Детективы и Триллеры : Триллер : ГЛАВА 2 : Джон Гришем

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53

вы читаете книгу




ГЛАВА 2

Когда тела мальчиков погрузили в машину “скорой”, полиция обнесла место взрыва красно-белой пластиковой лентой и оттеснила толпу. Через несколько часов из Джексона прибыла группа экспертов ФБР. Феды деловито подбирали обломки, показывали их друг другу, тщательно упаковывали каждую находку, чтобы позже сопоставить ее с вновь обнаруженными. На окраине города под хранилище улик власти отвели заброшенный склад, где в не столь далеком прошлом лежали тюки хлопка.

Довольно скоро эксперты подтвердили свое первоначальное мнение: динамит, часовой механизм и немного проволоки. Примитивная бомба собрана дилетантом, который лишь чудом успел унести ноги.

Марвина Крамера перевезли в отлично оснащенную мемфисскую больницу; в течение первых трех дней состояние его оставалось тяжелым, но стабильным. Рут госпитализировали поначалу в Гринвилле, с диагнозом “нервный шок”, а чуть позже доставили в больницу, где находился ее супруг. Мистер и миссис Крамер лежали в одной палате, врачи поддерживали силы обоих огромными дозами успокоительного. Возле дверей палаты днем и ночью сидели родственники. В Мемфисе у Рут было множество друзей – они тоже дежурили.

* * *

После того как поднятая взрывом пыль опустилась на землю, соседи Марвина, хозяева магазинчиков и служащие ближайших офисов, смели с тротуаров осколки стекла и принялись делиться слухами. Наблюдая за действиями полиции, они шептались о том, что главный подозреваемый уже задержан. К полудню стало известно: зовут этого мужчину Сэм Кэйхолл, родом он из Клэнтона, является членом Ку-клукс-клана, получил легкие ранения в момент взрыва. Репортеры раскопали где-то его былые заслуги, жертвами которых становились главным образом несчастные афроамериканцы. Первые официальные отчеты наперебой восхваляли мужество полиции, в считанные секунды схватившей безумца. Ближе к вечеру комментатор местного выпуска теленовостей сообщил жителям Гринвилла: погибли двое детей, тяжело пострадал их отец, Сэм Кэйхолл арестован.

Арест Сэма обещал быть весьма недолгим. Требовалось лишь внести залог – тридцать долларов. Оказавшись в полицейском участке, Кэйхолл овладел собой, прочувствованно извинился за то, что не смог вовремя остановить машину. Нарушение дорожных правил – не бог весть какая вина, и Сэма проводили в соседнюю комнату: после обязательных формальностей он будет освобожден. Двое задержавших его офицеров тут же умчались к месту взрыва.

Уборщик участка, исполнявший к тому же обязанности фельдшера, смоченным в перекиси водорода тампоном стер с лица Кэйхолла кровь. Сэм и ему повторил свою историю: обычная драка в ночном баре. Через час после ухода фельдшера появился помощник шерифа с бумагой. Кэйхолл обвинялся в отказе уступить дорогу патрульной машине полиции. Максимальный штраф – тридцать долларов, и если задержанный готов заплатить требуемую сумму немедленно, то по оформлении соответствующей квитанции он будет освобожден. Его машина тоже.

Нервно расхаживая по комнате, Сэм потирал щеку и время от времени бросал взгляд на часы.

“Значит, – размышлял он, – придется исчезнуть. Арест полиция зафиксировала, и очень скоро даже эти недоумки увяжут мое имя со взрывом. Да, необходимо искать пристанище. Нужно скрыться из штата, найти Ролли Уэджа и вместе с ним вылететь, скажем, в Бразилию. Денег даст Доган. Позвоню ему сразу, как только выберусь из Гринвилла. Машина осталась возле стоянки трейлеров в Кливленде. Ладно, туда доеду на “понтиаке”, к автобусной станции в Мемфисе отправлюсь на своей, а там пересяду в “Грейхаунд”[3] ”.

Тут все ясно. Но какого дурака он свалял, решив вернуться, чтобы удовлетворить идиотское любопытство! Ничего, чуточку терпения, и эти клоуны выпустят его из-под замка.

