Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 11 : Стивен Хантер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47

вы читаете книгу




Глава 11

Во второй половине XIX века появление вооруженных всадников в Форт-Смите (штат Арканзас) ни у кого не вызывало удивления. Этот грязный шумный городок угнездился у слияния рек Арканзас и Бель-Порте. Основанный в 1817 году, он к 1875-му уже вмещал в своих пределах тридцатитысячное население. Форт-Смит стоял у изголовья вытянутой долины, охраняемой с флангов горами Озарк и Уошито, на границе между Арканзасом и территорией, которая раньше звалась Индейской землей, а ныне переименована в Оклахому.

В те дни Форт-Смит – ворота в мире дикого строптивого Запада – носил прозвище Ад на границе. Цивилизация в лице судьи-вешателя Исаака Дж. Паркера[14] и его помощников из числа сотрудников федеральных правоохранительных органов предпринимала настойчивые попытки подчинить себе непокорные земли, где царило беззаконие. Более двадцати лет, с 1874-го по 1896-й, Паркер регулярно направлял своих людей в Индейскую землю, чтобы они обеспечивали там порядок. Все они были одной породы: жилистые, с глазами-щелочками, весьма практичные и искушенные профессионалы, не обладавшие широким кругозором. Все прекрасно владели оружием и, если требовалось, не раздумывая пускали его в ход. На протяжении двух десятилетий Форт-Смит, главный форпост страны, посылал своих солдат отлавливать головорезов и преступников, рыскавших по индейским землям. Из 165 офицеров маршальской службы 65 погибли, выполняя служебный долг; из 234 человек, которых они доставили в Форт-Смит живыми, 79 были повешены по распоряжению судьи. А вот сколько бандитов уничтожили помощники шерифа непосредственно в вооруженных столкновениях – этого не ведает никто. В те дни фиксировать подобные факты не считали нужным.

Теперь здесь все, конечно, по-другому: опытные стрелки, публичные дома и непреклонные судьи канули в небытие. Второй по величине город Арканзаса ныне не блещет оригинальностью. Его центральные кварталы, когда-то считавшиеся самым современным районом на всей территории к западу от Миссисипи и к востоку от Денвера, превратились в заброшенный пустырь; деловая и увеселительная жизнь города переместилась на окраины, к Сентрал-Молл и Уол-Мартс. Визитной карточкой Форт-Смита стали два огромных элеватора, вздымающихся над крышами зданий. Отцы города, не терявшие надежды возродить былую славу знаменитого форпоста, отреставрировали старый форт, дом судьи Паркера, бордель «У мисс Лоры» и многие из великолепных викторианских особняков в аристократическом районе Бель-Гроув, но ощущение, что история здесь больше не живет, так и не исчезало. Широкая улица Гаррисон-стрит, прежде служившая плацем для солдат военного гарнизона, расквартированного в Форт-Смите для предотвращения столкновений между индейскими племенами чероки и осейдж, теперь напоминала красивый рот с наполовину выпавшими из-за гингивита зубами. Самая выдающаяся достопримечательность центрального района, девятиэтажная гостиница «Холидей-Инн» на Роджерс-авеню с портиком и диско-баром, где по ночам крутили на всю мощь отвратительный рок, представляла собой пародию на отель «Хайат». Совладельцем гостиницы была компания «Бама групп».

Сегодня в Форт-Смит с Индейской земли прибывают не сотрудники маршальской службы и не бандиты. Но среди приезжих порой встречаются и крутые, искушенные в своем деле боевики с глазами-щелочками.

Один из них – Боб Ли Суэггер. Он едет в сопровождении своею нового юного напарника Расса Пьюти. В сумерках зеленый грузовичок Боба вкатывается в город по федеральному шоссе №40. Холмы Секвойя-Каунти (плат Оклахома) остались позади, и их обступают огни Форт-Смита. Широкая гладь реки Арканзас, протекающей справа от дороги, остается для них невидимой. Ее заслоняют деревья.

– Видишь, – говорит Расс, перебирая на коленях стопку старых статей из газеты и журналов за 1955 год, – это лишь свидетельствует о том, какая дерьмовая тогда была пресса. Мы сейчас работаем гораздо лучше.

Боб на его заявление только уклончиво хмыкнул.

– Ну что это за материалы?! – доказывал Расс. – Кому нужна такая информация? Ни один из репортеров даже не был на месте происшествия. Они просто перепечатали полицейский отчет, подготовленный для прессы. Боже, у меня готова сотня вопросов, на которые нужно найти ответы. Как Джимми и Буб сумели пробраться из Форт-Смита в Блу-Ай, когда на них была устроена величайшая в истории Арканзаса облава? Каким образом они наткнулись на твоего отца? Совпадение? Однако никому и в голову не пришло поразмышлять на эту тему. Ну и самый главный вопрос: почему! Почему Джимми Пай, выйдя на свободу после трехмесячного заключения, в то же утро отправился грабить магазин? И почему с ним пошел бедняга Буб, у которого не было ни одной судимости? Почему они потом остановились в закусочной для автомобилистов, купили по гамбургеру, да еще и с официанткой стали флиртовать? Как это понимать? Так ведут себя парни, которым хочется убедить всех, будто они крутые, будто им море по колено. И потом, почему…

– Слушай, а ты не много ли болтаешь? – перебил его Боб.

