Детективы и Триллеры : Триллер : 19 : Тесс Герритсен

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25

вы читаете книгу




19

Они сидели в машине Барри Фроста у входа в отель «Колоннада»: Фрост и Риццоли — спереди, Маура — на заднем сиденье.

— Позвольте мне первой поговорить с ним, — попросила Маура.

— Будет лучше, если вы останетесь здесь, доктор, — сказал Фрост. — Неизвестно, как он себя поведет.

— Если я поговорю с ним, он, всего вероятней, не окажет сопротивления.

— Но если он вооружен…

— Он меня не тронет, — сказала Маура. — И мне бы не хотелось, чтобы вы его трогали, понимаете? Вы не должны арестовывать его.

— Что если он откажется ехать с нами?

— Он поедет. — Маура открыла дверцу машины. — Я все улажу.

Они поднялись на лифте на четвертый этаж в компании молодой супружеской пары, у которой, вероятно, мрачная троица вызвала удивление. В сопровождении Риццоли и Фроста Маура прошла по коридору и постучала в дверь номера 426.

Прошло несколько минут.

Она собиралась постучать еще раз, когда дверь наконец распахнулась, и на пороге появился Виктор. Взгляд его был усталым, а выражение лица бесконечно печальным.

— Мне было интересно, что же ты решила, — сказал он. — Я уже начал надеяться, что… — Он покачал головой.

— Виктор…

— Впрочем, удивляться, наверное, нечему… — Он посмотрел на Риццоли и Фроста, маячивших за спиной у Мауры. Горько усмехнулся: — Вы с наручниками?

— В наручниках нет необходимости, — сказала Маура. — Они просто хотят поговорить с тобой.

— Да, конечно. Просто поговорить. Мне следует вызвать адвоката?

— Как хочешь.

— Нет, ты скажи. Мне понадобится адвокат?

— На этот вопрос можешь ответить только ты, Виктор.

— Это что, проверка? Только виновные настаивают на адвокате.

— Адвокат никогда не помешает.

— Тогда, просто чтобы тебе кое-что доказать, я не стану вызывать адвоката. — Виктор перевел взгляд на детективов. — Мне нужно обуться. Если вы не возражаете. — Он отвернулся и пошел к шкафу.

Маура взглянула на Риццоли.

— Вы можете подождать здесь?

Она прошла в номер Виктора и закрыла за собой дверь, чтобы в последний раз остаться с ним наедине. Он сидел в кресле, шнуруя ботинки. Маура заметила, что на кровати лежит его чемодан.

— Ты собираешься, — сказала она.

— Мой самолет улетает в четыре. Но, как я понимаю, моим планам суждено измениться, верно?

— Я была вынуждена сказать им. Прости.

— Уверен, что ты поступила правильно.

— У меня не было выбора.

Он поднялся.

— У тебя был выбор, и ты его сделала. Думаю, этим все сказано.

Он подошел к двери и распахнул ее.

— Я готов, — объявил он и вручил Риццоли связку ключей. — Я так понимаю, вам нужно обыскать мою арендованную машину. Голубая «Тойота», стоит в гараже, третий этаж. И не говорите, что я не сотрудничал со следствием.

Фрост повел Виктора в коридор к лифтам. Риццоли потянула Мауру за рукав, сдерживая ее порыв последовать за мужчинами.

— Здесь вам придется отступить, — сказала Риццоли.

— Но ведь это же я сдала его вам.

— Поэтому вам не стоит участвовать в этом деле.

— Он был моим мужем.

— Вот именно. Поэтому вам стоит отступиться и позволить нам самим разобраться с ним. Вы и сами знаете это.

Разумеется, она знала.

Но все равно последовала за ними вниз по лестнице. Потом села в свою машину и сопровождала их до Шредер-Плаза. Она видела Виктора на заднем сиденье. Только однажды, когда полицейская машина остановилась на светофоре, он обернулся и посмотрел на нее. Их взгляды встретились всего на мгновение. Потом он отвернулся и уже больше не оборачивался.

* * *

Пока Маура искала место для парковки возле Шредер-Плаза, детективы уже увели Виктора наверх. Она поднялась в лифте на второй этаж и направилась прямо в отдел по расследованию убийств.

Барри Фрост остановил ее.

— Вам нельзя туда, доктор.

— Его уже допрашивают?

— Риццоли и Кроу занимаются им.

— Я сдала его вам, черт возьми. Дайте мне хотя бы послушать, что он говорит. Я могу понаблюдать из соседней комнаты?