Миновало еще полчаса. Вернувшийся помощник шерифа принес еще один официальный бланк. В обмен на полагающуюся квитанцию Кэйхолл вручил офицеру тридцать долларов и проследовал к окошку, где другой чиновник протянул ему повестку в муниципальный суд. Слушание дела было назначено через две недели.

– А как насчет “понтиака”? – спросил Сэм, складывая повестку.

– Будет с минуты на минуту. Подождите.

Четверть часа Кэйхолл наблюдал в окно за проезжавшими мимо участка автомобилями. Коренастый полисмен втащил в камеру для временно задержанных двух пьянчуг. Сэм ждал.

Внезапно за спиной кто-то произнес его имя:

– Мистер Кэйхолл?

Обернувшись, Сэм увидел коротышку в нелепом, отвратительно скроенном костюме. В пухлой ладони мужчины тускло блеснул жетон.

– Детектив Айви, полицейское управление Гринвилла. Хочу задать вам несколько вопросов. – Коротышка кивнул на дверь, и Сэм покорно последовал за ним в коридор.

* * *

Сидя за грязноватым столом напротив детектива, Кэйхолл прекрасно сознавал, что сказать ему в общем-то нечего. Айви совсем недавно разменял четвертый десяток, однако седые волосы и множество мелких морщинок вокруг глаз делали его на вид гораздо старше. Он достал из кармана пиджака пачку “Кэмел” без фильтра, предложил сигарету Сэму и поинтересовался, откуда на лице его взялись раны. Кэйхолл нерешительно крутил в пальцах набитый табаком бумажный цилиндрик. С вредной привычкой он завязал годы назад, и хотя сейчас, в этот критический момент, глоток терпкого дыма только помог бы ему сосредоточиться, сигарета так и осталась незажженной. Глядя куда-то в сторону, Сэм ответил:

– Не помню. Наверное, в драке.

Губы Айви дрогнули в едва заметной усмешке: похоже, такого ответа он и ждал. Кэйхолл понял, что имеет дело с профессионалом. В душе шевельнулся страх, бешено заплясали по столу пальцы. Разумеется, это не осталось незамеченным. “Где произошла драка? С кем? В котором часу? Почему вы решили махать кулаками в Гринвилле, если до вашего города три часа езды? Кому принадлежит автомобиль?”

Сэм молчал. Сыпавшиеся на него вопросы были риторическими. Стоило соврать лишь один раз, и детектив оплел бы подозреваемого густой паутиной.

– Мне необходим адвокат, – наконец выдавил Кэйхолл.

– Замечательно, Сэм! Разговор с ним тебе и правда не повредит. – Айви закурил новую сигарету, энергично выпустил к потолку струю дыма. – Сегодня утром у нас тут прогремел взрыв, приятель. Ничего об этом не слышал? – с едва заметной насмешкой спросил он.

– Нет.

– Какая досада! Взлетела на воздух контора одного юриста, мистера Крамера. Около двух часов назад. Похоже, приложил свои руки Клан. В округе-то этих молодцов нет, однако, видишь ли, мистер Крамер – еврей. Значит, ты в полном неведении, так?

– Совершенно верно.

– Очень, очень жаль, Сэм. Понимаешь, кроме мистера Крамера, в офисе находись двое его маленьких сыновей, Джошуа и Джон. По прихоти судьбы им никогда уже не стать взрослыми.

Кэйхолл сделал глубокий вдох и поднял взгляд на детектива: “Ну, продолжай, продолжай!”

– Мальчиков, близнецов пяти лет от роду, красивых и умных, разнесло в клочья. Жуть, Сэм.

Голова Сэма поникла, подбородок почти уперся в грудь. Он почувствовал себя раздавленным. Двойное убийство! Что дальше? Долгие разбирательства, судьи, присяжные, решетка тюрьмы? Кэйхолл прикрыл глаза.

– Отцу еще, можно сказать, повезло. Лежит сейчас на столе хирурга. А сыновей, наверное, уже обряжают в последний путь. Настоящая трагедия, Сэм! Но тебе вряд ли что-либо известно о бомбе, правда?

