Детективы и Триллеры : Триллер : Глава десятая : Джеймс Холл

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31

вы читаете книгу




Глава десятая

Рики Труман, глядя на Грейсона, подперла спину подушкой. Он сидел в ротанговом кресле, похожем на трон, перед ним открывался вид, из окна третьего этажа: отель «Ла Конча», верхушки деревьев, старый завод «Кока-Кола». Когда с востока дул сильный ветер, сгибавший деревья, можно было увидеть частичку Атлантического океана. Грейсон смотрел в окно, приходя в себя после того зрелища, которое недавно наблюдал.

Ей это не нравилось — заниматься любовью с другой девушкой у него на глазах, но это была «арендная плата». Или это началось как ежемесячная арендная плата. Она старалась, чтобы это происходило не чаще раза в месяц, но в последнее время Грейсон под разными предлогами посещал ее каждые выходные, всегда пытаясь попасть еще на один «сеанс». Ей это было не по нраву, зато взамен она получала большее, чем арендная плата, — возможность вцепиться мертвой хваткой в шевелюру Грейсона.

Вполне вероятно, что это был последний раз. Дело о наследстве Кейт скоро будет закрыто. По словам Грейсона, такие дела, как это, без каких-либо осложнений, обычно занимают от шести до восьми недель. Конечно, когда речь шла о большой семье, в которой существовали распри, разногласия, тяжба могла тянуться годами. Или как в случае Говарда Хьюза,[19] когда умирал кто-то настолько богатый и известный, что каждый босяк считал своим долгом урвать кусок пирога. Кейт никогда не подбирала всякую голытьбу. Если не считать Торна.

Сама Рики, разумеется, не принимала Торна в расчет. Прежде всего, он не был кровным родственником. Да и, боже правый, в любом случае, что бы он стал делать с деньгами, землей, зачем ему все это? Он пятнадцать лет ходил в одних и тех же шортах и сандалиях. Нет, Торн не представлял для нее опасности.

Грейсон оттряхнул брюки своего дорогого костюма-тройки. Он был единственным человеком на Ки-Уэсте, который одевался так, как будто был приглашен на ужин к королеве Елизавете. Из-за этого его считали эксцентричным, еще одним чудаком среди многих других. Насколько ей было известно, в его гардеробе даже не было ни шортов, ни футболок. По правде сказать, Грейсон был самым большим чудаком из всех, кого она знала. Подумать только, сидит здесь, смотрит, как она с подругой разыгрывает перед ним этот спектакль, и никогда даже бровью не поведет, не говоря уж о том, чтобы поласкать себя. Рики даже никогда не замечала у него эрекции.

А потом, когда они заканчивают, устав выделываться перед этим бесчувственным чурбаном, он просто сидит в этом кресле и смотрит в окно, вытирая лицо своим красным шейным платком. Его воображение продолжает работать. Никогда не проронит ни слова, не встанет с этого ротангового кресла у окна и не пройдется по комнате. Вместо этого витает в каких-то юношеских мечтах или, может, в каком-то другом измерении, его взгляд из острого и проницательного становится ленивым, расслабленным. Да, на это стоило посмотреть.

Пара ее подружек просили ее оказать ответную любезность и сказать им, кто он такой.

— Как, это он? Тот симпатяга-юрист, которому принадлежит «Сэндпайпер Бэй Клаб»? Тот самый Грейсон? Я слышала о нем, но никогда не видела.

— Да, но никому об этом не рассказывай. А то люди могут подумать, что я какая-нибудь шлюха, которая делает это перед барышником и денежным мешком.

Рики надела зеленое кимоно. Подарок бывшего мужа одной из ее партнерш. Кейт была так богата, а Рики работала официанткой на Ки-Уэсте, едва сводила концы с концами. Вынуждена была зависеть от подачек разводящихся подруг. Рики впадала в ярость каждый раз, когда думала об этом.

Подумать только, сколько сбережений оставил после себя доктор Билл, сколько денег текло ручьем с острова Отдохновения, а Кейт жила как нищенка. Рики же была вынуждена принимать заказы и приносить омлет неотесанным канадцам, накачавшимся «Кровавой Мэри» в девять утра. Ради чего? Какую цель преследовала Кейт? Воспитание характера? Рики считала, что это была тоже своего рода эксцентричность, еще одна разновидность чудачества. Может, все деньги зашивались в матрасы? Но теперь, слава богу, если он, конечно, существует, этому придет конец.

— Как ты думаешь, сколько я получу? — Рики сидела на краю водной кровати, слегка поглаживая ее рукой.

Грейсон вернулся с небес на землю. Поправил галстук, разгладил складки на брюках.

Из соседнего дома доносился стук молотков. Там будет еще один частный пансион, еще один конч отбывал на север с чемоданом, набитым деньгами. Бригада веселых плотников, подтянутых и загорелых, работали всего в нескольких метрах от ее окна, они, как пауки, со всех сторон облепили этот обветшалый дом.

— Тебе никогда не надоедает думать о деньгах?

— Думаю прикупить себе какой-нибудь остров.

Он покачал головой:

— Ты и так живешь на острове.

— Я имею в виду настоящий островок. Отрезанный от остального мира, без телефонов, без туристов. Без самолетов. Чтобы на каждом углу не продавались футболки с названием острова или портретом какого-нибудь умершего писателя.

— Без еды, — сказал Грейсон. — Без батареек для вибратора.

Ну, вот. Очередной выпад. Она пропустила это мимо ушей.

Взвизгнула электрическая пила. Опять застучали молотки. Рики подождала, пока шум прекратится.

— Ну, ладно, и что будет потом?

— Это для тебя как колыбельная, да? Ты готова слушать снова и снова. Папочка, спой мне еще раз.

— Да пошел ты, — сказала Рики. — Сперва мне должен позвонить юрист, занимающийся наследственными делами. Возможно, кто-то из твоих дружков.

— Вряд ли. Мои дружки не практикуют к югу от Филадельфии.

Грейсон встал, проверил, не расстегнулась ли ширинка, смахнул пушинку с пиджака. — И вообще, я не веду наследственные дела во Флориде. Только сделки с недвижимостью.

— И тебе теперь уже на все наплевать, да? Ты даже не хочешь мне объяснить, как обстоят мои дела.

Он стоял у окна, глядя на строительные работы в соседнем доме, на леса, на то, как молодой парень перекрашивает типичный дом кончей из ярко-белого в грязно-розовый. Восстанавливает что-то, чего тут никогда не было.

— Рики, мы уже тысячу раз об этом говорили. Я не знаю, сколько у кого денег на счете. Я понятия не имею, кто что написал в своем завещании.

— Мне нужно три тысячи баксов.

— Что? — Он обернулся.

— Мне нужно три тысячи прямо сейчас, чтобы рассчитаться с ними.

— Прекрати, — сказал Грейсон.

— Я серьезно. Мне нужно расплатиться с этими парнями. Ты знаешь, о ком я.

— Я не хочу это обсуждать. Меня это не вообще касается. Это твои проблемы. Если ты связалась с двумя парнями и должна им три тысячи, советую тебе заплатить.

— Я получу деньги только после официального утверждения завещания или как там это называется. А эти ребята не станут ждать шесть или восемь недель. Я уже заплатила две тысячи авансом, сняла все, что у меня было на банковском счете. Половину пришлось занять. Я думала, они подождут с остальными деньгами.

— Даже слышать об этом не хочу.

— Мне нужно три тысячи.

— Это твое дело. Если ты заключила с двумя парнями договор об оказании услуг, и эти услуги были оказаны, ты должна им заплатить. Закон трактует эту ситуацию вполне определенно. Если ты указала в договоре, что оплата будет произведена тогда, когда ты получишь какие-то средства, через шесть-восемь недель, тогда они должны соблюдать вашу договоренность.

— Я думала, они подождут. Мы это не обсуждали.

— Ну это другое дело.

— Грейсон, мне действительно нужны эти деньги. Сегодня вторник, какое число?

— Шестнадцатое июля.

— Они сказали — до двадцатого. Это в субботу, в эту субботу.

— Боже мой, Рики. И ты хочешь повесить это на меня? Не верю своим ушам.

Он прошелся по комнате. Молотки вновь ритмично застучали и, похоже, не собирались останавливаться. Рики это напомнило телевизионную рекламу средств от головной боли.

— Ну что тебе стоит одолжить мне эти три штуки?

Грейсон причесался, стоя перед зеркалом в ротанговой раме. Вся эта мебель раньше служила ему. Рики всегда старалась снять квартиру у юристов, получив в придачу мебель, которую они покупали, делая карьеру. То, что им уже было не нужно, было лучше того, что могла себе позволить Рики. Но эти дни уже почти в прошлом. Ее корабль, доверху нагруженный Добычей, уже входил в порт.

— И ты допустишь, чтобы эти парни вот так, запросто, расправились со мной?

— Рики, Рики.

— Ты же знаешь, я верну долг.

— Дело совсем не в этом.

— Так в чем же, черт тебя побери? — Рики встала, плотно запахнула кимоно.

— Я не могу тебя выручить.

— О да, понимаю, — сказала Рики. — Ты внушил мне мысль — устроить все это. Дал мне парочку телефонных номеров, которые — как ты выразился? — могут оказаться полезными. Втянул меня в это дело, сделал всю грязную работу моими руками. А теперь, когда клочок земли сам идет тебе в руки, ты бросаешь меня по самые уши в дерьме. Эти два парня хотят получить свои денежки. Интересно, как у тебя оказался их телефонный номер?

— Что ж, Рики, давай расставим все точки над «i». Ты хотела изменить свою жизнь, изменить к лучшему. — Он засунул расческу в карман жилетки. Еще раз взглянул на себя в зеркало, прежде чем повернуться к ней лицом.

В нем снова заговорил напыщенный юрист:

— С первой минуты нашего знакомства я только и слышу о том, что ты не в состоянии платить за квартиру, ты не можешь позволить себе то и это. Ты не заслужила подобной жизни, ведь у тебя такая богатая мать. Последние два года ты изводила меня своими душещипательными рассказами.

Рики расправила простыни на кровати. Адресованное ему напоминание, прозрачный намек на то, что он только что видел, что питало его фантазию.

— Мне нужны три тысячи.

— Опять та же песня. Та же старая песня, я слышал ее тысячу раз. Ты желала смерти своей матери задолго до того, как переехала в эту квартиру. Для тебя это был только вопрос времени. Через пять минут после нашего знакомства ты мне заявила, что лучше б у тебя вообще не было матери, чем такая. Ты сидишь здесь, с опущенными шторами, и весь день предаешься мечтам, в окружении резиновых пенисов и твоих розовых подружек.

— Послушай меня, Рики. Пойди проветрись и кончай нести всякую чушь. Твою мать убили, потому что она оказалась замешана в какой-то грязной истории с наркотиками.

— Никто на это не купится. Тоже мне, специалисты. Профессионалы, блин. Я должна выложить пять тысяч долларов за что-то, во что никто и на секунду не поверит? А когда эта версия будет отвергнута, какой мотив убийства выйдет на первый план?

— Всегда есть возможность сослаться на несовпадение политических взглядов.

— Что ты имеешь в виду?

— Она защищала древесных крыс. Мешала строить магазины, «Кей-марты», кондоминиумы и высотные здания.

— Это коалиция «Эверглейдс», а не она лично.

— Расскажи это плотникам, электрикам, сантехникам, всем тем, кто ходит на эти собрания о землепользовании, зональные слушания. Кто каждый раз выступал против нового строительства? Ее многие не любили. Уж поверь мне.

Рики покачала головой, не слишком обнадеженная. Она все еще была на линии огня. Практически подозреваемый номер один.

— Ты обязан дать мне эти три тысячи. Я оказала тебе услугу. Взяла на себя всю грязную работу.

— Ты оказала услугу самой себе.

— И еще это. — Она постучала по водной кровати. — Ты думаешь, это не в счет?

Грейсон уселся в кресло-шезлонг на металлической раме, в котором Рики обычно смотрела телевизор. Он стал высокомерно холоден. Пару минут он сидел, глядя на нее, обводя глазами комнату, снова переводя их на нее, меряя ее взглядом, казалось, он вот-вот зарычит. С улицы Елизаветы донесся стук колес и звон Конк-поезда, был третий час. Рики пыталась откусить засохшую заусеницу. Она все время цеплялась ей за кимоно, а чуть раньше — за волосы Лилиан.

Грейсон вздохнул, покачал головой.

— Ты живешь здесь с тремя лесбиянками, не так ли? У тебя самая большая коллекция резиновых изделий к северу от Амазонки. Играешь в свои игры, занимаешься делами, которые в лучшем случае непристойны, а в худшем — противозаконны. Все это, так сказать, твоя история, то, что всплывет на поверхность, когда твое слово окажется против моего. И вообще, мне кажется, ты чего-то не понимаешь. Ты думаешь, если я богатый юрист, то я уязвим, боюсь подмочить репутацию, так как это может скверно отразиться на моем бизнесе. Позволь мне кое-что рассказать тебе о богатых юристах, Рики. Во-первых, всем в высшей степени наплевать, чем мы занимаемся вне зала суда. До тех пор, пока мы обладаем красноречием, достаточным, чтобы убедить Его Честь. Попробуй испортить мою репутацию, если считаешь себя в состоянии сделать это. Во-вторых, юристы становятся богатыми обычно потому, что заставляют людей поверить в свою версию правды. Мне достаточно нашептать в нужное ухо, а потом поглядеть, как мчатся полицейские машины с мигалками. Так что если кто-то собирается распустить сплетню, сделать достоянием общественности некоторые пикантные подробности моей личной жизни, то этот кое-кто может быть весьма озадачен неожиданным интересом правоохранительных органов к тому факту, что он недавно потерял родителя.

ПОЖИЛАЯ ЛЕДИ ОТПРАВИЛАСЬ К ПРАОТЦАМ РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ ЕЕ ДОЧЬ МОГЛА КУПИТЬ СЕБЕ ПЛАТИНОВЫЙ ФАЛЛОИМИТАТОР.

Грейсон посмотрел на нее взглядом юриста, берущего за свои услуги семьдесят пять долларов в час. Возможно, именно этот самый взгляд позволил ему выиграть пару-тройку дел. Рики не боялась его, но ей тяжело было выдержать его взгляд после столь красноречивой тирады.

— Попробуй, Рики. Продолжай приводить свои аргументы, поглаживать кровать, играть в свои дерьмовые игры и целочку из себя строить. Попробуй, но если ты произнесешь хоть один звук, который будет похож на шантаж, или на Дюваль Стрит пронесется слух об одном юристе, который по выходным превращается в вуайериста, твоему маленькому мирку, Рики, тут же придет конец. Он лопнет как воздушный шар.

— Но эти двое, Грей. У меня есть время только до субботы. — Она перешла на умоляющий тон.

Он взял верх. А может, и нет, она не была уверена на сто процентов. В любом случае надо попробовать и это.

Один из строителей, работающих в соседнем доме, увеличил громкость радио, чтобы вся округа могла слышать битловскую Yellow Submarine. Стук молотков стал приближаться к ритму песни. And our friends are all aboard!

— He надо меня провожать, — сказал Грейсон. — Да, кстати, я ужасно расстроен известием о смерти твоей матери.

Уходя, он уже не сердился. Широко улыбнулся. Подмигнул.


Содержание:
 0  Под покровом дня Under Cover of Daylight : Джеймс Холл  1  Глава первая : Джеймс Холл
 2  Глава вторая : Джеймс Холл  3  Глава третья : Джеймс Холл
 4  Глава четвертая : Джеймс Холл  5  Глава пятая : Джеймс Холл
 6  Глава шестая : Джеймс Холл  7  Глава седьмая : Джеймс Холл
 8  Глава восьмая : Джеймс Холл  9  Глава девятая : Джеймс Холл
 10  вы читаете: Глава десятая : Джеймс Холл  11  Глава одиннадцатая : Джеймс Холл
 12  Глава двенадцатая : Джеймс Холл  13  Глава тринадцатая : Джеймс Холл
 14  Глава четырнадцатая : Джеймс Холл  15  Глава пятнадцатая : Джеймс Холл
 16  Глава шестнадцатая : Джеймс Холл  17  Глава семнадцатая : Джеймс Холл
 18  Глава восемнадцатая : Джеймс Холл  19  Глава девятнадцатая : Джеймс Холл
 20  Глава двадцатая : Джеймс Холл  21  Глава двадцать первая : Джеймс Холл
 22  Глава двадцать вторая : Джеймс Холл  23  Глава двадцать третья : Джеймс Холл
 24  Глава двадцать четвертая : Джеймс Холл  25  Глава двадцать пятая : Джеймс Холл
 26  Глава двадцать шестая : Джеймс Холл  27  Глава двадцать седьмая : Джеймс Холл
 28  Глава двадцать восьмая : Джеймс Холл  29  Глава двадцать девятая : Джеймс Холл
 30  Глава тридцатая : Джеймс Холл  31  Использовалась литература : Под покровом дня Under Cover of Daylight



 




sitemap