Детективы и Триллеры : Триллер : 11 : Патриция Хайсмит

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45

вы читаете книгу




11

Он споткнулся о чертов булыжник, гордо выпрямился и попытался заправить хвост рубашки в брюки. Повезло еще, что вырубился в аллее, а не на улице, а то бы подобрала полиция — и прощай поезд. Он остановился и принялся искать бумажник, искать куда лихорадочней, чем в первый раз, когда боялся, что потерял его. Руки у него так тряслись, что он с трудом разобрал на билете время отправления: 10.20. Часы на улице показывали десять минут девятого. Если сегодня воскресенье. Конечно, воскресенье, раз все индейцы разгуливают в чистых рубашках. Он поглядел, не идет ли навстречу Уилсон, хотя Уилсона он не видел всю субботу и тот вряд ли мог сейчас оказаться на улице. Ему не хотелось, чтобы Уилсон знал о его отъезде из Санта-Фе.

Внезапно перед ним открылась Главная площадь с ее курами, детишками и стариками, по обыкновению жующими pinones[9] на завтрак. Он остановился и пересчитал колонны губернаторского дворца — получится ли досчитать до семнадцати? Получилось. Но все шло к тому, что колонны перестанут быть надежным критерием. В придачу к тяжелому похмелью болело все тело — из-за сна на проклятых булыжниках. Ну зачем он так насосался? — спросил он себя и едва не заплакал. Пил он один, а в одиночестве всегда набирался сильней. Но так ли это? Кому какое дело в конце-то концов? Он вспомнил ослепительную и глубокую мысль, которая посетила его вчера, когда он смотрел по телевизору игру в шафлборд:[10] смотреть на мир надлежит в подпитии. Все на свете и создано для того, чтобы смотреть в подпитии. И уж, безусловно, смотреть не так, как сейчас смотрит он, когда от любого движения глазного яблока раскалывается голова. Накануне вечером он хотел отпраздновать свой последний вечер в Санта-Фе. Сегодня он побывает в Меткафе, так что следует быть в форме. Но есть ли такое похмелье, которое нельзя вылечить парой стаканчиков? Похмелье, решил он, может даже пойти на пользу делу: с похмелья он привык действовать не спеша и осмотрительно. Однако у него до сих пор нет плана действий. Ничего, в поезде будет время подумать.

— Письма есть? — по привычке спросил он портье. Писем не было.

Он торжественно принял ванну и заказал в номер горячий чай и сырое яйцо — приготовил коктейль «устрица прерий»; затем долго простоял перед стенным шкафом, нерешительно прикидывая, что надеть. Остановился он на ржаво-коричневом костюме — в честь Гая. К тому же, облачившись в костюм, он отметил, что тот не бросается в глаза, и мысль, что он, возможно, бессознательно выбрал его еще и по этой причине, доставила удовольствие. Он проглотил «устрицу прерий» и не сблевал; согнул руки — и вдруг почувствовал, что и минуты не выдержит в этом номере с его индейским убранством, идиотскими светильниками из олова и махрящимися обоями. На него снова напала дрожь, он засуетился — поскорее собраться и бежать отсюда. А что, собственно, собирать? Брать ему с собой нечего. Только листок бумаги, на котором записаны все его сведения о Мириам. Он вытащил листок из карманчика в чемодане и засунул во внутренний карман пиджака, ощущая себя при этом настоящим бизнесменом. Затолкал в нагрудный карман белый носовой платок, вышел из номера и запер за собой дверь. Он рассчитывал вернуться вечером на другой день, а то и раньше, если удастся управиться за сегодня и успеть на обратный ночной поезд.

Сегодня!

Ему с трудом в это верилось. Путь к остановке автобуса до Лайми, конечной железнодорожной станции, он проделал пешком. Он ожидал, что будет возбужденным и радостным или, напротив, спокойным и суровым; ни то ни другое. Он внезапно нахмурился, и бледное его лицо с тенями под глазами стало много моложе. Неужели что-то все-таки испортит ему удовольствие? И что именно? Однако что-то неизменно портило ему удовольствие, когда он рассчитывал его получить. На сей раз он этого не допустит. Он заставил себя улыбнуться. Вероятно, похмелье, и только оно, заронило в нем сомнение. Он пошел в бар, купил у знакомого бармена литр виски, наполнил фляжку и попросил в пустую поллитровку налить остаток. Бармен поискал, но не нашел.

