Детективы и Триллеры : Триллер : Невидимый свет : Стивен Хантер

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47

вы читаете книгу

Ночь принадлежит тем, кто способен видеть сквозь тьму. Видеть для того, чтобы убивать.

Эхо давнего убийства болью отзывается в душе Боба Ли Свеггера, знаменитого в прошлом снайпера. Он вынужден вновь встать на тропу войны, чтобы отомстить убийцам своего отца.

Глава 1

Сегодня из Форт-Смита до городка Блу-Ай, расположенного южнее в Полк-Каунти, по автостраде Гарри-Этеридж-Мемориал-Паркуэй ехать около часа. Это замечательная дорога, одна из лучших в Америке, хотя местные циники и прозвали ее поросячьей тропой.[1] Ожидалось, что благодаря Гарри-Этеридж-Мемориал-Паркуэй округ Полк-Каунти превратится в Брансон Западного Арканзаса, но этого не произошло. По пути вам встретятся развевающиеся на ветру флажки, указывающие на придорожные стоянки для отдыха с закусочными и бензоколонками. Вывески мотелей с такими громкими названиями, как «Дейз Инн», «Холидей Инн», «Рамада Инн», видны прямо с шоссе, хотя сами гостиницы бывают заполнены в лучшем случае наполовину. Всеми ожидаемый земельный бум в Полк-Каунти так и не разразился. А места здесь красивые, особенно ближе к Блу-Ай, являющемуся административным центром округа: перед вашим взором вырастают горы Уошито – вздымающиеся волны сосновых лесов и скал. Это единственный горный хребет в Америке, протянувшийся с запада на восток.

Автострада была построена в 1995 году на деньги сына Гарри Этериджа, Холлиса, в то время члена Конгресса США, а позже кандидата на пост президента. Холлис Этеридж хотел увековечить память своего отца, истинного, великого американца. Выходец из бедной семьи, жившей в Полк-Каунти, он проторил себе тропу к вершине славы и благосостоянию сначала на ниве напряженной политической борьбы в Форт-Смите, затем в коридорах власти Вашингтона, где в течение тридцати лет исполнял обязанности конгрессмена и возглавлял Комитет палаты представителей по выделению ассигнований на нужды Министерства обороны. Так что граждане Полк-Каунти и Форт-Смита просто обязаны были каким-то образом почтить память человека, прославившего их родной край и своим покровительством способствовавшего его процветанию.

В 1955 году автострады здесь не было и в помине; никто даже не предполагал, что она может быть построена. Из Блу-Ай в большой город вы добирались бы тем же путем, которым вскоре по окончании Второй мировой войны отправился туда Гарри, то есть по извилистому и неровному шоссе №71, которое и дорогой-то трудно было назвать – через горы и поля тянулись две узкие полосы разбитого асфальта, чуть расширяющиеся через каждые десять миль, там, где стояли захолустные невзрачные городишки Хантингтон, Мэнсфилд, Нидмор, Боулз и Уай-Сити, самый бедный и жалкий из них. Куда ни кинь взгляд, всюду то невозделанные склоны холмов с неплодородной почвой, то долины, где, не разгибая спины, трудятся доведенные до отчаяния люди, чтобы хоть как-то прокормиться. Время от времени встречаются участки обработанной земли, но еще чаще унылые лачуги испольщиков. Таким представал вашему взору убогий ландшафт одного из самых нищих американских штатов.

Знойным июльским утром того года, в субботу, у обочины шоссе №71, соединяющего округа Полк и Скотт, в двенадцати милях к северу от Блу-Ай притормозил полицейский черно-белый «форд». Из машины вылез высокий мужчина и, сняв ковбойскую шляпу, рукавом рубашки отер со лба пот. Погоны с тремя желтыми полосками свидетельствовали о том, что он носит звание сержанта. Седые волосы ежиком, тусклый взгляд, лицо, разучившееся удивляться, – в общем, типичная внешность сержанта полиции или вооруженных сил последних четырех тысячелетий. Огрубелая кожа лица иссечена морщинами. За долгие годы солнце так иссушило и выжгло ее, что она теперь стала сродни шкуре ископаемого животного. Разрез глаз узкий но взгляд проницательный, замечающий малейшие детали и в то же время ничего не выражающий, а голос густой и пронзительно скрипучий, так что при его звуке кажется, будто кто-то пилит твердую древесину трехсотлетней сосны пилой трехсотлетней давности. Сержанта звали Суэггер, и было ему сорок пять лет.

Эрл огляделся. В этом месте дорога врезалась в склон холма, разрубая его на две половины, которые образовали высокие берега по обеим ее сторонам, и убегала вниз. Смотреть тут было не на что, разве только на дурацкий щит, рекламирующий бензин компании «Тексако». Весь южный склон покрывал подступавший к самой дороге непроходимый лес – запутанный лабиринт из ежовых сосен, бархатного дуба и карий с колючими кустами шиповника и арканзасской юккой. Воздух пропитан пылью – ни ветерка, ни малейшего дыхания бодрящей свежести, присущей горным районам. Оглянувшись на Блу-Ай, вы видели только массивный горб горы Фурш, поднимавшейся перед вами огромной зеленой стеной. На дороге валялся в крови изрубленный броненосец, с которого содрали панцирь. В неподвижном зное жужжали цикады; их гудение было похоже на нестройную игру квартета пьяных варганистов. Дождей не выпадало очень давно, уже несколько недель; стоял сезон лесных пожаров. Это напомнило Эрлу Тараву, Сайпан, Иводзиму – там было так же жарко и пыльно.

Он взглянул на свои часы марки «Бьюлова»: 9.45. Рановато приехал. Правда, он почти всегда прибывает раньше времени. Остальные появятся минут через пятнадцать. Эрл надел шляпу и поправил на правом боку кобуру с кольтом 357-го калибра. Тяжелый револьвер оттягивал ремень, и ему постоянно приходилось следить за тем, чтобы оружие не съезжало в сторону. В ячейках поясного ремня сверкнули тридцать блестящих патронов. Блестящих, потому что он, в отличие от своих коллег, каждый вечер вынимал их из ячеек и тщательно протирал, оберегая от ржавчины, ведь кожа хорошо впитывает влагу. Пятнадцать лет службы в морской пехоте многому научили Эрла, но самый важный из усвоенных уроков – это необходимость постоянно заботиться о своем снаряжении.