— Вы должны подождать здесь, — заявил детектив. И мягко добавил: — Пожалуйста, доктор Айлз.

Она встретила его сочувственный взгляд. Из всех детективов Фрост был единственным, кому одним лишь теплым участием удавалось погасить ее протест.

— Почему бы вам не присесть за мой стол? — предложил он. — Я принесу вам чашечку кофе.

Маура опустилась на стул и взглянула на фотографию на столе Фроста — судя по всему, это была его жена. Миловидная блондинка с аристократическими скулами. Через мгновение Фрост принес кофе и сел за стол напротив Мауры.

Она так и не притронулась к напитку. И все смотрела на фотографию жены Фроста, думая о чужих браках. О счастливых исходах.

* * *

Виктор Бэнкс не нравился Риццоли.

Он сидел за столом в комнате для допросов, спокойно потягивал воду из чашки, и вся его поза была расслабленной и непринужденной. «Хорош собой, — думала Риццоли. — И знает об этом. Пожалуй, даже слишком хорош». Она смотрела на его потертую кожаную куртку, брюки цвета хаки и почему-то вспоминала Индиану Джонса, только без кнута. Бэнкс мог похвастать и ученой медицинской степенью, и солидной репутацией филантропа. Разумеется, девчонки падки на это. Даже доктор Айлз, всегда такая холодная и рассудительная обитательница секционного зала, потеряла из-за него голову.

«А ты предал ее, сукин сын».

Даррен Кроу сидел справа от нее. Как они заранее договорились, основной допрос должна была вести Риццоли. До сих пор Виктор был холоден, но шел на контакт; отвечая на поставленные вопросы коротко и ясно, он давал понять, что ему хочется как можно скорее покончить с этим. Этот человек не слишком-то уважал полицию.

«Но к концу допроса, — думала Риццоли, — ты меня зауважаешь».

— Итак, как давно вы в Бостоне, мистер Бэнкс? — спросила она.

— Доктор Бэнкс. Как я уже сказал, я здесь почти девять дней. Прилетел в прошлую субботу вечером.

— Вы сказали, что в Бостоне у вас была назначена встреча.

— Да. С деканом Гарвардской школы общественного здоровья.

— Какова цель этой встречи?

— У моей организации соглашения о сотрудничестве с целым рядом учебных заведений.

— Ваша организация называется «Одна Земля»?

— Да. Мы — международный благотворительный фонд медицинской помощи. Наши клиники работают по всему миру. Разумеется, мы с радостью принимаем всех студентов-медиков и медсестер, которые хотят добровольно работать в наших клиниках. Студенты приобретают реальный опыт работы в полевых условиях. Мы, в свою очередь, выигрываем от их знаний и навыков.

— А кто был инициатором встречи в Гарварде?

Бэнкс пожал плечами.

— Это был плановый визит.

— От кого исходила инициатива?

Молчание. Попался.

— От вас, так ведь? — подытожила она. — Две недели назад вы позвонили в Гарвард. Сказали декану, что приезжаете в Бостон и могли бы заглянуть к нему.

— Мне нужно поддерживать контакты.

— Так зачем же вы все-таки приехали в Бостон, доктор Бэнкс? Разве не было другой причины?

Пауза.

— Была.

— И какая же?

— Моя бывшая жена живет здесь. Я хотел повидать ее.

— Но вы ведь не общались с ней… сколько? Почти три года.

— Думаю, она уже все вам рассказала. Зачем тогда вы спрашиваете меня?

— Вам вдруг так отчаянно захотелось повидать ее, что вы летите через всю страну, даже не зная, примет ли она вас?

— Иногда любовь заставляет нас рисковать. Это вопрос веры. Веры в то, что нельзя увидеть и пощупать. Просто нужно взять препятствие. — Он посмотрел в глаза Риццоли. — Согласны, детектив?

Риццоли почувствовала, что краснеет, и замешкалась с ответом. Виктор перевернул вопрос с ног на голову, так что у нее возникло ощущение, будто это ее допрашивают. Любовь заставляет рисковать.

— Да, ваша бывшая жена очень симпатичная дама, — вмешался Кроу. Тон его был каким-то непринужденным, а вовсе не враждебным, словно они, двое мужчин, теперь объединились против Риццоли. — Я понимаю, почему вы проделали такой долгий путь. Так удалось вам навести мосты?

— У нас все стало налаживаться.

— Да, я слышал, что вы жили у нее последние несколько дней. Похоже на успех.

