Детективы и Триллеры : Триллер : Исчезновение Gone : Лиза Гарднер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47

вы читаете книгу




В провинциальном городке течет тихая, размеренная жизнь… Это распространенное заблуждение разделял и бывший агент ФБР Пирс Куинси… до тех пор, пока однажды ночью его не поднял с постели телефонный звонок.

Машина его жены, детектива местной полиции Рэйни обнаружена на безлюдной проселочной дороге. Мотор включен. Дверь — распахнута.

Вскоре Пирс начинает получать письма от похитителя. Он требует совсем незначительный выкуп, но его инструкции относительно передачи денег настолько сложны и запутаны, что выполнить их практически невозможно.

Отчаявшись добиться помощи от растерянных провинциальных копов, Пирс сколачивает собственную следственную группу — команду профессионалов высочайшего класса, так или иначе лично связанных с ним или с Рэйни…

Глава 1

Вторник, 00.24

Она снова заснула — помимо своей воли. Она бьется под одеялом, перекатывает голову с боку на бок, пытается удержать саму себя — во сне — и не подниматься по этой лестнице, не открывать эту дверь, не ступать во мрак.

Она просыпается с криком — глаза широко раскрыты, как будто по-прежнему перед ними стоит то, что ей не хочется видеть. Медленно-медленно она возвращается к реальности и замечает серые стены, темные окна, пустую половину кровати.

Она идет в ванную, засовывает голову под кран и жадно пьет теплую воду. Слышно, как за окном шумит дождь. Похоже, он льет уже целую вечность — но, возможно, виной тому всего лишь ее состояние.

Она отправляется на кухню. Записка по-прежнему на столе. Прошло семь дней — с тех пор она ее не перечитывала, но не может найти в себе силы выбросить.

Проверяет холодильник: йогурт, тунец, ананас, яйца. Решает приготовить яичницу, но вспоминает, что срок годности яиц истек две недели назад.

К черту, она вернется в постель!

Тот же сон, те же образы, тот же дикий крик.

В час ночи она окончательно решает встать. Принимает душ, ищет чистую одежду, потом разглядывает свое изможденное лицо в зеркале.

«Подбери синоним к слову „облом“, — говорит она себе и отвечает: — Рэйни».

И отправляется на прогулку.


Вторник, 02.47

— Ребенок плачет, — пробормотал он.

— Ну так встань.

— Мм-м… милая, сегодня твоя очередь.

— Карл, ради Бога. Это телефон, а не ребенок. Тебе звонят. Прекрати ворчать.

Жена Карлтона Кинкейда, Тина, ткнула мужа локтем в бок, потом сунула ему трубку и снова залезла в постель, натянув одеяло на голову. Тина была не из тех людей, у которых пик активности приходится на ночное время.

К сожалению, таким же был и детектив Кинкейд. Он служил в портлендском полицейском участке штата Орегон, занимался расследованием серьезных преступлений и постоянно был готов к такого рода звонкам. Звучит внушительно. Даже слишком. Тем не менее вот уже примерно восемь месяцев Кинкейд не высыпался как следует, и это давало о себе знать. Теперь он мрачно уставился на телефон и подумал: «Пусть это будут хорошие новости».

Кинкейд сел и попытался говорить бодро.

— Привет.

На другом конце провода отозвался патрульный. Его вызвал помощник шерифа: на проселочной дороге, в округе Тилламук, обнаружили брошенную машину. Владельца найти не удалось — ни поблизости, ни по месту проживания.

Кинкейд спросил:

— Машина частная или прокатная?

— Не знаю.

— Так выясните. Если машина частная, нужно будет получить разрешение на обыск дома и прилегающей территории. Вам также придется связаться с окружным прокурором и взять ордер на обыск машины. В общем, осмотритесь на месте, а я буду, — Кинкейд взглянул на часы, — через пятьдесят пять минут.

— Да, сэр.

