Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 34 : Стивен Хантер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47

вы читаете книгу




Глава 34

Похороны состоялись поздним утром, но они не присутствовали на скорбной церемонии, потому что приземлились в Форт-смитском аэропорту только в обед – сначала летели из Балтимора до Далласа, а там пересели на «Американ игл», доставивший их в Форт-Смит. А вот на поминки они должны успеть. Народ соберется в доме Сэма в четыре. Если они припустят по дороге Этеридж-Паркуэй, то, возможно, к половине пятого уже будут на месте.

Машину вел Расс. Боб был замкнут более обычного, повергая Расса в изумление. Юноша не мог понять, как долго можно оставаться в столь глухой неподвижности. Очевидно, сказывалась снайперская привычка, усугубляемая горечью, клокотавшей внутри яростью и осознанием своей изолированности от мира обычных людей. Но Расс догадывался, что за внешней невозмутимостью таится напряженная работа ума и сердца.

– О чем ты думаешь? – наконец спросил юноша.

– О том, что мы потратили впустую целый день и тринадцать сотен на билеты.

– Я тебе верну…

– Дело не в этом. Не нужны мне твои деньги. Главное, что все это было напрасно. Мы движемся не в том направлении.

– Нет, сэр, – возразил Расс. – Я абсолютно уверен в том, что между убийством девочки и гибелью твоего отца существует какая-то связь.

– Ну и дурак, – безжалостно бросил Боб, даже не глянув в сторону своего юного спутника. – Это исключено. Отец погиб в тот же день, когда был обнаружен труп негритянки. За столь короткий срок просто невозможно организовать подобную операцию. Меньше чем за четыре-пять дней ее не состряпать. И то Френчи должен был пахать как сумасшедший. И второе: невозможно было предугадать, в какой день отец найдет труп. Это произошло по чистой случайности. Им просто чертовски повезло. Мать девочки обратилась к отцу, и он начал поиски. А если бы не нашел, думаешь, как бы все повернулось? Все равно в одиннадцать часов вечера он был бы мертв. Тело могло пролежать еще несколько недель, пока кто-нибудь на него не наткнулся бы, а за это время оно разложилось бы, опознание заняло бы еще несколько недель. Убийство девочки – тяжкое преступление; горько и грустно, что за него пострадал ни в чем не повинный бедняга Регги Фуллер. Но к нам это не имеет никакого отношения.

Боб не переубедил Расса.

– Связь должна быть, – настаивал тот. – Что еще особенного происходило в Полк-Каунти в 1955 году, из-за чего стоило бы устраивать заговор против твоего отца? Френчи Шорт не стал бы из кожи вон лезть ради…

– Вот именно, – перебил юношу Боб. – И я вот что думаю. Отец, очевидно, проводил какое-то расследование, возможно, даже по какому-нибудь делу, которым занималась полиция штата. Не исключено, что это касалось деятельности Кэмп-Чаффи. И ему каким-то образом стало известно нечто такое, что требовалось сохранять в тайне. Поэтому его пришлось остановить.

– Как в дешевом кино, – заметил Расс.

– Знаю, – буркнул Боб, – хотя в кино не хожу.

– Ну, может…

– Сбавь-ка ход, – скомандовал Боб. – И резко не оборачивайся.

Секунды текли – одна, две.

Боб вытащил кольт калибра 45 из кобуры под ремнем. Расс даже не видел, когда он успел пристегнуть ее.

– Что за черт…

– Полегче, полегче, – скомандовал Боб.

Обернувшись назад, Расс заметил голубой фургон. Фургон прибавил скорость, быстро нагоняя их.

– Не смотри туда, – приказал Боб, – и, как только дам команду, жми на тормоза, как следует. Ясно?

Расс сглотнул; во рту появился металлический привкус. Кошмар возвращался.

Но фургон, поравнявшись с ними, продолжал движение с прежней скоростью. Расс, игнорируя приказ Боба, украдкой глянул в боковое окно. На заднем сиденье в фургоне сидела симпатичная девчушка, внимательно наблюдавшая за ним. Перехватив его взгляд, она показала язык.

