Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 11 : Тесс Герритсен

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14

вы читаете книгу




Глава 11

– «Спящий агент». Вот кем может быть этот Делфи, – сказал Ричард.

Они не осмелились обсуждать эту тему в машине – так и сидели, не проронив ни слова, пока их вез водитель. Но здесь, в шумном ресторане, с официантами, сновавшими вперед-назад, Ричард мог наконец-то разъяснить все свои версии.

– Уверен, именно это Ляйтнер и имел в виду.

– «Спящий агент»? – переспросила Берил.

– Тот, кого вербуют заранее, – объяснил ей дядя. – Нанимают какого-нибудь молодого человека. На протяжении многих лет он бездействует, как бы находится в запасе. Живет нормальной жизнью, пытается приобрести влияние, заручиться поддержкой людей, занимающих ответственные посты. А потом ему подают сигнал. И «спящий агент» активизируется.

– Так вот что имел в виду Ляйтнер, когда сказал «дремлет»! – догадалась Берил. – Делфи не умер. Но пока и не действует.

– Совершенно верно.

– Тогда этому «спящему агенту», чтобы быть им полезным, нужно занимать какой-нибудь ответственный пост. Или держаться близко к влиятельным людям, – задумчиво предположила Берил.

– Эта характеристика подходит Стивену Сазерленду, – заметил Ричард. – Американский посол, имеющий доступ ко всем секретным данным.

– Она подходит и Филиппу Сен-Пьеру, – сказал Хью. – Министр финансов, который в перспективе может стать премьер-министром…

– …и чрезвычайно уязвим для шантажа, – добавила Берил, размышляя о Нине и Филиппе. А заодно и об Энтони, их незаконнорожденном сыне, плоде их романа.

– Я свяжусь с Домье, – пообещал Хью. – Попрошу еще раз проверить благонадежность Сен-Пьера.

– Раз уж ты будешь беседовать с Клодом, – сказал Ричард, – попроси его заодно проверить и Нину.

– Нину?

– Мы ведь только что говорили об ответственных постах и влиянии! Жена посла, любовница Сен-Пьера – возможно, она подслушивала тайны сразу на двух постелях.

Хью покачал головой:

– Учитывая, что коэффициент ее умственного развития едва дотягивает до двадцати, Нина Сазерленд – последний человек, который, как мне кажется, мог бы работать на разведку.

– И единственный человек, который мог бы выйти сухим из воды, попав в подобное положение.

Хью нетерпеливо оглянулся в поисках официанта.

– Мы должны немедленно ехать в Париж, – сказал он и бросил на стол достаточно марок, чтобы заплатить за кофе. – Кто знает, что может случиться с Джорданом…

– Если это действительно Нина, ты думаешь, она может добраться до брата? – встревожилась Берил.

– Все эти годы я недооценивал Нину Сазерленд, – признал Хью. – И я не собираюсь еще раз допускать подобную ошибку.

* * *

Домье встретил их в аэропорту Орли.

– Я еще раз просмотрел секретные досье на Филиппа и Нину, – рассказывал Клод, пока они все вместе ехали на его лимузине. – Сен-Пьер чист. Его биография кристально чиста. Если он и «спящий агент», у нас нет никаких доказательств на этот счет.

– А Нина?

Домье глубоко вздохнул:

– А вот наша дражайшая Нина преподнесла сюрприз. Был один пункт в ее биографии, который ранее досконально не проверялся. Нине было восемнадцать, когда она впервые появилась на лондонской сцене. Маленькая роль, весьма незначительная, но тем не менее это стало началом ее актерской карьеры. В то время у нее была интрижка с одним из коллег-актеров – восточным немцем по имени Берт Клаузнер. Он утверждал, что является перебежчиком. Но три года спустя он будто растворился на просторах Англии, и с тех пор никто никогда о нем не слышал.

– Вербовщик? – предположил Ричард.

– Возможно.

– Как же так вышло, что этот недолгий роман ускользнул от внимания при проверке? – спросила Берил.

Домье пожал плечами:

– В досье было указано, когда Нина и Сазерленд поженились. К тому времени она уже ушла из театра, чтобы стать женой дипломата. Она никогда не состояла на государственной службе. Как правило, проверка благонадежности жен, особенно если они американки, проводится не самым детальным образом. Это помогло щекотливой детали о Нине просочиться сквозь пальцы.

– Значит, у вас есть признаки возможной вербовки, – констатировала Берил. – К тому же Нина, возможно, имела доступ к тайнам НАТО благодаря супругу. Но вам нечем доказать, что именно она – Делфи. И вы не можете доказать, что она – убийца.

– Верно, – признал Домье.

– Кроме того, я сомневаюсь, что вы заставите ее признаться, – добавил Ричард. – Когда-то Нина была актрисой. Былые навыки могли помочь ей в агентурной работе.

– Именно поэтому я предлагаю вот что, – сказал Домье. – Ловушку. Заманить ее в западню, заставить действовать.

