Детективы и Триллеры : Триллер : 14. : Дмитрий Грунюшкин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу




14.

Идея перегнать детвору из головного вагона ко всем остальным Руслану совсем не нравилась. С этой мелюзгой столько хлопот! Да и места в трех вагонах совсем не было. С другой стороны, станция была уже совсем скоро, и от греха подальше надо было брать под контроль локомотив и машинистов. Делать это через крышу очень неудобно. Лучше пройти через вагон.

Принять решение помог Ахмат. Он почтительно остановился в коридоре, не заходя в купе, и виновато сообщил:

– Руслан, Маймун пропал.

– Как это? – не понял Дикаев.

– Мы прошли центральные вагоны, начали зачищать те, что ближе к голове. А когда стали вызывать его, чтобы двигаться дальше – он не ответил.

Это было нехорошо. Очень нехорошо.

– Я думаю, он сорвался, – вздохнул Ахмат. – Как раз встречный проходил. Его, наверное, воздушной волной сбросило.

– Шайтан! – выругался Руслан, яростно вцепившись пятерней в свою бородку.

Объяснение, конечно, самое простое и напрашивающееся. Слишком простое! Маймун был парнем цепким и ловким, как настоящая обезьяна. Представить, что его сдуло с крыши поезда, было трудно. Но другого объяснения он не мог найти.

– Ладно, – рубанул он воздух ребром ладони. – Ахмат, возьми Тагира и еще пару человек – и идите в первый вагон. Там только дети, пара воспитателей и проводник. Загоните всех в купе, закройте их. Взрослых и тех, кто постарше, посадите вместе, и оставьте возле их купе одного человека. А сам с еще одним человеком иди в локомотив.

– Я понял тебя, Руслан, – кивнул боец.

– Ахмат! – остановил его Дикаев.

– Что?

Руслан помедлил пару секунд.

– Присмотри за Тагиром. Он молодой, горячий. Придержи его, если что.

– Хорошо.

Ахмат скрылся, но беспокойство не отпускало Руслана.

– Салман! – позвал он своего заместителя. – Усильте бдительность. Маймун, наверное, сам упал. Но на всякий случай надо быть осторожнее.

Он бросил быстрый взгляд на Бека. Тот согласно кивнул лохматой головой. Предосторожность не была лишней.

С Родионом Егоровичем Мироновым Трофимова связывало давнее знакомство, многие годы совместной работы, почти дружба – насколько это возможно для двух генералов, начальников областных управлений госбезопасности. Его неудачи Геннадий Михайлович переживал как свои, правда, имея все же «за пазухой» малодушное «хорошо, что не со мной». А то, что Миронов на этот раз «попал» очень серьезно, и вряд ли выпутается, не подлежало никакому сомнению.

– Ну, здравствуй, генерал! – первым поздоровался Трофимов.

– Здоровее бывали, – невесело пошутил Миронов. – Ты уже в курсе всего?

– Разумеется. Штаб уже работает по полной программе. Хорошенькое дельце ты мне скинул.

– Они уже на твоей территории?

Трофимов бросил взгляд на большую электронную карту, где красная точка захваченного поезда как раз пересекла условную границу областей.

– Да, только что.

– Начальство летит?

– Угу. На своем помеле.

В наушниках раздался хриплый смешок Миронова, но Трофимов быстро перевел дружескую болтовню в деловое русло.

– Егорыч, что там твои по этому делу – нарыли что-нибудь? Кто там, сколько их? «Транзит» прошерстили?

– Обижаешь, – буркнул Миронов. – У нас хорошие спецы на базах данных сидят. Не твоим чета, – не преминул подпустить он шпильку, помня приверженность Трофимова к оперативной работе и некоторое пренебрежение современными компьютерными методами.

Автоматизированная система управления «Экспресс-2», которая связывает все кассы и терминалы железнодорожников, автоматически передает все данные на параллельную систему спецслужб «Транзит». Со всеми фамилиями, паспортными данными и маршрутами следования всей огромной российской армии пассажиров поездов.