Патрульный повесил трубку, Кинкейд встал. Последние двадцать лет он проработал в полиции. Когда-то начинал патрульным, потом некоторое время служил в оперативной группе, затем перевелся в отдел, занимающийся расследованиями особо тяжких преступлений. За этот срок он обзавелся красавицей женой, огромной черной собакой и — восемь месяцев назад — сынишкой. Жизнь шла по плану — если, конечно, в плане предусматривался тот факт, что Кинкейд и его жена в течение полугода с лишним не могли толком ни поспать, ни поесть.

Дети всегда держат тебя в напряжении. Работа тоже.

Кинкейд слышал, как по крыше стучит дождь. И в такую распроклятую ночь ему придется вылезать из постели! В багажнике машины всегда лежали две смены одежды. По нынешней погоде хватит на полчаса. Черт! Он с мукой взглянул на жену и подумал, что лучше бы заплакал ребенок.

Двигаясь автоматически, Кинкейд открыл шкаф и начал одеваться. Он уже застегивал рубашку, когда жена вздохнула и села.

— Что-то серьезное? — шепотом спросила она.

— Не знаю. Брошенная машина возле Бейкерсвилла.

— Ну хорошо, а ты-то здесь при чем?

— Дверца со стороны водительского сиденья открыта, мотор работает, на пассажирском месте лежит дамская сумочка.

Тина нахмурилась:

— Странно.

— Да.

— Милый, я ненавижу странности.

Кинкейд натянул пиджак, подошел к жене и поцеловал ее в щеку.

— Спи, дорогая. Я люблю тебя.


Вторник, 01.47

Она ни черта не видит. Дворники отчаянно елозят по ветровому стеклу. Никакой разницы. Дождь льет, льет, льет. Дорога делает поворот. Она слишком поздно выкручивает руль, и ее заносит.

Рэйни тяжело дышит. Икает. Плачет? Трудно сказать. Но, слава Богу, она одна в темноте.

Она жмет на газ и осторожно возвращается на нужную полосу. В столь поздней поездке есть свои плюсы. Дорога пуста, и от ее ошибок никто не пострадает.

Рэйни знает, куда едет, хоть и не признается себе в этом. Если бы она подумала заранее, это был бы уже сознательный выбор — и он подтвердил бы, что у нее проблемы. Куда проще: как будто случайно оказалась на парковке перед баром «Тостед лаб». На посыпанном галькой участке стоит еще полдесятка машин, в основном мощные пикапы.

«Заядлые выпивохи», — думает Рэйни. Нужно быть законченным алкоголиком, чтобы выйти из дому в такую ночь.

Что она здесь делает?

Она сидит в машине, изо всех сил сжимая руль, чувствуя, как начинает дрожать. Во рту скапливается слюна. Рэйни уже предвкушает первый, долгий глоток ледяного пива.

Еще какой-то момент она балансирует на краю.

«Езжай домой, Рэйни. Ляг в постель, посмотри телевизор, почитай. Сделай все, что угодно, только не это».

Теперь уже все ее тело содрогается, когда она сидит, скорчившись, в машине.

Если она поедет домой, то заснет. А если заснет…

«Не поднимайся по этой лестнице. Не открывай эту дверь. Не заглядывай в темноту».

Внутри ее самой столько темноты! Рэйни хочет быть настоящим человеком. Хочет быть сильной, решительной и благоразумной. Но она все время чувствует, как в ее сознании клубится мрак. Это началось четыре месяца назад, когда в отдаленных уголках ее сознания зашевелились первые тени. Теперь темнота поглотила ее целиком. Она летит в бездну и больше никогда не увидит света.

Рэйни слышит шум.

Она поднимает голову.

Видит огромную фигуру, которая внезапно возникает перед ней в потоках ливня. Рэйни не кричит. Ее рука сжимает пистолет.

Подвыпивший ковбой проходит мимо, так и не догадавшись, какой опасности только что избежал.

Рэйни кладет пистолет на пассажирское сиденье. Она больше не дрожит. Глаза ее расширяются. Лицо мрачное. Ею овладевает нечто вроде холодного безумия — а это намного, намного хуже.