– И кто же будет приманкой? – спросил Ричард.

– Джордан.

– Об этом не может быть и речи! – возмутилась Берил.

– Он уже согласился на это. Сегодня днем Джордана выпустят из тюрьмы. Мы перевезем его в отель, где он попытается привлечь к себе внимание.

Хью рассмеялся:

– Нашему Джордану даже стараться не придется!

– Мои люди займут все стратегические пункты в отеле. Если нападение произойдет, мы будем готовы.

– Но ведь что-то может пойти не так, – тихо сказала Берил. – Он может пострадать…

– Он вполне может пострадать и в тюрьме, – парировал Домье. – По крайней мере, это может помочь нам отыскать ответы на все вопросы.

– И, вероятно, получить еще один труп.

– У вас есть предложения получше?

Берил посмотрела на Ричарда, потом на дядю. Оба хранили молчание. «Не могу поверить, что они соглашаются на это!» – подумала она.

Берил взглянула на Домье:

– Чем я могу помочь?

– Ты и без того все усложнила, Берил, – встрял дядя Хью. – Для тебя будет лучше держаться подальше от места действия.

– В доме Вэйнов безопасность налажена наилучшим образом, – сказал Домье. – Реджи и Хелена уже согласились на то, что вы останетесь у них.

– Но я еще не согласилась, – веско напомнила она.

– Берил, – послышался голос Ричарда. Возлюбленный говорил тихо, спокойно, но непоколебимым, решительным тоном. – Джордан будет защищен со всех сторон. Люди Клода будут готовы к нападению. На этот раз никакой осечки не произойдет.

– И ты можешь гарантировать это? Хоть кто-нибудь из вас?

Ответом ей была тишина.

– Ничего нельзя гарантировать, Берил, – наконец еле слышно ответил Домье. – Мы должны рискнуть. Возможно, это единственный способ поймать Делфи.

Расстроенная, Берил задумчиво посмотрела в окно машины, обдумывая варианты. Осознав, что иных альтернатив, которые могли бы решить это сложное дело – если оно вообще, конечно, поддавалось решению, – нет, она тихо сказала:

– Я соглашусь, но при одном условии.

– Каком же?

Она посмотрела на Вулфа:

– Я хочу, чтобы ты был с ним. Я доверяю тебе, Ричард. Если ты будешь присматривать за Джорданом, я знаю, что с ним все будет в порядке.

Ричард кивнул:

– Я не отойду от него ни на шаг.

– Кто еще посвящен в этот план? – спросил Хью.

– Всего лишь несколько моих людей, – объяснил Домье. – Я был чрезвычайно осторожен, чтобы не допустить утечки информации к Филиппу Сен-Пьеру.

– А что известно Реджи и Хелене? – поинтересовалась Берил.

– Только то, что тебе нужно спрятаться в безопасном месте. Они делают это в качестве одолжения старым друзьям.

* * *

Именно как давнюю хорошую подругу Берил и встретили в резиденции Вэйнов. Как только ворота позади лимузина закрылись и все они оказались на территории владений Реджи и Хелены, огороженных высокой стеной, ее охватило удивительное ощущение комфорта. Этот дом и все вокруг казалось таким спокойным, таким знакомым: английские обои, поднос с чаем и бисквитами на столе, вазы с цветами, наполняющими своим ароматом комнаты. Определенно здесь никто не мог причинить Берил зла…

У нее почти не осталось времени, чтобы попрощаться с Ричардом. Когда Домье и Хью уже ждали снаружи в машине, любимый притянул Берил к себе. Крепко обнял, подарил прощальный поцелуй.

– Здесь ты будешь в полной безопасности, – прошептал он. – Не покидай резиденцию ни в коем случае.

– Я так волнуюсь за тебя! За тебя и за Джордана.

– Я не допущу, чтобы с ним что-то случилось. – Ричард нежно взял Берил за подбородок и прижался губами к ее губам. – Обещаю.

Он еще раз коснулся лица любимой и усмехнулся – это была самоуверенная усмешка, заставившая Берил поверить, что возлюбленный сделает все, что в его силах. А потом он ушел.

Стоя на пороге дома, Берил увидела, как автомобиль выкатился за пределы огороженной резиденции и железные ворота за ним закрылись. «Я с тобой, – думала она. – Что бы ни случилось, Ричард, я буду рядом».

– Пойдем, Берил, – позвал Реджи, нежно обвивая рукой ее плечи. – У меня предчувствие на подобные вещи. И я просто убежден, что все будет замечательно.

Берил посмотрела на улыбающееся лицо Реджи. «Слава богу, есть верные старые друзья», – мысленно поблагодарила она и позволила Реджи увести себя в дом.

* * *

Джордан сидел на четвереньках в своей тюремной камере, с шумом мешая игральные кости в руке. Его сокамерники, два неотесанных бандита, от которых сильно несло потом – или этот «аромат» источал уже сам Джордан? – в нетерпении нависали над ним, топоча ногами и издавая азартные крики. Джордан бросил игральные кости: они прокувыркались по полу и стукнулись о стену. Две пятерки.