– И что там? – поторопил товарища Трофимов, одновременно досадуя, что его собственные люди до сих пор не обработали этот пласт информации.

– Среди пассажиров поезда есть два Руслана. Одному из них двенадцать лет. Второй – некто Руслан Дикаев, сорока лет. В нашей базе его нет. Думаю, и ни в какой базе его нет.

– Почему?

– Паспорт выдан ему три месяца назад, в деревне Бугры, что в Подмосковье. Прописан там же. В той же квартире прописано еще человек тридцать. То есть, сам понимаешь, явно левый адрес, и липовые имя и фамилия. Данные москвичам уже сбросил, но вряд ли они его быстро отработают. Достаточно быстро, – уточнил он.

– Так, уже есть зацепочка.

– Ага. Жаль, что фотографии из паспортов наши системы не сохраняют. Было бы полегче. Вместе с ним в купе купили билеты еще три человека, такие же липовые товарищи, призраки. У всех такие общекавказские или тюркские имена и фамилии. То есть могут принадлежать, как татарам или башкирам, так и дагестанцам или калмыкам.

– Чеченцы в поезде есть?

– Откуда мне знать? Пятую графу в паспортах отменили.

– А много таких, общекавказских, вообще в поезде? Не вчетвером же они его захватили.

– Да чуть не треть пассажиров, – хмыкнул Миронов. – Мы же в Азии живем. Всех не проверишь. Из тех, кто может быть в принципе интересен, можно выделить пару-тройку человек.

– Например?

– Хазрат Энверов, в первую очередь. Тебе это вряд ли, что говорит, а в нашей области человек известный. Криминальный авторитет, ныне ушедший в легальный бизнес. Активно поддерживает мусульманскую общину, но не радикального толка. И с террористами никогда в связях замечен не был. Но все-таки… С ним Назар Альмяшев, бывший офицер, воевал в Чечне, сейчас в службе безопасности Хазрата, человек жесткий, но пока грань закона не переступал. Еще Алексей Пивкин по кличке Водяной. Это клиент не наш, ментовский, сидел за разбой. Но забавно, что вся эта братия едет в одном вагоне, включая Дикаева с бандой. Вот, собственно, и все пока. Если что нароем – сразу тебе сообщу. Мои парни усиленно базы данных перелопачивают.

– Негусто, честно говоря, – вздохнул Трофимов.

– Чем богаты.

Геннадий Михайлович помолчал, наблюдая, как Рамович оживленно жестикулирует, нависая над капитаном Беловым, который его инструктировал, и перешел к самой неприятной теме.

– Егорыч, тут такое дело. Храмцов сказал, что у тебя проблемы с «изделиями». А Руслан заявил, что у него есть бомба. Мне нужно все знать.

– Да я и не скрываю, – тяжело вздохнул Миронов. – Так уж получается, что по башке достается не тем, кто совершает, а тем, кто об этом начальству говорит. Мои парни засекли оживление вокруг мест хранения «изделий». И настояли на проверке. Оказалось, что у вояк там жуткий бардак. Эти «ранцы» там хранятся уже лет тридцать. За это время столько народу сменилось. Уже и страны-то той давно нет. Отчетность аховая. Сколько-то изделий утилизировано по причине окончания срока хранения. Самое обидное, что мои парни сработали на «пять», а их обвиняют в недостаточном контроле, хотя это дело военных. Короче, наказывают за усердное несение собственной службы. В общем, неясна судьба двух «чемоданов». Ничего не могу утверждать, работа еще не закончена, но могу допустить, что у этого твоего джигита может оказаться один из них.

– Один? – быстро переспросил Трофимов.

– Остался нюх оперативника, – похвалил друга Миронов. – По второму «изделию» как раз сейчас оперативное мероприятие проводим. А за остальные ручаюсь.

– Ты говоришь, они могли пропасть на стадии утилизации? Так может они и не рабочие вовсе?