– Ну…

– По-твоему, я об этом не задумывался?

– Ладно, – согласился Расс. – Признаю, это не самая привлекательная моя черта. Люблю поговорить. Не могу молчать, обязательно должен размышлять вслух. Тем более, что рядом со мной сидит самый настоящий Уайт Эрп.

– Сынок, не путай. Я не Уайт Эрп, а просто потрепанный жизнью стареющий морской пехотинец, который изо всех сил пытается удержаться в седле, будь оно проклято.

Расс ничего не сказал. Лицо Суэггера в свете угасающего дня, казалось, было высечено из кремня; взгляд абсолютно бесстрастный. Он часами молчал, но пикап вел со сноровкой и мастерством завзятого гонщика: мягко, непринужденно кидал свой грузовичок из стороны в сторону, обгоняя машины, а сам даже позы не менял. Более спокойного человека Рассу видеть не доводилось; никто не проявлял такого полнейшего безразличия к мнению окружающих и общества в целом.

– У меня есть план, – сообщил Расс. – Нужно действовать последовательно и методично. Я знаю, с чего мы начнем…

– Мы начнем, – продолжил за него Боб, – с посещения гастронома.

К гастроному они подъехали, когда на город опустилась ночь, но магазин еще работал. О том, что в недавнем прошлом это был главный гастроном общеамериканской торговой сети, теперь напоминали только видимые в свете неонового освещения контуры стертых букв «ИГА» на большой вывеске, над которой был прибит щит с новым названием «Смиттиз», написанным краской прямо на голой фанере. Но адрес остался прежним: бульвар Мидлэнд, 222. Это был тот самый магазин.

В мутном свете фонаря, закрепленного на столбе для отпугивания преступников, роилась мошкара. Гастроном имел довольно жалкий, облезлый вид. Глянув в одно из больших окон, Расс заметил нескольких покупателей меж редких полок с товаром. А ведь за сорок лет округа, наверно, сильно изменилась, вдруг подумал Расс. Все, кто находился в магазине, входил и выходил из него, были негры, азиаты и латиносы.

– И гак, – произнес Боб. – Ты – писатель. Твоя работа – постигать суть вещей. Вот и скажи мне: почему именно здесь?

– Что? – спросил Расс.

– Начнем с самого начала. В тот день все заварилось здесь, в этом гастрономе, примерно в 11 часов утра. Ответь, почему здесь?

– Я?

– Да, ты.

– Ну, может быть, гастроном просто попался им на пути. Они…

– Расс, они угнали машину и каким-то образом раздобыли два пистолета и патроны. Они готовились к ограблению. И ты думаешь, что после стольких усилий они стали бы грабить первый попавшийся магазин? Тюрьма находится в центре города. Блу-Ай – в противоположной стороне, на юге. Почему они отправились сюда, на север?

– Эээ… – Расс не знал ответа. Рассуждения Боба повергли его в изумление. Он и не предполагал, что Суэггер способен столь глубоко вникать в суть дела. Весьма необычно для человека, который, в представлении Расса, был далек от умственного труда.

– Взгляни на это с точки зрения военного. Чем данное место выгодно и удобно для такой операции?

Расс огляделся по сторонам. Магазин стоял на некогда главной магистрали, протянувшейся через весь город с юга на север. Удаленная от центра города на три-четыре мили, теперь она представляла собой довольно унылое зрелище – длинная прямая полоса с деревьями по обочинам, барами, фирмами по продаже автомобилей и обветшалыми розничными магазинами. Изредка по ней проносились машины.

– Ничего особенного не вижу, – признался Расс.

– Тогда поразмысли вот о чем, – сказал Боб. – В тысяча девятьсот пятьдесят пятом году в Форт-Смите было еще два больших гастронома: «Пирсон Бразерс» в южной части тридцать первой улицы и «Хилкрест фуд маркет» на улице Кортлэнд в Хилкресте. Хочешь съездить и посмотреть, чем отличается их расположение?

– Э… – замялся Расс, потом спросил:

– А ты что заметил?

– Я академий не кончал, – ответил Боб. – Что я могу заметить?

– Но ты ведь увидел что-то особенное?

– Да, кое-что.

– Что?

Боб окинул взглядом дорогу.

– Я не грабитель. Но, если собрался ограбить магазин, чего бы опасался больше всего? Того, что во время ограбления случайно появятся полицейские, причем наткнутся на меня прежде, чем в полицию поступит тревожный сигнал.

Расс кивнул. Вполне логично.

– А какая особенность у этого квартала?

– Ээээ… – протянул Расс.

– Он длинный. Взгляни на карту и увидишь, что он невероятно вытянут в обе стороны. Смотри, ни одной боковой улицы, а до светофоров в обоих направлениях пилить и пилить.

Расс завертел головой. Действительно, светофоры виднелись где-то вдалеке.

