Детективы и Триллеры : Триллер : Глава восьмая Дьявол и его деяния : Джек Хиггинс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15

вы читаете книгу




Глава восьмая

Дьявол и его деяния

— Что вы здесь делаете, мистер Миган? — спросил отец Да Коста.

— А вы знаете, кто я такой?

— О да! Я с юных лет умел узнавать дьявола.

Миган секунду смотрел на него с удивлением, затем разразился смехом, откинув голову назад; его смех гулко разнесся под сводами.

— Это великолепно, это мне нравится!

Священник ничего не ответил, и Миган пожал плечами, поворачивая голову к алтарю.

— Я ходил сюда ребенком. Я пел в хоре. Вы мне не верите, так ведь?

— А что следовало бы?

— Я столько раз всходил на этот алтарь, когда была моя очередь служить мессу. Красная сутана, белая накидка. Моя мать отбеливала эти накидки каждую неделю. Она обожала, когда я показывался наверху. В то время здесь служил кюре отец О'Мэйли.

— Я слышал о нем.

— Суровый, словно старая кожа, такой был парень! — Миган пустился вспоминать, очень довольный сам собой. — Помню, как однажды в воскресенье вечером два ирландца, пьяные в стельку, вломились в церковь. Было это перед вечерней службой. Они тут изрядно набезобразничали — все опрокидывали и ломали. А он их вытурил, вы бы только видели — как это было! Пинок — и они уже на улице! Он кричал, что они осквернили Дом Господень и все такое прочее... Старый набожный чертяка, вот кто он был. Однажды он накрыл меня с пачкой сигарет, которую я стянул в лавке на углу. И что вы думаете? Он позвал фараонов? Нет, он попросту отметелил меня тростью в ризнице. Ха! Это сделало меня честным на целых две недели! Клянусь вам, отец мой.

— Что вам здесь надо, мистер Миган? — спокойно повторил священник.

Миган широким жестом обвел церковь.

— Да, здесь все было иначе, это я вам говорю. Тогда здесь было красиво, настоящее зрелище, а теперь... Стены вот-вот обрушатся. У вас есть реставрационный фонд? Похоже, что с этим дела обстоят плохо.

Тогда отец Да Коста все понял.

— И вам хотелось бы помочь мне, я правильно говорю?

— Именно, господин кюре, совершенно верно.

Позади них открылась дверь, они повернули головы и увидели старую женщину с корзинкой. Пока она крестилась, священник пробормотал:

— Мы не можем говорить здесь. Пойдемте.

Они воспользовались подъемником и оказались на колокольне. Дождь еще шел, но туман рассеялся, и перед ними открылся замечательный вид на город. Даже виднелась граница песчаных равнин в пяти-шести километрах от церкви. Миган казался искренне очарованным.

— Смотрите-ка! Я поднимался сюда всего один раз, но тогда я был ребенком, и находился внутри колокольни. Теперь — совсем другое дело.

Он перегнулся через перила и указал пальцем на пустырь, на котором работали бульдозеры, расчищая мусор.

— Мы жили там, Кибер стрит, дом тринадцать.

Он повернулся к отцу Да Косте, который продолжал хранить молчание. Понизив голос, он спросил:

— Этот договор между Фэллоном и вами... Вы намерены его соблюдать честно?

— Какой договор?

— Вам прекрасно известно, о чем я говорю! О трюке с исповедью. Я в курсе дела, он мне все рассказал.

— В таком случае, если вы католик, вы должны знать, что я ничего не скажу. Тайна исповеди будет абсолютной.

Миган разразился смехом.

— Я знаю. Ну и хитрец этот Фэллон. Он вам лихо заткнул рот, а?

Маленькая искорка ярости сверкнула в глубине души Да Косты, и он глубоко вздохнул, чтобы погасить ее.

— Можно сказать и так.

Миган еще раз рассмеялся.

— Как бы то ни было, отец мой, я всегда оплачиваю свои долги. Сколько? — спросил он, обводя жестом церковь, леса и все остальное. — Чтобы отреставрировать все?