– Над этим еще работать и работать. Я только предположение высказал. По второму «чемодану» результаты должны быть вот-вот, сразу тебе сообщу.

– А по редкоземам что? – вкрадчиво поинтересовался Геннадий Михайлович.

– Ну, старый пес! – рассмеялся Родион Егорович. – Все знает! У тебя в моем управлении казачка засланного нет случаем? Там похожая история – все проблемы в бумагах лаборатории. Не сходятся там циферки кое-где. Утечкой пахнет.

– Радиоактивное вещество? Как оружие может использоваться?

– Не совсем так. К оружию отношение имеет, но само по себе почти безопасно. А вот при использовании в системах самонаведения или спутниковой навигации позволяет обладателю так далеко прыгнуть вперед, что все лаборатории НАСА и «Силиконовой долины» покажутся средневековыми кузницами и останутся без работы. Безумной цены камушки, бриллианты отдыхают. Но это уже не моя головная боль. Это будет мой сменщик раскручивать.

– Сменщик?

– А ты думал, мне за эти подвиги медаль дадут? – снова засмеялся Миронов.

Геннадий Михайлович и сам об этом уже думал, но сейчас с особенной горькой ясностью понял, что скоро останется последним старым мамонтом в среде бойцов безопасности нового поколения. И тогда его дни на этой должности будут сочтены – новый механизм не потерпит в своем чреве старых гаек.

– Егорыч, ты будь на связи, хорошо? – устало попросил Трофимов. – Есть у меня ощущение, что как-то уж очень кучно у тебя проблемы случились. Да и Руслан этот про какой-то сюрприз намекал. Может, они вторую бомбу рвануть хотят, чтоб нам серьезность намерений продемонстрировать.

– Не дай Бог, – мрачно ответил Миронов. – Вот под такой аккомпанемент мне уходить точно не хочется.

Взгляд Руслана не предвещал ничего хорошего. До сих пор все шло гладко. Даже слишком гладко. И он пребывал в состоянии, близком к эйфории. Но стоило появиться первым сбоям в программе, как весь оптимизм стал улетучиваться. А проблемы наваливались одна за другой, и дальше их будет только больше. И тут Витя подбросил еще одну.

– А как вы собираетесь отцеплять вагоны с заложниками?

Руслан вздрогнул, и пристально посмотрел на нежданного помощника. Тот дернул кадыком, глаза его забегали от страха, но он нашел в себе силы, и продолжил, но уже безо всякого вызова в голосе. Человек перед ним был слишком опасен, чтобы его дразнить.

– Я имею в виду, что это же не времена гражданской войны, и не кино про басмачей. Современный состав – сложное сооружение. Его просто так не расцепишь.

Дикаев несколько секунд буравил его взглядом, и вдруг неожиданно подмигнул.

– Ну, а в чем проблема? Расскажи-ка нам?

Витя снова сглотнул, и заторопился:

– Во-первых, рычаг расцепа между вагонами. Даже если до него добраться – сил расцепить не хватит, будь ты хоть чемпион мира по штанге. На станциях вагоны расцепляют, когда они стоят и состав сжат. А когда он растянут – это же сотни тонн!

Командир боевиков весело прищурился.

– А ведь ты не просто так мне это говоришь, да? Значит, знаешь, как это сделать?

Соколов перевел дух, боясь сделать ошибку.

– Чтобы сделать расцеп, нужно, чтобы состав сжался. Лучше всего это сделать на спуске, чтобы не терять скорость. По команде машинист чуть притормаживает. Совсем чуть-чуть! Вагоны накатятся, автосцепки выберут зазор, и рычаг можно будет сдвинуть.

– Молодец, – похвалил Руслан. – Но ведь это еще не все, правильно? Ты говорил про проблему, а тут просто неудобство. Решаемое. И в чем тут невероятная сложность конструкции современных поездов?

Акцент из его речи совсем куда-то пропал, да и говорил он очень складно. Но Витя не обратил на это никакого внимания, он был слишком занят своими мыслями.