– Правда. Пригласите адвоката.

– Разумеется, Сэм. – Поднявшись, Айви медленно вышел из комнаты.

* * *

Извлеченные медиком из щеки и шеи Кэйхолла осколки были отправлены в лабораторию ФБР. В отчете экспертов не было ничего неожиданного: то же самое стекло, что и в окнах офиса. Зеленый “понтиак” оказался зарегистрирован на имя Джереми Догана, Меридиан. В багажнике машины следователь обнаружил кусок бикфордова шнура. В полицию с заявлением обратился паренек-рассыльный: около четырех часов утра он видел этот автомобиль неподалеку от конторы адвоката.

Представители ФБР оперативно известили прессу о том, что Сэм Кэйхолл уже долгое время состоит членом Клана и подозревается в совершении еще нескольких взрывов. Дело, как казалось, было раскрыто по горячим следам. Полицию Гринвилла на все лады превозносили газетчики, личные поздравления прислал директор Федерального бюро Эдгар Гувер.

Через два дня после взрыва гробики с телами сыновей Марвина Крамера опустили в землю на маленьком кладбище. На похоронах присутствовала вся еврейская община города. Среди ста сорока шести человек не было лишь родителей мальчиков. Четверо членов общины находились в отъезде. За оградой погоста толпились фоторепортеры и журналисты. Их оказалось ровно в два раза больше, чем скорбевших.

* * *

Утром следующего дня, сидя в тесной одиночной камере, Сэм внимательно просматривал свежие газеты. Лэрри Джек Поук, глуповатый помощник начальника городской тюрьмы, быстро стал ему другом. Еще накануне он успел шепнуть узнику:

– Оба моих племянника тоже в Клане. Я и сам бы не прочь, но жена даже слышать об этом не хочет.

Передавая Кэйхоллу газеты и чашку с кофе, Лэрри Джек сказал, что восхищается несгибаемой решимостью своего подопечного. Сэм ответил пустой, но достаточно вежливой фразой. Зачем же лишать себя единственного союзника? Обвинение в двойном убийстве грозило хорошей порцией смертельного газа, и такая перспектива удручала. Кэйхолл отказался отвечать на вопросы Айви и других полицейских, не говоря уж о сотрудниках ФБР. В тюрьму пытались проникнуть газетчики, однако Лэрри Джек их не пустил. Сэм связался по телефону с женой, приказал ей оставаться в Клэнтоне и носа не высовывать из дому. От тоски и безделья он начал вести дневник.

Чтобы привлечь к ответственности Ролли Уэджа, феды должны прежде всего разыскать его. Вступая в организацию, Сэм принес торжественную клятву, и для него она остается священной. Никогда он не сможет предать собрата. Никогда! Будем надеяться, не изменит присяге и Джереми Доган.

Через два дня после взрыва Гринвилл впервые увидел пышноволосого Кловиса Брэйзелтона, бойкого на язык и весьма пронырливого адвоката. Кловис тайно вступил в Клан. Жители Джексона считали его фигурой одиозной, поскольку среди клиентов адвоката числились отъявленные мошенники и головорезы. Он лелеял мечту стать губернатором, на каждом углу кричал о превосходстве белой расы, о засилье агентов ФБР и недопустимости смешанных браков. В Гринвилл его направил Джереми Доган, и не столько для защиты Сэма Кэйхолла, сколько для того, чтобы тот не вздумал раскрыть рот. Уж слишком энергично заинтересовались феды зеленым “понтиаком”. Джереми опасался обвинения в пособничестве преступлению.

Сообщник, объяснял Кловис новому клиенту, в глазах присяжных почти всегда выглядит таким же виновным, как и истинный убийца. Кэйхолл внимал словам адвоката молча. О Брэйзелтоне он слышал, но доверия к нему не испытывал.

– Пойми, Сэм, – со стороны казалось, будто Кловис разговаривает с первоклассником, – мне известно, кто установил бомбу. Об этом поведал Доган. Таким образом, если я не ошибаюсь, в курсе дела четверо: мы с тобой, Джереми и Ролли Уэдж. Пока Доган абсолютно уверен в том, что Уэджа нигде не найдут. У парня недурные мозги, он наверняка уже скрылся из страны. Выходит, остаются двое: ты и Доган. Если быть честным, обвинение ему могут предъявить в любую минуту. Но копам будет трудновато припереть Джереми к стенке. Кто докажет, что операцию вы планировали вместе? Вот в чем важность твоих показаний.

