Детективы и Триллеры : Триллер : 7. : Дмитрий Грунюшкин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу




7.

Геннадий Михайлович Трофимов пребывал в скверном расположении духа. Несмотря на поздний час, он сидел в своем служебном кабинете, и с бессильной злостью ощущал тяжесть в правом боку. Проклятые камни! Давно пора на операцию, да разве ж найдешь для этого время?

Приступы печеночных колик были всегда неожиданны и неотвратимы. Но организм предупреждал о них заранее, как сейчас. Трофимов знал, что ночью, часа в два или три, проснется от невыносимой боли в правом подреберье, и будет скрежетать зубами до утра, стараясь не разбудить супругу. Самые сильные спазмалгетики и обезболивающие лишь немного приглушали боль, но никогда не снимали ее окончательно. Такие моменты – моменты предчувствия боли – он ненавидел стократ сильнее, чем сами приступы.

Но не только это терзало Геннадия Михайловича. Ожидал он не только телесных мук, но и банального разноса от вышестоящего начальства. В пятьдесят с хвостиком такие взбучки унизительны. А если ты, к тому же, еще и сам начальник ого-го какого калибра, и сам привык драть подчиненных и в хвост, и в гриву, то когда орут, не разбирая слов и не стесняясь в выражениях на тебя, то вся сущность твоя протестует – бледностью щек, звоном в ушах, легким головокружением, онемением холодеющих пальцев…

А головомойки сегодня никак было не избежать. И головомойки крайне серьезной. Хуже того, с весьма возможными неприятными последствиями. В организации, где работал Геннадий Михайлович, любой промах мог сломать годами тщательно выстраиваемую карьеру к чертовой матери, как КАМАЗ легко давит детскую постройку из песка.

Генерал-майор Трофимов, начальник областного управления ФСБ, встал из-за стола, достал из шкафа коробочку с таблетками, и быстро закинул одну в рот. Не хватало еще, чтобы приступ скрутил его во время разговора с начальством.

Москва поздно встает, и поздно ложится. И общаться «с регионами» любит ближе окончанию рабочего дня. И плевать «Москве», что тут разница в четыре часа, и что «в регионе» уже спят все давно, чтобы с утра на службе быть.

Наконец противно пискнул аппарат прямой секретной связи. Трофимов привычно вздрогнул – какой-то извращенный гений придумал тональность сигнала на этот аппарат. Гений, ненавидящий московское начальство.

Он вернулся к столу, тяжело опустился в кресло, вздохнул, и поднял трубку.

И сразу стало легче. Ожидание неприятностей всегда хуже самих неприятностей.

– Добрый вечер, Геннадий Михайлович! – раздался в трубке притворно бодрый голос заместителя директора.

– Добрый, товарищ генерал. Хотя у нас уже скорее ночь.

– Ну что же вы так сразу официально, – засмеялся зам. – Вечно я забываю про разницу во времени. Больно уж большую страну нам оберегать доверили.

«Черта с два ты забываешь», – хмыкнул про себя Трофимов.

Валерий Дмитриевич Храмцов был моложе Трофимова, но в звании уже повыше. Не говоря уж о должности. Он стремительно продвигался по служебной лестнице, олицетворяя собой новое, молодое поколение чекистов. Именно за ними было будущее, а не за мамонтами вроде Трофимова. Еще два года назад никто не знал фамилию Храмцова, а сейчас он уже замещал директора на многих совещаниях, кроме, конечно, высшего уровня. «Вставлять пистон» подчиненным тоже доверяли ему. Он был не просто подручным директора, а занимал весьма серьезный и ответственный пост заместителя председателя Национального антитеррористического комитета. А так же, случись что, становился главой Федерального оперативного штаба вплоть до прибытия на место самого директора, а после этого переходил в ранг заместителя начальника ФОШ. Короче, отвечал за антитеррор. И именно по этой линии сейчас и должен был получить свои «награды» начальник УФСБ Трофимов.

Храмцова он не то чтобы не любил. Нет. Тот был действительно профессионалом, а не подковерным борцом. И если и одержал кое-какие победы на паркетных фронтах больших лубянских кабинетов, то это было лишь одной и не самой главной его чертой. Просто Храмцов был следующим. Поколением NEXT. Это означало, что на одной доске они лишь временно. Когда придет черед «Храмцовых», «Трофимовым» придется сойти со сцены. И день этот был не за горами.