— Почему бы вам, в конце концов, не сказать правду? — прервала их диалог Риццоли.

— Правду? — удивился Виктор.

— Истинную причину вашего приезда в Бостон.

— Просто скажите, какого ответа вы от меня добиваетесь, и я с радостью дам его. Это сэкономит нам кучу времени.

Риццоли выложила на стол папку.

— Взгляните на это.

Виктор открыл ее и увидел все тот же набор фотографий из разрушенной деревни.

— Я это уже видел, — сказал он и захлопнул папку. — Маура мне показывала.

— Вас, кажется, это не слишком заинтересовало.

— Не слишком приятное зрелище.

— Оно и не должно быть приятным. Посмотрите еще раз. — Риццоли открыла папку, выудила один из снимков и швырнула его на стол. — Например, эту.

Виктор взглянул на Кроу, словно искал союзника перед лицом этой неприятной женщины, но Кроу просто пожал плечами, словно говоря: «Что я могу сделать?».

— Взгляните на фото, доктор Бэнкс, — сказала Риццоли.

— И что я должен сказать по этому поводу?

— В этой деревне была клиника «Одной Земли».

— И что в этом удивительного? Мы работаем там, где в нас нуждаются. И это значит, что иногда мы оказываемся в некомфортных или даже опасных условиях. — Он по-прежнему отводил взгляд в сторону, избегая смотреть на жуткую фотографию. — Это цена, которую мы платим как миссионеры. Мы рискуем так же, как и наши пациенты.

— Что случилось в той деревне?

— Думаю, все и так понятно.

— Посмотрите на фото.

— Я уверен, все отражено в полицейском отчете.

— Посмотрите на эту проклятую фотографию! Скажите мне, что вы видите.

Наконец взгляд Виктора сосредоточился на фотографии. Через мгновение он произнес:

— Сгоревшие тела, сваленные на пороге клиники.

— И как умерли эти люди?

— Мне сказали, что там была резня.

— Вы это точно знаете?

Виктор в упор посмотрел на Риццоли.

— Меня там не было, детектив. Я был дома, в Сан-Франциско, когда мне позвонили из Индии. Так что вы вряд ли можете рассчитывать на подробности с моей стороны.

— Откуда вам известно, что там было массовое убийство?

— Мы получили отчет из полиции штата Андхра-Прадеш. Это было нападение либо на политической, либо на религиозной почве, и свидетелей не оказалось, поскольку деревня относительно изолирована. Люди стараются не контактировать с прокаженными.

— И все-таки они сожгли трупы. Вы не находите это странным?

— Что здесь странного?

— Прежде чем поджечь тела, их свалили в большие кучи. Вы сами сказали: вряд ли кому захочется прикасаться к прокаженным. Так зачем нападавшие стали собирать тела?

— Это эффективнее. Сжигать их группами.

— Эффективнее?

— Я пытаюсь рассуждать логически.

— А какая логика в сожжении трупов?

— Ярость. Вандализм. Я не знаю.

— Зачем таскать трупы, тратить на них столько бензина, сооружать погребальные костры? Их ведь могли в любой момент застукать.

— К чему вы клоните?

— К тому, что тела необходимо было сжечь. Чтобы уничтожить доказательства.

— Доказательства чего? Ясно же, что там была резня. Никаким огнем этого не скроешь.

— Огонь мог скрыть тот факт, что никакой резни не было.

Она не удивилась, когда Виктор отвел взгляд в сторону. Теперь ему совсем не хотелось смотреть на Риццоли.

— Я не понимаю, почему вы задаете мне все эти вопросы, — сказал он. — Почему вы не доверяете отчету полиции?

— Потому что они либо ошиблись, либо получили взятку.

— Вы это знаете наверняка?

Она ткнула пальцем в фотографию.

— Посмотрите еще раз, доктор Бэнкс.

— Я бы предпочел не смотреть.

— Сожжены не только человеческие тела. Козы и куры тоже были убиты и сожжены. Как нерационально — уничтожать столько ценного питательного мяса. Зачем было убивать коз и кур, а потом сжигать их?

Виктор саркастически рассмеялся.

— А вдруг у них тоже была проказа? Я не знаю!

— Но что тогда случилось с птицами?

Виктор покачал головой.

— Что?

Риццоли указала на рифленую крышу клиники.

— Готова поспорить, вы даже не заметили этого. А доктор Айлз заметила. Эти темные пятна на крыше. На первый взгляд, опавшие листья. Но разве это не странно — листья, а деревьев нет?

