Детективы и Триллеры : Триллер : 28 : Грегг Гервиц

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46

вы читаете книгу




28

Тим ушел, не потрудившись найти Рейнера и оповестить его о своем уходе. Съезжая с подъездной дорожки, он почувствовал, как дом нависает над ним, темный и фальшиво-старинный.

Он проехал несколько кварталов, потом припарковался и пролистал записи государственного защитника по делу Кинделла. Возбуждение уступило место разочарованию. Беседы адвоката с Кинделлом перед судом были отрывочными и неполными.

«Жертва принадлежала к тому типу, который особенно привлекал клиента».

«Клиент утверждает, что после смерти он провел с телом полтора часа».

У Тима скрутило желудок, и ему пришлось опустить стекло и глотнуть холодный воздух, прежде чем он смог собраться с силами и читать дальше.

Предложение на пятой странице привело его в состояние шока. Он попытался привести себя в чувство и вдруг заметил, что перечитывает его снова и снова, пытаясь увязать каждое слово с его значением.

«Клиент утверждает, что все аспекты преступления он совершил один».

А снизу приписка:

«Не говорил ни с кем о Вирджинии Рэкли или о преступлении, пока полицейский наряд не прибыл к нему в гараж».

Преодолевая окутавшее его оцепенение, Тим закончил читать отчет. Никакой новой информации.

У Кинделла не было причины обманывать защитника и лгать в конфиденциальной беседе. Если только в папке не было дополнительных фактов, не отраженных в отчете государственного защитника. Тогда Тим все это время был на ложном пути. Гутьерес, Харрисон, Делейни, его отец – все они правы.

Убеждение в том, что у Кинделла был сообщник, переросло в навязчивую идею, защищавшую его от страшного удара, который несла с собой смерть Джинни. Если Кинделл в самом деле был единственным убийцей Джинни, то у Тима не было вариантов. Ему ничего не оставалось делать, как столкнуться с Кинделлом лицом к лицу и сказать себе, что смерть его ребенка – это реальность.

Дрей пошла спать – автоответчик включился на середине первого же звонка, – и он сообщил ей новость, зашифровав ее на случай, если там был Мак.

Внезапно ощутив, что он полностью истощен, Тим поехал домой и провалился в сон. Проснувшись, он несколько минут полежал на матрасе, глядя, как пылинки кружатся в луче утреннего света, льющегося из окна. Его мысли упорно возвращались к черной папке, ожидавшей его в сейфе Рейнера.

Если эта папка не даст доказательств того, что в деле был сообщник, он скоро сможет разобраться с Кинделлом.

Но сначала надо достать Баурика.

Он принял душ, оделся и вышел на улицу. Он сидел за столиком в углу забегаловки, где подавали завтраки, и листал «Лос-Анджелес таймс». Казнь Дебуфьера снова попала в заголовки, но в статьях мало писали о реальном ходе расследования.

Через некоторое время Тим вернулся в свою квартиру и сел на единственный стул, положив ноги на подоконник. Потом вытащил три страницы записей, которые забрал из папки Баурика. В поисках вдохновения зашел в Интернет и нашел фотографию тренера, сжимающего в объятиях свою мертвую дочку. Долго смотрел на лицо мужчины, перекошенное мукой и каким-то упорным неверием. Теперь Тим испытывал к нему сострадание.

И еще его вдруг придавило осознание бесполезности всего, что он делал.

Он потер руки, просмотрел три страницы записей и сформулировал стратегию. Баурик искусно организовал свое исчезновение, чтобы избежать угроз и покушений на свою жизнь. В обычное время вычислить его местонахождение не составляло для Тима особого труда. Любое госучреждение, от Министерства финансов до Иммиграционной службы и таможни, располагали подробной компьютерной базой данных, но все они сейчас были для него недоступны. Тим не мог позвонить своим приятелям в других агентствах, коллегам и знакомым из разных компаний. Он не мог ни с кем говорить лично, появляться в каких-либо местах или просить разузнать о чем-нибудь информаторов. Придется все делать тайком, как преступнику, которым, как он полагал, он и является.

