Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 3 : Джейн Гудалл

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  28  32  36  40  44  48  52  56  60  63  64  65  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  116  120  122  123

вы читаете книгу




Глава 3

Полицейский участок на Вайн-стрит вновь открыли совсем недавно, и сделано это было в спешке, чтобы срочно разгрузить центральное подразделение Вест-Энда, поскольку там не справлялись с потоком особо важных уголовных дел. Во всяком случае, такие ходили слухи. Но участок Вайн-стрит выглядел настолько непривлекательно, что лучше бы ему оставаться закрытым: спрятавшийся в узком тёмном проулке, освещенный казенными лампочками без абажуров, с грязно-желтыми стенами и коричневым линолеумом на полу. Буквально за утлом сияли электрические огни площади Пиккадилли, казавшейся совершенно иным миром — миром Лондона, за последние пять лет преобразившимся до неузнаваемости.

Когда Брайони после обеда вернулась в общий кабинет, там никого не было. Случайно подобранная, плохо сочетающаяся между собой мебель смотрелась довольно странно — словно здесь выставили на продажу собрание старьевщика. И, конечно, ей выделили самый плохой стол — привилегия новичка — массивный, с заедающими внутри ящиками и столешницей, покрытой ядовито-зеленым коленкором. Стул, громоздкая штуковина на тяжелых колесах, был для Брайони слишком низким. Она выкатила его на середину комнаты и пнула так, что стул отъехал в дальний угол, где высилась гора пустых картонных коробок и рулонов оберточной бумаги, на которой делали наброски и схемы во время совещании. Брайони взяла под мышку один из рулонов и обошла кабинет, проверяя все остальные стулья, пока не нашла самый подходящий. Его-то она и перекатила за свой стол. Немного оберточной бумаги — и зеленый коленкор исчез из вида, а у Брайони появилась удобная поверхность для записей и пометок.

Она уселась поудобнее и позвонила в архив центрального подразделения Вест-Энда.

— Итак, давайте коротко сформулируем задачу, — невозмутимо заявил голос на другом конце. — Вы хотите получить информацию по всем нераскрытым убийствам, начиная с января тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. В каком районе?

— Я же сказала: всю информацию.

— Что? По всему Центральному Лондону? Вы шутите?

— Нет, не шучу. Я исполняю распоряжение суперинтенданта Макриди, занимающегося расследованием убийства. Он велел запросить именно те дела, которые я назвала.

— Ну и когда вы хотите их получить? Это же чертова куча папок. Некоторые дела занимают по три коробки.

— Мне не нужны все дела сразу…

— Послушайте, не могли бы вы четко сказать, что именно вам нужно? Мы, знаете ли, очень заняты. Сейчас как раз идет реструктуризация всех документов. Я целое утро таскал ящики, на которых даже не имеется этикеток. И у меня нет настроения играть в загадки-отгадки.

— Послушайте, я пытаюсь вам объяснить…

— Мне не нужны объяснения, дорогуша. Знаете, что, вы там сперва сами разберитесь, что вам нужно, а уж потом звоните нам и посылайте запросы!

В этот момент вошел Латем, и Брайони быстро завершила разговор.

— Какие-то проблемы?

— Да этот чертов архив.

— Все ясно. У них там сейчас реструктуризация, и бардак еще хуже нашего. Я зашел сказать тебе, что мы собираемся провести допрос Колина Олдройда — того парня, что нашел тело, — минут через десять, комната семь, дальше по коридору. Он только что закончил писать заявление — бедняга выглядит совершенно раздавленным. Парень довольно бестолковый, но не будем судить строго. Кстати, а как тебя зовут? Не могу же я обращаться к тебе «инспектор Уильямс».

— Брайони.

— Отлично. Кельтское имя. В тебе есть что-то кельтское. А я Стив. Сигаретку?

— Я не курю.

— А как же ты тогда снимаешь напряжение?

Брайони пожала плечами:

— Просто… я никогда ничего такого не видела.

Стив чиркнул спичкой и сделал глубокую затяжку, характерную для курильщика со стажем.

— Еще увидишь, поверь мне.


Комната для допросов была маленькой и душной. Брайони заметила капли пота, выступившие на коже Стива.

— Откройте окно, Латем, — распорядился Макриди, который уже снял пиджак. — Если мы не ставим своей целью задохнуться, нам необходим свежий воздух.

— Да где ж его взять? За окном то, что в газетах называют жарким днем. Может быть, мне стоит пойти поискать вентилятор?

— Не надо. Они жужжат и мешают сосредоточиться. Просто открой окно.

Стив оказался прав. Воздух был совершенно неподвижен, даже пыль с подоконника не сдуло. Брайони повесила жакет на спинку стула и села в самом конце стола, как можно дальше от свидетеля. Когда появился Колин Олдройд, оба офицера представились и пожали ему руку; Брайони сделала то же самое, постаравшись встретиться с Олдройдом глазами и уверенно улыбнуться. Коллеги могли временно задвинуть ее в сторону, но девушка не сомневалась, что умеет вести разговор ничуть не хуже. Правда, сами они считали, что могут ее чему-то научить. Ну что ж, посмотрим…

Олдройд относился к типу «бесцветных» мужчин, который никогда не привлекал Брайони: блеклые волосы, бежевый вельветовый жакет (на одном плече растянувшийся из-за того, что его неудачно повесили на вешалку), легкие брюки, тяжелые туристические башмаки. На вид лет тридцать — тридцать пять. Йоркширский акцент.

Макриди придвинул Олдройду отпечатанный экземпляр его первоначальных показаний.

— Доктор Олдройд, это ваше заявление, сделанное инспектору Пелгрейву. Мы хотели бы уточнить некоторые детали вашего рассказа. Начнет инспектор Латем.

Латем откашлялся, вытащил из кармана пару листков бумаги с рукописными пометками и задал вопрос:

— Вы утверждаете, что были не первым, кто вошел в лабораторию в то утро, а вы пришли в… семь пятнадцать. Там уже работали два студента. Так?

— Да, только это были аспиранты. Мы не разрешаем студентам, не защитившим диплом, работать без наблюдения преподавателей. У исследователей и аспирантов есть ключи от входной двери, потому что они иногда задерживаются допоздна или приходят рано утром. Мы работали над новым веществом, сохраняющим ткани, оно давало возможность препарировать труп в течение тридцати шести часов, так что аспиранты трудились практически без перерывов, посменно. В семь утра практически всегда кто-то есть в лаборатории.

— А могли они не заметить изменений в лаборатории?

— Конечно. Обычно никто даже не смотрит на чужие столы, пока не позовут. В прежние времена многие жаловались, что их работу копируют и даже крадут.

— Крадут? Это как?

— Ну, это, естественно, делают студенты, а не настоящие исследователи. Попадаются такие: целый семестр бездельничает, а потом перед экзаменами спохватывается. Со мной тоже такое было, когда я здесь появился. Я провел сложные, трудоемкие исследования в области грудной клетки — изолировал основные кровеносные сосуды, а это очень трудно сделать, не повредив их, — а когда пришел на следующий день, то увидел, что один хитрый молодой наглец копается скальпелем в моем препарате, пытаясь выдать работу за свою собственную. Он, видите ли, боялся, что его исключат из колледжа. У него экзамен был на носу. Все это выяснилось в ходе расследования.

— Я полагаю, вы не обращались в полицию?

— Нет, что вы. Руководство колледжа провело внутреннее расследование.

— Как вы думаете, почему вы заметили то, на что другие не обратили внимания?

— Это понятно. Я же отвечаю за организацию работ в лаборатории. Моя обязанность — обходить все столы и проверять, на месте ли оборудование, очищены ли должным образом инструменты, правильно ли обращаются с телами и прочее. Я сразу увидел, что кто-то решил поразвлечься.

— Поразвлечься? Почему вы так решили, доктор Олдройд?

— Потому что это сразу пришло мне в голову. На первый взгляд все выглядело как типичный студенческий розыгрыш. Такое случается время от времени, хотя такой странной картины я еще не встречал, уж вы мне поверьте.

— Вы узнали Годвина?

Свидетель энергично потряс головой, явно испытывая напряжение и дискомфорт:

— Нет. Это было лишь… ну, вы сами видели. Это вообще не выглядело человеком. И лицо все изуродовано.

— Итак, какова была ваша первая реакция?

— Я рассердился. Подумал, что это уж слишком. — Олдройд сделал паузу и глубоко, шумно вздохнул. — Время от времени — как я уже говорил — компании студентов впадают в коллективное веселье, стараются выпендриться друг перед другом и начинают развлекаться с каким-нибудь трупом. Они одевают его или приделывают дополнительную руку или ногу, ну, в общем, что-нибудь в этом духе. Как правило, этим занимаются на младших курсах — у молодежи своеобразное чувство юмора, им кажется, что это шутка. Но, конечно же, мы относимся к подобным случаям предельно серьезно. Предпринимаются все усилия, чтобы установить нарушителей и подвергнуть их дисциплинарному наказанию. Мы немедленно сообщаем все декану. Он обращается в комитет по этике, там рассматривают каждый такой случай и налагают официальное взыскание. Записи об этом всегда остаются в документах. Повторный поступок такого рода — и студент исключается из колледжа. Предполагается, что еще до начала занятии по анатомии все они проходят тесты по этике. Если выявляется недостаток уважения к людям, чьи тела предстоит изучать в лаборатории, студента нельзя допускать к дальнейшему обучению и позволять ему становиться врачом. — Олдройд покраснел. — Ну, это мое мнение, по крайней мере. Иногда я думаю, что в наши дни слишком много вседозволенности — сплошные демонстрации против той или иной дискриминации и прочая чепуха…

Макриди предложил свидетелю стакан воды, и Стив сделал паузу, давая Олдройду возможность попить, а потом продолжил свои вопросы:

— Значит, теоретически, в колледже должны быть все записи о подобных случаях?

Олдройд энергично мотнул головой:

— Ручаюсь, что так оно и есть.

— К кому мы должны обратиться, чтобы получить к ним доступ?

Олдройд уставился в стакан, провел пальцами по влажной кромке.

— Ну, вообще-то, к декану.

— И кто у вас декан?

Олдройд попытался ответить, но голос его сорвался.

Макриди, видимо, решил, что пришла пора и ему вступить в беседу:

— Им как раз и был профессор Годвин, не так ли?

Олдройд кивнул, губы его скривились. «Держите его в рамках, — подумала Брайони. — Не дайте ему попасть под влияние эмоций. Он еще многое может рассказать».

Макриди заговорил мягко и медленно, как будто обращался к ребенку:

— Итак, сперва вы подумали, по понятным причинам, что это чья-то шутка?

— Да, и эта штука — ну, я ведь не знал тогда, что это Годвин, — она сразу напомнила мне картину Хогарта. Годвин обычно показывал слайды на лекциях по истории анатомии. И еще у него в кабинете висела эта репродукция. Так что у меня были все основания предположить, что кто-то из юнцов вдохновился рисунком.

— И что заставило вас потом подумать, что это не так?

— Ну… видите ли, тут было два момента. Когда я подошел поближе, то, конечно, ощутил запах формальдегида, а у наших студентов его нет. Я понятия не имею, где убийца достал его в концентрированном виде. А затем… ну, то, что сделано с телом. Слишком сложная и технически трудная работа. На торсе, правда, выполнены стандартные операции, но вкрутить в череп толстый болт, не допустив при этом, чтобы кость треснула, тут нужно настоящее мастерство. Сомневаюсь, что я сам справился бы с такой задачей, а у меня есть кое-какой опыт черепно-мозговой хирургии.

Повисла пауза.

— И вдруг я внезапно узнал жертву. Сначала я просто поверить не мог. Я видел Годвина накануне, в обеденное время, он сидел в пабе и ел сэндвич с ветчиной, и выглядел таким довольным — ведь он только что получил финансирование для открытия новой лаборатории. Профессор купил мне пиво, чтобы отметить это событие. Знаете, у него есть жена и взрослые дети — сын и дочь, — хотя я их никогда не видел. Но Годвин часто о них говорил. Его сын читает лекции по философии в Кембридже, по-моему, уже второй год…

«Держите его в рамках, — снова отметила про себя Брайони. — Верните его к основной теме».

Макриди поспешил задать следующий вопрос:

— Не знаете ли случайно, кто имел зуб на профессора Годвина?

— Нет.

«Чушь, — подумала Брайони. — Как это не знает, если он сам передавал в комиссию по этике документы на тех, кого угораздило попасться».

— Еще один, последний вопрос, — произнес Макриди. — Вы, доктор Олдройд, очевидно, знаете многих студентов и преподавателей колледжа, есть ли у вас какие-то идеи насчет того, кто мог такое сделать?

— Давайте это отложим. Боюсь, я слишком ошеломлен случившимся и сейчас не могу ясно мыслить. А могу я у вас кое-что спросить?

Судя по всему, свидетель колебался. Сначала он неуверенно покосился на Латема, не поворачивая головы в его сторону, а потом взглянул на Макриди, который коротко кивнул.

— Пожалуйста, чувствуйте себя свободно, вы можете задать нам любой вопрос.

Олдройд глубоко вздохнул:

— Вы из отдела по убийствам? То есть… просто я думал, что такими делами занимается Скотланд-Ярд.

Макриди не смог удержаться от улыбки.

— Как же, как же, наши прославленные сыщики! Доктор Олдройд, мне поручено создать самостоятельный следственный отдел здесь, на Вайн-стрит. И я приложу все усилия, чтобы привлечь к данному расследованию лучших профессионалов.

— Конечно. Спасибо. Я надеюсь, вы не… Я не имел в виду… Я правда не могу сейчас сосредоточиться.

Макриди проводил свидетеля к выходу. Стив с Брайони следовали за ними, отстав на несколько шагов.

— Предполагаю, для вас это все несколько чересчур, — заметил Стив.

— Вам не следует этого делать.

Он изобразил наигранное изумление:

— Не следует делать что?

— Предполагать.

Стив вытащил очередную сигарету.

— Ну, хорошо. И как вам Олдройд?

— Он подозреваемый?

— Конечно.

— Я бы сказала, что этот человек не из тех, кто идет на риск. Ему уютно в своем собственном мире. У него все в порядке. Зачем же переворачивать все с ног на голову? И потом у него не настолько развито воображение, чтобы затеять такое. По-моему, Олдройд из тех, кто стремится предотвращать неприятности, а не создавать их. Но он не рассказал нам всей правды о Годвине. Надо как следует потрясти его и выяснить, кто был недоволен профессором. Нам все равно придется прорабатывать эту версию.

Когда они вернулись в кабинет и заняли свои места, Брайони вдруг поняла, что подменила стул Стива своей развалюхой. Она быстро прикрыла рукой рот, чтобы не выдать себя улыбкой, наблюдая, как Латем опустился на сиденье, не понимая, почему ему вдруг стало так неудобно.

— Так-так. — Он взглянул на нее пронзительными голубыми глазами. — Кто это сидел на моем стуле и сломал его?


Содержание:
 0  Странник The Walker : Джейн Гудалл  1  Лондон, август 1971 года : Джейн Гудалл
 4  Глава 4 : Джейн Гудалл  8  Глава 8 : Джейн Гудалл
 12  Глава 12 : Джейн Гудалл  16  Глава 16 : Джейн Гудалл
 20  Глава 20 : Джейн Гудалл  24  Глава 24 : Джейн Гудалл
 28  Глава 28 : Джейн Гудалл  32  Глава 32 : Джейн Гудалл
 36  Глава 36 : Джейн Гудалл  40  Глава 40 : Джейн Гудалл
 44  Глава 44 : Джейн Гудалл  48  Глава 48 : Джейн Гудалл
 52  Глава 52 : Джейн Гудалл  56  Глава 56 : Джейн Гудалл
 60  Глава 60 : Джейн Гудалл  63  Глава 2 : Джейн Гудалл
 64  вы читаете: Глава 3 : Джейн Гудалл  65  Глава 4 : Джейн Гудалл
 68  Глава 7 : Джейн Гудалл  72  Глава 11 : Джейн Гудалл
 76  Глава 15 : Джейн Гудалл  80  Глава 19 : Джейн Гудалл
 84  Глава 23 : Джейн Гудалл  88  Глава 27 : Джейн Гудалл
 92  Глава 31 : Джейн Гудалл  96  Глава 35 : Джейн Гудалл
 100  Глава 39 : Джейн Гудалл  104  Глава 43 : Джейн Гудалл
 108  Глава 47 : Джейн Гудалл  112  Глава 51 : Джейн Гудалл
 116  Глава 55 : Джейн Гудалл  120  Глава 59 : Джейн Гудалл
 122  Глава 61 : Джейн Гудалл  123  Использовалась литература : Странник The Walker



 




sitemap