– Значит, принимай огонь на себя, так?

– Вовсе нет. Просто ни слова о Догане. Отрицай все. Версию для машины мы придумаем, не беспокойся. Я заставлю суд рассматривать дело в другом месте, там, где нет евреев. Подберу белых, как лилии, присяжных, обработаю их, и ты еще станешь героем. Предоставь все хлопоты мне.

– Думаешь, меня оправдают?

– Естественно! Даю слово, Сэм. Жюри будет состоять из настоящих патриотов, людей твоего склада, старина, из действительно белых. А они тоже боятся отпускать своих детишек в школу, если там учатся черномазые. Это достойные граждане великой страны, Сэм. Мы посадим двенадцать таких человек за стол, объясним им, как поганые иудеи подняли шумиху вокруг надуманных кликушами прав. Верь мне, Сэм. Проблем не возникнет! – Нависнув над шатким столом, Кловис дружески похлопал собеседника по плечу. – В моей практике все это уже было.

Ближе к вечеру на Кэйхолла надели наручники и вывели из здания тюрьмы к полицейскому фургону, чтобы доставить в суд. Оказавшись на улице, Сэм попал под перекрестный обстрел армии фоторепортеров. Другая не менее многочисленная, группа поджидала его во дворе суда.

В кабинет муниципального судьи Сэм вошел плечом к плечу с досточтимым мэтром Кловисом Брэйзелтоном. Уверенным тоном адвокат отказался от предварительного слушания, после чего подписал несколько бумаг. Двадцать минут, и Кэйхолл вновь заходил в свою камеру. Пообещав через пару дней появиться опять и начать выработку стратегии, Кловис зашагал навстречу журналистам.

* * *

Внимание прессы к событиям в Гринвилле несколько ослабло только через месяц. 5 мая 1967 года Сэму Кэйхоллу и Джереми Догану правосудие штата предъявило обвинение в умышленном убийстве. Собравшейся публике окружной прокурор объявил, что потребует для обвиняемых смертного приговора. Имя Ролли Уэджа в зале суда не прозвучало. Ни полиция, ни ФБР даже не подозревали о его существовании.

Представлявший интересы теперь уже двух обвиняемых, Кловис Брэйзелтон сдержал слово: новое слушание состоялось 4 сентября 1967 года в округе Неттлс, то есть более чем в двухстах милях от Гринвилла. Происходившее напоминало цирк. На широкой лужайке перед зданием суда куклуксклановцы разбили лагерь и в течение часа громко скандировали свои лозунги. В действе приняли участие их собратья из соседних штатов; желавшие выступить становились в очередь. Усилиями организаторов митинга Сэм Кэйхолл и Джереми Доган предстали в образе ангелов-хранителей белой расы, имена героев сотни, тысячи раз выкликались их восторженными поклонниками.

Журналисты, наблюдавшие за спектаклем, терпеливо выжидали. Полно их было и в зале суда – под деревьями остались лишь самые нерасторопные. Они следили за действиями членов Клана, вслушивались в пылко произносимые речи. И чем заметнее был интерес прессы, тем продолжительнее становились эти речи.

Для Кэйхолла и Догана новое слушание проходило весьма гладко. Кудесник Брэйзелтон усадил-таки на скамью присяжных двенадцать, как он предпочитал их называть, патриотов и принялся за пробивание брешей в выстроенной прокурором системе обвинения. Главным аргументом адвоката явилось то, что все улики были лишь косвенными: никто ведь не видел, как Сэм Кэйхолл закладывал бомбу. Кловис драматическим жестом подчеркнул данное обстоятельство, и, судя по лицам присяжных, оно произвело впечатление. Нанятый Доганом, Кэйхолл приехал в Гринвилл по делам и всего только появился у офиса Крамера в неподходящий момент. Вспомнив о погибших во время взрыва мальчиках, Брэйзелтон прослезился.