– Я вас внимательно слушаю, Валерий Дмитриевич, – не поддержал легкого тона Трофимов.

Он не видел лица собеседника, но прямо физически ощущал, как у него скривились губы. Храмцов предпочитал дипломатические беседы, и такие лобовые приемы его раздражали. Но «регионал» не собирался юлить и вытанцовывать. Если втык неизбежен, то и принимать его надо достойно, по-мужски.

– Ну, хорошо, – кашлянул замдиректора. – Вы, надеюсь, сами понимаете, о чем я с вами хотел поговорить.

– Догадываюсь, – буркнул генерал-майор.

– Это не может не радовать. Тогда чем вы объясните полный провал в вашей области антитеррористических учений?

Щеки генерала побледнели. Унижение при нагоняях было самым страшным для него в работе.

– Я готов понести наказание, – выдавил он из себя.

– Ну, конечно, – саркастически хмыкнул Храмцов. – Разжалуем вас в лейтенанты, и пошлем на фронт, взводом командовать. Работать надо, а не голову седую на плаху гордо класть! Разжирели ваши опера «на земле»! Под носом у них «заминировали» ключевые объекты области! И вокзал, и аэропорт, и центральный рынок! Да что там рынок – два огромных режимных завода! А вы представляете, что могло бы случиться, если бы так настоящие террористы поработали? Через два часа половина миллионного города на том свете была бы!

От пафосных речей высокого начальства у Трофимова свело скулы.

– И это при том, что об учениях было известно заранее! Ваши люди находились в состоянии повышенной готовности и бдительности. И все равно – просрали вчистую! И с МЧС у вас никакого взаимодействия не было! Ни малейшего!

– Зато у вас взаимодействие с «соседями» налажено отлично, – огрызнулся Трофимов.

– А что вас в этом удивляет? – хмыкнул «шеф».

– Да все! Это были учения ФСБ! А вы на область натравили «террористов» из ГРУ! Из них половина еще школу советского «Вымпела» прошла! Этих «мамонтов» не то что областная ФСБ не удержит – с ними и ЦРУ с ФБР не справились бы! Это разные весовые категории!

– А вы думали, мы к вам выпускников Суворовского училища пришлем? – рявкнул Храмцов, но без приличествующей моменту агрессии. Он сам понимал, что сыграл не совсем по правилам. Но он выиграл, и сознание победы придавало ему снисходительности.

– Мы работали своими силами. Не привлекали ни ментов, ни армейцев!

– И чья это проблема? Вы сами так решили, никто вас в средствах не ограничивал.

Трофимов промолчал, похрустывая костяшками пальцев. Разумеется, никто не ограничивал. Только если подтягивать милицию по полной – сам же Храмцов первый и обвинит в утечке информации и превращении учений в фарс вроде «Зарницы». А если попытаться пользовать ментов втемную – с областным главментом Прудниковым мороки не оберешься. Вот уж у кого бдительности выше крыши. Любое телодвижение в радиусе километра он воспринимает как попытку «обрушить» его. А к воякам соваться вообще бесполезно, им на каждый чих и пук нужно десять согласований подписать.

– Ну ладно, – неожиданно решил пойти на мир Храмцов. – Что я на вас, как на мальчишку кричу… Прекрасно вы все понимаете. Может быть, даже получше, чем я. Мне издали да свысока общая картина, конечно, лучше видна. А вот детали мне отсюда разглядеть трудновато.

– Могу чем-то вам помочь? – все еще упрямо поинтересовался генерал-майор.

– Даже не знаю, – вздохнул Храмцов.

Это было что-то новенькое. Трофимов подобрался.

– Нехорошее что-то в округе творится, – продолжил «зам-сама». – У вас-то, на самом деле, ерунда. Учения – есть учения. На серьезном уровне у вас проблем нет. Чего о соседях не скажешь.

– А что у соседей? – насторожился Геннадий Михайлович.

– Да всяко, – ушел от прямого ответа Валерий Дмитриевич. – У всех по-разному. Может, потому и накричал на вас, что сглазить боюсь.

Храмцов замолчал, но Трофимов тоже не подавал голоса. Ему показалось, что замдир был чем-то крайне обеспокоен, но не решается сказать вслух.

