Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 5 : Александр Ходырев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12

вы читаете книгу




Глава 5

Николай Друзин, известный также как Круглый, не любил встречаться с Хозяином. Он отдавал должное его уму, его восхищала способность Хозяина спланировать и осуществить сложнейшую операцию, его интуиция. Но вот общаться с Хозяином — это каждый раз было испытанием. Друзину не нравилось все: и манера разговора, презрительная и снисходительная, и эта откровенная подозрительность, и нелепые шутки. И еще эта привычка во время разговора надолго задумываться, как будто забывая о собеседнике.

Но больше всего Друзину не нравилось кресло. Сидеть в нем прямо было очень трудно. Надо было все время напрягаться, чтобы не завалиться в его мягкую глубину. Он переменил позу, не сводя глаз с Хозяина, который уже несколько минут сидел молча, уставившись невидящими глазами куда-то выше Друзина. Хозяин был явно не в лучшем настроении.

— Так. Не нравится мне это всё. Совсем не нравится. И как же это всё ты можешь объяснить? Какие соображения?

— Я думаю, что Георгий поменял чемодан. Может быть, у него возникли какие-то опасения, а может, ещё что-то.

— А почему он тебе не дал знать?

— А мне он только сделал отмашку, что все в порядке. У нас ведь ничего другого и предусмотрено не было. Он привык действовать на свой страх и риск. Вы же его знали — считал себя умнее всех.

— Да, это уж точно. — Хозяин поморщился, болезненная гримаса исказила и так уж не слишком приятное лицо. — А ты уверен, что это Георгий сам поменял чемоданы? Ты это видел?

— Нет, нет, конечно. Да если бы я это видел или хотя бы подумал об этом, так разве мы потеряли бы столько времени? Да и бабу эту угрохали ни за что ни про что.

Голова у Хозяина дернулась, и лицо снова исказилось.

— Бабу угрохали правильно! — почти выкрикнул он. — Все правильно! Кто мог безопасно получить чемодан? А если там уже ждали? И оставлять ее нельзя было. Должна была быть уверенность на сто процентов. — Он наклонил голову к столу, несколько раз глубоко вздохнул и продолжал уже спокойнее: — Все было спланировано правильно. А вот исполнение… Вечно у нас все не слава богу. Ну не могут без фантазий. Ладно. А если Георгий просто случайно взял не свой чемодан?

— Нет. Тут я уверен. Это исключено. Я Георгия знаю давно. Он, конечно, был не сахар, но дело знал туго. Такой ошибки он сделать не мог.

— А может, он раньше договорился с этими? Такое возможно?

Друзин на мгновение задумался:

— Ну в принципе, возможно. Но ведь мы же за ним смотрели.

— Смотрели… Он лис тот еще. Если бы захотел, сделал бы хитро. Теоретически все это возможно. А потом его спокойно убирают, и все. Возможно?

— Возможно. Но я всё-таки думаю, что заменил сам Георгий.

— Думаешь? Ну-ну. Только нельзя отбрасывать ни одну возможность. Понимаешь? Ни одну! Я и сам понимаю, что это наиболее правдоподобный вариант. Но проработать надо все. Все варианты, до единого. Понятно? Так что там было, в этом чемодане? Друзин опять пожал плечами:

— Содержимое странное. Непонятно, зачем нужен был этот чемодан. Он был почти пустой. Бутылка водки, спортивный костюм, шлепанцы и кроссовки.

— Так. А как это объяснить? Это ведь тоже ненормально. Переть почти пустой чемодан. Можно было это всё в пакет положить. Если везти что-то назад, там можно было купить. Черт знает что! Ребус какой-то. Бестолковщина. Вот это хуже всего. Никакой логики. Ладно. А как бы Георгий назад свой чемодан получил?

— Ну, тут проблем нет. Мол, просто случайно поменялись.

— А как он объяснил бы? Там же бирка. Номер-то другой.

— Ну и что же! Увидел, что что-то не то, открыл. Понял, что случайно поменялись. Подошёл, извинился. Все очень просто.

— Да, все просто. — Хозяин снова вздохнул и пожевал губами. — Значит, ты считаешь, что Георгий решил поменять чемодан на всякий случай. Так?

— Да. Это была импровизация. Случайное совпадение.

— А то, что он потом вдруг в самолете загнулся, это тоже случайное совпадение? Когда много случайных совпадений, все становится маловероятным.

— А что здесь невероятного? В этом нет ничего не обычного.

— Этого мы ещё не знаем. Перс сказал, Георгия осматривал обычный врач в аэропорту. Так что, пока мы не получим труп, ещё рано говорить. Да, когда труп должны отправить? Там всё в порядке?

— Завтра будет здесь. Швейцарским рейсом.

— Так что это направление не закрываем. Искать надо.

— Хорошо, я попробую еще. Только ведь это же опасно, Аркадий Борисович. Можно привлечь внимание.

— Ты что же, меня хочешь научить? — Хозяин уперся взглядом в глаза Друзина. — Ты думай, сам думай. И помни всегда, что я в вас вдалбливаю. — Хозяин снова замолчал, барабаня пальцами по столу. После паузы он продолжил: — Ясно, что тут нужно через кого-то. И потом сразу же избавиться. Понял?

— Понял, Аркадий Борисович.

— Сейчас совершенно ясно, что чемодан попал к кому-то, кто летел этим рейсом. Нужен список всех, кто летел этим рейсом. Получить можно через Шереметьево. Здесь принцип тот же — и не вздумай сам в это дело ввязаться. Это понятно? — Хозяин опять уставился на Друзина неподвижным взглядом. Тот молча кивнул.

— Дальше. Найти того, у кого был такой же чемодан. Идеи есть?

— Есть соображения, Аркадий Борисович. Розовый встал в очередь за тремя мужиками. Я их запомнил. Один на Лужкова здорово похож. Только без кепки, помоложе и не такой лысый. Похоже, друг друга знают хорошо. Думаю, Из одной организации. И не из новых. Так что скорее всего — госслужба. Когда будет список, с безопасного телефона начну обзванивать справочные министерств и называть фамилии. Думаю, найду.

Хозяин помолчал, снова уставившись куда-то за спину Друзина.

— Ладно. Давай так и действуй. И чтоб никаких фантазий. Да, и чтобы меньше людей было в этом деле. Всё, что можно, делаешь сам.

Возвращаясь из особняка Хозяина по Рублевскому шоссе, Друзин сосредоточенно повторял про себя весь состоявшийся разговор, стараясь запомнить его мельчайшие детали. Это уже вошло в привычку. Когда-то он позволил себе забыть что-то из того, что сказал ему Хозяин. Что-то, как ему казалось, несущественное. Больше он себе уже этого никогда не позволял. Точное, скрупулезное выполнение того, что сказал Хозяин, было законом. Все в организации определялось этим.

Прежде всего ему надо было найти человека, с помощью которого можно было бы получить список пассажиров того злополучного рейса. Приняв решение, он остановил машину около телефона-автомата. В таких случаях он предпочитал, во избежание лишнего риска, не пользоваться своим мобильным телефоном. Он достал с заднего сиденья кейс и вынул оттуда компьютер. Через несколько минут он нашел нужный ему номер и направился к телефонной будке.

Телефон ответил не сразу. Друзин уже подумал, что никого нет. Но вот трубку сняли, и слегка запыхавшийся голос спросил:

— Алло.

Голос изменился очень мало. Да, это точно Вьюн, Лешка Вьюнков, с которым Друзин учился с первого класса. Но они никогда не дружили. Вьюн был изгоем, парией. И, в общем, заслуженно. Он ябедничал, вымаливал у учителей отметки, был фантастически жадным. Уже к третьему классу с ним не дружил никто.

— Добрый вечер, — сказал в трубку Друзин. — Это Алексей?

— Да. Слушаю вас.

— Привет. Это Друзин. Помнишь меня? Учились вместе.

На том конце возникло лёгкое замешательство. Видимо, Вьюн этого никак не ожидал. Наконец он ответил:

— Привет. Я тебя не узнал. Давно я тебя не видел, лет семь.

— А я тебя сразу узнал. Слушай, я тебе звоню по делу. Понимаешь, нужен толковый человек для не большого деликатного дела. Всего часа на три-четыре. Оплата наличными. Если все сделаешь, три сотни. Долларов, конечно.

— А что за дело?

— Нужно поехать в одну организацию и получить сведения. Сам я этого не могу, а дело это чисто коммерческое. Можешь сделать?

— А когда это нужно?

— В понедельник. Первая половина дня.

— Понимаешь, у меня в понедельник дела были с утра.

— Так предупреди. Такие деньги на дороге не валяются. Ну как?

— Ладно, давай. Значит, к двум я точно буду свободен?

— Да, точно.

— А деньги когда?

— Сразу как сделаешь. Да, фотографии у тебя есть на документы?

— Были где-то.

— Возьми пару. Ты подходи к метро в 8.30. Будь у театральной кассы.

— Хорошо. Значит, послезавтра в половине девятого. Пока.

* * *

В понедельник Друзин подъехал к метро в 8.15 и по привычке остановился, не доезжая места встречи, на противоположной стороне. Ничего подозрительного заметно не было. Вьюн появился в 8.25. Хотя он сильно изменился, Друзин узнал его сразу. Подождав еще пару минут, Друзин медленно проехал мимо Вьюна, развернулся и точно в 8.30 вышел из машины. Вьюн стоял к нему спиной, вглядываясь в поток людей, выливающийся из подземного перехода.

— Здорово, Вьюн.

Вьюн вздрогнул от неожиданности, обернулся и засмеялся. Смех у него был все тот же. Когда он смеялся, у него сильно, до десен, обнажались мелкие острые зубы. Вблизи стало заметнее, как сильно он изменился. Хотя его черные живые глазки, маленькие, как булавочные головки, были все те же, выражение лица было совершенно другим.

— Здорово, — ответил Вьюн и вяло пожал протянутую Друзиным руку. Рука у него была как у ребенка — узкая ладошка и совсем короткие пальцы. — Я бы тебя, пожалуй, и не узнал. Солидный ты стал. А я тебя с этой стороны ждал.

— Я на машине, пошли.

— Хорошая у тебя тачка, — заметил Вьюн, откидываясь на мягком сиденье и пристегиваясь ремнем. — А чем ты сейчас занимаешься?

— Работаю в одной солидной фирме.

— Ясно. И куда сейчас едем?

— Сейчас заедем к одному человеку. Он сделает тебе документ. С этим документом мы поедем в Шереметьево. Фотографии взял?

— Да, вот они. Годятся?

Друзин на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на фотографии.

— Да, вполне. Тут, понимаешь, такое дело. Одна конкурирующая фирма наладила очень хороший канал поставки комплектующих для компьютеров. Вот мы тоже хотим подобраться к этому каналу. Для этого нужны всего-навсего списки пассажиров нескольких рейсов из Шереметьева. Вот это и есть твоя работа. Представишься сотрудником МВД. Скажешь, по другому делу здесь оказался, заодно решил и эти списки получить. Справишься?

— Не знаю, — неуверенно сказал Вьюн и поежился. — Я как-то такими делами не занимался.

— Дело ерундовое. Я бы сам его сделал, да меня там многие знают.

— А к кому я должен подойти?

— Ну, сидят там самые обычные девицы. Вот эту коробку конфет преподнесешь. Держись свободнее. Удостоверение просто открой и покажи.

— А когда я деньги получу?

— Я же тебе говорил уже. Они у меня с собой. Получаешь списки, я даю деньги. И расписываться нигде не надо.

— Ну, если все-таки вдруг меня застукают?

— Ну, если… Нашёл. Вклеил свою фотографию. Так, на всякий случай. Тут никакого преступления нет.

Вьюн вздохнул, но больше уже ничего не спрашивал. Видно было, что он волновался. Но возможность так просто заработать хорошие деньги явно упускать не хотел.

В скромном офисе на втором этаже какого-то обшарпанного здания они задержались совсем ненадолго. Вьюн приготовился к ожиданию в полутемной прихожей, где его оставил Друзин, но тот появился уже минут через пять.

— Порядок. — Друзин кивнул головой в сторону выхода.

— Я думал, это дольше будет, — спеша за молча шагавшим вниз по лестнице Друзиным, сказал Вьюн.

Тот пожал плечами:

— Если уметь, то это делается очень быстро.

Когда они сели в машину, Друзин достал из кармана тёмно-вишневую книжечку с золотым гербом и протянул Вьюну.

— На вот, полюбуйся. Ты теперь вот у нас какой.

Вьюн, открыв удостоверение, присвистнул:

— Ну, блеск! Шикарно. Так здорово сделано. Вот это да.

— Да, фирма веников не вяжет. Ты запомни, кто ты такой. Теперь о деле. Когда приедем в Шереметьево, я тебя высажу у входа. Возьми вот этот кейс. Положи туда эту коробку. И сюда я кладу список рейсов, которые нас интересуют. Ты подойдешь к табло в центре зала. Я поставлю машину и потом тоже подойду к табло. Естественно, ты не показываешь виду, что знаешь меня. Потом я пойду в этот офис, который нам нужен. У нужной двери я остановлюсь и переложу вот эту папку из левой руки в правую. Понял? Ты заходишь в эту дверь, здороваешься, представляешься, излагаешь просьбу и тут же достаешь список и конфеты. Когда все сделаешь, снова подойди к табло. Я выйду и пойду к машине. Ты иди за мной, а когда я сяду, ты подожди пару минут и тоже садись. Вот и всё. Все понял?

Вьюн вздохнул и молча кивнул. Всю дорогу до аэропорта оба сосредоточенно молчали.

* * *

Как и обещал Друзин, дело действительно оказалось очень простым. Просьба Вьюна не вызвала никакого удивления, замечательное удостоверение даже не пришлось предъявлять. И коробка конфет была принята с улыбкой. Все было сделано очень быстро, по-деловому. Когда Вьюн садился в машину, по его радостной улыбке и довольному виду Друзин понял, что все в порядке.

— Ну как? — спросил он.

— О'кей, — удовлетворенно кивнул Вьюн. — Ну действительно, как по маслу. Даже ничего и не спросили, — захихикал он.

Друзин усмехнулся, но ничего не сказал. Выехав с территории аэропорта, он проехал несколько минут по шоссе и остановил машину.

— Ну, показывай, добытчик.

Вьюн с важным видом достал из кейса несколько листов.

Друзин быстро просмотрел полученные списки и, про себя отметив, что Плотников Георгий Максимович в нужном списке имеется, удовлетворенно улыбнулся. Сложив списки, он положил их в кейс, который бросил на заднее сиденье. Потом достал из кармана конверт и протянул Вьюну.

— Держи, вот твои три сотни.

Вьюн заглянул в конверт и хихикнул:

— «Зелёненькие»! Ну, отлично.

Он откинулся на сиденье и потянулся, как сытый кот. Друзин усмехнулся:

— Ну, ты молодец. Я смотрю, после школы ты здорово продвинулся.

Лицо Вьюна мгновенно потемнело, он стал совершенно серьёзным. Потом, вздохнув, он повернулся к Друзину:

— Да, конечно, многое изменилось. Только… Ты знаешь, я никому об этом не говорил. Никогда. Вот многие вспоминают детство. Это, мол, самое счастливое время. А для меня все мое детство — это что-то ужасное. Просто сплошной черный ужас. У меня ведь отца никогда не было, и кто он, я так и не знаю. И родился я как-то случайно. Я так понял, мать просто запоздала с абортом.

Вьюн сглотнул и некоторое время молчал. Друзин слушал его с непонятным для себя вниманием, как будто ему было до этого дело.

— В общем, совсем я ей был ни к чему. Да ещё и не доношенный. Ну, и потом, ни рожи, ни кожи… — Вьюн говорил с трудом, прерывисто вздыхая, иногда замолкая на несколько секунд. — Ну, и воспитывала она меня, как тебе сказать, в строгости. А если по-простому — била. Да так, что у меня рубцы еще до сих пор сохранились. За малейший проступок лупила так, что даже сейчас вспоминаю, и то нехорошо становится. Так что материнские все чувства ее я через это и воспринял. — Так что, понимаешь, у меня в то время жизнь-то совсем другая была. Другая, чем у всех остальных. Ничего, кроме страха, не было. Жуткий страх. — Вьюн снова замолчал. — Я же понимаю, почему ты ко мне обратился. Вот именно ко мне. Вьюн на все согласен. А оно и действительно так. Я уж такой, как есть. Не такой, как ты, или Хома, или Серега. Но я и не мог быть таким. Хотя, конечно, кто знает…

— А потом как же? После школы? — невольно спросил Друзин.

— Когда школу закончил, она уже болеть начала. В армию меня, слава богу, не взяли. Ну, потом уж чем только не занимался…

— А мать?

— Инсульт у нее был. Уже несколько лет лежит. Парализованная.

— Дома?

— Ну, конечно. Куда же ее денешь?

— А кто же за ней ухаживает?

— Да я, а кто же? Я. Больше некому. Мать всё-таки.

— А ты что, не женат?

— Нет. Когда был помоложе, мать не хотела. А сейчас кому я нужен?

Вьюн опять хихикнул, а потом насупился, глядя прямо перед собой.

— Ладно, ехать пора, — сказал Друзин, запустив двигатель. — Мы с тобой тут в одно место заедем. Тут недалеко, один карьер меня просили посмотреть. Для фирмы нужен. Я только взгляну — и потом сразу в Москву.

Проехав ещё немного по шоссе, Друзин свернул направо по грунтовой укатанной дороге. Проехали небольшую деревню на берегу какой-то речушки, а потом по проселочной дороге въехали в молодой сосновый лес.

Дорога пошла немного вверх и уперлась прямо в карьер, со всех сторон окруженный ровными, как на подбор, соснами. Друзин остановил машину прямо у края песчаного обрыва. Он не был здесь ни разу, об этом карьере ему рассказал один из его парней и предложил это место для одного дела, которое они когда-то планировали. Потом они все решили по-другому, но Друзин о карьере помнил. Здесь когда-то, наверное, был песчаный холм. Сейчас его середина была как будто выгрызена. Внизу, на дне песчаной выемки, была большая темная лужа, местами покрытая ярко-зеленой пеной. По краям лужи валялись какие-то проржавевшие железки, куски промасленных досок. Но светлые песчаные откосы в сочетании со свежей хвоей молодых сосен были очень красивы.

— А здесь хорошо. Тихо, как в церкви, — радостно улыбаясь, сказал Вьюн. Он подошел к самому краю и оглядывал все вокруг. — Очень хорошее место.

— Да, пожалуй, — согласился Друзин.

Он обошёл машину и, подойдя сзади к Вьюну, резко ударил его ребром ладони по голове, точно над левым ухом. Вьюн упал с невысокого обрывчика на песчаный склон и, зарываясь лицом в песок, соскользнул вниз. Хотя Друзин был совершенно уверен в том, что Вьюн от его удара вырубился надолго, он быстро прыгнул вниз и, приподняв Вьюна за голову, резко повернул её. Сильно хрустнуло, голова Вьюна неестественно вывернулась. Загребая осыпающийся вниз песок и помогая себе руками, Друзин быстро выбрался наверх. Он открыл багажник, достал пластиковый пакет и небольшую лопату. Вынув из пакета перчатки, он надел их и быстро спустился вниз. Перевернув тело на спину, он методично проверил содержимое всех карманов, складывая все, даже какие-то старые автобусные билеты, в пакет. Туда же он положил и конверт с долларами, который только что отдал Вьюну. Потом Друзин опустился немного ниже лежащего в неестественной позе тела, лопатой стал выгребать песок и сбрасывать его вниз. Довольно быстро, минуты через три-четыре, ниже тела образовалась продолговатая выемка. Аккуратно, чтобы выемка не завалилась, Друзин переместился и, снова загребая песок и помогая себе лопаткой, поднялся к трупу. Потянув его за воротник, он стащил тело в выемку. Голова оказалась почти полностью засыпанной песком, но ноги немного не уместились. Друзин выбросил еще немного песка из-под них, а ноги согнул. Теперь Вьюн весь лежал в выемке — маленький, жалкий, как ребенок.

— Так, — тихо сказал сам себе Друзин, — порядок.

Потом он стал сильно и методично бить острием лопаты по тому месту, где было присыпанное слоем песка лицо. Человеческое лицо. Песок смешивался с кровью, которой с каждым ударом становилось все больше.

— Ну, хватит, — прошептал Друзин. — Теперь его мать родная не узнает.

И вот тут его как будто кто-то резко ударил под дых. Неожиданно спазм перехватил горло, у него закружилась голова. Он почему-то вдруг совершенно ясно услышал то, как Вьюн говорил ему: «Мать все-таки».

Друзин осел на песок и несколько мгновений сидел неподвижно. Потом осторожно покрутил головой и попытался подняться. Неожиданный и непонятный приступ прошел. Осталась слабость, страшная слабость во всем теле. Друзин стиснул зубы.

— Что за чёрт! — прошептал он снова. — Этого ещё не хватало. Не ожидал. Ладно, закончить надо.

Превозмогая слабость и волнами накатывающие приступы тошноты, он аккуратно закидал выемку с лежащим в ней телом. Потом внимательно осмотрел лопату, еще несколько раз воткнул ее в песок, чтобы лучше очистить, и выбрался наверх. Вынув из пакета конверт с деньгами, он сунул деньги в карман, а лопату положил в пакет. Положив туда же и перчатки, он бросил пакет под переднее сиденье. Внимательно оглядев все вокруг, сел в машину, и, пока медленно выбирался проселком из леса, слабость и тошнота прошли. Дру-зин полностью пришел в себя. А ведь он уже думал, что убить человека для него не проблема. Оказалось, что это не так. Ну, ничего. Надо просто выбросить это из головы. Он работает. Работа такая. Все, он уже вполне успокоился, и надо продолжать работать.

* * *

Приехав на своё официальное место работы, Друзин заперся в кабинете и, положив на стол список пассажиров, стал внимательно его изучать.

Сначала он решил выделить троих мужчин, которые сидели вместе. Таких «троек» оказалось не так уж мало — девять. То есть двадцать семь фамилий. По этим фамилиям он провел поиск в базе данных органов власти. В результате определилось одиннадцать фамилий. Друзин аккуратно пометил их в списке и против каждой написал ведомство, должность и номер телефона. Потом, приняв какое-то решение, он снял трубку телефона и набрал номер:

— Привет. Есть одно важное дело. Ты можешь сейчас оторваться часа на три-четыре? Отлично. Тогда через пять минут я жду тебя в машине. На обычном месте.

Друзин спустился к своей машине, проехал немного по переулку, свернул направо, остановился и приоткрыл переднюю дверь справа. Через несколько минут на сиденье проскользнула женщина лет тридцати — тридцати пяти.

Её вряд ли можно было назвать красивой. Нет, её лицо во многом не соответствовало эталонам женской красоты: оно было несколько более удлиненное, чем следовало, не слишком выразительными были глаза, да и форма носа не совсем была идеальна. Но зато, вне всякого сомнения, она могла бы быть образцом элегантности и вкуса, безупречная с головы до ног. На таких женщин — подтянутых и ухоженных, спокойных и уверенных в себе, полностью осознающих и свои достоинства, и свои недостатки, понимающие мужчины обычно реагируют одинаково. Они про себя говорят: «Ого!»

Друзин улыбнулся ей и поцеловал в подставленную щеку.

— Так что нужно сделать? — спросила она.

— Есть вот этот список. Фамилия, имя, отчество, место работы, телефон. Все это люди госаппарата. Должности достаточно высокие. Суть дела состоит в том, что мне надо очень срочно увидеть этих людей. Просто увидеть. Один взгляд. Вот это и есть задача.

— И как же ты предполагаешь ее решить?

— Ты звонишь этим деятелям и под каким-то благовидным предлогом выманиваешь туда, где я могу их увидеть. Когда человек выходит, ты мило извиняешься и говоришь, что ошиблась. Вот что-то в этом духе.

— А предлог?

— Ну, давай подумаем.

— Мне кажется, все это сложно и небезопасно. И потом, это же очень неудобно для тебя. Этого человека, нужного, только ты видел?

— Увы, только я.

— Тогда нужно что-то другое. Слушай, есть идея! Я звоню и представляюсь сотрудницей какого-нибудь неизвестного издательства. Ну, скажем, «Топ-Сфера». Вот якобы издательство готовит новую расширенную версию «Кто есть кто». Рабочее название — «Власть в России». Так вот, не согласитесь ли вы, уважаемый, — она взглянула в список, — скажем, Юрий Павлович, уделить мне лично буквально четыре-пять минут вашего драгоценного времени, чтобы ответить на несколько вопросов. Люди в основном тщеславны. Я думаю, на это клюнут все. И поеду я со своим паспортом, вполне легально. Ну, как?

— Блестяще! Только вот два момента. Первое. Тебе говорят: «Я готов ответить по телефону». А главное — нужно ведь, чтобы я увидел. Только я. Даже подробное описание вряд ли даст что-то.

— А на эти два момента — один ответ. Пробный снимок. Нужен пробный снимок для формирования макета издания. Чувствуешь, как звучит?

— Ну, гениально. Слушай, Ольга, действительно здорово. Отличный вариант. Умница. Аппарат у тебя есть?

— Есть. И он у меня здесь, на работе. И даже заряжен. Задачу я поняла и буду ее решать. Всё, не будем терять времени. Это ведь срочно?

Друзин кивнул:

— Очень срочно.

— Тогда я полетела. Сейчас 12.10. Часа через три я тебе позвоню.

Он вернулся в офис. В половине третьего позвонила Ольга.

— У меня уже есть кое-что. Может быть, нам встретиться?

— Хорошо, объясняй, где ты.

Через пять минут Друзин уже ждал Ольгу в машине. Ещё через минуту она села на сиденье, тут же открыла сумочку и протянула пачку фотографий.

— Вот. Шесть объектов. Я делала по два снимка. Потом вот здесь отдала проявить и отпечатать. Пока они делали, я еще одного сфотографировала, с двумя у меня встреча назначена. Двоих просто нет — в командировке. Я подумала, вдруг среди этих уже есть.

Друзин взял отпечатки и стал внимательно их рассматривать.

— Так, вот этого я помню. Ну и морда. Так, этого что-то не видел. Ага, этот тоже был. Так, не помню. Ага! Вот этот то, что надо. Вот этот, худощавый, в очках. Без сомнения. Ну, вот и все. Надо же, повезло. Умница, дай щеку. Молодец! А кто это? Где он в списке?

— А это сейчас мы посмотрим. — Ольга довольно улыбнулась. Похвала Друзина ей явно понравилась. — Они у меня в списке номерами отмечены. Это номер пятый. Ходунов Александр Петрович. Ты удовлетворен?

— Более чем. Не знаю, чем и как тебя отблагодарить.

— Не говори глупостей. Ты же знаешь…

— Ладно. Буду вечным твоим должником. Ну, естественно, все дальнейшие действия прекращаем. Пусть остальные напрасно ждут необязательную женщину. А твоя машина где?

— Да здесь. Вон она стоит.

— Тогда поезжай. Еще раз спасибо. А я должен срочно ехать.

— Ладно, я понимаю. Позвонишь?

— Обязательно. Пока.

* * *

На следующий день около трех часов Друзин въехал во двор особняка Хозяина. Через несколько минут он уже сидел в хорошо знакомом кресле под пристальным и недоверчивым взглядом.

— Так, ну давай рассказывай. — Хозяин потёр руки, как будто ему было зябко. — Сначала коротко результат.

— Результат такой. Эти трое, которые стояли тогда в очереди перед Георгием, установлены. Фамилии: Ходунов, Шутиков, Бобров. Ходунов и Шутиков работают в министерстве, Бобров — в НИИ. Есть рабочие и домашние телефоны, адреса. Наблюдение установлено. Начали прослушивать домашние телефоны. С прослушиванием рабочих телефонов есть проблемы, но решаемые. Завтра с утра точно все будет. Теперь о чемодане. Он, вероятнее всего, был у Шутикова.

— А какие основания, что это именно он?

— Размеры. Кроссовки, костюм.

— Логично. Ну, независимо ни от чего — сейчас наблюдать за всеми тремя. И готовьте визит к этому Шутикову. Реализация — по мере готовности. Весь товар, если он до сих пор в чемодане, — прямо сюда, ко мне.

* * *

На следующий день Друзин приехал к Хозяину только уже в конце дня, часов около шести. Хозяин даже и не скрывал своего нетерпения.

— Ну, что там? — не отвечая на приветствие Друзина и не дожидаясь, пока тот усядется в кресло, спросил он. — Были? — Наконец, заметив, что Друзин застыл в неловкой позе, Хозяин спохватился и махнул рукой: — Садись, садись.

Друзин сел в кресло.

— По Шутикову. Мои ребята были у него. Живут они вдвоём с женой. Жена не работает. Сегодня утром он ушёл на работу, и она через некоторое время пошла по магазинам. Двое вели ее, а двое работали в квартире. Результаты, я бы сказал, странные. Самое главное, чемодана в квартире нет. Вообще нет.

Брови Хозяин взлетели вверх.

— Сколько они там были?

— Около двух часов. Времени больше чем достаточно. И ребята опытные и аккуратные. Ну и чемодан — это же не лист бумаги. У Шутикова в квартире несколько чемоданов. Три огромных, довольно старых. И есть один небольшой. Но это совсем другой чемодан. Куплен совсем недавно.

Хозяин наклонил голову к столу и повел ею из стороны в сторону, как будто вынюхивая что-то.

— Что за чёрт! Все через… — Он выдохнул и поднял голову. — Дальше.

— Дальше не лучше, — продолжал Друзин. — Этот Шутиков совсем штучка не простая. В советское время работал долго за рубежом. То от МИДа, то от Внешторга. А дома у него призы по дзюдо и по стрельбе. Так что очень похоже, что он оттуда, с Лубянки. Вот такие дела.

Хозяин сморщился и опять вздохнул:

— Этого нам только не хватало. Да, что-то у нас с этим делом! На каждом шагу спотыкаемся. То, что он из конторы, ничего особенного. Это ситуацию сильно не усложняет. Хотя и не улучшает. А вот то, что нет чемодана!.. Это ведь надо понять. А понять я не могу. Ты можешь?

Друзин пожал плечами:

— Просто не могу понять. Вещи-то из этих троих могли быть только его. Не могу себе представить какой-нибудь правдоподобный вариант.

— И не надо! — неожиданно завизжал Хозяин. — Не надо ничего представлять! Правдоподобное и неправдоподобное! Ничего не надо!

Он вскочил, быстрыми шажками обошел стол и снова уселся.

— Не надо никаких фантазий и домыслов, — сказал он, успокаиваясь. — Всё. Нет у этого, как его… Шутикова, посмотреть у двух других. Если и у них нет — значит, надо брать за горло. Сначала — Шутикова. Есть другие предложения?

Друзин отрицательно покачал головой.

— Значит, нет? На том и порешили. Сегодня-завтра надо посмотреть чемодан у других. Если нет — обсудим, как нам организовать прямой контакт. А что у нас по Георгию?

— Помер он от сердечного приступа. Это совершенно без сомнений, два специалиста смотрели, я вам о них говорил. Так что ясность полная.

— Ладно. Пока это все я обдумаю. А ты давай сейчас с этим чемоданом. Это сейчас самое главное.

* * *

На следующий день Друзин позвонил Хозяину около пяти.

— Аркадий Борисович? Добрый вечер.

— Ну, что, есть результат?

— Нет. К сожалению, нет. Проработали оба направления.

— Ладно. Тогда вот что. Не будем торопиться. Ты приезжай ко мне завтра. Часа в четыре. Тут еще и другие дела накопились. Все, до завтра.

* * *

В пятницу ровно в четыре Друзин вошел в кабинет Хозяина.

Поздоровавшись и, как обычно, не услышав в ответ ничего вразумительного, Друзин уселся в не любимое им кресло.

— Ну, сначала расскажи, как там было. Хоть что-нибудь нашли?

— Нет, ничего, о чем бы стоило говорить. Прописью — ничего. Некоторые трудности просто возникли. У Боброва мать живет. Вернее, жила. Уже за восемьдесят старушке. Ну, пришлось исхитряться. А так — всё очень просто было.

— Мне это неинтересно. Значит, совершенно ничего? Где же этот чертов чемодан? Ну, не мог же он испариться? Что он его, в Швейцарии, что ли, оставил? Зачем? Может быть, передал кому-нибудь? Ладно. Я полагаю, брать нам надо этого Шутикова. Какие у тебя соображения?

— Ну, может, это не моё дело, но, мне кажется, стоит взвесить потерю этого груза и те проблемы, которые у нас возникнут, если мы возьмем этого мужика. Одно дело — мы со своим контингентом разбираемся. О них никто и не вспомнит. Может, еще даже и спасибо кто-то скажет. А тут, как ни исхитряйся, просто так это не пройдет. Да к тому же он хоть и бывший, но оттуда. А у них там, говорят, бывших не бывает. По крайней мере раньше так было. Стоит ли рисковать? У нас сейчас товар пришёл. Мы можем втрое больше собрать. Вот такие соображения.

Друзин выжидательно глядел на Хозяина. По тому, как тот тяжело задышал, по длинной паузе Друзин ожидал очередной вспышки гнева. Но вместо того чтобы взорваться, Хозяин ответил неожиданно тихо и спокойно:

— Стоит. Иначе нас никто уважать не будет. Понял? А вообще ты правильно сказал. Не твое это дело. Не твоего ума. Мы обсуждаем совсем другой вопрос. Как лучше его взять. Именно этот вопрос. Итак, соображения.

Друзин наклонил голову, собираясь с мыслями.

— Идея такая — разыграть, как будто его взяли какие-то спецслужбы. Подъезжают люди в масках, в камуфляже, с автоматами и запихивают его в машину. Это и его собьет с толку, да и для зрителей, если будут, тоже все будет выглядеть довольно естественно. Взять его лучше у дома. На даче за ним посмотрят мои ребята, но брать его там не слишком удобно. Везти оттуда уж больно далеко. Лишний неоправданный риск.

— А что, — поднял брови Хозяин, — это неплохо. Совсем неплохо. Готовь все это. Ну, а теперь давай текущие дела.


Содержание:
 0  Удар ниже пояса : Александр Ходырев  1  Глава 1 : Александр Ходырев
 2  Глава 2 : Александр Ходырев  3  Глава 3 : Александр Ходырев
 4  Глава 4 : Александр Ходырев  5  вы читаете: Глава 5 : Александр Ходырев
 6  Глава 6 : Александр Ходырев  7  Глава 7 : Александр Ходырев
 8  Глава 8 : Александр Ходырев  9  Глава 9 : Александр Ходырев
 10  Глава 10 : Александр Ходырев  11  Глава 11 : Александр Ходырев
 12  Глава 12 : Александр Ходырев    



 




sitemap