Детективы и Триллеры : Триллер : 33 : Питер Харрис

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37

вы читаете книгу




33

В половине десятого Пьер Бланшар уже попивал кофе и читал газету в кафе, расположенном напротив того самого дома, в котором они с Габриэлем договорились встретиться через полтора часа. Журналист шуршал страницами «Фигаро», но при этом наблюдал за всеми событиями, происходящими на улице.

Его внимание привлек кричащий заголовок на шестнадцатой странице:

«Загадочная смерть кардинала».

На четырех колонках пространно излагались обстоятельства кончины монсеньора Паоло Минарди. Автор статьи отмечал, что карабинеры не считают естественной эту неожиданную смерть. В то утро кардиналу нанес визит некий господин, прибывший из Парижа. По утверждению личного секретаря кардинала, беседа переросла в жаркий спор. В статье высказывались предположения касательно личности загадочного посетителя.

Пьер сделал глоток капуччино и положил газету на мраморную крышку стола. Ему нужно было сосредоточиться на том, что происходило на противоположной стороне улицы. Там только что остановился блестящий «мерседес», из него вышел д'Онненкур.

Журналист схватил газету и спрятался за ней. Он совсем не хотел, чтобы его заметили.

Габриэль на секунду задержался, отдавая распоряжения какому-то молодому человеку, появившемуся из того же автомобиля, затем вошел в дом. Да, наконец-то Пьер увидел то, что ему было нужно!

Он взглянул на часы. До встречи оставалось еще пятьдесят пять минут. Бланшар подумал, чем бы теперь заняться, и решил прогуляться по площади Тертр, которая в эти часы выглядела спокойным и приветливым местечком. Туристы, привлекаемые сюда фигурками из папье-маше и художниками, готовыми задешево нарисовать портрет, появлялись в основном по вечерам.

Журналист заплатил за кофе и углубился в переулочки, расположенные слева от базилики Сакре-Кёр. По мнению Пьера, она являлась одним из самых уродливых храмов Парижа.

Габриэль вытащил из портфеля конверт, склеенный из плотной бумаги кремового цвета, затем с превеликой осторожностью, точно сокровище, извлек из него ксерокопии пергаментов, удостоверявших его принадлежность к семейству rex deus. Для их изготовления была использована бумага, напоминавшая старинные пергаментные листы.

Д'Онненкур разложил свои сокровища на столе, склонился над ними, что-то проверяя, и через несколько секунд воскликнул победным тоном:

— Полюбуйтесь! Это само совершенство!

Журналист подтвердил правдивость его слов, затем Габриэль продемонстрировал нотариальное свидетельство, заверяющее точность ксерокопий.

К изумлению Пьера, в завершение всего д'Онненкур столь же тщательно запаковал бумаги, убрал их в портфель и спросил:

— Вы чем-то недовольны?

Пьер ответил вопросом на вопрос:

— А чем же мне быть довольным?

— Вы, как и было обещано, увидели копии, а также свидетельство, подтверждающее, что они верны. Это на тот случай, если издатели начнут привередничать.

— Да, но вы все это спрятали обратно. Полагаю, что теперь, как мы и договаривались, вы объявите мне свои условия.

Габриэль с улыбкой развел руками.

— Ну что вы! Учитывая ваш профессиональный уровень, мне вообще не следовало бы ни о чем говорить. В принципе, единственное, чего бы мне хотелось, — это чтобы вы выполняли свою работу добросовестно, без сенсаций и нездоровой иронии. Вам и без меня понятно, что все эти материалы очень деликатны. Читателя легко можно направить по ложному следу… Так или иначе, одно конкретное условие я должен выдвинуть.

— Какое же?

— Я категорически не желаю, чтобы в вашем репортаже появились какие-либо отсылки к «Красной змее». Если вам нужны документы, то позабудьте об этой истории.

В голосе д'Онненкура появились жесткие нотки.

— Какие у вас на то причины?

