – потерять родной дом, согласился. С одним условием: он тоже поедет.

Они выехали ранним утром, под теплым весенним солнцем. Миновали город, по шоссе проехали десять миль к Доньи-Вакуфу и свернули направо.

Дорога уверенно поднималась в гору, вскоре твердое покрытие оборвалось, и они уже ехали по проселку среди ярко-зеленых по весне берез, ясеней и дубов. Рикки подумал, что здешние места очень похожи на Шенандоа,[8] куда однажды летом он ходил в поход. Их начало заносить на поворотах, и он признал, что без привода на все четыре колеса тут не проехать.

Дубы сменились хвойными деревьями, и на высоте пять тысяч метров они въехали в горную долину, не видимую снизу, прямо-таки тайное убежище. В глубине долины нашли фермерский дом, вернее, оставшуюся от него печь с трубой. Несколько покосившихся сараев, не тронутых огнем, стояли за загонами для скота. Рикки повернулся к Фадилю:

– Я очень сожалею.

Они вылезли из машины у пожарища. Рикки ждал, пока Фадиль походит по мокрой золе и пеплу, в которые превратился отчий дом. Последовал за ним, когда он направился к сараям, мимо загонов для скота и выгребной ямы, переполненной после весенних дождей, к сараям, под одним из которых отец Фадиля спрятал от мародеров семейные ценности. Вот тогда они и услышали шорох и шепот. Мужчины нашли их под мокрым брезентовым полотнищем. Шестерых детей, маленьких, перепуганных, возрастом от четырех до шести лет. Четырех маленьких мальчиков и двух девочек, старшая из которых взяла на себя роль матери. Увидев двух мужчин, они замерли от страха. Фадиль ласково заговорил с ними. И какое-то время спустя старшая девочка ему ответила.

– Они из Горики, маленькой деревни в четырех милях отсюда. Горика в переводе «маленький холм». Я раньше там бывал, – пояснил Фадиль.

– Что случилось?

Фадиль заговорил на местном наречии. Девочка ответила и разрыдалась.

– Пришли мужчины. Сербы, в военной форме.

– Когда?

– Прошлой ночью.

– И что произошло?

Фадиль вздохнул:

– Это очень маленькая деревня. Четыре семьи, двадцать взрослых, может, двенадцать детей. Убили всех. Когда началась стрельба, родители закричали детям: «Бегите! Бегите!» Им удалось скрыться под покровом темноты.

– Они сироты? Все?

– Все.

– Господи, что за страна. Мы должны отвезти их в Травник.

Они вывели детей из сарая на яркий солнечный свет. Пели птицы. Долина поражала красотой.

У деревьев увидели мужчин. Двенадцать, в камуфляже. Приехали они на советских джипах «ГАЗ». В руках держали автоматы.


Три недели спустя, в очередной раз не обнаружив в почтовом ящике ни открытки, ни письма, миссис Энни Коленсо позвонила в город Виндзор, провинция Онтарио. Трубку сняли после второго гудка. Она узнала голос личного секретаря отца.

– Привет, Джин. Это Энни. Отец на месте?

– Конечно, миссис Коленсо. Сейчас я вас соединю.


Содержание:
 0  Мститель Avenger : Фредерик Форсайт  1  Часть I : Фредерик Форсайт
 2  вы читаете: Глава 2 Жертва : Фредерик Форсайт  3  Глава 3 Магнат : Фредерик Форсайт
 4  Глава 4 Солдат : Фредерик Форсайт  6  Глава 6 Следопыт : Фредерик Форсайт
 8  Глава 8 Адвокат : Фредерик Форсайт  10  Глава 10 Трудяга : Фредерик Форсайт
 12  Глава 12 Монах : Фредерик Форсайт  14  Глава 14 Отец : Фредерик Форсайт
 16  Глава 16 Досье : Фредерик Форсайт  18  Глава 2 Жертва : Фредерик Форсайт
 20  Глава 4 Солдат : Фредерик Форсайт  22  Глава 6 Следопыт : Фредерик Форсайт
 24  Глава 8 Адвокат : Фредерик Форсайт  26  Глава 10 Трудяга : Фредерик Форсайт
 28  Глава 12 Монах : Фредерик Форсайт  30  Глава 14 Отец : Фредерик Форсайт
 32  Глава 16 Досье : Фредерик Форсайт  34  Глава 18 Залив : Фредерик Форсайт
 36  Глава 20 Самолет : Фредерик Форсайт  38  Глава 22 Полуостров : Фредерик Форсайт
 40  Глава 24 План : Фредерик Форсайт  42  Глава 18 Залив : Фредерик Форсайт
 44  Глава 20 Самолет : Фредерик Форсайт  46  Глава 22 Полуостров : Фредерик Форсайт
 48  Глава 24 План : Фредерик Форсайт  50  Глава 26 Фокус : Фредерик Форсайт
 52  Глава 28 Визитер : Фредерик Форсайт  54  Глава 30 Блеф : Фредерик Форсайт
 56  Глава 32 Выдача : Фредерик Форсайт  58  Глава 26 Фокус : Фредерик Форсайт
 60  Глава 28 Визитер : Фредерик Форсайт  62  Глава 30 Блеф : Фредерик Форсайт
 64  Глава 32 Выдача : Фредерик Форсайт  66  j66.html
 67  Использовалась литература : Мститель Avenger    



 




sitemap