Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 26 : Брайан Фриман

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  38  39  40  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  93  96  99  102  105  108  111  112

вы читаете книгу




Глава 26

Никогда прежде Страйду не приходилось летать в частных реактивных самолетах. Обычно он давился в душегубках третьего класса, скорчившись в миниатюрном кресле и упираясь коленками в подбородок. В салоне «Гольфстрима» стояло восемь массивных откидных кресел, обтянутых кожей цвета слоновой кости. Страйд утопал в одном как в перине. Кроме двух пилотов, официантки средних лет, с покровительственной улыбкой взиравшей на Страйда, оторопевшего от невиданной роскоши, и его самого, на борту никого не было. Он уселся за столом кленового дерева, напротив телевизора и музыкального центра, принимавших программы по спутниковой антенне. Он выслушал официантку, Джоанну, перечислившую ему изысканные блюда обильного обеда, сделал заказ и приготовился ждать, перелистывая последний номер журнала «Уолл-стрит джорнал», поглядывая в иллюминатор, в четырех километрах от которого расстилались Скалистые горы. Страйд вообразил себя мультимиллионером и подумал, что, случись ему быть им, он бы быстро свыкся с подобным образом жизни.

После обеда он с чашкой кофе, черного, слегка попахивающего дымом, в точности такого, какой ему нравился, пересел на другое место. Джоанна научила его пользоваться пультом управления, и Страйд, отыскав станцию с музыкой кантри, увеличив громкость почти до максимума, блаженно откинулся на спинку кресла. Ему подумалось, что, наверное, здесь впервые звучит голос Трейси Берд, да еще с такой мощью. Добродушная Джоанна не делала ему замечаний. Он намеревался просмотреть в полете записи, касающиеся расследования, подготовиться к встрече с Уокером, во время которой собирался узнать как можно больше о его сыне. Однако несмотря на крепкий кофе, после сытного обеда, под монотонный успокоительный рокот двигателей Страйд незаметно для себя уснул. Сказалась усталость последних дней и регулярное недосыпание.

Сон унес его в Миннесоту. Страйд очутился на берегу озера, перед своим домом, на длинной узкой полоске земли, протянувшейся между озером Верхнее и мутной водой гавани. Он сидел в пожелтевшем шезлонге и смотрел, как разбиваются волны о берег. Рядом с ним стоял второй шезлонг, в нем полулежала его первая жена Синди. Они держали друг друга за руки. Лапки оправы, сжимавшие в ее колечке маленький изумруд, царапали Страйду кожу. Синди молчала. Страйд понимал, что все это ему снится, но так хотел опять услышать голос Синди, исчезнувший из его памяти. Но жена лишь смотрела на него любящим взглядом. Потом ему приснилось, будто он погрузился в сон, а когда проснулся, то оказался на берегу уже один. Ее шезлонг пропал. Куда-то исчезли дети, совсем недавно плескавшиеся на берегу в набегавших волнах, бегавшие по мокрому песку. Не было и баржи с углем, всего несколько минут назад стоявшей посреди озера, такой же, на которой когда-то работал отец Страйда, пока шторм не смыл его за борт. И баржа тоже куда-то скрылась.

Самолет попал в воздушную яму, его сильно тряхнуло, и от толчка Страйд проснулся. По спутниковому радио Монтгомери Гентри исполнял хит «Минувшее», и Страйда охватила тоска.

Джоанна оповестила его о скором прилете. Страйд приник к иллюминатору, стал разглядывать заснеженные вершины гор на горизонте, за окраинами Ванкувера. Он догадался, почему ему приснилась Синди. Несколько лет назад, попутешествовав по Аляске, они оказались в Ванкувере. Провели в городе выходные, волшебные дни. Ранним утром бегали по дорожкам еще окутанного туманом Стенли-парка, потом, сидя на скамейке у берега, в окружении прожорливых чаек, ели крабовое мясо, купленное на рынке Грэнвилл-Айленда. Страйд вспомнил, что никогда прежде не был счастлив так, как во время этого путешествия. Вскоре после их возвращения домой исчезла молодая девушка, Керри Макграт, и для Страйда началось самое мрачное за всю его карьеру расследование, в середине которого его прекрасная Синди умерла, тихо и настолько стремительно, что он даже не заметил, как она угасает. Жена похудела, ее лицо изменилась, посерело и покрылось отталкивающими морщинами. Он едва узнавал ее. Позднее он сообразил, что метастазы поедали Синди уже во время их последнего путешествия. Нередко после ее смерти его посещали мысли о бренности жизни, но он старался гнать их от себя.