Он начал с последнего известного адреса Баурика. Связался с управляющим домом и притворился, что занимается счетами. Конечно, это был выстрел издалека, но Тим знал, что начинать нужно с малого. Никакой информации о своем новом адресе Баурик управляющему не оставлял, но Тим узнал дату, его отъезда: 15 января.

Представившись почтовым инспектором, расследующим мошенничество, он позвонил в газовую и электрическую компании, в компанию, занимающуюся водоснабжением, и в компанию, предоставляющую услуги кабельного телевидения. Тим говорил грубым голосом и называл фальшивый номер значка. Он был поражен, насколько просто получить конфиденциальную информацию. К сожалению, все записи Баурика были по адресам, где он проживал до 15 января.

Назвав имя Теда Мейбека и номер его значка – Тим полагал, что тот был ему должен, – он попытался таким же образом прощупать медицинские учреждения, но это ни к чему не привело. Медицинский персонал был либо некомпетентен в отслеживании подобной информации, либо хорошо подготовлен в вопросах политики конфиденциальности и не выдавал данные. Согласно информации из папки, у Баурика не было своей машины – мать обычно подвозила его в школу, что делало его объектом насмешек других старшеклассников. Показания одноклассников о характере Баурика были нелестными. Все, за исключением показаний одной девочки, Эрики Хайнрих, которая отметила, что баскетбольная команда жестоко издевалась над Бауриком и другими, ныне покойными стрелками.

Повсюду были тупики. Тим бросился на поиски Баурика, словно исполнял ордер на арест, и неожиданные препятствия выбили его из колеи.

Тим попытался представить, каково это – иметь ребенка, способного на убийство. Неужели можно его любить?

Внезапно Тим почувствовал, как в нем что-то зашевелилось, и кусочки мозаики встали на место. Кулон в виде половины монетки с неровными краями, который он видел на фотографии Баурика. Кулон влюбленного. Каждый из влюбленных носил часть монетки. Свидетельские показания Эрики Хайнрих стали еще сильнее выделяться на общем фоне. Единственный сочувственный отзыв. Подружка.

Тим зашел в Интернет и напечатал «Эрика Хайнрих» в окошке «Поиск людей» Yahoo. И получил два совпадения: семнадцатилетняя девушка в Лос-Анджелесе и семидесятидвухлетняя дама в Фредериксбурге, штат Техас. Бабушка? Один из парней, который раньше работал снайпером в отряде рейнджеров, был родом из Фредериксбурга, поэтому Тим знал, что там живет германская община – отсюда и имя девочки.

Он нашел телефонный номер Эрики и набрал его. Ответила женщина.

– Это Эрика Хайнрих?

В голосе женщины послышалось раздражение:

– Это ее мать, Кирстен. В чем дело, что она натворила на этот раз?

– Простите, наверное, у нас в базе данных перепутаны имена. Я из «Контакт Телекоммуникейшн», хочу сообщить, что вы можете…

– Меня это не интересует.

– Ну, если ваша семья живет за пределами штата, наши тарифы будут для вас чрезвычайно выгодными. Два цента за минуту при звонке из одного штата в другой и всего десять центов за минуту при звонке в Европу.

Тяжелая пауза, перебиваемая только звуками дыхания:

– Два цента за минуту? В чем подвох?

– Никакого подвоха. Могу ли я спросить, чьими услугами вы сейчас пользуетесь?

– «Эм-Си-Ай».

– А при местных звонках?

– «Веризон».

– Мы перекрываем и «Эм-Си-Ай», и «Веризон» почти на четыреста процентов. Вы ежемесячно платите двадцать долларов…

– Двадцать долларов? Мошенники поганые. – Она повесила трубку.

В квартире у Тима не было телефонного справочника, Джошуа куда-то ушел, а трубка автомата в будке на углу оказалась вырванной с корнем, и справочника здесь тоже не было. Он нашел еще один автомат в двух кварталах оттуда, здесь со справочником все было в порядке. Тим полистал страницы и нашел ближайшее отделение «Кинко», потом выбрал другое, немного подальше от своей квартиры. Позвонил и узнал их номер для входящих факсов – услуга, предоставлявшаяся людям, у которых не было факса и которые готовы были платить доллар за страницу.

Снова поднявшись в квартиру, он позвонил в «Эм-Си-Ай» и нарвался на мужчину – оператора сервисной службы. Он повесил трубку и перезванивал еще два раза, пока не наткнулся на женский голос. Он смягчил свой тон, изо всех сил стараясь казаться жалким:

– Да, здравствуйте, я надеюсь, вы сможете мне помочь с… весьма личной проблемой. Я только что… э-э, расстался с женой, наши документы о разводе утвердили на прошлой неделе, и, э-э…

– Мне очень жаль, сэр. Чем конкретно я могу вам помочь?

– Ну, я все еще оплачиваю счета моей жены… – Он издал печальный короткий смешок. – Моей бывшей жены. Ее адвокат только что прислал ее телефонный счет, и он кажется… ну, он кажется неразумно большим. Я не хочу сказать, что моя жена меня обманывает, – она не такая, но я боюсь, что ее адвокат мухлюет с цифрами.

– Я сама разводилась, так что можете не объяснять.

– Это… это тяжело.

– Вы знаете, сэр, потом станет легче.

– Мне это твердят со всех сторон. Вы не могли бы послать мне по факсу телефонный счет, чтобы я посмотрел и убедился, что цифры сходятся. Если это так, конечно, я с радостью заплачу, просто…

– Если адвокат вас надувает, вы хотите об этом знать.

– Именно. Мою жену зовут Кирстен Хайнрих. Ее номер 3106568464.

Звук пальцев, стучащих по компьютерным клавишам:

– Как бы мне ни хотелось вам помочь, нам запрещено давать ее записи кому-либо без ее раз… – Опять стук клавиш. – Сэр, этот счет записан на имя Стефана Хайнриха.

– Да, конечно. Это я.

– Ну, формально это все еще ваш счет, и я имею право дать вам доступ к информации по счету, пока она не сменит имя. На какой номер факса вы хотите, чтобы я послала ваш последний счет?

– Вообще-то это мое местное отделение «Кинко» – моя АТС вместе с моей машиной отошли жене, а номер 3106291477. Если бы вы могли послать несколько последних счетов, я был бы вам очень обязан.

Позвонив в «Веризон», Тим с самого начала заявил, что он Стефан Хайнрих, и попросил, чтобы ему послали по факсу счета за последние три месяца, чтобы он мог проверить цифры, некоторые из которых, по его предположению, были неправильными.

Он пообедал в «Фэтбургере», дав факсам час, чтобы просочиться сквозь различные бюрократические цепочки, потом поехал за ними в «Кинко». Вернувшись в квартиру, он засел за бумаги, просматривая их самым внимательнейшим образом в поисках зацепок и упираясь языком в щеку, так что на ней образовался бугорок.

Баурик переехал менее двух месяцев назад, и Тим молился, чтобы он и Эрика в самом деле были парой и поддерживали контакт. Он видел, как люди бросали машины с номерами, которые могли их выдать, собак, зарегистрированных в клубе «Педигри», даже собственных детей, но они всегда связывались со своими подружками. А с таким одиночкой, как Баурик, шансы на это были еще выше.

Первые два счета ничего не дали, и Тим почувствовал ужас, когда представил, что ему придется прозванивать каждый номер из этой пачки. Но потом он заметил повторяющийся номер, по которому звонили всегда в одно и то же время, примерно в 23:30, каждый понедельник, среду и пятницу. Он просмотрел счета еще раз и обнаружил, что были еще звонки, поступавшие на этот номер менее регулярно около 7:30 утра.

Умно, умно, Баурик.

Баурик знал, что если кто-нибудь задастся целью его найти – а такая возможность существовала, учитывая, что на нем лежала часть вины за одно из самых громких массовых убийств в истории Лос-Анджелеса, – то преследователь наверняка отследит звонки от его самых близких людей. Поэтому, вместо того чтобы позволить звонить себе в квартиру, он установил время, когда с ним можно было связаться вне дома.

Тим набрал номер и, не кладя трубку, наблюдал, как телефон трезвонит и трезвонит. Он был уверен, что это платный номер. После семнадцатого звонка мужчина поднял трубку. Он говорил с сильным индийским акцентом:

– Пожалуйста, перестаньте звонить. Это платный телефон. Вы отпугиваете моих клиентов.

– Извините, сэр, но трубку должна была взять моя девушка. Я немного беспокоюсь, что ее там нет, и хотел бы забежать и поискать ее. Не подскажете, где вы находитесь?

– Угол Линкольн и Палмс.

Тим уже знал, где это, но ему пришлось спросить, чтобы отделаться от цензора, который звучал у него в голове:

– А Ваш магазин…

– «7-Одиннадцать».

Тим повесил трубку и посмотрел на часы: 20:11. Он удивился, обнаружив, что занимается этим уже около тринадцати часов. Время пролетело незаметно, его течение не нарушалось мыслями о жене и дочери, этике и ответственности. Просто работа, приносящая удовлетворение.

До дежурного звонка Баурика оставалось больше трех часов, но он решил поехать на место, чтобы осмотреть территорию. Магазин «7-Одиннадцать» был расположен на оживленном перекрестке, и Тиму легко было оставаться незаметным. Он припарковался на стоянке на дальней стороне улицы, откуда хорошо просматривался вход в магазин. После шести часов счетчики не работали, и ему не нужно было волноваться насчет инспекторов уличного движения.

Он вошел в магазин и купил большую чашку кофе и пачку сигарет. Кофеин и никотин – две плохие привычки, приобретенные им во время засад и слежки. Дебуфьер смотрел на Тима с неровно прокрашенного снимка на обложке таблоида.

Платный телефон оказался у задней стены магазина рядом с единственным автоматом устаревших видеоигр. Прыщавый парень увлеченно во что-то играл.

Тим поудобнее устроился в машине и стал ждать, не сводя глаз со стеклянной двери, которая то появлялась, то исчезала за проезжающими грузовиками и легковушками. Чтобы не отвлекаться, он выключил мобильник; второй телефон он оставил дома. Он уже выпил кофе и выкурил полпачки, стряхивая пепел в пустую банку из-под кока-колы. На него нашло гипнотическое состояние тупой сосредоточенности, сродни тому, что бывает во время бега на длинные дистанции или на фотографиях с отдыха. Его зад онемел. Он посмотрел на себя в зеркало и заметил, что синяк, который Дрей поставила ему две недели назад, не торопится сходить с лица, хотя значительно потускнел и превратился в широкое синеватое пятно.

23:30. Ни следа Баурика. До 1:15 Тим ждал просто из упрямства. Наконец он тронулся с места. Его позвоночник гудел, десны ныли от горячего кофе, и он поклялся завтра сидеть в поясе с грузом и жевать подсолнечные семечки.

Дома он поставил будильник на 5:30 утра, чтобы успеть вернуться на пост на случай, если Баурик перенес время звонка на утро вторника. Он поспал, проснулся и вернулся в магазин, остановившись по дороге, чтобы купить полароид и пояс с грузом, который он нацепил на талию, чтобы дать спине дополнительную поддержку. Счетчики ожили в 7:00, и через пятнадцать минут Тиму пришлось мотаться вокруг квартала, чтобы его не засек инспектор уличного движения.

Он сидел до 10:15 и плевал шелуху от семечек во вчерашний стаканчик из-под кофе. Тим решил, что звонки Баурика, поступавшие в 7:30 утра, были созвоном с подружкой перед работой, поэтому следующие несколько часов он, вероятнее всего, будет занят. Тим уехал, на скорую руку перекусил сандвичем и сидел в засаде с 11:30 до 14:30 на случай, если Баурик решит забежать на ланч. Он вернулся к магазину в 16:30 и просидел долгие сверхурочные часы до 23:30 и дальше до 1:00 ночи.

Вымотанный и удрученный, он отправился домой. Мучаясь бессонницей, он сидел, изучая данные телефонных счетов. В самом свежем счете Эрики Хайнрих были звонки только за первую неделю месяца – что, если это устаревшая информация? За последние три недели расписание звонков могло измениться. Завтра среда – один из дней, когда Баурику звонили регулярно, поэтому Тим решил сидеть в засаде еще двадцать четыре часа.

Когда он наконец включил мобильник, то обнаружил, что за последние два дня было всего два сообщения. Первое было от Дрей: она выражала разочарование по поводу того, что записи государственного защитника не дали новых зацепок.

В следующем сообщении Дрей говорила, что Таннино снова звонил – уже второй раз за эту неделю, – беспокоясь за Тима и желая узнать, как он. Аненберг позвонила вчера около 3 часов ночи. Ее сообщение было коротким: «Тим, Дженна».

Тим был доволен, что остальные члены Комитета его не трогали, как он и просил. Особенно радовало то, что Роберт и Митчелл какое-то время не будут путаться у него под ногами. Он еще два раза послушал первое сообщение Дрей, пытаясь отследить те моменты, когда ее голос становился хрипловатым, что означало потребность или желание быть рядом с ним.

Он сидел за маленьким столом, разглядывая фотографию Джинни, которую всегда носил в бумажнике, и чувствуя, как мысли просачиваются друг в друга, стирая границы между собой. Потом он попробовал заснуть, но это ему не удалось. Тим лежал на животе, глядя на будильник, когда стрелки на нем показали 5:30 и он издал пронзительный звук.

Тим просидел в засаде весь день, отходя только для того, чтобы облегчиться и перехватить буррито у прилавка на улице. Его голова, недовольная нехваткой стимуляторов, плыла в похмельном тумане. Казалось, в воздухе больше выхлопных газов, чем кислорода, – и ни малейшего намека на то, что в десяти кварталах отсюда раскинулся океан.

День перешел в сумерки, сумерки превратились в ночь. Когда время перевалило за 23:15, Тим на одно крепление ослабил пояс с грузом, позволив ему немного спуститься вниз, взбодрив затекшие позвонки. Двадцать минут спустя он все еще сидел, таращась на вход в магазин. В 23:45 он начал материться. Наступила полночь. Тим включил мотор.

Он как раз трогался со своего места, когда из-за угла вывернул Баурик…


Содержание:
 0  Обвинение в убийстве The Kill Clause : Грегг Гервиц  1  2 : Грегг Гервиц
 2  3 : Грегг Гервиц  3  4 : Грегг Гервиц
 4  5 : Грегг Гервиц  5  6 : Грегг Гервиц
 6  7 : Грегг Гервиц  7  8 : Грегг Гервиц
 8  9 : Грегг Гервиц  9  10 : Грегг Гервиц
 10  11 : Грегг Гервиц  11  12 : Грегг Гервиц
 12  13 : Грегг Гервиц  13  14 : Грегг Гервиц
 14  15 : Грегг Гервиц  15  16 : Грегг Гервиц
 16  17 : Грегг Гервиц  17  18 : Грегг Гервиц
 18  19 : Грегг Гервиц  19  20 : Грегг Гервиц
 20  21 : Грегг Гервиц  21  22 : Грегг Гервиц
 22  23 : Грегг Гервиц  23  24 : Грегг Гервиц
 24  25 : Грегг Гервиц  25  26 : Грегг Гервиц
 26  27 : Грегг Гервиц  27  вы читаете: 28 : Грегг Гервиц
 28  29 : Грегг Гервиц  29  30 : Грегг Гервиц
 30  31 : Грегг Гервиц  31  32 : Грегг Гервиц
 32  33 : Грегг Гервиц  33  34 : Грегг Гервиц
 34  35 : Грегг Гервиц  35  36 : Грегг Гервиц
 36  37 : Грегг Гервиц  37  38 : Грегг Гервиц
 38  39 : Грегг Гервиц  39  40 : Грегг Гервиц
 40  41 : Грегг Гервиц  41  42 : Грегг Гервиц
 42  43 : Грегг Гервиц  43  44 : Грегг Гервиц
 44  45 : Грегг Гервиц  45  46 : Грегг Гервиц
 46  47 : Грегг Гервиц    



 




sitemap