Она жмет на газ и снова едет в темноту.


Вторник, 03.35

Бейкерсвилл, штат Орегон, — это маленький приморский городок в самом сердце округа Тилламук. Скрытый в тени высоких прибрежных скал, он представляет собой бесчисленные фермы, зеленые луга, каменистые пляжи — и, с точки зрения детектива, представляет собой одну большую проблему. Прекрасное место для завсегдатаев сомнительных заведений. А если вы не фанат подобного времяпрепровождения, то делать здесь вам решительно нечего.

По расчетам Кинкейда, ему должно было хватить пятидесяти минут, чтобы добраться до Бейкерсвилла. Но в такую ночь, при нулевой видимости, по скользким горным дорогам, сквозь пелену дождя, это заняло час пятьдесят. Он выехал на освещенное место — тяжело дыша, предчувствуя беду.

С одной стороны, те, кто получил сигнал первым, уже сделали свою работу. Три прожектора освещали место, их мощные лучи рассекали пелену дождя. Внушительная по размеру площадка была огорожена желтой лентой, и возле нее уже начинали собираться машины представителей местных властей.

Кинкейд заметил пикап шерифа, потом — блестящий черный внедорожник со всеми возможными наворотами, который, как он догадался, принадлежал окружному прокурору. Чтобы началось полноценное расследование, на месте преступления должно оказаться несколько трупов. Нужно также вызывать криминалистов, но это уже его забота.

Спустя полтора часа после обнаружения машины они по-прежнему не сдвинулись с мертвой точки: было преступление или нет? Большинство законопослушных граждан полагают, что полиция легко отвечает на подобные вопросы. Достаточно лишь позвонить в лабораторию, вызвать подкрепление да попросить парочку вертолетов. Те же самые законопослушные граждане уреза́ли бюджет орегонской полиции до тех пор, пока в штате у Кинкейда не осталось три детектива вместо изначальных четырнадцати. В реальном мире все в конце концов упирается в деньги. К добру или к худу, но сейчас Кинкейд работал за гроши.

Детектив припарковался позади внушительного черного джипа и выключил мотор. Объехать огромную машину было невозможно. Он открыл дверцу и вышел под дождь.

Вода лилась ему прямо на голову. Секунду он помедлил, собираясь с духом. Волосы у него тут же намокли, дождевые струи потекли за воротник плаща — худшее было позади. Кинкейд больше не сожалел о том, что перепачкался и промок; в конце концов, он уже был на месте.

Он подошел к багажнику, вытащил огромный полиэтиленовый пакет, содержащий все необходимое, и нырнул под желтую ленту.

К нему подошел патрульный Блэни, его черные ботинки разбрызгивали грязь. На парне, разумеется, была водонепроницаемая экипировка, в том числе черно-синяя куртка с эмблемой Орегонского полицейского управления, смахивавшая на вышедший из моды байкерский наряд. Эти куртки никому не нравились. Кинкейд держал свою в багажнике и надевал крайне редко: если поблизости оказывалась пресса или старший по званию.

Блэни, судя по всему, уже какое-то время провел под дождем: его плащ блестел, как стекло, в свете прожекторов; вода, сбегая с широкополой шляпы, ручейками текла по грубому лицу и капала с кончика носа. Патрульный протянул Кинкейду руку, тот ответил на приветствие.

Шериф округа Тилламук и его помощник уже шли к ним. Блэни представил их; они стояли бок о бок, промокшие, стуча зубами и обхватив себя за плечи в попытке согреться.

Помощник шерифа Дэн Митчелл первым обнаружил машину. Молодой парнишка, типичный провинциал, но старательный. Он заподозрил неладное — дверца была открыта, фары включены, мотор работал. Совсем как в кино. Митчелл позвонил шерифу, который, разумеется, был не в восторге от того, что его вытащили из постели в такую ночь, но тем не менее приехал.

Кинкейд удивился, увидев шерифа. Начать с того, что это был не он, а она — шериф Шелли Аткинс. Во-вторых, у нее были крепкое рукопожатие и суровый взгляд: она явно не собиралась терпеть никаких проволочек.

— Слушайте, — вмешалась она, прервав взволнованную речь своего помощника, — Том ждет. — Шелли кивком указала на окружного прокурора, который, как только сейчас заметил Кинкейд, по-прежнему сидел в своем джипе. — У нас есть ордер на обыск этой машины, и мы, согласно инструкции, убедились, что она находится на общественной земле. Я не знаю, что, черт возьми, здесь случилось, но человек оставил машину в спешке, и это меня беспокоит. И потому давайте займемся делом — или результатом станет всего лишь пачка промокших полицейских протоколов.

Никто не мог поспорить с этой логикой, поэтому вся их небольшая группа двинулась к машине и опасливо сгрудилась у открытой дверцы.

Старая белая «тойота», отделка салона синяя. Мило, но без изысков. Водитель съехал на обочину, честно убравшись с дороги. Слева была лесная глушь, справа начиналась крутая насыпь, уходившая опять-таки в густой лес.

Дверца со стороны водительского сиденья, как и сообщил по телефону патрульный, была открыта настежь, ее край почти касался асфальта. Первой мыслью Кинкейда было, что в большинстве своем люди не открывают дверцу так широко. Разве что у них непомерно длинные ноги. Или же они вытаскивают что-то из салона.

Об этом стоит подумать.

Со своего места Кинкейд заметил коричневую кожаную сумочку, лежащую на пассажирском сиденье.

— Вы ее осмотрели? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Да, — отозвался Митчелл, уже готовясь к обороне. — Ну, вы понимаете, — я искал какие-нибудь документы. Это очень странно — обнаружить машину, с включенными фарами, работающим мотором и распахнутой дверцей. Нужно было с чего-нибудь начать.

— Вы нашли бумажник?

— Нет, сэр. Но потом я открыл бардачок и увидел водительское удостоверение. Там было имя владельца.

— Сумочка пуста?

— Нет, сэр. В ней полно барахла — косметика, карманный компьютер, ручка и все такое. Но ничего похожего на бумажник. Я положил сумочку на место, как она и лежала. Клянусь, больше я ни к чему не притрагивался.

— Кроме бардачка, — спокойно напомнил Кинкейд. Он, в общем, не сердился. Помощник шерифа был прав — нужно было с чего-то начать.

Мотор выключили; патрульный сделал это, чтобы горючее не расходовалось впустую. Когда находишь брошенный автомобиль, всегда полезно взглянуть, сколько бензина осталось в баке. Но когда Митчелл ехал мимо, мотор работал как положено и с шинами на первый взгляд тоже все было в порядке. Видимо, технические проблемы можно было вычеркнуть из списка.

Кинкейд обошел машину сзади, осмотрел бампер. Ни вмятин, ни царапин — хотя при такой влажности трудно судить. Он сделал нерешительную попытку поискать следы шин или отпечатки ног, но ливень уничтожил все, оставив лишь обширные лужи грязной воды. Шериф Аткинс попала в самую точку.

Сержант обогнул «тойоту» спереди, стараясь ни к чему не прикасаться.

— Владелец — женщина? — спросил он.

— Судя по удостоверению, да, — ответил Блэни. — Лорейн Коннер из Бейкерсвилла. Шериф Аткинс послала помощника по ее адресу, но дома никого не оказалось.

— У нас есть ее описание?

— В управлении автомобильным транспортом нам сообщили, что рост Лорейн Коннер — сто шестьдесят восемь сантиметров, вес — сорок восемь килограммов. Каштановые волосы, голубые глаза.

Кинкейд взглянул на шерифа Аткинс.

— Я бы сказала, сто шестьдесят пять, — предположила та. — Не хочу ничего здесь трогать, но, на мой взгляд, сиденье подогнано именно под такой рост.