Страйд очень хотел опять увидеть Ванкувер. Ему нравился этот город, не терпелось вступить в схватку с его демонами, ну или хотя бы примериться к ним. Однако когда они приземлились, Страйд осознал, что единоборство пока откладывается. Уокер Лейн прислал за ним не шикарное авто, а вертолет, поджидавший его на площадке. Таможенный досмотр Страйд прошел, как только спустился на землю – таможенник сам поспешил к нему. Затем Страйд сел в вертолет, тот поднялся и увлек его на юг, прочь от города, в сторону островов, лежащих к северу от Виктории. Пролетая над водой, Страйд немного нервничал. Он знал, что вертолет отличается от самолета тем, что не может планировать и в случае отказа двигателя камнем падает вниз. Немного успокаивала прекрасная погода. Ему показалось, что летели они очень долго, на самом же деле полет занял не более двадцати минут. Вскоре Страйд увидел внизу голубую гладь воды, усеянную островками. Он заметил маленькие рыбацкие деревушки, полосы дубовых и хвойных лесов, покрывавших невысокие горы и плавно спускавшиеся к каменистым берегам. Над одним островом вертолет на мгновение завис и начал снижаться, лавируя между макушками высоченных деревьев. Когда вертолет пролетал над гребнем гор на южной оконечности острова, взгляд Страйда выхватил открытое пространство внизу и огромное, жавшееся к берегу поместье. Временами казалось, будто вода доходит до иллюминаторов. Темного цвета, выстроено оно было в викторианском стиле – с многочисленными фронтонами и внушительной главной башней, увенчанной остроконечной крышей.

Пилот провел вертолет над самой крышей дома и мягко посадил на бетонный круг, выложенный в центре дальнего сада. Когда пропеллер перестал вращаться, Страйд вышел. Его встретила служанка и повела вдоль зарослей фигурно подстриженного кустарника и деревьев, мимо фонтанов к веранде, расположенной в задней части дома. Они вошли внутрь. Страйд увидел массивную старинную мебель, стены, облицованные крупной керамической плиткой кремового цвета.

– Мистер Лейн сейчас появится, – возвестила она и удалилась, оставив его одного.

Страйд постоял у дверей, чувствуя, как в спину ему дует холодный ветер, пронизывающий остров. Он обдумывал предстоящий разговор, гадал, чего ему следует ожидать от Уокера Лейна. Страйд видел много его фотографий, но все они были сделаны десятилетия назад и на них Уокер очень напоминал своего сына: такой же долговязый, с буйной нестриженой шевелюрой, похожий на юношу-переростка. Однако уже тогда Уокер владел многомиллионным состоянием, с годами превратившимся в многомиллиардное. Ни разу еще Страйд не видел живых миллиардеров. Судя по голосу в трубке, Лейн представлялся ему высоким, дородным и суровым, с императорской сединой в волосах, в свитере, с бокалом портвейна в руке.

Прав он оказался только относительно свитера.

– Добро пожаловать в Канаду, – произнес Уокер, въезжая на веранду в инвалидной коляске. – Рад видеть вас. Спасибо, что согласились прилететь.

Страйд поймал себя на том, что неотрывно смотрит на Лейна. Голос его, похожий на рокот бури, он узнал, но в описании внешности явно ошибся. Половина лица Уокера представляла собой застывшую, странного вида маску, будто в какую-то секунду он вдруг потерял контроль над ней и мышцы застыли в момент сокращения. Правый глаз смотрел в одну точку, и Страйд предположил, что он искусственный. Нос Лейна был свернут набок, перебит и, судя по количеству едва заметных швов, не просто восстановлен хирургами, а собран по кусочкам. Улыбаясь, Лейн демонстрировал безукоризненно белые зубы. «Вставные», – подумал Страйд.

– Немного не то, что вы ожидали увидеть? – сухо заметил Уокер.