– Черт побери! – по-французски застонали сокамерники.

Джордан в который раз с триумфом поднял кулак вверх:

– О-ля-ля!

Только в этот момент он заметил, как сквозь прутья камеры на него во все глаза смотрят посетители.

– Дядя Хью! – воскликнул Джордан, вскакивая на ноги. – Как я рад тебя видеть!

Недоверчивый взгляд Хью просканировал интерьер камеры. На койке была расстелена скатерть в красно-белую клетку, на которой лежали тарелки с нарезанной говядиной, тушеным лососем и чаша с виноградом. В пластмассовом ведре охлаждалась бутылка вина. На стуле у кровати стояла аккуратная стопка из полудюжины книг в кожаном переплете и ваза с розами.

– И это – тюрьма? – язвительно заметил Хью.

– О, я тут немного привел все в порядок. Еда была просто никудышная, так что я попросил кое-чем меня снабдить. И заодно принести какое-нибудь чтиво. Но, – со вздохом добавил Джордан, – боюсь, это все еще тюрьма, самая настоящая.

И он показал дяде на прутья решетки:

– Сам видишь.

Очнувшись от грустных мыслей, Джордан взглянул на Домье:

– Ну что, все готово?

– Если вы все еще согласны пойти на это.

– У меня нет иного выбора, вы так не считаете? Если учесть, какие у меня альтернативы…

Охранник отпер дверь камеры, и Джордан направился к нему, захватив свою связку верхней одежды. И все-таки он не мог уйти, не попрощавшись надлежащим образом со своими сокамерниками. Обернувшись, он увидел, как Фофо и Лерой мрачно смотрят на него.

– Боюсь, ребята, на этом наше знакомство заканчивается. Это был… – Джордан на мгновение задумался, силясь подобрать верное определение, – уникально-ароматный опыт.

Повинуясь неожиданному порыву, он бросил свой дорогущий, сшитый на заказ льняной пиджак недоверчиво смотрящему на него Фофо:

– Думаю, это придется тебе как раз впору. Носи на здоровье.

И, помахав на прощание рукой, Джордан удалился в сопровождении дяди и Клода. Они вместе вышли из здания и сели в лимузин Домье.

Джордана отвезли в «Риц» – ему предстояло обосноваться на том же самом этаже, но в другом номере. «Какое модное, прямо-таки светское местечко для гибели!» – усмехнулся он, выйдя из душа и надев новый костюм.

– Пуленепробиваемые окна, – вещал Домье. – Микрофоны в гостиной. В холле будут стоять двое моих людей. А кроме того, вам стоит иметь при себе это. – Домье потянулся к портфелю и вынул оттуда автоматический пистолет. Он вручил оружие Джордану, который осмотрел пистолет, удивленно подняв бровь:

– Это на самый худший случай? Значит, на самом деле мне придется защищать себя самому?

– Это мера предосторожности. Вы знаете, как им пользоваться?

– Думаю, с грехом пополам сумею, – ответил Джордан, мастерски проверяя патронную обойму. Он взглянул на Ричарда: – Итак, что же теперь?

– Перекуси в ресторане внизу, – ответил Вулф. – Не торопись, удостоверься, что тебя заметили как можно больше служащих. Оставь большие чаевые, привлеки к себе внимание. И возвращайся в свой номер.

– А потом?

– Подождем и посмотрим, кто появится, постучит в твою дверь.

– А что, если не появится?

– Появится, – мрачно сказал Домье. – Я гарантирую.

* * *

Амьелю Фошу позвонили всего через тридцать минут. Это была горничная отеля – та сама женщина, которая так пригодилась неделю назад, когда потребовался доступ в номера Тэвистоков.

– Он вернулся, – сказала горничная. – Англичанин.

– Джордан Тэвисток? Но он же в тюрьме…

– Я только что видела его в отеле. Номер триста пятнадцать. По-моему, он один.

Лицо Фоша исказила гримаса изумления. Похоже, сработали семейные связи Тэвистоков. Теперь Джордан на свободе – и превратился в уязвимую цель.

– Мне нужно попасть в его номер, – сказал Фош. – Сегодня вечером.

– Но я не могу это устроить.

– Вы ведь уже делали это прежде. Плачу вдвое больше.

Горничная презрительно фыркнула:

– Но этого явно мало! Я могу потерять работу.

– Я заплачу более чем достаточно. От вас требуется лишь снова дать мне ключи.

На другом конце провода ненадолго установилась тишина, потом горничная сказала:

– Сначала вы оставите мне конверт. А уже потом я передам вам ключ.

– Согласен, – ответил Фош и отключился.

Амьель тут же набрал номер Энтони Сазерленда.

– Джордан Тэвисток вышел из тюрьмы, – сказал он. – И снял номер в «Рице». Вы все еще желаете, чтобы я продолжал?