– Ничего не стоит убедиться, что полицейских поблизости нет. Значит, гарантировано несколько спокойных минут, чтобы войти в магазин, забрать деньги и уйти. Тогда-то полиция появилась, но ребята уже выскочили на улицу. У Джимми Пая, будь он проклят, было достаточно времени, чтобы прицелиться как следует. Он не оставил полицейскому никаких шансов.

– Ну и ну, – присвистнул удивленный Расс и добавил:

– Толковый был парень этот Джимми. Он не импровизировал. Все заранее обдумал. Другого от него и не стоило ожидать. Сын его, Лэймар, тоже был головастый, будь здоров. Блестяще планировал свои операции, всегда точно знал, что делать. Выходит, от отца унаследовал это качество.

– Не спорю, он был не промах, – согласился Боб. – Но ведь он три месяца в тюрьме просидел. Когда же успел разведать обстановку?

Расс только вздохнут, на ум не шло ни единой топко во и мысли.

– Теперь давай порассуждаем об оружии. Все газеты в один голос пели, что его привез Буб. Дескать братья решили совершить ограбление, Буб добыл пистолеты, патроны, и они с ходу пошли на дело.

– Верно.

– Только вот у Джимми был кольт «Супер» тридцать восьмого калибра. Это тебе не обычный пистолет. Особый. Таких было выпущено очень мало. Интересно, как он к нему попал? Кольт «Супер» тридцать восьмого калибра не получил широкого распространения. Компания «Кольт и Винчестер» разработала это оружие в тысяча девятьсот двадцать девятом году для сотрудников правоохранительных органов. Оно пробивает дверцы машин и бронежилеты. А через несколько лет выпустили кольт калибра триста пятьдесят семь, который имел те же характеристики, но был гораздо эффективнее. И «Супер» совсем вышел из употребления. Уличная шпана, у которой панк вроде Буба мог бы приобрести пистолет, таким оружием не располагала. И охотники подобными пистолетами не пользуются. Для стрельбы по мишеням он не годится. Это тебе не патроны какого-нибудь тридцать восьмого – сорокового калибра, сделанные в девятнадцатом веке, а потом шестьдесят лет пролежавшие на ферме без дела. Нет, они вновь нашли применение лишь в восьмидесятых, когда эксперты из военной лаборатории начали увеличивать пороховой заряд. Но в тысяча девятьсот пятьдесят пятом году, поверь мне, такое оружие на дороге не валялось. Его нужно было бы специально заказывать. Это оружие профессионалов выпускает пули с высокой скоростью, магазин на девять патронов, стреляет гладко, без осечек. Для полицейского или грабителя самая подходящая штука. Откуда Джимми мог знать это? Он, что, увлекался оружием? Был охотником, членом Национальной стрелковой ассоциации? Регулярно выписывал журнал «Оружие»? Как он сообразил, что это самый подходящий пистолет для подобного дела?

– Э… – промямлил Расс.

– И как такую игрушку достал Буб?

– Стащил, наверно, – предположил Расс.

– Может, и стащил. Только ведь о пропаже никто не заявлял, насколько мне известно. О чем это говорит?

– Ну…

– Это говорит о том, что человек, спланировавший всю операцию, неплохо разбирался в подобных вещах.

– Я и говорю, Джимми был не дурак. Как и его сын Лэймар.

– Но не настолько же умен, – только и сказал Боб.

«К чему он клонит? Что у этого мужика на уме?» – подумал Расс.

***

Утром следующего дня они ехали по новой дороге Гарри-Этеридж-Паркуэй в родной город Суэггера. Боб испытывал странное чувство. Когда три года назад он покидал Блу-Ай, думая, что уезжает навсегда, автостраду еще не построили, а теперь ему казалось, что он ездил по ней всю жизнь – настолько прочно лежали здесь, сверкая на солнце, четыре широкие полосы движения, зашитые белым бетоном. Машины встречались редко. Кто будет ездить из Блу-Ай в Форт-Смит и обратно? Ведь Блу-Ай еще не стал центром отдыха и развлечений.

Чудно, он почти не узнает место, хотя исходил эти холмы вдоль и поперек за семь лет, что прожил здесь в одиночестве в трейлере со своим псом Майком. Он знал здесь каждый уголок, каждую тропинку, поворот, выступ, знал все кратчайшие пути и самые хитрые секреты земли, которые не обозначены ни на одной карте. Но сейчас перед ним открывались виды, которые раньше были скрыты от глаз, – автострада словно передвинула горы, выложив из них новый необычный узор. Боба это беспокоило. Он начинал понимать, что заблуждался, полагая, будто по возвращении найдет все на своих местах. Положение вещей не может оставаться неизменным; его каждый раз нужно постигать заново.

Где-то в глубине души рождалась ненависть к новой дороге, будь она проклята. Какого черта ее построили? Ради чего? Говорят, босс Гарри Этеридж всегда помнил, что он родом из Полк-Каунти, и хотел как-то отблагодарить своих земляков, приблизить их к цивилизации XX века. Говорят, его сын Холлис, еще в бытность свою простым сенатором, до того как стал участвовать в президентской кампании, мечтал создать памятник отцу. Говорят, все политики и бизнесмены старались поживиться за счет правительства Соединенных Штатов, потому-то автостраду и прозвали «поросячьей тропой». Однако замышлялась эта дорога как мемориал – чтобы увековечить любовь отца к своей родине и любовь сына к отцу.