Страйд продолжал разглядывать хозяина, от изумления не находя ответа. Он протянул руку, и Уокер пожал ее. Страйд отметил, что хватка у инвалида очень крепкая.

– Я не афиширую свои немощи, детектив, – добавил Уокер. – И надеюсь, что могу рассчитывать на ваше благоразумие. Большинство моих гостей дают подписку о неразглашении всего, что тут увидят. Вас я от подобной процедуры избавлю, поскольку доверяю вам.

Страйд еще не оправился от шокирующего впечатления, которое оказала на него внешность Уокера.

– Понимаю вас, – отозвался он.

– Вам известно, кто убил моего сына? – прямо спросил Уокер. Теперь он напоминал Страйду того взволнованного, ждущего человека, чей голос Страйд слышал в телефонной трубке.

– Да, известно, – произнес он и заметил удивление, вспыхнувшее в целом глазу Уокера. Он вытащил из кармана тоненький файл с фотороботом и передал его Лейну. – Вот этот человек убил Майкла Джонсона. Мы пока не арестовали его, но знаем, как он выглядит.

– Позвольте посмотреть, – попросил Лейн.

Страйд передал ему рисунок, Уокер нетерпеливо взял его и, вытянув руку, уставившись в него одним глазом, долго изучал.

– Вы знаете этого человека? – спросил Страйд.

– Нет, – промолвил Уокер, разочарованно покачав головой. – Он мне не знаком.

– Я оставлю вам рисунок.

Уокер повернул листок изображением вниз, положил его себе на колени.

– Не хотите осмотреть мое жилище? – предложил он. – Вы, наверное, знаете, что я немногих приглашаю к себе.

Страйда, пересекшего полконтинента для того, чтобы встретиться с Уокером, очень интересовал особняк, который, как и подобные ему, он никогда больше не увидит.

– Спасибо.

– Вот и хорошо.

Уокер повернул кресло влево и направился из веранды в центральную часть дома. Страйд последовал за ним. Старинный декор и антикварная мебель сочетались в нем с новейшей электроникой – всю работу выполняли компьютеры, Уокер лишь нажимал кнопки на пульте управления, вмонтированном в его кресло. Окна, двери, жалюзи, выключатели – все открывалось, закрывалось и включалось легким движением пальцев. Они переходили из комнаты в комнату, и каждая представляла собой зал одного из старинных европейских дворцов, такой же громадный, богато обставленный. Иные помещения выглядели стерильно, как музей. Страйд оказывался то в двенадцатом, то в пятнадцатом веке – порой ощущение старины было настолько ярким, что полностью захватывало его. Иногда дом казался экспонатом, вынырнувшим из глубокой древности, хотя Страйд прекрасно понимал, что ему максимум лет двадцать. Он выглядел так, точно в нем никто не живет.

В комнатах было тепло, но сыровато – сказывался влажный климат, сквозь стены в них проникала вода, и горячий воздух, поднимаясь вверх, рассеивал ее по потолку. Страйд, поежившись, застегнул пиджак на все пуговицы. Всего за несколько последних месяцев из привычного к холоду миннесотца он превратился в теплолюбивого обитателя пустыни, где температура никогда не опускается ниже плюс сорока градусов.

– Я очень редко покидаю остров, – сообщил Уокер. – Да вы и сами наверняка это знаете. Но, даже находясь тут, слежу за событиями, смотрю все фильмы.

Он провел Страйда в громадный кинозал с экраном во всю стену; проехав вдоль одного из рядов, оказался в самом его центре. Страйд оторопел – впечатление складывалось такое, будто он находится в одном из шикарных лас-вегасских мультиплексов. Он предположил, что зал большую часть времени пустовал, а фильмы в нем Уокер смотрел и анализировал кадр за кадром в одиночку. Страйд начал испытывать жалость к больному одинокому человеку.

Уокер, похоже, уловил его чувства.

– Не думайте обо мне слишком плохо, детектив. Я не Говард Хьюз. Меня часто навещают разные люди – актеры, режиссеры, сценаристы, продюсеры. Я не просто финансирую создание фильмов, а профессионально, всесторонне занимаюсь ими. Во время съемок мне каждый вечер присылают электронные письма-отчеты, я изучаю их и к утру отправляю свои рекомендации.