— Я не хочу, чтобы мой род был как-либо связан с этим названием. Ведь так подписывается секта, члены которой совершили целую серию убийств. Вы должны меня понять. Речь идет о моей семье. Кроме того, то же имя приписывают одному из семейств rex deus, и мне не хотелось бы, чтобы из этого совпадения ваши читатели сделали бы ошибочные выводы.

— Обещаю, что все факты останутся на своих местах. Я буду очень аккуратен.

— Кажется, я выразился достаточно ясно. Речь идет не об аккуратности, а о том, чтобы начисто позабыть обо всем, что связано с «Красной змеей». Разве вам не нужен хороший репортаж? Он перед вами, я выкладываю его вам на блюдечке.

Пьер решил, что пора окончательно разобраться в том самом вопросе, ради которого он и появился в доме д'Онненкура.

— Вы просите меня забыть об убийстве Мадлен Тибо?

Габриэль взглянул на него с удивлением:

— Почему вы говорите подобные вещи?

— Потому что, как вы сами заметили, убийца оставил на ее теле именно такой знак.

— Боюсь, что если вы желаете рассказать людям историю моей семьи, то об этом придется позабыть.

Пьер не смог удержаться. Вопрос родился сам собой, тут же превратившись в утверждение:

— Что вы делали в замке Арк?

Д'Онненкур изумился, его брови удивленно поползли вверх.

— Что вы имеете в виду?

Даже тон его голоса изменился.

— То, что вы должны объяснить мне свое присутствие на собрании, которое состоялось три дня назад в замке Арк. Так называется и маленький городок в департаменте Од.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— О «Братстве змеи», месье д'Онненкур.

— Вы что-то путаете, — решительно возразил Габриэль.

— Притворяться не имеет смысла. Мы с Маргарет были там, когда вы вместе с другими членами этого загадочного сообщества покидали замок.

— Нет, это ошибка, — настаивал на своем д'Онненкур. Впрочем, его словам теперь недоставало убежденности.

— Никакой ошибки нет. Я видел вас только издали, однако уверен в том, что это были именно вы. Мне стоило больших трудов вас узнать, ведь вы не склонны к размашистым движениям, но с того вечера, когда мы познакомились в резиденции «Друзей Окситании», мое внимание привлекали ваши выверенные жесты, аристократические манеры и самообладание — неотъемлемая часть вашей натуры. Вы никогда не теряете сдержанности, ваше поведение всегда корректно. Должен признаться, самая характерная деталь вашей жестикуляции — это выразительное движение бровей.

— Вы считаете меня магистром «Братства змееносца»?

— Значит, именно так обращаются к верховному руководителю вашей организации?

Габриэль слишком поздно заметил, какую оплошность допустил. В его ситуации она оказалась роковой ошибкой. Оговорка д'Онненкура явилась следствием колоссального напряжения, не отпускавшего его слишком долго. Бланшар не сделал ни единого намека на то, что Габриэль занимает должность магистра. Эту карту раскрыл он сам.

— Зарождение «Змееносца» связано с орденом храма, поэтому нет ничего странного в том, что этот же титул принял и верховный руководитель братства.

— Так магистр — это вы?

— Я замечаю, что вы сомневаетесь не только в этом, Пьер. Вы утратили свою первоначальную уверенность, с которой утверждали, что я принадлежу к «Братству змеи».