– На этот раз я хочу, чтобы дело было доведено до конца. И я добьюсь этого, даже если придется все контролировать лично! Когда мы выезжаем?

– Не думаю, что это мудрое решение…

– Когда мы выезжаем? – стоял на своем Энтони.

Фош подавил недовольный ропот. Было бы ошибкой позволить Сазерленду принимать участие в операции. Мальчишка был обычным вуайеристом, сгоравшим от желания почувствовать вкус самой сильной власти – взять чью-то жизнь. Фош почувствовал это еще много лет назад, в тот день, когда они впервые встретились. Наблюдая за Энтони, Амьель понимал, что парня со временем увлекут яркие, острые ощущения – с сексуальным подтекстом или без него.

Теперь молодой человек желал испытать нечто новенькое. Убить. Это было ошибкой, определенно ошибкой…

– Вспомните, кто платит вам гонорар, месье Фош, – сказал Энтони, – и, кстати, не скупится на вознаграждение. Я тот, кто принимает решения, не вы.

«Даже если это глупые, опасные решения?» – спросил сам себя Фош. Немного подумав, он решился:

– Это произойдет сегодня ночью. Мы подождем, пока он уснет.

– Сегодня ночью, – согласился Сазерленд. – Я буду там.

* * *

В двадцать три тридцать Джордан погасил свет в своем гостиничном номере, засунул три подушки под постельное покрывало и взбил все это так, чтобы творение рук его напоминало человеческую фигуру. Потом он занял позицию у двери, рядом с Ричардом. Так они и стояли в темноте, напряженно ожидая, когда же что-то случится. Когда же хоть что-нибудь случится! До сих пор вечер протекал так, что можно было вывихнуть челюсть, зевая от скуки. Домье сделал Джордана заключенным в своем собственном номере.

Тэвисток два часа пялился в телевизор, потом пролистал «Пари матч» и разгадал пять кроссвордов. «Что я должен сделать, чтобы привлечь этого убийцу? – размышлял он. – Отправить ему приглашение с тиснеными буковками?»

Вздохнув, Джордан оперся о стену.

– Чем-то подобным ты и занимался в прошлом, Вулф? – пробормотал он.

– Да, долгое ожидание, много скуки, – подтвердил Ричард. – И время от времени – моменты малодушия, ужаса.

– А что заставило тебя бросить службу? Скука или страх?

Ричард немного подумал:

– Неприкаянность.

– Ах! Мужчина тоскует по дому, семейному очагу. – Джордан улыбнулся. – А ну-ка, признавайся, моя сестра фигурирует в этом уравнении?

– Берил… одна из его составляющих.

– Ты не ответил на вопрос.

– Я не знаю ответа, – признался Ричард. Он выпрямил плечи, чтобы ослабить напряженность в мускулах. – Иногда все это кажется мне какой-то нелепой плохой игрой. Несомненно, я могу натянуть смокинг, прохаживаться на светском приеме, потягивая бренди. Но я не одурачу никого, и прежде всего – самого себя. И, разумеется, не одурачу Берил.

– Ты действительно думаешь, что это то, что ей нужно? Щеголь в бабочке?

– Я не знаю, что ей нужно. И чего она хочет. Я лишь понимаю, что она, вероятно, думает, что влюблена. Но как, черт возьми, кто-нибудь может знать это наверняка, попав в такую сумасшедшую переделку?

– Значит, ты ждешь, пока все это сумасшествие останется позади. Тогда ты будешь решать.

– И учиться жить с последствиями этого решения.

– Вы ведь уже любовники, не так ли?

Ричард удивленно посмотрел на Джордана:

– Ты всегда такой любознательный по поводу личной жизни твоей сестры?

– Я – ее самый близкий родственник мужского пола. И на этом основании считаю себя в ответе за ее честь, – тихо рассмеялся Джордан. – Берегись, Вулф, когда-нибудь мне наверняка придется тебя застрелить! Если, конечно, я переживу эту ночь.

Теперь уже они оба засмеялись. И, опершись о стену, принялись ждать.

В час ночи послышался слабый щелчок открываемой двери в холле. Неужели кто-то только что вошел на этаж с лестничной клетки? Джордан мгновенно приготовился к нападению, ощутив стремительный прилив адреналина.

– Ты слышал… – зашептал он.

А Ричард уже сжался в неудобной позе, весь превратившись в слух. В кромешной тьме Джордан ощущал, как напряжен его компаньон, приготовившийся действовать. «Куда подевались агенты Домье? – в отчаянии думал он. – Где те двое, что должны были стоять на этаже?»

Ключ медленно поворачивался в замке номера. Джордан застыл на месте, его сердце неистово билось, пот покрывал ладони. Он напряженно сжимал пистолет скользкой рукой.

Дверь распахнулась, и две фигуры медленно, крадучись вошли в номер. Первый силуэт прицелился в сторону кровати. Выпустить одну-единственную пулю – вот и все, что удалось стрелявшему, прежде чем Ричард налетел на него сбоку. Мощь его атаки заставила сразу двух мужчин с грохотом свалиться на пол.

Джордан ткнул пистолет в ребра второму незваному гостю и отрывисто приказал:

– Ни с места!

К его изумлению, человек стоять на месте не захотел: вместо этого злоумышленник повернулся и бросился наутек из комнаты. Джордан помчался за ним по холлу – чтобы увидеть, как двое вовремя подоспевших французских агентов уже борются с беглецом на полу. Наконец они схватили его, брыкающегося и извивающегося, и поставили на ноги. Джордан в изумлении уставился на бандита:

– Энтони???

– У меня кровь! – брызгал слюной Энтони Сазерленд. – Они сломали мне нос! Похоже, они сломали мне нос!

– Визжи дальше, и они точно тебе его доломают! – взревел Ричард.

Джордан обернулся и увидел, что Ричард уже выволок стрелявшего человека из номера. Вулф откинул голову непрошеного гостя назад, чтобы Джордан смог разглядеть его лицо:

– Посмотри-ка хорошенько. Узнаешь?

– Да ведь это мой фальшивый адвокат! – удивился Тэвисток. – Месье Жарр!

Ричард кивнул и резко уложил лысеющего француза на пол:

– А теперь давай выясним его настоящее имя.

* * *

– Это просто сверхъестественно, – задумчиво произнес Реджи, – как ты похожа на свою мать!

Дворецкий давно убрал кофейные чашки, а Хелена отправилась наверх, чтобы проверить готовность комнаты для гостей. Берил и Реджи остались сидеть одни, с наслаждением смакуя бренди в обшитом деревом кабинете. Огонь потрескивал в камине – не для того, чтобы согреть и без того жаркую июльскую ночь. Скорее для того, чтобы подбодрить, заверить, что огонь родного дома развеет любую тьму, а заодно и вселенское зло.

Сжимая в ладонях бокал с бренди, Берил наблюдала, как яркие отсветы пламени отражаются в золотистой жидкости.

– О маме у меня сохранились типично детские воспоминания, – сказала она. – Я помню лишь то, что важно для каждого ребенка. Ее улыбку. Мягкость ее рук.

– Да-да. Такова была Мэдлин.

– Мне говорили, что она была просто очаровательна.

– Так и есть, – с нежностью отозвался Реджи. – Она была самой притягательной, самой удивительной женщиной из всех, что я знал…

Берил подняла глаза от бокала и увидела, как Реджи смотрит на огонь – внимательно, будто угадывает в пламени лица старых призраков. Она с нежностью обратилась к нему:

– Мама как-то мне говорила, что вы – самый старый и самый лучший ее друг.

– Она в самом деле так говорила? – улыбнулся Реджи. – Да, полагаю, это правда. Знаешь, мы ведь играли вместе, когда были детьми. В Корнуолле…

Вэйн быстро заморгал, и Берил показалось, будто она увидела блестящие капельки слез на его веках.

– Я ведь был у нее первым, понимаешь, – тихо произнес он. – До Бернарда, до…

Вздохнув, Реджи откинулся на своем стуле:

– Но это было давным-давно.

– Вы все еще часто думаете о ней.

– Мне трудно забыть. – Он залпом осушил бокал бренди. Потом дрожащей рукой налил еще один – уже третий. – Каждый раз, когда я смотрю на тебя, невольно думаю: «Это Мэдлин, она воскресла». Я так часто вспоминаю ее, мне так ее не хватает…

Реджи неожиданно прервался, напрягся всем телом и бросил взгляд на дверной проем. Там стояла Хелена, устало покачивая головой:

– Сегодня ты выпил уже достаточно, Реджи.

– Это только третий бокал.

– И сколько их еще будет?

– Еще несколько, если ты наконец не отстанешь!

Хелена вошла в кабинет и взяла его за руку:

– Пойдем, дорогой. Ты и так уже достаточно поддержал Берил. Пора идти спать.

– Но сейчас лишь час ночи!

– Берил утомилась. Тебе следует быть более деликатным.

Реджи посмотрел на гостью:

– О! О да, ты, возможно, права.

Он поднялся со стула и неверной походкой направился к Берил. Она обернулась, когда Реджи склонился, чтобы чмокнуть ее в щечку. Это был слезливый, сентиментальный поцелуй, влажный и сдобренный запахом бренди, – неудивительно, что Берил с трудом подавила в себе желание отшатнуться. Когда Реджи выпрямился, она снова заметила слезы, блестевшие на его глазах.

– Спокойной ночи, дорогая, – тихо сказал он. – С нами ты будешь в полной безопасности.

С чувством жалости Берил проследила взглядом, как старик удалился из кабинета, шаркая ногами.

– Ему явно противопоказано то количество спиртного, которое он в себя регулярно вливает, – вздохнула Хелена. – Понимаешь, годы проходят, а он совершенно не думает о том, что многое меняется. Включая способности его организма вмещать весь этот алкоголь.

Хелена страдальчески улыбнулась:

– Надеюсь, он тебя не сильно утомил.

– Нет, нисколько. Мы говорили о маме. Он сказал, что я напоминаю ее.

Хелена кивнула:

– Да, ты действительно очень на нее похожа. Разумеется, я не знала ее так хорошо, как Реджи.

Она уселась на подлокотник кресла:

– Хорошо помню, как познакомилась с ней. Это произошло на моей свадьбе. Мэдлин и Бернард присутствовали среди гостей, в ту пору они и сами были молодоженами. Это было так заметно – даже по одному тому, как они смотрели друг на друга. Такая красивая пара…

Хелена взяла бокал Реджи, протерла стол.

– Когда мы снова повстречались в Париже, а было это уже пятнадцать лет спустя, Мэдлин, казалось, ничуть не изменилась. Это было прямо-таки сверхъестественно, годы нисколько не сказались на ее внешности – тогда как все остальные остро прочувствовали течение времени на себе.

Повисла долгая пауза. А потом Берил спросила:

– У нее был любовник?

Вопрос прозвучал тихо, так тихо, что почти утонул в сумраке кабинета. Тишина вновь воцарилась в комнате и тянулась так долго, что Берил уже засомневалась, вдруг ее слова остались незамеченными. Но тут Хелена ответила:

– Это ведь вряд ли тебя удивит, не так ли? В Мэдлин была какая-то магия – нечто волшебное, чего явно недостает многим из нас. Это вопрос везения, знаешь ли. То волшебство, которое невозможно создать упорным трудом или учебой. Это в генах. Наследственное, все равно что родиться с серебряной ложкой во рту.

– Но моя мать не родилась с этой пресловутой серебряной ложкой.

– Она и не нуждалась в этом. В ней действительно было какое-то непостижимое очарование. – Хелена резко повернулась, собираясь уходить. В дверном проеме она задержалась и с улыбкой оглянулась на Берил: – Увидимся утром. Спокойной ночи.

Та кивнула:

– Спокойной ночи, Хелена.

Берил еще долго сидела, хмуро глядя на пустой дверной проем и слушая, как Хелена поднимается по лестнице. Когда шаги стихли, она подошла к камину и уставилась на тлеющие угольки затухавшего огня. Берил думала о матери, о том, была ли Мэдлин когда-нибудь здесь, в этом кабинете, в этом доме. Да, конечно, она могла тут бывать. Реджи был ее самым старым другом. Много лет назад, в Англии, они часто обменивались визитами, эти две семейные пары…

Это было до того, как Хелена настояла на том, чтобы Реджи перебрался в Париж и занял ответственный пост.

Берил вдруг застыла, пораженная вопросом: почему? Неужели была какая-то невысказанная причина, по которой Вэйны так спешно уехали из Англии? Хелена выросла в Бекингемшире, ее родовое гнездо находится всего в двух милях езды от Четвинда. Как, наверное, трудно было собирать всю домашнюю утварь, оставлять все, что было таким родным, и отправляться в страну, даже не зная тамошнего языка! Такой переезд любому человеку дался бы непросто.

Только если бы этот человек не бежал от чего-то…

Берил подняла голову, и ее взгляд упал на забавную статуэтку, стоявшую на каминной полке. Она изображала маленького толстенького человечка, державшего винтовку. На статуэтке красовалась надпись: «Реджи Вэйну, который предпочитает стрелять по своим собственным ногам. Стрелковый клуб «Тремон».

Рядом со статуэткой стояли в ряд разного рода безделушки, напоминавшие Реджи о прошлом: медаль футбольного турнира, старое фото крикетной команды, каменная лягушка. Судя по выставленным напоказ милым пустячкам, это было личное пристанище Реджи – комната, в которой он скрывался от остального мира. Комната, которая хранила его тайны.

Берил внимательно изучила все фотографии в кабинете – и не встретила ни одного снимка Хелены. Реджи не держал изображений жены ни на столе, ни на книжных полках. Берил показалось это странным, ведь она прекрасно помнила кабинет своего отца и все эти фото Мэдлин, выставленные на всеобщее обозрение.

Она переместилась к столу Реджи из вишневого дерева и начала тихо открывать ящики. В первом обнаружился вполне ожидаемый беспорядок из ручек и скрепок для бумаг. Берил открыла второй ящик и увидела лишь пачку бумаги кремового цвета и записную книжку. Она закрыла ящики и принялась кружить по комнате, размышляя: «Именно в этом кабинете, Реджи, вы прячете свои самые бесценные, личные сокровища. Воспоминания, которые вы скрываете, даже от своей жены…»

Сосредоточенный взгляд Берил скользнул по кабинету, остановившись на кожаной скамеечке для ног. Судя по всему, скамеечка предназначалась в пару к большому мягкому креслу, но стояла не на положенном месте, а со стороны стула. При своем нынешнем расположении скамейка не служила никакой полезной цели, разве что… на ней можно было стоять.

Берил посмотрела чуть выше, туда, где у стены стоял секретер из красного дерева. Его полки были заполнены старинными книгами, которые были надежно защищены стеклянными дверцами. Шкаф был как минимум восьми футов высотой, на его вершине красовалась прекрасно подобранная пара фарфоровых ваз.

Берил подтащила скамеечку к секретеру и встала на нее, сумев дотянуться до первой вазы. Она была пустой, покрытой слоем пыли, – точно так же, как и вторая. Берил попыталась задвинуть вазы на место, но не смогла: что-то мешало. Она потянулась вперед что было сил, и пальцы нащупали что-то плоское и кожаное. Берил ловко ухватила предмет за край и вытянула его из шкафа.

Это был фотоальбом. Берил взяла его с собой к камину и уселась перед угасающим огнем. Открыв альбом, она увидела первый снимок, изображавший смеющуюся темноволосую девочку. Героине снимка было, очевидно, лет двенадцать, она сидела на качелях. Юбка девочки задорно собралась у бедер, ее голые ноги свисали вниз. На следующей странице альбома обнаружился снимок той же девочки – уже немного постарше, в красивом наряде по случаю майского праздника, с цветами, вплетенными в ее спутанные волосы.

Берил продолжала листать альбом, рассматривая все новые и новые фотографии темноволосой девушки: вот она, обутая в резиновые сапоги, удит рыбу в реке, вот машет рукой из автомобиля, вот висит вверх ногами на ветке дерева… И последний снимок – свадебное фото. Оно было порвано на две половинки: кусок фотографии с неровными краями представлял только невесту, изображения жениха не было.

Казалось, Берил целую вечность смотрела на лицо, которое знала с детства, – лицо, которое было так похоже на ее собственное. Она прикасалась к улыбающимся губам на снимках, водила пальцем по завиткам темных волос, которые выбивались из высокой прически… И думала о том, что должен чувствовать мужчина, столь отчаянно, безрассудно любящий женщину. И потерявший эту женщину, которая отдала свое сердце другому.

Подумать только: он бежал от своих воспоминаний о возлюбленной в другой город, в другую страну – только затем, чтобы снова встретить ее в этом же самом городе. И обнаружить, что даже пятнадцать лет спустя чувства остались прежними и он не в силах сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить свои страдания. Несчастный влюбленный не волен сделать ничего… по крайней мере, пока она жива.

Берил закрыла альбом и подошла к телефону. Она не знала, как связаться с Ричардом, поэтому набрала номер Домье и прослушала сообщение автоответчика, записанное на французском языке деловитым тоном.

После звукового сигнала она выпалила:

– Клод, это Берил. Я должна немедленно с вами поговорить. Думаю, мне удалось обнаружить новые доказательства. Пожалуйста, свяжитесь со мной. Как только вы…

Связь неожиданно оборвалась, и Берил замерла, ее рука застыла на трубке. Кто же не дал ей договорить?

Она прислушалась, но все заглушало биение собственного сердца. Берил положила трубку. «Параллельный телефон, – догадалась она. – Кто-то подслушивал по параллельному аппарату».

Она вскочила на ноги: «Я не могу оставаться здесь, только не в этом доме! Не под этой крышей. Не теперь, когда я знаю, что он мог быть тем самым убийцей…»

Крепко сжимая альбом в руке, Берил выбежала из кабинета Реджи и понеслась по коридору. Отключив систему сигнализации, она без проблем миновала дверь дома. Снаружи царила прохладная ночь, в ясном небе слабо мерцали звезды, вдали сияли огни города. Окинув взором внутренний каменный дворик, она увидела, что железные ворота закрыты – и наверняка надежно заперты. Глава парижского отделения крупного банка, Реджи был одной из основных мишеней для террористов, поэтому для своей резиденции он выбрал самую лучшую систему безопасности.

«Я должна сбежать отсюда, – решила Берил. – Так, чтобы никто не знал». А что потом? Добраться на попутке до ближайшего полицейского участка? Или до квартиры Домье? «Куда-нибудь, только подальше отсюда», – подумала она.

Берил окинула взором периметр внутреннего двора, надеясь обнаружить в высокой стене дверной проем или какой-нибудь выход. Она заметила еще одни ворота, которые, впрочем, тоже были заперты. «Есть только один способ выбраться отсюда», – догадалась она.

Беглянке предстояло перелезть через стену. Оценив растущие во дворе деревья, она выбрала высокую яблоню с нависавшей над стеной веткой. По-прежнему сжимая фотоальбом в одной руке, Берил вскарабкалась на самую нижнюю ветку. Подниматься вверх было довольно легко, она одолевала ветку за веткой, но с каждым движением дерево покачивалось и яблоки с шумом падали на землю.

Оказавшись на самом верху, Берил перебросила альбом по другую сторону стены и соскользнула на землю следом за ним. Она тут же подобрала свою драгоценную находку и повернулась к дороге. Слепящий луч прожектора заставил ее замереть на месте.

– Это и не вор вовсе, – послышался голос. – Что же ты тут делаешь, Берил?

Щурясь от яркого света, Берил смогла разобрать лишь силуэт Хелены, стоявшей прямо перед ней.

– Я… я хотела прогуляться. Но ворота были заперты.

– Я бы могла открыть их для тебя.

– Мне не хотелось вас будить. – Берил старательно отводила глаза от прожектора. – Пожалуйста, нельзя ли убрать этот осветительный прибор? У меня уже глаза от него болят.

Луч медленно соскользнул вниз, остановившись на фотоальбоме, который Берил сжимала в руке. Она прижала альбом к груди в надежде на то, что Хелена его не заметит, но было уже слишком поздно, миссис Вэйн увидела ее находку.

– Откуда ты это взяла? – тихо спросила Хелена. – Где ты это нашла?

– В кабинете, – призналась Берил. Теперь не было ни малейшего смысла отпираться: доказательство ее вины было здесь, в ее собственных руках.

– Все эти годы… – пробормотала Хелена. – Он прятал это от меня все эти годы… И он поклялся мне…

– В чем, Хелена? В чем он поклялся?

Повисла гнетущая тишина.

– В том, что больше не любит ее, – наконец послышался шепот. А потом Хелена издала грустный смешок, полный издевки над самой собой. – Я проиграла призраку! Вся эта ситуация казалась безнадежной, пока она была жива. Но теперь она мертва, а я все еще не могу дать ей отпор. Мертвые, видишь ли, не стареют. Они остаются молодыми и красивыми. И самыми лучшими.

Полная сочувствия, Берил приобняла несчастную:

– Они не были любовниками, Хелена. Я точно это знаю.

– Я никогда не была для него достаточно хороша!

– Но он женился на вас. Наверняка он чувствовал к вам любовь…

Хелена отпрянула и гневно отмахнулась от дружеских объятий Берил:

– Это была не любовь – злоба! Что-то вроде глупого мужского жеста, который должен был доказать Мэдлин, что он ни капельки не страдает. Мы поженились спустя всего месяц после ее свадьбы. Как ты понимаешь, я была лишь утешительным призом. Я дала ему солидные связи, деньги. И он с удовольствием принял все это. Но он никогда, никогда не хотел моей любви!

Берил снова попыталась обнять и утешить Хелену, но та снова резко отшатнулась от нее.

– Настало время двигаться дальше, Хелена, – мягко сказала Берил. – Живите своей жизнью, без него. Вы еще молоды…

– Он – вся моя жизнь.

– Но все эти годы вы наверняка знали об этом, об убийстве! Вы должны были подозревать, что Реджи был тем, кто…

– Это был не Реджи.

– Хелена, пожалуйста, подумайте об этом!

– Это не Реджи.

– Но он был буквально одержим ею, не мог никак отпустить ее! Не мог позволить другому мужчине любить ее…

– Это была я.

От этих трех слов, произнесенных с неожиданным спокойствием, кровь Берил буквально застыла в жилах. Шокированная признанием, она уставилась на темный силуэт, стоявший прямо перед ней, отчаянно продумывая пути к бегству. Можно было помчаться вниз по дороге, добраться до двери ближайшего дома и колотить в нее что есть сил… Решив, что шансы на успех довольно высоки, Берил уже приготовилась стремительно пронестись мимо Хелены. Но неожиданно ее остановил характерный щелчок – это был звук взводимого курка.

– Ты так похожа на нее, – прошептала Хелена. – Когда я впервые увидела тебя, много лет назад, в Четвинде, мне даже показалось, будто она вернулась с того света. И сейчас мне придется убить ее снова.

– Но я не Мэдлин…

– Теперь уже не имеет никакого значения, кто ты. Просто потому, что ты все знаешь.

Хелена подняла руку, и сквозь темноту Берил заметила, как пистолет сверкнул в ее руке.

– В гараж, Берил, – приказала Хелена. – Нам нужно кое-куда прокатиться.


Содержание:
 0  По их следам : Тесс Герритсен  1  Пролог : Тесс Герритсен
 2  Глава 1 : Тесс Герритсен  3  Глава 2 : Тесс Герритсен
 4  Глава 3 : Тесс Герритсен  5  Глава 4 : Тесс Герритсен
 6  Глава 5 : Тесс Герритсен  7  Глава 6 : Тесс Герритсен
 8  Глава 7 : Тесс Герритсен  9  Глава 8 : Тесс Герритсен
 10  Глава 9 : Тесс Герритсен  11  Глава 10 : Тесс Герритсен
 12  вы читаете: Глава 11 : Тесс Герритсен  13  Глава 12 : Тесс Герритсен
 14  Эпилог : Тесс Герритсен    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.