– Почему бы им не приезжать сюда, к вам? – удивился Страйд.

– Нет необходимости. Вы сами убедились, что отсюда я могу связаться с любой точкой мира. Не вижу причин даже ненадолго уезжать из красивейшего места на земле.

Страйд кивнул. Уокер прав. Всякий раз, проходя мимо окон дома, он смотрел на остров, на растущие сады, на движущуюся воду, захватывающие зрелища дикой природы, в которых вполне можно было утонуть.

– А еще мне нравится одиночество, и я не стремлюсь в общество. Все, моя социальная жизнь закончилась. К тому же, если уж говорить честно, глядя на мою немощь, люди чувствуют себя неуютно. Это злит меня. Те, кто приезжает сюда, знают меня давно, уважают мои привычки и не обращают внимания на мои физические недостатки.

Они миновали гостиную, расположенную в передней части особняка, высокие окна которой смотрели на воду, вышли на неширокую, оборудованную красивыми перилами аппарель, ведущую к воде, к стоянке моторных лодок. Страйд увидел вдали паром, уже отошедший от берега, направлявшийся в порт Виктория. За поместьем начинался густой лес, в небе кружили орлы.

– Великолепно! – воскликнул Страйд, не скрывая восторга.

– Благодарю вас, детектив. – Уокеру понравилась его искренность. – Вы, очевидно, хотите поговорить о моем сыне, не так ли? Вас интересует, почему между нами вдруг пробежала черная кошка?

– Да, конечно, – признался Страйд.

Уокер подкатил кресло к краю балкона, откуда открывался замечательный вид на озеро, на бьющие о береговые камни волны, и впился в них взглядом.

– Вас удивит, если я вам скажу, что немало красавиц готовы хоть сейчас выйти за меня замуж? – вдруг спросил он.

– Нисколько.

Уокер посмотрел на него.

– Очень деликатно, детектив. Да, конечно, из-за денег. Чертова прорва кинокрасоток, размышляя о моем богатстве и банковских счетах, готовы не замечать ни инвалидного кресла, ни физической неполноценности. В последние годы дня не проходило, чтобы я не услышал самые горячие признания в любви. Нужно быть жителем Лос-Анджелеса, чтобы отдать должное их игре. Даже меня иной раз слеза прошибала.

Страйд рассмеялся, к нему присоединился Уокер.

– Мать Майкла Джонсона была женщиной другого склада. Актриса – кошмарная, желала все и сразу, но таланта не имела. Вероятно, режиссер предполагал, что я дам ей пинка, а не главную роль, поэтому и не хотел присылать ее ко мне на прослушивание. В конце концов прислал – для развлечения, естественно; подумал, что мне нужна женщина. Боже, какую сцену она мне тут закатила! Она была готова сделать что угодно, лишь бы получить роль, а когда я ей отказал, разрыдалась, как маленькая девочка. Экспансивная максималистка, она напоминала ребенка. Не знаю уж, чем она тронула меня, или в тот момент мне просто нужно было о ком-то заботиться, но, к изумлению всего Голливуда, я женился на ней. Можно назвать наш брак непродолжительным периодом взаимопомощи.

– Я понимаю вас, – проговорил Страйд. Он вспомнил Андреа, свою вторую жену. Его отношения с ней складывались аналогично. Два человека нуждались друг в друге, но любви между ними не было.

– Через два года родился сын. Я не заметил, когда и почему она впала в депрессию. Люди, как правило, не рассказывают о подобном. Я просто подумал, что она разлюбила меня и не любит нашего мальчика. Вот ведь дурак.

Страйд читал много статей об Уокере. Его жена совершила самоубийство через несколько лет после рождения Майкла Джонсона.

– Остальное мне известно, – сказал он.

– Не сомневаюсь. Ее самоубийство стало новостью номер один. Только ведь вы не знаете, почему она покончила с собой, детектив. Майкл Джонсон в конце концов причину понял, ну или посчитал, что понял. Моя жена не выдержала конкуренции. Хрупкая, болезненная, склонная к неврастении, она жила в состоянии постоянного стресса. А я лишь подливал масла в огонь. Прежде всего тем, что никак не мог избавиться от прошлого. Сын это тоже чувствовал. Оттого его и раздражало все, что было связано с «Шахерезадой».