— Вы заблуждаетесь. Я во всем уверен, удивлен же только тем, что вы только что открыли мне неизвестный доселе факт. Вы возглавляете эту секту убийц. Габриэль д'Онненкур возник в моей жизни как раз в тот момент, когда Мадлен Тибо открыла мне потрясающую историю. Я получил материал для репортажа, который мог бы привлечь внимание сотен тысяч читателей. Затем вы рассказали мне свою историю, некоторые элементы которой совпали с тем, что я услышал от Мадлен. После этого вы каждый раз появлялись в самый неожиданный момент. Мне и теперь невдомек, почему вы доверили мне свою невероятную тайну в тот вечер, после лекции в Ассоциации друзей Окситании. Еще я не понимаю, отчего люди из «Красной змеи», которая угрожала также и вашему брату, обратились именно к вам. Ведь это вы сообщили мне, где находится похищенная Маргарет Тауэрс. Да, вы очень загадочная личность. Когда мы оказались в квартире вашего брата Исаака, мне позвонили и приказали забыть про все, что связано с «Красной змеей». В тот момент я был настолько возбужден и взволнован, что не придал внимания вашему поведению. Вы ведь принялись рассказывать мне об этой секте, несмотря на то что получили в свои руки документы, составлявшие мечту всей вашей жизни. Я подумал, что вы решили оказать мне услугу, отодвинув на второй план помыслы о пергаментах, подтверждающих вашу принадлежность к одному из родов rex deus. Вы ведь много лет только о них и думали. Впрочем, должен признать, что в течение нескольких минут вы действительно были захвачены созерцанием рукописей, ни на что не реагировали и то и дело восклицали одно и то же: «Боже мой!»

Небрежным движением — так вытаскивают из кармана носовой платок — Габриэль д'Онненкур достал маленький пистолет, тот самый, который Бланшар видел во время поисков Маргарет.

Журналист инстинктивно отшатнулся.

— Вы сами меня вынудили, Пьер. Не представляете, как мне жаль. Я ни за что на свете не хотел бы оказаться в подобной ситуации. Всеми доступными мне средствами я пытался оградить вас от опасности, даже пошел на конфликт с собратьями, которые не понимали моего поведения в нынешних обстоятельствах.

— Я тоже не понимаю вашего поведения. Чем же обусловлены ваши действия?

Д'Онненкур по-прежнему держал Пьера на мушке, но ответил усталым голосом:

— Это давняя история. Вы тогда еще и на свет не родились.

Журналист отступал все дальше, пока не уперся спиной в стену. Именно по его вине события приняли такой оборот. Бланшару нужно было выиграть время. Весь его опыт, накопленный в экстремальных ситуациях, говорил о том, что этот человек способен выстрелить без колебаний. Габриэль д'Онненкур контролировал свои эмоции. Он не дрогнул бы и не промахнулся.

— Что же это за история?

Этот вопрос был продиктован как реальным любопытством, так и желанием выиграть несколько секунд.

В глазах Габриэля блеснул едва различимый огонек сомнения. Магистр заколебался — то ли разом покончить с делом, которое в последние дни доставило ему столько головной боли, то ли открыть Пьеру Бланшару истинную причину, по которой он появился в жизни журналиста.

— Я пытался уплатить давний долг вашему отцу. Мне тогда было всего шестнадцать лет…

Пьер, прижавшийся спиной к стене, на мгновение забыл о деликатной ситуации, в которой они находились. Журналист так заинтересовался, что даже перестал думать о времени.

— Садитесь! — скомандовал д'Онненкур и указал стволом пистолета на один из двух стульев, находившихся в комнате.

Пьер повиновался.

— Как я и сказал, это давняя история, случившаяся еще до вашего рождения. Дело было в Алжире, когда Раймон Бланшар служил там в чине полковника.

— При чем тут мой отец?

— Это был отважный и справедливый человек, один из самых ценных офицеров французской армии в те трудные годы, когда она боролась с Фронтом национального освобождения. У него не было ни расовых, ни культурных предрассудков. Лучшим доказательством моих слов являетесь вы — плод брака, втихомолку осуждаемого многими генералами и офицерами из части вашего отца. Полковник Бланшар женился на туземке! Не могу не отметить его хороший вкус — она была редкостная красавица. Отец ее был гражданин мира и подлинный рыцарь, воитель по призванию. Он сражался геройски и сумел избежать ненужных смертей в ходе конфликта, когда месть с самого начала являлась одним из важных элементов войны.

— Я так и не понял, какое отношение имеет мой отец к нашей истории.