23 июля 1955 года – до чего же грустный, унылый день, а ведь вчера еще все предвещало удачу и счастье. После трехмесячного заключения в тюрьме Себастьян-Каунти, расположенной в Форт-Смите, выходил на свободу Джимми Пай. Буб, двоюродный брат Джимми, встретит его у ворот тюрьмы, а потом они сядут в автобус, следующий в Полк-Каунти. Эрл подберет их в половине пятого вечера, чтобы отвезти Джимми на лесопилку к Майку Логану в Нанли, где тот обещал устроить парня на работу. Момент очень важный: во избежание очередного ареста Джимми должен иметь возможность начать новую, праведную жизнь. И, черт побери, Эрл обещал Эди, жене Джимми, лично проследить, чтобы ее муж теперь-то уж напрочь и бесповоротно порвал с преступным прошлым. Впервые Эрл арестовал Джимми, причем без особой охоты, в 1950 году – за обычную кражу со взломом; тогда парню было всего шестнадцать. В 1952 году Джимми опять угодил за решетку и еще дважды в 1953-м. И каждый раз покидал тюрьму в добром здравии. Талантливый парень – видный, красивый, когда учился в школе, считался лучшим спортсменом в Полк-Каунти, да к тому же обладал даром очаровывать людей, вызывать к себе участие. Воспитанием Джимми никто не занимался, ведь его отец погиб на Иводзиме. Когда тот умирал, Эрл поклялся ему, что приглядит за его сыном, но обещания, данные на поле боя, в мирных условиях оказалось выполнять не так-то легко. Джун, жена Эрла, однажды даже заявила: «Клянусь, Эрл, об этом невоспитанном оборванце ты печешься больше, чем о собственном сыне». Джун, конечно, преувеличивала, но Эрл понимал, что так, возможно, думают многие. Глядя на Джимми, охотно верилось, что он наверняка мог бы добиться в жизни всего, о чем мечтал для него отец, парень был не глуп, сумел бы учиться в колледже и, если его направить по верному пути, замечательно устроился бы в жизни. В двадцать один год Джимми женился на самой красивой девушке в Полк-Каунти. Но в нем словно пружина какая-то сидела: едва ему удавалось получить то, что другим недоступно – Эди Уайт, например, – он тут же отказывался от своего счастья.

Итак, этот день должен был ознаменовать торжественное событие – с учетом того, что три долгих месяца, проведенных в тюрьме, перевоспитают любого. Перед Джимми с Эди открывалась новая жизнь, Эрл выполнил все обещания, данные отцу Джимми, их всех ожидало светлое будущее.

Эрл заметил на дороге движение: со стороны Блу-Ай к нему приближалась черная полицейская машина. Фургон затормозил, и из него вышел рослый мужчина. Это был Лем Толливер, помощник шерифа Блу-Ай. Увидев его, Эрл сразу вспомнил, зачем он здесь.

– Привет, Эрл, – поздоровался подъехавший. – Мы опоздали или ты раньше времени явился?

– Я рано приехал. Да к тому же этих чертовых собак все равно пока нет. Надеюсь, старик, будь он проклят, не забыл.

– Вспомнит, – отозвался помощник шерифа и, повернувшись, открыл заднюю дверцу. – Ладно, ребята, выходи. Приехали.

Из кузова выкарабкались двое загорелых немолодых мужчин в тюремных робах. Эрл их знал: Лам и Джед Поузи в тюрьме Блу-Ай проводили гораздо больше времени, чем на свободе. Они конфликтовали с властями при каждом удобном случае: главным образом занимались незаконной торговлей виски (это одна из основных проблем федеральной полиции), промышляли мелким воровством, угоняли машины, крали в магазинах, – в общем, тащили все, что давало им возможность запихнуть в брюхо лишний кусок. Однако, по мнению Эрла, они не представляли опасности для общества.

– Ты уверен, что стоит городить весь этот огород ради негритянки? – поинтересовался Джед Поузи. – Какая тебе разница? Пусть негры сами об этом беспокоятся.

– Заткнись, Джед, – ответил Эрл. – Дай ему по башке, Лем, если еще будет нести чепуху. Его сюда привезли работать, а не болтать.

– Уж больно ты любезничаешь с неграми, – продолжал Джед. – Все это знают. А они наглеют на глазах. Говорят, сюда направляются черномазые с севера, чтобы наших расшевелить. Еврейские делишки. Эти жиды разработали план, как захватить власть, соображаешь? Хотят отдать наших девчонок громилам-неграм. Понимаешь?

– Слушай, Джед, заткни пасть, – рявкнул Эрл. – Больше предупреждать не буду. Я по десять раз не повторяю. Это с тобой надо поменьше любезничать.

Эрл имел репутацию смелого и жесткого человека; в честной драке, да даже и не в честной, он мог бы переломать все кости Джеду Поузи, а потом вытер бы об него ноги. Джед, увидев, что Эрл разозлился, тут же пошел на попятную. Эрлу Суэггеру не перечили.

– Все, молчу, Эрл. Не обращай на меня внимания.

Лем перочинным ножичком отрезал клинышек прессованного табака «Браунз Мьюл» и сунул в рот, на левую сторону. Щека оттопырилась, словно набитый золотом мешок. Он предложил табак Эрлу.

– Нет, спасибо, – отказался Суэггер, – у меня пока нет такой дурацкой привычки.

– Много теряешь, Эрл, – улыбнулся Лем, раздувая щеки, и сплюнул в придорожную пыль комок тягучей коричневой слюны.

В этот момент внизу на дороге показался третий, последний, автомобиль. Оставляя позади шлейф синего дыма, тарахтя старым двигателем, по склону с пыхтением полз дряхлый «нэш», выпущенный двадцать лет назад. Пару раз мотор дал сбой, но грузовик все же преодолел подъем и остановился на обочине рядом с двумя припаркованными автомобилями. Почти вся верхняя часть грузовика была срезана газовой горелкой, и от этого он стал похож на пикап. Из машины бойко спрыгнул на землю немолодой мужчина неопределенного возраста в грязной спецодежде; на голове – фуражка строительного рабочего, лицо заросло бородой. Говорили, что при ветре Попа Двайера можно учуять за милю, а тот день выдался безветренным, так что смердящий запах Попа – зловоние немытого мужского тела и псины – вонзился в нос Эрлу, словно шило.

– Не подпускайте ко мне этого старика, – заявил Джед Поузи. – От него несет, как из хлева.

– От тебя после вчерашней ночи вони не меньше; – отозвался Лем Толливер, жуя табак. – Привет, Поп.

– Привет, – поздоровался Поп, обращаясь ко всем собравшимся; в бороде сверкнула доброжелательная улыбка. – Вот, привез своих лучших малюток, мистер Эрл, как вы сказали.

– Хорошо, – ответил Эрл, наблюдая за Попом. Тот подошел к задку машины, погремел цепями и выпустил из клеток трех грациозных собак с гибкими телами. Две из них, гладкошерстные мускулистые гончие светлой масти с серо-голубыми пятнами и смолистой клейкой пастью, прыгали в ожидании приказаний хозяина. Третий пес с утопающей в складках мордой был из породы ищеек.

– Мистер Молли – мой лучший пес, – сказал Поп. – Если есть что искать, старина Молли найдет обязательно. А щенков этих взял, чтобы поучились. Мистер Молли стареет.

Гончие залаяли, обнажив белые клыки и розовые языки в пенистой вязкой слюне. Братья Поузи им не понравились: они сразу почувствовали, что Джед презирает их хозяина. Джед Поузи попятился.

– Убери от меня эту чертову сучку.

– Это не сучка, болван. У него между ног штуковина с кукурузный початок, – ответил Поп. – И потом, я – свободный человек. Работаю с полицией на договорной основе.

Отупляющий знойный воздух наполнился энергичным собачьим лаем, так не вязавшимся с атмосферой уныния, которое навевала удушающая жара. Лай собак немного нарушил душевное равновесие Эрла, хотя он старался не идти на поводу у своих предрассудков. Однако и на Тараве собаки 2-й дивизии морской пехоты лаяли, когда прочесывали взорванные бункеры и доты, выискивая среди мертвых тел немногих оставшихся в живых японцев. Думаете, чтобы спасти их? Нет, сэр. Если собаки с воем выбегали из бункера, значит, где-то внутри стонал недобитый японец. Тогда раздавалась команда «Огонь!» и в лаз летели две-три гранаты. Когда взрывы стихали, кто-нибудь из морских пехотинцев направлял в отверстие огнемет и в течение десяти секунд поливал пламенем, сжигая дотла все, что было внутри. С тех пор миновало двенадцать лет, но Эрл до конца своих дней будет помнить, как тогда все происходило: лай собак, глухие затихающие взрывы гранат, смрад горелого мяса, жужжание мух.

– У вас есть что дать мистеру Молли понюхать? – спросил Поп прищурившись. – Иначе он не возьмет след!

Эрл кивнул, весь внутренне напрягаясь в предвкушении поисков. С заднего сиденья своего автомобиля он вытащил розовый шерстяной свитер.

– Посмотри, это подойдет? – Поп огромной грязной рукой схватил изящную вещь и бросил собакам. Псы обнюхали свитер и стали яростно рвать в клочья. Одна из гончих, оттеснив двух других, почти полностью завладела вещью, но те, вздрагивая всем телом, опять приблизились и зарылись в шерсть носом и клыками, будто хотели ее проглотить. И вдруг разом отскочили в стороны, так же быстро, как налетели, очевидно, псы каким-то образом впитали запах свитера своими глупыми, но цепкими собачьими мозгами и вещь теперь потеряла для них всякий интерес. Влажный, изодранный в клочья свитер упал на землю.

– Ведь он вам больше не нужен, мистер Эрл? – поинтересовался Поп.

– Нет, нет, Бог с ним, – ответил Суэггер. – Давайте начинать.

– Вы уверены, что это то самое место?

– Уверен. – Эрл бросил взгляд через плечо.

На высоте шестнадцати футов был укреплен рекламный щит с красочным изображением пяти пляшущих работников бензоколонки. По всей вероятности, это были популярные персонажи какого-нибудь дурацкого телевизионного шоу, о котором Эрл никогда не слышал (да и плевать на него), но сразу понял, откуда они взялись. Надпись на щите гласила: «Компания «Тексако» представляет Петро X – секретный высокооктановый базовый компонент топлива для двигателей и авиационного бензина».

У полицейских весьма своеобразный способ мышления. В журнале происшествий полиции округа Полк-Каунти, который Эрл обязательно просматривал раз или два в неделю, хотя это и не входило в его обязанности, он прочел одну запись, на первый взгляд ничем не примечательную: «Заезжала белая леди и сообщила, что вчера поздно вечером, направляясь на своей машине к границе округа, она в свете фар на дороге у рекламного щита компании «Тексако» заметила чернокожего парня, который вел себя несколько странно. Она решила, что об этом следует известить полицию, поскольку слышала множество историй о дерзком и жестоком поведении негров, проживающих в более южных районах».

Пустое сообщение, никакой существенной информации. Но, возвратившись вчера вечером домой, Эрл крайне удивился, увидев на улице своего сына Боба Ли. Фигурка мальчика в енотовой шапке, как у Дэви Крокетта,[2] с которой он никогда не расставался, одиноко вырисовывалась в лунном свете. Боб Ли был спокойный, можно даже сказать прилежный, девятилетний подросток, без нужды не паниковал и не пугался.

– Что случилось, сын? – спросил Эрл.

– К тебе гости, папа. Они отказались войти в дом, хотя мама приглашала.

Что-то в голосе мальчика подсказало Эрлу: происходит нечто странное. Так оно и оказалось. На крыльце застыли мужчина и женщина, оба негры. Они явно опасались воспользоваться гостеприимством Джун.

Эрл подошел к ожидавшим его людям.

– Вы кто?

Негры, как правило, никогда не приходили в дом к белому человеку, тем более если они не знакомы с ним, да еще в такое позднее время. Поэтому Эрл ни секунды не сомневался, что посетители ждут его неспроста. Направляясь к ним, он, хотя это и выглядело нелепо, правой рукой расстегнул кобуру, чтобы при необходимости успеть быстро выхватить кольт и выстрелить.

Но в следующую секунду сообразил, что перестарался.

– Господин Эрл, меня зовут Перси Хейрстон. Я – священник баптистской конфессии в Ороре. Мне ужасно неприятно, что я вынужден беспокоить вас дома, сэр, но эта бедная женщина очень переживает, а городские власти не хотят ее слушать.

– Ничего страшного, Перси. Сестра, садитесь, пожалуйста, и поделитесь своим горем. Джун, – крикнул Суэггер в затянутую сеткой дверь, – вынеси людям лимонаду. – Затем опять повернулся к неграм. – Расскажите, в чем дело. Никаких обещаний дать не могу, но помочь постараюсь.

