Детективы и Триллеры : Триллер : 12

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу




12

Робер не стал кочевряжиться и дал мне свой адрес: подвал, где обосновались бездомные, в самом центре черного квартала — квартала «мамбадуев». Но он заверил меня:

— Они не опасны. Они даже по–французски не понимают.

Но я всегда говорила, что там, где торгуют дерьмом, больше всего шансов в него вляпаться.

Для тех, кто не в курсе, поясняю, кто такие «мамбадуи»: это африканцы, которые проводят модернизацию родной деревни в своем далеком краю, продавая у нас наркоту. Но это уже иная история, или круговорот взяток в природе, если угодно.

Следовало еще найти такси, водитель которого настолько отчаялся, что согласен загрузить на борт трех моих каракатиц, но оказалось, что в наши трудные времена это совсем нетрудно. Я предупредила их, что приеду позже. Чтоб они не беспокоились.

Я не стала уточнять, что сама беспокоюсь за четверых.

Найти адрес продюсерского бюро Хуго было не сложно. Я умею пользоваться «Минителем»[12]. А уж коль я все равно зашла на почту, то там же купила телефонную карточку и нашла свободную кабину в укромном уголке.

Я себя не обманывала. Я тянула время. Услышать голос мужчины моей жизни после стольких лет означала рисковать рецидивом. Я перечитала записку, которая казалась дурной шуткой. Ни Поль, ни Хуго никогда не смогли бы разродиться подобным текстом. Или жизнь их здорово потрепала. И все же «кровные узы» — это скорее Поль.

Я набрала номер.

Я попала на секретаршу с голосом, который добавлял лишний ноль к ее ежемесячным четырем тысячам франков: она попросила меня уточнить, кто именно желает говорить с господином Мейерганцем, и я сказала: Доротея Мистраль.

Она повторила, не без труда, это труднопроизносимое имя, приклеив к нему безмолвный ярлык «Незнакомая Знаменитость», а затем вернулась к трубке, чтобы объявить, что господин Мейерганц еще не пришел, может ли он перезвонить мне и куда? Я дала номер телефонной кабины и стала ждать.

А теперь главный вопрос: действительно ли в нас сосуществуют все возрасты, через которые мы прошли? Если да, значит, стареть — это собирать все больше и больше народа под одним черепом. Следите за моей мыслью?

Той, кто ждала у телефонной кабины, когда ей перезвонят, было уже не двадцать лет, она краснела под взглядами прохожих, которые видели старую пьянчужку, уставившуюся в не очень чистое стекло с надеждой увидеть себя молодой и прекрасной. А мое волнение? Было ли оно настоящим, или простым отражением воспоминания в грязном стекле? Я только знаю, что если бы молодой Хуго явился с букетиком фиалок в руке, чтобы отвести меня на выставку совершенно непонятной современной живописи, я пошла бы за ним, даже не удивившись.

Годы меня догоняли по мере того, как затягивалось ожидание, и вскоре они уже перегнали меня сегодняшнюю, подстегнутые разочарованием. Я превратилась бы в столетнюю старуху, если бы стала дожидаться окончательного заката дня и моих иллюзий. Кстати, было очень глупо ждать, пока закроется офис, чтобы туда пойти. Я взяла такси до авеню Марини, где размещалась компания Хуго. Одернула свою форму, сняла фуражку. Пора начинать.

Цербер в холле посмотрел на меня с забавным выражением лица, но я заявила, что меня ждут в «Мейерганц–фильм» на пятом, и сердито добавила, что у меня не было времени переодеться после съемок, и если его развлекает то, во что меня вырядили, значит, у него пошлое чувство юмора.

На пятом я увидела ту трехгрошовую секретаршу, которая столько раз отвечала в трубку «Мейерганц–фильм, слушаю», что в конце концов сама в это поверила. Она бросила на меня потрясенный взгляд, который я ей незамедлительно вернула. На улице взгляд прохожих скользит по нам, как по катку, — слишком быстро, чтоб мы успели отпечататься на сетчатке. Но тут эта предательница своего класса вгляделась в мое лицо, так и не сумев распознать за внешним обличьем другого представителя рода человеческого, и безапелляционно заявила:

— Господина Мейерганца нет. Вы по какому делу?