Кинкейд тоже об этом подумал. Сиденье было установлено слишком близко — примерно так, как он и ожидал. Конечно, нужно еще проверить зеркала и рулевую колонку, но с этим придется подождать до приезда криминалистов. Если верить Блэни, бензобак был примерно наполовину полон, когда он выключил мотор, так что Лорейн, судя по всему, не дозаправлялась по пути — хотя, конечно, они проверят местные автозаправки, просто на всякий случай.

Он выпрямился, смаргивая дождинки с ресниц, его мозг напряженно работал.

Первые три года Кинкейд прослужил патрульным и много ездил по побережью. Его поражало, сколько рапортов начиналось со слов об обнаружении брошенной машины. Океан как будто притягивал людей, они словно хотели поговорить с ним напоследок. И потому приезжали на взморье и любовались последним в своей жизни роскошным закатом. А потом вылезали из машины, уходили в лес и вышибали себе мозги.

Но ни разу за все эти годы Кинкейд не видел, чтобы человек бросил автомобиль с работающим мотором, включенными «дворниками» и зажженными фарами.

Митчелл был прав. Совсем как в кино. Что-то здесь не так.

— Ладно, — сказал Кинкейд. — Давайте заглянем в багажник.


Вторник, 01.45

Она утратила бдительность. Конечно, это плохо. Когда-то Рэйни была помощником шерифа в маленьком городке, и — Бог свидетель — ей было хорошо известно, что может произойти, если человек хотя бы на секунду перестанет следить за дорогой.

Но она так устала! Сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз спала? Несколько часов, дней, месяцев? Усталость сделала ее неловкой, она утратила память. Рэйни попыталась вспомнить, что именно делала вчера, но образ, проплывший перед ее глазами, с тем же успехом мог относиться и к прошедшей неделе. Она потеряла счет времени. Вокруг как будто был вакуум.

Дворники ритмично пощелкивают. Дождь бьет по крыше машины. Фары пронзают тьму.

Когда она была молоденькой девушкой — четырнадцати-пятнадцати лет, незадолго до того как убили маму, — у нее был парень, который любил кататься по ночам. Они находили какую-нибудь проселочную дорогу и мчались в темноте с выключенными фарами.

— Ого-го-го-го! — вопил он и прикладывался к бутылочке.

А потом они трахались как безумные на заднем сиденье. Спиртное, запах пота и презервативы.

Рэйни вспоминает об этих днях и ощущает болезненный укол. Прошло столько времени с тех пор, когда она была молодой, неистовой и свободной. Прошло столько времени, прежде чем она снова позволила себе вслепую нестись сквозь ночь.

Потом ее мысли меняют направление и переносят ее туда, куда ей не хочется возвращаться.

Она думает о Куинси. Вспоминает их первую ночь — как нежно он к ней прикасался, как держал ее в объятиях.

— Рэйни, — мягко сказал он, — нужно наслаждаться жизнью.

И теперь ей больно. Больно так, что нет сил. Она не может вздохнуть. Прошла неделя, но ей по-прежнему кажется, будто ее ударили под дых, — губы движутся, но Рэйни тщетно хватает воздух.

Поворот. Она слишком расстроена, чтобы вовремя среагировать. Колеса крутятся, тормоза визжат. Машину заносит, Рэйни бросает руль, снимает ногу с педали газа. Она как будто освобождается от всего, совсем как Тельма и Луиза,[1] которые с радостью бросились в Гранд-Каньон, только чтобы со всем покончить.

Машина скатывается к краю шоссе, потом снова выезжает на середину дороги. В Рэйни пробуждается древний инстинкт, мышечная память тех дней, когда она была сотрудником полиции. Она хватает руль. Выкручивает его в сторону заноса. Осторожно жмет на тормоза и съезжает на обочину.

А потом у нее начинается истерика. Она упирается лбом в баранку и плачет как ребенок. Плечи ее вздрагивают, из носа течет.

Рэйни долго и безутешно рыдает, затем вспоминает о Куинси — о том, как ее щека прикасалась к его груди, о том, как у нее в ушах раздавался стук его сердца, — и снова начинает плакать. Только теперь это не слезы печали. Это слезы ярости.