— Пятнадцать тысяч фунтов. За необходимые предварительные работы. А позже нужна будет большая сумма.

— Хорошо. С моей помощью вы смогли бы получить необходимую сумму за два-три месяца.

— Могу я знать, каким образом?

Миган закурил.

— Для начала есть клубы. Их наберется не один десяток по всему Северу. Достаточно одного моего слова, чтобы они пустили шапку по кругу.

— И вы серьезно думаете, что я приму эти деньги?

Миган искренне изумился:

— Да ведь это же просто деньги, что же еще? Кусочки бумаги, разменная монета, как говорят сведущие люди. Разве вам не это нужно?

— Был случай, о котором вы, вероятно, забыли, мистер Миган, когда Христос изгнал торговцев из Храма. И он не просил у них платы за уступку.

— Я не понимаю.

— Хорошо, поставим вопрос иначе. Моя вера учит меня, что примирение с Господом всегда возможно. Всякий человек, как бы низко он ни пал, как бы страшен ни был его грех, не лишается права на милосердие Бога. Я всегда верил в это, до настоящего момента.

Миган побледнел от ярости. Он схватил Да Косту за руку и толкнул его к перилам, указывая на пустырь.

— Тринадцать, Кибер стрит. Лабиринт из трущоб. Комната внизу, две — наверху. Один туалет на четыре дома. Мой старик смылся, когда я был еще сосунком, и правильно сделал. Моя старуха зарабатывала на пропитание случайным заработком, когда находила его. Когда она его не находила, то мы довольствовались одним или двумя фунтами — результатом ее вечерних прогулок. Жалкая шлюха, вот кто она была.

— И стирала вашу накидку каждую неделю, и отбеливаяа ее? И кормила вас, и купала, и отправляла в церковь?

— К черту все это, — холодно сказал Миган. — Единственное право, которое у нее было, как и у всех обитателей с Кибер стрит, это право поцеловаться со смертью, но это не для меня. Не для Джека Мигана. Я теперь высоко. Я у вершины мира, и никто не смеет меня трогать!

Отец Да Коста не испытывал ни малейшей жалости, только отвращение. Он спокойно заявил:

— Я думаю, что вы — самая мерзкая и извращенная личность, которую мне когда-либо доводилось встречать. Если бы я мог, то с радостью лишил бы вас всех прав. Я рассказал бы все, но по причинам вам хорошо известным, это невозможно.

Миган овладел собой и снова обрел хладнокровие. Он ехидно заметил:

— Тем лучше, тем лучше. До меня вы и кончиком пальца не дотронетесь; но вот Фэллон — это же совсем другое дело, а? Он-то убивает только женщин и детей.

На какой-то момент у священника перехватило дыхание. Он с трудом проговорил:

— Что вы имеете в виду?

— Не убеждайте меня, что он вам не рассказывал! Ничего о Белфасте и Лондондерри, ничего о том автобусе, набитом школьниками, который он взорвал? — хихикал Миган, наклоняя лицо к священнику с выражением любопытной настойчивости, затем он улыбнулся. — Это вам не нравится, так ведь? Вы ведь не устояли перед его ирландским обаянием? Он вам очень понравился, да? Я слышал, что некоторые священники...

И тут же он почувствовал, что железная хватка сжимает его горло, и какая-то сила толкает его к подъемному устройству. Миган постарался освободиться изо всех сил, он дергался, а глаза священника, мечущие молнии, все ближе оказывались возле его лица. Миган попытался ударить его коленом, но священник ловко увернулся, Он встряхнул Мигана, словно крысу, открыл дверцу подъемника и швырнул его внутрь. Пока Миган поднимался с пола, клетка поехала вниз.

— Вы мне заплатите за это! — крикнул он срывающимся голосом. — Считайте, что вы уже труп!

— Мой Бог, мистер Миган, это Бог, который любит. Но он еще и Бог, который карает. Я передаю вас в его руки! — проговорил Да Коста вслед спускающейся клетке.

* * *

Когда Миган вышел из церкви, ему в лицо ударил ветер и дождь. Он поднял воротник и не спеша закурил. Приближался вечер, и, спускаясь по ступеням храма, он заметил группу людей, ожидающих возле боковой двери и пытающихся спрятаться от дождя. Человеческие отбросы, большинство из них было одето в лохмотья и рваную обувь.

Он перешел дорогу, и тут из тени старого склада возник Уорли.

— Я ждал, мистер Миган, как мне приказал Билли.

— А что Фэллон?

— Он уехал на машине вместе с Билли.

Миган удивленно поднял брови, но не стал торопиться с расспросами. Его заинтересовало другое.

— Что они там делают? Я говорю об этом сборище нищих. Они ждут бесплатный суп?

— Именно, мистер Миган. В бывшей усыпальнице.

Миган посмотрел на очередь, затем жестко улыбнулся. Он открыл бумажник и извлек оттуда пачку купюр.

— Там из двадцать два, Чарли. Каждому дай фунт, передай мои наилучшие пожелания и скажи, что паб на углу вот-вот откроется.

Уорли перешел улицу, раздал деньги, и за несколько секунд толпа разошлась; несколько мужчин дотронулись до шапок, проходя мимо Мигана, который ласково кивал головой и провожал из взглядом. Когда Уорли возвратился, у двери никого не осталось.

— Сегодня у него останется добрая порция супа, — сказал Миган смеясь.

— Не знаю, мистер Миган, они вернутся, когда истратят деньги.

— И тут же получат хорошенький щелчок по носу. А кто не получит, тот увидит. Я сам хочу увидеть это. Найди-ка мне этого вышибалу из Кит Кэт Клуба. Ирландца О'Хару.

— Большого Майка, мистер Миган? — спросил Уорли с беспокойством. — Это мне не очень нравится. Это ужасный человек.

Миган сбил с его головы кепку и крепко ухватил его за волосы.

— Ты скажешь ему, что он должен быть у этой двери с напарником в час открытия. Никто не должен входить внутрь. Никто. Он ждет, пока у входа не окажется по меньшей мере дюжина пьяниц, а затем входит и крошит все, что попадет под руку. Если он постарается, то получит двадцать пять фунтов. А если священник случайно сломает руку в результате несчастного случая, то это будет стоить все пятьдесят.

Уорли подобрал кепку в ручейке дождевой воды.

— Все, мистер Миган? — опасливо спросил он.

— Хватит для начала, — сказал Миган и ушел.

* * *

Отец Да Коста мог рассчитывать только на трех мальчиков из церковного хора, которые придут на вечернюю службу. Прихожан тоже становилось все меньше. По мере того как их дома становились достоянием бульдозеров, они переезжали в другие места. Вокруг оставались только здания с конторами. Это было безнадежное занятие, он сразу это понял, когда его направили в церковь Святого Имени. Начальство знало об этом. Миссия без надежды, чтобы унизить его. И разве не об этом сказал епископ? Немного унижения не повредит человеку, который возомнил, что способен переменить весь мир. Перестроить Церковь по собственному усмотрению.

Двое из мальчиков были антильцами, третий — англичанин, но его родители приехали из Венгрии. Они жили в трущобах, которые еще не разрушили. Они ждали его в уголке, перешептывались и изредка смеялись, чисто умытые, в отглаженных и отбеленных накидках. Был ли похож на них в былые времена Джек Миган?

И тут он почувствовал резкую боль в сердце. Его пронзило воспоминание о собственной жестокости, об убийственной ярости. Ведь он только что мог убить человека. Да, были враги на войне, и он стрелял в них, и они гибли, но сейчас... Солдат-китаец в Корее, расстрелявший колонну беженцев. Он тогда всадил пулю в лоб этому солдату с расстояния в двести метров. Правильно ли он поступил тогда? Или сделал это зря? Но ведь столько жизней было спасено! А тот португальский капитан в Мозамбике, который подвешивал приговоренных за ноги? Он почти забил этого человека до смерти, и именно из-за этого происшествия его отозвали, он впал в немилость.

«Времена, когда священники скакали верхом с оружием в руках впереди армии, прошли, мой друг. — Сказал ему тогда епископ. — Ваше дело — спасение душ человеческих».

ЖЕСТОКОСТЬ ВО ИМЯ ЖЕСТОКОСТИ. Вот кредо Мигана. Утомленный и раздраженный, отец Да Коста снял фиолетовую сутану, которую надевал во время исповеди и надел зеленую, перепоясав ее, что символизировало страдания и смерть Христа. Когда он надевал потертую розовую ризу, открылась внутренняя дверь и вошла Анна с тросточкой в руке и в пальто, накинутом на плечи. Он подошел к ней, чтобы взять у нее пальто и на мгновение прижал к себе.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Она тут же развернулась с встревоженным видом.

— Что случилось? Вы расстроены. Что-то произошло?

— У меня была неприятная встреча с этим Миганом, — ответил он тихим голосом. — Он кое-что рассказал мне о Фэллоне. И это очень многое объясняет. Я потом тебе расскажу.

Она помрачнела, но он уже вел ее к двери, которую отворил, затем он легонько подтолкнул девушку в церковь. Он помедлил некоторое время, давая ей добраться до органа, затем подал знак мальчикам. Они образовали маленькую процессию и под звуки органа вошли в храм.

Церковный зал был полон неясных теней, там царили холод и сырость, а пламя свечей слабо боролось с темнотой. Прихожан было немного, человек пятнадцать, не больше. Еще никогда он не чувствовал такого отчаяния и тщетности своих усилий. Еще никогда он так ясно не ощущал предела своих сил и возможностей, разве что в Корее... Но он повернулся к статуе Святой Девы. Казалось, она парит в мерцающих отсветах свечей, такая спокойная, светлая и ему одному посылает неясную улыбку.

— "Окропи меня..." — начал он, проходя вдоль скамей. Впереди него шел один из антильцев, держа кропильницу со святой водой, куда священник обмакивал кисточку и благословлял прихожан, символически очищая их от грехов.

"Но кто очистит меня? — спрашивал он себя в отчаянии. — Кто?"

Облаченный в свою потертую ризу, скрестив руки на груди, он начал службу.

— Я исповедую Господу Всемогущему и вам, братья мои, что я грешен, что я повинен, что я очень виновен, — произнес он, ударяя себя в грудь, как того требовал ритуал. — Мыслью и словом, действием и бездействием...

Он слышал, как позади него разносятся голоса верующих. Слезы струились по его лицу, первые за долгие годы, и он еще раз ударил себя в грудь.

— Господи, сжалься надо мною, — прошептал он. — Помоги мне. Покажи, научи, что мне делать.


Содержание:
 0  Отходная молитва : Джек Хиггинс  1  Глава первая Фэллон : Джек Хиггинс
 2  Глава вторая Отец Да Коста : Джек Хиггинс  3  Глава третья Миллер : Джек Хиггинс
 4  Глава четвертая Исповедь : Джек Хиггинс  5  Глава пятая Денди Джек : Джек Хиггинс
 6  Глава шестая Лицом к лицу : Джек Хиггинс  7  Глава седьмая Прелюдия и фуга : Джек Хиггинс
 8  вы читаете: Глава восьмая Дьявол и его деяния : Джек Хиггинс  9  Глава девятая Палач : Джек Хиггинс
 10  Глава десятая Эксгумация : Джек Хиггинс  11  Глава одиннадцатая Евангелие по Фэллону : Джек Хиггинс
 12  Глава двенадцатая Дополнительная работа для похоронного бюро : Джек Хиггинс  13  Глава тринадцатая Воинствующая церковь : Джек Хиггинс
 14  Глава четырнадцатая Гримсдайк : Джек Хиггинс  15  Глава пятнадцатая Гнев божий : Джек Хиггинс



 




sitemap