— Не нужно торопиться. Мы с моей матушкой сделались его должниками, когда в самом конце борьбы за независимость столица колонии погрузилась в абсолютный хаос. Никто ничем не управлял, французские части эвакуировались, и вот наступил кошмарный момент, из тех, что возникают даже при недолгом отсутствии власти. Никому не было дела до происходящего в городе. Одни заботились о собственной безопасности, другие наслаждались эйфорией смутного времени. В результате всего этого в Алжире воцарилась полнейшая неразбериха. Одна из многочисленных преступных групп, наводнивших город за два дня, воспользовавшись ситуацией, обратила внимание на нашу ювелирную лавку. Заправлял всем человек, с которым мой отец за немалую сумму договорился о выезде из города и о месте на корабле. В назначенный час он появился в нашем магазине в сопровождении еще четырех субъектов, вот только намерения его совершенно переменились. Мерзавец решил, что сможет завладеть отменной добычей, при этом не вдаваясь в долгие объяснения. Мой отец преградил злодеям путь, и это стоило ему жизни. Бандиты забрали самые ценные вещи из нашей ювелирной лавки, все то, что отец заботливо подготовил к вывозу из страны. Это было целое состояние в золоте и драгоценных камнях. Не удовольствовавшись этим, они захотели еще и изнасиловать мою мать, а потом покончить с нами. Ей было тогда тридцать шесть лет. Она была очень хороша собой. Злодеи уже разорвали платье на матери. Двое крепко ее держали, а третий готовился совершить мерзостный акт. Я же оставался бессильным свидетелем — меня крепко держали двое оставшихся.

— Что же случилось?

— Нас спасло вмешательство вашего отца. Это случилось точно по воле Провидения. Полковник Бланшар проходил мимо нашей лавки и через единственную витрину, жалюзи на которой оставались открыты, увидел, что внутри происходит нечто гадкое. Только вообразите! Ваш отец обратил внимание на это в городе, почти все обитатели которого полностью утратили понятие о чести! Он вбежал в нашу лавку в сопровождении двоих своих подчиненных, с револьвером в руке, увидел мою мать, обнаженную, распростертую на полу, и без колебания пристрелил насильников. Его люди покончили с двумя бандитами, которые держали меня. Ваш отец позаботился о нас в таких обстоятельствах, когда любой другой офицер без зазрения совести прошел бы мимо! Алжир тогда был городом вне закона. Последние французские солдаты покидали столицу в тот самый день на трех последних самолетах. Полковник Бланшар спас нам жизнь и вытащил из этого ада, за который мой отец упорно держался до самого последнего момента. Он помог нам собрать самое ценное, что у нас оставалось, и посадил на один из этих самолетов.

Пьер был буквально заворожен рассказом Габриэля, и все-таки от него не укрылась одна странная подробность.

— Так, значит, вы тогда жили в Алжире?

— Да, хотя лето я часто проводил в Фонтене-су-Буа. Мы с матушкой приезжали туда через несколько дней после начала школьных каникул. Летом в Алжире жить невозможно. Жара там стоит невыносимая.

— В то время я еще и не родился. Как вы узнали о моем существовании? Вы продолжали общаться с моим отцом? Он никогда ничего не рассказывал мне об этом эпизоде.

— Нет, я больше с ним не виделся. Мы с матерью поселились в Дижоне, открыли там ювелирный магазин. Дело пошло так хорошо, что через несколько лет у нас была уже целая сеть подобных заведений. Возможно, вы о них слышали, некоторые продолжают работать в Париже.

— Нет, про ювелирный магазин «Д'Онненкур» мне слышать не приходилось.

— Это оттого, что наша сеть называется совсем иначе. Приходилось вам слышать про «Марсель» на Вандомской площади или на бульваре Капуцинок?

— Вы владелец?

Д'Онненкур позволил себе слегка улыбнуться и едва заметно кивнул.

— Как вы меня отыскали?

В вопросе Пьера прозвучало больше интереса к этой истории, чем озабоченности положением, в которое он попал.

— Это произошло случайно.

— Не могли бы вы объяснить?