Бикфордов шнур оставил в багажнике “понтиака”, по-видимому, прежний владелец машины, мистер Карсон Дженкинс, подрядчик строительной компании в Меридиане. В письменных свидетельских показаниях мистер Дженкинс подтверждал, что по роду профессии ему постоянно приходится иметь дело с динамитом. Кусок шнура он просто забыл вытащить из багажника, когда продавал “понтиак” Догану. Мистер Дженкинс, читающий по воскресеньям лекции в церковной школе, являет собой пример добропорядочного гражданина, слова которого не вызывают и тени сомнений.

И к тому же состоит членом Ку-клукс-клана, о чем, правда, в ФБР не догадывались. Нет, Кловис Брэйзелтон сыграл свою роль безукоризненно.

Ни полиция, ни ФБР не знали и о том, что свою собственную машину Кэйхолл оставил на стоянке трейлеров в Кливленде. В самый первый раз разговаривая из тюремной камеры по телефону с женой, Сэм дал супруге четкие инструкции: пусть сын, Эдди Кэйхолл, немедленно отгонит автомобиль подальше. Такая предусмотрительность оказалась очень на руку защите.

Стратегия адвоката была простой, но достаточно эффективной: “Разве может кто-то доказать, что мои клиенты вошли в преступный сговор? Неужели вы, присяжные округа Неттлс, обречете на смерть двух ни в чем не повинных мужчин?”

На пятый день суда члены жюри удалились на совещание. Своим подопечным Брэйзелтон гарантировал: они будут оправданы. Не сомневался в этом и прокурор. Члены Клана на лужайке предвкушали победу.

Но приговор, обвинительный или оправдательный, так и не прозвучал. Двое присяжных упрямо требовали смертной казни. Потратив почти полтора дня на ожесточенные дискуссии, жюри вынесло вердикт: процесс зашел в тупик, дело требует пересмотра. Судья назначил дату нового слушания, и впервые за долгих пять месяцев Сэм Кэйхолл отправился домой.

* * *

Процесс возобновился шестью месяцами позже, в округе Уилсон, лежавшем среди бескрайних сельскохозяйственных угодий, в четырех часах езды от Гринвилла и сотне миль от Неттлса. Органы юстиции получили несколько жалоб: оказывается, перед началом первой сессии члены Клана пытались оказать давление на потенциальных присяжных. В результате, руководствуясь никому не известными доводами, в качестве нового места судья выбрал район, кишевший куклуксклановцами и их сторонниками. Как и прежде, члены жюри были поголовно белыми и без малейшей примеси еврейской крови в жилах. Кловис Брэйзелтон придерживался уже оправдавшей себя тактики – он лишь пригласил мистера Карсона Дженкинса засвидетельствовать свои показания лично. Согласившись, тот принялся вдохновенно лгать.

Государственный обвинитель решил несколько изменить стратегию, однако это ни к чему не привело. Умышленное убийство превратилось в убийство по неосторожности. Вопрос о смертной казни отпадал, и жюри могло при желании признать Кэйхолла и Догана виновными. Наказание их в таком случае ждало бы более мягкое, но обвинение все равно оставалось обвинением.

Однако имелись во втором процессе и серьезные отличия. Три дня не сводил глаз с присяжных Марвин Крамер, сидевший в инвалидной коляске. Его жена Рут попыталась присутствовать еще на первом суде, но буквально через день была вынуждена вернуться в Гринвилл: сдали нервы. Перенесшему шесть операций Марвину врачи категорически запретили появляться в Неттлсе.

Члены жюри старались избегать его испытующего взгляда и проявляли удивительный для присяжных интерес к показаниям свидетелей. Лишь одна молодая женщина, Шарон Кулпеппер, мать двоих близнецов, не могла себя сдержать. Глаза ее то и дело встречались с глазами Крамера. Марвин беззвучно молил ее о справедливости.

Единственная из двенадцати присяжных, Шарон Кулпеппер с самого начала была на стороне обвинения. В течение двух дней она сносила нападки остальных членов жюри. Обидные клички доводили ее до слез, и все же Шарон не отступала.