– Главная проблема – в тормозной магистрали.

– Поясняй, – потребовал Бек, стоя в проеме двери.

– Ну…, – нервно дрожа голосом, начал Витя. Он лихорадочно подбирал слова, чтобы доступно объяснить боевикам сложные технические понятия. – Тормоза поезда устроены совсем не так, как в машине. В автомобиле, чтобы затормозить, нужно подать под давлением специальную тормозную жидкость в тормозной цилиндр, и он своим усилием разожмет колодки. Они упрутся в тормозной диск, и начнут тормозить. Отпустишь педаль, цилиндр вернется на место, колодки сожмутся – и можно ехать дальше.

– Спасибо за ликбез, – хмыкнул Руслан. – Что дальше?

– А в поезде все наоборот! – воскликнул Витя. – В целях безопасности здесь сделано так, что тормоза как бы наоборот – всегда нажаты, и тормозные колодки пружинами всегда тормозят. И чтобы их отжать и дать колесам крутиться, по тормозной магистрали подается сжатый воздух. Сразу на все вагоны. Видели между вагонами внизу такие шланги? Вот по ним воздух и идет. Как только происходит утечка воздуха, пружины сразу разжимаются, и весь состав тормозит до полной остановки.

– Бабах! – хлопнул в ладоши Бек.

Витя аж подпрыгнул от неожиданности.

– Ну, блин, изобретатели! – нахмурился Руслан. – Какую только фигню не придумают, лишь бы все усложнить.

– Ну, я же упростил все, – потупился Витя. – Там все сложнее – тормозные резервуары, воздухораспределители и прочее – но суть такая же. Поезд тормозит из-за понижения давления в магистрали, а не из-за повышения, как автомобиль.

– Для тупых, короче, адаптировал, – засмеялся Бек. – И какие будут твои предложения? Или мы всю братию до самой Москвы повезем. Нам не жалко. Хорошая компания.

Воздуха в груди Соколова стало почему-то не хватать, и он сделал несколько глубоких вдохов.

– Надо перекрыть тормозную магистраль. Но концевой кран под самой автосцепкой. Надо быть обезьяной, чтобы туда пролезть на ходу. На спуске надо сдернуть рычаг сцепки, пока вагоны сжаты, а потом сразу перекрыть концевой кран на составе. Отцепленный вагон начнет отставать, шланг магистрали натянется, отцепится – и вагон сразу начнет тормозить. А мы поедем дальше.

При слове «обезьяна» по лицу Руслана пробежала тень. Именно на Маймуна он и рассчитывал, когда планировал эту операцию.

– Вот и отлично, – решил он. – Ты все это и сделаешь.

– Я?! – побледнел Витя. – Но я не смогу! Я упаду!

– Ничего, встанешь и догонишь, – заржал Бек.

– Если я хоть немного ошибусь, то разрядится вся тормозная магистраль, и поезд остановится!

– Значит, ты будешь делать все очень аккуратно, – жестко прекратил спор Дикаев. – Ты хотел нам помочь? У тебя есть шанс стать героем.

Голова Вити начала кружиться, в ушах появился тонкий звон, и пальцы стало покалывать. Похоже, он своим языком вымолил себе досрочный смертный приговор.

– Руслан, есть кое-что интересное!

В купе протиснулся Салман. Он бросил на полку сумку с собранными мобильниками и документами, которые нашлись при себе у заложников, и протянул Руслану красные корочки.

Дикаев повертел их в руках.

– Пресса, – хмыкнул он. – А что, может пригодиться. Это та девица, с телефоном. Ну-ка, тащи ее сюда. Организуем пресс-конференцию.

– Вперед! Вперед! Поторапливаемся!