В Лайми Бруно вышел на перрон, не имея при себе, за исключением полупустой бутылки в бумажном пакете, ровным счетом ничего, даже оружия. Он еще ничего не спланировал, снова и снова напоминал он самому себе, но долгое планирование необязательно гарантирует удачное убийство. Взять хотя бы…

— Привет, Чарли! Куда это ты?

Уилсон, и с ним большая компания. Бруно заставил себя пойти им навстречу, со скучающей миной покачивая головой. Только что с поезда, решил он. Они выглядели усталыми и измотанными.

— Где пропадал два дня? — спросил он Уилсона.

— В Лас-Вегасе. Не знаю как. Очухался уже там, а то бы тебя пригласил. Знакомься — Джо Помелли, я тебе о нем рассказывал.

— Привет, Джо.

— С чего это ты такой квелый? — осведомился Уилсон, дав ему дружеского тычка.

— А Чарли с похмелья! — взвизгнула одна из девиц; ее визг отозвался в ушах у Бруно раскатом велосипедного звонка.

— Чарли Похмелье, познакомьтесь с Джо Помелли! — заявил Джо, заходясь от смеха.

— Ха-ха, — ответил Бруно, осторожно высвобождая руку, в которую вцепилась девица с гирляндой цветов на шее. — Черт, мне нужно на этот поезд.

Его поезд уже стоял у перрона.

— А ты куда навострился? — спросил Уилсон, хмуро сводя черные брови.

— Нужно было кое с кем повидаться в Талсе, — пробормотал Бруно, понимая, что перепутал грамматические времена, и чувствуя, что ему следует немедленно уйти. Ему хотелось разреветься от отчаяния, врезать Уилсону по грязной красной рубашке обоими кулаками.

Уилсон махнул рукой, отметая Бруно, словно стер следы мела с классной доски:

— Талса!

Попытавшись выдавить ухмылку, Бруно медленно повторил его жест, повернулся и пошел восвояси. Он ждал, что они двинутся следом, но компания осталась на месте. У вагона он обернулся и увидел, как они всем кагалом вкатываются с залитого солнцем перрона в тень под козырьком вокзала. Он нахмурился, уловив в самой их спаянности нечто заговорщическое. Не подозревают ли? Не перешептываются ли на его счет? Он с безразличным видом поднялся в вагон и не успел дойти до своего места, как поезд тронулся.

Он задремал, а когда очнулся, мир предстал перед ним совсем другим. Поезд мягко несся по прохладной гористой местности, укутанной в синеватую дымку. Темно-зеленые долины лежали в тенях. Небо было серого цвета. Кондиционированный воздух в вагоне и прохладный облик ландшафта за окном освежали, как дыхание ледника. И он проголодался. В вагоне-ресторане он пообедал восхитительной отбивной из барашка с салатом и картофелем по-французски, а также пирогом из свежих персиков, принял две порции виски с содовой и вернулся на место в прекрасном самочувствии.

Ощущение поставленной цели, непривычное и сладостное, неодолимо им овладело. Он смотрел в окно, и одно это по-новому сопрягало мысль и зрение. До него постепенно доходил смысл им задуманного. Он едет совершить убийство, которое не только станет исполнением его многолетней мечты, но и пойдет на пользу приятелю. Бруно бывал просто счастлив, когда ему удавалось услужить приятелям. А жертва заслуживала того, что ей уготовано. Подумать только, сколько других славных парней он избавит от знакомства с нею! От сознания собственной значительности у него даже дух захватило, и долгую минуту он пребывал в безнадежном и восхитительном опьянении. Его энергия, доселе рассредоточенная, разлившаяся подобно вышедшей из берегов реке по землям, таким же плоским и скучным, как эстакада Льяно, по которой они сейчас проезжали, теперь, казалось, скрутилась в смерч, острием своим направленный в Меткаф, по ходу агрессивного стремления поезда. Он сидел на своем месте, на самом краю, и мечтал о том, чтобы Гай снова оказался напротив. Но Гай наверняка попытался бы его остановить; Гай не понял бы, ни до чего ему хочется это сделать, ни как это просто. Но должен же он, ради всего святого, понять, какая от этого польза! Бруно бил гладким, твердо-упругим, как каучук, кулаком о ладонь, подгоняя поезд. По всему его телу подергивались и подрагивали мелкие мышцы.