– Черт, – выругался Расс. – Ну и напугал же ты меня.

– Видать, старею, – пробормотал Боб, убирая пистолет под пиджак. – Не заметил, откуда они вынырнули. А надо бы, черт побери, внимательнее смотреть по сторонам.

– Так что мы дальше делаем? – спросил Расс.

– Ты у нас в Принстоне учился. Вот и скажи.

– Ну… – начал Расс и осекся, вдруг осознав, что… ему тоже нечего предложить.

Сложная натура, каковой являлся Сэм Винсент, нашла полное отражение в разношерстном скопище людей, собравшихся в доме старика, чтобы оплакать его смерть, а может, отпраздновать или хотя бы напиться за его счет. Кого здесь только не было – афроамериканцы из западных районов, аристократы из Литл-Рока, приятели, с которыми Сэм исходил тысячи охотничьих троп, старые проводники, фермеры, продававшие ему свою продукцию, политики, полицейские, дети, обиженные секретарши, адвокаты, сражавшиеся против него в суде, работники исправительных учреждений и даже несколько человек, которых Сэм когда-то отправил в тюрьму. Причем каждый из присутствовавших считал своим долгом рассказать о Сэме какую-нибудь историю. Боб с Рассом прибыли как раз в тот момент (с трудом отыскав место для своего автомобиля перед домом на улице, заполненной самыми разными машинами – от «мерседесов» до сорокалетних пикапов), когда слово взял поверенный Сэма, чтобы огласить завещание покойного. Сэм, в течение многих десятилетий умно размещая свой капитал и проворачивая выгодные сделки, оставил после себя немалое состояние. Чтобы избежать налога на имущество, он на протяжении ряда лет разбивал свой капитал на суммы по десять тысяч долларов в год в пользу своих детей, зятьев и невесток, независимо от того, состояли они в разводе или нет, обзавелись новыми семьями или пребывали в одиночестве. Он руководствовался только одним принципом: те, кому приходится или приходилось мириться с его родством, заслуживают небольшого подарка. Он также учредил доверительные фонды по двести тысяч долларов в пользу каждого из своих внуков, распорядившись выплачивать эти деньги только учебным заведениям в форме чеков за обучение, питание и проживание детей. Он оставил по десять тысяч долларов каждой из своих секретарш, уволенных им или уволившихся по собственному желанию. Кроме одной – той, которая спилась: она получила от него пятнадцать тысяч долларов. Таким образом, из всего его состояния оставалась еще не пристроенной сумма в девятнадцать тысяч четыреста пятьдесят долларов.

– Ну дает отец, – удивленно произнес доктор Джон Винсент, дыхнув перегаром виски (бар был забит спиртным основательно). – Передал девять тысяч семьсот двадцать пять долларов в фонд НСА[26] и столько же – «Хэндган контрол». [27] Представляю, как он хохотал, когда выдумывал это!

– Хороший он был человек, – сказал Боб. Угрюмый, мрачный, казалось, он единственный из всех присутствовавших на поминках по-настоящему горевал о старике.

– И вредный, – добавил доктор. Ему как старшему сыну больше всех досталось от Сэма – приходилось сносить и гнев ею, и похвалу. – Умный был бестия, а уж придирчивый, злобный, спасу нет. Порол нас по-черному, когда мы росли. И смотри, всех в люди вывел, Два врача, агент бюро путешествий, консультант по вопросам размещения капитала и художник-импрессионист

– А кто художник-то? – спросил Боб.

– Джеми.

– А я думал, он – юрист.

– Бывший. Десять лет покопался в законах, а потом все-таки набрался смелости и занялся тем, чем ему хотелось, а не отцу. Думаю, отец его за это зауважал.

– Да, упрямый был чертяка, – заметил Боб.