Она любит его и ненавидит. Он ей нужен. Она его презирает. Это история ее жизни. Другие влюбляются. Другие счастливы. Почему у нее все не так? Почему она не может его отпустить?

Потом в ее сознании снова вспыхивают образы: ступеньки крыльца, открытая дверь, манящий сумрак…

Рэйни инстинктивно тянется за пистолетом. Отбиваться, ударить, закричать… и что? Она встретила врага, и этот враг — она сама. И потому она ненавидит Куинси еще сильнее. Если бы он ее не любил, то и ей никогда бы не довелось узнать, что она потеряла.

Пальцы поглаживают рукоятку пистолета. На секунду ее охватывает соблазн…

Раздается стук в окно. Она вскидывает голову.

И весь мир заливается ослепительным светом.


Вторник, 03.49

Митчелл сначала не понял, что именно лежит в багажнике. По мере того как молодой помощник шерифа проникался осознанием, его лицо приобретало все новые и новые оттенки зеленого.

— Какого черта… — Митчелл отступил и вскинул руку, будто пытаясь прикрыть глаза.

Кинкейд полез внутрь и осторожно вытащил верхнюю фотографию. Взглянул на Шелли Аткинс.

— Имя ни о чем вам не говорит?

— Нет. Я работаю здесь всего месяц. Это то, о чем я думаю?

— Да.

— Господи… — Она взглянула на покинутый автомобиль. — Судя по всему, ничем хорошим это не может закончиться?

— Видимо, так.

Кинкейд достал телефон и набрал номер.


Содержание:
 0  вы читаете: Исчезновение Gone : Лиза Гарднер  1  Глава 2 : Лиза Гарднер
 2  Глава 3 : Лиза Гарднер  3  Глава 4 : Лиза Гарднер
 4  Глава 5 : Лиза Гарднер  5  Глава 6 : Лиза Гарднер
 6  Глава 7 : Лиза Гарднер  7  Глава 8 : Лиза Гарднер
 8  Глава 9 : Лиза Гарднер  9  Глава 10 : Лиза Гарднер
 10  Глава 11 : Лиза Гарднер  11  Глава 12 : Лиза Гарднер
 12  Глава 13 : Лиза Гарднер  13  Глава 14 : Лиза Гарднер
 14  Глава 15 : Лиза Гарднер  15  Глава 16 : Лиза Гарднер
 16  Глава 17 : Лиза Гарднер  17  Глава 18 : Лиза Гарднер
 18  Глава 19 : Лиза Гарднер  19  Глава 20 : Лиза Гарднер
 20  Глава 21 : Лиза Гарднер  21  Глава 22 : Лиза Гарднер
 22  Глава 23 : Лиза Гарднер  23  Глава 24 : Лиза Гарднер
 24  Глава 25 : Лиза Гарднер  25  Глава 26 : Лиза Гарднер
 26  Глава 27 : Лиза Гарднер  27  Глава 28 : Лиза Гарднер
 28  Глава 29 : Лиза Гарднер  29  Глава 30 : Лиза Гарднер
 30  Глава 31 : Лиза Гарднер  31  Глава 32 : Лиза Гарднер
 32  Глава 33 : Лиза Гарднер  33  Глава 34 : Лиза Гарднер
 34  Глава 35 : Лиза Гарднер  35  Глава 36 : Лиза Гарднер
 36  Глава 37 : Лиза Гарднер  37  Глава 38 : Лиза Гарднер
 38  Глава 39 : Лиза Гарднер  39  Глава 40 : Лиза Гарднер
 40  Глава 41 : Лиза Гарднер  41  Глава 42 : Лиза Гарднер
 42  Глава 43 : Лиза Гарднер  43  Глава 44 : Лиза Гарднер
 44  Глава 45 : Лиза Гарднер  45  Глава 46 : Лиза Гарднер
 46  От автора : Лиза Гарднер  47  Использовалась литература : Исчезновение Gone



 




sitemap