Однако в душе Эрла происходила борьба: проблемы негров были не в его компетенции, и он понятия не имел, как они живут, мыслят. Он и они сосуществовали в параллельных мирах. Эрл также знал, что негры имели обыкновение наживать себе весьма опасные неприятности; среди белых в подобные передряги попадали только представители самых презренных слоев общества. Они все, казалось, только тем и занимались, что резали друг друга или мстили чьему-нибудь брату за то, что тот сбежал в большой город с чьей-то женой, оставив дома десятерых тощих голодных ребятишек или безработного отца, и все в таком роде. Бессмысленная жизнь, бессмысленные преступления. Во всяком случае, белому человеку это трудно понять, и, если позволить втянуть себя в их разборки, то можно и не выпутаться. Полицейская мудрость гласит: пусть негры живут, как знают, лишь бы не мешали жить белым.

– Господин Эрл, – заговорила женщина. На вид ей было лет сорок. На голове – широкополая шляпа, одета чисто, опрятно, – наверное, выбрала самый лучший, воскресный, наряд, отправляясь с визитом к белому человеку. – Господин Эрл, у меня пропала дочь, Ширелл. В прошлый четверг ушла вечером из дому и не вернулась. О, господин Эрл, я так боюсь, что с ней случилось что-то ужасное.

– Сколько лет Ширелл? – спросил Эрл.

– Пятнадцать, – ответила мать. – Самая красивая девочка во всем городе. Моя любимая.

Эрл кивнул. Обычная история. Среди негров подобное случается сплошь и рядом: девчонку подцепил какой-нибудь разодетый хлыщ, затащил в один из притонов, в так называемую «колыбель», в западном районе города, где круглые сутки гремит музыка, танцы никогда не прекращаются, а спиртное и еще Бог знает что бесплатно раздаются направо и налево, хотя в Полк-Каунти объявлен «сухой закон». Потом этот хлыщ попользовался девчонкой и бросил у дороги. Не исключено, что девчонка, проснувшись, застыдилась того, что натворила, и покинула город, а может, сбежала с парнем. Тут не угадаешь; варианты каждый раз разные, а суть не меняется.

– Послушай, милая, – обратился к женщине Эрл, – наверно, она познакомилась с каким-нибудь парнем и пошла с ним на вечеринку. Вы ведь знаете, какая сейчас молодежь.

– Господин Эрл, – вмешался священник. – Я знал сестру Паркер и ее семью никак не меньше двадцати лет. Ширелл росла у меня на глазах, я крестил ее. Она порядочная девушка. Божье дитя.

– Да будет благословен Иисус, – вторила ему мать Ширелл. – У меня хорошая дочка, послушная.

– Конечно, мэм, – сказал Эрл, начиная терять терпение от их причитаний.

– Вы же знаете, городская полиция, они белые, им плевать на чернокожую девушку, даже такую замечательную, как Ширелл, – сердито проговорил священник.

Суэггера удивило, что Перси позволил себе столь ясно выразиться, однако он был прав. Сотрудники окружной полиции и пальцем не пошевельнут, чтобы помочь негру распутать преступление, совершенное против негра.

И тут Эрл вспомнил запись в журнале: неизвестный чернокожий парень на дороге, где ему не следовало быть, да еще поздней ночью, в такое неподходящее время. Девушка исчезла именно в ту ночь. Как знать?

– Выпейте лимонаду, – предложила Джун, вынося из дома кувшин с двумя бокалами на подносе.

– Ладно, – произнес Эрл, – попробую помочь, как обещал. Я знаю кое-кого, кто может дать мне некоторую информацию. И… это все, что я могу сделать для вас. Но я постараюсь.

– О, господин, вы так добры. Благодарю, благодарю, благодарю тебя, Иисус, ты услышал мои молитвы, – запричитала женщина. Священник Хейрстон стал ее успокаивать.

Эрл проводил гостей до машины священника. Это был старенький «Де Сото» довоенного выпуска, наездивший немало миль. Усадив негритянку в машину, обогнул автомобиль и отвел Хейрстона в сторону.

– Перси, возможно, мне понадобится что-нибудь из вещей Ширелл, – сказал он, разыгрывая свою последнюю карту. – Что-нибудь из одежды или любая другая вещь, которую она держала в руках. Вы сможете достать, что я прошу, когда отвезете миссис Паркер домой? Я сделаю несколько звонков сегодня вечером, узнаю, что мне надо, возьму с собой кое-кого из знакомых ребят и завтра утром, скажем часов в девять, подъеду к церкви.

– Хорошо, сэр. Для чего вам нужны вещи…

Старик вдруг замолчал и посмотрел сержанту в глаза.

– Не буду болтать зря, – ответил Эрл, – но да, возможно, придется вызвать собак-ищеек. А теперь возвращайтесь домой и молите Бога, чтобы утром собаки ничего не нашли.

Эрл, человек методичный, прежде чем начать действовать, аккуратно, большими печатными буквами вывел имя каждого из участников поисковой группы на внутренней обложке своего блокнота.

«Джед Поузи», – писал он. – «Лем Толливер. Лам Поузи. Поп Двайер». И чуть ниже: «Поисковая команда, 7-23-55».

– Эрл?

– Иду, иду, – откликнулся Суэггер, услышав нетерпеливые нотки в голосе Лема. – Ладно, за дело.

Старик умело направлял собак. Казалось, он вел с ними беседу на таинственном собачьем языке – что-то тихо, ласково бормотал, нашептывал, пощелкивал и, главное, издавал какие-то чмокающие звуки, на которые псы реагировали особенно остро. Коротконогая толстая гончая, очевидно, понимала, что ставка сделана на нее. Она вела себя, как кинозвезда, – с достоинством, без лишней суеты, обнюхивала землю с нарочитой небрежностью, ко всему оставаясь равнодушной. Молодые, более рослые псы отличались меньшей сдержанностью и спокойствием нрава. Совсем еще щенки, они от нетерпения и переполнявшей их энергии кидались из стороны в сторону. Поп прошелся с ними по дороге в обоих направлениях, но собаки ничего не унюхали. И лишь однажды одна из юных гончих, нарушив дисциплину, бросилась за енотом, натянув поводок. Зверек в испуге метнулся через дорогу в лес. Поп не сильно ударил непослушного пса, и тот мгновенно занял свое место возле любимца хозяина.

