Детективы и Триллеры : Триллер : 26 : Джон Хоукс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46

вы читаете книгу




26

В каждом живом существе, учила София Бриггс, присутствует вечная, нерушимая энергия, Свет. Когда человек умирает, его Свет возвращается в океан энергии, пронизывающей Вселенную. Однако лишь Странники умеют отделять Свет от физического тела, уходя в иные миры, и возвращаться.

Шесть измерений, поясняла Следопыт, существуют параллельно, разделенные барьерами: стихией воды, земли, огня и воздуха. Учась преодолевать их, Габриель отыскал лазейки. Сейчас его тело лежало в спальне за барабанной лавкой, а сам Странник плыл сквозь океан тьмы. Но стоило подумать об отце, как неведомая сила — стремление найти этого единственного человека — подхватила его, понесла вперед, в неизвестность.


Габриелю перестало казаться, будто он плывет. Ладони ощутили сырую землю и гравий. Открыв глаза. Странник увидел, что лежит на спине, а неподалеку течет большая река.

Быстро поднявшись, Габриель осмотрелся, нет ли опасности. Он стоял на захламленном остатками автомобилей и ржавых механизмов земляном склоне. Наверху в двадцати футах, на самом краю берега виднелись почерневшие руины зданий. Габриель не мог сказать, день сейчас или ночь — сквозь слой желтовато-серых облаков лишь иногда проглядывало светло-серое небо. Облака вроде этих Габриель видел в Лос-Анджелесе, когда на косогоре загорался сухой кустарник — дым смешивался со смогом и закрывал собой солнце.

В полумиле вверх по реке стоял обрушенный мост — то ли взорванный, то ли разбомбленный. Из воды торчали кирпичные опоры и две изящные арки, держащие развороченные балки с остатками дорожного покрытия.

Сделав несколько осторожных шагов к реке, Габриель вспомнил, что Холлис говорил Назу, проводнику (он и Вики постоянно цитировали письма Исаака Джонса). Тогда Габриель не обращал на поучения внимания, но сейчас вспомнил слова Холлиса о неверном пути, который приводит к черной реке.

«Что ж, — сказал себе Габриель, — Исаак Джонс оказался прав». Эта конкретная река была черна, как нефть, только в некоторых местах белели хлопья грязной пены. От реки исходил резкий запах, будто вода сплошь состояла из химикатов. Опустившись на колени, Габриель зачерпнул ее ладонью и сразу вылил обратно — кожа начала гореть.

Он встал и снова огляделся. Сейчас бы сюда отцовский меч-талисман, но он у Майи. «А, собственно, зачем оружие? — подумал Странник. — Ведь я пришел не убивать». Лучше передвигаться тихо и незаметно. Вдруг отец найдется, пока Габриель ищет собственный путь домой?

Он был абсолютно уверен, что достиг Первого измерения. В культурах мира оно называлось по-разному: Преисподняя, Гадес, Шеол — в общем, ад. Школьникам историю безымянного Странника, который спустился в этот мир, преподавали как миф об Орфее и Эвридике. Главное, ничего здесь не есть, даже если угощение предложит могущественный правитель. А достигнув выхода, нельзя оборачиваться.

В исповеди святого Колумбы, переведенной отцом, ирландский святой описывал ад как город, населенный людьми. Они поведали Колумбе о других городах, о которых узнали из слухов или видели сами вдали. Здесь могли убить или захватить в плен. Поэтому Габриель решил держаться берега. Если на пути встретится барьер или что-то опасное, он вернется к началу той же дорогой.

Габриель потратил немало времени, взбираясь по крутому скользкому склону. Наверху он увидел остатки кирпичного дома. Внутри что-то светилось. «Не горит ли дом?» — подумал Габриель и, осторожно приблизившись, заглянул в окно. Костра не увидел — потому что светилось темно-оранжевое пламя на конце оборванной газовой трубы. Раньше в этой комнате располагалась кухня: мойка и плита почернели от копоти, из мебели остался колченогий столик.

За спиной что-то зашуршало, но Габриель не успел среагировать — кто-то схватил его сзади и потянул на себя, приставив к горлу нож.

— Гони еду, — неуверенно, будто не веря собственным словами, прошептал захватчик. — Отдашь припасы — пощажу.

— Хорошо, — сказал Габриель, начиная оборачиваться.

— Стой! Не смотри на меня.

— Я и не собирался. Еда спрятана в тайнике у моста.

— Спрятал еду? От меня! — чуть увереннее произнес голос. — А ну веди, живо!

Нож от горла не убрали, но Габриель все же медленно пошел к берегу. Там он немного спустился по склону, а оказавшись чуть ниже нападавшего, обернулся и схватил его за руку. Тот с криком боли выронил нож и упал. Подобрав оружие, Габриель присмотрелся — это была заточенная о камень стальная скоба.

У ног Габриеля скорчился невозможно худой человек — сальные волосы и черная борода всклокочены — в изношенных брюках и истершемся твидовом пиджаке. Он теребил костлявыми пальцами грязный зеленый галстук, будто этот нелепый предмет одежды может его защитить.

— П-прощения… прошу прощения, — пробормотал мужчина, задыхаясь. — Н-не след бы мне этого делать. — Скрестив на груди тонкие руки, он склонил голову. — Т-тараканы так себя не ведут. Тараканы — не волки.

— Сейчас ты мне все расскажешь, понял? — сказал Габриель, поигрывая ножом. — Не хотелось бы пускать его в ход…

— Нет, не-ет, сэр, что вы! Смотрите! — Мужчина поднял вверх грязные руки и замер. — Я не шевелюсь.

— Как зовут?

— Меня, сэр? Пикеринг. Да, сэр, я Пикеринг. Это фамилия, а имя забылось. Записать надо было. — Он издал нервный смешок. — Вроде Томас… Теодор… Начиналось точно на «Т». Но фамилию помню — Пикеринг. Тут никаких сомнений. Меня всегда так и звали: «Пикеринг, поди туда-то! Пикеринг, сделай то-то!» Слушаться я умею, спросите любого.

— Ладно, Пикеринг, где мы? Что это за место?

Пикеринг несказанно удивился вопросу. Его глаза нервно забегали из стороны в сторону.

— М-мы на острове. Так и зовем это место — Остров.

Габриель оглянулся на реку, на разрушенный мост. Страннику отчего-то казалось, что он может выбраться отсюда, найти безопасное место и спрятаться. Но если мост — единственный, а остальные разрушены, тогда он в ловушке. Не это ли случилось с отцом? Может, Мэтью бродит по миру теней в поисках выхода?

— Вы, должно быть, пришелец, сэр. — Обдумав это с мгновение, Пикеринг забормотал хрипло и сбивчиво: — Не-не подумайте, сэр, я вовсе не-не имел в виду, что в-вы не волк. Вы самый настоящий… сильный волк! Это ясно с пе-первого взгляда! Вы не таракан, совсем не таракан, нет.

— Не уверен, что понял тебя, но да, я пришелец. Ищу другого пришельца — старика, он похож на меня.

— М-может, я пригожусь? — сказал Пикеринг. — О, сэр, будьте уверены, я пригожусь, обязательно помогу. — Поднявшись, он разгладил галстук. — Ведь я облазил весь остров, все видел.

— Если и вправду поможешь, — Габриель заткнул самодельный нож за пояс, — тогда я буду тебя защищать. Стану тебе другом.

— Друг. О да, разумеется, друг… — зашептал Пикеринг, обращаясь больше к самому себе. Казалось, он произносит это слово впервые в жизни.

Послышался тяжелый, глухой звук — что-то взорвалось в городе. Пикеринг поспешил забраться обратно по склону.

— Сэр, при всем уважении, тут нельзя оставаться. Патруль идет. Лучше ему не попадаться. Прошу, идемте за мной.

Пикеринг называл себя тараканом — да он и двигался так же: быстро и вертко, словно насекомое-паразит, которого застали врасплох, включив на кухне свет. Он провел Габриеля через лабиринт комнат разрушенного здания, где громоздились кучи сломанной мебели и обрушенной кладки. Габриель вдруг наступил на чьи-то кости — скелет человека, но выяснять, что тут случилось, времени не было.

— Смотрите под ноги, сэр, и не останавливайтесь, задерживаться нельзя.

Габриель последовал за худым человеком через дверной проем — прямо на улицу, и поразился, увидев, как из трещины в асфальте выбивается оранжевое пламя горящего газа. Огонь извивался, точно танцующий злобный дух. Липкая черная копоть оседала на стенах близлежащих домов и на корпусе разбитого такси.

Габриель встал посреди улицы. Пикеринг тем временем добрался до противоположной стороны и принялся махать руками, словно мать, зовущая ребенка.

— Чуть-чуть быстрее, мой друг. Прошу. Патруль идет, надо укрыться.

— Что за патруль? — спросил Габриель, но Пикеринг уже исчез в следующем доме. Странник припустил следом. Пробежав пустыми комнатами, он вновь оказался на улице.

Пытаясь представить, на что город был похож раньше, Габриель разглядывал некогда белые четырех- и пятиэтажные здания с плоскими крышами и балкончиками. Там, где когда-то было открытое кафе, над сломанными столами висел погнутый металлический навес. В кино и журналах встречаются похожие картины: место напоминало столицу провинциальной тропической страны, где люди днем ходят купаться на море, а ужинают поздно вечером. Только здесь окна были выбиты, двери по большей части сорваны с петель. На стене одного изломов висел ажурный металлический балкончик, будто некое существо, которое пытается не упасть.

Абсолютно все стены покрывали граффити: числа, имена печатными буквами, стрелки, указывающие путь неизвестно куда.

Нырнув в подъезд очередного дома, Пикеринг пошел медленно, иногда замирая, прислушиваясь. Габриель вслед за провожатым поднялся по мраморной лестнице, прошел по коридору — в комнатку, где к стене был прислонен полусгоревший матрац. Пикеринг отодвинул матрац в сторону, открыв проход в стене — в другую комнату с двумя окнами, закрытыми фанерными листами. На конце вырванной из стены медной газовой трубы горел огонек.

Пока Пикеринг снова закрывал дверной проем матрацем, Габриель оглядел комнату. Похоже, Пикеринг сносил сюда весь мусор, который находил во время вылазок в город: стеклянные бутылки, заплесневелые одеяла, зеленое мягкое кресло о двух уцелевших ножках и несколько разбитых зеркал. Сначала Габриелю показалось, что обои в комнате облезают; затем он понял: Пикеринг приколол к стенам страницы из журнала по шитью. На выцветших рисунках были дамы в юбках длиной до пола и блузках с высокими воротниками (такие носили лет сто назад).

— Это твой дом?

Посмотрев на приколотые к стенам рисунки, Пикеринг произнес без намека на иронию:

— Да, и, надеюсь, вы… ты найдешь его удобным. Мой дом, милый дом.

— Ты всегда жил в этом здании? Родился здесь?

— Как тебя зовут, друг? Можешь назваться? Ведь друзья обращаются друг к другу по именам.

— Габриель.

— О, присаживайся, Габриель. Ты мой гость, присаживайся, прошу.

Габриель опустился в зеленое кресло. Обивка пахла плесенью. Пикеринг выглядел одновременно и польщенным, и нервным. Он, как заботливый хозяин, ходил по комнате и подбирал мусор, складывая его в аккуратные кучки;

— На острове никто не рождался, мы проснулись здесь. У всех имелись дом, одежда, еда в холодильнике. Мы включали свет — и он горел, открывали воду — она текла из кранов. И у нас у всех была работа. Когда я проснулся, на прикроватной тумбочке лежали ключи от магазина, в нескольких кварталах отсюда. — Пикеринг блаженно улыбнулся воспоминанию. — Ко мне обращались «мистер Пикеринг», и я шил платья для женщин. У меня в магазине были целые рулоны прекрасных тканей… Но я был не простым портным, это понятно.

— А ты не думал, как ты здесь оказался, зачем?

— Первое утро стало волшебным, потому что — на несколько часов — мы решили, будто попали в какое-то особое место. Отправились исследовать остров, рассматривать здания. Нашли разрушенный мост. — Наконец Габриель услышал голос разумного соображающего человека, который чего-то боялся. — То был счастливый день! Габриель, ты не представляешь насколько! Нам это место казалось прекрасным. Кто-то даже вообразил, будто попал на Небо.

— А своих родителей, детей вы помнили?

— Мы помним все, но с момента, когда здесь проснулись, помним какие-то сны. И только. Все тут умеют писать-читать, считать тоже умеют. Но никто не помнит, как этому научился.

— А город с самого начала стоит разрушенный?

— Разумеется, нет. — Подобрав несколько винных бутылок, Пикеринг поставил их у стены. — У нас было электричество, свет, бензин для машин. Днем люди собирались назначить правительство и начать заново строить мост. С крыши дома видно было, что остров окружен огромной рекой, а противоположный берег всего в нескольких милях.

— Что случилось потом?

— К вечеру несколько людей подрались. А мы стояли в стороне, глядя, будто дети — учась правилам новой игры. К рассвету следующего дня начали убивать. — Пикеринг выглядел почти гордым за себя. — Даже я убил человека, который пытался проникнуть ко мне в магазин. Заколол его ножницами.

— Но зачем было рушить собственные дома?

— Город поделился на секторы, в каждом появился свой военачальник. Всюду поставили блокпосты, обозначили мертвые зоны. Наш сектор назывался Зеленым, военачальником был Винник, но потом его убил первый помощник.

— Как долго шла война?

— На острове нет календарей, все часы уничтожены. Мы пробовали считать дни, однако потом приходили другие люди со своими датами и, конечно, все начинали драться за то, у кого даты точнее. Какое-то время мы поддерживали мир с Красным сектором, затем устроили тайный сговор и предали Красных Синим. Сначала у нас были пистолеты, винтовки, но патроны закончились, и люди стали сами мастерить оружие. А когда всех военачальников поубивали, армии рассеялись. Теперь у нас один комиссар — это он рассылает патрули.

— Почему бы вам не разработать соглашение?

Не задумываясь, Пикеринг рассмеялся. Потом испуганно замолчал.

— Сэр… Друг мой Габриель, ты только не подумай, я не хотел тебя оскорбить, однако… Ты не обижайся, но твой вопрос… он слегка неожиданный.

— Я не обиделся.

— Еше при военачальниках мы решили, что будем воевать, пока не останется определенное число выживших. Сколько их останется — девяносто девять, тринадцать или три, — так и не определились. Но у нас верят, что выжившие найдут выход с острова. Остальные переродятся, чтобы страдать дальше, заново.

— Сколько вас осталось?

— Процентов десять от того, что было вначале. Кто-то стал тараканом — мы прячемся в стенах, под полами, — короче, пытаемся выжить. Прочие стали волками — эти рыщут по городу и убивают всех, кого встретят.

— Ты поэтому прячешься?

— Да! — уверенно воскликнул Пикеринг. — И можешь поверить: тараканы переживут волков.

— Слушай, я не участвую в этой войне, не собираюсь вставать ни на чью сторону. Я только ищу другого пришельца, Странника. Вот и все.

— Понимаю, Габриель, понимаю. — Подобрав разбитую раковину, Пикеринг перенес ее в угол. — Прошу только, не ходи никуда. Останься здесь, под моим кровом, а я поищу твоего Странника. Зачем рисковать? Попадешься патрулю — волки убьют тебя прямо на улице.

Габриель глазом не успел моргнуть, а Пикеринг метнулся к проходу. Отодвинул матрац, нырнул в проход и вернул матрац на место. Габриель же остался сидеть в кресле, размышляя о том, что произошло с того момента, как он оказался на берегу черной реки. Злобные души, попавшие сюда, останутся в этом мире навечно, загнанные в бесконечный круг своим гневом и жаждой разрушения. Но Габриеля в аду ничего не удивляло — все то же он видел в собственном мире.

Пламя на конце тонкой газовой трубы, похоже, съедало весь кислород в комнате. Габриель вспотел; во рту пересохло. Он знал: есть здесь нельзя, однако источник воды найти нужно.

Габриель подошел к проходу, отодвинул матрац и покинул убежище Пикеринга. Осматривая здание, Странник понял, что раньше тут располагались офисы: столы, стулья, шкафы для хранения документов, старинные печатные машинки — все было брошено и покрыто толстым слоем пыли. Кто же здесь работал? Понимали ли те, кто проснулся на Острове в то первое утро, что это лишь продолжение их снов?

В поисках воды Габриель заметил разбитое окно и, подойдя к нему, осторожно выглянул на улицу. На дороге стояли два разбитых, закопченных автомобиля — они столкнулись; капоты смялись, будто бумажные. Увидев, как из-за угла вышел Пикеринг, Габриель отошел в тень. Худой человек остановился, огляделся, явно кого-то дожидаясь.

К нему подошли пятеро. И если уж Пикеринг называл себя тараканом, то эти определенно были волками — в странных костюмах, являвших собой нелепое смешение: например, блондин с косичками носил разлохмаченные шорты и пиджак от смокинга с атласными лацканами. Рядом шагал чернокожий мужчина в белом лабораторном халате. Вооружались волки самодельными палицами, мечами, топорами, ножами.

Габриель немедленно покинул комнату, но заблудился — свернул не там и оказался в другом помещении, поделенном на офисы. Отыскав мраморную лестницу, Странник услышал, как на первом этаже шепчет запыхавшийся Пикеринг:

— Сюда… Идите за мной…

Тогда Габриель поднялся по лестнице на третий этаж. Глянув в лестничный колодец, он увидел, как вспыхнуло оранжевое пламя — это волки запалили факел из ножки стола, обмотанной просмоленными тряпками.

— Не вру… Я не вру, — послышался голос Пикеринга. — Он был здесь, был. Смотрите — он ушел, поднялся наверх.

Габриель посмотрел себе под ноги и увидел, что оставляет следы на покрытом пылью полу. Волки выследят его, куда бы он ни пошел.

«Оставаться здесь нельзя», — подумал Странник. Он поднялся на последний, пятый, этаж и оттуда, через висящую на одной петле пожарную дверь, на крышу. Желтовато-серые облака потемнели и клубились, будто вот-вот пойдет ядовитый дождь. На горизонте виднелись разрушенный мост и черная лента реки.

По краю крыши проходил невысокий парапет. Подойдя к нему, Габриель увидел, что до соседнего дома — пятнадцать футов. Если он не допрыгнет, то в свой мир уже не вернется. Узнает ли Майя? Увидит ли мертвое тело Странника, приложит ли к его груди ухо, услышит ли, что сердце остановилось навсегда?

Габриель обошел крышу дважды, трижды. Вернулся к первоначальной позиции. Разбегаться бесполезно — стена сведет силу разбега на нет.

Тут пожарную дверь сорвали с петель и отшвырнули в лестничный колодец. Пикеринг вывел патруль на крышу.

— А, видели! Видели! — воскликнул Пикеринг. — Я же сказал!

Габриель залез на стену и оглянулся на соседнее здание. «Далеко, — подумал он. — Слишком далеко». Подняв оружие, волки пошли на Странника.


Содержание:
 0  Чёрная река The Dark River : Джон Хоукс  1  Действующие лица : Джон Хоукс
 2  Вступление : Джон Хоукс  3  1 : Джон Хоукс
 4  2 : Джон Хоукс  5  3 : Джон Хоукс
 6  4 : Джон Хоукс  7  5 : Джон Хоукс
 8  6 : Джон Хоукс  9  7 : Джон Хоукс
 10  8 : Джон Хоукс  11  9 : Джон Хоукс
 12  10 : Джон Хоукс  13  11 : Джон Хоукс
 14  12 : Джон Хоукс  15  13 : Джон Хоукс
 16  14 : Джон Хоукс  17  15 : Джон Хоукс
 18  16 : Джон Хоукс  19  17 : Джон Хоукс
 20  18 : Джон Хоукс  21  19 : Джон Хоукс
 22  20 : Джон Хоукс  23  21 : Джон Хоукс
 24  22 : Джон Хоукс  25  23 : Джон Хоукс
 26  24 : Джон Хоукс  27  25 : Джон Хоукс
 28  вы читаете: 26 : Джон Хоукс  29  27 : Джон Хоукс
 30  28 : Джон Хоукс  31  29 : Джон Хоукс
 32  30 : Джон Хоукс  33  31 : Джон Хоукс
 34  32 : Джон Хоукс  35  33 : Джон Хоукс
 36  34 : Джон Хоукс  37  35 : Джон Хоукс
 38  36 : Джон Хоукс  39  37 : Джон Хоукс
 40  38 : Джон Хоукс  41  39 : Джон Хоукс
 42  40 : Джон Хоукс  43  41 : Джон Хоукс
 44  42 : Джон Хоукс  45  43 : Джон Хоукс
 46  Использовалась литература : Чёрная река The Dark River    



 




sitemap