Детективы и Триллеры : Триллер : 23. : Дмитрий Грунюшкин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу




23.

– Что там происходит? – дрожащим голосом спросила Ольга.

Дверь в купе была прикрыта, оставалась только небольшая щель, чтобы было видно, что они делают, и чтобы не могли запереться, о чем Руслан их сразу предупредил, недобро щуря серые глаза. Ольга была бледной, а на щеках Натальи, напротив, пылал нервный румянец. Двое парнишек из группы, те, что постарше, лет по четырнадцать, испуганно жались в уголке, но держали себя в руках. А Максим сидел молча, сосредоточенно, весь подобравшись, как перед дракой. Его взгля из-под толстых линз были серьезен.

– Похоже, штурм, – хрипло ответила Наталья, сжимая и разжимая ладони.

– Альфа? – догадался один из пацанов.

– Наверное, кто же еще? – согласилась Наташа.

– Значит, скоро все кончится?

Журналистка посмотрела на них, и не стала щадить. Она всегда придерживалась мысли, что лучше знать страшную правду, чем прятаться под одеяло самоуспокоенности.

– Не факт. Вагоны с заложниками, кажется, отбили – стрельба затихла, слышите? Но есть кое-что похуже.

– Что? – напряглась Ольга.

– У этих уродов есть бомба. Атомная. Она где-то в одном из соседних купе. Так что мы с вами попали в самое интересное место. Финальный акт драмы без нас не состоится.

Тагир не отрываясь смотрел на своего соседа по купе, и презрительная ухмылка кривила его губы. От этого тонкие усики изогнулись и шевелились, как мышиный хвост. Мурат был в полной прострации. Его смуглое лицо сейчас было белее мела, на лбу и на носу тряслись бисеринки пота, а выкатившиеся из орбит глаза не выражали ни единой мысли – только панический, парализующий волю страх.

– Готовься, брат, – серьезно заявил Тагир. – Сейчас все зависит от тебя. Когда кафиры ворвутся в вагон, ты должен отпустить эту кнопку и стать шахидом. Гурии уже заждались нас.

– Что ты понимаешь? – взвизгнул Мурат. – Какие шахиды? Это не просто фугас, кретин! Душа выходит из тела! А когда бомба взорвется, нас не разнесет на куски! Мы просто испаримся! Не будет никакого тела, никакой души, никаких гурий. От нас одни молекулы останутся, даже хоронить нечего!

Да, тут случай безнадежный. Тагир принял решение. Все нужно брать на себя. Он встал и протянул руку.

– Давай сюда пульт!

– Отойди! – заверещал Мурат. – Не подходи ко мне! Ты идиот!

Тагир брезгливо поджал губы и схватил пульт поверх пальцев Мурата. Тот задергался, пытаясь вырваться. Но он и так был слабее физически, а сейчас еще и боялся, что в борьбе может отпустить кнопку.

– Не суетись, дурачок! – усмехнулся Тагир. – Я тоже не хочу умирать просто так. Но ты не готов. Поэтому отдай пульт мне.

Пока он уговаривал слабака, его свободная рука незаметно достала из заднего кармана брюк складной нож – единственное оружие, которое у него оставалось после того, как он потерял пистолет… Хороший «Бенчмейд» с оксидированным черным лезвием легко открылся одними пальцами.

– Дурак ты, – сообщил он Мурату. – И слабый. Тебе не нужно было идти с нами. Это дело мужчин. Если ты готов убивать, то будь готов и к тому, чтобы умереть.

Мурат вздрогнул, попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он только захрипел, втягивая в себя воздух. На миг глаза его приобрели осмысленное выражение, но тут же затуманились, и он медленно завалился на спину, так и не поняв, что его убило. Мурат намертво вцепился в пульт управления бомбой, и Тагиру пришлось полоснуть по мертвому запястью, чтобы забрать его себе.