– Этот Этеридж, – спросил Расс, – тот самый, что баллотируется в президенты? Тот, что на предварительных выборах вышел на третье место?

– Он самый, – ответил Боб. – Его отец был известным конгрессменом. Сын два раза избирался в сенат. Красавец, каких свет не видывал. Считает, что президентское кресло ему будет в самый раз.

– Чтобы занять президентское кресло, одной красивой внешности недостаточно, – заметил Расс.

– Хм, – буркнул Боб, не имевший мнения о политике и тем более о Холлисе Этеридже, который называл себя арканзасцем исключительно из политических соображений. Он вырос в Вашингтоне, окончил Гарвардский университет и Гарвардскую школу права и в юности в Арканзас наведывался лишь с отцом, когда тот совершал символические поездки в родные места. В Арканзасе его почитали как носителя фамилии отца. За два срока, проведенные в Сенате, он зарекомендовал себя приверженцем установленного порядка и линии партии, неисправимым ловеласом (увидев его жену, вы простили бы ему эту слабость) и любезным человеком, с большой охотой откачивающим средства в политическую машину штата, благодаря которой он стал сенатором.

Как бы то ни было, автострада, которую он построил, доставила Расса и Боба к месту назначения меньше чем за час, а ведь по старому извилистому шоссе №71 они добирались бы часа три.

– Хороша дорога, черт бы ее побрал, – похвалил Расс. – У нас в Оклахоме такой нет. Жаль только, что она никуда не ведет.

Автострада неожиданно кончалась, передавая эстафету бегущей под уклон ухабистой дороге, которая с головокружительной быстротой опустила их на землю – на землю старенького обшарпанного городка Блу-Ай с вереницей закусочных: «Макдональдсов», «Бергер Кингов» и местных забегаловок непонятного предназначения. Боб заметил заведение, которого здесь раньше не было. Оно называлось «Соник» – классический ресторан для автомобилистов в стиле 50-х годов, где, по всей вероятности, кормили сосисками. С первого взгляда становилось ясно, что это не ахти какое процветающее заведение, хотя его и украшали гордо реющие на ветру флажки. «Уол-Март» переместился на противоположную сторону улицы и стал называться «Уол-Март – Супердешевый». Что под этим подразумевалось, одному Богу известно, но сам торговый центр напоминал плоский космический корабль, приземлившийся посреди автостоянки. Миновав несколько кварталов, они выехали к одноэтажному зданию городского управления, все такому же невзрачному и облезлому. Напротив, через площадь, зияло пустое место. Там прежде высилось здание суда, сгоревшее в 1994 году. Его обугленные останки сровняли с землей и залили бетоном, но, видимо, власти города пока еще не решили, что делать с высвободившимся участком. В центре площади, загаженная птичьим пометом и граффити, стояла статуя какого-то героя Конфедерации, салютующего пустому пространству, на котором раньше размещался суд. Боб не помнил имя конфедерата, а может, никогда его и не знал. Чуть в стороне от главной улицы мостились все те же грязные магазины – универмаг, мужская и женская одежда, – но народу в них не было: всех клиентов переманил к себе «Уол-Март» мистера Сэма. Салон красоты, магазин спортивных товаров, неказистое здание налоговой инспекции. Слева располагался дом, в котором принимали частнопрактикующие специалисты – два терапевта, два стоматолога, хиропрактик и старый адвокат.

– Вот отсюда и начнем, – сказал Боб. – Прямо не терпится вновь увидеть старого пса. Надеюсь, у него еще не пропал охотничий нюх.

– Это тот самый великий Сэм? – спросил Расс.

– Тот самый. Слывет умнейшим человеком в округе. Сэм Винсент почти тридцать лет занимал должность окружного прокурора. Тогда его называли Электрический Сэм; он отправил на электрический стул двадцать три человека. Он знал моего отца. Кажется, в 1955 году он был заместителем прокурора штата по округу Полк. Посмотрим, что он скажет. Я сам буду вести разговор. Ты не вмешивайся.

– Ему же, должно быть, за восемьдесят!

– Восемьдесят шесть, кажется.

– А ты уверен, что найдешь его здесь! Его ведь могли отправить в дом престарелых или еще куда.

– Ну что ты. Сэм ни на день отсюда не отлучался с тех пор, как пришел с войны в сорок пятом. Он и умрет здесь, и будет счастлив, как никто другой.

Они припарковались и вышли из машины. Боб достал из-за сиденья пикапа картонную коробку и повел Расса по темной лестнице между магазином мужской одежды Уолли и салоном красоты «Миледи». Поднявшись наверх, они оказались в чистом коридоре с зелеными стенами. Расс сразу вспомнил фильмы 40-х годов о частных детективах; коридор бы здесь тоже должен быть черно-белым. Надпись на непрозрачном стекле одной из дверей гласила: «СЭМ ВИНС НТ – Ад ок т».

Боб постучал и открыл дверь. Они ступили в приемную, но секретаря не увидели. Всюду лежала пыль. На столе, возле которого стояли два ветхих стула для клиентов, Расс заметил два номера журнала «Тайм» за июнь 1981 года. С обложки одного из них смотрела Шер.

– Кто там, черт бы вас побрал? – прогремел из сумрачного кабинета чей-то голос.

– Сэм, это Боб Ли Суэггер.

– Кто ты такой, черт побери?

Они шагнули в сырую мглу, в которой постепенно стали вырисовываться очертания говорящего. Когда глаза Расса привыкли к темноте, он увидел человека, напоминавшего груду пищевых пакетов, нанизанных на заборный столб. Древний старик с дряблым морщинистым лицом. Серый костюм давно утратил форму и лоск. Зубы желтые, глаза теряются за толстыми, как бутылка из-под кока-колы, линзами. Неряшливый, неухоженный, он, казалось, был сплошь покрыт струпьями. За долгие годы набивания курительной трубки и возни с оружием старческие пальцы почернели. Над его стулом на стене висела красивая голова оленя, а рядом – звезда на ленте и два диплома, покрытых таким толстым слоем пыли, что Расс не мог прочесть даже названия колледжей. Старик прищурился.

– Кто ты такой, мистер, черт побери? По какому делу пришел?

– Сэм. Я – Боб. Боб Ли Суэггер. Сын Эрла.

– Эрл. Здесь нег Эрла. Он уж сорок лет как в могиле. Его убил один белый голодранец. То был самый отвратительный день в истории округа. Нет, Эрла здесь нет.

– Боже, – прошептал Расс, – да он же ни черта не соображает.

– Сынок, – сказал Сэм, – я соображаю прекрасно и без труда соображу, чем отхлестать твою костлявую задницу. Ну-ка, вон отсюда. ВОН!

Боб не сводил взгляд со старика.

– Сэм, я…

– Убирайся! Что ты о себе возомнил? Думаешь, ты – Боб Ли Суэггер?

– Сэм, я – Боб Ли Суэггер.

Старик вновь сощурился и смерил Боба внимательным взглядом.

– Боже мой, – наконец произнес он. – Боб Ли Суэггер. Боб, черт побери, сынок. Как я рад тебя видеть.

Сэм вышел из-за стола и крепко обнял Боба. Его оживившееся лицо светилось искренней радостью.

– Да, это ты, собственной персоной. В отпуск приехал, сынок? С женой? И малышку свою привез?

Неожиданная перемена в настроении старика, в голове которого наступило просветление, вызвала некоторую неловкость. Боб сделал вид, будто ничего не заметил; Расс просто рассматривал свои ботинки.

– Она теперь вовсе не малышка, Сэм, – ответил Боб. – Ники растет, как и все дети. Нет, они остались дома. А я приехал по делу.

– А это кто такой, черт побери? – спросил Сэм, глянув на Расса. – Сына, что ли, где-то приобрел?

– Он мне не сын, – сказал Боб. – У него свой отец есть.

– Меня зовут Расс Пьюти, – представился Расс, протягивая Сэму руку. Тот схватил ее, крепко сдавил пальцами. Боже, ну и рукопожатие! Очень даже не слабо для такого дряхлого старикашки.

– Этот юноша – журналист, – уточнил Боб. – Мы с ним по одному делу.

– О Господи, – воскликнул Сэм. – Последний раз, когда кто-то вздумал писать о тебе, я от твоего имени предъявил иск, и мы отсудили тридцать пять тысяч долларов.

– Он говорит, что не собирается писать обо мне.

– Если он не дал тебе обязательства в письменном виде, оформляй его поскорей, чтобы потом, когда он опубликует свою книгу, мы смогли устроить ему порку.

– Я хочу писать не о мистере Суэггере. Это будет книга о его отце. О событиях двадцать третьего июля тысяча девятьсот пятьдесят пятого года.

– Бог мой, – промолвил Сэм. – Это был самый длинный день в моей жизни, будь он проклят, а ведь мне есть с чем сравнивать: я пережил шестое июня сорок четвертого.

– Да, ужасный был день, – согласился Расс. Не упоминая о личных мотивах, он стал объяснять свой замысел, но Боб был уже знаком с его идеями, а Сэм не проявлял интереса. Видя, что его рассказ не производит впечатления, Расс решил сократить свою речь, тем более, что от застоялого табачного запаха раскалывалась голова. – Ну, в общем, – заключил Расс, – поэтому мы и приехали сюда.

– Ну и чертовщина, – произнес Сэм, выпуская струю дыма, клубами разлетевшегося по комнате. – Наверно, дня не проходит, чтобы я не задался вопросом, почему все так случилось. Столько хороших людей пострадало. Думаю, с того дня мать твоя и начала чахнуть

– Я тоже так считаю, – согласился Боб.

– А бедняжка Эди Уайт. Эди Уайт Пай. Всегда забываю, что она была женой того подонка. Тот день обозначил закат и ее жизни. Девять месяцев спустя она родила ребенка, а через год умерла. Интересно, что стало с сыном Джимми Пая?

