Детективы и Триллеры : Триллер : Глава пятая : Джеймс Холл

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31

вы читаете книгу




Глава пятая

Кейт Труман перевела двигатель своего десятиметрового «Крис-Крафта» на холостой ход. Яхта в полосе лунного света по инерции продолжала двигаться на восток, к морским путям. Прошло уже больше недели после того, как Кейт последний раз выходила в море вместе с Сарой. Яхта находилась в бездействии дольше, чем хотелось бы Кейт, но все шло хорошо, двигатель работал бесшумно.

Когда мощный двигатель «шеви» снизил обороты, она переключила рычаг в нейтральное положение и взглянула на распечатку рельефа дна, сделанную эхолотом. Линия на миллиметровке показывала глубину в 20 метров, затем плавно опускалась, а в той точке, где судно остановилось, падала отвесно до 35–37 метров. Впадина. Они находились к востоку от Конк-рифа, в одиннадцати километрах от Ки-Ларго. Целые стаи желтого тунца — чернильные пятна на бумаге — выстроились прямо над обрывом, самые крупные — на полпути к рифу.

— Они здесь, — произнесла Кейт, ни к кому не обращаясь.

Она заглушила двигатель, прошла на нос яхты и бросила якорь. Сильное течение сносило их к северо-востоку. Корма должна развернуться, и они смогут разбросать прикорм прямо у края обрыва.

Сперва рыба будет вести себя осторожно, но, попробовав смесь из анчоусов, макарон и сельдевого масла, готова будет проглотить все, что ей выбросят за борт. Кейт помнила, как в иные ночи вода становилась желтой от рыбы.

Кейт закрепила якорный канат. Если бы она была одна, то, скорее всего, осталась бы на носу, любуясь представшим перед ее глазами зрелищем. Луна только начинала убывать, вокруг царило безмятежное спокойствие, лишь изредка нарушаемое всплесками летучей рыбы или какими-то другими звуками. Под водой всегда кипит жизнь. Она наслаждалась бы этой атмосферой Атлантики, напитанной отрицательными ионами, или как там это называется, всегда дарующими спокойствие, делающими дыхание ровным и глубоким. Похоже, в современном мире есть объяснение всему. Все сущее — всего лишь биология и химия, да еще отчасти тригонометрия. Даже успокаивающее дыхание океана, даже передвижение рыбы — все имеет свое название и порядковый номер.

Но этой ночью она была не одна. Ее спутниками были Лорел и Харди[12] или, может, Гомес и Фернандес? Все переговоры вел тощий и потный парень. Толстяк, возможно беженец из Кубы, всего шесть месяцев как в Америке, только шептался с товарищем. Все, что он делал — шептал и шептал. Неужели ему пришлось продать свой голосовой аппарат, чтобы добраться до Америки?

Оба носили черные блестящие рубашки. На тощем были солнечные очки с зеркальными стеклами, словно он боялся лунного света. Кольца размером с кастет. Уличные ботинки. Бриллиантовая серьга в одном ухе, о боже… Десять часов вечера, а одет как на дискотеку. Ей нужно было отправить их восвояси прямо с причала. Нельзя подниматься на борт рыболовного судна, выглядя, как ночные кошмары Аль Капоне.

Ну и народ… Кто покупал все эти черные блестящие рубашки до появления новой волны кубинских иммигрантов? Не то чтобы она имела что-то против кубинцев. Кубинцы ловили рыбу и жили в этих местах столько, сколько она себя помнит. Но эти, новые… Они играли по каким-то другим правилам.

Тот, который говорил по-английски, хотел наловить желтого тунца. Он позвонил ей домой и попросил стать их гидом. Ничего и слышать не желал о том, что сезон ловли желтого тунца уже закончился. Рыба клевала очень вяло. Да и вообще жизнь на рифе в июне как будто замерла. Одно гватемальское грузовое судно наскочило на мель у рифа Аллигатор, и за те недели, в течение которых буксиры пытались стащить его с мели, вода стала такой мутной, что рыбалка совсем испортилась.

Она сказала ему, что это невозможно. Она не может взять с него деньги просто за прогулку на яхте. В любом случае она специализировалась на ловле меч-рыбы. Ее не интересовала рыбалка ради улова, если только речь не шла о том, чтобы пополнить запасы провизии, свои и Торна. Что же касается туристов, рыбная ловля шла строго по принципу «поймал — отпусти», за исключением редких трофеев.

Но кубинец не уступал. Сказал, что он приехал из Нью-Джерси, специально проделал этот длинный путь, чтобы поймать свою любимую рыбу.

— Нет, — уперлась она.

И назвала ему пару других гидов, которые могли бы взяться за эту работу.

Он настаивал:

— Мне нужно только самое лучшее.

В ответ она спросила, кто ее порекомендовал.

— Я забыть, как ее имя, — сказал кубинец. — Но я ловить желтый тунец однажды когда-то давно, и я никогда его не забыть. Это вкусная рыба, самая лучшая. Люблю все самое лучшее.

— Обратитесь к одному из этих гидов. Они найдут вам рыбу.

— Ее имя Рокси. Или как-то так. Сказала, что она ваша родственница. Мы познакомились на Ки-Уэсте, мы там завтракать.

— У меня есть дочь, Рики.

— Ну, значит, это она, — сказал он, пытаясь поскорее перевести разговор на другую тему.

— Рики порекомендовала обратиться ко мне? — удивилась Кейт. — Совсем на нее не похоже.

— Сказала, что вы всегда находить рыбу. Желтого тунца, любую.

— Ну, не знаю, — неуверенно сказала она.

— Мы не причинять вам неудобств. Заплатить вперед. Не волнуйтесь за нас.

— Ну хорошо, — согласилась она. Только из-за Рики. Потому что хотела посмотреть, кто же эти парни, которых порекомендовала Рики после всего, что было между ней и дочерью. Ее даже немножко тронуло то, что Рики вспомнила о ней. Да, тронуло. Иначе она не стала бы доверять этому парню.


Кейт достала сумку с прикормом и высыпала немного макаронных рожков за борт. Потом вылила туда пару литров сельдевого масла. Ровная поверхность воды покрылась масляной пленкой. Кейт опять услышала шепот, громила согнулся к своему спутнику и что-то долго ему нашептывал. Ни один из них не проявлял интереса к прикорму рыбы.

Закончив, она повернулась и кивнула в сторону громилы, который перегнулся через борт, держась за поручень. Она спросила, все ли с ним в порядке.

— Он не привык быть в открытом море, — ответил тощий коротышка. — В его зеркальных очках отражалась луна. Ястребиный нос был похож на акулий плавник.

— Где же он обычно рыбачит?

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — в духе Хосе Хименеса.[13] — Раньше он в основном ловить рыбу с мостов.

— Скажите ему, что море такое спокойное, хоть в гольф на палубе играй.

Коротышка с кучерявыми волосами громко заговорил с толстяком. Нет, это был не испанский, так не говорили ни на Кубе, ни в Пуэрто-Рико, это даже отдаленно не напоминало испанский. Она слышала испанскую речь всю свою жизнь. Это было какой-то другой язык.

Кейт разбросала еще немного рожков по спокойной поверхности океана. Ее ладони взмокли от пота. Она не могла сосредоточиться на том, как ложится прикорм. Она пыталась рассмотреть огни других судов. Когда Кейт обернулась, эти двое наблюдали за ней. Она не понимала, что означают их взгляды. Коротышка вытер руки о свои темные штаны. Затем сложил ладони вместе, потянулся и спросил:

— Вся эта дрянь в воде, разве она не привлечет акул? — Он снял зеркальные очки и держал их в руке.

— Сначала она привлечет желтого тунца, — ответила Кейт, взяв бадью с жижей из анчоусов в правую руку. — Она почувствовала, как стало сводить желудок и задрожали ноги.

— Но акулы, — сказал он, улыбаясь одними глазами. — Его серьга блестела в лунном свете. — Они тоже приплывут на запах. Я хочу это увидеть. Я люблю акул. Мне приятна даже сама мысль об акулах.

Толстяк уставился на него.

— Давай поймаем эту чертову акулу. Забудь про дерьмового тунца.

Его акцент исчез. Обычный американский выговор, возможно Огайо или Индиана. Это было ее хобби — угадывать акценты. Она повидала столько туристов, что могла легко улавливать различия.

— Я принесу удилища, — сказала она, пытаясь подавить дрожь.

— Да вон же они. — Коротышка махнул рукой в сторону гнезда.

В нем было два удилища, снаряженных для ловли желтого тунца. Латунные крючки были привязаны прямо к леске с разрывной нагрузкой до четырех килограммов, без приманки. Так делают на Багамах.

Она сказала:

— Это для ловли альбул. Снасти для тунца — в рубке.

Кейт двинулась к рубке, не дожидаясь его разрешения и делая вид, что все идет по плану.

— Останься здесь, с нами, — сказал коротышка, с какой-то новой ноткой в голосе. Чуть напряженно, чуть нервно, жалобным тоном, сквозь который, однако, проскальзывало раздражение.

— Я достану другие удилища.

— Ты, черт побери, останешься здесь, где светит эта гребаная луна и где я могу тебя видеть.


Откуда они их вытащили? Куда можно спрятать кобуру под этими обтягивающими нейлоновыми рубашками? Два иссиня-черных пистолета, чернее ночи. Толстяк начал переминаться с ноги на ногу в нетерпении, как будто яхту качало на волнах. Дуло пистолета покачивалось в такт его движениям.

— Я не понимаю тебя, Ирв, — сказал он. — Иногда, блин, я перестаю тебя понимать.

— Правильно, парень. Я непредсказуемый. Мистер Чертовски Непредсказуемый.

— Послушай, мне это не нравится. Мне не нравится, когда планы меняются на полпути.

— Брось. — Коротышка подвинулся к нему, не спуская глаз с Кейт. — Брось ты это. — Он полушутливо шлепнул верзилу по щеке. — Тебе надо научиться импровизировать, малыш. Научиться действовать творчески, расслабиться. Плыть по течению.

— Что я хотел бы знать, блин, так это направление этого течения. А то я плыву по течению, и вдруг оно, черт возьми, начинает менять направление. Меня от этого уже тошнит.

— Да тебя от всего тошнит. Тебя тошнит от вида крови, — сказал Ирв, не сводя глаз с Кейт.

Она уже перебрала в уме все свои возможности. Нырнуть в рубку, найти свой револьвер 38-го калибра. Броситься за борт. Броситься на них.

Броситься за борт было бы лучше всего. Если б только не эта луна… Отговорить их от того, что они задумали? Но ей было все понятно. Не так-то просто отговорить наемных убийц выполнить заказ.

Паника, дрожь в ногах исчезли, как исчезает волнение после выхода на сцену. Теперь, когда поднялся занавес и перед ней наяву предстал ее ночной кошмар, к ней вернулось самообладание. То же холодное спокойствие охватывало ее, когда начинала крутиться катушка спиннинга, на крючок попадался марлин. Все было как в замедленной съемке. Нужно сначала сделать это, потом то.

— Ты неплохо сохранилась, старая ведьма, ты знаешь это? Сколько же тебе лет? Шестьдесят пять, семьдесят? Могу поспорить, у тебя там уже все высохло, а у меня с собой только смазка для катушки спиннинга. Но может, это как раз подойдет? Трахнуть капитана рыболовной яхты при помощи смазки для спиннинга…

Этот тип — Ирв — сделал пару нетерпеливых шагов по направлению к ней, по-петушиному наклонив голову.

— Я тебе нравлюсь? Хотя бы немножко? Все, что тебе нужно — это немножко полюбить меня, а я сделаю все остальное. Представь себе, большинство женщин от меня просто тащатся.

Он остановился всего в метре от нее, его приятель-громила двинулся вслед за ним. Кейт показалось, что коротышка как-то странно смотрит, то ли не может сфокусировать взгляд, то ли у него глаза остекленели. Может, из-за наркотиков, а может, причина посерьезней…

— Тебе никогда не приходило в голову, что ты нарушаешь природный баланс, занимаясь мужской работой? Слышала про инь и ян? Когда нарушается естественный ход вещей, все выходит из-под контроля. Белое становится черным, черное — белым, и все мы катимся прямиком в пропасть. Инь и ян, это такая штука, когда белая рыба преследует черную, или черная рыба преследует белую. Зависит от точки зрения. Но, леди, если уж ты родилась женщиной, так уж, пес тебя побери, и оставайся женщиной. И не пытайся стать мужчиной, по крайней мере, до следующего перевоплощения.

Верзила поравнялся с Ирвом и вытянул шею, глядя на него во все глаза.

— Надеюсь, ты понимаешь, о чем я тут толкую, жаль, если ты неправильно поймешь последние слова, которые ты слышишь в своей жизни. Всегда нужно понимать значение последних в твоей жизни слов, иначе ты испортишь свою карму. Понимаешь, о чем я?

Он опустил пистолет. Кейт напрягла слух, пытаясь уловить звук хоть какой-нибудь проходящей поблизости яхты или голоса в океане, голоса рыбаков, которые могут услышать крик.

— У меня была мать, старая пердунья вроде тебя, и она тоже важничала, как ты. Ей хотелось иметь то, что есть у мужчины. Ты знаешь, что это? То, что есть у мужчины. Я покажу тебе. Ты такая старая, что, наверное, уже забыла, как это выглядит.

Это вышло непроизвольно, она просто воспользовалась тем, что у нее было в руках. Она не думала, что два литра разлагающихся анчоусов могут хоть кому-нибудь навредить. Скорее это был способ достойно встретить смерть, не дать себя пристрелить с банкой тухлой рыбы в руках. Большая часть зловонной массы вылилась на верзилу, но по счастливой случайности пригоршня попала коротышке в морду. Он смотрел вниз, пытаясь расстегнуть свои обтягивающие черные штаны. Вместо этого получил пригоршню разлагающихся рыбных останков прямо в рот.

Пока он кашлял, размахивая пистолетом, она схватила одно из тунцовых удилищ, сжала его как бейсбольную биту и ткнула им верзиле в лицо. Кончик угодил ему прямо в глаз. Верзила согнулся от боли. Она взмахнула удилищем и хлестнула им коротышку, главаря, зацепив крючком за поднятую руку, бросила в него и само удилище и ринулась в рубку. Ее револьвер 38-го калибра лежал в аптечке.

Она открыла ее, слыша позади себя крики. Спрятавшись за вращающимся креслом, выстрелила в дверь. Чертов револьвер клацнул так, что она не поняла, куда попала и куда нужно стрелять в следующий раз. Кейт услышала, как стонет верзила, получивший в глаз.

Она дотянулась до микрофона коротковолнового радио, от двери рубки ее отделяло только это вращающее кресло. У нее было мало шансов выбраться из этой передряги живой. Она давно примирилась с мыслью о неизбежности смерти, еще когда умер доктор Билл. Но это была не просто смерть. Это было что-то еще.

Она сделала еще один выстрел, на этот раз в руку, мелькнувшую в проеме двери, и услышала, как Ирв сказал:

— Ой-ой-ой, — дразня ее.

Затем его глумливая физиономия вновь показалась из-за двери, и она еще раз выстрелила. Опять слишком поздно.

Кейт сдвинулась влево, просто чтобы сменить угол прицела, попробовать застать его врасплох. Возможно, она сможет продержаться до утра, у нее еще осталось три патрона, патовая ситуация. Можно только надеяться, что звуки ее выстрелов услышали на берегу.

Но вот он появился снова, встал прямо в дверном проеме. Она дважды выстрелила, но он уже отскочил в сторону. Все еще издеваясь над ней, над ее медленной реакцией. У нее оставался еще один выстрел в запасе. Но их было двое, и она знала, что все кончено.

Он что-то забормотал, пытаясь сымитировать японский язык. Чтобы вызвать в ней вспышку гнева, помучить ее, заставить еще раз выстрелить. Где-то там, в темноте, стонал его дружок, пока он нес эту псевдовосточную тарабарщину.

Кейт проковыляла обратно к креслу. На сей раз она хотела выстрелить прямо в него. Ее колени ныли, туфли скрипели по чисто отдраенной палубе.

Зеркальные очки выплыли из-за косяка и замерли прямо напротив нее. Кейт тщательно прицелилась, поддерживая револьвер левой рукой, и выпустила еще одну пулю. Он вскрикнул, уронил очки. Очередной трюк.

Пустой барабан провернулся со щелчком. Тогда тощий выглянул из-за двери рубки, улыбаясь ей. В кино герои всегда швыряют оружие после последнего выстрела. Хотя и всегда промахиваются. Но она все равно попробовала, прицелилась в эту улыбающуюся в лунном свете рожу и метнула его как нож. Револьвер загромыхал по палубе.

Оставалась только ракетница для поджигания факела. Она испробует и огонь, сейчас она готова воспользоваться чем угодно. Ракетница лежала там же, где и принадлежности, требуемые службой береговой охраны, карты, пластмассовый свисток, компас, который принадлежал доктору, когда тот был еще мальчиком. Она стала рыться в этом хламе, осознавая что тратит слишком много времени, но не останавливалась, продолжала поиски — пути назад уже не было. Ну, вот наконец и ракетница, с толстым патроном внутри, затвор открыт. Кейт защелкнула затвор. Немолодая женщина, внезапно ощутившая себя пятнадцатилетней, готовая встретить огнем этого ухмыляющегося ублюдка.

Пока она разворачивалась, он отнял у нее ракетницу. Все произошло мгновенно. Мерзавец улыбнулся и ущипнул ее за щеку. Потом вернулся к двери и бросил ракетницу за борт. Кейт ждала его возвращения. Одной рукой она держала штурвал, все еще оставаясь капитаном своего судна.

В рубку ворвался ветерок, Кейт почувствовала его прохладу сквозь влажную рубашку. Она слышала, как волны бьются о корпус, чувствовала, как натянулся якорный трос. Да, рыбалка могла бы быть удачной. Похоже, ил, поднявшийся из-за севшего на мель грузового судна, улегся. Все восстанавливалось, возвращалось на свои места. Океан, риф, рыба, рыхлое дно.

Капитан Кейт Труман посмотрела ему в лицо. Увидела его кривую улыбку.

— Леди, вы готовы увидеть то, что я собираюсь вам показать? Я уверен, тебе понравится. Девчонки с ума от этого сходят.


Ирв приставил свой пистолет 44-го калибра к ее правому плечу, вдавив его в сухую плоть. Она не пыталась выскользнуть и смотрела ему прямо в глаза, не побуждала его выстрелить, а просто наблюдала за ним, чуть ли не с любопытством.

На верхней палубе Милберн запустил двигатели, и в тот момент, когда яхта сдвинулась с места, Ирв прижал ее к приборной доске стволом пистолета. Ему не нравилось, как она смотрит. Но он попытался ответить на вызов таким же жестким взглядом.

Когда они набрали скорость, обдуваемые прохладным ветром — Милберн вел яхту к тому месту, где стояло на якоре их собственное судно — Ирв выстрелил в плечо Кейт. Он пока еще не собирался ее убивать. Скорее он нажал на спусковой крючок из желания закрыть эти глаза. Он хотел, чтобы она была еще жива, пока он насилует ее. Возможно, он был не слишком мягок с женщинами, но уж некрофилией, во всяком случае, не страдал.

Выстрел удивил его, удивил своей громкостью, руку обожгло порохом. Но ее голова откинулась назад, и когда он убрал ствол, женщина соскользнула на пол.


Закончив с ней, он встал и застегнул брюки. Ее глаза все еще были закрыты, но он чувствовал, что она внимательно смотрит на него из-под ресниц. Он опустил обожженную руку с пистолетом вниз, лениво целясь в ее высохшую старую грудь.

Ирву хотелось спать. Весь этот морской воздух, возбуждение…

Его лицо налилось тяжестью, наверное, сейчас он был похож на Роберта Митчума,[14] с этими мешками под глазами.

Он посмотрел на Кейт и решил не сбрасывать тело в океан. Милберну это не понравится, но Ирв решил продемонстрировать ее родным и близким, какой она оказалась слабой. Изображала из себя бывалого конка — капитана рыболовного судна, а теперь полюбуйтесь-ка на нее… Едва дышит, куда делась вся ее важность… И потом, если они оставят на борту тело, это еще больше запутает копов, заставит их поломать головы. Что они смогут сделать, снять отпечатки его члена? Установить личность по сперме?

Ирв сделал леди счастливой, подарил ей немного удовольствия перед смертью. Он смотрел на эти сомкнутые ресницы, знал, что под ними сверкают ее глаза. Он нажал на курок и отправил ее в царство мертвых старух.


Содержание:
 0  Под покровом дня Under Cover of Daylight : Джеймс Холл  1  Глава первая : Джеймс Холл
 2  Глава вторая : Джеймс Холл  3  Глава третья : Джеймс Холл
 4  Глава четвертая : Джеймс Холл  5  вы читаете: Глава пятая : Джеймс Холл
 6  Глава шестая : Джеймс Холл  7  Глава седьмая : Джеймс Холл
 8  Глава восьмая : Джеймс Холл  9  Глава девятая : Джеймс Холл
 10  Глава десятая : Джеймс Холл  11  Глава одиннадцатая : Джеймс Холл
 12  Глава двенадцатая : Джеймс Холл  13  Глава тринадцатая : Джеймс Холл
 14  Глава четырнадцатая : Джеймс Холл  15  Глава пятнадцатая : Джеймс Холл
 16  Глава шестнадцатая : Джеймс Холл  17  Глава семнадцатая : Джеймс Холл
 18  Глава восемнадцатая : Джеймс Холл  19  Глава девятнадцатая : Джеймс Холл
 20  Глава двадцатая : Джеймс Холл  21  Глава двадцать первая : Джеймс Холл
 22  Глава двадцать вторая : Джеймс Холл  23  Глава двадцать третья : Джеймс Холл
 24  Глава двадцать четвертая : Джеймс Холл  25  Глава двадцать пятая : Джеймс Холл
 26  Глава двадцать шестая : Джеймс Холл  27  Глава двадцать седьмая : Джеймс Холл
 28  Глава двадцать восьмая : Джеймс Холл  29  Глава двадцать девятая : Джеймс Холл
 30  Глава тридцатая : Джеймс Холл  31  Использовалась литература : Под покровом дня Under Cover of Daylight



 




sitemap