Майор Быстров хлопал по спине каждого пробегающего мимо него бойца, как бы отмечая его своей рукой. Он зря их подгонял, группа и так с лихвой перекрывала все нормативы. Тяжело нагруженные оружием и снаряжением спецназовцы по одному выбегали из обычного на вид автобуса, подогнанного прямо на летное поле, и скрывались в чреве «коровы», как иногда называли вертолет Ми-8. Называли тихонько, чтобы не слышали летчики, которые за такую «кличку» своей машины могли и шею намылить, не заботясь о чинах.

Четкая задача до сих пор не была поставлена, поэтому взяли с собой «хабара» по максимуму. Лучше пусть, не пригодившись, лежит в салоне вертушки, чем вдруг что-то понадобится – а этого не окажется под рукой. Например, снайпер с громкой фамилией Зайцев пер на себе аж три винтовки и автомат, на все случаи жизни – «Винторез» для бесшумной стрельбы накоротке, дорогущую, но очень точную импортную винтовку AW, и тяжелую дальнобойную «пушку» фирмы «Барретт», больше похожую на противотанковое ружье времен Великой Отечественной. А автомат… Автомат нужен всем. Любой боец антитеррористической группы может оказаться в ближнем бою, несмотря на свою специализацию. И каждый был к этому готов.

Последним пробежал «технарь» Петя Ковтун, волоча с собой здоровенный чемодан с аппаратурой. Быстров отметил его хлопком по спине, дал отмашку пилоту, и нырнул в темный проем двери. Лопасти тяжелой воздушной машины стронулись с места, двигатели заревели все громче и громче. К их реву примешался свист турбины и рассекаемого винтом воздуха.

Командир группы спецназа прошел к своему месту возле кабины летчиков, принял от них «говорящую шапку», натянул ее на голову и посмотрел на своих парней.

За каждого из них он отдал бы половину жизни. Каждому из них эту самую свою жизнь он доверил бы, не сомневаясь, и не только свою жизнь, но и жизнь самых близких ему людей – матери, жены, дочери.

Они были очень разные, большей частью вовсе не похожие на киношных героев. Обычные лица. Обычные фигуры. Только три человека из группы «тяжелых», чьей основной функциональной задачей был прорыв, выглядели по-медвежьи. Остальные вовсе не качки, скорее жилистые, чем мощные. Каждый из них прошел обкатку на войне, хотя особой необходимости в этом и не было. Но только под огнем можно проверить человека окончательно. И все прошли этот экзамен спокойно и достойно. Без героизма, надежно, как положено.

На них не распространялся мифический и героический флер легендарной «Альфы». Они были просто региональным подразделением антитеррора. Но на самом деле, по уровню подготовки вряд ли уступали своим федеральным коллегам из подразделения «А».

– Маршрут получен? – спросил Быстров у пилота.

– Так точно, – прозвучало в наушниках шлема. – На север, до «железки», там наведут на объект, дальше на бреющем идем параллельным курсом вплоть до особых распоряжений.

Майор еще раз посмотрел на команду, поднял руку с выставленным большим пальцем. Остальные продублировали жест.

– Поехали, – скомандовал Быстров.

Вертолет взревел еще громче, натужно вздрогнул, медленно оторвал колеса от бетона взлетки, поднялся на несколько метров, наклонился вперед, и полетел все быстрее и быстрее, постепенно набирая высоту.

Его бортовые огни были погашены, и он невидимым призраком мелькнул над домами, садами, дорогами. Только свист двигателей раздавался с еще темного неба.

В нескольких сотнях километров от них, на другом аэродроме, другие офицеры занимали свои места в тесных кабинах штурмовиков Су-25. Командир дежурного звена, поднятого по готовности номер один, немолодой уже подполковник с седыми усами на вытянутом сухом лице, подключил шлемофон к бортовой системе связи и стал придирчиво наблюдать, как аэродромная обслуга суетится возле его самолета.

Они сноровисто подогнали аэродромный «пускач» АПА на базе «Урала» и сейчас подключали к самолету кабеля, чтобы запитать все его энергосистемы. Это было похоже на то, как врачи опутывают тело больного разными трубочками и проводками, чтобы вдохнуть в него жизнь. Персонал работал слаженно, как на тренировке. Вскоре все было готово. Теперь в нужный момент оставалось запустить двигатель, выдернуть кабеля – и самолет готов к взлету.

Седоусый посмотрел направо. Там те же обряды совершались с «Грачом» его ведомого, молоденького лейтенанта, год назад выпустившегося из училища. Лейтенант почувствовал взгляд командира, и бодро помахал ему рукой. Подполковник коротко махнул в ответ, и откинулся на спинку кресла. Он нервничал.

Подполковник в своей жизни хватил лиха. В Афганистан он не попал, зато Чечню пролетал вдоль и поперек, и в первую, и во вторую кампанию. Штурмовики работали на самых опасных направлениях, и схлопотать «Стрелу» или «Иглу» в борт было делом плевым. Но ему повезло, его ни разу не «свалили».

Странный, нелепый холодок в пальцах и легкое подрагивание «ливера» мешали сосредоточиться. Подполковник был сбит с толку. Под крыльями «Грача» висели боевые управляемые ракеты класса «воздух-поверхность» – и это было нормально. Для войны. Но какая к черту война тут, за Уралом? И почему нет внятного указания на то, что предстоит сделать?

В зоне радиуса боевого действия был полигон. Седоусый успокаивал себя тем, что его просто выведут туда, дадут цель, и он отбомбится по ней. Как всегда – на отлично. Он не промахивался. Разумеется, это просто учебный вылет.

Попов, ведомый, положил руку на край кабины и барабанил пальцами, словно по дверце автомобиля. Он не размышлял, он просто готовился к вылету. Для него пока не было разницы между боевым вылетом и учебным заданием.

Но что-то было не так. Слишком много раз подполковник уже летал на полигон. Слишком много он уже видел. Все было не так. Все было неправильно.

Небо над страной, лежащей в ночной тени, не спало. Разноцветные мигающие огоньки бортовых огней плыли в черном небе, и те редкие люди, что бодрствовали в этот предутренний час, не обращали на них ни малейшего внимания. И лишь авиадиспетчеры сбивались с ног. Повинуясь указаниям сверху, они в срочном порядке расчищали воздушные коридоры для незапланированных самолетов.

…На предельной скорости летел на восток Ил со странной надстройкой над кабиной пилотов, похожей на гребень экзотической игуаны. На воздушном командном пункте, защищенном от ядерного взрыва и снабженном всеми возможными средствами связи и управления спешил к месту трагедии генерал-лейтенант ФСБ Храмцов…

…Параллельным курсом несся другой Ил, в утробе которого бойцы легендарной «Альфы» готовили к бою оружие и изучали – а, вернее, освежали в памяти – особенности работы в условиях пассажирского железнодорожного состава…

…Где-то на высоте в двенадцать километров, куда не залетают пассажирские самолеты, словно кондор парил А-50, самолет ДРЛО – дальней радиолокационной разведки и обнаружения – с характерным зонтиком над фюзеляжем. Его приборы уже зафиксировали полученную со спутников информацию о месте положения захваченного поезда, и теперь следили за ним, готовые в любой момент передать целеуказание ждущим на земле штурмовикам…

Три сотни измученных человек сидели под прицелами автоматов. И не знали, что находятся под прицелом куда более могучего оружия.

Еще один вертолет в это время летел на восток. В большом пассажирском отсеке Ми-8 находилось всего пять человек. Все они были одеты в полевую форму, но смотрелись разношерстно. Двое в штатном армейском камуфляже, один в застиранной «горке» покроя времен войны в Афганистане, один в новеньком натовском камуфле и дорогущих гортексовских ботах, а пятый носил навороченную форму коммерческой модели.

– Ну, скоро уже? – крикнул «американец», силясь перекрыть рев мотора.

Плотный, если не сказать – полный мужик молча встал и прошел за переборку к летчикам. Там он натянул свободный шлемофон и поинтересовался:

– Ну как? Должны уже подлетать вроде?

– Почти на месте, – согласился командир экипажа. – Это где-то здесь, в этих краях. Надо просто вычислить поточнее, чтоб вам ноги не бить по сопкам.

Он кивнул на планшет штурмана, где на темном экране среди разводов координатной сетки пульсировала красная точка.

Небо на востоке стало уже совсем светлым, горизонт наливался яркой желтизной с густой красной полосой у самой земли. Но тут было еще темно. Вертолет шел низко над землей, огибая склоны могучих сопок, поросших лесом, словно валуны мхом. Округлые их вершины торчали из белесой пены густого тумана, как мокрые спины невиданных животных.

По кабине гулял сквозняк, но даже отсюда кисель тумана казался сырым и зябким, и командиру оперативной группы ФСБ совсем не хотелось в этот кисель нырять.

Вертолет накренился, в вираже проходя между склонами двух сопок, и толстяку пришлось схватиться руками за изголовье кресла пилота.

– Это здесь! – воскликнул штурман, тыча пальцем вниз. – В распадке!

– Садись! – скомандовал толстяк.

– Ты что? – покрутил у виска пилот. – С дуба рухнул? Садиться в темноте да еще в туман? Раньше чем через три часа здесь и делать нечего. Сейчас сбросим свой маяк…

– Маяк свой сбросишь за соседской баней, – рявкнул оперативник, сжимая плечо пилота мощной пятерней. – Здесь речь на минуты идет. Мотаться туда-сюда некогда. Так что высадишь нас там, где я тебе скажу.

Летчик яростно зыркнул на него, но взгляд опера был тверд и решителен, с таким не поспоришь.

– Я не буду машину гробить! – заявил пилот, но уже без уверенности.

– И не надо, выбросишь нас выше по склону, над линией тумана.

– Там нет площадок, – подал голос штурман. – Придется десантироваться с зависания.

– С какой высоты?

– Пять метров, – буркнул пилот.

– Ты охренел, крылатый? – совсем взбеленился оперативник. – Ты на меня посмотри – я что, пацан-десантник что ли?

– До двух снижусь, – нехотя согласился летчик. – Но ниже не рассчитывай.

– Садись, – махнул рукой с отчаянием толстяк. – Как нас выбросишь – уходи за соседнюю сопку и там ищи площадку. Приземлишься – будешь ждать, – он помедлил, и добавил. – И садись на обратный склон. На всякий случай.

– На какой случай? – влез любопытный штурман.

– Много будешь знать – помрешь раньше времени, – отмахнулся оперативник. – Если не дай Бог что – вы сами все увидите. А если не увидите, то и знать вам вовсе ни к чему.


Содержание:
 0  Под откос : Дмитрий Грунюшкин  1  1. : Дмитрий Грунюшкин
 2  2. : Дмитрий Грунюшкин  3  3. : Дмитрий Грунюшкин
 4  4. : Дмитрий Грунюшкин  5  5. : Дмитрий Грунюшкин
 6  6. : Дмитрий Грунюшкин  7  7. : Дмитрий Грунюшкин
 8  8. : Дмитрий Грунюшкин  9  9. : Дмитрий Грунюшкин
 10  10. : Дмитрий Грунюшкин  11  11. : Дмитрий Грунюшкин
 12  12. : Дмитрий Грунюшкин  13  13. : Дмитрий Грунюшкин
 14  вы читаете: 14. : Дмитрий Грунюшкин  15  15. : Дмитрий Грунюшкин
 16  16. : Дмитрий Грунюшкин  17  17. : Дмитрий Грунюшкин
 18  18. : Дмитрий Грунюшкин  19  19. : Дмитрий Грунюшкин
 20  20. : Дмитрий Грунюшкин  21  21. : Дмитрий Грунюшкин
 22  22. : Дмитрий Грунюшкин  23  23. : Дмитрий Грунюшкин
 24  24. : Дмитрий Грунюшкин  25  25. : Дмитрий Грунюшкин
 26  Использовалась литература : Под откос    



 




sitemap