— Конечно. «Братство змеи» приняло решение завладеть папкой с названием «Le Serpent Rouge», о которой вы так много знаете и которая в любом случае не должна была попасть в Национальную библиотеку. Но именно это и произошло в силу ряда обстоятельств, о которых сейчас рассказывать неуместно. С помощью Антуана Вожирара нам уже почти удалось возвратить папку, как вдруг сотрудница библиотеки по имени Мадлен Тибо сунула свой нос туда, куда не следовало. Она обнаружила в папке многочисленные странности, поскольку человек, собиравший эти документы, — звали его Гастон де Мариньяк — продолжал добавлять туда новую информацию или же менял сведения по мере того, как что-нибудь узнавал. Мадемуазель Тибо удивилась, провела свое расследование и собрала кое-какие сведения. Ей даже удалось связаться с дочерью библиотекаря Андреаса Лахоса, который помогал де Мариньяку в его махинациях. Вожирар нас вовремя предупредил, и мы решили принять меры.

— Вы называете так убийство Мадлен?

— Мы должны были устранить проблему, которая называлась Мадлен Тибо. Эта дама подумала, что история с папкой может заинтересовать некоего журналиста, ее хорошего знакомого еще по университетской скамье. Вожирар подслушал ваш телефонный разговор и предупредил нас. Мы разработали план, позволявший убрать Мадлен Тибо до встречи с вами, но он не удался. Мадлен пришла в «Ле Вьё бистро» и рассказала вам всю эту историю. Вот почему было решено устранить также и вас. Только в тот момент мы узнали, что журналиста зовут Пьер Бланшар. Бланшар! Я захотел разузнать, кто же это такой, и мне не составило большого труда выяснить, что вы сын того самого полковника, который спас жизнь мне и моей матери. В последнюю минуту я приказал изменить план. Мадемуазель Тибо должна была погибнуть. Таким образом мы ясно давали вам понять, что нецелесообразно вмешиваться в дела братства, эмблемой которого является красная змея. Я лично принял решение пойти на риск и оставить на месте преступления нашу визитную карточку, хотя это обстоятельство и помогало полицейским выйти на след. На нашей стороне был опыт предыдущих операций, когда полиции ничего не удавалось поделать с защитным поясом, веками хранившим братство от всяческих расследований. Должен признать, что я совершил серьезную ошибку.

— Почему?

— Потому что если сыну полковника Бланшара передались хоть какие-то достоинства его отца, то он не должен был так просто сдаться. Потом я разработал новый план, позволявший устранить вас из истории с папкой. Мне показалось, что вас соблазнит генеалогическое древо одного из семейств rex deus. При этом я опять-таки не рассчитывал, что вы вызовете из Лондона историка для помощи в ваших разысканиях.

Пьер озабоченно провел рукой по щеке. Он сознавал, что рассказ Габриэля подходит к концу, и знал, что именно это для него означает.

— Теперь понятно, отчего вы оказались на моей лекции.

— Именно так.

— Ясно и то, отчего вы пытались сбить меня с любого следа, который мог вывести на «Красную змею».

— Скажем так, я делал все, что было в моих силах. Вот почему мы тщательно обыскали вашу квартиру, удалили всю информацию, имевшую отношение к братству, и послали вам очередное предупреждение.

— Как это?

— Мы несколько часов держали у себя профессора Тауэрс, чтобы вы поняли, как велики наши возможности.

— Теперь я понимаю, что именно вы завладели копией папки из полицейского участка.

— Правильно понимаете. Должен признать, что в этом случае нам пришлось столкнуться с непредвиденным фактором.

— Что это значит?

— Инспектор Дюкен подготовил замечательный доклад, в котором установил связь с происшествиями, случившимися больше двадцати лет назад. Откровенно говоря, я считаю этого Дюкена хорошим полицейским — в отличие от его шефа, простой ищейки, не умеющей распознавать запахи.

— Вот почему вы спровоцировали аварию, которая унесла шесть человеческих жизней, даже не знаю, сколько вызвала ранений, и много часов продержала без движения половину Парижа!

