Детективы и Триллеры : Триллер : 34 : Джон Хоукс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46

вы читаете книгу




34

Майя и Симон Ламброзо встретились следующим вечером у Пантеона. Майя принесла две парусиновые сумки со снаряжением, которое купила днем в магазине для дайверов, а Ламброзо приобрел большой аккумуляторный фонарь. По площади гуляли туристы с мороженым в руках. Взглянув на них, Ламброзо улыбнулся:

— Древнегреческий философ Диоген бегал по Афинам с факелом среди бела дня и кричал: «Ищу человека!» Наши поиски, Майя, не менее трудны. Вам нужно будет сделать всего один снимок указателей, которые направляют к Первому измерению. — Он снова улыбнулся. — Ну, мы готовы?

Майя кивнула.

Ламброзо повел ее к Кампо-Марцио, боковой улочке у здания парламента. Посреди квартала оценщик остановился у двери между кафе-кондитерской и парфюмерным магазином.

— У вас ключ? — спросила Майя.

Ламброзо достал из кармана пиджака пачку евро.

— В Риме это открывает все двери.

Он громко постучался. Открыл лысый мужчина в резиновых ботинках. Ламброзо учтиво поздоровался и пожал ему руку, вложив при этом в ладонь деньги — просто и без пошлого предложения взятки. Лысый провел их по коридору в здание, произнес что-то по-итальянски и удалился.

— Что он сказал, Симон?

— «Не делайте глупостей и заприте дверь, когда все закончите».

По коридору они вышли в открытый внутренний дворик, заваленный хламом, строительными лесами и пустыми банками из-под краски. Несколько столетий люди жили здесь семьями, однако теперь место выглядело покинутым: штукатурка от сырости облупилась, окна были выбиты, но все еще сохранились металлические рамы и ржавые решетки, из-за которых здания походили на заброшенную тюрьму.

Ламброзо открыл незапертую дверь, и они с Майей спустились по усыпанной гипсовой пылью лестнице в некое подобие подвала. Включив фонарь, Ламброзо высветил дверь, на которой красной краской было выведено: «PERICOLO — NO ENTRI»,[16] и открыл ее.

— Здесь нет электричества, — пояснил Ламброзо, — поэтому приходится пользоваться фонарем. Пожалуйста, смотрите под ноги.

Оценщик двинулся по коридору с кирпичными стенами, освещая пол из фанеры, настеленной на поперечные бетонные балки. Футов через пятнадцать от двери Ламброзо опустился на колени у прорехи в настиле. Встав позади него, Майя заглянула через плечо и увидела Горологий Августа.

Раскрытая археологами часть диска стала полом подвала с каменными стенами, шириной восемь футов и длиной двадцать. Хоть диск и находился под водой, известняковая поверхность была прекрасно видна — видны были даже бронзовые буквы, составляющие надписи на греческом языке. Немецкие археологи вынесли все каменные обломки, отчего помещение походило на разграбленный склеп. Уходящая вниз на девять футов металлическая лестница единственная напоминала о настоящем времени.

— Вы спускаетесь первой, — сказал Ламброзо. — Я подам снаряжение и спущусь с фонарем.

Майя сняла куртку, ботинки с носками и полезла в подвал. Вода глубиной три фута была холодной. Ламброзо подал сумки, и Майя повесила их за связанные ручки, перекинув через ступеньку.

Пока Симон раздевался, девушка успела изучить подвал. От шагов по воде проходила рябь — о стены ударялись маленькие волны. Время и вода превратили травертин в пластину сероватого камня. Поверхность диска местами была изрыта ямками, потрескалась, покрылась пятнами. Бронзовые греческие символы некогда ярко блестели под римским солнцем, но сейчас металл окислился, и буквы стали темно-зелеными.

— Ох, не люблю я лестниц, — сказал Ламброзо, ставя ногу на первую ступеньку, словно бы проверяя, выдержит ли та его вес. Затем медленно спустился, неся фонарь.

Сразу за углом Майя увидела в стене под водой дренажное отверстие — квадратное, со стороной в два фута, оно располагалась на одном уровне с поверхностью диска.