Второй процесс закончился почти так же, как и первый. Одиннадцать голосов против одного. Судья решил назначить очередное слушание. Публика разошлась, Марвин Крамер вернулся в Гринвилл, а оттуда – в Мемфис, чтобы опять лечь под нож хирурга. Кловис Брэйзелтон вовсю флиртовал с прессой. Окружной прокурор не пытался делать никаких прогнозов относительно нового суда. Сэм Кэйхолл возвратился в Клэнтон, дав себе в душе слово ни на шаг не подходить к Джереми Догану. Великий маг Клана с триумфом въехал в Меридиан и громко оповестил жителей о начале грандиозной битвы со вселенским злом, где силы добра уже одержали первую победу.

Имя Уэджа было украдкой произнесено лишь однажды. В перерыве слушаний Доган шепнул Кэйхоллу о полученной от Ролли весточке. Принес ее супруге Джереми таинственный незнакомец прямо в коридор помпезного здания суда. Уэдж находился неподалеку, в лесах, и внимательно наблюдал за ходом процесса. Посланец сказал прямо: если Доган или Кэйхолл упомянут Ролли хотя бы словом, дома и семьи обоих взлетят на воздух.


Содержание:
 0  The Chamber. Камера : Джон Гришем  1  ГЛАВА 1 : Джон Гришем
 2  вы читаете: ГЛАВА 2 : Джон Гришем  3  ГЛАВА 3 : Джон Гришем
 4  ГЛАВА 4 : Джон Гришем  5  ГЛАВА 5 : Джон Гришем
 6  ГЛАВА 6 : Джон Гришем  7  ГЛАВА 7 : Джон Гришем
 8  ГЛАВА 8 : Джон Гришем  9  ГЛАВА 9 : Джон Гришем
 10  ГЛАВА 10 : Джон Гришем  11  ГЛАВА 11 : Джон Гришем
 12  ГЛАВА 12 : Джон Гришем  13  ГЛАВА 13 : Джон Гришем
 14  ГЛАВА 14 : Джон Гришем  15  ГЛАВА 15 : Джон Гришем
 16  ГЛАВА 16 : Джон Гришем  17  ГЛАВА 17 : Джон Гришем
 18  ГЛАВА 18 : Джон Гришем  19  ГЛАВА 19 : Джон Гришем
 20  ГЛАВА 20 : Джон Гришем  21  ГЛАВА 21 : Джон Гришем
 22  ГЛАВА 22 : Джон Гришем  23  ГЛАВА 23 : Джон Гришем
 24  ГЛАВА 24 : Джон Гришем  25  ГЛАВА 25 : Джон Гришем
 26  ГЛАВА 26 : Джон Гришем  27  ГЛАВА 27 : Джон Гришем
 28  ГЛАВА 28 : Джон Гришем  29  ГЛАВА 29 : Джон Гришем
 30  ГЛАВА 30 : Джон Гришем  31  ГЛАВА 31 : Джон Гришем
 32  ГЛАВА 32 : Джон Гришем  33  ГЛАВА 33 : Джон Гришем
 34  ГЛАВА 34 : Джон Гришем  35  ГЛАВА 35 : Джон Гришем
 36  ГЛАВА 36 : Джон Гришем  37  ГЛАВА 37 : Джон Гришем
 38  ГЛАВА 38 : Джон Гришем  39  ГЛАВА 39 : Джон Гришем
 40  ГЛАВА 40 : Джон Гришем  41  ГЛАВА 41 : Джон Гришем
 42  ГЛАВА 42 : Джон Гришем  43  ГЛАВА 43 : Джон Гришем
 44  ГЛАВА 44 : Джон Гришем  45  ГЛАВА 45 : Джон Гришем
 46  ГЛАВА 46 : Джон Гришем  47  ГЛАВА 47 : Джон Гришем
 48  ГЛАВА 48 : Джон Гришем  49  ГЛАВА 49 : Джон Гришем
 50  ГЛАВА 50 : Джон Гришем  51  ГЛАВА 51 : Джон Гришем
 52  ГЛАВА 52 : Джон Гришем  53  Использовалась литература : The Chamber. Камера



 




sitemap