– Не то слово. И крутой. Знаешь, за двадцать два года, что я жил дома, мне только раз пришлось видеть его плачущим. Он не плакал, даже когда умерла мама. А вот когда отца твоею убили, не сдержался. Помнится, он вернулся домой и уселся внизу. Один. Уже светать начало, а он все сидел и пил. Я проснулся от звука, которого прежде никогда не слышал. Спустился тайком вниз. Смотрю, а он сидит в той старой качалке, – Джон указал на облезлое старое кресло, стоявшее на одном и том же месте на протяжении пятидесяти с лишним лет, – раскачивается взад-вперед и рыдает, как ребенок. Он любил твоего отца, считал Эрла Суэггера самым совершенным человеком. Герой, отец семейства, полицейский, неподкупный символ всего честного и справедливого, на чем держится Америка.

– А я всегда говорю: мой отец был всего лишь человек, обычный человек.

– Мой отец вряд ли согласился бы с тобой. Боб, позволь спросить: что происходит? Тут слухи всякие ходят.

– О том, что сумасшедший Боб Ли выкопал какого-то конфедерате?

– Да. Об этом тоже. И о другом. Ты неожиданно появляешься здесь – и тут же в Оклахоме случается жуткая перестрелка. Десять человек убиты. До твоего приезда такого не бывало. Ты вроде бы к этому не причастен, но народ не забыл еще, как несколько лет назад ты пошел на охоту, и из леса выволокли двух парней в похоронных мешках. Тогда отец отстоял тебя в федеральном суде.

– Никто из-за меня не попадает в похоронный мешок незаслуженно. Это дело прошлое. И касается моего отца.

– А мой принимал в нем участие?

– Я просил его оформить для меня кое-какие документы. Только и всего.

– Вот как?

– Я тут с юным другом. Он хочет написать книгу о моем отце и обратился ко мне за помощью. А Эрла Суэггера уже почти никто не помнит. Только твой отец и старая миссис Конни. Отец твой вот умер, а скоро и ее черед. Я подумал, что это стоящая идея. Во всяком случае, лучше пусть пишут о нем, чем обо мне.

– Понятно. Но имей в виду, народ тобой интересуется. Хоть и ходишь ты один, мой друг, а тень отбрасываешь длинную. Ладно, пойдем со мной. У меня кое-что есть для тебя.

Они двинулись сквозь толпу. Боб шел словно через обрывки своего прошлого. Вон Сара Винсент, старшая дочь Сэма. Она дважды выходила замуж, дважды разводилась и сейчас работает в городском бюро путешествий – преуспевающая и одинокая дама. Она единственная из всех детей Винсентов не обладала магнетизмом Сэма, хотя когда-то была по уши влюблена в Боба, да и сейчас вот бросила на него смущенный пылающий взгляд. Собственно, только она одна и не постеснялась встретиться с ним взглядом. Все остальные в замешательстве отводили глаза.

«Я убивал людей. Я – снайпер. Изгой».

Именно гнетущее чувство собственной отверженности порой толкает убийцу на новые убийства. Три года назад, в результате скандального судебного разбирательства, его земляки узнали, что Боб Ли Суэггер не просто спившийся ветеран морской пехоты, живущий в одиночестве на своей горе, а снайпер, палач, охотник за людьми, на совести которого восемьдесят семь загубленных жизней. В Аризоне это никого не ужасало, потому что другим его там и не знали. А на родине получившие огласку сведения из его биографии вызвали эффект разорвавшейся бомбы. Все вспоминали, каким он был в прошлом, и задавались вопросом: почему именно он? Почему он не такой, как все? Что известно снайперу и не известно всем остальным? Что им движет, когда он посылает кому-то в голову кусок свинца, вышибающий мозги? Что при этом испытывает?