Эрл вместе с помощником шерифа Толливером и братьями Поузи в это время внимательно обследовал лесные заросли, выискивая… они и сами толком не знали, что надеялись обнаружить. Следы борьбы? Отпечатки ног? Одежду, туфли, носки, ленты, хоть что-нибудь? Они искали напрасно. Только Лам Поузи подобрал бутылку из-под кока-колы, которую он тщательно вытер и сунул в карман своей робы, чтобы после сдать и получить один цент.

Солнце поднялось высоко и теперь палило нещадно. Джед Поузи ругался себе под нос, проклиная негритянок и бессмысленные поиски. Он бурчал довольно громко, но не настолько, чтобы вывести из терпения Суэггера. Эрл чувствовал, что его рубашка взмокла от пота. Другие тоже сильно вспотели. Жара стояла несусветная.

– Ладно, Эрл, – проговорил Лем, когда они прошлись во всех направлениях. – Что теперь намереваешься делать? Думаешь углубиться в лес и подняться на этот чертов холм? Командуй.

– Проклятье, – выругался Суэггер, взглянув на часы. Скоро полдень. Джимми Пай уже за воротами тюрьмы. Вместе с Бубом они едут на автовокзал Форт Смита. Расписание движения автобусов Эрл знал наизусть: автобус на Блу-Ай отправится не раньше половины второго.

Еще, что ли, с часок поискать. Для очистки совести.

– Мистер Эрл!

– В чем дело, Поп?

– Мои псы устали. Они не смогут дольше работать в такой жаре.

– Поп, ты получишь из казны штата по семьдесят пять центов за каждый час работы, но пока я не скажу, никуда не уйдешь.

Черт! Эрл и сам хотел уехать. Кое-что нужно проверить. Может быть, удастся переговорить со знакомым негром, владельцем бильярдной в западном районе Блу-Ай. И еще один вопрос можно было бы уточнить. Однако автобус с Джимми прибудет только через три часа.

– Давайте-ка прочешем лес ярдов на сто! – крикнул Суэггер. – Смотри в оба, ребята.

В ответ на решение Суэггера Джед Поузи сплюнул в пыль, но встретиться с ним взглядом не осмелился. Старик резко рванул за поводок с тремя псами, и маленькая группа направилась в лес.

Пробираться меж деревьев оказалось нелегко; лес будто противился пришельцам. Склон становился круче, ноги заплетались, путаясь в колючих кустах; сквозь сосняк не протоптано ни единой тропинки. Вместо ожидаемой прохлады в сумраке леса было душно и жарко. Темноту прорезали косые лучи солнца. Пот разъедал Эрлу глаза.

– Проклятье! – раздраженно вскричал Джед Поузи, в очередной раз споткнувшись о колючий куст. – Ну и пикничок, Эрл. Разве эта работа для белого человека. Пусть негры тебе прокладывают дорогу через это дерьмо.

С подобным замечанием даже Эрл не мог не согласиться. Бессмысленная трата сил и времени. Уже за десять шагов ничего не разглядеть – пыль столбом.

– Ладно, – произнес Эрл, смирившись с поражением. – Давай выбираться отсюда.

– Мистер Эрл? – раздался голос Попа.

– Мы уходим, Поп. Там ничего нет.

– Мистер Эрл. Молли нашел что-то.

Эрл устремил взгляд в его сторону. Два пса помоложе лежали на земле, опустив головы на глинистую почву; их влажные розовые языки безжизненно вывалились из полураскрытых пастей. Они дышали тяжело, раздосадованные своей неудачей. Молли, напротив, сидел неподвижно, с высоко поднятой головой; взгляд вопросительно-спокойный. И вдруг пес завыл, протяжно, гортанно, с характерной осмысленной интонацией. Этот чисто животный звук исходил, казалось, не из горла, а потом вскочил, завертелся на месте, энергично завиляв хвостом, и, остановившись, носом указал на свою находку.

– Он нашел ее, мистер Эрл, – сказал Поп. – Она здесь.


– Проклятье, – кричал Джимми Пай. – Черт побери, парень, покрути ручку-то! Терпеть не могу тишины!

Длинные светлые волосы Джимми, уложенные с помощью геля «Брилкрим», золотом сверкали в лучах яркого солнца, подчеркивая красоту изящных черт его лица.

Толстые пальцы Буба крутили ручку приемника, но отголоски музыки, которую якобы слышал Джимми, окончательно растворились в эфире.

– Дж-Дж-Джимми. Не могу н-н-н-найти…

– Давай, давай, парень. Продолжай, черт побери, ну, скажи.

Но у Буба ничего не получалось. Слово застряло где-то между мозгами и языком, запуталось в паутине раздражения и тщетных усилий. Проклятье, когда он научится разговаривать, как настоящий мужчина?

Буб, полноватый медлительный юноша девятнадцати лет, одно время работал подмастерьем плотника в строительной компании «Уилтонз констракшн», которая находилась в Блу-Ай, но, поскольку он так и не освоил ремесло, его уволили. Перед своим двоюродным братом, который был старше, Буб благоговел, с малых лет восхищался им, ведь Джимми считался лучшим защитником из всех, кто когда-либо жил в Полк-Каунти: за год до окончания школы его рейтинг составлял 368, он мог бы играть в младшей лиге или в команде Арканзасского университета, если бы не угодил за решетку.

То, что испытывал Буб по отношению к Джимми теперь, было больше, чем благоговейный трепет: наверное, он любил брата. Казалось, даже воздух пропитан обаянием Джимми; он распространял вокруг себя уверенность, одним своим присутствием разрушал все преграды.

– Крути, парень! – вопил Джимми с ликованием на лице. – Найди хорошую музыку. Только не негритянское вытье. И не деревенскую дребедень. Нет, сэр, я хочу послушать рок-н-ролл, желаю услышать «Рок круглые сутки» в исполнении Билла Хейли и его чертовых «Комет».

Буб сосредоточенно крутил ручку приемника, пытаясь найти мощные радиостанции Мемфиса или Сент-Луиса, но боги почему-то отказывались помочь, и из динамика выплескивалась, причем громко, без помех, как раз та самая «дребедень», которая не нравилась Джимми: радиостанция Литл-Рока передавала «КУИН», Тексаркана потчевала слушателей лучезарной музыкой негритянской группы «КГОД». Но Джимми не сердился. Забавляясь борьбой Буба с радиоприемником, он время от времени похлопывал его по плечу.