– Пошел по стопам отца, – сообщил Расс. – Яблоко от яблони недалеко падает.

– Не сомневаюсь. Ну, а от меня что тебе нужно?

– Видите ли, сэр, – стал объяснять Расс. – Мне хотелось бы в художественной форме воссоздать события того трагического дня. Но, как вам известно, в 1994 году старое здание суда сгорело, а там хранились все документы по этому делу.

– Не думаю, чтобы у меня что-то было. Может, и осталась пара бумажек, не больше.

– Ну, а как вы считаете, газеты правильно все изложили? – спросил Расс, включая маленький магнитофон.

Сэм настороженно наблюдал за его действиями.

– Боб, это с твоего позволения? Значит, ты разрешаешь парню задавать вопросы, потому что тебя тоже интересуют ответы?

– Он говорит, что книга может получиться очень ценная.

– Я за всю жизнь прочел немало книг и знаю, что все они гроша ломаного не стоят. Ну да ладно, молодой человек. Спрашивайте. Если не засну, то отвечу на ваши вопросы.

– Спасибо, – поблагодарил Расс. – Я хотел бы знать, газеты верно изложили факты? Их сообщениям можно верить?

– Ну а что там можно написать не так? – сказал Сэм. – В нашем деле приходится часто выезжать на места преступлений. Каких только смертей я не видел: и в ванной, и на кухне, в подвалах, бассейнах, в сараях… Иногда они действительно представляются загадочными, но чаще все довольно просто. Загадки только в книгах. А в жизни – смотришь на труп, на гильзы, на следы крови или на нож, на отпечатки пальцев. Эти вещи не лгут, объяснят тебе все, скажут, кто это сделал. То дело расследовали недолго. Почему так случилось? Настоящего ответа не знает никто.

– Сохранились ли документы с данными о передвижениях людей в тот день? Известно ли, как и когда Джимми и Буб добрались сюда, каким образом Эрл наткнулся на них на том кукурузном поле?

– Нет, сэр. Как я уже сказал, здесь все доказательства были налицо. Любые другие сведения не имели значения.

– А официальное расследование проводилось?

– Если речь идет о гибели всех участников трагедии, то власти Арканзаса ограничиваются дознанием, которое проводил коронер. Тогда я был помощником прокурора штата. В отношении данного дела на основе найденных доказательств все пришли к единому мнению: смерть Эрла Суэггера считать убийством первой степени. Убийство Джимми Пая и Буба Пая было квалифицировано как оправданное лишение жизни сотрудником правоохранительных органов при исполнении служебных обязанностей. Так и записано в материалах дела.

– Этот документ стоит разыскивать?

– Думаю, для твоих целей он не годится, хотя у меня, кажется, есть копия. Там содержатся схема расположения трупов, перечень обнаруженных предметов, свидетельства сотрудников, первыми прибывших на место преступления. Вот и все. Но я постараюсь отыскать его для тебя.

– Буду вам очень признателен. Я тут наметил план действий, – с важным видом произнес Расс, заглядывая в свои записи. – Попытаюсь собирать материал в четырех направлениях. Во-первых, свидетели. Может быть, поговорю с людьми, которые первыми прибыли на место трагедии. Затем с родственниками всех участников, то есть с родными Джимми и Буба. Следующий шаг – отчеты второстепенной важности, как-то: сообщения в прессе, статьи из журналов криминальной хроники. Ну и, конечно, надо бы также побывать на месте происшествия, как вы считаете, мистер Суэггер?

– Хм, – усмехнулся Сэм. – Побывать на месте происшествия! Оно похоронено под бетоном знаменитой поросячьей тропы Гарри Этериджа – в память о величайшем из всех людей, которые когда-либо рождались в Полк-Каунти. Сынок, ты ищешь прошлое, которого больше нет. В Полк-Каунти не осталось ни одного Пая. Я слышал, что у отца Джимми был брат в Оклахоме.

– В Анадарко, – подтвердил Расс. – Его убили в 1970 году. Кто убил и за что – неизвестно.

– Мисс Лонгэкр знала Эди лучше всех. Но когда Эди умерла, и ребенка отправили к кому-то из родственников Пая, она уехала из города. Она хотела сама воспитывать малыша, но ей сказали, что она для этого слишком стара. Кажется, это было в пятьдесят шестом.

– Вскрытие проводилось? – спросил Боб.

– Проводилось, – ответил Сэм. – По законам штата это – обязательная процедура, если смерть наступила в результате убийства. Правда, все протоколы сгорели во время пожара.

Боб кивнул, обдумывая услышанное.

– Да, долгий, кошмарный день, – проговорил Сэм. – Такие люди, как Эрл Суэггер, рождаются редко. Я всегда считал, что это трагедия для нашего государства. Я ведь не раз говорил тебе об этом, Боб Ли. Он был воистину великий человек.

– Он исполнял свой долг, – отозвался Боб, – как никто другой.