Он вытащил листок с записью о Мириам, положил на пустое сиденье напротив и принялся ревностно изучать. Мириам Джойс Хайнс, примерно двадцати двух лет, гласила сделанная им запись, буквы аккуратно выведены чернилами — переписано по третьему разу. Довольно хорошенькая. Рыжая. Полноватая, среднего роста. Беременна, на втором месяце, так что уже может быть заметно. Шумливая, любит компанию. Вероятно, кричаще разодета. Короткие локоны, но волосы могут быть и длинные завитые. Небогато, но это все, что он смог собрать. Хорошо, что хоть рыжая. Интересно, он и в самом деле сделает это сегодня? Зависит от того, удастся ли ее быстро найти. Возможно, ему придется проверить длинный список всех Джойсов и Хайнсов. Вероятно, она живет у своих, решил он. Стоит разок на нее поглядеть, как он ее сразу узнает, в этом он не сомневался. Маленькая сучка! Он уже ее ненавидел. Он подумал о той минуте, когда увидит ее и узнает, и от предвкушения даже подпрыгнул на месте. Пассажиры сновали взад-вперед по проходу, но Бруно не поднимал глаз от своей бумажки.

Она ждет ребенка, произнес голос Гая. Маленькая потаскушка! Бабы, что готовы улечься со всяким, выводили его из себя, ему от них тошно было, как в свое время от отцовских любовниц, из-за которых его школьные годы были сплошным кошмаром, потому что он не мог понять, знает ли о них мама и только притворяется счастливой или совсем не знает. Он заново взвесил каждое запомнившееся ему слово из тогдашнего разговора с Гаем и почувствовал, что Гай стал ему как-то ближе. Он решил, что Гай — самый стоящий парень из всех, кого ему доводилось встречать. Он заработал право на заказ в Палм-Бич и заслуживает его получить. Бруно хотелось, чтобы именно от него Гай услышал о том, что заказ останется за ним.

Когда Бруно наконец вернул листок в карман и откинулся на спинку сиденья, удобно положив ногу на ногу и обхватив руками колено, сторонний наблюдатель сказал бы, что перед ним — респектабельный и волевой молодой человек, которого, скорее всего, ожидает прекрасное будущее. Не самого отменного здоровья, что правда, то правда, но его черты говорят о душевном равновесии и внутреннем счастье, отражение коих нечасто встретишь на лицах; у Бруно это было впервые. До сих пор его жизнь не имела четкой стези, поиски — цели, а обретения — смысла. Кризисные моменты бывали — он их любил и иногда провоцировал в отношении между знакомыми и между родителями, — но сам всегда своевременно увиливал, чтобы в них не участвовать. Этот факт, а также то, что порой он просто не мог заставить себя выказать симпатию пострадавшей стороне, даже если ею оказывалась мама, склоняло мать к мысли, что он отчасти жесток, тогда как отец и многие другие считали его бессердечным. Однако воображаемая холодность со стороны человека постороннего или отказ приятеля, которому он позвонил в одинокие сумерки и который не смог или не захотел провести с ним вечер, могли ввергнуть его в мрачную хандру. Но об этом знала только его мать От кризисных положений он увиливал еще и потому, что получал удовольствие, отказывая себе в острых ощущениях. Его так долго терзали неутоленный голод по смыслу собственной жизни и неясное желание совершить нечто такое, что наполнило бы ее смыслом, что он уже свыкся с этой тоской, как порой свыкается с ней любовь без взаимности. Он примирился с тем, что никогда не познает сладости совершенного деяния. Ему недоставало воли, чтобы попробовать целеустремленно чего-то добиться с надеждой на успех, однако всегда хватало сил дожить до следующего дня. При всем том он совсем не боялся смерти. Что смерть? Не более чем еще не испытанный риск. Если ею завершится рисковое дело, тем лучше. Он считал, что ближе всего был к ней, когда с завязанными глазами жал на газ за рулем гоночной машины на прямом участке дороги. Тогда он так и не услышал выстрела, означавшего, что пора тормозить, потому что уже валялся в кювете со сломанным бедром. Все это ему так обрыдло, что иной раз он подумывал поставить точку, покончив с собой. Ему никогда не приходило в голову, что бесстрашно играть со смертью, возможно, есть мужество, что такое смирение перед смертью роднит его с индийским брамином, что самоубийство требует от человека безнадежного хладнокровия особого рода. Оно, это хладнокровие, всегда было свойственно Бруно. Он даже немного стыдился мыслей о самоубийстве, потому что покончить с собой — это же так элементарно и скучно.

Теперь, в поезде до Меткафа, он обрел цель. Он впервые почувствовал себя таким живым, таким настоящим и похожим на всех остальных, каким не чувствовал с детства, когда ездил в Канаду с родителями, — тогда, вспомнилось ему, они тоже ехали поездом. Тогда он верил, что в Квебеке полно старых замков, по которым ему дадут полазить, но там не было ни замков, ни времени их поискать, так как его бабушка со стороны отца умирала, почему они, собственно, и приехали, и с тех пор он вообще перестал верить в любые поездки. Но в эту он верил.

В Меткафе он первым делом взялся за телефонный справочник. Посмотрел на «Хайнс», механически отметил адрес Гая и нахмурился, дойдя до конца Мириам Хайнс он не нашел, как и ожидал. Под фамилией «Джойс» значились семь адресов, которые Бруно и переписал на бумажку. Трое жили по одному адресу — Магнолия-стрит, дом 1235; в том числе миссис М. Д. Джойс. Бруно сосредоточенно провел острым кончиком языка по верхней губе. Выглядит очень соблазнительно. Возможно, ее матушку тоже звали Мириам. О многом, впрочем, ему может поведать район. Вряд ли Мириам проживает в фешенебельном районе. Он быстрым шагом направился к желтому такси, что стояло у тротуара.


Содержание:
 0  Случайные попутчики : Патриция Хайсмит  1  2 : Патриция Хайсмит
 2  3 : Патриция Хайсмит  3  4 : Патриция Хайсмит
 4  6 : Патриция Хайсмит  5  7 : Патриция Хайсмит
 6  8 : Патриция Хайсмит  7  9 : Патриция Хайсмит
 8  10 : Патриция Хайсмит  9  вы читаете: 11 : Патриция Хайсмит
 10  12 : Патриция Хайсмит  11  13 : Патриция Хайсмит
 12  14 : Патриция Хайсмит  13  15 : Патриция Хайсмит
 14  16 : Патриция Хайсмит  15  17 : Патриция Хайсмит
 16  18 : Патриция Хайсмит  17  19 : Патриция Хайсмит
 18  20 : Патриция Хайсмит  19  21 : Патриция Хайсмит
 20  22 : Патриция Хайсмит  21  23 : Патриция Хайсмит
 22  24 : Патриция Хайсмит  23  25 : Патриция Хайсмит
 24  27[19] : Патриция Хайсмит  25  28 : Патриция Хайсмит
 26  29 : Патриция Хайсмит  27  30 : Патриция Хайсмит
 28  31 : Патриция Хайсмит  29  32 : Патриция Хайсмит
 30  33 : Патриция Хайсмит  31  34 : Патриция Хайсмит
 32  35 : Патриция Хайсмит  33  36 : Патриция Хайсмит
 34  37 : Патриция Хайсмит  35  38 : Патриция Хайсмит
 36  39 : Патриция Хайсмит  37  40 : Патриция Хайсмит
 38  41 : Патриция Хайсмит  39  42 : Патриция Хайсмит
 40  43 : Патриция Хайсмит  41  44 : Патриция Хайсмит
 42  45 : Патриция Хайсмит  43  46 : Патриция Хайсмит
 44  47 : Патриция Хайсмит  45  Использовалась литература : Случайные попутчики



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.