– Да, вот я и говорю, – после паузы продолжил Храмцов, поняв, что упрямый «регионал» не собирается ему подыгрывать. – Ошибки в учениях – это не беда. Это лечится. Хуже, когда выясняется, что стратегические материалы исчезают без следа…

– Вот как? – только и смог произнести Трофимов. От такой формулировки можно было ожидать чего угодно – от ста граммов золота до тонны оружейного плутония.

– Пусть это останется между нами, Геннадий Михайлович, хорошо? – неожиданно попросил Храмцов. – Бомбы ложатся все кучнее. Неладно что-то за Уралом. У ваших ближайших соседей из секретной лаборатории произошла утечка… ммм… очень редких материалов. Не кража, не пропажа. По их официальным отчетам все на месте, сходится грамм в грамм. Но мы же ведь с вами работаем не только с официальными бумагами, правда? Так вот есть мнение, что эти отчеты не совсем верны. И этого материала на деле было произведено немного больше. Но этого «немного» хватит для жуткого скандала мирового уровня. Такие вот дела.

– А почему вы мне это рассказываете? – поинтересовался Трофимов.

– Потому что вы – ближайшие соседи. Вашим проштрафившимся сыскарям надо свои носы прочистить, и поставить их по ветру. Вдруг где-то что-то кто-то… Об этом пока никто не знает. И не надо, чтобы знали. Просто нужно очень сильно увеличить бдительность.

– Вы сказали, что бомбы ложатся все кучнее, – напомнил Трофимов.

Даже в трубке было слышно, как нетерпеливо вздохнул Храмцов, досадуя на прямолинейность своего подчиненного.

– Да много там у вас проблем, – в голосе начальника слышалось раздражение. – И все вокруг вас. Слева владельца стратегически важного комбината какая-то шантрапа попыталась подвинуть. Внизу с китайцами проблемы. И все нам расхлебывать приходится, будто милиции уже и не существует. У вас, кстати, на территории несколько объектов со специальными изделиями есть. Ну, вы понимаете?

– Да, – не стал юлить генерал-майор.

– Усильте бдительность! Усильте! – повысил голос Храмцов. – Есть данные, что изделиями заинтересовались террористы. Захватить или повредить объекты – у них кишка тонка. Но нагадить могут так, что мы с вами вовек не отмоемся. У вояк вечно бардак неимоверный. У других ваших соседей у военных такой, блядь, учет! – всегда держащий себя в руках замдиректора неожиданно сорвался на матерщину. – При последней проверке выяснилось, что они даже точно не знают, сколько у них портативных изделий на балансе. Понять не могут, то ли двух не хватает, то ли три лишних!

– Дела… – протянул Трофимов. Портативные специальные изделия – это ведь не что иное, как пресловутые «ядерные чемоданчики», тактические ядерные заряды ранцевого типа. Давно морально и физически устаревшее оружие, но от того не сделавшееся менее разрушительным.

– Это точно. В общем, я вас прошу, Геннадий Михайлович! Вы самый опытный наш сотрудник во всем регионе. Если не считать этой промашки с последними учениями – ваша область лучшая. Вы там все в кулаке держите. Старая гвардия! Соберитесь с силами – надо это время на пределе поработать. Чтоб ни одна мышь, чтоб никакая сволочь! Ну, вы меня понимаете.

– Понимаю, Валерий Дмитриевич. Всего вам доброго. Мы не подведем.

– Удачи! – попрощался Храмцов.

Трофимов откинулся в кресле и закинул руки за голову. Замдиректора был встревожен не на шутку. Давненько он его не видел в таком состоянии. Если точнее – ни разу. Следовало бы и самому мобилизоваться.

Геннадий Михайлович подумал, не отдать ли распоряжения об усилении службы прямо сейчас. Бросил взгляд на часы. Близилась полночь. Пожалуй, лучше этим заняться с утра. А сейчас быстренько домой, успеть поспать хоть немного.

Наталья скучала в своем купе. Алексей ушел провожать Ольгу уже почти час назад. За это время поезд миновал короткую станцию, и снова отправился в путь. Наташа терялась в догадках, что там у них происходит. Почему-то ей казалось, что Алексей не мог остаться в купе Ольги. Не то чтобы она бы его не пустила, хотя и это тоже. Он сам не выглядел как человек, который готов так стремительно пробраться в постель к женщине, в которую, по всей видимости, отчаянно влюблен.