— Вода течет из этой дыры? — спросила Майя.

— Совершенно верно. Туда и нужно пролезть. — В белой рубашке, галстуке и черных брюках Ламброзо выглядел официально и потому слегка неуместно. — Если возникнут трудности, немедленно возвращайтесь.

Вернувшись к лестнице, Майя вытащила из сумок пояс со свинцовыми грузилами, маску, двухступенчатый регулятор и кислородный баллон длиной в фут и четыре дюйма в диаметре. Еще она успела купить специальный фонарик и цифровую фотокамеру для подводной съемки — короче, все то, чем запасаются туристы, отправляясь на Багамы.

— Что-то баллон с кислородом у вас маловат, — заметил Ламброзо.

— Это особый пони-баллон, — объяснила Майя. — Ведь в тоннеле тесновато, верно?

Надев пояс с утяжелителями, она прикрепила регулятор к кислородному баллону и повесила на шею камеру. В узком тоннеле плыть придется, крепко прижимая одной рукой баллон к телу.

— Итак, что мне искать?

— Надо сфотографировать надписи на латыни и греческом: некоторые указывают направление к древним городам, прочие — на их расположение в духовном мире, то есть на точку доступа.

— А что, если нужная фраза окажется скрытой под обломками камня?

— Уберите их, но только не трогайте стены!

Надев маску, Майя взяла в рот загубник и включила подачу кислорода.

— Удачи, — пожелал Ламброзо. — Прошу вас, будьте очень-очень осторожны.

Опустившись на колени, Майя погрузилась под воду, легла на пол и подползла к отверстию. Она слышала собственное дыхание — как из регулятора вырываются на поверхность пузыри углекислого газа. Слышала, как скребет об известняковую поверхность диска краешек кислородного баллона.

Достигнув отверстия, она посветила в темноту. За годы вода проложила себе подземный тоннель в мешанине из камня, римского кирпича и осколков белого мрамора. Все казалось таким хрупким, готовым обвалиться, но бояться следовало стальных стержней — их вбили глубоко в камень, чтобы не дать постройке обрушиться, и они торчали в тоннеле, будто ржавые клинки старинных мечей.

Отталкиваясь кончиками пальцев ног, Майя поплыла по тоннелю. Посмотрела вверх — на груду камня, на штыри. Город будто давил на нее всей своей тяжестью. Она прижалась к полу из травертина. Ни одной надписи пока видно не было.

Регулятор шипел, пузыри воздуха поднимались перед глазами. Дюйм за дюймом Майя продвигалась вперед, пока не ушла в отверстие целиком. В узком проходе не развернуться, поэтому возвращаться придется задом наперед, отталкиваясь руками.

«Забудь страх, — учил Майю Торн. — Сосредоточься на мече». Отец, казалось, никогда ни в чем не сомневался. Однако провел же он два года в Риме, пытаясь уйти от судьбы. Майя погнала прочь посторонние мысли.

Она продвинулась футов на двенадцать — пятнадцать. Тоннель повернул вправо. Проплыв под штырем, Майя оказалась в помещении, напоминающем грот. Поверхность диска вроде бы была темной, но, подобравшись ближе, Майя увидела бронзовые надписи на латыни и греческом.

Держа фонарик в левой руке, она взяла в правую камеру и принялась фотографировать.

Тут баллон задел стену, отколов несколько камешков — совсем маленьких, размером с гальку, однако Майя ощутила укол страха.

От стены отошло еще больше песка и камней. В сторону Майи по полу покатился крупный осколок. Быстренько сделав еще несколько снимков, девушка хотела уже ретироваться, но перед ней обрушился кусок потолка.

От песка вода потемнела. Уплыть не получалось — Майю что-то держало. Борясь с паникой, она уперлась ладонями в пол и попыталась оттолкнуться. Перед лицом вдруг взорвалось облако пузырей, и в рот хлынула вода. Воздушный шланг зацепился за один из штырей и порвался. Теперь воздуха не было. Вдобавок потерялся фонарик.

Стиснув в зубах загубник, Майя потянулась через плечо и нащупала оба конца порванного шланга. Кусок, который остался при ней, наполнился водой, но тот, что при баллоне, испускал пузырьки воздуха. Майя свела куски шланга в месте разрыва, зажав в кулаке. В рот потекла смесь воздуха и воды. Проглотив жидкость, Майя наконец задышала.

Правой рукой сжимая шланг, левой она стала отталкиваться от пола. Разум отстранился от происходящего и, словно прохожий, увидевший автомобильную аварию, наблюдал со стороны, делая выводы. Майя была слепа, а через минуту или около того кислород в баллоне закончится. Единственный вариант — искать проход в тоннель, чтобы вернуться в подвал.

Нащупав ступнями краешек прохода, Майя немедленно остановилась и скользнула вбок. Полностью сосредоточилась на шершавых стенах.

Осторожно, дюйм за дюймом, она стала задом продвигаться в тоннель. Регулятор слабо зажурчал, и девушка ощутила во рту нечто похожее на пепел. Попыталась вдохнуть, но тщетно. Кислород иссяк — слишком много утекло через прорыв.

Майя оттолкнулась руками, нащупала ступнями изгиб тоннеля, молясь, чтобы не напороться на штырь. Мозг реагировал слабо. Не потерять бы сознание, испугалась она.

Очень скоро Майю схватили за лодыжки — это Ламброзо тянул ее на себя.

— Что случилось? — спросил он. — Из тоннеля вдруг повалил песок. Вы не ранены? Все хорошо?

Сорвав с лица маску и выплюнув загубник, Майя судорожно и глубоко вдохнула. Легкие горели. Ей будто хорошенько дали под дых. Ламброзо что-то говорил, но она не отвечала, не могла говорить. В мозгу пульсировала одна-единственная мысль: «Я жива».

На шейном шнурке болтался фотоаппарат. Майя сняла его и протянула Ламброзо, словно драгоценный камень.


На следующее утро в восемь часов Майя сидела за столиком в открытом кафе на площади Сан-Лоренцо-ин-Лучина, всего в сотне ярдов от дома, под которым были скрыты солнечные часы. Прямо под ногами у Майи таилось прошлое, текли сквозь тьму невидимые реки. Казалось, стоит закрыть глаза, и вновь окажешься в подводной ловушке…

Но что думать об этом! Майя сознавала, что жива, это главное. Мир вокруг казался таким простым и в то же время столь прекрасным. Девушка провела рукой по гладкой мраморной крышке стола. Официант принес капуччино и кусок персикового пирога, украшенный стебельком мяты; корочка была легкой, слоеной, а сладкий персик прямо таял на языке.

На ажурной металлической спинке стула висел футляр с мечом, но Майе хотелось бросить все и пойти гулять по площади. Зайти в каждый магазин — выбрать себе духи или шелковый шарфик.

Когда она доедала пирог, подошел Ламброзо. Оценщик был одет в свой обычный черный костюм. Под мышкой он нес кожаную папку.

— Виоп giorno, Майя. Come sta?[17] Рад снова вас видеть сегодня утром. — Он сел и заказал капуччино.

— На прошлой неделе при мне какой-то турист попросил капуччино — в пять вечера, представляете? Но здесь Рим, а не «Стар-бакс»! Официант был глубоко оскорблен. Надо над входом в каждое кафе повесить табличку с надписью: «Заказывать капуччино после десяти утра — противозаконно».

— А как насчет эспрессо? — улыбнулась Майя.

— О, это еще куда ни шло. — Открыв папку, Ламброзо достал конверт, в котором принес глянцевые фотографии. — Вчера вечером я распечатал снимки. Вы хорошо потрудились, Майя. Все надписи отчетливо видны.

— Точка проникновения упоминается?

— На диске указано расположение мест, которые в нашем понимании считаются «реальными», и тех, которые могли бы связать вас с параллельным миром. Взгляните… — Ламброзо положил на стол перед Майей один снимок. — Надпись на латинском, относится к Aegyptus — так римляне называли Египет. Со смертью Клеопатры он стал частью Римской империи. Справа от латинской надписи — надпись на греческом.

Пока Майя разглядывала греческие и латинские письмена, Ламброзо отпил кофе.

— В надписях встречается слово, которое можно перевести как «проход» или «портал». — Взяв снимок, Ламброзо перевел: — Божественный портал был вывезен из Иудеи в Та-Нетер, в Землю богов.

— Иными словами, где портал — мы не знаем?

— Не согласен. Указания здесь даны так же отчетливо, как и в любом туристическом путеводителе. Иудея — это римская провинция со столицей в Иерусалиме. Та-Нетер, или Земля богов, была известна как Пунт; находилась, предположительно, на востоке Африки.

— Понятно… Но, Симон, — Майя пожала плечами, — объясните, разве портал реально… куда-то вывезти?

— Из Иерусалима в Эфиопию вывозили только один предмет. И «портал» в наши дни зовется не иначе как Ковчегом Завета.

— Но это же легенда, — возразила Майя. — Вроде Атлантиды или короля Артура.

Наклонившись к ней через столик, Ламброзо проговорил низким голосом:

— Признаюсь, я не читал книг о короле Артуре, но о Ковчеге Завета знаю довольно-таки много. Это ларь из акации, обитый изнутри и снаружи чистым золотом; крышка — каппорет — тоже из золота. В Библии даны точные размеры: два с половиной локтя в длину и полтора локтя в ширину и в высоту. Ковчег сделали иудеи во время Исхода. Позже он занял почетное место в Первом храме царя Соломона. Принято считать, что в Ковчеге хранились Скрижали, однако логичнее предположить, что это некая точка проникновения, которая находилась в святая святых — в самой дальней части храма.

— Но разве Ковчег не был уничтожен ассирийцами?

— Вы хотели сказать, вавилонянами, — улыбнулся Ламброзо. — Все источники сходятся в том, что на момент захвата Иерусалима Навуходоносором Ковчега в храме не было. Вавилоняне составили подробную опись трофеев, и Ковчег среди них не значился. Знаменитый Медный Свиток — один из Свитков Мертвого моря, найденных в тысяча девятьсот сорок седьмом, — открыто говорит, что до вторжения иудеи создали Мишкан, переносной храм для реликвии, с которым благополучно покинули Иерусалим.

Некоторые полагают, что Исайя спрятал Ковчег где-то в Израиле, но надпись на поверхности солнечных часов показывает: Менелик Первый, сын Соломона и царицы Савской, переправил Ковчег в Эфиопию. Римляне знали об этом доподлинно.

— Получается, Ковчег — в Африке?

— Строго говоря, Майя, это вовсе не тайна. Интернет или соответствующие книги поведают, что Ковчег хранится в церкви Девы Марии Сионской. Это в городе Аксуме на севере Эфиопии. Ковчег охраняет группа священников, и только один из них допускается к святыне.

— В вашей истории одна неувязочка, — заметила Майя. — Если, как вы говорите, Ковчег сейчас в Эфиопии, то почему Израиль до сих пор не потребовал его вернуть?

— А-а, он и требовал. В тысяча девятьсот семьдесят втором в Эфиопию прилетела группа археологов из Израильского музея. Император Хайле Селассие позволил изучить определенные предметы искусства — тогда провинция Уолло страдала от засухи, и народ отчаянно нуждался в гуманитарной помощи.

Эти археологи отправились в Аксум, на озеро Тана. Что странно, о поездке в отчете и публичном выступлении ничего сказано не было. По возвращении археологов Израиль направил в Эфиопию военную и гуманитарную помощь. В тысяча девятьсот семьдесят пятом император умер, но помощь оказывается до сих пор. — Улыбнувшись, Ламброзо допил капучино. — Ни Израиль, ни Эфиопия не афишируют этого, потому как для оказания помощи нет политической причины… Если, конечно, забыть про Ковчег.

Майя покачала головой.

— Может, кто-то из историков или эфиопских священников и верит легендам, но я не пойму, почему израильтяне не забрали реликвию в Иерусалим?

— Ковчег полагается поместить в храм, но его больше нет. Там, на месте, откуда пророк Мохаммед вознесся в рай, стоит теперь Купол Скалы.[18] Если Ковчег вернут, определенные группы фундаменталистов — как христианских, так и иудейских, — потребуют снести Купол Скалы и отстроить храм. Начнется война, по сравнению с которой предыдущие конфликты — детская возня в песочнице!

Правительство Израиля — ортодоксальные иудеи, но в то же время прагматики. Их цель — сохранить еврейский народ, а не развязать Третью мировую. Лучше, если Ковчег останется в Эфиопии, и пусть люди верят, будто его уничтожили тысячи лет назад. Так всем спокойнее.

— А что, если мне отправиться в Эфиопию? — спросила Майя. — Меня, конечно, не пустят к Ковчегу за здорово живешь?

— Разумеется, нет. Поэтому я еду с вами. Я уже несколько лет покупаю старинные предметы искусства у одного эфиопского еврея по имени Петрос Семо. Попрошу, чтобы он встретил нас в Аддис-Абебе и помог нам переговорить со священниками.

— А Ковчег — это те самые врата, через которые можно проникнуть в Первое измерение?

— Скорее всего не только в Первое, но и в остальные. Источники расходятся во мнениях, но все согласны, что вперед следует послать свой дух, а уже потом идти самому. Думаю, это предполагает искреннее желание попасть в определенное измерение. Проходя сквозь портал, вы покидаете нашу реальность и оказываетесь там, где не властны ни история, ни какая-либо другая наука.

— Но найду ли я Габриеля?

— Не знаю.

— А что, если все-таки не найду? Вернуться получится?

— Этого я тоже знать не могу. Все классические мифы, повествующие о путешествии в преисподнюю, говорят, что возвращаться надо тем же путем, которым в ад спускаешься.

Майя оглянулась на площадь, которая совсем недавно заворожила ее своей красотой. Арлекин обещала Габриелю быть рядом, что бы ни случилось. Если сейчас отступить, то миг, когда обещание было дано, потеряет всякое значение.

— Как мы доберемся до Эфиопии?

Собрав фотографии в конверт, Ламброзо ответил:

— Для начала мы с вами выпьем еще капуччино. — Кивнув официанту, он указал на пустые чашки.


Содержание:
 0  Чёрная река The Dark River : Джон Хоукс  1  Действующие лица : Джон Хоукс
 2  Вступление : Джон Хоукс  3  1 : Джон Хоукс
 4  2 : Джон Хоукс  5  3 : Джон Хоукс
 6  4 : Джон Хоукс  7  5 : Джон Хоукс
 8  6 : Джон Хоукс  9  7 : Джон Хоукс
 10  8 : Джон Хоукс  11  9 : Джон Хоукс
 12  10 : Джон Хоукс  13  11 : Джон Хоукс
 14  12 : Джон Хоукс  15  13 : Джон Хоукс
 16  14 : Джон Хоукс  17  15 : Джон Хоукс
 18  16 : Джон Хоукс  19  17 : Джон Хоукс
 20  18 : Джон Хоукс  21  19 : Джон Хоукс
 22  20 : Джон Хоукс  23  21 : Джон Хоукс
 24  22 : Джон Хоукс  25  23 : Джон Хоукс
 26  24 : Джон Хоукс  27  25 : Джон Хоукс
 28  26 : Джон Хоукс  29  27 : Джон Хоукс
 30  28 : Джон Хоукс  31  29 : Джон Хоукс
 32  30 : Джон Хоукс  33  31 : Джон Хоукс
 34  32 : Джон Хоукс  35  33 : Джон Хоукс
 36  вы читаете: 34 : Джон Хоукс  37  35 : Джон Хоукс
 38  36 : Джон Хоукс  39  37 : Джон Хоукс
 40  38 : Джон Хоукс  41  39 : Джон Хоукс
 42  40 : Джон Хоукс  43  41 : Джон Хоукс
 44  42 : Джон Хоукс  45  43 : Джон Хоукс
 46  Использовалась литература : Чёрная река The Dark River    



 




sitemap