— По-моему, все это, учитывая обстоятельства, можно назвать побочными издержками.

— Вы снова допустили ошибку! — воскликнул Пьер.

Теперь он пытался выигрывать хотя бы секунды, надеясь на чудо.

— Какая?

— Дюкен выжил.

— Должен признать, что операция прошла не слишком гладко. Даже такому неумелому сыщику, как Годунов, удалось отыскать машину, замешанную в аварии.

— Я вижу, вы, ничуть не смущаясь, признаете, что ради своих целей пошли на ужасные преступления.

Д'Онненкур слегка пожал плечами:

— Полиция могла бы получить представление обо всем том, что я вам поведал, конечно, кроме моего восхищения вашим родителем. Как я и сказал, полицейские разыскали автомобиль, который сделался причиной крупной автокатастрофы. Еще им известно, что мы не отрицаем своей причастности к убийству мадемуазель Тибо. При этом я должен заявить, что мы не имеем никакого отношения к гибели Вожирара, хотя в прессе и промелькнули сообщения о пергаменте с изображением красной змеи. Причины этой смерти были совсем иными. В конце концов, библиотекарь служил нам верой и правдой. Сейчас папка «Le Serpent Rouge», единица хранения номер 7JCP070301, в фондах Национальной библиотеки Франции больше не значится. Кстати, добавлю, что Вожирар сотрудничал с нами вовсе не из альтруизма.

— Сколько?

Этот вопрос Бланшар задал вовсе не из любопытства, а для того, чтобы выиграть еще хоть немного времени.

— Раз уж вам так интересно, то могу и рассказать. Вожирар получил семьдесят тысяч евро. Кажется, у него были весьма дорогостоящие увлечения. Он успел задолжать некоторым сомнительным личностям. У библиотекаря имелись два губительных пристрастия: азартные игры и женщины. Если Годунов желает обнаружить убийц, то копать следует в этом направлении.

— Как я понимаю, раз уж вы мне все это рассказываете, то моя жизнь не стоит и сантима.

— Вчера я то же самое думал о своей жизни, когда кое-кто поведал мне такие вещи, которые открывают только потенциальному покойнику. Зато потом меня ждал большой сюрприз.

— Что же произошло?

— Вместо того чтобы меня устранить, он предложил мне сделку.

Пьер взглянул на пистолет, который все так же был нацелен на него.

— Вы тоже хотите так поступить?

Габриэль посмотрел на свое оружие.

— Хочу добавить, что мой собеседник не был вооружен.

— Все ясно.

— Мне действительно жаль, Пьер. Я делал все, что только мог, но вы совершенно не желали идти мне навстречу.

— Неужели вы думали, что я, будучи сыном своего отца, после всех этих злодеяний мог сидеть сложа руки?

— Я уже признал свою ошибку и прошу вас воздержаться от дальнейших упреков. Есть ли у вас последнее желание?

— По правде говоря, да.

— Если выполнить его в моих силах и это не какое-нибудь безрассудство…

— Скажите, насколько истинны рассказы о семействе гех deus?

— Можете не сомневаться в существовании библейских царственных династий, хотя многие из них, быть может даже и большинство, растворились с течением веков.

— Я имею в виду ваш род.

Брови Габриэля поднялись.

— Почему вы спрашиваете?

— Вы ведь упомянули, что, как только признали во мне сына полковника Бланшара, сразу постарались отвлечь меня от той проклятой папки, а для этого подкинуть мне что-нибудь более увлекательное. У меня возникло такое ощущение, что вся история про вашего брата и пергаменты, спрятанные в комоде, — только выдумка. Сами понимаете, что после ваших объяснений я не могу поверить в то, что «Братство змеи» угрожало Исааку д'Онненкуру и он в панике сбежал из Парижа. Все это явно подстроено.

Магистр братства прикрыл глаза.

— Вы так думаете?

— По-моему, это был спектакль.

— Я имею в виду подлинность документов о принадлежности моей семьи к роду rex deus.

— Пергаментов?

— Да, тех самых, которые были найдены в старом комоде.

Пьер задумался. Насчет угрозы «Братства змеи» Исааку д'Онненкуру он сильно сомневался, считал, что все это была уловка, выдуманная человеком, который сейчас держал его на мушке. Но вот документы выглядели как настоящие.

— Вероятно, ваша подруга-историк уже высказала свое мнение, — пришел на помощь журналисту д'Онненкур.

— Маргарет считает их подлинными, хотя и говорит, что для полной ясности нужно провести лабораторный анализ.

— Она не доверяет своему опытному взгляду?

На лице Пьера отобразилось сомнение.

— Наверное, Маргарет предпочитает подстраховаться.

Д'Онненкур печально вздохнул:

— Поверьте, я искренне сожалею о том, что мы с вами оказались в такой ситуации.

Бланшар взглянул на ствол пистолета. Оружие выглядело несерьезным, однако журналисту приходилось сталкиваться с невероятно мощными и смертоносными моделями, которые смотрелись как игрушки.

— Я вошел в конфликт с некоторыми членами братства, не понимающими, почему я поступаю так, а не иначе. Я злоупотребил властью магистра братства, но все оказалось бесполезно. Причина вам теперь известна. Я в долгу перед вашим отцом, поэтому без колебаний предложил вам лучшее из того, чем располагал, — документы, подтверждающие принадлежность моей семьи к одному из родов rex deus. Я разрешил вам — с ограничениями, которых требовала элементарная осторожность, — подготовить репортаж. Об этом мечтает любой журналист. Боюсь, что из-за такого решения кое-кто из моих предков перевернулся в гробу. Но вы оказались таким упрямцем! Я пытался снабдить вас материалами, которые компенсировали бы потерю папки, в то же время старался ограничить ваши разыскания, имеющие отношение к «Братству змеи».

— Для вас это так важно?

— Представьте себе.

— Вы собираетесь меня убить?

— Да.

Этот односложный ответ прозвучал как-то холодно, безжизненно.

Пьер встал. Д'Онненкур поднял ствол пистолета.

В этот момент его внимание отвлек легкий шум, раздавшийся за спиной. Дверь открылась, появился Андре. Он шел с поднятыми руками.

— Что там?..

Вопрос д'Онненкура повис в воздухе, когда магистр «Змееносца» увидел за плечом секретаря лицо Годунова. Дальше раздумывать Габриэль не стал. Он круто развернулся и без колебаний нажал на курок.

В течение нескольких секунд в комнате звучал только грохот выстрелов.


Содержание:
 0  Красная змея La Serpiente Roja : Питер Харрис  1  1 : Питер Харрис
 2  2 : Питер Харрис  3  3 : Питер Харрис
 4  4 : Питер Харрис  5  5 : Питер Харрис
 6  6 : Питер Харрис  7  7 : Питер Харрис
 8  8 : Питер Харрис  9  9 : Питер Харрис
 10  10 : Питер Харрис  11  11 : Питер Харрис
 12  12 : Питер Харрис  13  13 : Питер Харрис
 14  14 : Питер Харрис  15  15 : Питер Харрис
 16  16 : Питер Харрис  17  17 : Питер Харрис
 18  18 : Питер Харрис  19  19 : Питер Харрис
 20  20 : Питер Харрис  21  21 : Питер Харрис
 22  22 : Питер Харрис  23  23 : Питер Харрис
 24  24 : Питер Харрис  25  25 : Питер Харрис
 26  26 : Питер Харрис  27  27 : Питер Харрис
 28  28 : Питер Харрис  29  29 : Питер Харрис
 30  30 : Питер Харрис  31  31 : Питер Харрис
 32  32 : Питер Харрис  33  вы читаете: 33 : Питер Харрис
 34  34 : Питер Харрис  35  35 : Питер Харрис
 36  36 : Питер Харрис  37  Использовалась литература : Красная змея La Serpiente Roja



 




sitemap