— По личному. Ничего страшного, я подожду.

Я приметила небольшую комнату, вроде приемной, где и устроилась. Девица встала, так и не выйдя окончательно из–за своего стола, и уставилась на меня с явной антипатией. А ведь мы не были знакомы. Это напомнило мне, что пора представиться, а заодно дать ей весомые основания для враждебности.

— Послушайте, крошка. Мой наряд свидетельствует достаточно ясно, чтобы не требовать дополнительных доказательств, до какой степени мне начхать на мнение других людей, поэтому я готова тихо и спокойно подождать, никому не мешая, но если вы попытаетесь меня выставить, то получите порцию такого дерьма, которое вы и представить себе не можете, пока в нем не окажетесь. Усекли?

Она помедлила на пороге, потом поскакала шушукаться с другими типами, которые в последующий час под разными предлогами продефилировали через приемную, словно посетители зоопарка, не слишком уверенные в прочности решетки их социального статуса. Но меня оставили в покое, и я только поддерживала уровень адреналина в крови, что пресекало всякие попытки расслабиться.

Я прислушивалась ко всем передвижениям в бюро — курьеры, разные посетители, но по–настоящему навострила уши, только когда перешептывания сменились зычным голосом пигалицы. Я поняла, что появился Хуго, и постаралась унять забившееся сердце. Оно успокоилось, когда этот огрызок человеческий явился сообщить мне, что господина Мейерганца сегодня не будет, но он примет меня завтра с утра.

Я сделала тот же вывод, что и вы. Хуго избегал меня.

Предаться горю у меня еще будет время, а вот терять его сейчас не следовало.

Мое долгое ожидание позволило мне как следует изучить местную топографию. Кабинеты располагались квадратом вокруг лестничной клетки, коридор поворачивал направо и, сделав полный круг, возвращался к исходной точке с другой стороны.

Я выказала полную покорность и только попросила разрешения перед уходом воспользоваться туалетом, а заметив колебания этой ломаки, пригрозила, что иначе помочусь стоя, не сходя с места и прямо у нее под носом.

Она указала мне дверь чуть подальше слева.

Я двинулась, куда было сказано, и дошла по прямой до конца коридора, который сворачивал направо. Большинство дверей были приоткрыты, и я быстро прошла мимо.

Я навострила уши перед двойной закрытой дверью. Один мужской голос говорил с сильным итальянским акцентом, а второй, отвечавший ему, не оставил у меня никаких сомнений в том, кем был его владелец.

Я набрала в грудь воздуха, взялась за ручку и изо всех сил толкнула дверь, прежде чем сообразила, что надо было тянуть на себя, и едва переступив порог, наткнулась на два внимательных взгляда, устремленных на меня.

— Мадам, — тут же сказал Хуго, поднимаясь. — Вы, очевидно, ошиблись…

Все случилось в одно мгновение. Мне уже давно не двадцать лет, да и ему тоже, но все равно нас связывало то, что мы пережили вместе. Он был все такой же — может, только живот еще больше втянулся. Легкая седина ему шла, кости обозначились четче, так и до скелета недалеко. Наверно, я изменилась сильнее, и в худшую сторону, но когда–то мы любили друг друга, и я не наивна, пусть эта любовь прошла, но, конечно же, он меня узнал, в любом случае его предупредили и о моем звонке, и о моем присутствии, так что его мерзко высокомерное «мадам» избавило меня от всех комплексов, которые он надеялся зародить.

— Доротея, дорогой мой Хуго, — срезала я его сразу же. — Доротея Мистраль.

Он сделал вид, что роется в памяти, что дало мне время присоединиться к нему в его директорском кабинете.

К моему большому удивлению, ответил макаронник:

— Мистрале.

Я не устояла перед старым приколом, и обернулась к нему:

— Очень приятно, синьор Мистрале.

Тогда Хуго довольно сильно ухватил меня за руку и сказал:

— У меня сейчас встреча, мадам. Поэтому, если желаете…

И тут я к своему изумлению ощутила запах страха, который перекрывал даже мой собственный.

Инстинктивно я попыталась воспользоваться своим преимуществом:

— Не дури, Хуго, это срочно и касается тебя тоже. Речь идет о Поле.

