Детективы и Триллеры : Триллер : 18. : Дмитрий Грунюшкин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу




18.

Набросить петлю на кран оказалось сложнее, чем думалось. Витя, забыв всякую осторожность, уже свесился с лестницы так, что чуть не касался буферов, но вагон нещадно мотало, ветер трепал и саму швабру, и веревку на ней, и петля раз за разом пролетала мимо рукоятки. Рука, которой Витя цеплялся за поручень, затекла из-за врезавшейся в кожу ременной петли – единственной страховки, которую Соколов смог себе позволить.

С той стороны что-то крикнул лысый бандит, но Витя не обратил внимания, сосредоточенно пытаясь накинуть веревку на цель. Рука устала, начала неметь и дрожать. Пыль из-под вагона вихрем забрасывало в глаза. Соколов рассвирепел, заорал нечленораздельное, и отчаянным взмахом все же зацепил петлю на самом краешке рукоятки крана. Еще несколько хирургических движений, аккуратнейших, чтобы петелька не соскользнула, а затянулась. Есть!

Напряжение отпустило так резко, что Витя чуть не свалился с лестницы вниз, под колеса. Он присел на ступеньку, переводя дух. Подергал свой импровизированный рычаг так, чтобы почувствовать усилие, но не сорвать кран.

– Звони своим! – крикнул он Хасбулату, который маячил в противоположном дверном проеме.

Лучше бы, конечно, все это сделать на спуске, чтобы даже скорость сбрасывать не пришлось, но откуда взять спуски на этой равнине, гладкой, как футбольное поле в Англии?

Боевик сказал в рацию что-то, неслышное Вите, и уставился на него тревожным взглядом. Томительно тянулись секунды, такие странно долгие на фоне стремительно летящих мимо кустов и столбов. Витя прислушивался, как доктор пытается услышать в звуках организма именно те, которые расскажут о болезни.

Поезд вздохнул. Даже сквозь тысячетонную массу, громыхающую по рельсам, Витя угадал этот вздох, почувствовал дрожь, пробежавшую по стальным суставам, услышал скрипы, покряхтывания железных нервов чудища, по которым бежала команда, поданная головным мозгом из локомотива.

Почти незаметное в салоне замедление заставило вагоны набегать друг на друга, выбирая зазоры сцепки. Состав «сжимался». Машинист, действительно, был мастером своего дела. Он на ровном участке сделал сжатие, не потеряв, фактически, скорости.

– Дергай! – заорал Витя.

Его кровь закипела, наполняясь адреналином. На другой стороне медведем заревел Хасбулат, срывая рычаг автосцепки. Время замедлилось. Как в тягучей воде Витя впился взглядом в механизм сцепки. Дерни он кран раньше времени – хоть на десятую долю секунды, и задний вагон начнет тормозить – ведь его-то кран перекрыть некому. И тогда расцепить их не сможет даже самый сильный человек на Земле. Опоздает, пропустит момент расцепа – задний вагон, лишенный импульса, разорвет рукава тормозной магистрали, и тормоза сработают на всем составе. Ювелирный расчет.

На кулаке автосцепки что-то звякнуло, произошло едва уловимое глазом движение. Витя с криком дернул кран на себя, чтобы воздух не успел рвануть в атмосферу на среднем положении. Иначе магистраль сама решит, что произошла утечка, и включит тормоза.

Секунда. Две. Пять. Ну!!!

Последний вагон дрогнул, и начал отставать. Понемногу, по сантиметрику. Вот провисающие под вагоном шланги тормозной магистрали натянулись. Еще несколько мгновений, и соединение разорвалось.

С громким шипением сжатый воздух из воздушного резервуара вагона рванулся наружу, чугунные колодки разжало, и вагон начал тормозить, как рысак, которому взрезала губы узда, натянутая могучей рукой.

… – Ааааа!

Светлана на сдержала крика, когда пожилая татарка упала на нее, ткнувшись головой прямо в рану. Она сама ударилась головой об угол полки, и потеряла сознание. Она уже не видела, как вокруг летели с полок вещи, падая на сидящих на полу перепуганных людей. Билась посуда, вопили женщины, страшно скрежетали тормоза, трещала от перегрузок обшивка и внутренние балки вагона, плакали дети. И вдруг стало тихо. Светлана очнулась именно от этой тишины.

Кто-то еще всхлипывал, но люди уже зашевелились, озираясь друг на друга, и не веря, что все кончилось.

– Светлана Игоревна, уже все?! – глаза девочки блестели от еще не ушедшего испуга, но в них уже появилась надежда и осторожная радость.

Светлана прислушалась. И через открытое окошко услышала беспечную песню лесной птахи, неведомой ей, городской жительнице. И уже рос, приближался свист вертолетных винтов.

– Да, Любаша, это все, – Кобра устало закрыла глаза. – Все.

– Всем оставаться на своих местах, – прогремел с небес усиленный динамиками голос. – Никому не покидать вагон!

Тетка неопределенного возраста вскочила, и ринулась в тамбур, расталкивая остальных.

– Выпустите меня! – заорала она звенящим от истерики голосом. – Выпустите!

Она рвала дверь, колотила в нее, и непонятным образом даже сумела ее открыть. Она спрыгнула вниз, на насыпь, забыв про лестницу, и тут же заорала зверем, упала и покатилась под откос, разбивая локти и колени в кровь. А навстречу ей уже бежали люди в военной форме и с оружием.

Но этих вооруженных людей уже никто не боялся.

– Наши, – сквозь счастливые слезы прошептала, прильнув в оконному стеклу, девушка с мальчиком на руках. – Андрюшка, это наши!…

Все едва не рухнуло в последний момент. Леха как стокилограммовый ниндзя крался по коридору, но когда он был уже в метре от туалетного «предбанника», мимо дверей в тамбуре прошел бритый амбал. Он уловил краем глаза чужого и остановился, с удивлением уставившись на Никифорова.

Дело решали даже не секунды, а их доли. Этой встречи не ожидали оба, но Леха все же был к ней хотя бы относительно готов. Лысый абрек вскидывал автомат на рефлексах, и Леха просто не успел бы к нему подскочить. Но «фанатский кистень» в его руке уже летел в лоб бандиту.

Лысый среагировал, и отбил бутылку стволом автомата, но потратил на это секунду, которой Лехе хватило, чтобы сократить дистанцию. Ногой в живот, кулаком в ухо. Оба удара достигли цели, и гарантированно вырубили бы любого. Но бритый оказался крепким орешком. Он только выронил автомат, схватил Леху за грудки и, отшагнув в сторону, с рыком шваркнул Никифорова об стену.

Металл обшивки обиженно загудел, а в глазах Алексея вспыхнули серебряные звездочки. Вдобавок, в боковом дверном проеме показался второй человек.

«Хана», – решил Леха. – «С двумя не справлюсь».

Он рванулся вперед, отталкивая лысого, но тот профессионально встретил его коленом в живот, и сразу же швырнул через бедро. Леха описал пирует, и с грохотом рухнул спиной на пол. Бритый оскалил зубы, и ринулся на добивание. Но, вдруг, спотыкнулся на ровном месте и повалился прямо на Леху. Тот успел, лежа на спине, выставить ногу и перебросить противника через себя. В открытую вагонную дверь.

– Ой, бля… – ужаснулся второй человек. – Прямо в столб!

… – Первый, я «Сапсан». На площадке последнего не отцепленного вагона наблюдаю рукопашный бой. Одного человека выбросили с поезда. Остались двое…

– Кто?

– Не знаю, расстояние большое.

– Хорошо, продолжайте докладывать…

Леха поднялся, переводя дух. Вторым оказался тот самый мальчишка-«полупроводник» из их вагона. Его лицо было перепачкано пылью, а в руках он держал палку от швабры.

– Ты… ты как здесь? – прохрипел Леха.

– Да так, вагоны отстегиваю, – улыбнулся парень. – А я вас помню! Вы из моего вагона!

– Ты с ними? – потребовал ответа Никифоров.

Парень даже обиделся.

– Так это ты его? – Леха кивнул сначала на швабру, а потом наружу.

– Ага, швабру в ноги ему сунул, – обрадовался проводник. – Я, говорит, тебя потом убью. Да хрен ему на лысую бОшку! Убивалка еще не выросла.

– Да что же… – пытаясь восстановить дыхание, пожаловался Алексей, – что же они меня все бьют-то? Это ж я их бить должен! Погоди-ка! – Леха сообразил, что перед ним незаменимый источник информации. – Быстро расскажи что там и как!

– Ну… – замялся парень. – Как быстро-то рассказать? Захватили поезд, всех согнали в три вагона. Сказали, что требуют зеленую улицу на Москву. После каждой крупной станции будут отстегивать один вагон с пассажирами. Вот, один я отцепил уже.

– Кто в нем?

– Бабы да ребятня. Раненую еще из первого вагона. Подстрелили там бабу одну.

Ноги вдруг стали ватными, в груди заледенело. Алексею даже пришлось облокотиться на стену. Словно со стороны он услышал свой невнятный голос:

– Какую… бабу?

– Да почем я знаю?

– Ты помнишь девушку, которую я провожал?

– А! Нет, не она, не пугайтесь. Другая какая-то, постарше.

Никифоров медленно выдохнул дрожащими губами. Побелевший в мгновение мир снова стал наливаться красками. Еще секунд пять ему понадобилось, чтобы сформулировать дальнейшие вопросы.

– Сколько их?

– Я всех не видел. Человек двенадцать-пятнадцать. Может, больше немного.

– Вооружены?

– Да. Пистолеты, у некоторых автоматы. А еще атомная бомба.

– И лазерный огнемет с генератором лучей смерти? – хихикнул Леха.

– Я серьезно! Их главный, Руслан Дикаев, о ней говорил, когда с нашими связывался, с ФСБ. И я ее видел. Она в СВ. Там какой-то перец в очках с ней сидит. Седьмое купе.

Леха уважительно посмотрел на проводника.

– Хорошая у тебя память.

– Не жалуюсь.

– Как говоришь, их главного зовут?

– Руслан Дикаев. Он в нашем вагоне тоже ехал, опоздал еще. Кого еще помню? Бек – это волосатый узкоглазый из нашего вагона. Телохранитель Руслана, похоже. Еще Салман, Джохар, Рамзан, Ахмат, Шамиль, этот, который выпал – Хасбулат звали… Но у этих я фамилии не знаю.

– Погодь-ка, – что-то показалось Лехе неправильным, но он никак не мог сообразить, что. – А на каком языке они между собой говорят?

– На русском, – пожал плечами Витя. – А что?

– Имена какие-то странные.

– А что в них странного? Обычные чеченские имена.

– Вот в том-то и дело, что слишком обычные. Ни одного Шабауди, Адлана, Сугаипа или еще какого Давлета. Все, будто из сводок новостей вылезли. Это все равно, что в компании русских одни Ивановы, Петровы и Сидоровы оказались бы. Случается, но редко.

– Так…это…наверное взяли имена своих героев.

– Ага, Рамзан – самое геройское для таких имечко. Еще бы Владимиром Владимировичем назваться.

– И что это значит?

– Не знаю пока, буду думать, – пожал плечами Леха. – А ты пока быстренько выкладывай все, что вспомнишь. А то сейчас эти орлы горные пойдут своего лысого собрата искать.

– Я им скажу, что он с лестницы навернулся. Тем более, что это легче легкого.

Леха посмотрел на Витю, как на больного.

– Ты что, вернуться собрался?

Тот только вздохнул.

– А без меня больше никто на ходу вагон отцепить не сможет.

– Ты либо сумасшедший, либо герой, – с уважением сказал Никифоров.

– Дурак я, – засмеялся проводник. – Мне и мать это всегда говорила…

– Это возможно?

Тон вопроса Трофимова был утвердительным. Никаких возражений он принимать не собирался. Рамович грустно вздохнул, пожевал щеки, и развел руками.

– А если я скажу, что невозможно, вы же все равно прикажете это сделать, правильно?

– Абсолютно, – усмехнулся генерал.

– Значит, возможно. Станция крупная, думаю, шесть готовых к рейсу тепловозов мы найдем. Хотя завтра вы, видимо, будете работать с другим начальником железной дороги. Потому что это не ямская станция, просто так шесть коней у нас там не стоят. Мне придется снять их с других рейсов. Поломать весь график к чертовой матери. Это миллионные убытки.

– С этим мы разберемся, – успокоил его генерал. – Если ваши люди все сделают четко, вы не только не лишитесь поста, а получите всяческие преференции. Это я вам гарантирую. Да еще и о государственной награде похлопочу.

– Орден дадите? – хихикнул Рамович.

– Орден не обещаю, но медаль будет, – очень серьезно ответил Трофимов. – А уж благодарственными письмами всю свою баню сможете оклеить.

– Здорово, – воодушевился железнодорожник. – Ну, если шесть и не соберем, то уж четыре точно найдется. А там, в Европе, коллеги смогут оставшиеся подогнать.

Радостная улыбка сползла с его лица. Трофимов смотрел на него, как рентген, куда-то сквозь тело.

– Европейцам не придется беспокоиться, – сухо ответил генерал. – За Урал поезд не пойдет. Конечная остановка будет здесь.

Эдгар Филиппович обмяк. Ему стало страшно. Он только сейчас по-настоящему понял, какую проблему они решают. Что от их действий зависит жизнь нескольких сотен пассажиров. А, возможно, и гораздо большего числа людей.

– Я пойду, дам распоряжения, – упавшим голосом сказал Рамович, поднимаясь.

– Ступайте. И не сомневайтесь – мы справимся, – твердо уверил его Геннадий Михайлович.

Сам он ни секунды в этом не сомневался. Не сможет горстка мерзавцев победить в схватке с огромным государством! За долгие годы службы он не разуверился в своей организации, и не допускал возможности поражения. Ему даже не нужно быть хитроумным, руководя этой операцией. На него работали лучшие умы, самые профессиональные специалисты и самые проверенные бойцы. Ему нужно лишь верно задать вектор приложения силы, точно выбрать момент, и нанести сокрушающий удар.

– Товарищ генерал, Москва! – прервал его размышления офицер связи.

Трофимов взял трубку, возле которой мигала красная лампочка вызова. По мере того, как он слушал доклад дежурного офицера антитеррористического центра, на его лице удивление сменялось недоверием, а потом радостью.

– Ну, вот и подарочек судьбы, – все еще с сомнением улыбнулся он Прудникову и Забелину. – Должно было нам повезти!

– Что такое? – заинтересовался армеец.

– В московский центр приехал полковник из Генштаба, и заявил, что в нашем поезде находится его друг, и он вышел с ним на связь.

– Не может быть, – хмыкнул Прудников, откидываясь на спинку кресла.

– Все в нашей жизни может быть, Борис Борисыч, – махнул рукой командующий округом, благодушно потирая пышные усы. – Можно подробнее?

– Боевой офицер, бывший десантник, бывший майор ОМОНа. Ездил в Сибирь по своим личным делам. Во время захвата поезда сумел укрыться. Вышел на связь с чужого мобильного телефона. Полковника тут же проверили – абсолютно чист и адекватен, служит в отделе планирования Генерального штаба. С ментом этим – простите, Борис Борисович – с военного училища в друзьях. Ручается за него головой.

– То есть, у нас теперь глаза в поезде есть? – довольно потер руки Забелин. – Надо с ним на связь выходить! Только как?

– А позвонить, – спокойно заявил Прудников, разминая сигарету. – Он же с телефона вышел. Номер есть? Курить хочется, хоть не живи!

– Да курите, чего уж, – разрешил Трофимов. – Связь с ним оборвалась. Наверное, из зоны действия сети вышел.

– Погодите-погодите! – остановил его Забелин. – У меня зять мобильной связью занимается, я в этом маленько разбираюсь. Зона сплошного покрытия начинается в двадцати километрах от станции, которую они уже прошли, и дальше уже практически не прерывается километров двести.

Трофимов выбил дробь пальцами по столу, соображая. Огляделся по сторонам, и поманил к себе Жердева. Тот подбежал с готовностью, словно официант в дорогом ресторане. Шестым чувством он догадывался, что зовут не на пряники. Он уже привык, что технари всегда получают по первое число, если случаются накладки. Даже если унитаз засорится.

– Скажи-ка мне, любезный, – проникновенно попросил Трофимов. – А что твои орлы натворили с мобильной связью в зоне прохода состава?

– Тык, эта… Геннадий Михалыч, – затараторил Жердев, бегая глазами. – Вы ж сами сказали – какого хрена террористы звонят куда хотят? Ну, я и того – отрубили мы связь.

– Как это? – не понял Забелин.

– Ну, эта… Послали людей на базовые станции, и настойчиво попросили их выключить на благо Отечества… временно.

Жердев съежился под испепеляющим взглядом начальника.

– А ты не удивлен, что я с ними только что по телефону разговаривал? – едва сдерживая ярость, ровным голосом полюбопытствовал Геннадий Михайлович.

– Дык, эта…

– Дык! Мык! – Трофимов раскалился до бела. – Это я тебе должен говорить, что они через спутник звонят?! А?!

– Так ведь номер-то мобильный же… – испуганно проблеял Жердев.

– А про коммутатор и переадресацию не ты мне сам рассказывал?! Включить связь, – процедил генерал, сдерживаясь из последних сил, и рявкнул напоследок, – Бегом!!!

Жердев дематериализовался, будто его тут и не было.

– Ну что за черт! – сокрушенно вздохнул Трофимов. – Что за люди? Инициативщики, блин!

Несмотря на это, настроение его явно поднялось. Пошел прорыв, ситуация вышла из стадии стагнации – прямой контакт, инфильтрованный агент, правда, пока без связи, первые отпущенные заложники. Все идет, как надо! Что еще?

Трофимов подозвал коренастого полковника с бритой головой, командира отряда антитеррора.

– Андрей Сергеевич, где сейчас вторая ваша группа? Они уже прибыли на аэродром?

– Они уже давно в воздухе, – чуть обиженно проинформировал полковник Волков. – Следуют параллельным курсом в трех километрах южнее, вне зоны видимости.

– Замечательно. Эдгар Филиппович свяжет вас с нужными людьми. Ваши парни должны немедленно прибыть на узловую станцию и занять места в подготовленных для стыковки тепловозах. И быть готовыми к штурму по команде.


Содержание:
 0  Под откос : Дмитрий Грунюшкин  1  1. : Дмитрий Грунюшкин
 2  2. : Дмитрий Грунюшкин  3  3. : Дмитрий Грунюшкин
 4  4. : Дмитрий Грунюшкин  5  5. : Дмитрий Грунюшкин
 6  6. : Дмитрий Грунюшкин  7  7. : Дмитрий Грунюшкин
 8  8. : Дмитрий Грунюшкин  9  9. : Дмитрий Грунюшкин
 10  10. : Дмитрий Грунюшкин  11  11. : Дмитрий Грунюшкин
 12  12. : Дмитрий Грунюшкин  13  13. : Дмитрий Грунюшкин
 14  14. : Дмитрий Грунюшкин  15  15. : Дмитрий Грунюшкин
 16  16. : Дмитрий Грунюшкин  17  17. : Дмитрий Грунюшкин
 18  вы читаете: 18. : Дмитрий Грунюшкин  19  19. : Дмитрий Грунюшкин
 20  20. : Дмитрий Грунюшкин  21  21. : Дмитрий Грунюшкин
 22  22. : Дмитрий Грунюшкин  23  23. : Дмитрий Грунюшкин
 24  24. : Дмитрий Грунюшкин  25  25. : Дмитрий Грунюшкин
 26  Использовалась литература : Под откос    



 




sitemap