– К счастью, Полк-Каунти больше не знал таких ужасных дней. Четыре смерти. Это наложило отпечаток на всю округу на многие годы вперед. Кое-где боль до сих пор еще…

– Простите, – перебил Расс. – Вы, наверно, хотели сказать «три смерти». Или вы имели в виду также жертвы в Форт-Смите? Но тогда нужно говорить о семерых убитых. Просто немного…

– Молодой человек, где вы учились?

– Э… в Принстоне, сэр.

– Вы окончили университет?

– Э… нет. Я… э… проучился два года и бросил. Но я могу восстановиться.

– Ладно, не в этом дело. Так, значит, в Принстоне? Что ж, если хотите, можете достать тот диплом в рамке. – Старик указал на стену. – Сдуйте пыль и увидите, что старина Сэм Винсент, простой юрист из арканзасского городка Хиксвиль, тоже учился в Принстонском университете! А если сдуете пыль со второго диплома, убедитесь, что он окончил еще и Йельскую школу права. И хотя он уже стар, голова у него, вопреки вашим представлениям, пока еще работает, – во всяком случае, в хорошие дни. И если он говорит «четыре», значит, черт бы побрал, это – четыре.

Расс потерял дар речи.

– Простите, – наконец промолвил он. – Я не хотел вас обидеть. Но кто же был четвертый?

– Одна несчастная девочка по имени Ширелл Паркер. Негритянка пятнадцати лет. Это было последнее дело Эрла. Ее изнасиловали и забили до смерти в горах Уошито. В то самое утро Эрл обнаружил ее труп и сообщил о случившемся. Я счел своим долгом довести его дело до конца и провел расследование с особой тщательностью. К счастью, дело оказалось простым, с ним не пришлось долго возиться. К тому же справедливость была восстановлена.

– Кажется, припоминаю, – произнес Боб. – Какой-то чернокожий юноша. Разве он…

– Его казнили на электрическом стуле. Я сам видел, как он умер. В тюрьме штата в Таккере, в 1957 году. Регги Джерард Фуллер. Ужасная трагедия.

– Ты это тоже включишь в свою книгу? – поинтересовался Боб.

– Не знаю… очень странно, тебе не кажется?

– Все утро того дня Эрл проторчал на месте преступления. Может, он как раз расследовал убийство негритянки, когда наткнулся на Джимми с Бубом. Вот так они его и подкараулили.

– Значит, дело быстро закрыли?

– Как дверь. Бедная девочка сорвала с его рубашки карман, пока он с ней забавлялся. А карман был с монограммой. Мы проверили всех цветных и, когда обнаружили человека с соответствующими инициалами, сделали обыск у него дома. И я с гордостью могу сказать, что проследил за тем, чтобы был выписан ордер и вообще все было оформлено документально. Здесь, в Полк-Каунти, мы не отступаем от буквы закона, будь он проклят. Рубашку с оторванным карманом мы нашли у него под кроватью. Она была в крови. Мы определили, что это ее кровь. У нее третья группа, резус положительный; у него – первая, тоже положительный резус. Мальчишка допустил ошибку: его занесло, не смог вовремя остановиться. Она умерла, он умер, горе для обеих семей. Я не согласен с теми, кто утверждает, будто черномазые не способны страдать так, как белые. И Паркеры, и Фуллеры переживали страшно.

Расс покачал головой, которая теперь буквально разламывалась на части от дикой боли. Скорей бы уйти. Такое можно встретить только в романах Фолкнера или Пенна Уоррена: проклятый Богом уголок в одном из южных штатов, пропитанный смешавшейся кровью целого поколения – и белых голодранцев, и черных, белых и черных, в том числе ни в чем не повинных, обретших трагический конец в один и тот же день на одном и том же маленьком клочке земли.

– Сэм, мы тебя утомили. Я хотел бы попросить тебя кое о чем. Ты ведь не откажешься помочь. Я заплачу, – проговорил Боб.

– Конечно, помогу, – ответил Сэм.

– Вот коробка, – продолжал Боб, передавая ее старику. – У тебя ведь есть сейф?

– Я совсем старый стал, возможно, позабыл шифр.

– Подержи это у себя, ладно? Здесь вещи отца. Я почему-то подумал, что они могут пригодиться, а таскать их с собой не хочу.

Сэм взял коробку, и все трое поднялись.

– Думаю, – сказал Боб, – завтра мы поедем смотреть, где это произошло. Сэм, ты сможешь поехать?

– Пожалуй.

– И поищи тот документ, ладно? Заодно, глядишь, еще что найдешь.

– Поищу.

– После обеда мы наведаемся в библиотеку, пороемся в старых газетах.

– Это дело, – согласился Расс.

Сэм пожал Бобу руку, но Расса проигнорировал. Тот вынужден был признаться себе, что его идеи никому не интересны. Ничего, он это переживет.

Они вышли из кабинета и спустились по темной лестнице на улицу, где их ослепил яркий свет.

– По-моему, поначалу старик был немного не в себе, – поделился впечатлениями Расс. – Надеюсь, от него будет толк. Как он их называл? Черномазые? Цветные? Боже, из какого ку-клукс-клановского логова он выполз?

– Этот старик – крепкий орешек. Несколько лет назад он прикрыл мою задницу, а еще раньше, в шестьдесят втором, стал первым в Арканзасе обвинителем, осудившим белого человека за убийство негра, а в те годы решиться на подобное мог только очень мужественный человек. Пусть он употребляет слово «черномазый» там, где ты скажешь «афроамериканец», чтобы показать всем, какой ты хороший, но он жизнью рисковал. Его дом обстреливали, детей запугивали, самого его с должности сместили. Но он стоял на своем, потому что знал: он отстаивает правое дело. Ты зря отзываешься о нем столь пренебрежительно. Он старик что надо, молодчина.

– Хорошо, не спорю, – сказал Расс. – Я тебе верю.

В этот момент они увидели рослого полицейского из управления шерифа, заглядывавшего в кабину пикапа Боба.

– Это еще что такое? – насторожился Расс.

– Обычный полицейский. Заметил машину с номерами другого штата, вот и все. Город-то маленький. – Боб подошел к полицейскому. – Здравствуйте.

Полицейский обернулся, смерив Боба взглядом светлых глаз. Затем жадно уставился на Расса. Это был долговязый загорелый мужчина, худой, длиннолицый, с узким тазом и густой шевелюрой, за которой он ухаживал, пожалуй, уж слишком тщательно; из кобуры на поясе щегольски торчала рукоятка «глок». Неприятный тип, решил Расс.

– Твой грузовик, сынок? – спросил полицейский.

– Мой, э… полицейский Пек, – ответил Боб, прочитав на бляхе его фамилию. – Что-то не так?

– Простая проверка, сэр. Город у нас маленький, симпатичный, и я стараюсь всегда быть начеку.

– Я вырос в этом городе, – сообщил Боб. – И отец мой здесь похоронен.

– Боб Ли Суэггер, – узнал Пек. – Ну, конечно же, черт побери.

– Верно.

– Я помню…

– Да, это все в прошлом. Хотите, проверьте номер машины и мои данные. Увидите, что за мной ничего не числится. То была большая ошибка.

– В отпуск приехали, мистер Суэггер?

– Можно сказать, что так. С юным другом. Совершаю нечто вроде сентиментального путешествия. Хочу вновь походить старыми тропами, посмотреть на места, где бывал вместе с отцом.

– Что ж, сэр, если будут какие неприятности или помощь потребуется, обращайтесь ко мне. Меня зовут Дуэйн Пек.

– Я запомню.

Пек отошел в сторону, но Расс не мог отделаться от ощущения, что полицейский изучает, оценивает его со всех сторон, будто сравнивает с кем-то. Ему это не понравилось.

– Довольно странный тип, тебе не показалось? – заметил Расс. – Я вырос среди полицейских. Этот почему-то глаз с нас не спускал.

– Ты так думаешь? – отозвался Боб. – По-моему, вполне нормальный мужик.


Содержание:
 0  Невидимый свет : Стивен Хантер  1  Глава 2 : Стивен Хантер
 2  Глава 3 : Стивен Хантер  3  Глава 4 : Стивен Хантер
 4  Глава 5 : Стивен Хантер  5  Глава 6 : Стивен Хантер
 6  Глава 7 : Стивен Хантер  7  Глава 8 : Стивен Хантер
 8  Глава 9 : Стивен Хантер  9  Глава 10 : Стивен Хантер
 10  вы читаете: Глава 11 : Стивен Хантер  11  Глава 12 : Стивен Хантер
 12  Глава 13 : Стивен Хантер  13  Глава 14 : Стивен Хантер
 14  Глава 15 : Стивен Хантер  15  Глава 16 : Стивен Хантер
 16  Глава 17 : Стивен Хантер  17  Глава 18 : Стивен Хантер
 18  Глава 19 : Стивен Хантер  19  Глава 20 : Стивен Хантер
 20  Глава 21 : Стивен Хантер  21  Глава 22 : Стивен Хантер
 22  Глава 23 : Стивен Хантер  23  Глава 24 : Стивен Хантер
 24  Глава 25 : Стивен Хантер  25  Глава 26 : Стивен Хантер
 26  Глава 27 : Стивен Хантер  27  Глава 28 : Стивен Хантер
 28  Глава 29 : Стивен Хантер  29  Глава 30 : Стивен Хантер
 30  Глава 31 : Стивен Хантер  31  Глава 32 : Стивен Хантер
 32  Глава 33 : Стивен Хантер  33  Глава 34 : Стивен Хантер
 34  Глава 35 : Стивен Хантер  35  Глава 36 : Стивен Хантер
 36  Глава 37 : Стивен Хантер  37  Глава 38 : Стивен Хантер
 38  Глава 39 : Стивен Хантер  39  Глава 40 : Стивен Хантер
 40  Глава 41 : Стивен Хантер  41  Глава 42 : Стивен Хантер
 42  Глава 43 : Стивен Хантер  43  Глава 44 : Стивен Хантер
 44  Глава 45 : Стивен Хантер  45  Глава 46 : Стивен Хантер
 46  Глава 47 : Стивен Хантер  47  Использовалась литература : Невидимый свет



 




sitemap