— Поль Кантер? — осведомился итальянец.

Я глянула на него — маленький пузатый и лысый человечек в безукоризненном костюме из альпаги, с дружелюбной улыбкой. Он проявил ко мне внимание, от которого я отвыкла.

Хуго еще крепче сжал мою руку.

Я повернулась к нему. Мы по–прежнему были одного роста, и я скрывала его от взгляда итальянца. Глаза его умоляли, а голова чуть заметно качнулась, обозначая «нет».

Я притормозила в нерешительности. У меня не было особого желания сажать его в дерьмо, но благоприятный случай вводил в искушение. И потом — я была очень заинтригована. По всей видимости, у меня имелся рычаг, но вот что именно им можно было сдвинуть?

Я основательно помедлила, прежде чем сказать:

— Кантер? Не знаю такого, нет, Поль…

Я повернулась к Хуго, который был мертвенно бледен.

— Поль де Сен–Пьер, — продолжил он. — Послушайте, это недоразумение, я не занимаюсь массовкой. Конечно, я узнал вас, Доротея Мистраль. Давайте я провожу вас в кабинет секретарши, и она вами займется.

Он повел меня к двери. Я высвободилась и вежливо попрощалась с итальянцем, который пристально смотрел на Хуго.

Тот закрыл за нами дверь и, сжав челюсти, потащил меня за угол коридора.

— Мне очень жаль, Доротея, но ты не могла выбрать момента хуже. Я встречусь с тобой через час у меня дома, авеню Виктор Гюго, 15. Я все тебе объясню, но умоляю, уходи сейчас же.

Я оказалась на тротуаре, на подгибающихся ногах, словно только что одним прыжком перепрыгнула опасную бездну.

Первая моя мысль была вполне очевидная, она любому пришла бы в голову: надо выпить.

И я сразу почувствовала себя лучше. Вот только…

Вот только я влипла в какую–то темную аферу, и ключа к ней у меня не было, а я себя знаю, в смысле «ладно, по последней, а потом… еще по одной», и конца этому не будет. Я и так не в лучшей форме. Придется ввести сухой закон, если я хочу соображать на всю катушку.

Я медленно двинулась прочь, отыскивая взглядом аптеку, а найдя, не раздумывая, зашла.

Если б несчастный жалкий аптекарь, сморщивший нос под налившимися недоверием глазами, мог измерить всю глубину моего безразличия, которое ему придется вычерпать, прежде чем хоть краешком задеть мое несуществующее «эго», с уверенностью утверждаю, что он даже и пытаться б не стал, но что поделать, прозорливцем он не был. Я попросила у него самую большую упаковку витамина С, коктейль из всех витаминов от А до Z, короче, все, что у него найдется в магазине, и потрясла пачкой банкнот, чтобы уверить в своей кредитоспособности.

Он даже принес стакан воды, который я потребовала, чтобы запить жменю таблеток. Честно говоря, они с тем же успехом могут продавать нам простое плацебо, потому что, едва выйдя из аптеки, я испытала прилив неожиданной энергии.

Долго это не продлилось. В такси, которое везло меня к Хуго, на меня нахлынула волна липкого уныния, и я вышла с жутким желанием повернуть вспять, я имею в виду во времени, и оказаться снова три назад в Бато–Лавуар, но тогда пришлось бы снова пережить весь этот кошмар, да и над временем мы все равно не властны. Остается двигаться вместе с ним. И я погрузилась в течение жизни. У меня больше не было сил ему сопротивляться. Оно уносило меня, не оставляя надежды в ближайшее время оказаться на твердой земле.


Содержание:
 0  Додо  1  j1.html
 2  j2.html  3  j3.html
 4  j4.html  5  j5.html
 6  j6.html  7  j7.html
 8  j8.html  9  j9.html
 10  j10.html  11  j11.html
 12  вы читаете: j12.html  13  j13.html
 14  j14.html  15  j15.html
 16  j16.html  17  j17.html
 18  j18.html  19  j19.html
 20  j20.html  21  j21.html
 22  j22.html  23  j23.html
 24  j24.html  25  j25.html
 26  Использовалась литература : Додо    



 




sitemap