Услышав название казино, Страйд насторожился и сосредоточился. Стыдно признаться, но он начал проникаться симпатией к Уокеру Лейну.

– Вы сказали, ваша супруга не выдержала конкуренции. Что вы имели в виду? – спросил он.

Уокер вздохнул.

– Для этого вы сюда и приехали. Чтобы услышать всю правду, не так ли? – Он развернул кресло, ткнул пальцем на возвышавшуюся над домом башню. – Видите, детектив?

Страйд увидел лишь остроконечную крышу дома, камни, с десяток окон, выходивших на озеро. Башню с круглым балконом для прогулок на ее вершине.

– Нет, ничего не ви… – забормотал он и осекся. Его взгляд выхватил пять камней, отличавшихся от остальной кладки. Нет, не по размеру, форме или цвету. Они были такими же прямоугольными, длинными и серыми, как и все другие. Только пристально рассмотрев их, Страйд заметил высеченные на них буквы, протянувшиеся от одного выступающего бокового окна до другого, и складывающиеся в имя. Годы приходящих с океана ливней не стерли края букв.

– «Амира», – тихо прочитал он.

Он перевел недоуменный взгляд на Уокера – тот, погруженный в свои мысли, чуть повернувшись, рассматривал одним глазом буквы, точно ласкал их взглядом.

– Вы назвали в ее честь поместье, – промолвил Страйд. – Зачем?

– Детектив, вы не романтик.

– Значит, вы убили ее! – непроизвольно вырвалось у Страйда.

– Нет. – Уокер покачал головой. Он не разозлился, но голос его стал жестче. – Нет, нет и нет. Неужели вы не понимаете, что я скорее убил бы себя. Случалось, что я вполне серьезно размышлял о самоубийстве. Только для того, чтобы оказаться рядом с ней. Я любил Амиру, и она любила меня. Вечером мы собирались пожениться. Да, в тот самый вечер, когда Бони Фиссо убил ее.

* * *

Они вернулись на веранду. В окно Страйд увидел небо – безоблачное, с рассеянными по нему темными пятнами. Погода менялась быстро, в считанные минуты переходя от солнечной к пасмурной и обратно. Зашуршал по саду, застучал по деревьям мелкий дождь, тонкими струйками потек по окнам. Сделалось холодно. Уокер позвал слугу, тот положил в камин несколько поленьев, и разгоревшееся пламя быстро наполнило комнату теплом. Затем он открыл бутылку красного вина «пино нуар», наполнил два бокала, протянул один Страйду. Уокер смотрел на огонь, делая маленькие глотки из бокала.

– Попытаюсь объяснить вам, каким тогда был Лас-Вегас, – произнес он. – Думаю, частичка очарования, присущего в тридцатые годы Голливуду, была и во мне. Гламур, бешеная активность, молодость – вот что характеризовало в то время Лас-Вегас. Миллионеры увивались вокруг танцовщиц. Известные актеры-комики в два часа ночи играли в кости на полу казино. Надевали на себя множество драгоценностей, словно собирались в оперу. Лично мне, насколько я себя помню, все происходящее казалось прекрасным, а люди – сплошь богачами. Иллюзия, конечно. Мираж. Лас-Вегас умеет создавать их. Шикарные заведения притягивали и заманивали. Человек заходил в казино и забывал обо всем. Отчасти потому, что реальный мир казался ему лишь небольшим клочком пустыни, далеким и никому не нужным. И действительно, в полукилометре от центра уже начиналась пустыня, ничейная земля. Однажды я ехал из Калифорнии по ее краю, по чудовищной дороге. Провел несколько часов в кромешной тьме. Ни огонька, ни звука вокруг. И вдруг на горизонте вспыхивает яркое разноцветное пламя, заливает всю округу слепящим неоновым светом. Представляете картину?

Страйд сухо кивнул.

– Элен Труа говорила нам, что в то время Лас-Вегас считался звездным городом.

– Она совершенно права. Там жило больше знаменитостей, чем во всех штатах, вместе взятых.

– Элен танцевала вместе с Амирой, – добавил Страйд.

– Да? – Уокер удивленно покачал головой. – Простите, не помню.

– Ее сценический псевдоним был – Елена Троянская. Она утверждает, будто спала с вами.

Уокер засмущался.

– Не собираюсь ничего опровергать. В те годы у меня было достаточно любовниц. Мне нравились женщины, а мои деньги многое позволяли. Лас-Вегас соблазнил меня так же, как и других.

– И Амиру тоже?

– Да, и ее. А она соблазнила меня. Вам приходилось читать о ее шоу «Пламя»?

Страйд кивнул.

– Словами его не опишешь. Я влюбился в Амиру сразу, как только она впервые появилась на сцене в «Пламени». Повторю – шлюх у меня имелось предостаточно, но Амира была совсем иной. Я обожал ее, боготворил. Вероятно, я льщу себе, но мне кажется, что и она чувствовала ко мне то же самое. Не исключено, что ей нужны были мои деньги, либо она хотела использовать меня для побега, но я верил в то, что она меня любит.

– Амира была любовницей Бони?

На подвижной части лица Уокера отобразилась боль.

– Да. Видите, каким я был глупцом? Наивным ребенком. Знал, что заигрываю с гангстерами, а относился к происходящему как к очередному фильму. Крутые парни в мягких шляпах представлялись мне актерами. А они были настоящими.

– Что случилось потом?

– Мы полагали, что сможем скрывать отношения. Никто не должен был узнать о нашей связи, пока мы не уедем подальше от Лас-Вегаса и не поженимся.

«„Уедем подальше“. Вот это вам действительно удалось, – мрачно подумал Страйд. – Особенно Амире. Уехала – дальше некуда».

– Конспиратор из меня аховый. Я был молод, влюблен, и все мои мысли читались у меня на физиономии. Не сомневаюсь, что о наших тайных замыслах многие догадывались. Хотя бы потому, что каждый уик-энд я появлялся на ее шоу. Бони, разумеется, обо всем догадывался. Лео Риччи однажды беседовал со мной, сообщил, что Амира – его собственность, такая же как стол или стул. Я рассвирепел, но уверил его, что ничего серьезного к Амире не испытываю. Она оказалась лучшей актрисой – никогда не смотрела в мою сторону, а Бони заявила, что если я попытаюсь хотя бы дотронуться до нее, она разобьет мне физиономию. Бони рассмеялся и, конечно же, не поверил. В общем, все выглядело спокойным. Через час-два после шоу, среди ночи, она проникала в мой номер на крыше, и мы предавались нашим тайнам.

– В Лас-Вегасе трудно что-нибудь сохранить в тайне, – заметил Страйд.

– Естественно. Позднее я догадался, откуда Бони все о нас знал. Он наставил в моем номере «жучков» и слушал наши разговоры с Амирой. Мы считали, что перехитрили всех, а были полными дураками – Бони знал о каждом нашем шаге.

– Расскажите о той ночи.

– О той ночи, – пробормотал Уокер. – О той страшной, ужасающей ночи. – Он поднял правую руку, потер пальцами застывшую часть лица, будто оно что-то чувствовало. – Мы договорились уехать в Европу после второго выступления Амиры, пожениться там и полгода путешествовать по миру.

– Бони о вашем плане знал?

Уокер кивнул.

– Вечером мы с ним сидели и болтали в его офисе. Я часто к нему заходил, считая его очень милым человеком и приятным собеседником. Мы пили, смеялись, шутили. Внезапно я ощутил тревогу. Что-то в его поведении мне показалось странным. Я знал, что в это самое время Амира ждет меня в моем номере, пытался уйти, но всякий раз Бони под каким-нибудь предлогом удерживал меня. Я посматривал на часы, а он делал вид, что ничего не замечает. Потом в кабинет вошел Риччи, правая, бойцовская рука Бони. Он всегда меня пугал. Мне было хорошо известно, что под изысканным костюмом скрывается свирепый сукин сын. Бони попросил его проводить меня до номера, я начал отказываться, но Бони настоял, и Лео потащился за мной. Перед тем как выйти из офиса, Бони поцеловал меня в щеки. До сих пор помню, как он произнес в тот момент: «Храни тебя Господь, Уокер». Как только я это услышал, сердце оборвалось. Я сразу сообразил, что ничего хорошего лучше не ждать.

Страйд молча слушал рассказ Лейна. Он вспомнил, как стоял на балконе в квартире его сына и смотрел вниз, на самый верхний номер, расположенный под крышей «Шахерезады».

– Лео проводил меня до номера, вошел со мной внутрь. Я попытался остановить его, но он оттолкнул меня и засмеялся. Я думал застать Амиру, но не увидел ее и подумал, что она уже ушла. А потом заметил, что дверь на террасу открыта. Меня охватил страх. Я бросился туда. – Уокер заговорил тише. – Ее тело плавало в бассейне, между пятнами крови. Вода в нем была мутной. Я замер, уставился на нее. Не помню, сколько я простоял, но очнулся от мысли, что убийство Амиры обязательно спишут на меня. Скажут, что сильно любил, приревновал к кому-нибудь. И тут меня охватил ужас.

– Зачем они ее убили? – Страйд разглядывал Лейна, пытаясь догадаться, что произошло дальше.

Уокер, опустив голову, смотрел на свои парализованные ноги.

– Лео подхватил меня под руки и потащил вниз, в подвал, затолкал в лимузин. Он заявил, что меня отвезут в аэропорт, я должен скрыться и никогда больше не показываться в Лас-Вегасе. Это не все. Было бы странно, если бы они ограничились словесными угрозами. В машине сидели еще двое. Они отвезли меня в пустыню. Детектив, знаете, как ощущает себя человек, когда ему дробят колени бейсбольными битами? Или когда крушат череп кастетами? Я бы отдал им все, что у меня было, лишь бы они убили меня. Но Бони хотел, чтобы я продолжал жить, поэтому и отдал меня профессионалам своего дела. Бони хотел, чтобы я все понял.

И миллиардер Уокер Лейн, калека, заплакал.

Страйд почувствовал, как в нем закипает злость.

Он злился на Бони Фиссо, которого никогда не видел. На Лас-Вегас, разрушающий жизни людей. Страйд вдруг проникся странной симпатией к убийце, оставившему им свой портрет, одинокому искателю справедливости, мстившему за смерть Амиры, пусть незаконным и аморальным путем.

Он начал понимать, что убийца постоянно опережает их.

И Уокер абсолютно невиновен.

А виновен Бони.


Содержание:
 0  Казино Шахерезада Stripped : Брайан Фриман  1  Часть первая Амира : Брайан Фриман
 3  Глава 3 : Брайан Фриман  6  Глава 6 : Брайан Фриман
 9  Глава 9 : Брайан Фриман  12  Глава 12 : Брайан Фриман
 15  Глава 2 : Брайан Фриман  18  Глава 5 : Брайан Фриман
 21  Глава 8 : Брайан Фриман  24  Глава 11 : Брайан Фриман
 27  Часть вторая Клэр : Брайан Фриман  30  Глава 17 : Брайан Фриман
 33  Глава 20 : Брайан Фриман  36  Глава 23 : Брайан Фриман
 38  Глава 25 : Брайан Фриман  39  вы читаете: Глава 26 : Брайан Фриман
 40  Глава 27 : Брайан Фриман  42  Глава 29 : Брайан Фриман
 45  Глава 16 : Брайан Фриман  48  Глава 19 : Брайан Фриман
 51  Глава 22 : Брайан Фриман  54  Глава 25 : Брайан Фриман
 57  Глава 28 : Брайан Фриман  60  Глава 31 : Брайан Фриман
 63  Глава 34 : Брайан Фриман  66  Глава 37 : Брайан Фриман
 69  Глава 40 : Брайан Фриман  72  Глава 43 : Брайан Фриман
 75  Глава 46 : Брайан Фриман  78  Глава 49 : Брайан Фриман
 81  Глава 31 : Брайан Фриман  84  Глава 34 : Брайан Фриман
 87  Глава 37 : Брайан Фриман  90  Глава 40 : Брайан Фриман
 93  Глава 43 : Брайан Фриман  96  Глава 46 : Брайан Фриман
 99  Глава 49 : Брайан Фриман  102  Глава 52 : Брайан Фриман
 105  Глава 55 : Брайан Фриман  108  Глава 52 : Брайан Фриман
 111  Глава 55 : Брайан Фриман  112  Глава 56 : Брайан Фриман



 




sitemap