В купе было полутемно, горел только свет ночника над полкой. Колеса погромыхивали на жестких стыках, вагон раскачивало из стороны в сторону. От этого стаканы в подстаканниках плясали по столу в своем посудном хороводе. В одном из них дребезжала ложечка. Наташа специально оставила ее, чтобы не спутать чай с коньяком.

Она вздохнула, взяла стакан с коньяком, понюхала его, чуть пригубила и, скривив губы, поставила обратно. В одиночестве коньяк почему-то казался противным на вкус. За окном по темной полосе вырубки, отделявшей полотно железной дороги от леса, стремительно неслись желтые квадраты света. В соседних купе тоже не спали.

Наташа волновалась за Алексея. Она ждала его прихода, и боялась его. Она не строила никаких планов, ни на что не рассчитывала, и даже самой себе ни за что бы в этом не призналась. В конце концов, что бы ни говорили про журналистов, она была достаточно верной женой.

Но сердечко отчего-то вздрагивало, когда в коридоре раздавались чьи-то шаги. Это было нечестно по отношению к мужу, но трудно было не признать, что тертый жизнью, основательный и надежный Алексей сильно выигрывал рядом с веселым, неистощимым на выдумку и ребячливым Михаилом. Хотя именно за это легкое отношение к жизни Наталья и полюбила будущего мужа.

Она окончательно запуталась в своих мыслях, и это рассердило ее. Просто она, наверное, стала старше. А Мишка как был балбесом, так и остался. И именно в этом его прелесть.

В «каюте» Макара и Водяного было скучно. Оба уже привели свои пистолеты в идеальное состояние, и теперь молча сидели на своих полках. Макар читал детектив в мягкой обложке, просто так, чтобы чем-то занять голову, а Водяной безуспешно пытался справиться со сканвордом в газете.

– Черт, кто эту хрень составляет?! Поймать бы, да рожу набить. Для академиков что ли пишут? – с досадой бросил он газету на стол.

Макар хмыкнул, не отрываясь от книжки, и ничего не ответил.

– Может все-таки накатим по стопарику, а? – жалобно заныл Водяной. – Че мы как монахи, мать их!

– Я тебе накачу сейчас, – равнодушно ответил старший. – Нужно быть полностью и в любой момент быть готовыми. Ждем момента. Он в любую секунду может настать. Сделали свое дело – и тут же соскочили. А тут ты со своей пьяной рожей?

– Я спать хочу, – мрачно буркнул Водяной.

– Спи, – позволил Макар. – Не раздевайся, ствол держи под рукой.

Напарник чертыхнулся, со злостью взбил маленькую ватную подушку, вымещая на ней свою досаду, и лег, закинув руки за голову. Он с яростью посмотрел на стенку купе, за которой был человек, из-за которого он сейчас парился в проклятом поезде с этим сумасшедшим киллером. В этот миг Водяной ненавидел весь мир.

– Ну вот я ему и говорю… Ты че, мол, погонять меня что ли вздумал, а, лейтенант? Я ж, блин, я ж даже не дедушка уже! Я дембель уже! Гражданский человек! Это ты, сука такая, до пенсии будешь плац топтать! А я через неделю буду водку пить и баб трахать! Нашел, ик, пацана!

Здоровяк, уже раздевшийся по пояс, покачнулся, нащупывая на столе стакан. На налитых плечах красовались наколки – эмблема ВДВ на одном и оскаленная морда тигра, талисман полка, на другом. На груди, чуть пониже левого соска был выколот автоматный патрон и группа крови.

– Ну, че дальше то? – поторопил его товарищ.

– А че дальше, Серег? Дальше просто. Он грит – на хрен мне тебя гонять? Мне салабонам класс показать надо. Они за сорок пять секунд раздеться не могут, говорят, невозможно это. А ты тоже поди уже не сможешь – растолстел на дембельских харчах, разленился, как кот в мясной лавке. Че? – говорю. Я разленился? Да нас когда к Чечне готовили – какие нах сорок пять секунд? Мы за двадцать полностью одевались и уже в строю стояли!

– Ты ж говорил, что в Чечне не был? – прищурился третий собутыльник – тщедушный мужичок лет сорока.

– Не был, – признался здоровяк. – Не был. А кто сказал, что я там был? Пацаны наши были, на два призыва старше которые. А наших уже не отправляли. Только контрабасов – и то немного.

– Да ты сказал, только что! – не унимался мужичонка. – Что перед Чечней вы за двадцать секунд собирались.

Здоровяк тупо посмотрел сначала на мужика, потом на Серегу, потом на стакан.

– Ну, за вэдэвэ! За крылатую пехоту! – провозгласил он, и опрокинул стакан в рот. Водка потекла по подбородку, скатившись на могучую грудь.

Он выдохнул, притянул к себе товарища, занюхал его головой, оттолкнул.

– Да че ты ко мне догребся? Я ж сказал – когда нас к Чечне готовили! – сообразил он наконец. – Готовили! Дубина ты сибирская! Нас туда готовили, но так и не послали!

– Да хрен с ним, Жорик, – успокоил его Сергей. – Че дальше то?

– Тьфу, блин. Ик, – Жорик схватил ножку курицы, обсосал с нее мясо, бросил на стол и вытер руки скатеркой. – Короче, щас, грю, покажу вашим щеглам, как отбиваются десантники. Вытащили шконку в проход, построили взвод. Лейтеха командует – отбой! Ну я и дал им просраться! Даже по духовщине так не летал. Девятнадцать секунд, понял ты?! Девятнадцать! Подъем – двадцать секунд. Херня, что я полтора года уж сон-тренаж не проходил. Память, братуха! Она уже вот где сидит! – он сжал кулак, показывая, где именно у него сидит память. – Берцы у меня, правда, блатные, со скоростной шнуровкой. В обычных говнодавах щас бы я в двадцать секунд не уложился. Однако ж!

– Однако ж, развел тебя лейтеха, – заржал Сергей.

– Кто развел? – вскинулся Жорик. – Ну да, развел. Зато и я показал, чего уме…ю.

Язык у дембелей уже не на шутку заплетался.

– Ну вы заткнетесь сегодня уже или нет? – простонал с верхней полки еще один попутчик, отвалившийся с полчаса назад. – Дайте хоть немножко поспать, а?

– Че? – опять забычил Жорик.

– Все-все, – успокоил его Сергей. – Мы щас, еще по граммульке – и баиньки. Да, братан?

– Ага, – смиренно согласился здоровяк. – За вэдэвэ!

Хазрату не спалось. Он больше привык перемещаться на большие расстояния на самолете, а не небольшие – на автомобиле. На поезде он давненько уже не ездил. Качающееся ложе, мелькание редких огней за окном, громкий железный топот колес мешали расслабиться. Но не только это было причиной бессонницы.

Все, что он делал раньше, как жил – все было совсем не так. Все было мелко и несерьезно. Сегодня его жизнь была на переломе. Отныне она будет делиться на «до» и «после». И осознание этого рубежа волновало его, заставляло кровь быстрее бежать по жилам.

Он еще сомневался, правильно ли он сделал выбор, или нужно было оставить все как прежде – бизнес, на который никто не мог покуситься, умеренное меценатство, поддержка религиозной общины, которая за его деньги отмаливала его грехи. Все это было таким надежным, устоявшимся, незыблемым. И теперь все это оставалось позади.

Но никакие сомнения уже не могли остановить Хазрата на полпути. Если он что-то решал, то шел стремительно и до конца. Робкие и нерешительные не выживали в этом суровом мире.

Белый холодный свет фонарей проплыл по стенам купе – поезд миновал маленький, затерянный в тайге полустанок. Хазрат заметил, что глаза его соседа по верхней полке открыты.

– Ты почему не спишь, Назар? – спросил он тихо, чтобы не потревожить сон беспокойно спящих внизу стариков.

Ответа не было. Хазрат уже решил, что татарин, по своему обыкновению, просто промолчит. Была у него такая противная привычка – если ему нечего было ответить или не хотелось вступать в разговор, он мог просто проигнорировать собеседника, доводя его своим молчанием до белого каления. Причем, ему было абсолютно все равно, кто это – попутчик в машине, начальник или гаишник на дороге.

Но через минуту в темноте раздался его голос:

– Думаю.

– О чем?

– Не знаю.

– Не знаешь, о чем думаешь? – усмехнулся Хазрат.

– О тебе думаю, Энвер, – Назар предпочитал называть его этим именем.

Хазрат нахмурился, но в темноте купе никто этого не увидел.

– И что же ты обо мне думаешь? – поинтересовался он совершенно ровным тоном.