Виктор не ответил. Он сидел, не двигаясь, опустив голову так низко, что Риццоли не могла видеть выражение его лица. Только поза говорила о том, что доктор Бэнкс готов к неизбежному.

— Это не листья, доктор Бэнкс. Это мертвые птицы. Какие-то вороны, я думаю. Три из них видны вон там, с краю. Как вы это объясните?

Он безучастно пожал плечами.

— Думаю, их могли подстрелить.

— Полиция не упоминает о выстрелах. В стенах здания нет пулевых отверстий, не обнаружено ни гильз, ни патронов. Да и в телах жертв не найдено осколков пуль. В отчете отражено, что у нескольких человек были раскрошены черепа, из чего был сделан вывод о том, что всех жителей убили во сне.

— Я бы тоже так предположил.

— Тогда как объяснить наличие дохлых птиц? Трудно представить, что эти вороны просто сидели на крыше, дожидаясь, пока кто-нибудь взберется туда и забьет их палками.

— Я не понимаю, к чему вы клоните. Какое отношение к делу имеют эти птицы?

— Самое прямое. Их не забили палками, в них не стреляли.

Виктор усмехнулся.

— Может, дыма наглотались?

— Когда деревню подожгли, птицы уже были мертвы. Все погибли — птицы, домашний скот, люди. Ни одного движения, ни одного дыхания. Это стерильная зона. Все живое уничтожено.

Виктор не нашелся что ответить.

Риццоли придвинулась поближе к нему.

— Сколько пожертвовал вашей организации «Октагон Кемикалз» в этом году, доктор Бэнкс?

Виктор поднес чашку к губам и принялся медленно потягивать воду.

— Сколько? — повторила она.

— Сумма исчисляется… десятками миллионов. — Он перевел взгляд на Кроу. — Можно мне еще воды?

— Десятками миллионов? — переспросила Риццоли. — Почему бы вам не назвать сумму в восемьдесят пять миллионов долларов?

— Вполне возможно.

— А за год до этого они не дали вам ни цента. Так что же изменилось? Неужели руководители «Октагона» ни с того ни с сего стали филантропами?

— Вам лучше спросить у них.

— Я спрашиваю вас.

— Мне действительно хочется еще воды.

Кроу вздохнул, взял пустую чашку и вышел из комнаты. Риццоли и Виктор остались одни.

Она придвинулась еще ближе.

— Все дело в деньгах, так ведь? Восемьдесят пять миллионов долларов — хорошие отступные. Должно быть, «Октагону» было что терять. А вы, очевидно, могли неплохо подзаработать, согласившись на сотрудничество с ними.

— О каком сотрудничестве идет речь?

— О молчании. Неразглашении их тайны. — Риццоли потянулась за другой папкой и выложила ее на стол. — Это был завод по производству пестицидов. Всего в нескольких километрах от деревни Бара. «Октагон» хранил там тонны метилизоцианата. В прошлом году они закрыли завод, вы в курсе? Сразу после резни в деревне Бара. Персонал прекратил работу, а завод сровняли с землей. Официальное объяснение — страх перед угрозой терроризма. Но вы ведь этому не верите, правда?

— Мне больше нечего добавить.

— Деревню уничтожили не террористы. И никакой резни не было. — Риццоли немного помолчала. И добавила еле слышно: — Это была промышленная катастрофа.


Содержание:
 0  Грешница The Sinner : Тесс Герритсен  1  Пролог : Тесс Герритсен
 2  1 : Тесс Герритсен  3  2 : Тесс Герритсен
 4  3 : Тесс Герритсен  5  4 : Тесс Герритсен
 6  5 : Тесс Герритсен  7  6 : Тесс Герритсен
 8  7 : Тесс Герритсен  9  8 : Тесс Герритсен
 10  9 : Тесс Герритсен  11  10 : Тесс Герритсен
 12  11 : Тесс Герритсен  13  12 : Тесс Герритсен
 14  13 : Тесс Герритсен  15  14 : Тесс Герритсен
 16  15 : Тесс Герритсен  17  16 : Тесс Герритсен
 18  17 : Тесс Герритсен  19  18 : Тесс Герритсен
 20  вы читаете: 19 : Тесс Герритсен  21  20 : Тесс Герритсен
 22  21 : Тесс Герритсен  23  22 : Тесс Герритсен
 24  23 : Тесс Герритсен  25  24 : Тесс Герритсен



 




sitemap