Боб заметил в толпе женщину, некогда звавшуюся Барб Семплер. Он как-то раз, когда учился в старших классах, пригласил ее на свидание, но она потом сочла, что он слишком неотесанный, деревенщина. Кажется, отец у нее адвокат? С тех пор она сильно располнела, – наверно, фунтов сорок набрала; некогда красивое лицо расплылось как блин. А вон тот парень, ныне толстый, лысый, в элегантном костюме, однажды в детстве исподтишка звезданул его на футбольном поле и издевательски хохотал до тех пор, пока Боб не набросился на него с кулаками; тренер едва оттащил его от обидчика. Потом они оба выросли: тот избрал своей профессией страхование, Боб – убийство. Странно, не правда ли? А та женщина, – кажется, ее зовут Синди… э… как?.. Тилфорд. Точно. Однажды вечером в 61-м он тискал ее на заднем сиденье машины, Тогда это казалось ему райским наслаждением. Давно это было. Теперь она утратила пышные формы, стала худой и костлявой. Сказались развод, занятия аэробикой. Женщина улыбнулась, испугав его. Боб затосковал по жене. Как же ему хочется вновь ощутить себя полноценным человеком: мужем, отцом, владельцем конюшни. Джулия, ИКН4, лошади. Ему так плохо без них и еще тягостней от отсутствия того, что они олицетворяют, – жизнь обычного человека, а не снайпера. Толпа расступалась, шарахалась от него, как от прокаженного.

«Я – снайпер. Мой удел – одиночество».

Едва они дошли до лестницы, толпа словно по мановению волшебной палочки вновь сомкнулась. Они спустились вниз, где находился кабинет Сэма. Джон сразу же направился к стенному шкафу, открыл его и взял что-то с полки.

– Мне пришлось убираться в кабинете отца, – сказал он. – Вот, держи. Думаю, это твое. В сейфе нашел, под замком.

Он протянул Бобу картонную коробку. В ней лежали старый блокнот его отца, запятнанный кровью, и старая книжка штрафных квитанций.

– И еще вот это. – Джон вручил ему пожелтевший листок линованной бумаги. – Отец набросал тут кое-какие заметки. Похоже, он расследовал какое-то дело. Может, тебе будет от этого какая польза.

Расс беседовал с очень милой девушкой, которая, казалось, знает о нем все. По крайней мере, она проявляла живейший интерес к его персоне. До него постепенно начинало доходить, что в этом странном мире его воспринимают как некую знаменитость, потому что в представлении этих людей он был закадычным другом прославленного, загадочного, опасного – и, конечно, сексуального – Боба Ли Суэггера. Такое ощущение, думал Расс, будто он из окружения Мика Джаггера.

– Значит, ты учился в Принстоне, – верещала девушка. – А почему бросил?

– Понимаешь, мои родители разошлись. А я знал, что маме будет тяжело, и потому не захотел оставаться вдали от нее, за тысячу двести миль. Последний год жил в Оклахома-Сити, работал в «Дейли Оклахомен». И к тому же Восток мне не очень нравится. Я всю жизнь пытался выбраться из Оклахомы, потому что считал, что слишком хорош для Оклахомы. Мне удалось пробраться в Лигу плюща,[28] но, оказалось, народ там какой-то мелкий. Сущие фанатики и расисты. Они смотрят на мир через искажающую призму. Все, кто вне их круга, неотесанные нацисты; любой, у кого есть оружие или кто входит в НСА или голосует за республиканцев, по их мнению, в лучшем случае непутевый невежда, в худшем – двуногое животное. Я просто не мог мириться с таким отношением. Они ни черта не знают. В результате я устроился в «Оклахомен», проработал там год и за это время понял, что я… никуда не вписываюсь.

– Да будет тебе. Уверена, ты обязательно найдешь свое место в жизни. Ты потрясающе умный парень.

– Был умный. В Оклахоме я так проявил себя. А потом уехал в Нью-Джерси и превратился в обычное дерьмо без гроша в кармане.

Девушка улыбнулась.

– А ты же вроде писатель?

– Непубликуемый. Но блестящий.

– Так ты пишешь книгу о Бобе Гвоздильщике?

– Нет. Секреты Боба засели в нем так глубоко, что пытаться извлечь их бесполезно. Он всю свою жизнь стремился доказать, что достоин собственного отца. И доказал – в отличие от всех нас. Сам он так не считает, а я это заявляю с уверенностью. Как бы там ни было, книгу я хочу писать о его отце – об отважном Эрле Суэггере, награжденном Почетной медалью Конгресса за героизм, проявленный в сражении на Иводзиме, а погибшем в итоге в перестрелке с белой швалью. Я думаю посвятить повествование последнему дню его жизни, в котором нашел отражение целый комплекс патологических аномалий американской жизни.

– Интересная задумка. Мне нравится идея символического эпизода: познание макромира через воспроизведение и анализ микромира.

– Ну и ну, – воскликнул Расс. – Да ты, должно быть, филолог.

– Учусь на третьем курсе в Вандербилте.

– Хороший университет.

– Спасибо. Сейчас пишу курсовую по Рэймонду Карр… – Фамилии Расс не уловил.

Рэймонд? Писатель? Начинается с «К», в середине или в конце «Р»? Расс запаниковал. Может, «Карвер»? Он сроду не читал никакого Карвера. А может, все-таки Чандлер? Это уже лучше. Чандлера он тоже не читал, но представление о его творчестве имеет.

– Лос-анджелесский частный детектив? Неоновые огни и прочее.

– Да, – подтвердила девушка, и Расс вздохнул с облегчением. – Хотя главное не это. Он – хороший рассказчик. Наверно, во мне говорит южанка, но мне нравится, когда можно просто погрузиться в книгу, забыв обо всем. Твоя книга будет столь же интересной?

– Да, – ответил Расс, – надеюсь.

– Много уже написал?

– Вообще-то, мы пока еще только собираем материал. Послушай, я немного запутался. Ты кто?

– О, – рассмеялась девушка. – Внучка. Ты знал дедушку?

– Теперь ясно. Познакомился с ним незадолго до его смерти. Вместе с Бобом его навещал. Ну, скажу тебе, сварливый старик. Мне тоже от него чуток досталось.

– Сварливый – не то слово. Настоящий тиран. Но в общем-то полезный человек, нужный, – сказала девушка. – И добрый. В душе. Правда, в последнее время на него находило.

– Да, мы заметили. Но он так мужественно боролся с этим. Арканзасский король Лир. – Расс мысленно похвалил себя за реплику о Лире, хотя само произведение тоже не читал.

– Особенный человек. Тиран, диктатор, но… даже не знаю, как сказать… необходимый. Такие больше не рождаются, да?

– Теперь рождаются такие, как я, – заявил Расс, рассмешив девушку. – И, надо признать, это означает, что человечество вырождается.

– Да ладно тебе, Расс. Ты еще внесешь свою лепту.

– А ты… чья дочь?

– Мой отец – Джон, старший сын дедушки. Он врач в Литл-Роке, терапевт. А я – Джинни.

– Джинни Нью-йоркская? Я слышал, кто-то тебя так назвал.

– Ах, это Пошлым летом я проходила стажировку в журнале «Мадемуазель» в Нью-Йорке.

– А-а, – протянул Расс. Черт, она его опередила!

– Только тем и занималась, что подавала кофе размалеванным дурам, которые сначала принимали наркотики, а потом переключились на аэробных. Толку никакого.

– Толк будет. По крайней мере, так говорят.

– Слышал скандальную новость?

– Нет. А что случилось?

– Все негры переполошились. Мне только что сообщила моя подруга, Тениль. Вон она со своей матерью.

– Я не…

– Дедушка получил «Серебряную звезду» за проявленное мужество в битве за «выступ»,[29]но воистину героем он проявил себя тогда, когда добился наказания для белого человека за убийство негра. Преступника зовут Джед Поузи.

Эту фамилию Расс где-то слышал, но в связи с чем, вспомнить не мог.

– В тысяча девятьсот шестьдесят втором году он возле бензоколонки забил до смерти лопатой одного из лидеров движения за гражданские права.

– Ах, да, – произнес Расс. – Пока от моих изысканий одна польза: я становлюсь специалистом в области исследования фолкнеровского субстрата арканзасского округа Полк.

– Фолкнер, будь он урожденным арканзасцем, завоевал бы две Нобелевские премии, – если бы, конечно, не упился до смерти раньше времени. Как бы там ни было, дедушка призвал убийцу к ответу. Смертной казни он для Джеда Поузи не добился, зато отправил его в тюрьму на пожизненное заключение.

– И что потом? – поинтересовался Расс.

– Дедушке это стояло выборов. Его на двенадцать лет отлучили от должности окружного прокурора, которую он до этого занимал восемнадцать лет. В 1974 году он наконец опять победил на выборах и прослужил на этом посту еще восемь лет. К тому времени он стал сторонником движения, выступающего в защиту права на владение оружием. Представляешь?

– С трудом, – ответил Расс.

– Ну вот, а только что его выпустили на свободу. Джеда Поузи. Освободили через два дня после смерти дедушки.

– Боже, – ужаснулся Расс. – Какое неуважение!

– Нет, – возразила Джинни. – Это Арканзас.

И вдруг Расс словно перенесся в другое измерение. Поминки, гул голосов, толпа, даже милая умница Джинни Винсент, – все отступило куда-то.

Перед глазами стояло только имя, выведенное угловатым почерком где-то на чем-то, – где и на чем, он не мог вспомнить. Джед Поузи.

В каком-то списке.

Лем Толливер.

Лам Поузи.

Поп Двайер.

Что это за список?

– Расс? Тебе плохо?

– Да нет, я просто…

И вдруг он вспомнил. Джед Поузи. Он видел это имя в блокноте отца Боба. Джед Поузи входил в группу людей, которые нашли Ширелл Паркер. Он и миссис Конни – единственные, кто еще остались в живых из всех, с кем Эрл Суэггер общался в последний день своей жизни – 23 июля 1955 года.

– Тебе известно, где живет этот Джед Поузи?

– Я не… а в чем дело?

– Мы должны найти его. Обязательно! – Расс уже собрался объяснить все девушке, но тут неожиданно появился Боб, оттащивший его от Джинни. Глядя на Боба, можно было подумать, что начинается война.


Содержание:
 0  Невидимый свет : Стивен Хантер  1  Глава 2 : Стивен Хантер
 2  Глава 3 : Стивен Хантер  3  Глава 4 : Стивен Хантер
 4  Глава 5 : Стивен Хантер  5  Глава 6 : Стивен Хантер
 6  Глава 7 : Стивен Хантер  7  Глава 8 : Стивен Хантер
 8  Глава 9 : Стивен Хантер  9  Глава 10 : Стивен Хантер
 10  Глава 11 : Стивен Хантер  11  Глава 12 : Стивен Хантер
 12  Глава 13 : Стивен Хантер  13  Глава 14 : Стивен Хантер
 14  Глава 15 : Стивен Хантер  15  Глава 16 : Стивен Хантер
 16  Глава 17 : Стивен Хантер  17  Глава 18 : Стивен Хантер
 18  Глава 19 : Стивен Хантер  19  Глава 20 : Стивен Хантер
 20  Глава 21 : Стивен Хантер  21  Глава 22 : Стивен Хантер
 22  Глава 23 : Стивен Хантер  23  Глава 24 : Стивен Хантер
 24  Глава 25 : Стивен Хантер  25  Глава 26 : Стивен Хантер
 26  Глава 27 : Стивен Хантер  27  Глава 28 : Стивен Хантер
 28  Глава 29 : Стивен Хантер  29  Глава 30 : Стивен Хантер
 30  Глава 31 : Стивен Хантер  31  Глава 32 : Стивен Хантер
 32  Глава 33 : Стивен Хантер  33  вы читаете: Глава 34 : Стивен Хантер
 34  Глава 35 : Стивен Хантер  35  Глава 36 : Стивен Хантер
 36  Глава 37 : Стивен Хантер  37  Глава 38 : Стивен Хантер
 38  Глава 39 : Стивен Хантер  39  Глава 40 : Стивен Хантер
 40  Глава 41 : Стивен Хантер  41  Глава 42 : Стивен Хантер
 42  Глава 43 : Стивен Хантер  43  Глава 44 : Стивен Хантер
 44  Глава 45 : Стивен Хантер  45  Глава 46 : Стивен Хантер
 46  Глава 47 : Стивен Хантер  47  Использовалась литература : Невидимый свет



 




sitemap