– Не могу я тебя понять, – вздохнул собеседник. – Как только начинаю понимать – ты тут же делаешь что-то такое, чего я не понимаю.

– Например?

Назар снова молчал с минуту.

– Я понимаю, почему ты заказал Гену Гриба. Но не понимаю, зачем ты отправил потом его жену с ребенком жить в Черногорию. Не ты его, так он бы тебя. Никаких соплей.

– С чего ты решил, что я его заказывал? Кто-то его завалил, а я просто помог семье погибшего компаньона, – возмутился Хазрат, но Назар продолжал, будто не слышал его реплики.

– Я понимаю, зачем ты купил футбольный клуб – на нем хорошо бабки отмывать. Но не понимаю, зачем ты даешь деньги этому театру. Он никогда не принесет денег, на спектакли больше 10 человек никогда не приходит. Я понимаю, зачем ты едешь в Мекку. И даже понимаю, зачем ты взял стариков. Тебя за это будут очень уважать. Но я не понимаю, зачем ты позвал меня. Я не твой компаньон, я не телохранитель. Я просто работаю в твоей охране. Для меня это очень важно. Я стал верить в бога на войне. Я тебе благодарен. Но ты меня знаешь – я не буду тебе должен. И за это не сделаю для тебя ничего, чего бы не сделал в других обстоятельствах.

Хазрат сел на полке, и повернулся лицом к невидимому собеседнику, скрестив ноги под собой.

– Я тебя уважаю, Назар. Понимаешь?

– Нет, – признался тот.

– Вот именно за это! Ты не продаешься за кусок хлеба или пачку баксов. Ты просто делаешь то, что должен делать. И все. Таких мало, поверь мне. И я хочу, чтобы ты получил то, чего хочешь и чего заслуживаешь. Я не одариваю тебя. Когда мы вернемся, ты останешься на том же месте. Но, возможно, в твоей душе настанет мир. И мне от этого будет хорошо. Я это для себя делаю, а не для тебя. Вот, держи!

Хазрат стянул с пальца золотой перстень, протянул его через темноту, и на ощупь вложил в руку Назара. Тот ощупал подарок, понял, что это такое.

– Зачем?

– Он мне больше не нужен, – легко рассмеялся Хазрат.

– Мне он тоже не нужен, – хмыкнул татарин.

– Я знаю, – улыбнулся Энвер. – Поэтому и отдаю. Чисто отдаю. Даже не дарю. Если кто-то хочет что-то мое – он никогда этого не получит. Тебе ничего от меня не надо, кроме заработанного. Поэтому я легко могу отдать тебе все. Понимаешь?

– Возможно… – не сразу ответил Назар.

Кто-то из стариков внизу застонал во сне, потревоженный шумом – по коридору громко протопали чьи-то шаги. Кто-то шел смело, властно, не крадучись, и не стараясь не шуметь, как принято ночью. Так ходят очень уверенные в себе люди. Те, кто облечен властью.


Содержание:
 0  Под откос : Дмитрий Грунюшкин  1  1. : Дмитрий Грунюшкин
 2  2. : Дмитрий Грунюшкин  3  3. : Дмитрий Грунюшкин
 4  4. : Дмитрий Грунюшкин  5  5. : Дмитрий Грунюшкин
 6  6. : Дмитрий Грунюшкин  7  вы читаете: 7. : Дмитрий Грунюшкин
 8  8. : Дмитрий Грунюшкин  9  9. : Дмитрий Грунюшкин
 10  10. : Дмитрий Грунюшкин  11  11. : Дмитрий Грунюшкин
 12  12. : Дмитрий Грунюшкин  13  13. : Дмитрий Грунюшкин
 14  14. : Дмитрий Грунюшкин  15  15. : Дмитрий Грунюшкин
 16  16. : Дмитрий Грунюшкин  17  17. : Дмитрий Грунюшкин
 18  18. : Дмитрий Грунюшкин  19  19. : Дмитрий Грунюшкин
 20  20. : Дмитрий Грунюшкин  21  21. : Дмитрий Грунюшкин
 22  22. : Дмитрий Грунюшкин  23  23. : Дмитрий Грунюшкин
 24  24. : Дмитрий Грунюшкин  25  25. : Дмитрий Грунюшкин
 26  Использовалась литература : Под откос    



 




sitemap