Немного подумав, Тагир оторвал полосу от простыни, и примотал свою руку к пульту, оставив свободным только указательный палец на копке. Не хватало еще случайно выронить такую важную вещь. Нет, все должно быть сделано правильно. Красиво.

Он набросил покрывало на убитого. Ему не было жалко человека, которого еще недавно считал товарищем. Это был просто труп.

Тагир сел рядом с бомбой, удовлетворенно посмотрел на ее сверкающие металлом внутренности и мигающие лампочки, и довольно улыбнулся.

– Ну что, теперь я здесь главный!

Задержка выводила Быстрова из себя. В таких операциях счет всегда идет на секунды, а они уже почти пять минут валяются в коридоре, прячась от пуль за титаном и хозяйственным ящиком с углем, и ничего не могут сделать. Нет, можно, конечно, пройти «на рывок», но половину своих парней он тогда оставит здесь. А это тоже было не в его правилах. Из самых сложных схваток в Чечне его группа вышла без потерь, и он не собирался прерывать эту традицию.

Появление «подмоги» он воспринял без восторга, но и прогонять Никифорова не стал, только крепко пожал ему руку. Остальные «партизаны» забаррикадировались в ресторане, только Макар перебрался в их вагон, но оставался в дальнем конце коридора.

– Чего ждем? – нетерпеливо спросил Алексей. Все внутри него ныло от мысли, что с Ольгой может что-то случиться, и каждая секунда казалась вечностью.

Спецназовец отмахнулся, прижав наушник к уху, а потом показал большой палец.

– Сапсан, я Сова, – зазвучало у него в ушах. – Мы внутри. Как обстановка?

Быстров был не из эмоциональных мужиков, но сейчас он не смог скрыть радости – вторая группа регионального подразделения антитеррора ликвидировала боевиков в головных вагонах, взяла под контроль локомотив, и сейчас находится уже внутри состава, возможно, совсем рядом.

– Сова, мы на исходной. С ходу пройти не можем, коридор простреливается. Вы где?

– С другой стороны вагона. Как действуем?

– По-простецки. Две «Зари» с обеих сторон – и на прорыв. Всех с оружием валить. Бомба в седьмом купе, там аккуратнее. Заложники – по возможности.

– Понял. Готовность?

– Тридцать секунд.

Майор обернулся на свою группу. Каждый из бойцов уверенно показал большой палец. Они слышали переговоры, и были полностью готовы.

– Что значит – по возможности? – яростно зашептал Никифоров.

– Это значит – по возможности, – отрезал Быстров. – Наша работа их вытаскивать живыми и невредимыми. Но если встанет выбор – заложник или бомба – мы выберем бомбу. Потому что на данный момент она важнее.

Леха скрипнул зубами, но не признать правоту майора было нельзя. Признать – но не смириться. Леха отполз на метр назад, проверил оружие, и напружинился.

Быстров поднял кулак, и начал отсчет, оттопыривая пальцы по одному. Два бойца приготовили светозвуковые гранаты.

Раз, два, три…

Леха приподнялся.

Четыре…

Зрение сузилось, как луч, сосредоточившись на коротком отрезке коридора.

Пять!

Гранаты полетели в СВ, и Леха стартовал одновременно с ними, опережая бросок спецназа.

– Первый, я «Гнездо». Состав в зоне видимости. Дистанция… две тысячи сто.

Голос из динамиков был ровным, спокойным, едва ли не безразличным. Трофимов яростно вытер шею носовым платком, и швырнул мокрый посеревший комок полотна в корзину для мусора. Он досадовал на себя за нервозность – перед посторонними стыдно! Вон, Волков как каменный. Только вздувшиеся и не опадающие шишки желваков выдают, что он тоже на пределе.

– Цель наблюдаете?

– Пока нет, расстояние большое.

Волков вопросительно посмотрел на Трофимова. Тот кивнул. Полковник сжал микрофон, как гранату, и отчеканил:

– Приготовьтесь к выстрелу. По готовности доложить.

…Стрелок снайперской пары, которую высадили по ходу поезда на широком изгибе путей, где поезд видно издалека и долго, оттянул затвор своей крупнокалиберной винтовки. Огромный патрон калибра четырнадцать и пять десятых миллиметра, как у зенитных пушек, похожий на хищную остроносую крысу, скользнул по направляющим в нору патронника. Затвор мягко чмокнул, закрывая за ним выход.

– Ветер на два часа, два метра в секунду, – монотонно диктовал напарник-наблюдатель. – Возвышение ноль, скорость объекта тринадцать метров в секунду, дистанция две тысячи… Дистанция одна девятьсот…

Руслан рывком откатил дверь в купе и встал в дверях. Девушки опустили глаза, чтобы не встречаться ним взглядом. Его зрачки лихорадочно блестели, а лицо постоянно было в движении – кривилось, подергивалось. Со свойственной ей наблюдательностью, Наташа отметила, что в облике террориста проступали едва заметные признаки растерянности.

Это было неожиданно. Не мог этот человек не быть готовым к такому развитию событий. Это, конечно, безумная авантюра, но до сих пор все его действия были трезвы. Ей однажды даже показалось, что все, даже штурм – это детали точно рассчитанного плана. И вот теперь он нервничал. И в то же время, им овладел безумный азарт. Так бывает у завзятых игроков, которые ставят на карту все – пан или пропал. И сейчас крупье должен бросить последнюю карту.

Максим вызывающе уставился на террориста. Тот заметил это, и усмехнулся:

– Джигит! Не смотри на меня так, а то я испугаюсь.

Он огляделся, и поманил к себе Наталью.

– Пойдем сюда.

– Зачем?

– Я сказал – сюда иди! Бронежилетом будешь!

Руслан вспыхнул как порох, лицо исказила ярость. Наталья сочла за благо не перечить ему, хотя его слова ее порядком напугали. Она встала, сделала шаг, и в этот момент в коридоре что-то взорвалось с невероятным грохотом, больше похожим на короткий вой. Руслан качнул внутрь, и прижал ее к себе, словно прикрывая телом от опасности. В этот короткий миг она ощутила неожиданный укол чувства, похожего на спазм извращенной, болезненной любви. Но это длилось всего лишь мгновение.

Как работает «Заря» Никифоров знал. У них тоже были на вооружении «лампочки», как ОМОНовцы называли эти гранаты. Бросившись вперед, он зажмурил глаза, чтобы не ослепнуть, хотя и рисковал врезаться в косяк и завалить всю операцию. Зато это дало ему полсекунды форы перед спецназом.

От вспышки он защитился, но удар звуковой волны был так силен, что едва не парализовал его. Он даже грохота почти не слышал – оглох сразу, и импульс ударил его напрямую по мозгам и откликнулся во внутренностях. Почти на автопилоте он влетел в вагон, и сходу, как футболист на пенальти, пробил по голове стоящего на коленях боевика, который таращил ослепшие глаза и зажимал обеими руками уши, бросив оружие.

Навстречу ему валили бойцы второй группы, паля вверх из автоматов и что-то крича. Что они орут, Леха не слышал. Только видел, как они срезали боевика, державшего другой конец вагона. А в следующий миг что-то толкнуло его в спину, и он кубарем полетел на пол. И сквозь килограмм ваты в ушах до него донесся крик Быстрова:

– Свой!

Майор, сбив Леху с ног, фактически, спас ему жизнь. Алексей был в «гражданке», а у спецназа была четкая установка – валить всех, кто с оружием и не в форме.

Леха судорожно шарил по полу, нащупывая упавший из рук автомат. Звуки возвращались к нему нехотя, издалека, и он не сразу понял, почему все, вдруг, остановились.

Первым, что он увидел, были женские ноги в паре метров от него. Сердце сбойнуло и перестало биться, пока он поднимался с пола. А потом постыдное облегчение. Это была не Ольга, а Наташа. За ее спиной прятался боевик, приставивший к ее голове пистолет. Леха узнал его – один из тех, опоздавших.

Спецназ наставил на террориста стволы, медленно сжимая круг, переступая мелко, по сантиметру, почти незаметно, но неуклонно приближаясь.

В сильную оптику казалось, что поезд совсем близко, но опытный снайпер не обманывался – несмотря на мощную винтовку, расстояние еще велико. На такой дистанции на пулю влияет слишком много факторов, а он не мог себе позволить промахнуться даже на сантиметр. Он медленно вел стволом винтовки вдоль состава, заглядывая в окна купе, и прислушиваясь к монотонному речитативу напарника.

– Дистанция тысяча пятьсот… Дистанция тысяча четыреста…

Расстояние сгорало, как спичка, а он еще не нашел, куда стрелять. Снайпер усилием воли отогнал подступающую панику. Вот нужный вагон. Седьмое купе. Девять купе в вагоне. Третье окно слева.

– Я его вижу, – одними губами улыбнулся снайпер.

– Объект обнаружен, выстрел возможен, – продублировал на КП наблюдатель. И тут же ретранслировал напарнику распоряжение начальства. – Выстрел разрешен, огонь по готовности.

Полковник Волков встал с кресла и оперся о стол кулаками, нависая над остальными. Даже он не смог остаться невозмутимым. Сейчас решалось все. Малейшая оплошность, неточный или несвоевременный выстрел – и вся его группа, весь отряд, все парни, бывшие ему как сыновья – превратятся в радиоактивный пепел. Все! Напряжение достигло звенящей ультразвуком предельной точки. На КП повисла вакуумная тишина. Все застыли на своих местах. Губа Рамовича мелко-мелко тряслась, как у древнего старика. Прудников застыл, как костлявый памятник. Забелин впился зубами в свой кулак. Трофимов вцепился в край стола, и, не мигая, смотрел на красную точку на электронной карте.

Пора на выход! – решил Тагир. Тупые бородачи, считавшие себя крутыми воинами, жидко обгадились. Спецназ смел их, как женщина смахивает тряпкой мусор со стола. И если бы не он, то этот недоносок Мурат сейчас тоже бы облажался. Но пора было выкладывать козыри.

– Оружие на пол! – орал Дикаев. – На пол, я сказал!

– Спокойно, мужик! Спокойно! – увещевал его Быстров. – Все уже кончено. Ты один остался. Зачем все ухудшать?

– Кончено? – расхохотался Руслан. – Все только начинается! С моими людьми вы справились. А что вы сделаете с бомбой? А? Я готов умереть за веру, а вы? Все в руках Аллаха. Он создал все на земле, и пламя его очищает. Мой человек отпустит кнопку, и мы с ним полетим в рай. А куда полетят те несколько сотен неверных, которых вы вроде как освободили? Даже если вы их высадили с поезда – все равно. От ядерного взрыва нет спасения! Всевышний на моей стороне!

«А ведь он только изображает истерику!» – неожиданно подумал Алексей. Глаза этого террориста не вязались с той лабудой, что он сейчас нес. Острые, внимательные, ждущие.

Словно услышав его, Дикаев встретился с ним взглядом. Он замолчал, вглядываясь. А потом рот его растянулся в довольной ухмылке. У Руслана была отличная зрительная память. Он узнал этого человека. Он видел его в купе с двумя девушками. Одну из них он потом пошел провожать. И обе они сейчас были у него в руках.

– А ну-ка, иди сюда, красавица! – бросил он через плечо. – Быстро, или я снесу твоей подруге башку!

Наталья вскрикнула, когда ствол пистолета больно впился в ее висок. Ольга послушно подошла и встала рядом. Руслан, не отрывая глаз от Никифорова, приобнял девушку, и мгновенным движением перенес пистолет к ее голове.

Ольга виновато улыбнулась Алексею. А у него разом ослабли колени.

– Ну, что там?! – потребовал Хазрат.

Макар пожал плечами.

– Кажется, вагон они взяли. Стрельбы больше нет.

– Это я и без тебя слышу, – раздосадовано заметил Энверов.

– Да не знаю я, отсюда плохо видно, а ближе подходить мне что-то не хочется. Стоят, говорят что-то. Кажется, кого-то из заложников взяли в заложники, – скаламбурил Макар. – Сейчас разбираются.

«Партизаны» сгрудились в передней части ресторана, напряженно ожидая развязки. В противоположном конце вагона Бек пришел в себя. На нем лежало мертвое тело. Он медленно сдвинул его в сторону, освобождая руки. Оружия не было. Бек нащупал в кармане разгрузки гранату, и довольно осклабился.

– Дистанция тысяча сто… Дистанция тысяча… Снайпер, не отрываясь от прицела, перенес руку на маховички настройки оптики, сделал несколько щелчков на слух. Он принял решение. Стрелять надо с трехсот метров. Как раз на этом расстоянии от их лежки пути описывали дугу, то есть в секторе стрельбы объект будет секунд десять-пятнадцать. А больше и не надо.

– Оружие на пол и отойдите от меня подальше! – Руслан больше не бился в истерике, а давал распоряжения.

Спецназ безмолвствовал.

– Вы меня не слышите что ли? Терминаторы хреновы! Если вы попытаетесь меня взять – я ее застрелю. И тогда мой человек отпустит кнопку. Что тут неясного?

– Мужики, опустите оружие, – хрипло попросил Алексей.

– Сдурел? – не глядя, сказал Быстров. – Фильмов насмотрелся? Мы не убираем оружие. Договариваться надо по другому.

– А я и не прошу положить его на пол. Просто опустите, и отойдите на пару метров назад.

Быстров с сомнением посмотрел на Алексея, не тронулся ли тот часом головой. Леха сделал шаг вперед, и положил свой автомат. Быстров посмотрел на его спину, подумал несколько секунд.

– Ты уверен?

– Уверен, – внезапно севшим голосом подтвердил Леха.

Быстров махнул рукой. Спецназовцы попятились назад, не выпуская бандита из прицелов.

– Ты тоже отойди! – потребовал Дикаев.

Никифоров кивнул, сдал назад, одновременно подняв руки вперед ладонями, положил их за голову, и чуть дернул себя за воротник джемпера. Теперь он не закрывал рукоять «Стечкина», заткнутого за пояс на спине.

– Выстрел на триста, – сообщил снайпер.

– Понял – выстрел на триста, – подтвердил напарник. – Параметры без изменений. Дистанция восемьсот.

Марка прицела легла на затылок человека в нужном купе. Светловолосый боевик сидел неподвижно. Что-то в его облике насторожило снайпера. Он не привык разглядывать цели. Ему требовалось только обнаружить цель и уничтожить ее. Условия и команду дает командир. Но сейчас что-то было не так.

Черт! На боевике серая форменная рубашка железнодорожника! Откуда?

Он молниеносно прокрутил в голове все условия. Вагон СВ, седьмое купе. Девять купе в вагоне. Третье окно слева. Да почему третье?! А туалет?!!! Четвертое окно!

Снайпер чуть двинул винтовку вправо на безупречно смазанном шарнире треноги. И все встало на свои места. Вот он – объект! Стоит в дверях купе, держит в руке пульт управления фугасом.

Снайпер облегченно поместил марку прицела туда, куда ей полагается на настоящую цель, а не на случайного человека. О своей ошибке он решил промолчать. Не стоит портить репутацию лучшего снайпера группы.

– Дистанция семьсот…

– Не стрелять! – выкрикнул Быстров, когда дверь соседнего купе отъехала в сторону, и на пороге появился молоденький парнишка.

Сначала он принял его за еще одного заложника, но через секунду изменил свое мнение. Парень жег их испепеляющим взглядом, воинственно топорща тонкие усики над почти детской губой. А самое главное – в его руке был пульт, примотанный к кисти тряпкой, а за спиной, в чемодане, поблескивало отполированным металлом и посверкивало лампочками устройство, которое они искали. Быстров намеренно не называл его бомбой. Бомба это или нет – можно решить только после осмотра. А пока – устройство.

– Что ты делаешь, Тагир? – ласково позвал Дикаев, медленно перемещаясь вдоль стенки вагона, не забывая тщательно прикрываться заложницей.

– Все хорошо, Руслан, – солидно кивнул мальчишка. – Мы не смогли победить. Но мы и не проиграем.

– Что ты имеешь в виду? Почему ты тут? Где Мурат?

– Мурат умер, – отмахнулся Тагир. – Он оказался не мужчиной. Трус. Он побоялся стать шахидом.

Ольга смотрела своими глазищами в самое сердце Алексея. Он с трудом отвел от нее взгляд и даже едва заметно встряхнул головой, чтобы сбросить гипнотическое наваждение. В глазах Ольги не было страха. В них плыло, дышало, текло безграничное доверие. Она тоже знала – когда он рядом, с ней ничего не могло случиться.

– Не нужно этого делать, сынок, – отечески сказал Руслан. – Правда – не нужно.

Тагир непонимающе посмотрел на него, а потом скривился в разочарованном презрении. Он разглядывал Руслана, будто впервые его видел.

И это тот самый герой? Тот самый человек, которому отец прислуживал за столом, заискивающе заглядывая в глаза? Тот самый овеянный славой и легендами воин, который должен был сделать из Тагира мужчину? Он такой же, как те бараны! Он тоже боится и не хочет умирать! Ничтожество!

Тагир брезгливо плюнул под ноги Руслану.

– Ты такой же, как все! Ты тоже трус! Похоже, здесь только один мужчина.

Руслан устало и насмешливо смотрел на парнишку.

– Дурачок! Ты смелый, но глупый. Ты сейчас все можешь испортить.

– Ты уже все испортил!

Алексей пристально посмотрел на Ольгу, надеясь внушить ей свои мысли. Рука его медленно, не привлекая внимания, поползла за спину. Ольга проследила движение, и чуть заметно кивнула.

– Да, ты все испортил! – выкрикнул Тагир. – Я тебя уважал! Так пусть это уважение сгорит вместе с тобой! И будь ты проклят!

– Дистанция четыреста…

Снайпер сосредоточился на затылке цели. А теперь? Он все учел? Да, он не промахнется. А куда выстрелить? Если пуля попадает в тело, у человека рефлекторно все выпадает из рук. Этот вариант не подходит. Значит, затылок. При мгновенной смерти мозга он не успеет подать конечностям никаких сигналов, и кулак останется сжатым.

– Дистанция триста. Принятие решения.

– Готов.

Снайпер чуть вдохнул, не шевеля руками и даже пальцами. Решение принято. От микровздоха ствол едва заметно, на миллиметр сдвинулся вниз.

– Огонь.

Первая фаланга указательного пальца чуть качнулась назад. У крупнокалиберной винтовки спуск был отлажен так тонко, как не каждый спортсмен отлаживает. Крючок высвободил спусковой механизм, пружина швырнула вперед боек, накалывая капсюль мощного патрона. Огромная пуля пираньей бросилась к цели, отшвырнув назад импульс отдачи. Сложная система компенсации погасила удар, и винтовка вежливо толкнула в плечо снайпера, сообщая о том, что выстрел сделан.

Снайпер передернул затвор, и снова припал к прицелу. Но сделал он это для очистки совести. Он точно знал, что второго выстрела не потребуется.

– Не убивайте его, пожалуйста, – безнадежно попросил Руслан, заглядывая в глаза под масками.

Несколько автоматных стволов смотрели на Тагира, но ему не было страшно. Он улыбался, подняв руку с пультом. Алексей не видел его. Он видел только глаза Ольги и пистолет, ствол которого чуть дрогнул и на пару сантиметров отошел от ее головы, когда Руслан отвлекся.

– Сдохните, сволочи! – выкрикнул Тагир в ненавистные безликие фигуры. – Аллаху Акбар!

– Вниз! – одновременно гаркнул Леха, выдергивая из-за спины пистолет.

Тагир победно разжал пальцы, и радостно услышал треск позади, одновременно почувствовав резкую боль в руке. Но ничего не произошло. Ни огня, ни взрыва – ничего. Он снова сжал и разжал пальцы. Ничего. Тагир вскинул руку, чтобы увидеть, что случилось с пультом – и снова ничего не увидел.

Руки не было! Крупнокалиберная пуля оторвала ее напрочь чуть выше локтя. Точно так, как задумал снайпер – чтобы ладонь не разжалась рефлекторно, и чтобы оставшиеся мышцы предплечья надежно удерживали кнопку спуска.

Тагир взвыл, и бросился на пол, к своей, ставшей чужой и враждебной, руке. Автоматы спецназа загрохотали одновременно, нашпиговав его тело свинцом.

Ольга рухнула на колени, открывая Никифорову цель. «Стечкин» рявкнул три раза. Пули пробили грудь Дикева, припечатав к переборке вагона. Руслан выронил пистолет и сполз по стене на пол.

Майор Быстров подскочил к умирающему террористу.

– Не получилось, – прохрипел Дикаев.

– Как деактивировать бомбу? – выкрикнул Быстров в его стекленеющие глаза. – Как ее выключить?

На миг взгляд террориста стал осмысленным. Он широко улыбнулся, и засмеялся. С этим смехом из него вышла жизнь.

– Тварь поганая! – Быстров вскочил на ноги, и от души пнул труп бандита. – И чего теперь делать с этой гребаной бомбой?

– Будем держать ее тремя руками, – заявил один из бойцов, и хихикнул.

Он сидел в купе рядом с трупом Тагира, и сжимал пульт обеими руками поверх оторванной руки.

Ольга закатила глаза и попыталась хлопнуться в обморок.

Быстров вздохнул, и доложил в штаб:

– Первый, я Сапсан. Противник уничтожен. Изделие обнаружено. Будем с ним разбираться.


Содержание:
 0  Под откос : Дмитрий Грунюшкин  1  1. : Дмитрий Грунюшкин
 2  2. : Дмитрий Грунюшкин  3  3. : Дмитрий Грунюшкин
 4  4. : Дмитрий Грунюшкин  5  5. : Дмитрий Грунюшкин
 6  6. : Дмитрий Грунюшкин  7  7. : Дмитрий Грунюшкин
 8  8. : Дмитрий Грунюшкин  9  9. : Дмитрий Грунюшкин
 10  10. : Дмитрий Грунюшкин  11  11. : Дмитрий Грунюшкин
 12  12. : Дмитрий Грунюшкин  13  13. : Дмитрий Грунюшкин
 14  14. : Дмитрий Грунюшкин  15  15. : Дмитрий Грунюшкин
 16  16. : Дмитрий Грунюшкин  17  17. : Дмитрий Грунюшкин
 18  18. : Дмитрий Грунюшкин  19  19. : Дмитрий Грунюшкин
 20  20. : Дмитрий Грунюшкин  21  21. : Дмитрий Грунюшкин
 22  22. : Дмитрий Грунюшкин  23  вы читаете: 23. : Дмитрий Грунюшкин
 24  24. : Дмитрий Грунюшкин  25  25. : Дмитрий Грунюшкин
 26  Использовалась литература : Под откос    



 




sitemap