За рулем сидел Джимми. Где, черт бы его побрал, он раздобыл автомобиль? Буба переполняла любовь к брату, когда он прибыл к воротам тюрьмы Форт-Смита, расположенной в западной части города, поэтому у него и мысли не возникло спросить про машину, а Джимми не стал ничего объяснять. А автомобиль красивый – блестящий элегантный «фэрлейн», новенький, будто только что выехал из демонстрационного павильона, с автоматической коробкой передач и, конечно же, с откидывающимся верхом. Джимми вел машину, как Бог. Он несся по Роджерс-авеню, обгоняя другие автомобили, весело сигналил, с уверенностью кинозвезды зазывно махал рукой молоденьким девушкам.

Те неизменно махали ему в ответ, и это смущало Буба. Джимми был женатый человек. Он состоял в браке с Эди Уайт, дочерью вдовы Джеффа Уайта, а она считалась первой красавицей. И охота Джимми флиртовать с незнакомками? Ведь все так замечательно устроено. Мистер Эрл нашел Джимми работу на лесопилке в Нанли; Джимми с Эди будут жить в коттедже на окраине города, на скотоводческой ферме, хозяин которой, Рэнс Лонгэкр, не так давно умер. Мисс Конни Лонгэкр, вдова Рэнса, обещала не брать с них денег за проживание, если Джимми будет помогать перегонять скот. Джимми тем временем научится ремеслу на лесопилке. Может быть, даже выбьется в управляющие. Все так хотят, чтобы у него получилось.

– Посмотри на тех девчонок, – говорил Джимми, обгоняя микроавтобус «Понтиак». Четыре миловидные светловолосые девушки, по виду – настоящие капитанши болельщиков, улыбнулись, услышав возглас Джимми:

– Эй, красотки, хотите мороженого?

Девушки рассмеялись, понимая, что Джимми, такой симпатичный и шумный парень, не имел в виду ничего дурного. Тут Буб заметил, что их автомобиль заехал за разделительную линию и прямо на них надвигается грузовик.

– Дж-дж-дж-дж…

– Слушай, поехали в кино, в «Скай-Вью», например, на «Соблазнительную девушку»! – вопил Джимми.

Грузовик…

Водитель грузовика засигналил.

Девушки закричали.

Джимми расхохотался.

– Дж-дж-дж-дж…

Джимми одним движением кисти крутанул руль, нажав ногой на педаль акселератора, и с мастерством настоящего гонщика втиснул машину в крошечное пространство между микроавтобусом, едущим справа, и грузовиком, несущимся навстречу с пронзительным ревом и громыханием.

– Ууууууу! – напевал Джимми. – Я – свободный человек, черт возьми.

На следующем повороте он резко свернул влево, выбросив из-под колес фонтан гравия, и поехал вновь к центру города.

– Найди мне музыку, Буб Пай, старый ты пес.

Буб уловил знакомый ритмичный мотив, как раз то, что просил брат.

– Черномазый поет, – заметил Джимми.

– Н-н-н-н-нет, – наконец-то выговорил Буб. – Это белый. Просто у него голос, как у негра.

Джимми стал вслушиваться. Действительно, белый. Белый парень с хорошим чувством ритма. Белый парень, в котором сидит негр, энергичный, полный жизненных сил, горячий и опасный.

– Как зовут певца? – поинтересовался Джимми.

Буб не помнил. Какое-то новое имя, трудно запоминающееся.

– Не могу вспомнить. Будь он проклят, – ответил Буб.

– Ну и дурак, – прокомментировал Джимми, широко раздвигая губы в знакомой улыбке, как бы давая понять, что это не имеет для него никакого значения.

Джимми взглянул на часы. По-видимому, он знал, куда направляется. А вот Буб пребывал в неведении; до этого он всего несколько раз заезжал в Форт-Смит.

Вскоре Джимми затормозил.

– Как раз полдень, – сказал он.

Они остановились в оживленном месте на бульваре Мидлэнд, напротив большого продовольственного магазина с вывеской «Продукты ИГА». Буб впервые видел такой большой продовольственный магазин.

– Черт побери, – произнес Джимми. – Ты только посмотри, Буб? Посмотри, сколько здесь народу. И все тратят свои чертовы деньги на жратву. Эй, парень, да в этом месте, наверное, скопилось никак не меньше пятидесяти-шестидесяти тысяч долларов.

«Интересно, к чему он клонит?» – спрашивал себя Буб. Ему не нравился разговор Джимми.

– Дж-дж-дж-дж-дж…

Но, будь он проклят, Джимми – удачливый парень.

Час, два, три, четыре часа – РОК,

Пять, шесть, семь, восемь часов – РОК,

Девять, десять, одиннадцать, двенадцать часов – РОК.

Мы до упаду будем сегодня танцевать

РОК! РОК, РОК, РОК – до утра один РОК!

Спущенные с поводка собаки нашли ее. Эрл слышал их возбужденный истошный лай.

– Они, собаки, не…

– Они ничего не тронут, – заверил Поп.

– Сюда, сюда! – кричал Джед Поузи. – Черт бы вас побрал, сюда идите!

Тяжело дыша, Эрл с трудом продирался вверх по склону сквозь деревья и колючие кусты и наконец вышел на расчищенный, не защищенный тенью участок, под убийственно палящие лучи солнца.

Джед, с тяжело вздымающейся грудью, стоял у оврага, стенки и дно которого были из глинистого сланца; иссушенная беспощадным солнцем земля окаменела и потрескалась. По другую сторону оврага сидели три пса, отгоняя лаем злого духа. Однако злой дух уже побывал здесь и сделал свое дело.

Ширелл лежала на боку; льняная розовая юбка задрана до пояса, трусики сняты, блузка содрана – постыдное зрелище. Широко открытые глаза смотрят безжизненно. На серой, почти бесцветной коже – толстый слой пыли. Все тело раздулось, напоминая накачанный воздушный шар в форме человека. Левая часть лица девушки, куда, очевидно, ударили камнем, – сплошной синяк, покрытый потрескавшейся коркой запекшейся крови. В трех шагах от трупа валялся камень со следами почерневшей крови.

– Все дырки наружу, – отметил Джед. – Вон смотрите, все видно.

Да, конечно, еще как видно. Взглянув на мертвую девушку, Эрл заметил сгусток черной крови на ее половых органах и еще, похоже, ушибы и ссадины. Над разлагающимся трупом жужжали мухи.

Участник трех крупных сражений за тихоокеанские острова, Эрл видел смерть во всех ее проявлениях. Да и сам не раз прощался с жизнью. Но эта девочка, обезображенная распиравшими ее газами, оставленная гнить в стороне от дороги на холме, выглядела такой раздавленной и брошенной, что у него от жалости все переворачивалось внутри, – а ведь он считал, что долгие бои на Тараве, пламя огнеметов на Сайпане и автоматные очереди, унесшие жизнь стольких солдат на Иводзиме, давно уже превратили его сердце в камень. Он насмотрелся на мертвецов, и на японцев, и на американцев, но ни один из них не был так бессмысленно, так жестоко изуродован.

Лем Толливер шумно сплюнул табак.

– Проклятые негры, – проговорил он. – Что они делают с себе подобными! И зачем только их привезли сюда. Сидели бы в Африке в своих джунглях.

– Лем, – обратился к помощнику шерифа Суэггер, – забирай ребят и идите к моей машине. Я хочу, чтобы вы…

– Эй, Эрл, – окликнул его Джед Поузи. Лам расхохотался. – Эй, Эрл, не возражаешь, если я разок бесплатно попользуюсь? Пока ты ее не привел в порядок. Слушай, а почему бы нет? Ей ведь все равно. И теперь она уж явно не девственница.

Эрл, сжав кулак, ткнул Джеда в челюсть, чуть ниже уха, вложив в этот короткий резкий удар всю клокотавшую в нем злость. Тот отлетел назад, едва не откусив себе язык; изо рта хлынула кровь, заливая тюремную робу. При падении Джед поднял столб пыли и теперь лежал недвижно, подняв руку в знак смирения. Эрл шагнул к нему, как бы намереваясь поддать еще; Джед вскочил на четвереньки; на лице – страх, страх человека, сознающего, что соперник намного превосходит его в силе.

– Не бей его больше, Эрл, – вступился за брата Лам Поузи.

– Убери отсюда этот кусок дерьма, – обратился Суэггер к Лему. – Чтобы духу его здесь не было. Идите к моей машине, свяжись по радио с Гринвудскими казармами, передай, что совершено преступление, тяжкое, по статье 10-39. Пусть пришлют следственную группу, и как можно быстрее. А также группу экспертов-криминалистов, – на тот случай, если наш парень оставил отпечатки и так далее. Вызови Сэма Винсента. Он тоже должен быть здесь, как представитель прокуратуры. Поможет мне усадить этого ублюдка на электрический стул. Позвони шерифу, скажи, чтобы прислал сюда своих людей; они должны тщательно обследовать место в поисках улик. Свяжись с коронером; нужно внимательно осмотреть тело. Вопросы есть, Лем?

– Нет, все понял, Эрл.

– Поп, пока отдыхай. Накорми собак и отведи их в тень. Возможно, их помощь еще понадобится. Может быть, им удастся взять след того, кто это сделал. Ясно, Поп?

– Да, сэр.

– А теперь идите.

Мужчины повернулись и пошли вниз по склону. Лам Поузи поддерживал истекающего кровью брата, помогая ему спускаться.

Эрл остался наедине с трупом.

Ну вот, детка, говорил он про себя, а теперь твоя очередь отвечать на вопросы, чтобы помочь мне найти убийцу. И, клянусь, я изжарю его задницу на электрическом стуле.

Эрл не считал себя Шерлоком Холмсом и не вел дела об убийствах. Собственно, он впервые занимался расследованием тяжкого преступления такого рода. Прежде ему случалось проводить лишь дознания по факту лишения жизни, когда личность убийцы не составляло труда установить: всегда находились свидетели или были известны мотивы преступления. Данный случай отличался от всех предыдущих: спрятанный труп пролежал в лесу почти неделю. Загадочное происшествие. С подобным Эрл еще не сталкивался. Однако Эрл Суэггер был профессиональным блюстителем закона, и для него существовали только два идола – долг и справедливость. До мозга костей преданный своему делу, он не признавал компромиссов и, глядя на убитую девочку, представлял себе только один результат – наказание преступника. Ненаказанный убийца – это все равно что огромная дыра в стене Вселенной. И заткнуть ее должен именно он, Эрл.

С методичностью профессионала Суэггер принялся за работу, не замечая ни бьющего в нос запаха смерти, ни жужжания мух над трупом, ни непристойности самого преступления. В первую очередь нужно составить полную картину места происшествия. Позже фотографы заснимут все, что сочтут нужным, а сейчас он запечатлеет общий вид тела и то, как оно расположено. Суэггер решил прибегнуть к методу триангуляции, весьма эффективному, когда рядом нет ориентиров вроде дороги. В качестве трех точек он выбрал ближнее дерево примерно в двадцати пяти футах от головы девушки, лишенный растительности край оврага, где лежал труп, и, с правой стороны, торчащий из земли камень. После, изломав палку наподобие позы девушки, положил ее между отмеченными объектами.

По завершении первого этапа Суэггер стал внимательно изучать почву в поисках каких-либо следов, предметов или кусочков предметов, свидетельствовавших о пребывании здесь человека или нескольких человек, которые принесли и бросили в лесу девушку. Но земля, твердая и сухая, не сохранила никаких улик. Неожиданно налетевший ветерок, вздымая пыль, забился в складках платья Ширелл и так же внезапно стих.

Теперь Эрл приблизился к телу. Позже трупом займутся настоящие эксперты, сотрудники уголовного отдела. Они соберут всю информацию: волокна, отпечатки пальцев, если они есть, пятна крови, содержание воды в организме убитой и тому подобное. Ну а он, со своей стороны, постарается выведать у бедной девочки, что сможет.

«Поговори со мной, лапочка», – молча просил Эрл, ощущая в душе невыносимо болезненный прилив нежности. Ему хотелось взять девочку на руки, успокоить ее боль. Но ведь она уже не чувствует боли, ее вообще больше нет, осталась только раздутая оболочка. Ее душа у Бога. Эрл тряхнул головой, чтобы привести в порядок мысли, и продолжил немой монолог: «Ну, не молчи, скажи Эрлу, кто сотворил с тобой такое».

Он смотрел в пустые, бездонные глаза девушки, на ее обезображенную фигуру, на пятна крови, синяки, страшные ссадины, и его профессиональные выдержка и бесстрастность растворялись в волнах безнадежного отчаяния, – потому что на месте этой несчастной он видел собственного сына, своего серьезного, задумчивого мальчика, который, казалось, почти никогда не смеялся, видел своего Боба Ли, такого же истерзанного, изуродованного, брошенного гнить, как падаль. Безысходность захлестнула все существо Эрла. На секунду он перестал быть полицейским. Он помнил только, что он – отец, жаждущий мести. В пелене застилающего глаза красного тумана он видел себя с пулеметом в руках, расстреливающим убийцу, кто бы он ни был, от имени всех отцов, живущих на Земле.

Суэггер стряхнул с себя оцепенение, вновь обретя хладнокровие, и продолжил поиск ответов на свои сухие профессиональные вопросы, давая оценку всему, что можно было оценить, разбираясь во всем, в чем мог разобраться. На трупе довольно толстый налет пыли. От того, что он лежит здесь несколько дней? Возможно, но более вероятно, размышлял Эрл, что девушку убили где-то в другом месте, а потом привезли сюда. Если бы тот камень служил орудием убийства, на нем было бы гораздо больше крови. Наклонившись над девушкой, он стал рассматривать сгусток застывшей крови на голове. Никаких брызг, обычная лужица, а это значит, что загустевшая кровь сочилась медленно. Если бы Ширелл погибла от удара по голове, крови, разумеется, было бы больше. Очевидно, сделал вывод Суэггер, убийца или кто-то другой ударил камнем уже мертвую девушку, чтобы создать видимость, будто убийство произошло в этом месте. Но зачем? Эрл склонился к горлу Ширелл: так и есть – синяки. Значит, ее задушили, а не забили до смерти? Суэггер отметил этот факт в записной книжке.

Тут он увидел на серебристой коже плеча красное пятно, но не влажное, а сухое. Эрл тронул пятно пальцем: пыль, красная пыль. Хммм? Он перевел взгляд на ладонь девушки, осторожно раскрыл ее и стал рассматривать пальцы убитой: под ногтями четырех пальцев – темные полумесяцы. Возможно, запекшаяся кровь, но, более вероятно, та же красная пыль, что он заметил на плече. Решение вынесет судебная экспертиза.

Красная пыль? Может быть, красная глина? Эта мысль засела в голове, напоминая о чем-то. Ага, есть: милях в десяти от Блу-Ай, если ехать по шоссе №88, возле местечка под названием Инк находится заброшенный карьер с красной глиной. На картах он не отмечен, но местные жители величают его «Маленькой Джорджией» – в честь штата, славящегося залежами красной глины.

«Маленькая Джорджия», – записал Суэггер в своем блокноте.

Он стал разглядывать другую руку убитой. Она была подвернута; девушка лежала на ней. Суэггеру показалось, что в стиснутом в предсмертных судорогах кулаке зажат какой-то обрывок: бумага или еще что-то. Эрл понимал, что не должен трогать труп, но желание узнать побольше перевесило. Он стал карандашом осторожно расправлять маленькую ладонь, пока из нее не выпала драгоценная находка. Рука Ширелл отчаянно сжимала кусочек материи, который девушка, судя по всему, содрала с преступника. Эрл карандашом расправил ткань. Похоже на карман от хлопчатобумажной рубашки. И какая удача – монограмма!

Три большие буквы: РДФ.

«Неужели все так просто? – спрашивал себя Эрл. – Боже правый, и это все?! Значит, нужно только найти мистера РДФ в рубашке с отодранным карманом?»

– Боже мой, Боже мой, Боже мой, – донеслось до Эрла.

Он поднял голову. Между деревьев мелькала рослая фигура Лема Толливера; он был сильно возбужден.

– Эрл, Эрл, Эрл!

– Что там, Лем? – спросил Суэггер поднимаясь.

– Я позвонил им, Эрл. Они приедут, как только смогут.

– Что значит, как только смогут?..

– Эрл, Джимми Пай и его двоюродный брат Бубба устроили пальбу в гастрономе Форт-Смита. О, Эрл, они убили четверых! Они убили полицейского! Эрл, теперь их ищет вся полиция штата!


Содержание:
 0  вы читаете: Невидимый свет : Стивен Хантер  1  Глава 2 : Стивен Хантер
 2  Глава 3 : Стивен Хантер  3  Глава 4 : Стивен Хантер
 4  Глава 5 : Стивен Хантер  5  Глава 6 : Стивен Хантер
 6  Глава 7 : Стивен Хантер  7  Глава 8 : Стивен Хантер
 8  Глава 9 : Стивен Хантер  9  Глава 10 : Стивен Хантер
 10  Глава 11 : Стивен Хантер  11  Глава 12 : Стивен Хантер
 12  Глава 13 : Стивен Хантер  13  Глава 14 : Стивен Хантер
 14  Глава 15 : Стивен Хантер  15  Глава 16 : Стивен Хантер
 16  Глава 17 : Стивен Хантер  17  Глава 18 : Стивен Хантер
 18  Глава 19 : Стивен Хантер  19  Глава 20 : Стивен Хантер
 20  Глава 21 : Стивен Хантер  21  Глава 22 : Стивен Хантер
 22  Глава 23 : Стивен Хантер  23  Глава 24 : Стивен Хантер
 24  Глава 25 : Стивен Хантер  25  Глава 26 : Стивен Хантер
 26  Глава 27 : Стивен Хантер  27  Глава 28 : Стивен Хантер
 28  Глава 29 : Стивен Хантер  29  Глава 30 : Стивен Хантер
 30  Глава 31 : Стивен Хантер  31  Глава 32 : Стивен Хантер
 32  Глава 33 : Стивен Хантер  33  Глава 34 : Стивен Хантер
 34  Глава 35 : Стивен Хантер  35  Глава 36 : Стивен Хантер
 36  Глава 37 : Стивен Хантер  37  Глава 38 : Стивен Хантер
 38  Глава 39 : Стивен Хантер  39  Глава 40 : Стивен Хантер
 40  Глава 41 : Стивен Хантер  41  Глава 42 : Стивен Хантер
 42  Глава 43 : Стивен Хантер  43  Глава 44 : Стивен Хантер
 44  Глава 45 : Стивен Хантер  45  Глава 46 : Стивен Хантер
 46  Глава 47 : Стивен Хантер  47  Использовалась литература : Невидимый свет
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap