Детективы и Триллеры : Триллер : Часть 1. Потерпевшие кораблекрушение : Виктор Ильин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7

вы читаете книгу




Часть 1. Потерпевшие кораблекрушение

«В Мещанском суде Москвы началось оглашение обвинительного заключения в отношении Михаила Ходорковского. Гособвинитель Дмитрий Шохин заявил, что экс-глава НК "ЮКОС", работая председателем совета директоров ОАО КБ "Менатеп", в 1994 году создал организованную группу лиц с целью завладения путем обмана акциями российских предприятий в период проведения приватизации и в процессе совершения преступления руководил деятельностью этой группы». - Диктор с экрана грустно улыбнулся Пете, сочувствуя нелегкой судьбе олигарха и одновременно намекая, что вот, мол, бывают неприятности и похуже необходимости утреннего подъема.

С тех пор, как сломался будильник (а купить новый было все недосуг), Петя пристрастился просыпаться под телевизор, благо в нем имелась функция, позволяющая запрограммировать время включения. Вначале Петя использовал для этой цели музыкальные каналы, но однажды, ошибившись в настройках, выяснил, что бизнес-канал РБК бодрит его гораздо эффективнее. Учитывая, что Петя работал в аналитическом отделе довольно крупного банка, утренняя порция экономических новостей, даже поданная в фоновом режиме, настраивала на деловой лад. Но сегодня вставать особенно не хотелось.

«Дурацкий сон», - потягиваясь, подумал Петя, хотя отчетливо не помнил ни одного эпизода. «Ду-рац-кий», - повторил он уже вслух, но ощущение сосущей пустоты в груди не проходило. Молодой человек снова закрыл глаза и просто лежал, малодушно обманывая себя тем, что не смотрел на часы.

Диктор перешел в более жизнеутверждающую тональность: «…Тем не менее индекс РТС поднялся на 0,86 %. Сводный индикатор постепенно приближается к важному психологическому барьеру 600 пунктов, при этом сопротивление возрастает, что выражается в росте оборотов торгов. Объемы торгов постепенно увеличиваются с начала недели…»

Вот так. Жизнь продолжается, несмотря на все передряги.

Начался обзор западных рынков. Теперь Петя уже точно опаздывал…

Наскоро умывшись и побрившись, запивая разогретым вчерашним чаем кажущийся с утра совершенно безвкусным бутерброд с колбасой, Петя снова ощутил в груди волну темной пустоты и сразу вспомнил вчерашний вечерний разговор в курилке.

- Крепись, Михалыч… - Серега из отдела биржевых операций был единственным человеком в их банке, кто знал, что Пете не нравится собственное имя, и дипломатично звал его исключительно по отчеству.

Впрочем, «не нравится» - еще мягко сказано. Петю просто бесила необходимость откликаться на это издевательское сочетание мягких звуков, он почти физически чувствовал, как имя било брошенным в спину помидором, и каждый звук стекал липкой массой, увлекая за собой и самого Петю, растворяя его личность в лужице на полу… Пь-еее-ть-яяяя… Быстрому растворению личности в немалой степени способствовал и невысокий рост - 165 см. Из-за въевшихся в сознание ассоциаций вариант «Пьер», применявшийся еще в институтскую пору некоторыми веселыми сокурсницами, в израненном Петином мозгу быстро трансформировался в такое же неприемлемое клоунское «Пьеро»…

- …Да ты не переживай. Кому сейчас легко? - погрузившийся в воспоминания, Петя понял, что пропустил значительный кусок Серегиного монолога, и теперь пытался сообразить, о чем речь. - Кстати, на наш отдел знаешь, сколько работы в этом году навалили?! Клиенты на рынок поперли, денег закачивают в сто раз больше, чем за весь прошлый год. И вкладывают не в облигации, а в акции, прикинь! Воистину, никакими арестами Ходорковского не истребить жадность там, где народ видит стопроцентную прибыль. А мне теперь крутись, как хочешь! В нашем банке всю жизнь услуги на рынке ценных бумаг шли как имиджевые, типа, чтоб не хуже, чем в лучших домах. Потому и отдел - три человека, из них два пенсионера. Так теперь какому-то «гению» в совете пришла идея пропиарить это направление через интенсивный рекламинг! А клиент и сам не дурак, газеты читает, телевизор смотрит, компьютером владеет - знает и про интернет-трейдинг, и про то, что фондовый рынок год за годом в полтора-два раза растет. Тут и рекламы-то никакой не надо, покажи только, куда деньги нести. Я не против, все правильно, прибыль превыше всего, но ты людей в отдел дай! Да не тех, кого просто выгнать нельзя, а специалистов! Что мне, разорваться, что ли? Где это видано, чтоб один человек и трейдер, и бэк-офис, и…

- Стоп! Ты что-то там про мои переживания начинал говорить, но, по-моему, плавно перешел на свои. Я тебе, конечно, сочувствую, но с какой стати мне переживать за твою монопольную роль на нашем биржевом направлении?

- Вот и я говорю, было бы чего переживать - формой больше, формой меньше… Да ты что, Михалыч, не въехал, что ли? Я тебе толкую, что с завтрашнего дня отчет по потребкредитам делать тебе, так что прими мои соболезнования.

Петя сразу понял, что Серега говорит чистую правду. Балагур и душа всех коллективных посиделок, он, в отличие от Пети, необъяснимым образом умудрялся всегда быть в курсе всех последних внутрибанковских событий, включая закулисные интриги.

- Угу. А эта… длинноногая что?… Как ее… Ольга? Она же этот отчет делает. Почему вдруг я-то?!

- А как ты хотел? Дураку понятно, что наша Оленька не в состоянии нормально сделать даже простую калькуляцию, а в результате ты не можешь слепить свою сводную аналитику. Не обижайся на правду, Михалыч, все мы тут винтики большого механизма, но ты - винтик еще и бессловесный. Первый раз, что ли? Хороший ты парень и специалист неплохой, но для работы в нашей стае требуется кое-что еще.

Серега говорил обидные вещи, но приходилось признать, что он был прав. Петя мог сколько угодно утешать себя, трактуя постоянное увеличение объема служебных обязанностей как признание его, Петиных, профессиональных качеств, но объективный взгляд на ситуацию не позволял откреститься от того, что отдел постепенно переложил на его плечи всю черновую работу. Ладно Оленька, ей, возможно, действительно не доставало мозгов или усидчивости для выполнения простой, но скрупулезной работы, однако и остальные сотрудники, компетентность которых не вызывала сомнений, тоже с радостью делегировали молодому специалисту, провинциалу из Рязани, приехавшему в столицу и попавшему в солидный банк сразу со студенческой скамьи, свои самые нудные полномочия. Причем ни на зарплате, ни на карьерном росте Пети это никак не сказывалось.

Армейский принцип «всю черную работу делают молодые» успешно прижился и в конторской среде. Причем, опять же в полном соответствии с армейскими реалиями, нельзя было считать сложившуюся ситуацию следствием корпоративной политики. Высшее руководство активно стремилось к внедрению западных стандартов организации труда, разумность которых Петя оценил, изучая их в институте. Но в соответствии с иерархическим подходом «вассал моего вассала - не мой вассал» шестеренки корпоративного механизма передавали кинетическую энергию изменений сверху вниз поэтапно, успешно доводя ее до уровня Петиного начальника отдела. И вот здесь-то механизм начинал давать сбои, поскольку шестеренка, занимающая данную должность, страдала хроническим пофигизмом. Конечно, деятельность отдела тоже должна была обеспечивать заданные показатели, и в рамках собственного понимания поставленной перед ним задачи начальник частенько устраивал подчиненным разносы, но вот методы достижения результатов его уже не интересовали, - чем и пользовались более опытные Петины коллеги. Восстать против сложившейся системы молодой человек не видел никакой возможности. Его внешнее возмущение, в отличие от внутреннего, знало свои границы, четко очерченные периметром курилки и аудиторией, состоящей из единственного близкого приятеля - Сереги.

Как завязались их отношения, Петя уже не помнил. Общим у них был разве что возраст. Во всем остальном они представляли собой скорее противоположности - энергичный балагур и молчаливый интроверт. Приятель часто, не скупясь на лестные замечания, подчеркивал в разговоре интеллектуальное превосходство Пети. При этом себе в их тандеме он отводил роль носителя житейской мудрости - и, надо сказать, совершенно заслуженно. Серега успевал везде, знал в банке всех и каждого, без него не обходилось ни одно мало-мальски значимое коллективное событие. Если бы в банке существовал профсоюз работников, Серега, несомненно, стал бы его председателем или как минимум возглавил бы культмассовую работу. Впрочем, как уже было сказано, он проявлял себя на этом поприще и без официального статуса.

При этом Петя никогда не слышал, чтобы начальство было недовольно качеством его работы. Несмотря на сложившийся легкомысленный имидж, Серега иногда давал интеллектуалу Пете весомые поводы подозревать, что приятель не так уж и прост, и его интеллектуальные способности ничем не уступают Петиным, а, будучи помножены на наличие опыта в различных областях практических знаний, обеспечивают своему носителю несомненное превосходство. Отдел биржевых операций не входил в их банке в число ведущих и действительно состоял всего из трех человек, из которых, похоже, только Серега обладал специальными навыками. Начальнику отдела приходилось с этим считаться, а третья сотрудница - дама средних лет и таких же познаний о фондовом рынке - с удовольствием взяла на себя работу с бумагами, но отнюдь не ценными. Таким образом, Серега получил значительную степень творческой свободы - сам принимал решения, конечно, не забывая получить одобрение неизменно согласного начальника, сам их и реализовывал. Результаты, видимо, устраивали всех.

- …Сто раз ведь тебе советовал. Не послушал - получай очередную упряжку, - продолжал тем временем Серега. Зато теперь будешь работать комплексно - сам для себя материалы готовить. В каком захочешь виде, в любом желаемом разрезе, белый верх - черный низ, черный верх - белый низ… Сам пью, сам гуляю, сам стреляю, сам снаряды подношу…

- А она что? - перебил Петя, хорошо зная, как долго Серега может, все более распаляясь, выстраивать такие вот лингвистические цепочки. Его вопрос не был вызван недоверием к услышанному от приятеля неприятному известию, последние сомнения в точности Серегиной информации, если они и были, быстро таяли вместе с выпущенным сигаретным дымом.

- А она… - Серега оглянулся и придвинулся ближе к уху Пети, - извини за каламбур в неподходящий момент, но с ее «формами» ей не до форм. Поэтому она будет более продуктивно использовать освободившееся рабочее время, трахаясь с нашим шефом с удвоенной энергией.

Серега задрал голову к потолку и выпустил длинную струю дыма.

- Вот так-то, старик. Информация точная, ты меня знаешь. Завтра с утречка шеф тебе сам все это и сообщит.

- Сообщит, что он трахает Оленьку? - без интонаций в голосе произнес Петя, с преувеличенным вниманием изучая задний двор конторы сквозь причудливые разводы на оконном стекле.

Серега с серьезной миной протянул ему ладонь.

- Михалыч! Вот что я в тебе уважаю, так это прежде всего чувство юмора, ей-богу!


***

Внезапно нахлынувшие воспоминания о вчерашнем разговоре с Серегой заставили Петю остановиться у подъездного окна. Некоторое время он изучал разводы на стекле, которые с присущей только облакам калейдоскопической способностью к трансформации являли пытливому взору исследователя то сексуальную фигурку Оленьки, то сальную рожу шефа. Внизу был виден двор. Обычный двор старой «хрущевки», еще не снесенной размашистой удалью энергичного мэра, с грязной песочницей и сломанной скамейкой у подъезда. Около скамейки маячила фигура Лехи - местного алкаша. В отличие от простодушных пьяниц, которые водятся в каждом имеющем более-менее давнюю историю дворе и выполняют традиционную для русских поселений роль обязательных деревенских дурачков, которых и ругают и жалеют одновременно, Леха был из агрессивных алкоголиков. Его пьяные выходки всегда были исполнены злости, поэтому даже «приподъездные» старушки не сочувствовали Лехе, когда тот обзаводился синяками в пьяных драках. Впрочем, Леха гораздо чаще бил свою старуху-мать, чем бывал избит сам.

«Как странно, - думал Петя, - я не пью и все равно еле встаю по утрам, а этот алкаш умудряется, нажираясь вечером до потери пульса, проснуться на следующий день ни свет ни заря, да еще и дежурить у подъезда».

На ранний подъем Леху обычно вдохновляла надежда настрелять на опохмел у спешащих на работу жильцов. Впрочем, дежурил он не только по утрам. Иногда, уходя, по-видимому, в глубокий запой, он пропускал свою утреннюю вахту (а то и несколько), или, не настреляв за день достаточного количества мелочи для покупки нужной дозы алкоголя, так и маячил у подъезда до самого вечера. Вот, например, как вчера, когда Петя, возвращаясь с работы, столкнулся с Лехой под самым козырьком подъезда. Из темноты (лампочку, как всегда, сперли или разбили) совершенно неожиданно выплыл обтянутый кожей череп, на котором выделялись только длинный кривой нос и мутные глаза, зрачки которых в этот раз не смотрели в упор, а бегали как-то особенно активно. Осипшим голосом Леха завел свое обычное:

- Слышь, это… ептыть… дай, а! Гадом буду, помру иначе, ломает меня, слышь… чирик дай, а?! - бессвязная речь действительно звучала на этот раз почти умоляюще. По крайней мере, в ней не было слышно обычных угрюмо-угрожающих интонаций.

Наверное, этот странный факт, вселявший какое-то первобытное чувство превосходства перед явно ослабленным противником, вкупе с тем, что Петя по-настоящему испугался неожиданно появившейся из темноты подъезда фигуры, поднял в душе молодого человека обжигающую волну злости. Петя представил, каким жалко-испуганным, должно быть, выглядело в этот момент его собственное лицо, и вновь ощутил себя униженным - уже второй раз за день. Серега, рассказывая о планах босса перевалить на Петю обязанности своей любовницы, по-честному проявлял участие, но, независимо от его желания, слышны были в его словах обидные интонации - вот, мол, со мной-то такие фокусы не проделывают, а Петя… ну, такой уж он человек, и такая ему соответствующая планида. Горячая волна ненависти перекатила через какую-то внутреннюю плотину…

- Не дам! - глухо ответил Петя.

Выплюнув в лицо обидчику несвойственные для себя слова, молодой человек внутренне подобрался, готовясь как минимум услышать потоки брани или даже отбить попытку алкаша вступить в рукопашную, но тот сегодня был явно не в своей тарелке. Он как будто не услышал слова Пети и продолжил свой пьяный рэп с еще более умоляющими интонациями, сразу превратившись в обычного бомжа - мерзкого и беззащитного:

- Слышь, ну помоги, правда, а! Ну, пять хоть дай, а!… Верну завтра, слышь, гадом буду!

Такого за Лехой раньше не водилось - выпрашивая или скорее вымогая деньги у населения, он никогда и никому не обещал их вернуть. Петя ощутил в себе желание швырнуть пятирублевую монету на асфальт в темноту, но, почувствовав прилив адреналина, поступил иначе.

- Отвали, - бросил он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно и веско, и, набычившись, шагнул вглубь подъезда, рискнув даже попутно задеть главного микрорайонного бузотера плечом.

Лишь на подходе к третьему этажу мозг Пети выдал первую осмысленную, не окрашенную бурым цветом оценку ситуации - только что Петя делал не что иное, как нарывался на драку. Почти наверняка он бы ответил ударом на удар и никак не смог бы охарактеризовать такой ответ как вынужденный - он ударил бы с удовольствием и не один раз, вымещая на подвернувшемся алкаше накопившиеся за день (за день ли?) обиды.


***

Однако за ночь внутреннее состояние Пети претерпело существенные изменения, и маячащая сейчас у подъезда фигура алкаша уже не вызывала кровожадных мыслей. Напротив, мозг Пети озаботился анализом имеющейся информации о том, насколько хорошей памятью обладал Леха. Пете даже пришлось стыдливо выдернуть из кармана руку, бессознательно начавшую нащупывать откупную мелочь.

Выглянув утром в подъездное окно между вторым и первым этажом, Петя понял, что стоящий у подъезда человек совсем не похож на Леху. Тот был гораздо выше и как-то… менее суетлив, что ли. Выйдя из подъезда, Петя убедился, что все это время наблюдал Шпыня - постоянного собутыльника Лехи. Обычно тот не подходил к их дому, свято соблюдая границы охотничьих угодий - «просекал поляну», да и вообще постоянно находился в тени своего более молодого, более сильного и, несомненно, более властного приятеля. Возраст Шпыня, как, собственно, и любого алкоголика со стажем, определить было трудно, а его голос Петя услышал, пожалуй, впервые.

- На Лешаню, уж будьте так любезны… на Леху, помянуть ба надоть… - сгорбившись, заглядывая как-то искоса в глаза и тут же пряча взгляд, алкаш по дуге засеменил вокруг вышедшего из подъезда Пети.

- В каком смысле «помянуть»? - остановился Петя.

- Дык, как водится, помянуть ба… сколько можете, собираю, вот. - Шпынь продемонстрировал Пете раскрытый темный пакет для мусора, в котором виднелась кое-какая мелочь и пара десятирублевок.

- Поминают умерших.

- Так это… как же - убили Лешаню-то нашего, так что царствие ему небесное…

- Кто убил? - ошарашенно уставился на Шпыня Петя.

Шпынь заозирался и засеменил на месте еще активнее:

- Так это… менты застрелили вечером вчера, ага. Худо ему совсем было вчера-то, - Шпынь обхватил ладонью свою шею и сделал движение, как бы пытаясь ослабить душащий его невидимый галстук. - Хреново совсем, извиняюсь, было… а не давал никто, - Пете показалось, что Шпынь глянул на него с укором, но тот уже продолжал, потупив взор в мешок с мелочью: - Вот он в палатку и двинул, без денег-то. А Нинка, как назло, заболела, слышь, и взамен ее какую-то мымру посадили новую. Нинка-то, она завсегда выручит, если кирдык совсем. А эта, она ж Лешку-то не знает - не дала ему ни хрена. Ну, он вспыльчивый же, знаешь, взял ей камнем по витрине ё… ну, разбил, короче, и схватил с кассы что успел… там, сотню, ну, можь, пару мелочью. Та дура давай визжать, а тут как назло менты откуда ни возьмись нарисовались, фиг сотрешь, блин… И, главное, свои ж менты-то. Они его знают, Леху - ну, брали сто раз - а тут вдруг че-то им моча вдарила… Он во дворы, они за ним. Ему б дальше дворами, а он к свалке рванул… Вообще-то правильно, они ж туда не суются - собаки там… Он же не знал че у них на уме, так ведь? Так один из пекаля ему вслед… И ведь вон как бывает - главное, говорят, они бухие были, менты-то, а с одного выстрела да на такой дальности он Лехе прям в башку зарядил… Небось ведь и не целил, пужал только, а видал, как вышло…

- Как же он в безоружного-то стрелял? Его же посадят теперь.

- Кого? Ментов то? - искренне удивился Шпынь. - Говорю ж, бухие они были. Им это как игра… пейнтбол, блин, - Шпынь исподтишка глянул на Петю, видимо, в надежде насладиться его реакцией на неожиданное в устах бомжа «навороченное» словечко. - А им чего? Подобрали они его и увезли. Выкинули, небось, где-нить подальше - хрен найдешь теперь… да и кто искать-то будет?

- А свидетели?

- Какие?! - снова изумился Шпынь. - Не было никаких свидетелей…

- А ты тогда откуда все это знаешь?

- Так это - люди видели, рассказали…

- Ну! Значит они - свидетели!

- И-и-и… - отмахнулся Шпынь. - Это ж свалковские мужики видели. Какие они нахрен свидетели, им бы слинять теперь отсюда надоть на время, шуганут их теперь… вот токмо помянем с ними Лешку-то, - вспомнив о главном, Шпынь снова выразительно протянул к Пете пакет с мелочью.

«Видать и впрямь Леху вчера приперло, - думал Петя, - и не дал никто… и он, Петя, тоже не дал - обиды вымещал на прижатом к стенке алкаше. Достойную мишень выбрал, нечего сказать».

Он, не глядя, бросил в грязный мешок первую попавшуюся купюру - судя по раздавшемуся уже за спиной возгласу Шпыня, довольно крупную (ну и хрен с ней!), - и решительно зашагал к остановке. В маршрутке, а затем и в метро было тесно. «Ездим так, чтоб людям было тесно, а мыслям просторно», - занявшись перефразированием классика, Петя, тем не менее, все еще не мог избавиться от мыслей о невинно убиенном алкаше Лехе. Внутренний голос, раз десять обозвав Петю «интеллигентом собачьим», наконец плюнул и полностью уступил инициативу нравственным терзаниям.

Невелика потеря? А где взять критерий человеческой полезности? Вот он, Петя, по какой такой системе ценностей матери-природе более полезен? Или эфемерному обществу, будь оно неладно. С природой все понятно - ей, как известно, все едино, - апатиты иль навоз… Да еще посмотреть надо, кто есть кто. От безработного Лехи пользы обществу, может, и не было, но ведь и Петина полезность весьма сомнительна. Ну, работает он экономистом в коммерческом банке: составляет отчеты, анализирует, выдает некие прогнозы, и что в итоге? Помогает кучке хозяев заработать еще немножко денежек?… А с учетом напророченных Серегой изменений с сегодняшнего дня Петина работа будет направлена еще и на то, чтобы помочь красотке Оленьке более продуктивно утолять сексуальные потребности босса среднего звена. То есть вся его польза ограничивается помощью в создании дополнительного капитала и содействием в удовлетворении сексуальных потребностей группы граждан - полный идиотизм. Никакого созидания, полезности ноль. Не пашет, не ваяет… даже не удобряет, не воняет. От Лехи пользы тоже ноль, так и выходит, что нет между ними никакой разницы… Да и неизвестно еще, не измеряется ли Петина полезность в отрицательных числах, ибо как знать, на что идут зарабатываемые с его помощью деньги? Может быть, на них потом покупают оружие или наркотики? Леха, тот хоть одного себя губил… ну, мать свою еще… ну, пусть даже всему микрорайону жизнь подпорчивал время от времени, а если Петины денежки стреляют сейчас где-нибудь в Чечне или… где у нас там сейчас еще горячие точки?

Пете представилась совершенно сюрреалистическая картина - он переливает монеты в пули и сворачивает листы со своими отчетами в аккуратные пакетики с наркодозами… Расшалившаяся фантазия внезапно решила оставить упражнения в «достоевщине» и отдать должное учениям старика Фрейда. Впечатлительный молодой человек мысленно увидел себя рядом с совершенно обнаженной Оленькой и в окружении господ явно начальственной наружности… Однако Пете было не суждено узнать сюжет и наверняка нелицеприятные нюансы своей роли в этой аллегории, явно связанной с темой его собственного косвенного участия в удовлетворении сексуальных прихотей руководства. Поезд резко затормозил перед станцией «Китай-город», - Петя очнулся от полудремы и поспешил протиснуться к выходу.

Мир стекла и бетона, вежливых масок. Черная строгость и белая безупречность оттеняли вспыхивающие искрами желтые вкрапления богатства и благополучия - корпоративные цвета объединяли, дисциплинировали, подавляли и требовали соответствовать. Иная реальность, не допускавшая даже мысли о том, что где-то не так уж и далеко существует серая пятиэтажка, из который Петя каждое рабочее утро, выполнив, подобно персонажам компьютерной игры Sims, стандартный набор операций (быстрее-быстрее) не требующих включения мозга, посредством маршрутки и метро (отсутствие личного транспорта - еще один повод покомплексовать) переносился в этот пахнущий деньгами параллельный мир.

Диспропорции ускоренного капиталистического развития. Рядовые строители нового светлого будущего, ударными темпами выращивая российских финансовых монстров и выводя их на мировой уровень, не успевали накопить жирок личного материального благополучия. Зарплаты сотрудника московского банка, которой не без оснований завидуют в провинции, вполне хватало на текущие расходы и даже на различные излишества, но отнюдь не на то, чтобы накопить капитал (вариант получения наследства после семидесяти лет господства советской власти исключался в связи с отсутствием самой возможности появления богатых родственников), приобрести приличную квартиру и обзавестись прочими атрибутами сытой а-ля западной жизни. В этом плане представители первого поколения российского среднего класса походили на американских первопоселенцев, возможно, и являвшихся авторами поговорки «Время - деньги», поскольку объем возможностей заработать деньги для основной массы активного населения ограничивался не поддающимся ни ускорению, ни растягиванию временем. Сходства добавлял еще и тот факт, что самые энергичные строители российского капитализма тоже не были аборигенами, а, бросив родные дома, приехали на московский Клондайк из всех уголков необъятной страны.

Сканируя пропуск и пробегая мимо охраны, Петя как на мину напоролся на очередную мазохистскую мысль - он боится опоздать, даже точно зная, что сегодня никто не упрекнет его в этом проступке, ибо ему и так уготовано наказание в виде передачи Оленькиных обязанностей. «Беги, беги, агнец», - хекнул внутренний голос и затем лишь насмешливо «ну-нукнул» на Петины увещевания, что психологи-де не рекомендуют излишне критиковать себя, снижая таким образом самооценку и коверкая собственную психику. Напротив, следует во всем искать положительные стороны и всячески себя хвалить. Вот, к примеру, почему бы не оценить факты с той точки зрения, что дополнительную работу ему дают только потому, что никто не справится с ней лучше него, Пети. Рефрейминг в действии… ептыть!


***

Несмотря на раннее утро, лицо начальника Петиного отдела Кирилла Степановича выражало серьезность и сосредоточенность, которые никак не шли его облику. Начальник хоть и был на восемь лет старше Пети, но то ли из-за своей белобрысости, то ли по причине нескрываемых родственных связей с одним из учредителей банка производил впечатление «золотого мальчика» и в результате сочетания всех своих внешних и внутренних качеств, а также первых букв имени и отчества, получил среди сотрудников прозвище «Кис-Кис».

Не удостоив Петю взглядом и не отрываясь от рассматривания бумаг, Кирилл Степанович указал на стул за приставным столом. Через пару минут молчания он, наконец, оторвался от изучения документа, бросив его перед собой на стол. Даже в перевернутом виде Петя тут же узнал таблицу своего аналитического отчета.

- Собственно, зачем я вас пригласил… Петр Михайлович, - еще сильнее нахмурившись, начал Кирилл Степанович. - Принято решение некоторым образом оптимизировать должностные обязанности сотрудников нашего отдела. С сегодняшнего дня отчет по потребительским кредитам будете вести вы. Возьмите у Ольги Николаевны все материалы и приступайте. - Давая понять, что разговор окончен и поступление вопросов от подчиненного не предусматривается, начальник нажал кнопку селектора. - Лена, пригласите ко мне Чавурина, пожалуйста.

«Ну и чего мы сидим? - ехидно поинтересовался внутренний голос, - давай топай к Оленьке, не видишь - некогда начальнику твои амбиции утешать. Лох - это судьба!» Петя почувствовал, как его лицо заливает горячей волной…

- Спасибо вам за доверие, - каким-то не своим, вкрадчивым голосом произнес Петя, - а нельзя ли узнать, чем теперь будет заниматься уважаемая Ольга Николаевна?

- Ей будет поручен… другой участок работы, - несколько удивленно и скорее механически ответил Кирилл Степанович, - но…

- Вот это правильно! - Не дал перехватить инициативу Петя. - Возможно… нет, я даже практически уверен, что ей вполне пришлось бы по душе составление отчета по лизинговым операциям. Мне почему-то кажется, что Ольга Николаевна очень сильна в лизинге, как вы считаете?

- Вы… пьяны?!

Лицо начальника тоже начало заливаться краской, и Петя снова ощутил пьянящую волну превосходства. Ошарашенный Кис-Кис все еще не отпускал кнопку селектора и в образовавшуюся паузу вклинился голос секретарши:

- Кирилл Степанович, к вам Ольга Николаевна…

- Пусть заходит, - перегнувшись через стол, нагло прокричал в микрофон вконец распоясавшийся Петя, - она как раз вовремя! Кириллу Степановичу необходимо снять стресс!

- Вон отсюда! - Крик начальника запоздало и потому слабо ударил в Петину спину, когда он уже подходил к двери кабинета. Следующая реплика была настолько предсказуема, что Кис-Кис и Петя прокричали ее хором:

- И чтобы духу твоего (Петя прокричал «моего») тут не было!!!

В этот момент дверь распахнулась, и в помещение впорхнула Оленька с очаровательно огромными от удивления глазами. Благодаря включенному селектору и хоровому исполнению реплики голоса из кабинета были хорошо слышны в приемной.

- Оленька! - Петя радушно распахнул объятья навстречу вбежавшей коллеге. - Позвольте вам сказать, что вы сегодня просто обворожительны.

- С-спасибо… - длинные ресницы сделали «хлоп-хлоп». - Впрочем, как и всегда, - тем временем продолжал Петя, изобразив на лице светскую улыбку, которая, сказать по правде, в данной ситуации больше смахивала на хищный оскал. - Давно хотел вам сказать, Оленька, что вы напоминаете мне бутылку молодого французского вина. Такого, знаете ли, игристого Fresita…

Ольга попыталась было инстинктивно улыбнуться в ответ на комплимент, но, чувствуя некий подвох, лишь растерянно перевела взгляд с Пети на Кис-Киса.

- …И что больше всего убеждает меня в вашем сходстве, - Петя сделал шаг в приемную и говорил уже полуобернувшись, - это тот факт, что у вас обоих в голове пробка!

Конструкция двери не позволила закончить фразу смачным хлопком, но гробовая тишина и вытянутые лица сотрудников, оказавшихся в этот утренний час в приемной, вполне заменили Пете гром аплодисментов.


***

Иногда бюрократические шестеренки все-таки показывают чудеса проворства. К тому же в этот раз, видимо были задействованы еще и приводные ремни родственных связей. Уже через час Петю пригласили в «кадры», где его ждал ревностный хранитель производственной дисциплины, которого все банковские вольнодумцы звали Берией. Свое прозвище он заслужил даже не столько внешним сходством с черным советским кардиналом и собственным «гэбэшным» прошлым, сколько уже упомянутым стремлением постоянно «строить» коллектив. Невозможно было себе представить, что минутное опоздание на работу каким-то образом останется незамеченным грозным оком кадровика и неотмеченным в размере очередной премии. Периодически Берия устраивал хронометраж перекуров, уделяя при этом более пристальное внимание курящим сотрудницам и вводя для их пребывания в курилке правила типа «больше двух не собираться».

Сурово поблескивая круглыми стекляшками очков, кадровик поинтересовался, не хочет ли Петр Михайлович письменно выразить свое желание прямо с сегодняшнего дня оставить работу, «дабы не затягивать мучительный процесс неизбежного в сложившихся обстоятельствах расставания».


***

Серега куда-то запропастился, а остальные сотрудники при появлении Пети прекращали разговоры и лишь провожали его кто сочувственным, а кто удивленным взглядом. Исключение, к удивлению Пети, составила лишь… Оленька. Она поймала его на одном из длинных переходов между отделами и, схватив за руку (по самоунижительной версии Пети - лишь для того, чтобы не упасть, наклоняясь со своих шпилек к низкорослому собеседнику), эмоционально выплеснула:

- Ты псих вообще, понял?! На фига ты это сделал, вообще?! - Ее возмущенно изгибающиеся пухлые губы были совсем рядом с лицом Пети, который в этот момент продолжал терзаться мыслью, насколько сильно ей пришлось наклониться, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Прочитав в его отсутствующем взгляде что-то свое, Ольга отстранилась. - Я не знаю, чем я тебя обидела, но, чтоб ты знал, - я тебя не подставляла и не просила Кис-Киса тебя увольнять, ясно?!

Петя даже не сообразил, что ответить… А других желающих пообщаться не нашлось. Опустошенный утренним эмоциональным взрывом, Петя и сам не горел желанием вступать в разговоры с коллегами. В образовавшемся вакууме он провел оставшуюся часть дня, сначала передавая числящиеся за ним материальные ценности, затем собирая многочисленные подписи на приказе, и, наконец, уже вечером обменял собранную макулатуру на причитавшиеся ему в результате расчета денежные знаки.


***

Торопиться было решительно некуда, и заключительную часть пути от метро к дому Петя преодолел пешком, с интересом разглядывая произошедшие в окрестностях разительные изменения индустриального пейзажа, которые через окно ежедневной маршрутки казались лишь яркими декорациями.

Первым делом Петя бросил взгляд на сгрудившиеся у выхода из метро палатки. Разбитых витрин и прочих следов разыгравшейся здесь ночью трагедии он не заметил.

Еще на подходе к дому он увидел около своего подъезда две маячащие в свете окон первого этажа фигуры. «Не иначе он теперь меня преследовать будет по жизни», - подумал Петя, вновь признав одну из фигур за невинно убиенного Леху. Однако при ближайшем рассмотрении призрак не растаял в воздухе и не обернулся новым другом Шпыня, который как будто и не отходил с утра от подъезда, разве что на ногах стоял уже весьма неуверенно. Скалясь в пьяной ухмылке остатками зубов, на Петю смотрел живой и даже не имевший заметных внешних повреждений Леха.

- Здорово, ептыть! - со смешком поприветствовал воскресший. - Че, говорят, не пожалел мне на похороны-то? Ну, молодца! Может, тогда хряпнешь с нами за упокой? Шпынь! Дай глотнуть интеллихенции!

- Не-е-е, - захихикал Шпынь, - оне из горла не будут, побрезгуют. Слышь, Лешань, а пусть он нам теперь за здравие поставит, а?

Покачиваясь, Шпынь двинулся в сторону Пети, при этом гнусаво пародируя свое утреннее выступление.

- На Лешаню, уж будьте так любезны… за здравие другана маво! - Не удержав равновесия, Шпынь начал заваливаться на Петю, и тот вынужден был его оттолкнуть. Возможно оттого, что толчок был излишне резким, а скорее потому, что ноги пьяного не поспели за движением тела, Шпынь полетел спиной на землю, ударившись о лавочку, но, тем не менее, успев инстинктивно вытянуть руку, сжимающую бутылку, оберегая ее от соприкосновения с асфальтом.

- Ах ты ж, сука! - тут же завозился упавший и, не в силах подняться, пополз на Петю, стараясь свободной рукой схватить его за штанину. - Гаси его, Леха! Он тя в гробу видал!

Петя выдернул ногу и отступил. Ситуация накалялась.

Вопреки ожиданиям, Леха подхватил ползущего в атаку Шпыня за шиворот и поднял на ноги.

- Ша, Шпынь! Остынь, не видишь, напугал ты пацана, - обращаясь к собутыльнику, Леха, продолжая ухмыляться, не сводил глаз с Пети. - Пусть топает. Он ведь нас уважает и денежку завсегда нам отстегнет из уважения, прально я говорю? Иди, не ссы, он не тронет.

Щеки Пети пылали (в который уж раз за день). Воспользоваться милостивым разрешением алкаша уйти означало полную капитуляцию и вытекающую из этого контрибуцию. Альтернативным же вариантом была только драка, которая, судя по Лехиному настрою, сулила Пете получение телесных повреждений, скорее всего, тяжких.

Как ни странно, обстановку разрядило неожиданное появление наряда милиции. Здоровый сержант в сопровождении двух совсем молодых мальчиков в новенькой, но не подходящей им по размеру форме в кои-то веки без особого приглашения заглянул во двор.

- Ну что, опять бузим? - еще издали с напускной строгостью обратился сержант к Лехе.

- Не, начальник, все тип-топ. Вот с соседом общаемся… на культурные темы.

Сержант бросил цепкий взгляд на Петю.

- Что-то непохоже, что он рвется с тобой пообщаться. Вы, гражданин, здесь живете? А документики у вас имеются?

- Во-во, начальник, регистрацию у него проверь, - посоветовал Леха.

- Разберемся… - сержант неспешно полистал Петин паспорт, вернул и козырнул, - не задерживаю.

- Спасибо, - буркнул Петя и вошел в подъезд.

Поднимаясь на свой этаж, в окна лестничных пролетов он видел, как вся стоящая внизу компания закурила и завела вполне мирную беседу. Подойдя к двери своей квартиры, Петя услышал раздавшийся с улицы взрыв смеха. Похоже, история чудесного воскрешения Лехи становилась частью микрорайонного фольклора.


***

«По итогам торговой сессии в четверг индекс РТС вырос на 0,86%, закрывшись на отметке в 593,74 пункта. Объем торгов на классическом рынке акций РТС находился на низком уровне и составил 13,9 млн долл.

На ММВБ лучше рынка выглядели акции Сбербанка (+5,63 %). Хуже рынка смотрелись акции ЮКОСа (-2,36 %), отрицательная динамика которых отразила реакцию на факт наложения ареста на реестры акций дочерних структур компании, а также ареста принадлежащих ЮКОСу 72 % бумаг Сибнефти…» - Диктор РБК-ТВ, как и днем ранее теперь уже бывшие Петины коллеги, упрямо не желал встречаться с ним взглядом.

«Позвоню Семенову сегодня же», - поменял Петя свое вчерашнее решение отдохнуть до понедельника. Память услужливо раскрыла подходящий к ситуации информационный файл с когда-то прочитанной статьей, в которой специалист по подбору кадров настоятельно рекомендовал при потере работы не откладывать поиски нового места в долгий ящик.

Не стоит делать из потери работы трагедию, но и довольствоваться обретенным статусом свободного человека тоже нельзя. Шансы найти новую работу со временем только уменьшаются. В данной ситуации вы - товар, срок годности которого постепенно истекает. Каждая неудачная попытка не только ударяет по вашей уверенности в себе, но и усиливает сомнения потенциальных работодателей в ценности вашей кандидатуры. «Если с этим парнем все о'кей, то почему его еще не подобрали другие?», - думает кадровик, разглядывая ваше резюме. Уверять его, что за прошедшее с момента увольнения время вы просто не занимались поиском работы, бесполезно. Он вам не поверит, а если и поверит, то сделает вывод о том, что работа вам в принципе не очень-то и нужна.

Семенов преподавал банковское дело в Институте экономики и права, когда там учился Петя. Выделяя молодого человека в общей массе своих студентов, старичок-профессор в немалой степени посодействовал его дальнейшему трудоустройству в «СаксесБанк». А затем и сам оставил кафедру и подался в банковские работники, правда, не в столь солидное учреждение, зато на хорошую для его возраста должность. Петя искренне надеялся, что старик поможет ему и на этот раз.

Профессор на звонок бывшего ученика ответил радушно, выказал желание помочь, но вместе с тем не обнадежил и посоветовал параллельно поискать и в других направлениях. «Свободных вакансий, по крайней мере в моем отделе, сейчас нет. А что делать, голубчик, вузы ежегодно выпускают 3000 банковских специалистов, где взять столько рабочих мест?» Не нужен был видеотелефон, чтобы представить, как старик при этом виновато причмокивает и разводит руками. Кроме того, он осторожно поинтересовался причиной ухода Пети с прежнего «столь достойного места службы». Не подготовившись заранее, Петя пробормотал что-то невнятное про отсутствие взаимопонимания с непосредственным руководителем. Договорились созвониться в понедельник-вторник. При этом профессор взял с Пети клятвенное обещание разослать резюме в несколько других банков.


***

Собеседование, или интервью при приеме на работу существовало всегда и везде, даже в советской России, когда превыше всего ценился звонок одного уважаемого человека другому не менее уважаемому вершителю судеб кандидатов на теплое местечко. С тех пор изменилось многое. Но не все. А главное - не изменились люди, пришедшие к капитализму без предварительного сорокалетнего блуждания по пустыне. По идее, в условиях новой формации и самих «теплых мест» не должно было бы остаться, ибо они подразумевают некий перекос соотношения обязанности-зарплата в пользу последней, что противоречит основным принципам капиталистического хозяйства. А вот поди ж ты, остались!

Применение западных технологий и методик позволило формализовать процедуру отбора кадров, поставить ее на научную основу и обеспечить работой многочисленных рекрутеров, хед-хантеров и прочих кадровых работников. Наверняка появились и асы этого дела, но, во-первых, на то они и асы, чтобы существовать в единичных экземплярах. А во-вторых, научный подход бессилен там, где существует потребность применения двойных стандартов. А она существует. Нельзя же, в самом деле, применять одни и те же критерии для подбора персонала на обычные и на «теплые места»!

Кроме того, в спешке перенесенные на отечественную почву западные методики подбора кадров либо вовсе не учитывали российский менталитет соискателей, либо были адаптированы к отечественным реалиям весьма странным образом, основываясь чаще всего на субъективном мнении адаптеров.

Так, на одном из состоявшихся на следующей неделе интервью Петя был заподозрен в нечестности при ответах на вопросы анкеты, поскольку он якобы засыпался на «вопросе-ловушке». «Каверзный» вопрос звучал следующим образом: «Что Вы сделаете с бумажкой от съеденной на улице конфеты, если поблизости нет ни урн, ни людей, которые могут стать свидетелями Ваших действий?» Петя в своем «неправильном» ответе предложил положить бумажку в карман.

В другом случае ему, не задав ни одного профессионального вопроса, предложили решить ряд логических задач - определить направление движения автобуса по фрагменту рисунка его салона, перевезти через реку на маленькой лодке трех овец и трех волков так, чтобы они не съели друг друга, и т. п. Сохранить в этой задаче экологическое равновесие Пете удалось.

В третьем банке, не мудрствуя лукаво, Пете предложили стандартный тест на измерение уровня IQ. При этом было совершенно непонятно, какой показатель устроит комиссию.

Четвертое место, найденное по наводке одного из бывших однокурсников, которых Петя планомерно обзвонил по совету все той же инструкции о правильном поиске работы, заинтересовало его больше всего. Интервью там проводил довольно молодой человек, который явно имел полномочия принимать окончательное решение и при этом не был кадровиком. Он задавал профессиональные и только профессиональные вопросы и, кажется, остался вполне доволен полученными ответами.

Без теста, который в данном случае был представлен в виде логической задачи, здесь тоже не обошлось, но зато ее формулировка весьма позабавила Петю. Скорее всего столь необычная подача задания преследовала цель попутно проверить, насколько испытуемый способен абстрагироваться от броского отвлекающего внимание антуража и, следуя классическому принципу «зрить в корень», сосредоточиться и выделить из текста суть вопроса. Задача выглядела следующим образом.


Задача про монеты

Как-то в ночь первого появления на небе нового месяца мудрец Салих взял сослепу вместо философского камня обыкновенный голыш для чесания пяток и стал с его помощью лепить из свинца золотые динары. Даже под утро, когда он, весело напевая свою любимую песню, в которой невозможно сфальшивить, даже не имея ни малейшего слуха, бережно перевязывал тесьмой холщовый мешочек, плотно набитый свежеиспеченными монетами, ничто, кроме первых солнечных лучей, не тревожило чело этого мудрого, но рассеянного старца. «Черные глаза, вспоминаю, умираю, черные глаза…» - в очередной раз проблеял Салих и, не глядя, отточенным движением метнул мешочек в находящийся за его спиной угол комнаты. В этот самый миг яркие солнечные лучи, наконец, сонно переползли с почтенного чела мудреца на лежащий на столе голыш, и сознание старца озарилось страшным открытием. Ведь любой мальчишка на базаре Басры скажет, что золотой динар, сделанный при помощи голыша для чесания пяток, хотя по виду ничем не отличается от настоящего, по весу уступает ему целый драхм[1]. Салих молодецки метнулся было вслед за мешочком, но тщетно. Тот уже надежно замаскировался среди точно таких же холщовых близнецов с полновесными монетами, произведенными более щедрыми на удачу ночами.

Неизвестно, упомянутая ли яркая вспышка сознания Салиха или рвущиеся из его груди звуки, более всего похожие на песнь пьяного муэдзина, были тому причиной, но уже через несколько секунд в комнату быстро вбежали двое заклятых друзей Салиха, не менее уважаемые в Басре мудрецы Баатнур и ад Тахирх по прозвищу «Черный колпак».

Мудр не тот, кто смотрит, а тот, кто видит. Один беглый взгляд на грызущего голыш для чесания пяток Салиха представил их светлым разумам всю ужасную картину происшедшего.

- Надо найти последний мешок, - быстро оценил ситуацию Баатнур.

- Вы правы, уважаемый, и я зауважаю вас еще больше, если вы скажете, как же мы отличим в плодах труда этого не знающего меры жадности стахановца неликвидные монеты? - усмехнулся ад Тахирх и указал на добрый десяток сваленных в углу мешочков.

- Я бы применил здесь скорее слово «нелегитимные», - поморщился Баатнур.

И, не вполне довольные собственными версиями подходящего к случаю слова, оба мудреца насупленно задумались.

- Что вы там себе думаете? - выплевывая застрявшие в зубах голышные крошки, вопросил несколько успокоившийся в результате монотонного пережевывания Салих.

- Для начала нам нужно найти правильный термин, - не обращая внимания на явно вызывающий еврейский акцент Салиха, пробормотал Баатнур.

- А я думаю, что для начала нам надо найти весы, показывающие точный вес в драхмах! - улыбнулся своей неожиданной для столь раннего утра догадке ад Тахирх, - тогда мы сможем узнать, сколько весит каждый мешок. У нас десять мешочков, в каждом мешочке по двадцать монет, каждая нелега… э-э-э… неправильная монета вместо пяти драхм весит ровно четыре.

- Значит, правильный мешочек весит 100, а нелепый плод моей ошибки, будь он бен ладен, всего 80 драхм. Значит, самый легкий мешочек и будет предметом наших поисков! Мы их всех перевешаем! - с внушающей опасения кровожадной радостью захлопал в ладоши Салих.

- У меня где-то здесь как раз завалялись подходящие весы! - донесся его голос уже из-под лежанки.

Некоторое время друзья довольствовались изучением обтянутого длинной ночной рубахой костлявого зада хозяина дома. Затем из-под лежанки к ногам друзей-мудрецов последовательно вылетели: старые башмаки, треснувший кувшин, костяная фигурка коня, таинственно исчезнувшего с шахматной доски в доме Баатнура еще в прошлом году в самый разгар поединка с Салихом, затем почему-то кружевной черный лифчик внушающего уважение размера… и, наконец, задом наперед показался счастливый Салих, с грохотом выволакивающий на середину комнаты старинные одночашечные весы, столь большие, что они могли бы уместить на себе разом и указать точный вес всех десяти мешочков с монетами.

- Любой, кто заявит, что знает вес слона, лукавит, ибо максимум того, что он может знать, - это сумма весов каждой части этого слона, - ни к селу ни к городу брякнул Баатнур, не найдя по причине необычности ситуации более подходящего афоризма.

- Похоже, однако, что эти весы перевешали за свою жизнь всех слонов армии Ганнибала в их полной боевой экипировке и давно уже надорвались на своей неблагодарной работе, - после критического осмотра заключил ад Тахирх.

- Что-то мне подсказывает, что еще твой дед, Салих, обвешивал на этих весах моего деда, когда тот покупал у него хорезмские пряники для внука… - поддержал приятеля Баатнур. - Впрочем, если ты не будешь по примеру деда придерживать чашу пальцем, то на одно точное взвешивание их, пожалуй, что хватит.

- Вот именно, что только на одно. Осталось лишь придумать, как отличить нужный мешочек с первого раза, за одно-единственное взвешивание, - медленно поглаживая жидкую бородку, закончил постановку задачи Салих.

Мудрецы насупились пуще прежнего и засопели, что всегда показывало высшую степень накала их соревновательной задумчивости…


***

К обоюдному удовольствию и экзаменатора, и Пети последний попыхтел, но справился с необычной задачкой. Однако оставалось невыполненным одно условие, о котором интервьюер по-честному предупредил Петю еще в начале беседы. Их банку требовался не просто служащий, а специалист в отдел ценных бумаг с опытом работы.

За исключением последнего случая, когда единственным препятствием оказалось отсутствие у Пети опыта работы с ценными бумагами, результатом испытаний каждый раз становилось молчание, несмотря на то, что интервьюеры в один голос уверяли Петю в том, что они незамедлительно сообщат ему о своем решении. Приходилось звонить самому по контактным телефонам. И всякий раз на звонок отвечал человек, не имевший отношения к процедуре отбора, уполномоченный лишь сообщить о том, что претенденту отказано. Выяснить причины и подробности при этом не представлялось возможным из-за хронической занятости компетентных лиц. Впрочем, однажды Петя таки получил объяснение отказа:

- В данный момент в банке нет ни одной вакансии, - сказал строгий голос кадровика.

- Но зачем в таком случае вы рассматривали мое резюме и приглашали меня на собеседование?

- Я не собираюсь обсуждать с вами методы нашей работы. Всего доброго.

Результат недельных поисков - семь попыток, столько же отказов и необъяснимое молчание Семенова. На звонки Пети постоянно отвечала секретарь, и каждый раз профессор оказывался где-то за пределами офиса. Судя по всему, ему выпала напряженная неделя плавно переходящих друг в друга совещаний, командировок и прочих мероприятий. Дозвониться удалось только в пятницу вечером. «Фаерволл» в лице секретарши отсутствовал, видимо, по причине окончания рабочего дня, и Петя наконец услышал голос Семенова.

- Слушаю вас.

- Василий Никитович, это Беликов. Простите, что поздно, но я вам всю неделю не мог дозвониться…

- Да-да, напряженная неделя… очень…

- У меня тоже, Василий Никитович. Я по вашему совету разослал резюме и обошел кучу мест, но результат…

- Думаю, результат мне известен, - сухо перебил его Семенов. - Признаюсь, что мой совет был неудачен, однако вы сами в том повинны, Беликов. Вы ввели меня в заблуждение, не сообщив истинных причин вашего ухода из «СаксесБанка». Я ценю вас как специалиста, но это не дает вам права на подобное поведение по отношению к своим руководителям и оскорбление коллег. Я даже не знаю, как расценивать ваши действия. Это не мальчишество, а нечто иное… очень неприятное. Это безответственный поступок, чем бы он ни был мотивирован! Простите, но не могу скрыть от вас - мне было напомнено, что именно я выступал своего рода гарантом при вашем трудоустройстве. Черт возьми, голубчик! Вы поставили меня в весьма неудобное положение. Ваш… то есть уже не ваш… «СаксесБанк» выступает в качестве партнера нашего банка в одном крупном проекте… причем в качестве старшего партнера… Вы извините меня, я понимаю, что вы сейчас оказались в еще более, э-э… затруднительном положении, - предыдущей тирадой старик явно свалил с плеч гнетущую ношу и теперь его голос приобрел более привычную мягкость, - но поймите меня правильно…

- Я понимаю, извините меня, Василий Никитович, - горло внезапно пересохло, и Петя закашлялся.

- Вы должны были хотя бы предупредить меня! Мы бы придумали какой-нибудь иной способ. Вы же взрослый человек, разве вы не понимали, что те, кто рассматривал ваше резюме, наведут справки по последнему месту работы и получат… ну вы сами понимаете, какую характеристику вам там давали. Вы уж простите старика, что сгоряча озвучил ее в начале нашего разговора.

Остаток разговора (довольно незначительный по времени и по смыслу) Петя лишь потерянно угукал в трубку, соглашаясь, - да-да, ни в коем случае не стоит опускать рук; необходимо верить в себя и не терять надежды.

Приходилось признать, что советское «телефонное право» в решении кадровых вопросов легко приспособилось к капиталистическим реалиям и прекрасно уживается с западными методиками подбора персонала.


***

- Трубку не берет, дверь не открывает… - с ворчанием втиснулся в дверь грузный Серега и прямо с порога протянул Пете компьютерный компакт-диск и упаковку пива. - Это вставляй в компьютер, а это в холодильник, да смотри не перепутай. Я тебе девочка что ли, под окнами тебя караулить Я записочки писать? Договаривались же! С конференции из-за тебя сбежал…

Серега наконец вышел из узкого коридора на оперативный простор комнаты и моментально замолчал, внимательно рассматривая Петю. «Остап долго, с удивлением, рассматривал измочаленную фигуру Ипполита Матвеевича», - продекламировал внутренний голос.

- Ну и видон у тебя… Мозги не пропил еще, надеюсь? А главное, чтоб ноутбук твой цел был. Сейчас будем из тебя трейдера делать.

- Я не пил, - мрачно ответил Петя, отступая вглубь коридора под энергичным напором гостя.

- Тем более! Когда крыша едет «на сухую» - еще хуже. Так до психушки даже ближе, - обнадежил Серега. - Значит, пиво не будешь?

- Буду.

- Что и требовалось доказать! Ладно, включай «бук», времени мало - скоро торги закончатся.

Петя вспомнил, что какое-то время назад (когда он еще отвечал на звонки… черт, какое же все-таки сегодня число-то?) он действительно общался по телефону с Серегой - тот позвонил, чтобы по-дружески осведомиться о результатах собеседований. Дело было еще до потрясшего Петю разговора с Семеновым, и потому воспоминания о Серегином звонке затерлись более эмоционально насыщенным событием. Только теперь Петя постепенно вспоминал, как подробно пересказывал приятелю все перипетии своего последнего интервью с понравившемся ему не кадровым профессионалом, искавшим специалиста в отдел ценных бумаг. Серега выслушал информацию и, перезвонив через пару часов, с присущим ему энтузиазмом принялся развивать идею создания из Пети биржевого трейдера, так сказать, по собственному образу и подобию.

- Да не мое это! Не разбираюсь я в твоих ценных бумагах, обреченно упирался Петя.

- Если не разбираешься, откуда знаешь, что не твое? Попробуй, тогда и говори. Чего ты тупишь-то? Они ж тебе сказали, что ты им подходишь в принципе, и тебе там понравилось, сам же сказал.

- Им опыт работы нужен. Не банковский, биржевой.

- Будет тебе опыт!

- Своим, что ли, поделишься?

- Своим - само собой, но этого мало. Нужен официальный документ, и я знаю, где тебе его надыбать. Тут одна контора эксперимент проводит - набирает трейдеров без опыта по результатам участия в виртуальных торгах.

- Как это?

- Очень просто. Любой желающий может принять участие в Интернет-конкурсе. В течение месяца все участники торгуют на бирже в условиях, приближенных к боевым. То есть по настоящим котировкам, но на виртуальные деньги. Как на тренажере. Потом десять человек, показавших лучшие результаты, принимают на реальную работу, усек? Правда, по сути это все фигня, потому что любые результаты торговли за месяц не могут подтверждать способность победителей обеспечить стабильную доходность. Такие сроки толкают участников на совершение сделок в режиме интрадей-трейдинга, то есть на чистые спекуляции - типа, утром купил, через час, а то и быстрее, продал, и так хоть по сотне сделок за день. Иначе высокую доходность за такое короткое время не показать. Но они там решили обкатать возникшую у кого-то из руководства идею-фикс о том, что при правильной ротации кадров всегда можно набрать спекулей, которые будут на определенном этапе превосходить среднерыночные показатели доходности и в клюве нести полученную прибыль хозяину. Работа, которую они дают победителям, - это что-то вроде второго этапа конкурса, точнее сказать, испытательный срок. Деньги для трейдинга будут уже реальные и зарплату начнут платить невеликую - пятьсот долларов, но все-таки на скромное существование хватит. Да, в виде премии они еще пятнадцать процентов от заработанной прибыли обещают. Но при отрицательных результатах тут же получаешь под зад волшебный пендель.

- Что-то я не очень понял, зачем им все это надо?

- Да чего ж тут непонятного? Это же отличный способ найти себе готовых специалистов, да еще и дешевых, потому как сытые профи в этот конкурс не полезут. Эдакий конкурс «Ау, мы ищем таланты» с применением Интернет-технологий. В общей массе всегда найдутся лучшие. Те, кто выживет в условиях жесткой конкуренции со стороны рынка и других кандидатов, получают постоянную хорошо оплачиваемую работу. Так что это тоже вариант. Но даже если с постоянной работой там не получится, опыт тебе будет обеспечен. Короче, просыпайся, увалень, финансы ждать не будут.

- Угу, а может, я лучше на пианино сыграю? Рахманинова. Хочешь?

- Чего это вдруг?

- А того это, что на пианино я хотя бы в детстве, хотя бы год играл, а про биржу имею лишь общие представления из курса экономики. Значит, мои шансы выиграть твой конкурс биржевиков и конкурс Чайковского одинаковы и равны нулю.

- Слушай, а ведь это идея! Сколько пианисты зарабатывают, не знаешь? - Серега зашелся в притворном восторге. - Но вообще-то ты, Михалыч, не прав. На самом деле шансы ни фига не равны. Потому как в жюри у твоих пианистов я никого не знаю, а вот благодаря моим знакомствам в биржевом мире победа тебе уже обеспечена.

- А по-моему, кто-то, не будем показывать пальцем, совсем недавно утверждал, что устроится трейдером только по знакомству невозможно. Мол, профессия у вас, как у минеров, мол, рынок не прощает ошибок, и ни один хозяин не захочет терпеть убытки из-за блатного идиота.

- А я от своих слов и не отказываюсь. Я ведь тебе не место трейдера обещаю, а победу в отборочном конкурсе, сечешь разницу? Эти брокеры-экспериментаторы заказали организацию и проведение состязания трейдеров всея Руси одной Интернет-компании, и на твое счастье в этой самой компании у меня как раз оказались хорошие знакомые. Дальше, надеюсь, понятно? Но упаси тебя Бог хоть кому-нибудь потом рассказывать, как ты на самом деле попал в десятку лучших. Так что, Шура, жарьте рыбу!

- Какую еще рыбу?

- Анекдот такой есть: «Шура, жарьте рыбу! - Так нет же рыбы! - Вы жарьте, рыба будет!», - хохотнул Серега. - В общем, на конкурс я тебя уже зарегистрировал, в понедельник к тебе забегу, проведем практические занятия, чтоб ты меня потом не опозорил… Хотя, ты еще подумай на досуге, может все-таки в пианисты, а? - Серега явно пребывал в веселом настроении.

- Ну, приходи, - обреченно буркнул Петя, не столько соглашаясь с предложенным планом, сколько для того, чтобы отделаться от так не подходящей к его собственному настроению жизнерадостности приятеля.

Пока Петя пытался восстановить в памяти, как же он умудрился повестись на такую авантюру, Серега с бутылкой пива в левой руке и компьютерной «мышкой» в правой уже увлеченно выводил на экран Петиного ноутбука какие-то жуткие таблицы.

- Так, значит, сегодня понедельник, - голос Пети осип от долгого отсутствия разговорной практики.

Это произнесенное вслух логическое умозаключение заставило Серегу отвлечься от компьютера и снова внимательно осмотреть Петю.

- Не пил, значит… ну-ну, - он протянул Пете бутылку пива и похлопал по сиденью стула рядом с собой, предлагая приятелю тоже сесть перед компьютером. - Шутки в сторону, Михалыч, включай мозги! Я тут пока все настрою, а ты мне расскажи, что ты знаешь о фондовом рынке вообще и о российском его сегменте в частности. Надеюсь, хотя бы про акции ты в своем институте слышал?

- Акция - это ценная бумага, удостоверяющая право собственности владельца на часть капитала акционерного общества.

- Красиво излагаешь, - оценил Серега, - только давай сразу перейдем от теории в более практическую плоскость использования всех ценностей этих ценных бумаг. Вот, например, какие виды акций ты знаешь?

- Обыкновенные, привилегированные, конвертир…

- Стоп! Для наших целей первых двух вполне хватит. Чем они отличаются?

- В отличие от обыкновенных акционеров, владельцы привилегированных не имеют права голоса на собраниях акционерного общества по большинству вопросов.

- Это опять теория. А по цене? На бирже торгуются оба вида акций одного и того же АО, какие из них, по-твоему, стоят дороже?

- Хм, не знаю. С одной стороны, именно обыкновенные дают право собственности на часть капитала компании, а с другой, на дивиденды по привилегированным ежегодно выделяется как минимум десять процентов прибыли… А правда, какие дороже?

- Обычные дороже. Но в зависимости от компании различие в ценах ее обычных и привилегированных акций сильно варьируется. Даже для «голубых фишек» разница в цене «обычки» и «префов» может быть и двадцать, и пятьдесят процентов. Кстати, ты прав, - хотя закон соблюдают не все, но все-таки дивиденды по «префам» обычно значительно выше, чем по обычным акциям. По «префам» «дивы» могут быть и в десять раз выше, не говоря уж о том, что при желании совета директоров дивиденды на обычные акции могут и вовсе не выплачиваться. Поэтому с приближением отсечки дисконт между ценами этих бумаг сокращается, и цена «префов» приближается к цене обыкновенных акций.

- Что еще за «отсечка»?

- О! Это весьма важная для трейдинга штука. «Датой отсечки» называют день, когда происходит закрытие реестра акционеров в Целях составления списка участников общего собрания. Собрания происходят в пределах двух месяцев после этой даты, но владельцами акций, а значит и теми, кто имеет право на получение дивидендов в принятом на этом собрании размере, считаются исключительно инвесторы, попавшие в реестр на момент его закрытия. Например, годовое собрание акционерного общества назначается на 15 июня 2004 года, дата закрытия реестра - «отсечка» - 20 апреля. На собрании предполагается принять решение о выплате дивидендов за предыдущий 2003 год. Кто их получит? Скажем, один инвестор держал акции этой компании весь 2003 год и продал их тебе на бирже 19 апреля. Ты, в свою очередь, в 2003 году даже не смотрел в сторону этих акций и, купив их впервые 19 апреля, 21 апреля уже от них избавился. В итоге двухдневного (или даже однодневного) обладания акциями в момент «отсечки» именно ты, а не прошлый владелец, получаешь право поиметь «дивы» за весь 2003 год в полном объеме!

- Странно это как то…

- Нормально, поскольку акции постоянно переходят из рук в руки, без установления «отсечки» все равно не обойтись. Тем более что все «несправедливости» такого подхода выравниваются с помощью цены. Как я уже сказал, цена акций, особенно «префов», по которым ожидаются более высокие выплаты, перед «отсечкой» растет «под дивы». Соответственно, тот, кто продает акции в этот момент, получает соответствующую премию в цене продажи за счет потери возможности получить дивиденды. А на следующее утро после «отсечки» цена акций падает, как правило, как раз на величину ожидаемых «дивов». Так что справедливое рыночное равновесие сохраняется.


***

Оказалось, что работать с терминалом действительно не так уж и сложно, хотя поначалу мельтешение цифр, да еще и подсвеченных разными цветами, создавало ощущение интеллектуально непрошибаемой стены.

- Сейчас-сейчас, - суетился Серега, протягивая руку из-за спины Пети и орудуя «мышкой», - замедлим малость процесс, и сразу все поймешь…

После нескольких щелчков цифры на экране, наконец, замерли, и Петя, удивившийся было наличию волшебной возможности уменьшать интенсивность биржевых торгов, понял, что Серега всего лишь увеличил время обновления биржевых цен - котировок. Теперь цифры менялись не ежесекундно, а раз в минуту, отражая все произошедшие за это время изменения. Происходящее на экране действительно начало приобретать смысл.

Все данные были разбиты на несколько таблиц. В самой большой из них Петя разглядел знакомые названия компаний: «ЛУКОЙЛ», РАО ЕЭС, «Сбербанк», ЮКОС и т.п. Рядом с каждым названием в шесть колонок шли цифры, которые, судя по заголовкам таблицы, представляли собой различные цены акций каждого из перечисленных предприятий.

- Вот смотри, в первой колонке «биды» - это лучшая цена, по которой прямо сейчас можно эти акции продать, - цена спроса. Вторая колонка, «аски», - наименьшая цена, по которой эти же акции сейчас продают, - цена предложения. Как в обменнике, короче, - покупка-продажа, разница между этими ценами называется спрэд, понял?

- Не дурак, - огрызнулся Петя и решил сфокусировать взгляд на одной из строчек. - А в третьей что? Разноцветное…

- Это цена, по которой прошла последняя сделка. Цены спроса и предложения, само собой, разные, так что если продавцы и покупцы будут держаться своих заявок, сделок не будет. Могут хоть месяц так стоять выжидать, пока или продавец не отдаст бумажки по цене спроса, или покупец не смирится с ценой продавца. Тогда происходит сделка. Если цена последней сделки по этим акциям выше предыдущей, она отражается зеленым цветом, если наоборот - красным… Во! Смотри «быки» в РАО поперли!… Про биржевых «быков» и «медведей» слыхал, надеюсь?

- «Быки» играют на повышение, а «медведи» на понижение… Ты хочешь сказать, что из-за того, что цена РАО поднялась на десять копеек, кто-то крупно наварился?

- Ну, сам прикинь. Во-первых, на бирже торгуют лотами, а не штуками. В лоте РАО сто акций, значит один лот сейчас подорожал на десять рублей. Тысяча лотов - десять тысяч рублей, неплохо за пятнадцать минут? Другими словами, купив пятнадцать минут назад «райку», мы бы с тобой сейчас поимели 1,4 % прибыли. Сколько там процентов сейчас банки за год платят, а?

- Не знаю. И еще я не понял, какую такую Райку мы бы поимели?

- Скорее она тебя еще не раз поимеет. «Райкой» трейдеры любовно называют акции РАО ЕЭС. «ЛУКОЙЛ» - «лук», или «лучок», «Ростелеком» - «тело», «Мосэнерго» - «моська», и т.д. и т.п.

- Но как я могу продать бумаги уже через пятнадцать минут после покупки? Я ведь их не успею даже получить.

- Ты вроде в экономическом учился, а задаешь дилетантские вопросы, - хмыкнул Серега. - В каком виде ты хотел бы получить купленные бумаги, на тарелочке? Или в коробочке с голубым бантиком?

- Опять дурака из меня делаешь? Я знаю, что бумажными сертификатами никто давно не пользуется. Акции существуют только в виде электронных записей в реестре акционеров. Эти записи и являются доказательством наличия права собственности владельцев на определенное количество акций. При необходимости можно получить и подтверждающий этот факт бумажный документ, называемый выпиской из реестра акционеров, правильно?

- Фух! Все верно. А я уж было испугался, что процесс твоего обучения может сильно затянуться.

- Но как можно провести всю процедуру переоформления права собственности с продавца на покупателя за пятнадцать минут?

- Ты прав, черт возьми! Нельзя, никак нельзя… все пропало, мы не сможем торговать! И что же нам теперь делать, а? - дурашливо забеспокоился Серега. Петя терпеливо дал ему возможность закончить репризу. -…Эврика! Не надо по каждой сделке вносить изменения в реестр! Ни за пятнадцать минут, ни за пять. По крайней мере, никто не заморачивается по этому поводу, пока идет торговая сессия. Все взаимозачеты, или, иными словами, процесс клиринга, происходит по окончании торгов. Благодаря предварительному депонированию ценных бумаг и денег, а также быстродействию современных компьютеров, в принципе ты можешь продавать акции уже через секунду после покупки.

Ладно, дальше смотри, - голос Сереги приобрел учительские интонации. - Следующая колонка - это цена, по которой сегодня прошла первая сделка. Ее называют ценой открытия. Соответственно, существует и цена закрытия торгов. В качестве иллюстрации к данной теме привожу профессиональный анекдот. «Бухают два трейдера. Долго бухают, ночь уже на дворе. Один смотрит в темноту за окном и говорит: "Метро, небось, уже закрылось". Второй: "Наверняка… интересно, почем?"» Привыкай к трейдерскому юмору, без него в нашей работе никак.

Так, вернемся к нашим баранам. Хотя баранов на рынке нет, зато есть «свиньи». Это игроки, которые мечутся между «быками» и «медведями» без четкой стратегии. Из-за этого они не поспевают ни за теми, ни за другими, и в результате попадают под нож…

М-да, опять отвлекся. Итак, затем в таблице идут максимальная и минимальная цена бумажки за день. Дальше в колонках показаны текущие: объем торгов в количестве бумаг, оборот в деньгах и количество сделок. Вот и все. Ну, въехал?

- Пока все понятно. В этом списке что, все акции, которые на бирже торгуются?

- Нет, конечно. Можно сделать и все, но они тебе ни в экран, ни в башку не влезут. В настройках подключаешь те бумаги, за которыми хочешь следить. Вообще их сотни котируются, но по некоторым сделки проходят раз в год, а то и реже. Так что я тебе пока только «голубые фишки» настроил. Это бумаги, по которым обычно идет наибольший торговый оборот. Кстати, - Серега ткнул пальцем в опустошенную пачку «Чи-тос», - иногда такие акции называют не только «фишками», но и «чипсами».

- Тогда надо полагать, что и пиво на бирже имеется?

А то! Вон видишь, в списке эмитентов - «Балтика». Можешь купить себе пару ящиков, в смысле лотов. Летом их акции хорошо торгуются.

Серега вскрыл очередную бутылку и сделал затяжной глоток.

- А чем определяется популярность акций у трейдеров? Я смотрю, тут такие дикие перекосы. РАО ЕЭС уже под два миллиарда за день наторговали, а по Сургуту объемы в сто раз меньше.

- Сказываются предпочтения спекулянтов, которые одни и те же бумажки по сто раз на дню туда-сюда по рынку гоняют. Ну и, конечно, «фри флоат» большое значение имеет. Это доля акций компании, которая находится в свободном рыночном обращении. Если практически все выпущенные акции осели на руках у тех, кто не собирается с ними расставаться, значит, на рынке их очень мало. Серьезным покупателям они тоже не очень интересны, раз торгуй - не торгуй, а крупный пакет на рынке все равно не соберешь. Вот так ликвидность и падает. А вот теми бумагами, которых в свободном обращении много, торгуют с удовольствием и спекули, и инвесторы.

Так, с инструментами разобрались. Следующая таблица - это твой портфель. Сейчас он, естественно, пустой. Все, что ты купишь, будет отражаться здесь. Название акций, текущая их цена, цена твоей покупки, количество, стоимость, процент дохода. Остаток твоих денег и общая доходность по всему портфелю тоже тут. Видишь, сейчас у тебя на счете сто тысяч виртуальных рублей. Это начальная сумма для всех участников конкурсного отбора. Доходность, соответственно, ноль. Каждая заработанная тысяча даст один процент к доходности. Потерянная тысяча - минус один процент доходности. Именно по этому параметру определяют победителей.

- А как покупать-то?

- Жмакай на название любой бумаги, вон хоть уже полюбившуюся тебе РАО ЕЭС, - появится специальная форма заявки… Вот. Тут пишешь, сколько хочешь купить лотов. Дальше выбираешь: можешь купить «по рынку», то есть по лучшей цене продажи на данный момент, или вписываешь собственную цену, которая тебя устраивает. В первом случае заявка выполнится сразу. Во втором она ставится в очередь и будет там стоять, пока не появится встречное предложение по твоей цене или пока заявка не отменится по твоему желанию либо в связи с истечением времени ее действия. То же самое при продаже.

- То есть я могу накупить бумаг, потом подать заявку на их продажу по цене на десять процентов выше и идти курить?

- Именно так! Если найдутся дураки или умники купить эти бумажки по твоей цене, заявка выполнится независимо от того, пялишься ты при этом в монитор или выключил комп и уехал в Житомир.

- Круто! А если я приехал из Житомира, а мои бумажки уже на двадцать процентов подешевели?

- Так бы оно и было, поверь мне! Но у тебя есть замечательный друг, который сейчас научит тебя ставить стоп-лосс!

Это как бы аварийный выход. Допустим, покупаешь ты «райку» по текущей цене 7,24 рубля. И, уезжая в свой Житомир, ставишь две следующие заявки. Первая, называемая в народе тэйк-профит, то есть снятие дохода, выглядит так: «продать, если цена поднимется до 7,96» (что и составит плюс десять процентов к цене твоей покупки). Вторая - стоп-лосс, то есть остановка потерь. Поскольку с техническим анализом ты пока не знаком и про уровни поддержки и сопротивления ничего не знаешь, то просто решаешь, что не можешь позволить себе потерять на этой сделке больше двух процентов. В итоге вторая заявка будет выглядеть так: «продать, если цена опустится ниже 7,10». Она нужна, чтобы не потерять денег больше, чем запланировано, в случае дальнейшего падения цены, или, говоря языком трейдеров, - чтобы «не откармливать лосей», опять же от английского loss - потери.

- Веселый народ твои трейдеры… А что, если сначала цена Упадет до 7,09, а потом поднимется до 7,96?

- Тогда на отметке 7,099 сработает твоя вторая заявка, и ты останешься без акций. Насколько они вырастут после этого момента, уже совершенно неважно, потому что, образно говоря, тебя выкинули из поезда, весело несущего более рискованных игроков к станции «Капиталистическое счастье».

Хотя в принципе к этим двум ты можешь понаставить еще кучу условных заявок, описывающих сценарий самостоятельных действий торговой системы (то есть действий в твое отсутствие за компьютером) в зависимости от рыночной ситуации. Например, третья заявка может выглядеть так: «купить по 6,99». Тогда, если после того, как на отметке 7,09 ты с убытком продал купленные по 7,24 бумаги, цена пошла еще ниже и дошла до 6,99, сработает третья заявка, и ты снова откроешь длинную позицию, то есть затаришься акциями. При этом твоя первая заявка на продажу по 7,96 все еще будет действовать. Но если «дно» падения «райки» окажется хотя бы на пипс выше заказанных в третьей заявке 6,99 рублей, ты все-таки окажешься в пролете.

- Пипс - это копейка что ли?

- Необязательно. Пипс, или пункт, - это минимально возможный шаг изменения биржевой цены. Для дорогих акций, типа «ЛУКОЙЛА», пипс действительно равен копейке, а для более дешевых - одной десятой копейки. Видишь, сейчас цена РАО 7,237 рубля. Третий знак после запятой - это пипсы.

В общем, сейчас главное, чтобы ты понял принцип: заявок можно понаставить хоть сто штук, лишь бы в них была логика и они были подкреплены соответствующим количеством бумаг и денег на твоем брокерском счете.

- Значит, любой человек, имеющий Интернет и вот такую программу, может посылать заявки на биржу и торговать акциями?

- В принципе да. Но, во-первых, все заявки трейдеров идут не прямо на биржу, а на сервер брокера, через которого они торгуют. Сервер брокера проверяет, есть ли у тебя на счете деньги и бумаги для выполнения поданной заявки. Если все о'кей, твоя заявка идет дальше - на биржу, но уже от имени зарегистрированного там брокера. Отсюда вытекает «во-вторых». Ты должен иметь договор с брокером, который откроет тебе счет. Вносишь на него деньги и получаешь от процесса интернет-трейдинга хоть прибыль, хоть чистое удовольствие.

Но это сценарий для «физиков», в смысле - частных инвесторов. Ты же у нас будешь работать на контору, то есть на самого брокера, и управлять не своими, а чужими деньгами.

- Значит, брокер может сам торговать на деньги клиентов?

- Только в том случае, если клиент об этом попросит, то есть отдаст свои капиталы в доверительное управление. Есть, Михалыч, люди, у которых денег много, а времени или желания следить за рынком нет совсем. Народ, что попроще, в ПИФы потянулся, ну а те, кто побогаче, сам понимаешь, толпой не ходят, им индивидуальный подход подавай. «Юрики», юридические лица то есть, тоже не брезгуют свободные средства вложить на время. Фондовый рынок - это, брат, выгодно и модно. Да и «физики» не отстают. Я ж тебе уже говорил: в этом году даже наши ретроградные клиенты в сто раз объемы на ценные бумаги подняли! И вкладывают во все подряд, хоть во «второй эшелон», хоть в третий.

Короче, я не знаю, чьими «бабками» ты там будешь управлять, явно не клиентскими, потому как для этого нужны соответствующие сертификаты ФСФР, но деньги у тебя в распоряжении будут, и какая разница, откуда они возьмутся? Фактически твоя работа ничем не будет отличаться от того, чем занимается на рынке частный инвестор. Разве что брокерскую комиссию платить не придется, и деньги не свои, а чужие. Кинут тебе на счет «бабла», и крутись, прибыль обеспечивай, но опять же не себе…

Только, я тебя умоляю, осторожно! Все гораздо сложнее, Чем кажется. Я тебе помогу выиграть виртуальный конкурс, но повлиять на твою доходность при реальных торгах, сам понимаешь, смогу разве что советом. Так что не рискуй! Снял два процента прибыли и сиди, радуйся. Если осенила инвестиционная идея, лучше мне сначала позвони или пойди окна помой. В первое время у всех руки чешутся поторговать, да так чтоб на всю катушку, да еще и с «плечами». Сейчас твоя основная задача вернуться в социум, получить работу и иметь как минимум обещанные пятьсот баксов в месяц, чтоб с голоду не подохнуть. Во-вторых, ты получаешь какую-никакую запись в резюме о наличии опыта работы трейдером. Отделы ценных бумаг сейчас расширяют, да и конкуренция на этом направлении не настолько велика. Опять же последним местом работы, где будут наводить о тебе справки «кадровики», будет уже не наша контора. Как думаешь, какую рекомендацию тебе выдаст Кис-Кис, если ему позвонят, как бывшему руководителю, чтобы навести о тебе справки? То-то же.

- Слушаюсь, папочка! Кончай нотации. Давай дальше показывай.

- Ага, зацепило, значит! Ладно, неси еще пива, потому что сейчас я тебе расскажу про «стакан».

Вернувшись с бутылками, Петя обнаружил на экране новую чудную таблицу с двумя столбцами, разделенную пополам горизонтальной строкой с надписью EESR. В правой колонке Петя опознал уже знакомые цены на акции РАО ЕЭС, отсортированные сверху вниз по убыванию. Цифры в левой колонке никакой логической идентификации не поддавались.

- Что это?

- Это, Михалыч, и есть «стакан» котировок. Правда, демонстрационный. Настоящего счета у тебя пока нет, а значит, и залить свои биржевые заявки в реальный «стакан» ты в принципе не можешь, но в целях пущей достоверности разработчики софта для конкурса предусмотрели возможность видеть свои виртуальные заявки среди реальных котировок, за что им большой респект. В «Тетрис» играл? Вот и тут типа того. В «стакане» показаны по десять лучших на данный момент заявок на продажу и покупку интересующих тебя акций. В правой колонке цена заявок, а в левой - общее количество лотов, которые хотят продать или купить по этой цене.

- А как узнать, продать их хотят или купить?

- Очень просто! Десять строчек сверху - это продажа. Видишь, цена в верхней строке самая высокая, потом она уменьшается и в десятой сверху строчке, прямо над тиккером, стоит лучшая цена на продажу, которую ты уже видел в другой таблице, узнаешь?

- Прямо над чем?

- Над тиккером. Это сокращенное биржевое название ценной бумаги. Для РАО ЕЭС - это EESR, для «ЛУКОЙЛа» - LKOH,, Ростелеком» - RTKM и т. п.

- Знаешь, по-моему, в этом вашем трейдинге слишком до фига антуража. Из того, что ты мне тут показываешь, следует, что торги - они и есть торги, хоть петрушкой торгуй, хоть акциями…

- Петрушкой, говоришь? - с хитрецой в голосе переспросил Серега. - Ну, не скажи. Если петрушкой будет торговать бывший фондовый трейдер, его всегда можно отличить. Потому что у него будет две цены: на продажу и на покупку.

- Ага. Опять трейдерский юмор. Смешно, - прокомментировал Петя и продолжил: - Я пятнадцать минут посидел и уже вижу, что вся ваша трейдерская кастовость - результат того, что вы начальству мозги хорошо пропиарили, так что они боятся в вашу кухню лезть. Один хочет продать подороже, другой - купить подешевле, вот и вся наука. Все остальное - навороты. «Быки», «медведи», тиккеры, блин…

- Ага-ага. А вот скажи, раз уж тебя потянуло поговорить о философии явления, «быки» - они кто? Покупатели или продавцы?

- Ну, раз играют на повышение, значит покупатели.

- А где ты видал, чтобы покупатели петрушки желали повышения цены?

- Ой, ладно, больную башку морочить мне будешь! Давай Дальше, только попроще. Что-то не въехал я про твой «стакан».

- Угу, сразу видно, что твои хваленые аналитические способности талантом считать нельзя, поскольку талант, как известно, не пропьешь, а вот в твоем случае, приди я еще на недельку попозже…

- Да задрал ты уже. Я тебе не Оленька, а ты не Кис-Кис, так что хорош мне мозги… компостировать!

- Михалыч, у тебя есть один серьезный недостаток, - вполне серьезно заявил Серега, - ты сам красиво сказать любишь, а другим не даешь. Твою эскападу про пробку в Оленькиной голове весь наш банк сейчас цитирует, а я всего лишь хотел сделать маленькое замечание о диалектике рыночных отношений, так ты сразу - «задрал».

- Тебя заткнешь, как же! Делай давай свое замечание, только постарайся полаконичнее, если уж тебе и впрямь лавры моей афористичности покоя не дают.

- Весьма вам признателен за предоставленную возможность, - дурашливо раскланялся уже изрядно хмельной Серега, помахивая очередной бутылкой пива. - Ты сейчас записывай, а поймешь потом. Так вот. Нет на рынке никаких «быков» или «медведей». Ибо из общепринятого мнения, утверждающего, что «быки» хотят купить подешевле, чтобы продать подороже, следует, что «быкам» выгодна низкая цена, иначе как можно «купить подешевле»? Но часть «быков» уже затарилась бумагами, и им нужно, чтобы цена росла. Выходит, «быки» играют против «быков» - нонсенс! С «медведями» такая же фигня. И никакая диалектика эту фигню не оправдывает, поскольку общепринятая на бирже зоологическая классификация в корне ошибочна. На самом деле жесткого разделения нет. Если ты вложил деньги в акции - ты «бык», но только до тех пор, пока не продашь свои бумажки. Даже если при этом ты не открываешь «коротких» позиций, тебе все равно не резон желать дальнейшего роста цен. А значит, ты уже «медведь». Ты прав, старик! Зоопарк на рынке - это антураж. Суть в том, что каждый трейдер, набравший портфель бумаг, мечтает их прибыльно продать, а каждый сидящий «в деньгах», мечтает совершить выгодную покупку. Вот! Это я сам придумал.

- Браво! Но где-то я нечто похожее уже читал. Кажется, у Ильфа с Петровым. Теперь давай так же доходчиво про «стакан».

- Про «стакан», как я уже сказал, объяснять лучше всего на примере… Так, в РАО не протолкнуться, а вот в «моське», ну, то есть в «Мосэнерго», будет нагляднее. - Серега пощелкал мышкой и на экране появилась еще одна табличка, похожая на предыдущую, но с другими цифрами, в центре ее на этот раз было написано MSNG. - Итак, сейчас мы с тобой выставим заявку на покупку акций «Мосэнерго». Давай сам, тренируйся.

Петя щелкнул мышкой на строке с названием «Мосэнерго», появилась уже знакомая форма для подачи заявки.

- Так, чтобы было нагляднее, давай напишем, что хотим курить сто одиннадцать лотов, - командовал Серега. - Теперь цена, - Серега посмотрел в таблицу-«стакан», - видишь, выше 2,601 идет сразу 2,605? Выбирай в форме заявки, что цена фиксированная, и пиши «2,602». Так, ждем обновления котировок и крэкс-фэкс-пэкс!

Цифры в таблицах в очередной раз обновились. Изменились они и в «стакане» «Мосэнерго» - строчки передернулись, преобразившись практически полностью, и одно из изменений сразу бросилось в глаза. В нижней половине «стакана» появилась строка, в левой части которой стояло число «111», а в правой «2,602». Одновременно в ранее пустой таблице с заголовком «Текущие заявки» появилась строка, в которой легко читались все параметры только что установленной Петей заявки.

- Узнаешь? Твоя заявочка попала на биржу, теперь все участники видят, что есть желающий купить сто одиннадцать лотов «Мосэнерго» по 2,602. Лучшая цена спроса сейчас 2,615, а твоя пятая в очереди. Если будут удовлетворены все заявки, стоящие выше в очереди спроса, то есть с более высокой ценой, твоя цена станет первой. То же самое и в случае продажи, - Серега показал курсором на верхнюю половину «стакана», - чем выше цена Заявки продавца, тем дальше она от центральных строк, где вокруг тиккера сходятся лучшие текущие цены - сверху на продажу, снизу на покупку.

Тем временем по экрану пробежала волна очередного обновления. Строка с ценой 2,602 поднялась на одну ступень вверх, но число лотов в первом столбце изменилось со ста одиннадцати до тысячи ста одиннадцати.

- Ой, как славно! - обрадовался Серега. - Рынок явно благоволит твоему обучению. Видишь, заявка на покупку по 2,615 выполнилась полностью, более того, есть желающие продавать по этой цене и дальше. Поэтому теперь 2,615 - это уже лучшая цена не покупки, а продажи, а покупают сейчас по 2,613. Твоя цена в результате стала четвертой в очереди, и кто-то по твоей же цене тоже возжелал купить тысячу лотов «Моськи». Цену вы с ним выставили одинаковую - 2,602, а вот количество лотов по ней теперь указано суммарное: твои сто одиннадцать плюс чья-то тысяча, итого тысяча сто одиннадцать. Но первыми начнут покупаться те, что были выставлены раньше. То есть если по цене 2,602 какой-то продавец захочет отдать только сто лотов, то, несмотря на равную цену заявки, достанутся они именно тебе, как первооткрывателю.

А вообще на ММВБ заявки не персонифицируются. Центральный сервер, конечно, знает, где чья заявка, но для всех участников торгов заявки отображаются в суммарном виде. Невозможно определить, ни от какого брокера поступила заявка, ни даже то, добавил ли к твоей цене кто-то сразу тысячу лотов, или тысяча человек выставили по одному лоту. Допив очередную бутылку, Серега засобирался. - Дальше сам пока разбирайся. Через пару дней забегу - проверю домашнее задание.


***

Полки, выделенные книжным магазином для литературы, относящейся к биржевой тематике, пестрели разнообразием обложек. Но, судя по оглавлениям, авторы потратили массу своего и читательского времени на изучение единственного вопроса о том, как следует торговать акциями. Чуть не захлебнувшись в огромном объеме информации, Петя тем не менее попытался рационально подойти к подбору учебного материала. Глядя на обилие иностранных фамилий на обложках, он рассудил, что в первую очередь следует обратить внимание на книги, содержащие описание реалий российского фондового рынка. Кроме того, хотелось, чтобы материал был рассчитан на низкий уровень стартовых познаний читателя в области биржевой торговли и давал как можно больше не теоретических, а практических знаний. Помучившись, Петя в конце концов остановился на книжке под названием «Биржа на кончиках пальцев» и еще одном толстенном томе, обещавшем, судя по аннотации, раскрыть все секреты Эффективного применения в трейдинге фундаментального анализа. Петя интуитивно чувствовал, что ему как аналитику это направление трейдерской мысли будет более близким и понятным. Когда начинаешь учиться чему-нибудь новому, всегда приятно обнаружить, что кое-что из доселе неизвестной науки тебе, оказывается, давно знакомо.

В процессе чтения Петя выяснил, что рынок делится не только на продавцов и покупателей, «быков» и «медведей». Кроме этих символических персонажей там присутствуют спекулянты (они же «интрадейщики» и «пипсоловы») и инвесторы; «технари» и «фундаменталисты», которые, в свою очередь, подразделяются на множество подвидов.

Как он и подозревал изначально, технический анализ показался ему менее привлекательным - начиная с основных идей о том, что рынок в текущих ценах акций уже учитывает все возможные события как происшедшие, так и только предстоящие, а также о том, что будущую динамику цены можно предсказывать на основании ее предыдущих движений, и заканчивая необходимостью строить на графике многочисленные линии средних, осцилляторов, стохастиков и пр. Пете показалось, что «технари» в своем стремлении убежать от анализа скучных и во многом академичных фундаментальных показателей работы компаний, которые стоят за обращающимися на рынке акциями, создали еще более громоздкое учение, запутанное, допускающее разночтения и являющееся в большей степени вещью в себе, чем удобным вспомогательным инструментом.

Даже те выводы «технарей», которые казались логичными и жизнеспособными, на практике давали слишком уж запаздывающие сигналы, скорее констатирующие уже свершившийся факт, нежели заблаговременно дающие прибыльную наводку. Впрочем, Петя осознавал, что его мнение вполне может быть результатом предвзятости аналитика, «фундаменталиста» по образованию и дилетанта в технических вопросах, не желающего потратить время на изучение глубоко запрятанного смысла индикаторов.

Он довольствовался тем, что разобрался хотя бы в том, как следует читать биржевые графики. Даже здесь оказались свои тонкости. То, что по оси X откладывается время, а по оси Y - цена, было интуитивно понятно, но уже даже обозначение этой цены не в виде точки, а в виде бара или свечи заставляло несколько напрячь извилины. Зато оказалось, что эти обозначения имеют свои удобства. Бар, представлявший собой вертикальную черточку с двумя мелкими горизонтальными отростками по бокам, мог характеризовать собой практически любой временной период торгов (минуту, пять, пятнадцать минут, час, день, неделю, месяц) и показывал одновременно цену открытия этого временного периода (отросток слева), максимальную (верхний конец вертикальной черточки) и минимальную (нижний конец вертикальной черточки) цены за рассматриваемый период, а также цену закрытия (правый отросток).

Поверить в полезность волн Элиота и влияние «золотого сечения» на биржевые котировки Пете не позволял врожденный скептицизм. А непоколебимая вера нужна не только для того, чтобы ходить по воде, но и для того, чтобы покупать акции по цене, скорее привлекательной для продажи, после пробития определенного уровня сопротивления.

Гораздо меньший скепсис у Пети вызвал психологический подход к трейдингу. Рекомендации носили скорее описательный характер, но чего еще можно ожидать от психологии. Лекарства, позволяющие изменить человеческую натуру, в аптеке не продаются. Читая психологические пророчества своего будущего поведения на бирже, Петя не испытывал чувства протеста. Он вполне осознавал, что, несмотря ни на какие предупреждения, ему придется пройти через все этапы становления новичков фондового рынка, и был с этим согласен. Если цель каждого нового путника - обогащение, а его проводники - жадность и страх, то стоит ли удивляться тому, что все проходят по одним и тем же ухабам? Удел новичков - пытаться поймать дно и вершину. Не поймав вершину, они остаются в позиции, не желая отдавать дешевле той цены, что была упущена, и, боясь пропустить повторение движения, ждут нового шанса, иногда годами. А имея свободные деньги, новички постоянно стремятся поймать дно. Если же оно оказывается таким зыбким, что начинаешь проваливаться, они укладывают дополнительные деньги уже на новом уровне, показавшемся достаточно прочным, и так до тех пор, пока усиливать открытую позицию становится нечем.

Серега, навещая своего ученика примерно два раза в неделю, с удовлетворением отмечал интенсивный рост уровня его полезной теоретической подготовленности и подпитывал все новыми практическими советами. С каждым новым открытием и с каждым новым успехом на виртуальных торгах Петя все больше ощущал в себе не только готовность, но и потребность в переходе к реальному трейдингу.



Содержание:
 0  Ин$айдер : Виктор Ильин  1  Пролог : Виктор Ильин
 2  вы читаете: Часть 1. Потерпевшие кораблекрушение : Виктор Ильин  3  Часть 2. Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли? : Виктор Ильин
 4  Часть 3.No Pasaran! : Виктор Ильин  5  Часть 4.D-Day : Виктор Ильин
 6  Эпилог : Виктор Ильин  7  Приложение. Словарь биржевого сленга : Виктор Ильин



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap