Детективы и Триллеры : Триллер : Часть 2. Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли? : Виктор Ильин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7

вы читаете книгу




Часть 2. Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?

«Сегодня, в понедельник 16 августа 2004 года, в первой половине торгов на рынке ожидается продолжение начавшегося вчера движения. В условиях нейтрального закрытия на западных площадках российские игроки получили возможность до конца отыграть внутренние новости…» Диктор выглядел явно польщенным повышенным вниманием Пети к своему «будильнику». Молодой человек вслушивался в каждое слово. Сегодня ему предстояло встретиться с будущим работодателем. Вполне возможно, что тот, несмотря на все уверения Сереги об успешном окончании конкурсного отбора, захочет провести некое собеседование или «прощупывание» будущих сотрудников. А посему поинтересоваться, что говорят умные ребята с российского аналога CNBC, было просто необходимо. «Нам надо быть в курсе - мы делаем деньги», - согласно подмурлыкивал и внутренний голос. Петя, напичканный в результате проведенного Серегой интенсивного обучения поверхностными знаниями о фондовом рынке, просто психологически не мог быть уверен в своих силах в новой для себя области. Однако все это, несомненно, было интересно, увлекательно и неожиданно по своей технологической простоте и по практическому воплощению Петиных академических знаний.

Конечно, если бы не помощь Сереги, места в первой десятке Пете бы не светили. Судя по регулярно публикуемому на сайте конкурса рейтингу, для этого ему потребовалось бы за месяц удвоить начальную сумму. И ведь кому-то из участников, спрятанных за несуразными никами, это удавалось! Петя вел собственный, «честный» учет доходности своих операций и видел, что его реальный результат равен двадцати трем процентам прибыли.

Двадцать три процента за две недели! Ему ли, банковскому работнику, не знать, насколько это много, даже если не учитывать, что этот результат показал человек, две недели назад имевший лишь теоретические знания в данной области. Причем, как оказалось, преподаваемая в экономических вузах теория фондового рынка и его же практика оказались не просто разделены пропастью, как это обычно и бывает, а существовали в параллельных мирах. Хорошо, пусть даже полученный результат был бы достигнут не за две недели, а за месяц, в течение которого проводился конкурс, - все равно в итоговую доходность было трудно поверить. Несомненно рыночная по происхождению, - и даже более рыночная, чем многие банковские способы извлечения дохода, - она была совершенно нерыночной по своему размеру. Что ж говорить о доходности тех, кто сработал лучше него, попав в итоге в первую десятку? Да что там в десятку! Фантастический результат Пети не дотягивал даже до первой сотни лучших результатов участников конкурса.

«Хотя, кто знает, потребовались бы мне Серегины махинации, не упусти я в последний момент "Сибнефть"?! Хотел ведь купить, знал, что взлетит. Про то, что объявят о промежуточных "дивах", конечно, не догадывался, но чувствовал же! А это еще круче, потому что это ведь уже не что иное, как интуиция! Эх, "пас" эту фишку два дня… а потом только бессильно скрежетал зубами, провожая взглядом ее космический взлет, как…» - терзаемый воспоминаниями об упущенной возможности Петя яростно тер бритвой уже и без того гладкую щеку. «…Как Королев Гагарина, - с усмешкой подсказал внутренний голос. - Иди уже, Сорос новоявленный».


***

В отличие от «преисподней» бывшего Петиного банка, вход в брокерскую контору ничем примечательным не выделялся. Более того, контора занимала лишь один верхний этаж в шестиэтажном здании старой постройки, типичном для этого района Москвы.

Предъявив паспорт на расположившемся при входе посту охраны, Петя получил заказанный для него пропуск и указание следовать за угол к лифтам. Расписался, успев отметить по списку, что пришел шестым. «Шестой этаж», - напомнил охранник, возвращая паспорт.

В тот самый момент, когда молодой человек проходил процедуру идентификации, входная дверь открылась и в холл вошла девушка. Оглядевшись по сторонам, подошла и встала за спиной Пети. Пока он безуспешно дожидался приезда лифта, девушка тоже успешно преодолела чек-пойнт и снова скромно примостилась за спиной. Наконец, лифт нехотя распахнул перед ними свои двери. Петя жестом предложил даме войти первой.

- Спасибо, мне шестой.

Голос девушки, несмотря на ее невысокий рост, оказался завораживающе глубоким и вместе с тем мягким. Петя, сам не проживший в Москве еще и семи лет, тут же определил, что перед ним не москвичка. Внешность попутчицы Петя оценил как среднюю, хотя никаких явных изъянов в ней не было. Не очень подходящий к простоватому лицу деловой костюм, тем не менее, подчеркивал безусловную стройность миниатюрной фигуры. Светлые волосы заколоты на затылке. Минимум косметики. И самое главное, по росту девушка была лишь чуть выше Пети. Украдкой посмотрев на ее обувь, Петя удовлетворенно отметил каблуки, достаточно высокие для того, чтобы сделать очень приятный вывод о том, что при прочих равных условиях он выиграл бы пару сантиметров.

Возможно, именно этот факт способствовал занижению оценки внешних данных попутчицы в глазах Пети. Дело в том, что девушки, обладавшие высоким ростом (относительно положения Петиной головы над уровнем моря), сразу получали значительную фору относительно его самооценки. Если девушка при этом обладала еще и более-менее стройной фигурой, Петя сразу делал вывод о ее недосягаемом внешнем преимуществе, а значит, и о мизерности своих шансов завязать с ней какие-либо отношения, выходящие за рамки вежливого нейтралитета. Знакомясь же с невысокими девушками, Петя бросался в другую крайность Н начинал подмечать в их внешности самые мелкие недочеты.

В данном случае, кроме несколько наивного выражения простоватого лица, еще более усилившего у Пети чувство собственного превосходства, минусов отмечено не было. В результате в ответе молодого человека явно прозвучали игривые интонации:

- О! Какое совпадение, мне тоже. Вы работаете в «ФокусИнвесте»?

Девушка, не подозревая о том, что, пройдя через пост охраны, ей пришлось подвергнуться еще одной, куда более придирчивой процедуре идентификации со стороны Пети, мягко улыбнулась.

- Пока нет, но надеюсь на это.

- Неужели вы тоже трейдер? - спросил Петя, не столько ожидая получить утвердительный ответ, сколько обозначая таким образом собственный статус в этом здании.

- А вы из тех, кто считает, что девушка не может быть трейдером?

- Ни в коем случае! Я просто не сразу поверил своему везению, что буду работать в одной компании со столь очаровательной девушкой.

Комплимент вышел незатейливый, но девушка, похоже, не была избалована изысканным обращением.

- Петр… Беликов, - представился Петя и тут же бросил быстрый взгляд в глаза напротив - не пробежит ли там тень усмешки? Вроде нет.

- Инна Сауляк, очень приятно.

Лифт снова распахнул двери, и невежливо протянутая для рукопожатия рука Пети превратилась в законный жест джентльмена, предлагающего даме помощь на выходе.

- Будем знакомы!


***

Площадка лифта плавно переходила в довольно большой холл, в боковых стенах которого имелись две расположенные друг напротив друга двери с электронными замками. За обеими угадывалось продолжение идущего через весь этаж коридора. Под широким окном стоял кожаный диван, сбоку от него и по периметру располагались кресла, между некоторыми из них приютилась пара журнальных столиков, по углам - «офисные пальмы» в кадках. «Налицо все атрибуты конторы среднего пошиба», - подумал Петя. «Интересно, - тут же отозвался внутренний голос, - долго еще твои банковские шаблоны будут выставлять ко всему вновь увиденному завышенные требования? Девушка ему средненькая, офис - так себе, а сам-то ты теперь какой? Снобизмом сыт не будешь, так что пора бы отвыкать».

«В конце концов, это неплохая замена вычурности, - согласился с внутренним голосом Петя, - судя по диалогу в лифте, простота отношений мне гораздо ближе, чем вооруженный нейтралитет, когда единственно безопасной темой для отвлеченных от профессиональных обязанностей разговоров является погода». Еще в начале своей работы в банке, наладив контакт с Серегой, Петя спросил у него, почему сотрудники здесь так часто говорят о погоде, и получил резонный ответ: «Не общаться совсем - нельзя, а о чем говорить с человеком на работе, когда не знаешь, из чьей он обоймы?» Подразумевалось, что каждый сотрудник банка относится к какому-либо лагерю (обойме), возглавляемому и набираемому одним из директоров. Дело в том, что каждый из входящих в совет директоров руководителей, стремясь к обладанию всей полнотой информации, старался иметь своих людей в различных - и особенно в ведущих - отделах банка. В результате на рабочих местах бок о бок трудились «резиденты различных разведок». Любые контакты между людьми подразумевают обмен информацией, и поскольку обсуждение просмотренных накануне сериалов в данной среде считалось зазорным, роль нейтральной полосы в этом информационном противостоянии выполняла вечная тема погоды.

Когда сентенция о простоте была уже, казалось, окончательно разжевана, взгляд, брошенный Петей в сторону заполнявших холл молодых людей, заставил вновь заработать его аналитический ум. Как и следовало ожидать исходя из увиденного Петей количества росписей в списке на столе охраны, в холле уже находилось пять человек. Удивляло другое. Первые два парня, сидящие прямо напротив лифта, были одеты в футболки и потрепанные джинсы, что создавало явный контраст со светлым, но, несомненно, деловым костюмом Инны и белой рубашкой в тонкую светло-голубую полоску и строгим галстуком Пети (благодаря часто встречавшимся на финансовых сайтах фотографиям с различных бирж он именно так представлял себе внешний вид трейдера). В принципе особых оснований для удивления не было, поскольку форма одежды в приглашении не оговаривалась, и все же факт встречи данных типажей не на скамейке у подъезда с обязательными банками пива в руках, а в офисе инвестиционной компании, да еще и за увлеченным обсуждением чего-то, привлекшего их внимание в раскрытом финансовом журнале, противоречил Петиным представлениям о местном дресс-коде.

Парни тоже не остались безучастны к появлению новых лиц, и в первую очередь это, конечно, относилось к Инне. Реакция была довольно фамильярной, особенно когда выяснилось, что цель визита девушки совпадает с их собственной. Впрочем, их «вау» и «клево» не выглядели по-хамски. Петя тоже получил свою порцию заинтересованных взглядов и порадовался, не заметив в них ни одной насмешки (проклятый комплекс недоростка). Вместе с Инной они присели на стоящий у окна пустующий диван (Петя с краю, Инна в середине). Все ранее пришедшие предпочли обособиться в креслах. Даже явно знакомые друг с другом парни в футболках сидели отдельно по разные стороны журнального столика.

Кроме них в холле находились: взлохмаченный молодой парень, уткнувшийся в лежащий на его коленках ноутбук; мужчина, по возрасту явно выпадавший из собравшейся компании; и еще один парень в даже более белой, чем у Пети, рубашке, но зато без галстука. Мужчина, которого Петя тут же окрестил Стариком, хотя вряд ли тому было больше тридцати пяти - тридцати восьми лет, кивнув вновь прибывшим, продолжил лениво перелистывать журнал. Парень с ноутбуком был слишком увлечен и, похоже, просто не заметил появления около себя новых соседей. Несомненно, он был самым юным среди присутствующих, совсем еще мальчишка. Петя назвал его про себя Технарем, еще не представляя, насколько оказался при этом прав. Парень не только не мыслил свое существование без компьютера, но еще и был ярым сторонником технического анализа.

Третий парень, оказавшийся рядом с Петей, наклонился к нему и протянул ладонь:

- Антон, четвертый.

- Петр. А почему четвертый? Остальные тоже Антоны? - удивился Петя, скрепляя знакомство рукопожатием.

- Да нет, в смысле, я четвертое место в конкурсе занял, здесь же все из первой десятки.

- А, понятно. Тогда я Петр шестой, - улыбнулся Петя.

- Жаль, «Петр первый» было бы суперкруто.

Они засмеялись, вызвав интерес Инны к их беседе. Оказалось, что она «Инна десятая».

Признание в худшем, нежели у остальных присутствующих, результате несколько смутило девушку, и она вновь отстранилась.

- Слушай, Пит, вы что, одни и те же сделки с ней делали? - шепотом спросил Антон, кивнув в сторону Инны, которая в этот момент осматривала оформление холла.

«Гениально! - возликовал внутренний голос. - Ну почему ты раньше не познакомился с этим замечательным парнем, который вот так вот, не задумываясь, выдал то, что не приходило в голову никому, включая тебя самого! "Пит" - это же то, что надо! Этот англиканский вариант, в отличие от французского "Пьера", решает абсолютно все проблемы с ненавистным тебе именем». Одного этого было достаточно, чтобы Петя проникся симпатией к своему новому знакомому.

- Не понял, почему одни и те же? - Петя, наконец, отреагировал на обращенный к нему вопрос.

- Ну, раз вы вместе смогли в десятку попасть… До Пети дошло, что Антон расценил их с Инной совместный приход как признак давнего знакомства, если не чего-то большего.

- Мы познакомились только что, в лифте.

- Серьезно? Да ты пикапер!

Петя был не против такой характеристики. Антон нравился все больше. Кроме всего прочего, хотя сидячее положение не позволяло сделать точный вывод, но было похоже, что рост этого парня хотя и превосходил Петин, но тоже не дотягивал до ста семидесяти сантиметров. «Пожалуй, ученым стоит заняться изучением влияния "комплекса Наполеона" на трейдерские способности», - подколол внутренний голос.

К десяти часам в холле собралось уже девять человек. К присутствующим присоединились еще двое пришедших друг за другом мужчин, оба постарше Пети, лет двадцати пяти-двадцати восьми. Они органично заполнили образовавшуюся возрастную нишу между шестью молодыми людьми, казавшимися с виду почти одногодками, и Стариком, который все же был значительно старше даже по отношению к вновь прибывшим.


***

В пять минут одиннадцатого замок левой от лифта двери щелкнул, и в холл вышла девушка секретарской наружности, с соответствующей образу папкой в руках.

- Прошу внимания, - обратилась она в первую очередь к Футболистам (так Петя обозначил для себя парней в футболках), единственным, кто, увлекшись беседой, не отреагировал на ее появление. - Я буду называть фамилии, вы подходите ко мне, получаете бэйджик и проходите в Зеленый зал, по коридору первая дверь налево. Там занимаете свободные места, на которых вы будете работать. - «Секретарша» показала шариковой ручкой куда-то себе за спину, вглубь открывшегося коридора.

Не дожидаясь персонального обращения, все встали и сгрудились перед девушкой.

- Так… Абрамов!

- О-па, - откликнулся один из Футболистов, - а что, по алфавиту, что ли, будем?

- Что вас не устраивает? - «Секретарша» уже достала из папочки первый бэйджик и вопросительно посмотрела на парня.

- Сортировка ваша не устраивает. Если по-честному, надо в том порядке, кто какое место занял, правильно же? - Он обвел собравшихся взглядом, но нашел поддержку лишь со стороны своего приятеля.

- Этот список не я составляла, - девушка жестким тоном оборвала дискуссию, встряхнув при этом головой.

«Врет», - почему-то сразу понял Петя.

- Так кто здесь Абрамов-то?

После воцарившейся недолгой паузы ответом на ее вопрос стали звук открывшихся дверей лифта и появление упитанного, вспотевшего от жары и спешки парня. Обращенные на него взгляды десяти пар глаз и веселые восклицания с общим рефреном: «А вот и Абрамов» заставили его смутиться и вспотеть еще сильнее.

Представительница местного населения тоже не стала делать официальный вид и весело помахала пришедшему карточкой:

- Ваш бэйдж, господин Абрамов! Проходите, первая дверь налево, занимайте любое место, если сможете на этот раз не опоздать.

Сопровождаемый улыбками и ошарашенный приемом парень пересек порог двери. Барометр коллективных отношений твердо указывал на «весело». Последний выкрик одного из Футболистов: «Эй, Абрамович! Мне место займи, какое получше!», похоже, моментально закрепил за Абрамовым местную кличку.

Петя оказался вторым в алфавитном списке. Он получил свой бэйдж, на котором значилось лишь «Беликов Петр Михайлович», и вошел в дверь. Коридор оказался на удивление коротким. Если не считать двух дверей в самом конце, за которыми, несомненно, скрывались туалеты, в коридоре уместилось лишь три двери - одна слева и две справа. Таблички отсутствовали. Левая дверь располагалась прямо по центру, видимо, Зеленый зал, в который следовало войти Пете, занимал вдвое большую площадь, чем кабинеты, расположенные по правую сторону.

Заглянув с порога в зал, Петя поначалу решил, что либо он сам, либо несуразный «Абрамович» ошибся дверью. В помещении никого не было видно. Петя сделал два шага вперед и лишь заметил Абрамова, который приютился в угловом отсеке, невидимом от входа при открытой двери.

- Привет! - помахал ему Петя и решил сразу закрепить за собой новое имя. - Я Пит, ты классно устроился.

«Я разговариваю как герой из американского фильма», - весело подумал Петя. Но ему нравился и этот новый мир без напыщенной деловитости, и его новое имя в этом мире.

Все еще потный, несмотря на работающий в зале мощный кондиционер, толстяк Абрамов расплылся в улыбке и неуклюже вылез из кресла.

- Правда, здорово? Я Кирилл, - он протянул руку. Рука тоже оказалась потной. - Хочешь, садись так же, с другой стороны. - Парень показал на первый отсек у противоположной стены.

- Посмотрим, - сказал Петя и добавил, но уже не вслух: «А насчет того, что тебя здесь будут называть Кириллом, ты вряд ли угадал, приятель».

Зал был действительно довольно просторный. Стены отделаны панелями «успокаивающего» салатового оттенка, благодаря которому зал, видимо, и получил свое название. Вход располагался по центру, на равном расстоянии от левой и правой стены, вдоль которых располагались отсеки, разделенные по бокам тонкими переборками метра полтора в высоту - по пять отсеков размером примерно полтора на два метра с каждой стороны. На противоположной от входа стороне, прямо напротив двери, располагалось широкое окно с вертикальными жалюзи, под которым впритык друг к другу были составлены два стола. На одном из них стояла кофеварка, микроволновка и кружки. На другом столе Петя увидел телефон, здоровый лазерный принтер («похоже, сетевой - один на весь зал»), стопки бумаги и россыпь различных офисных мелочей. По левую сторону от окна стоял широкий платяной шкаф, по правую - небольшой холодильник. Оглянувшись, Петя заметил, что с одной стороны от входной двери стоит кулер, заряженный полной канистрой с «живой» водой, а к стене с другой стороны (между дверью и отсеком Абрамова) прикреплен белый экран, обычно используемый для проецирования или рисования во время презентаций. Сейчас на нем синим маркером был столбиком написан список имен и фамилий, рядом с каждой из них стояли цифры процентов.

Дверь открылась, и на пороге появился очередной коллега - один из парней, прибывших последними. Петя поспешил занять себе место - он уже понял, что хочет сидеть в ближнем к окну отсеке на противоположной от «Абрамовича» левой стороне зала. Уже оттуда, выкатившись на стуле ближе к центральному проходу, он рассматривал список и прибывающих трейдеров. Список представлял собой итоговый топ-10 конкурса, в котором Петя так неожиданно для себя и с легкой руки Сереги принял участие. Десятка счастливчиков была ранжирована по показанной в итоге доходности, но, учитывая, что вместо ников, которые на всем протяжении конкурса использовались на сайте конкурса для обозначения его участников, здесь были указаны фамилии, и вспомнив порядок букв в алфавите, можно было легко определить, кто и в каком порядке появляется в зале.

Так, согласно списку «Абрамович» закончил конкурсную гонку девятым, а вошедший вслед за Петей высокий и широкоплечий молодой человек должен был быть Александром Гожиным, занявшим почетное третье место. Этот парень тоже предпочел быть поближе к окну и одновременно еще и к «кухне», которой следовало считать тот самый стол с кофеваркой и чашками. Теперь отсеки по обе стороны от окна были заняты. Петя помахал появившемуся у него соседу напротив, на что тот лишь сдержанно кивнул. Гожин выглядел года на два-три постарше Пети. Подобно Футболистам, он тоже пришел в джинсах, но в черных, и не в футболке, а в светлой рубашке с коротким рукавом.

Следующим вошел Антон, ставший благодаря фамилии Илющенко четвертым не только по месту, занятому в конкурсе, но и по алфавиту. Он сразу подошел к Пете и спросил, показывая на соседний отсек:

- Не против, если я тут сяду, или ты для Инны это место забронировал?

- Милости прошу! - Петя обеими руками изобразил приглашающий жест, поймав себя, однако, на мысли, что Антон оказался проницательнее его самого - только сейчас он понял, что действительно был бы рад, если бы по соседству «поселилась» Инна.

Старик, оказавшийся Михаилом Путиловым (восьмое место в «табели о рангах»), занял отсек, который Пете предлагал «Абрамович» - слева от двери.

Следующей была Инна. Отыскав взглядом Петю, который, испытывая прилив вины непонятной природы, в этот момент усиленно делал вид, что рассматривает за окном нечто весьма интересное, она прошла в третий от двери отсек на левой стороне зала. Таким образом, их рабочие места разделял только отсек Антона.

Парень с ноутбуком - Павел Уваров, седьмой в рейтинге, оглядевшись, решительно направился занимать последний оставшийся свободным на Петиной стороне отсек. «Натуральный программист», - подумал Петя, - «пошел туда, где село большинство, типа у нас тут медом гуще намазано».

Следующими появились сразу оба Футболиста. Их хмурый и даже несколько воинственный вид сменился радостным возбуждением, как только они заметили, что на правой стороне еще не занято аж три отсека, расположенных рядом друг с другом. К уже известной от Антона информации о том, что эта пара заняла в конкурсе два первых места, добавились сведения об их именах: Алексей Шилов и Николай Шипилов. «Господи, у них еще и фамилии почти одинаковые», - подумал Петя. Однако вследствие того, что вошли они вместе, узнать, кто из них кто, пока не представлялось возможным. Свои бэйджики они держали в руках и прикалывать их себе на грудь явно не собирались. Посовещавшись, они расположились в третьем и четвертом от входа отсеках, но тут же выкатились на стульях чуть ли не в центр зала.

Оставшийся свободным второй отсек с правой стороны занял вошедший последним Сергей Якимов, став, таким образом, соседом «Абрамовича». Вслед за ним в зал заглянула девица, выдававшая бэйджики, и попросила пока оставаться на рабочих местах для встречи с менеджером группы, который подойдет «с минуты на минуту».

В зале стало шумно. Народ рассматривал и комментировал новую среду обитания. В каждом отсеке из мебели имелись компьютерный стол с тумбочкой, занимающий всю ширину отсека (точнее было бы сказать, что ширина отсека была подогнана под размер стола) и кресло на колесиках, а также корзина для мусора. На столе располагался плоский монитор компьютера, системный блок был спрятан внизу в специальном отделении.

- Видал? - над левой разделительной переборкой Петиного отсека возникла голова Антона. - Не пожадничали на нас брокеры. «Пентюхи» четвертые вполне приличные, «мыши» вообще оптика беспроводная - на хрена, спрашивается, такие навороты?

Однако Петю взволновала не столько спецификация компьютеров, - он вообще относился к технике довольно равнодушно, воспринимая ее именно как рабочий инструмент, - сколько возвышавшаяся над переборкой голова Антона. Прикинув еще раз высоту стенки, Петя ревниво поднялся со стула и убедился, что оказался на целую голову ниже казавшегося совсем невысоким соседа. Чтобы разобраться, пришлось заглянуть к тому «в гости». Все оказалось проще простого: Антон слезал со стула, на который до этого забрался коленками. Он действительно был выше Пети всего на три-четыре сантиметра. Правда, все остальные коллеги, исключая Инну, были высокими (относительно Петиных метра шестидесяти пяти), но все же прозвище коротышки ему в такой компании, скорее всего, не грозило.

Многие, не дожидаясь разрешения, уже включили в своих отсеках компьютеры и теперь забавлялись кто изучением содержимого жесткого диска (меньшинство), кто посещением любимых интернет-сайтов. На экранах замелькали картинки, таблицы и тексты, в основном биржевой направленности. Инна раскладывала вездесущий Windows-пасьянс, гадая, видимо, на свою судьбу на новом месте. Технарь, изменив на время ноутбуку, «кормил» нового железного друга принесенными с собой дисками. Старик, не теряя времени даром, попытался запустить программу биржевого терминала, но, наткнувшись на требование вывести пароль, отступил на сайт деловых новостей. Футболисты постоянно бегали друг к другу «в гости», Якимов с присоединившимся к нему Гожиным по-хозяйски осматривали бытовую технику, начав с холодильника и кофеварки.


***

В этот момент в зал упругой энергичной походкой вошел невысокий мужчина лет тридцати с небольшим, одетый в безупречно белую рубашку с коротким рукавом, на которой переливался ярко-желтый галстук и блестел новый бэйджик. На лице сияла не менее блестящая голливудская улыбка. Он был настолько похож на идеального трейдера из тех, кого так любят запечатлевать На журнальных фото, украшающих статьи на финансовые темы, что казался предметом общего подчеркнуто делового интерьера конторы. Некоторую индивидуальность его облику добавляли лишь круглые очки а-ля Гарри Поттер.

Подождав, пока в ответ на его появление из отсеков покажутся как минимум головы всех десяти трейдеров, он окатил присутствующих эмоциональной волной благополучия и, тут же сменив улыбку на ухмылку, заговорил несколько не вязавшимся с его обликом высоким, почти писклявым голосом:

- Добро пожаловать на борт, господа… и дамы (легкий кивок в сторону единственной в зале девушки). Кто из вас кто, разберемся позже, хотя меня больше интересует, кто из вас что. В смысле, кто чем сможет удивить меня на ринге, то есть на рынке… Девушка, не надо щуриться, пытаясь разглядеть мой бэйдж, меня вы все будете называть просто «шеф».

«Начитался Акунина», - хмыкнул про себя Петя, - «а скорее, кино насмотрелся».

- Судя по этим бумажкам (Шеф небрежно помахал принесенной с собой папочкой), вы все успешно сдали вступительные экзамены, чем, судя по вашим физиономиям, ужасно гордитесь. Чтобы сразу расставить знаки препинания, сообщаю, что буквально за пару дней я постараюсь разубедить вас в вашей исключительности. И в этом мне поможет, простите за каламбур, метод исключения.

От его явно отрепетированной речи просто разило самодовольством. При этом он продолжал перемещаться по залу своей подпрыгивающей походкой, чем, вкупе с круглыми очками, немедленно вызвал ассоциации с лягушонком Кермитом из «Маппет-шоу».

- Правила торговли обычные, надеюсь, они вам известны. Разрешается маржинальная торговля: «плечо» - два к одному, «шорт» - один к одному под деньги и «голубые фишки». Короче, все как у больших пацанов.

Обратите внимание сюда. - Кермит подскочил к экрану на входе, тому самому, по которому Петя сверял фамилии входящих в зал трейдеров, и постучал по нему папкой. - С этого дня вы можете больше не тратить время на гороскопы - все, что вам нужно знать о вашем будущем, вы каждое утро сможете прочесть на этом экране. А по вечерам риск-менеджер, с которой вы познакомитесь позже, будет подбивать результаты вашей торговой деятельности. Котировки реальные, деньги, смею вас заверить, тоже самые что ни на есть настоящие, причем для вас они чужие, и потому требуют аккуратного к себе отношения. Каждый раз здесь будет указана ваша фамилия и текущая доходность - все просто. Увидели себя в «зеленой зоне» - так и быть, живите. Если же вас впишут красным маркером - у вас есть время до конца недели, чтобы позеленеть. Не пустите ростки к закрытию пятничных торгов - имеете шанс получить предупреждение, в зависимости от того, как мы оценим ваши недельные старания. Просадите на конец любого дня больше пяти процентов - автоматически получаете желтую карточку, соберете две желтые карточки за месяц - получаете пинок под зад. Закончите день на минус десяти процентах - получите пинок сразу. Что не ясно? - среагировал оратор на поднявшийся ропот новоявленных трейдеров.

- А если плюс десять процентов? - ехидно поинтересовался один из Футболистов.

- Значит, можете надеяться, что ваша агония здесь продлится дольше, - осклабился в его сторону Шеф.

- И все?! А вот тут написано… - зашелестел страницами своего контракта второй «москаль».

- Что там написано, я знаю, а вот вы, молодой человек, похоже, умеете хорошо видеть только то, что вам нравится, а это очень плохая черта для трейдера. Такие упертые ребята предпочитают торговать по-ослиному, до конца цепляясь за убыточную позицию, которую они открыли исходя из стукнувшей по их дурной башке некой «гениальной» инвестиционной идеи. Они упираются и отказываются верить в то, что рынок считает иначе. А не верить рынку нельзя, потому что рынок всегда прав… так же, как и я. - Гримаса, скривившая лицо Шефа во время произнесения этой поучительной тирады, вновь сменилась лучезарной улыбкой. - Поэтому, прежде чем задавать глупые вопросы, советую внимательно прочесть текст, под которым вы все расписались. Его сочиняли профи - вам не чета. А если при внимательном прочтении вам, - указующий перст Лягушонка уткнулся в задавшего вопрос Футболиста, а голос перескочил на петушиный фальцет, -…что-то там не понравится, рекомендую обратить особое внимание на пункт 13, где сказано, что в случае появления у вас желания расторгнуть контракт вы обязаны возместить компании издержки, связанные с вашим обучением, в размере десяти тысяч долларов США! Потраченные же мной на вас нервы, можете, так уж и быть, считать бесплатным бонусом, господин Шилов Алексей Григорьевич, одна тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения, любитель бумажек второго эшелона, смею утверждать, совершенно случайно срубивший при отборочном конкурсе доходность на гэпе «Иркута», занявший в результате первое место и по этому поводу возомнивший себя рыночным гуру! В каком месте я ошибся?

Судя по растерянному виду парня, выданная Шефом информация была точна. Обезоруживало то, что он выдал ее, не заглянув в бумаги и безошибочно идентифицировав личность парня, несмотря на отсутствие бэйджика на его футболке. Воцарившееся молчание, похоже, вполне заменило довольному произведенным эффектом Лягушонку бурю оваций.

Вдоволь насладившись, он раскрыл папку и двинулся по периметру зала, выдавая каждому запечатанный конверт с надписанной сверху фамилией.

- В этих конвертах пароли доступа к вашим персональным торговым терминалам. Рекомендую выучить свой код наизусть, а бумажку хорошенько разжевать и проглотить. Там же лежит ваш персональный электронный ключ для входа в офис. Он же служит пропуском для охраны на входе в здание. Да, кстати! По поводу договорных прав и обязанностей… - Кермит через плечо бросил взгляд на притихшего Шилова. - Кроме прочего, в конвертах лежит ваша первая премия, скажем так, за успешное преодоление начального этапа конкурсного отбора, хотя этих денег мы вам и не обещали, не так ли?

Из уже обойденных Шефом отсеков послышалось шуршание бумаги - народ поспешил убедиться в реальности неожиданного подарка. Продолжая обход, Кермит задержался около отсека Технаря.

- Мой юный друг, родители знают, что вы здесь?… Не хмурьтесь, я шучу! Мне даже приятно видеть интерес столь молодого человека к рынку и к работе в нашей компании. И все же у меня есть к вам одно замечание, - он указал пальцем на стол в отсеке Технаря. - Здесь имеется все необходимое вам для работы, поэтому посторонние ноутбуки и прочие средства офисной техники использовать запрещено! Это понятно?

- А могу я установить на ваш компьютер свои программы для технического анализа? - заволновался Технарь.

- На мой не нужно, а вот на свой, - Шеф снова указал на стоящий в отсеке компьютер, - это сколько угодно. Но, если он после этого сломается, и наши компьютерщики скажут, что вы притащили вирус, заплатите штраф и вызовем в школу родителей.

- И «аську»[2] можно?

- Можно! - растянутая до ушей улыбка окончательно снимала сомнения в вопросе сходства Шефа с лягушонком. - Каким будет ваше третье желание, юноша? Дайте угадаю. Наверняка вы хотели бы, чтобы во время работы в зале звучала ваша любимая музыка, не так ли? Что вы предпочитаете? Atomc Kitten? Franz Ferdinand? Или, может быть, Rammstain?

Проявив эрудицию в вопросах современной молодежной музыки, Кермит продолжил обход отсеков. Последним конверт получал Старик. Шеф задержался и некоторое время всматривался в лицо трейдера, как будто что-то вспоминая. Так и не определившись, он смачно захлопнул папочку.

- Ну-с! Предлагаю вам всем переключить свои пламенные взоры с меня на котировки. Да! Учитывая проявленную вами в нашей ознакомительной беседе стеснительность, отвечаю на невысказанные вопросы: туалеты расположены в конце коридора вашего крыла, в правое от лифтов крыло офиса вход вам запрещен.

Наша компания и я лично не поощряем курение, поэтому курить в помещениях офиса, включая туалет, - нельзя! Но! - Лягушонок взмахнул папкой, останавливая поднявшийся ропот. - Вам, как стажерам, будет сделана поблажка. В конце коридора вы наверняка видели дверь, она ведет на запасную лестницу. Электронные ключи, которые, напоминаю, лежат в ваших персональных пакетах, подходят и для ее замка. Эта лестница уже не является территорией нашей компании, поэтому там курить можно, хотя, повторяю, не рекомендуется. Выход с этой лестницы во двор забит, так что для ухода с работы и прихода на работу пользуйтесь, пожалуйста, уже пройденным вами сегодня маршрутом. Тем более что время появления в офисе и исчезновения оттуда будет фиксироваться при открытии вами именно замка, стоящего на основном входе в крыло.

Не пугайтесь. Для тех, кто будет в плюсе, режим работы щадящий. На опоздания в пределах часа я могу закрыть глаза. Нужно отлучиться - предупредите меня или мою помощницу Евгению Михайловну. Но, повторяю, поблажки только тем, кто в плюсе! В конце концов, и ваш заработок, и ваша карьера в ваших руках.


***

- Что-то я слишком добр сегодня. Чем бы вас постращать?… - с этими словами он подошел вплотную к тут же вспотевшему Абрамову и произнес тоном немецкого офицера на допросе: - Передача личной карточки кому бы то ни было, равно, как и провод на территорию офиса посторонних лиц карается немедленным увольнением все на тех же условиях возмещения наших издержек. Это ясно?

Толстяк усиленно закивал.

- Хорошо. В соседнем здании есть недорогое кафе, у метро - «Макдоналдс». Пользоваться стоящими тут кулером, кофеваркой и микроволновкой можно, если вы обещаете не заливать жидкостью клавиатуру, а в микроволновку не совать яйца. Впрочем, раз вы решили пободаться с фондовым рынком, они у вас должны быть железными. Сорри за мужской трейдерский юмор, мисс, - Кермит крутнулся на каблуках и одними губами улыбнулся Инне. - Честно говоря, не ожидал встретить среди победителей нашего конкурса девушку. Надеюсь, вас не затруднит следовать не слишком суровому уставу нашего монастыря, и вы сможете доказать мне, что наше знакомство не было случайным.

Ну все! Let’s go! Помните, время, которое у нас есть, - это деньги, которых у нас нет, так что заработайте-ка уже к вечеру кучу бабок, и мы подружимся, о'кей?! Если что, дверь моего кабинета вторая направо по коридору.

Одарив присутствующих очередной лучезарной улыбкой, Кермит вышел из зала. Дверь медленно закрылась.

- Ко-зел! - Футболист, оказавшийся Шиловым, показал закрытой двери непристойную комбинацию пальцев.

Дверь приоткрылась и в образовавшемся проеме снова возникла голова Шефа.

- Чуть не забыл предупредить! Большой Брат смотрит на вас. - Он указал пальцем куда-то прямо над головой Пети. - Не то чтобы мы вам не доверяли, просто в ваших интересах заранее привыкнуть к обстановке, в которой работают настоящие трейдеры. Разговоры по телефону тоже записываются. Вот теперь все. За работу!

В углу зала, сразу за Петиным отсеком, под высоким потолком, метрах в трех от пола висела видеокамера, направленная на отсеки, расположенные у правой стены. Точно такая же камера висела в противоположном по диагонали углу, над отсеком Абрамова, и держала в поле своего зрения отсеки левой стороны.

Камеры вызвали живой интерес у Технаря и Антона, которые тут же отправились их рассматривать, перебрасываясь при этом техническими терминами. Довольно быстро они пришли к выводу, что камеры передают видеоизображение, но не звук. Тем временем Футболисты двинулись к двери, громогласно сообщая, что после общения с «этим идиотом» им необходимо перекурить. За ними последовали еще несколько человек. Встал со своего места и Петя. Проходя мимо, он заглянул в отсек Инны. Девушка надела очки в тонкой оправе и ощущение простоватости ее лица сразу улетучилось.

- С новосельем! - он изобразил свою самую чарующую улыбку. - Как устроились?

- Спасибо, Петр, неплохо. Кстати, вы не заметили, похоже, тут уже все называют друг друга на «ты». - Она подарила ему ответную улыбку.

- Что ж, придется и нам последовать суровому уставу этого монастыря. Только тогда зови меня Пит, о'кей?

- Тогда и ты называй меня Мелиссой… Шучу! - засмеялась она.

«Ты прав, она вовсе не средненькая», - сообщил Петя своему внутреннему голосу.

- Инна, вы… ты куришь?

- Только когда выпью, - она успешно поддерживала веселую тональность разговора. - Иди уже травись, я обещаю не умереть за это время от скуки.


***

К приходу задержавшегося Пети его коллеги уже облюбовали для курения площадку между пятым и шестым этажом, где почти всю стену занимало высокое зарешеченное и давным-давно не мытое окно («нейтральная территория», - вспомнил Петя слова менеджера). В качестве пепельницы использовалась невесть откуда появившаяся пустая банка из-под кофе.

Лестница, которую менеджер обозвал запасной, была достаточно массивна и широка. Несомненно, раньше именно она служила главной магистралью этого дома, начинаясь от ныне заколоченного парадного входа, выходившего во двор. Еще не видевшему его Пете этот вход представился монументально массивной противоположностью тем невзрачным дверям подъездов этого же дома, которые были обращены на проспект и в одни из которых Петя вошел два часа назад. «Вот уж действительно правы питерцы, делая различие между словами "парадное" и "подъезд"», - подумал он.

Прислушавшись, можно было различить голоса, долетавшие сюда с нижних этажей. Видимо, там тоже курили сотрудники различных квартирующих в доме контор. Мелькнула мысль: «Надо будет как-нибудь сходить на разведку».

Курение - безусловно, вредная привычка, но вот чего у него не отнять, так это объединяющей функции. Не счесть полезных знакомств, которые никогда бы не состоялись, если б не потребность покурить и использование для этой цели специально отведенных мест. Даже в купе поезда дальнего следования можно так и не завести беседу с попутчиком, но, выйдя вместе с ним покурить в тамбур и попросив для затравки огоньку у собрата по вредной привычке, вы многократно увеличиваете шансы вернуться в купе уже хорошими приятелями.

Вместе с Петей курящих оказалось шестеро. Футболисты, объединившись с атлетичным Гожиным, оккупировали один из углов площадки и банку-пепельницу. Ближе к другому углу разместился Старик, который курил, задумчиво взирая в окно, но был вынужден периодически перемещаться по площадке, чтобы сбросить и банку пепел со своей сигареты. Где-то между ними топтался Якимов. Он прислушивался к разговору компании, явно выжидая подходящего момента, чтобы поучаствовать. Ему удалось это сделать как раз в тот момент, когда на площадку спустился Петя:

- Ну, что, мужики, как думаете, отберут «ЮКОС» у Ходора? - Якимов выбрал беспроигрышную для объединения незнакомых людей тему. Дело Ходорковского все еще не сходило с экранов и газетных полос. Кроме того, оно самым непосредственным образом оказывало влияние на фондовый рынок, а потому затрагивало за живое каждого из присутствующих. Даже Старик заинтересованно приблизился к молодой компании.

- Блин! Не напоминай, я столько бабок потерял, когда его арестовали, - тут же отозвался Шилов. - Прикиньте, только влез в бумаги «с плечами» и тут вечером его берут, вот это был попадос, блин!

- Я примерно так же попал, когда в Нью-Йорке «близнецов» замочили, - внес свою лепту Гожин. - Тоже только с утра 11-го закупился на все, а вечером как понеслось! И рад бы продать, да не берет никто. Надо было, конечно, сразу по рынку скидывать, да жаба душила. Заявку ставлю по лучшей продаже, а покупка как дно из-под ног - все ниже и ниже уходит.

- Я думаю, что отберут, а самого посадят, правда, ненадолго, - постарался вернуть разговор к начатой теме Якимов. Было видно, что ему есть чем поделиться с собеседниками.

- Да нет, вряд ли, - решился вступить в разговор Петя. - Нерезы разбегутся. Инвестиционный климат и все такое.

«Все такое, - передразнил его внутренний голос. - Ты как электронный переводчик, в зависимости от собеседников включаешь подходящий словарь, чтобы, не дай Бог, не выделиться лексиконом из общей массы».

- Точно, - поддержал Петю Шипилов, - Путину сейчас не резон с америкосами ссориться.

- Да ладно, - неожиданно не согласился с приятелем Шилов, - кто испугался, все уже слиняли, а тем, кто остался, уже по фигу эта национализация. Новые, конечно, не придут, пока все не утихнет, ну и хрен с ними. Из-за их пугливых грошей уйти «ЮКОСу» на Запад никто не даст.

- Разрешите вас поддержать, Алексей, - подал голос Старик. - Объединенная с «Сибнефтью» «ЮкСи» - это четвертая в мире нефтяная компания. Думаю, что это объединение с целью дальнейшей продажи активов на Запад и стало причиной ареста Ходорковского. В данном случае «подписка о невыезде» его акций была важна гораздо более, чем лишение свободы передвижения их владельца.

- А мне кажется, что Ходора посадили из-за того, что он в политику полез. Но силенки не рассчитал. Ну, тут винить ему некого. Как говорили у нас в армии, кто куда хотел, тот туда пошел.

- Ты что, в армии служил? - удивился Шипилов.

- А чего ты удивляешься? Не все ж такие косари, как ты с Шилом.

- А я вообще думаю, что по поводу «ЮКОСа» у правительства очень серьезные планы, - вновь включился в собственную тему Якимов. - Может, я не прав, конечно, но можно же крутую идею реализовать под девизом «Вернем награбленное народу!».

- Типа снова социализм?

- Не социализм, а социальный капитализм! Просто нужно вложить в «ЮКОС» государственный пенсионный фонд!

- Как вы себе это представляете? - Старик явно проявлял к разговору все больше интереса.

- Да очень просто. Сейчас правительство прокачивает свою идею сделать пенсию персонально накопительной, правильно? А вкладывать пенсионные деньги в России некуда. На Западе есть куда, но это вопрос национальной безопасности. Прироста пенсионного капитала нету, плюс еще, - а точнее, «минус», - инфляция. В итоге денег не хватает даже для того чтобы просто пенсии платить. А вот если отдать под это дело ЮКОС, то у каждого, кто перечисляет деньги в пенсионный фонд, будет появляться соответствующее размерам взносов количество акции, которые нельзя продавать. На эти акции начисляются дивиденды, десять процентов, а то и двадцать ради такого дела каждый год можно сделать легко. Эти деньги тоже инвестируются в акции. Плюс они сами по себе в цене растут за счет производства. Выходит человек на пенсию, его накопленные акции автоматически начинают продаваться долями по текущей цене, а деньги выплачиваются в виде нехилой пенсии.

- Ну, ты замутил, - Гожин по-приятельски похлопал распалившегося Якимова по плечу. - Это уже какой-то государственный «МММ» получается.

- А разве сейчас пенсионная система работает по-другому? - усмехнулся Старик. - Новые поколения финансируют пенсионное обеспечение предыдущих.

- Никакой не «МММ»! - Якимов был явно рад высказать свою революционную идею. - «МММ» питался деньгами новых вкладчиков, а «ЮКОС» - это производство, он будет работать, получать прибыль и дорожать, независимо от того, сколько у него акционеров. Это как бы кусок государственной экономики, работающий на социальную сферу, обеспечивающий покрытие всех затрат в этом направлении, да еще и продолжающий при этом приносить государству налоги.

- И кроме того, тогда можно будет действительно убедить стариков в том, что российские недра снова принадлежат народу. А то они сейчас только плюются, когда видят по телевизору этот ролик про «Газпром - национальное достояние», - внес Петя свою лепту в общий разговор.

- Точно! - пуще прежнего расцвел Якимов. - Социальная справедливость без нарушения капиталистических принципов. Ведь на Западе пенсионные фонды - это основные игроки на фондовых биржах. Про Fidelity, который объединяет триста сорок паевых фондов, слышали, небось? У них денег в управлении восемьсот миллиардов долларов. Их доля операций на американском фондовом рынке - десять процентов от общего оборота. Если б у нас пенсионные деньги запулить на рынок, тоже не меньше было бы. А индеке тут же улетел бы за тысячу пунктов и уже ниже не опускался бы, потому что пенсионные взносы - это стабильный источник новых денег. Ну, может же правительство такую штуку забацать?

- Может, конечно! Но только если ты, Серега, станешь нашим премьер-министром, или хотя бы Зурабова в Пенсионном фонде заменишь. - Шилов положил руку на плечо Якимова, как бы посвящая его в рыцари. - Я буду звать тебя Зурабом, что б ты заранее привыкал, ладно?

- Угу, а я тебя - «Шило в заднице».

Вся компания весело засмеялась и начала выяснять, кого как следует называть. Контакт был налажен.


***

Вернувшись в зал, Петя ощутил укол ревности. Проходя мимо отсека Инны, он увидел за компьютером не только ее саму, но еще и Антона, который что-то увлеченно ей объяснял. Ревность была необоснованной ввиду отсутствия между Петей и Инной каких-либо особенных отношений, но все же… Возвращения соседа с перекура Инна и Антон даже не заметили, поэтому Пете ничего не оставалась, как пройти на рабочее место и включить, наконец, торговый терминал.

Фактически он ничем не отличался от того, с помощью которого Пит торговал на виртуальных торгах, особенно после установки ставших привычными настроек. Самым существенным отличием были цифры, стоящие в нижней строке его пока пустого «портфеля». Они сообщали, что Питу предстояло управлять счетом, составлявшим три миллиона рублей живых денег! А с учетом возможности использовать двойное маржинальное «плечо» - все шесть миллионов! По сравнению со ста тысячами виртуальных рублей, «выдаваемых» участникам первого этапа конкурса, да и по сравнению с любой суммой, доселе находившейся в Петином распоряжении, степень доверия брокеров внушала трепет. «Интересно, всем ли дали одинаковые суммы?», - подумал Петя, но проверять не побежал.

Торги были уже в полном разгаре. Пит настроил обновление котировок на пять секунд и теперь изучал рыночную обстановку. Рынок осторожно рос, основные фишки с утра поднялись в пределах одного процента, акции «ЮКОСа» Пит даже не стал открывать в настройках, несмотря на то, что они стали лидерами роста в пятницу (на которую, между прочим, выпало в этом месяце 13-е число), прибавив за день больше двенадцати процентов. Пит все никак не мог привыкнуть к тому, что дневной рост акций, превышавший годовую доходность по банковским депозитам, для фондового рынка не являлся чем-то из ряда вон выходящим. Возможно, это неприятие удерживало его от рискованных операций с теми бумагами, которые были склонны к подобным взлетам и падениям, то есть, говоря биржевым языком, имели высокую волатилъность. Вообще в прошедшую пятницу, то есть на предыдущих торгах, вверх подскочил весь рынок. Индекс РТС вырос более чем на три процента. «А всего и причин-то - для оценки подлежащей конфискации у "ЮКОСа" компании "Юганскнефтегаз" привлекли независимых западных аудиторов, - усмехнулся Пит. - Рынок, уставший от обилия негатива, принимает на ура любую положительную новость. Надо бы это учесть».

Слабее рынка выглядел «Ростелеком». Пит уже собрался было купить какое-то количество этих акций в надежде, что они предпримут попытку догнать остальные фишки, но, снова увидев перед собой ждущие его распоряжений три миллиона, остановился и решил для начала сделать обзор результатов торгов на иностранных биржах. Американские индексы Dow-Jones, SР и Nasdaq выросли соответственно на 0,11, 0,15 и 0,27%. Европейские, напротив, упали в пределах процента, а вот открывающийся задолго до российского рынка японский Nikkei к настоящему моменту потерял уже почти полтора процента. «Какого ж черта наш рынок начал сегодня с роста? Может быть, дело в нефти? - Пит открыл нефтяные котировки. - Точно, нефть выросла и в Лондоне, и в Нью-Йорке. Значит, нефтяные фишки пытаются тянуть рынок вверх. Вопрос в том, хватит ли у них на это сил? Так, а что там с новостным фоном?» Новости выглядели безрадостно. Заголовки кричали о том, что министр обороны США предупредил нашего министра иностранных дел о решении своей страны провести глобальное перемещение военных баз с целью учета новых мировых угроз. При этом данное перемещение, направленное на борьбу с терроризмом, приводило в итоге к приближению войск НАТО к российским границам. «Продавать! И чем быстрее, тем больше, - решился Пит. - Нефтянку трогать не буду, а вот остальной рынок ей в одиночку не вытянуть. Кого же продать?… «Ростелеком»!»

Он заполнил на экране и, глубоко вздохнув, отправил на исполнение заявку на продажу «в шорт» двух тысяч акций «Ростелекома», то есть акций, которые всего пять-десять минут назад он собирался покупать. Удалось продать по 54,6, сумма сделки составила около ста десяти тысяч рублей. На фоне трех миллионов она смотрелась более чем скромно. «Придется тебе привыкать к новым масштабам сделок», - сказал себе Пит и послал на продажу еще две тысячи акций. Покупать по 54,6 желающих уже не нашлось, цена ушла ниже. Отдал по 54,56. В итоге первое торговое решение на реальном рынке оказалось «медвежьим», несмотря на то, что обычно Пит, как, наверное, каждый нормальный человек, мыслил, опираясь на принцип: «Чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сначала купить что-нибудь ненужное». Он открыл короткую позицию, то есть продал «в шорт», или в долг, четыре тысячи акций по средней цене 54,58 руб. за штуку. При этом образовавшийся долг в акциях компенсировался увеличением суммы денег на его счете на двести восемнадцать тысяч двести девяносто восемь рублей. Теперь в интересах Пита было бы падение цены акций «Ростелекома», ведь взятые в долг бумаги рано или поздно придется отдавать, а значит, совершить для закрытия позиции обратную операцию, то есть выкупить назад все те же четыре тысячи акций. В результате итоговая прибыль может быть получена только в том случае, если откупить их удастся по цене ниже 54,58 руб. Желательно - значительно ниже.

В «стакане» «Ростелекома» наблюдалось примерное равновесие сил. Объемы, выставленные на продажу по десяти лучшим ценам, примерно соответствовали объему спроса, естественно, до более низким ценам. В центре «стакана», цены спроса и предложения вели окопную перестрелку на расстоянии трех-пяти копеек друг от друга. Сейчас лучшие цены покупки и продажи составляли соответственно 54,53 и 54,58 руб. Таким образом, цена продажи уже опустилась до того уровня, на котором Пит мог бы закрыть свою позицию почти без убытка, ведь средняя цена его продажи была как раз 54,58. Оговорка «почти» образовывалось потому, что приходилось учитывать хотя и мизерную (одна сотая процента от объема каждой сделки), но все же имеющую место быть биржевую комиссию. «Хорошо, что брокер с меня ничего не берет, - подумал Петя, - все-таки отдавать ему десять рублей с каждой тысячи объема не так уж безболезненно, как кажется на первый взгляд».

В этот момент по «стакану» пробежала более заметная, чем раньше, волна числовых изменений - результат крупной сделки. Кто-то разом «слил по рынку» порядка семидесяти тысяч акций, выполнив, таким образом, заявки покупателей сразу по нескольким убывающим ценам. Лучшая цена продажи пока осталась на прежнем уровне - 54,58, а вот строки с заявками на покупку по цене выше 54,50 исчезли. «Это действительно похоже на "Тетрис", - подумал Пит. - Ну, давайте же! Продавайте дальше!» Неизвестный продавец не заставил себя долго ждать. Очередной удар по позициям покупателей оказался мощнее предыдущего и удовлетворил всех, кто хотел купить эти акции по цене выше 54,40. Всего минуту назад уровень 54,50 был лучшей ценой спроса, и вот уже есть желающие продать десять тысяч акций по 54,48, но никто не предлагает за них больше 54,40 руб. Даже купив прямо сейчас четыре тысячи акций по рынку, то есть по цене 54,48, Пит мог бы получить по десять копеек прибыли с каждой акции. Но, во-первых, он верил в дальнейшее падение, а во-вторых, что такое четыреста рублей дохода на активы в три миллиона? Доходность - чуть больше одной сотой процента. «Черт! Ну почему я не продал хотя бы на миллион?!»

Уровень 54,40 выглядел весьма крепко - по этой цене имелись желающие купить более ста двадцати тысяч акций. «Такую стену разом не прошибить…»

- Эй, Пит, ты-то себе будешь «аську» ставить? - раздался за спиной голос Антона. - Инне я уже поставил, так что сможете общаться, не вставая со стульев.

- Что? Да… То есть нет… позже, Антон.

- О! Я вижу, у тебя процесс пошел. Продаешь? Покупаешь? - Антон подошел ближе и заглянул через плечо Пита в монитор.

- Продал «Ростелеком».

- Ну, тогда с почином тебя!

Антон повернулся к выходу из отсека и прокричал в зал.

- Господа, сушите весла! Пит продает «Ростелеком»!

- Правильно делает, - тут же откликнулся чей-то голос, - сейчас если 54,40 пробьют, покупка уйдет на 54 ровно, а там начнут крыть стопы, и 53 увидим!

- Хрен они его пробьют, - отозвались из другого отсека, - сейчас отскок будет.

- Дался вам этот «Телеком», лучше на «Татку»[3] мою посмотрите! - Пит узнал голос Гожина, с которым он сидел в противоположных отсеках, спиной к спине.

- А сам-то чего не торгуешь? - обращаясь к Антону, Пит продолжал смотреть на монитор.

- Вообще-то мы пообедать собрались сходить. Времени третий час. Ты пойдешь?

- Не, я пока не проголодался.

- Ну, как знаешь, - как то слишком быстро согласился Антон.

«Какой к черту обед?! Ну почему я не продал на миллион?!» От ста двадцати тысяч акций «Ростелекома», составлявших ценовой барьер перед предполагаемой пропастью, осталось уже только двадцать пять тысяч. Появились продажи по 54,43. «А может еще не поздно? Я ведь использовал только одну четырнадцатую данных мне возможностей». Пит просмотрел данные по другим бумагам. Рынок рос! Хваленая Гожиным «Татнефть» поднялась уже почти на два процента. «Фигня, это только нефтянка растет, потому что нефть дорожает. Что там с энергами? РАО ЕЭС - плюс процент, «Мосэнерго» - плюс три с половиной процента! А вот это уже странно, надо бы почитать новости». Он открыл quote.ru и пробежался взглядом по заголовкам свежих деловых новостей. Верхние строчки по Прежнему были посвящены «ЮКОСу»: «В интервью газете The Financial Times финансовый директор "ЮКОСа" Брюс Мизамор заявил, что компания может объявить о банкротстве уже в течение ближайших нескольких дней…» «Если рынок посчитал это хорошей новостью, значит, я - непроходимый тупица», - подумал Пит. Внутренний голос лишь выразительно фыркнул.

Снова вернув на экран окно терминала, Пит с ужасом заметил, Что за то время, пока он читал новости, цена покупки поднялась до 54,60. Количество желающих продавать стремительно сокращалось. Полностью закрыть свою позицию он мог уже только по 54,70. «Ты, кажется, убивался, что не продал на миллион по 54,58? У тебя есть шанс исправить это упущение. Смотри-ка, уже по 54,80 с руками отрывают!» - внутренний голос был прав, акции «Ростелекома» активно кинулись догонять рынок. И хотя убыток составлял сейчас чуть больше тысячи рублей, было очень обидно потерпеть поражение в своей первой реальной сделке. Она казалась Питу очень символичной, и потому он решил не закрывать позицию. «Во-первых, какой смысл откупать по 54,80-54,90, когда на пятидесяти пяти ровно наверняка стоит хорошее сопротивление? Во-вторых, под ударом оказалась лишь одна четырнадцатая часть моих активов. Даже если цена уйдет еще на два процента выше, я потеряю в общей доходности всего около двух десятых процента. Господи, спасибо, что не дал мне продать на миллион!»


***

- Зря не пошел с нами обедать, у тебя уже усталый вид, - на входе Петиного отсека стояла улыбающаяся Инна.

- Ты совершенна права, лучше бы я пошел обедать, - кивнул Петя.

Час назад он все-таки не удержался и удвоил свою позицию, когда цена «Ростелекома», не сумев преодолеть отметку в пятьдесят пять рублей ровно, начала откатываться вниз. Наряду с произошедшей в этот момент общей остановкой роста это указывало на возможность разворота. Теперь Петя должен был откупить уже восемь тысяч акций, проданных им по средней цене 54,75. Но разворота не случилось. Уже через полчаса цена, со второй попытки легко пробив сопротивление продавцов на отметке пятьдесят пять рублей, без существенных остановок дошла до 55,70.

К концу дня бесстрастный терминал показывал, что лучшая цена, по которой Пит может откупить проданные им за день акции и закрыть позицию, составляет 56 рублей 48 копеек. Акции «Ростелекома», начиная с первой Петиной сделки, выросли на 3,52 % - больше, чем «Татнефть», которую весь день нахваливал Гожин! Закрыв позицию по такой цене, Пит потеряет на ней около четырнадцати тысяч рублей. Оставить позицию открытой, перенести ее на новый день означало бы дополнительные расходы (проданные без покрытия бумаги взяты в долг, а за любой кредит надо платить. Бесплатное кредитование бумагами и деньгами допускается только внутри дня - от открытия до закрытия одной торговой сессии). К тому же происшедшее во второй половине дня сильное ценовое движение повышало риск того, что на утреннем открытии котировки могут стартовать с более высокого уровня.

Потери Пита составляли всего-то полпроцента от активов, но ведь это на первой же сделке! Да еще и при значительном росте всего рынка, во время которого он просидел «в деньгах» с одной-разъединственной открытой позицией, мелкой, но убыточной и приковавшей к себе все его внимание. «Что ж, по крайней мере, урок ясен - нельзя эмоционально привязываться к своим открытым позициям, приписывая им большее значение, чем они заслуживают. Наверняка это написано в одной из тех книжек о рынке, что я прочитал совсем недавно и, по идее, еще не должен был забыть».


***

Гожин стучал вилкой по краю рюмки с текилой, привлекая к себе внимание уже несколько разомлевшей компании.

- Наш вечер знакомств и праздник первой получки продолжается! И очередной тост я хочу, чтоб мы выпили за тех, кого с нами нет.

- За Абрамовича, что ли? - заржал Шилов.

Ближе к закрытию торгов в Зеленом зале созрела и быстро распространилась идея отпраздновать первый день совместной работы. Антон предложил пойти в ту самую кафешку, где они с Инной сегодня уже побывали и отведали бизнес-ланч. Меню обещало, что вечером это кафе превратится в мексиканский ресторанчик. От коллектива сразу откололись Старик с Якимовым, оказавшиеся единственными в команде семейными людьми, Технарь, краснея, «отпросился» на лекции в институт, вечернее отделение которого он еще не окончил, что, впрочем, вполне соответствовало его юному возрасту. Абрамов тоже не пошел, ссылаясь то на больную бабушку, с которой они вдвоем проживают, то на неприспособленность своего организма к употреблению крепких спиртных напитков.


***

- Пока никто из нас еще не продулся, - выдал свою версию тоста Шипилов. - Хотя не факт. Беликов вон весь день «Ростелеком» продавал, а он под четыре процента вымахал, так что, может, завтра скажут, что у нас уже первые потери. А, Пит? Неприбыльным делом оказалось «телом» торговать? Колись, сколько хозяйских денег спустил?

- Полпроцента, - нехотя отозвался Петя. Привлеченное внимание коллег, да еще и по такому поводу его тяготило, но скрывать свой результат не имело смысла, завтра он все равно появится на Доске почета.

- Всего-то? Да ты, похоже, еще тот перестраховщик. Теперь понятно, почему ты ПИТ!

- Почему? - опешил Петя.

- Потому, что это расшифровывается как Паевой Инвестиционный Трейдер. - Все сидящие за столом, включая самого Петю, засмеялись удачной шутке. Как ни странно, даже часто страдающий ипохондрией внутренний голос не усмотрел в данном случае повода для обиды. - Хочешь, значит, как паевой фонд, по зернышку капитал собрать? А вот мы с Шилом чистые спекули, правда, брат? Давайте за спекулянтов выпьем!

Вечер удался уже потому, что упрочил приятельские взаимоотношения не только среди курящих членов нового коллектива. Впрочем, в этот раз, дабы не быть пассивными потребителями никотина, курили уже все, в том числе и Инна. Она сидела далеко от Пети, как и все, пила текилу, хотя и в меньших дозах, много смеялась и с улыбкой отзывалась на выражение внимания к ней со стороны каждого из присутствующих парней. Петя понял, что так удачно доставшуюся ему утром фору в завязывании более близких отношений с единственной в их команде представительницей прекрасного пола к вечеру того же дня он столь же легко потерял. И вполне возможно, что эта потеря была гораздо более серьезной, нежели так напрягшие его сегодня полпроцента инвестиционного убытка. Он еще более убедился в этом, когда, выйдя из спертой атмосферы маленького ресторанного зала покурить на воздух, услышал вопрос увязавшегося за ним Шилова, которого уже изрядно штормило от выпитого.

- Слушай, че-то я не въехал, Инна твоя телка?

Несмотря на грубый эпитет, Петя поймал себя на том, что ему хотелось бы ответить на этот вопрос утвердительно. Это прибавило бы ему очков в глазах, по крайней мере, части их мужского коллектива, но приходилось признать, что ни схитрить, ни пойти против истины в данном случае не удастся. Однако придать своему ответу некоторую иносказательность у него все-таки получилось:

- Нет пока. Мы в лифте познакомились. - Вот так, без уточнения, когда и в каком лифте, да еще и с этим загадочным «пока».

- Понятно. А мы-то с Шипой думаем: «Во дает чувак, сам в десятку пролез и телку с собой протащил». Че я раньше не додумался?! Надо было мне не Шипу с собой тащить, а девочку посимпатишнее, а?

- Тебе что, в клубах девочек мало? Кермит… ну, в смысле, шеф же сказал, что за привод посторонних того… расстрел.

- Да я не про посторонних! Ты думаешь, Шипа как сюда подал? Я его протащил, понял? Я ему как другу все сделки диктовал, какие сам делал. Как в школе - списать дал по-дружески, - с последним словом заплетающийся язык Шилова справился лишь с третьей попытки. - Я прикинул, слышь, если я попаду, то и он со мной будет, результаты-то одинаковые должны быть, раз сделки одни и те же, прально? Ну, там, плюс-минус за счет проскальзывания по времени. И все сработало как часы - я первый, он второй. Вместе ж веселее, прально?…Не, ну ты молодец, Инку привел - тоже прально, уважаю! Без баб тоже скучно, скажи?

Петя, дабы уклониться от скользкой тематики и норовившего обнять его пьяного Шилова, предпочел вернуться в зал. При этом он нес с собой не только нового приятеля, но и план восстановления утраченных во взаимоотношениях с Инной позиций. Принятию этого решения, несомненно, способствовала текила, горячащая кровь.

Но, успешно сдав набравшегося коллегу со своего плеча на руки его приятеля, избавиться от некомфортного поворота теперь уже в общей беседе он не сумел. Дело в том, что в его отсутствие за столом началось обсуждение перипетий виртуального конкурса, что, по понятным причинам, было для Пети довольно скользкой темой.

- Пит, а ты под каким ником в конкурсе был? - прокричал ему Антон, сидевший рядом с Инной.

- Bankir, - нехотя отозвался Петя.

- Помню такой, - кивнул Гожин, - только, по-моему, ты даже в сотне только в последнюю неделю появился, нет? А в десятку вообще в последний момент впрыгнул.

«Дает же Бог наблюдательность некоторым, а?» - зло подумал Петя.

- Да, повезло просто. Вовремя «Сибнефть» купил перед объявлением о промежуточных «дивах».

- Серьезно? На одной «Сибнефти» так поднялся? Сколько ж ты ее купил и почем? - профессиональный интерес заставил протрезветь даже Шилова. Да и остальные были не прочь произвести в уме расчеты доходности по условиям подвернувшегося примера, дабы блеснуть перед новыми знакомыми своими математическими способностями, несомненно ценными для профессии трейдера.

Не столько носом, сколько сразу всем нутром Петя почувствовал запах «подгоревшего на кухне» буррито. «Сейчас тебя спалят, - грустно подтвердил его опасения внутренний голос, - как пить дать вычислят». Конечно, Серега сделал все так, чтобы даже при тщательной проверке всех биржевых операций, якобы совершенных Петей во время виртуального конкурса, ни у кого не возникло бы подозрений в закономерности получившегося в итоге результата. Все его столь прибыльные операции могли бы быть совершены, но для этого потребовалась бы чертова уйма везения. Фокус заключался в том, что выгодные сделки приписывались участнику под ником Bankir задним числом, то есть тогда, когда их выгодность уже не вызывала сомнений. Таким образом, в его распоряжении было не только «знание прикупа», но и мечта трейдера - своеобразная «машина времени», позволявшая совершать сделки после заглядывания в будущие котировки. Грубо говоря, Серегин знакомый, имевший доступ к реестру сделок всех участников конкурса, просто дописывал к Петиным сделкам прошедших дней покупки тех бумаг, которые к настоящему времени уже существенно выросли. В такой «игре наверняка» он был обречен стать одним из победителей.

Конечно, Серега описал ему всю технологию работы этой «фабрики одной звезды», и Петя мог бы «припомнить» «свои» самые удачные сделки, но он прекрасно понимал, что не сможет сделать это достаточно достоверно для тех людей, которые в течение месяца жили в настоящей атмосфере этого конкурса. В отличие от описания реальной ситуации, он не смог бы упомянуть обо всех тонкостях и нюансах, сопровождавших процесс его успешного трейдинга, как это с легкостью сделал бы любой «настоящий» трейдер. Поэтому он предпочел незаметно замять скользкую тему. Маневр удался, но чувство неловкости и ощущение потенциальной опасности остались. Выйти курить на улицу второй раз подряд показалось подозрительным, да и не факт, что подобное желание не проявит на этот раз вся компания. Сославшись на некие неотложные дела, он попрощался.


***

«В понедельник торги проходили не слишком активно. К концу торгового дня индекс РТС вырос, по сравнению с предыдущим закрытием, на 0,57 % и составил 558,55 пункта. Разброс прироста в стоимости акций различных компаний составил от 0,46% (для («Норильского никеля») и до 5% («Мосэнерго»). Среди остальных участников можно выделить «Ростелеком», акции которого подорожали на 3,52%…» При упоминании диктором «Ростелекома» Петя уткнулся в подушку и застонал: «Если я не закрою сегодня эту позицию, она будет преследовать меня всю жизнь. Ну сколько можно расти?!»

Войдя в Зеленый зал, Петя не обнаружил никого из тех, кто был с ним вчера в кафе. На месте оказались только Старик («Доброе утро, Пит! Кажется так вы просили себя называть? Как вчера посидели?» - «Отлично, Михаил Викторович, жаль, вас с нами не было» - «Ай, бросьте!») и Абрамов, старательно переписывающий в свой блокнот информацию с Доски почета.

Эту информацию, сверяясь с бумагами из папки, зажатой в левой руке, на экран переносила незнакомая женщина. Она повернула голову в сторону вошедшего Пети, в результате чего тут же выронила из папки красный маркер. Петя успел к нему первым.

- Здравствуйте.

- Доброе утро… - она посмотрела на его бэйджик, - господин Беликов, спасибо.

Женщине было около тридцати, причем, скорее всего, «с хвостиком», но умело нанесенный макияж, короткая стрижка покрашенных в радикально черный цвет волос и тонкие черты лица умело этот «хвостик» маскировали, а заодно и вызывали в памяти заезженный, но подходящий к случаю эпитет «женщина-вамп». Надетый, несмотря на жару, короткий приталенный пиджак и узкая юбка, заканчивающаяся не то чтобы намного, но заметно выше колен, подчеркивали стройность ее фигуры.

- Не за что, - улыбнулся Петя.

Несмотря на то, что женщина превосходила его по росту (даже если бы сняла свои туфли на высокой шпильке), он, как ни странно, не испытывал, стоя рядом с ней, какой-либо неловкости или стеснения - возможно, потому, что подсознательно считал говорящую в его пользу разницу в возрасте достаточным психологическим противовесом. Петя задержал взгляд на груди незнакомки, якобы внимательно вчитываясь в текст прикрепленного рядом бэйджа.

- Может быть, я вам подиктую, Евгения Михайловна, вам же неудобно так писать.

- Лучше просто подержите папку.

Она приняла его помощь, как нечто само собой разумеющееся. «Не эмансипатка, - подумал Петя, - скорее даже эта дамочка избалована мужским вниманием». «Ты второй день подряд ведешь себя как завзятый ловелас, - откликнулся внутренний голос. - Жениться тебе пора, барин!»

- Так вы, значит, и есть наш риск-менеджер?

- Я представлюсь, как только все соберутся. А сейчас мне нужно закончить с этой таблицей.

После столь конкретного отшива Пете оставалось лишь служить молчаливой подставкой под папку с бумагами и вознаграждать себя осторожным заглядыванием за изгибающийся волной при поднятии руки лацкан ее пиджака.

В этой роли его и застали пришедшие друг за другом Антон и Инна. Первый отреагировал на увиденное озорным подмигиванием, Инна же сначала удивленно подняла брови, потом, прыснув в кулак, быстро скрылась в своем «кабинете». «И все-таки она простовата», - подумал Петя.

Футболисты, явившиеся последними, увидев женщину-вамп, переглянулись и присвистнули. После чего, выкатившись на своих креслах в центральный проход, стали откровенно разглядывать со спины ее фигуру.

Тем временем незаполненной в таблице осталась лишь последняя строчка. Евгения Михайловна, заглянув в бумаги, посмотрела затем на Петю с ироничной, но без тени насмешки улыбкой. Он ответил ей пантомимой из грустной улыбки и виноватого пожатия плечами, после чего со вздохом протянул тот самый, поднятый с пола, красный маркер. Она улыбнулась уже без всякой иронии и вписала в оставшуюся строчку его фамилию. Итоговая таблица первого дня выглядела следующим образом.

Результат Пети был в этом списке единственным красным пятном. Не менее красным, чем щеки молодого человека в тот момент, когда его столь эффектная начальница зафиксировала этот позор.

- Прошу внимания! Меня зовут Евгения Михайловна и, возможно, вы уже в курсе, что именно я буду следить за всеми вашими сделками и исполнять здесь функции вашего риск-менеджера, или бэк-офиса, кому как больше нравится, - оповестила она собравшихся трейдеров, не сочтя нужным даже поблагодарить Петю за помощь.

- Ради такого «бэка»[4] можно согласиться и на риск, - отпустил сальную шутку Шипилов.

- Серьезно? А, по-моему, вам, молодой человек, больше нравится «бэк» Шилова, за которым вы упрямо следуете в своих сделках. Настоятельно рекомендую вам отказаться от подобной практики. Нам не нужны трейдеры-близнецы. Если по итогам сегодняшних торгов я не увижу в ваших сделках признаков индивидуальности, вы получите первое предупреждение, независимо от показанной доходности. Это ясно?

Было заметно, как Шипилов покраснел. «Да она просто солдат Джейн!» - восторженно подумал Петя.

- Что ж, давайте знакомиться дальше. Насколько я знаю, правила игры вам вчера объяснили вполне доходчиво. Господин Шипилов любезно предоставил мне возможность на примере показать, что я имею полномочия давать вам рекомендации и даже ставить некоторые условия… Господин Уваров, где вы? Подайте знак, пожалуйста… - Технарь робко поднял руку. - А к вам у меня будет скорее просьба. За вчерашний день вы совершили сделок больше, чем все остальные ваши коллеги, вместе взятые. Надеюсь, вы поверите на слово, что мне есть чем заняться по вечерам, кроме как разбираться в мешанине ваших переменчивых рыночных настроений. К тому же, как мы видим, - она указала на экран, - итоговый результат не оправдывает ваших титанических усилий поймать прибыль на каждом колебании цены. Попробуйте стрелять реже, но точнее.

- Я ж по системе… - начал было Технарь, но дама уже повернулась к нему спиной, давая понять, что ответное слово ее регламентом не предусмотрено.

- Надеюсь, именно этим принципом руководствовались господа Абрамов, Илющенко и Сауляк, которые, напротив, очень облегчили мне работу с их счетами, не совершив за вчерашний день ни одной сделки. («Чем же они занимались?» - ревниво подумал Петя). Также надеюсь, это не означает, что указанные господа решили, будто таким вот способом они смогут избежать минусовых результатов. На всякий случай сообщаю, что нулевой результат у нас приравнивается к отрицательному, поэтому с завтрашнего дня я буду писать нули красным маркером. К остальным у меня пока нет претензий. Жду ваших вопросов.

- Позвольте поинтересоваться, какой метод вы используете для оценки стоимости бумаг, находящихся в портфеле? - в свойственной ему манере спросил Старик.

Кстати, Петю этот вопрос тоже интересовал. С имеющимися на счете деньгами все понятно, они берутся, как есть, а вот по какой стоимости при расчете результатов работы учитывать имеющиеся, или, наоборот, проданные в долг бумаги? Например, для расчета налогов брокерами обычно используется цена приобретения бумаг. То есть, если вы купили бумаги по пять рублей и не продавали их до конца года, при этом на 31 декабря их цена поднялась уже до десяти рублей, налог вам все равно не насчитают, потому что вы еще не превратили бумажную прибыль в реальные деньги. Да, у вас при таком раскладе вроде бы имеется стопроцентная прибыль, но пока вы не продадите свои подорожавшие акции, эта прибыль остается нереализованной, потому и называется «бумажной». И в целях налогообложения считается, что каждая купленная вами акция по-прежнему стоит столько, сколько вы за нее заплатили, то есть - пять рублей.

Джейн с искренней благодарностью кивнула Старику.

- Спасибо за то, что не позволили мне упустить из виду этот действительно важный вопрос. Для оценки «голубых фишек» в ваших портфелях мы пользуемся их последней биржевой ценой. Для остальных акций мы определяем цену, по которой в данный момент возможна полная ликвидация вашей позиции. Так что будьте осторожны с неликвидами. Цена вашей личной сделки с этими бумагами не имеет значения. Ваши активы - это остаток денег на счете плюс стоимость имеющихся бумаг по только что описанной мной расчетной цене и минус стоимость бумаг, проданных вами «в шорт», которые вы должны брокеру на момент закрытия, - с этими словами она выразительно посмотрела в сторону Пети. - Напомню, что стоимость овернайта, то есть размера комиссии за маржинальный кредит, взятый вами деньгами или бумагами, составляет одну сотую процента от общего объема кредита за каждый перенос долга на новый день.

- Дороговато за ночь-то берете, - видимо, решив отомстить за приятеля, отпустил двусмысленную реплику Шилов.

- Зато это действенный метод для избавления от назойливых, но мелочных желаний, - тут же отреагировала Джейн, вызвав многочисленные усмешки.

- Урыла обоих, - восхищенно прокомментировал Антон.

- Если появятся еще какие-нибудь вопросы по теме, меня иногда можно застать в первом от входа кабинете.


***

Стрелки часов, висящих высоко над входной дверью, приближались к 10:30 - времени открытия торгов на площадке ММВБ. Пит, готовый вступить в бой за свои потерянные полпроцента, решительно включил компьютер. Для начала он просмотрел свежие сводки с зарубежных рынков.

Роль продавца - «медведя», а не «быка», - была для него непривычна. В таком положении Пете приходилось желать поступления плохих финансовых новостей. Но, к его сожалению, сайт РБК жизнерадостно сообщал, что все американские индексы заметно повысились: Dow-Jones увеличился на 1,31%, SP - на 1,37%, Nasdaq - на 1,46%. Петя досадливо поморщился. Закрытие американцев при отсутствии собственных значимых новостей нередко определяло утренние настроения российских трейдеров. Он с надеждой перевел взгляд на Европу, но и тут его ждало разочарование. Английский «футси» (FTSE) тоже вырос - на 1,13%; французы поднялись на 0,91%; немецкий DAX, наиболее значимый из европейских индексов для российского рынка, тоже поднялся на 1,43%. Даже японцы с момента своего раннего открытия уже успели подрасти на 0,56%.

Единственной отдушиной для его «медвежьей» позиции было то, что цены на нефть и в Америке, и в Европе несколько снизились - примерно до сорока пяти и сорока трех долларов соответственно.

Судя по результатам на Доске почета, никто из трейдеров Зеленого зала не рискнул пока всей предоставленной им суммой. Отсюда даже неплохая в обычном понимании прибыль в рублях превращалась в несерьезные цифры доходности по отношению ко всему капиталу. Необходимо было подумать в этом направлении.

Пораскинув своими аналитическими мозгами, Пит решил подойти к диверсификации своего инвестиционного портфеля с позиций срочности вложений. Разделив счет на три части, благо, получалось как раз по миллиону, он выделил первую из них для долгосрочных вложений в «крепкие» акции, типа «Сбербанка» и «Транснефти». В группу этих бумаг, характеризующихся высокой долей государственного участия (что и определяло их «крепость», или делало их, как говорят западные инвесторы, «тихой гаванью»), напрашивались еще и акции «Газпрома», но, по непонятным причинам, финансовые инструменты здесь были ограничены лишь котировальным списком ММВБ, в который бумаги газового гиганта не входили[5]. Не был открыт и доступ на рынки производных инструментов, типа фьючерсов и опционов, чему Пит, не успевший освоить более сложную технологию торговли ими, не очень-то и огорчился. «Придется пока ограничить консервативную часть портфеля двумя пакетами, - решил Пит, - воистину, узок рынок российских ценных бумаг».

Второй миллион он решил вкладывать, не ограничиваясь «голубыми фишками», а исключительно исходя из соображений долговременности этой части инвестиций. «Здесь у меня будут лежать бумаги с хорошей "фундаменталкой", которые я не буду продавать, по крайней мере, несколько дней». Для выбора таких бумаг требовалось провести некоторый анализ, который Пит решил отложить на потом.

Третий миллион, точнее говоря, то, что от него осталось в результате неудачной сделки с «Ростелекомом», был выделен для краткосрочных спекулятивных операций. Кстати, с «шортом» по «Телекому» надо было что-то делать. «Переворачиваться», то есть менять позицию на полностью противоположную, не только закрывая имеющиеся в короткой позиции восемь тысяч бумаг, но и покупая по крайней мере еще столько же для открытия лонга, по мнению Пита, на достигнутом ценовом уровне было уже поздновато. Отсюда напрашивался вывод о том, что надо продолжать продавать. С учетом того, что Пит уже удваивал свою позицию по более высокой цене, очередное удвоение означало бы, что, говоря языком трейдеров, он начал «пирамидитъся», то есть увеличивать объем имеющихся бумаг при каждом ухудшении цены. Этот метод позволял в Петином случае повысить среднюю цену продажи на одну акцию, но одновременно каждое удвоение позиции вело к соответствующему приросту степени риска.

В итоге Петя решил посоветоваться с Серегой, вспомнив, как настоятельно тот рекомендовал обращаться к нему при возникновении любых сложностей.

Взяв сигареты, молодой человек заглянул в отсеки и убедился, что все его коллеги находятся на рабочих метах, после чего прошмыгнул на лестницу. Миновав «свою» площадку для курения, он направился вниз по лестнице - ему не хотелось, чтобы высказанный по мобильному телефону призыв о помощи услышал кто-либо из коллег-трейдеров. Заодно можно было провести намеченную экскурсию по зданию.

Пятый этаж был похож на их шестой. Такие же электронные замки на двери без опознавательных знаков. Похоже, что сотрудники этого офиса даже не выходили курить на лестницу. По крайней мере, ни пепельницы, ни бычков на полу площадки между пятым и четвертым этажом Петя не обнаружил.

Зато лестничная клетка четвертого этажа мало чем отличалась от того, что он каждый день наблюдал в подъезде своей «хрущевки». Не хватало разве что рисунков на стенах. На двери, ведущей в офисные глубины, имелась даже потертая табличка, видимо, контора существовала здесь так давно, что еще помнила времена, вход с лестницы был центральным. «Страховая компания "Батут"», - прочел Петя. В этот момент за дверью послышались мужские голоса, замок (на этой двери он был обычным кодовым с затертыми до неузнаваемости цифрами на кнопках) щелкнул, и навстречу не успевшему отойти Пете выдели два молодых человека в светлых сорочках и при галстуках.

- Вы к нам? - удивился вышедший первым.

- Да нет, я так… мимо проходил, - промямлил Петя.

- А-а-а, понятно… Ну так вот, Сань… - потеряв интерес к незнакомцу, они двинулись мимо него на площадку между этажами.

- Черт! Сигареты-то я забыл, - хлопнул себя по лбу Саня и устремился назад.

Сложив пальцы в нужную комбинацию, он не глядя ткнул ими в кодовый замок - видимо, сказались годы тренировок. Дверь открылась, и Петя получил возможность на несколько секунд заглянуть в нутро четвертого этажа. По планировке он существенно отличался от их офиса. Коридор обрывался сразу после туалетов. Дальше стен уже не было. Все пространство, которое на их этаже занимал Зеленый зал, два начальственных кабинета и коридор, здесь представляло собой одно огромное помещение, изрезанное невысокими переборками на разной величины закутки, на манер западных офисов в голливудских фильмах. В этом пространстве сновало множество людей обоего пола. «Веселенькая контора, - подумал Петя. - И название у них соответствующее».

Пройдя мимо увлеченно общающихся курящих страховщиков, он двинулся вниз по лестнице. Перед площадкой третьего этажа его поджидал сюрприз - железная решетка с огромным навесным замком с внутренней стороны. Было похоже, что руководство расположенных ниже компаний всерьез озабочено вопросами безопасности (но не пожарной). Заглянув меж прутьев, Петя не увидел такой же решетки, отделявшей третий этаж от доступа снизу. Из этого он сделал вывод, что либо здесь находится серьезная контора, которая занимает все три этажа, либо решетка была предназначена исключительно для отгораживания от веселых соседей сверху. Выходит, даже при условии, что парадный вход внизу будет открыт, подняться с улицы выше, чем на третий этаж, будет невозможно. «Забавный запасный выход, - подумал Петя. - Интересно, открывают ли они эту решетку, когда приходит пожарник с проверкой?»

- Не пустили? - весело поинтересовался один из страховщиков, когда Петя, возвращаясь наверх, снова прошел мимо соседей по зданию.

- У них учет, - буркнул в ответ Пит.

Выходило, что лучшим местом для тайного звонка Сереге является лестница, ведущая на пятый этаж. Все-таки близость незнакомых, да к тому же беседующих между собой людей пугала его куда меньше возможности быть услышанным коллегами.

Серега откликнулся сразу. Петя поведал ему о своих «успехах» и поделился сомнениями по поводу наращивания убыточной позиции.

- Тут ты прав, - хохотнул Серега, - усреднение цены бумаг погубило евреев больше, чем Холокост. Но в данном случае, я думаю, можно попробовать выскочить с наименьшими потерями. Сильно увязнуть ты еще не успел, позиция у тебя незначительная, так что будем усредняться и вытаскивать тебя из этого болота. Насколько я понимаю, сегодня взлета уже не будет. Когда народ это поймет, все кинутся фиксировать прибыль последних дней, и на рынке начнется откат. Так что советую тебе даже не удвоиться, а сразу учетвериться. Но обязательно закрывайся, как только цена снова пойдет вверх, слышишь? Даже если не успеешь отбить весь убыток, все равно выпрыгивай из позиции. Не питай иллюзий, позиция у тебя - говно, рынок настроен на рост, так что о прибыли на своем шорте даже не думай. Молодец, что позвонил. Кстати, ты чем на выходных планируешь заняться? Может, закатимся куда-нибудь, давно не виделись.

- Договорились и спасибо за совет! - Петя, шагая через ступеньку, поспешил вернуться в зал.


***

Если верить классикам и жизненному опыту, события никогда не развиваются по намеченному плану, но действовать по формированному алгоритму всегда легче - даже если результат оказывается еще плачевнее, чем при спонтанно принятом решении. Вернувшись на рабочее место, Пит изучил котировки. Пока он совершал свою экскурсию, рынок успешно открылся и цены большинства бумаг уже успели снова подрасти. Акции «Ростелекома» покупали сейчас по 56,60, а значит, убытки по его шорт-позиции еще более увеличились. Но сейчас Пита это не расстраивало, поскольку он собирался продавать, и продавать много. В полном соответствии с тем парадоксом, что озвучил Серега в первый день посвящения Пети в трейдеры, в нынешней «медвежьей» позиции ему был выгоден этот рост, ведь, продав дополнительное количество акций как можно дороже, он получал больше шансов на последующее извлечение прибыли. Эти акции росли уже слишком долго, покупателям просто необходима передышка. По законам физики любое импульсное движение имеет период максимального ускорения и период, когда уже после окончания действия главной движущей силы тело (Пит усмехнулся получившемуся каламбуру[6]) еще продолжает двигаться по инерции в заданном направлении. «Вот на излете и будем бить», - Пит кровожадно потер руки.

Для начала он выставил фиксированную заявку на продажу восьми тысяч акций по 56,69. Однако продать по этой цене не удалось, более того, с нижней строчки продаж в «стакане» его заявку тут же оттеснили другие, менее жадные предложения. Он снизил цену до 56,64. Кто-то «откусил» от его заявки две тысячи акций, но на оставшиеся шесть тысяч желающих не находилось. Подождав еще немного, Пит решил начать продавать по рынку, то есть по лучшей на данный момент цене покупки - 56,60 рубля. По закону подлости, стоило ему решиться на этот шаг, как бид, на который он нацелился, был удовлетворен другими продавцами. Ближайший покупатель готов был платить за акции «Ростелекома» уже 56,55. Чертыхнувшись, Пит начал продавать по новой цене, но успел отдать лишь две тысячи акций. Цена ускользала. Несколько минут назад он имел возможность продать весь объем по 56,60, но стал выгадывать, и вот теперь уже рад был зацепить более низкую цену. Еще четыре тысячи акций он распродал частями по 56,51-56,50. Таким образом, первые восемь из намеченных к продаже шестнадцати тысяч акций были реализованы по средней цене 56,55. Средняя цена акции для всей позиции, включавшей и те бумаги, что были проданы вчера, составила 55,65 рубля, то есть, доведя объем позиции до шестнадцати тысяч акций, Петя смог поднять среднюю стоимость своих продаж почти на рубль, но на величину убытка это пока никак не влияло.

Пит вписал в форму заявки еще восемь тысяч акций, цену продажи - 56,50 и… отдернул руку от «мышки», указывающей своим курсором на кнопку «Продать». Он увидел, что цена покупки одним прыжком снова вернулась на уровень 56,60. Какой-то хитрый покупатель дал цене припасть, скупил те объемы, что ему поднесли на блюдечке Пит и другие продавцы, и теперь снова вернулся на исходную позицию. Похоже, этот покупатель, как и Пит, еще не выполнил свой торговый план. Питу надо продать еще восемь тысяч бумаг, но кто знает, сколько еще акций собирается купить его противник? И главное, по какой цене? Пойдет ли он выше, если желающих продавать на этом уровне больше не будет? Совершенно ясно и то, что пока этот покупатель не будет «накормлен», цена не уйдет вниз на сколько-нибудь значительную величину. Налицо обычная для периода бокового движения рынка позиционная война нервов.

Вот таков он, фондовый рынок. Еще не прошло и часа, а Пит уже успел: пожадничать, отказываясь отдавать бумаги по 56,60 и предлагая цену 56,69; затем погоняться за уходящей вниз ценой, проклиная свою жадность и радуясь, что урвал из пасти конкурентов сделку по 56,51; и, наконец, разрываться между жадностью и страхом перед вновь обретенной возможностью продать по 56,60. «К черту эти копейки», - он решительно щелкнул по кнопке «Продать». Объем чужой заявки на покупку по 56,60 уменьшился на восемь тысяч акций и стал равен двадцати двум тысячам. «Покупатель благодарно проглотил брошенный ему кусок и снова распахнул свою жадную пасть», - образно прокомментировал ситуацию внутренний голос.

На данный момент Пит имел долг в двадцать четыре тысячи акций «Ростелекома», проданных по средней цене 55,97. Если бы ему теперь представилась возможность купить по близкой к этому уровню цене такое же количество бумаг, он смог бы закрыть позицию с нулевым итоговым результатом. Но пока об этом можно было только мечтать. Цена покупки по-прежнему твердо стояла на 56,60 («зияя открытой пастью голодного покупателя»), а купить эти акции прямо сейчас можно было лишь по цене 56,65, да и то на этой отметке стояло предложение только из трех тысяч бумаг, поэтому, чтобы закрыть все двадцать четыре тысячи, Питу пришлось бы последовательно осчастливить всех продавцов, выстроившихся до уровня 56,80 руб.

Оценив свои сегодняшние итоги, Пит увидел, что незаметно переступил очерченную им с утра границу доли капитала, предназначенного для спекулятивных сделок. Его открытая позиция в денежном выражении составляла уже почти миллион триста шестьдесят тысяч рублей! «А кто-то собирался посвятить сегодняшний день покупке таких надежных бумаг, как "Сбербанк" и "Транснефть"», - в тоне внутреннего голоса звучала укоризна.

Пит решил, что на этот раз он не будет безотрывно пялиться на экран, - «так и до психушки недалеко. Будь что будет». Поставив условную заявку «тэйк-профит» - купить двадцать четыре тысячи акций «Ростелекома» по цене не выше 56,00 рублей, - и решив не выставлять «стоп-лосс» («ну не может сегодня «тело» опять взлететь на два процента, а фиксировать убыток на более низком уровне уже не имеет смысла»), он заставил себя встать и отправиться на обед. Идя к выходу, отметил, что ни Антона, ни Инны в их отсеках нет, а составить им компанию сегодня они ему не предложили.


***

Вернувшись через час и сев за компьютер, Пит ввел в терминале пароль, но, не дожидаясь появления на мониторе котировок, перешел в окно сайта деловых новостей. Как игрок в покер смотрит сданные ему карты постепенно, медленно открывая их одну за другой, так и он решил узнать о результатах своих сделок сначала по косвенным признакам.

Главная «горячая новость» вышла под заголовком: «"ЮКОСу" вновь отказали».

- Отлично! - сказал Петя вслух и открыл свежий обзор текущих биржевых событий.

«Как мы и предполагали утром, российский фондовый рынок продолжал слабый рост…» «Ох уж эти "как мы и предполагали"», - вздохнул Петя. Редкий комментарий биржевых аналитиков не содержал подобной ссылки на то, что все события, о которых идет речь, ранее были успешно предсказаны автором данной статьи. Оставалось только гадать, почему столь проницательные аналитики зарабатывают себе на жизнь не практической переплавкой своих чудо-прогнозов в реальные деньги путем биржевых операций, а написанием скучных однообразных обзоров. «…К обеду рынок сумел подрасти на 0,6% (по индексу РТС). Максимальная волатилъностъ зафиксирована в бумагах "ЛУКОЙЛА" и "Сургутнефтегаза", наибольший прирост среди "голубых фишек" продемонстрировали акции "Мосэнерго" (+1,50%). Продолжают радовать своих инвесторов бумаги "Татнефти"…» - «Интересно, продал уже Гожин свою "татку"?» - «…с фундаментальной точки зрения несмотря на то, что добыча нефти для этой компании обходится довольно дорого по сравнению с конкурентами, у нее есть неплохие перспективы. С технической точки зрения можно заметить, что цена этих акций рисует фигуру разворота "перевернутая голова и плечи", что еще более подогревает интерес игроков к данным бумагам…» - «Это он, типа, одарил читателей сразу и фундаментальным и техническим анализом», - хмыкнул Петя. «…Акции "ЛУКОЙЛА" и "Ростелекома", достигнув своих многонедельных максимумов, приостановили свой рост, предполагаем, что после частичной фиксации прибыли тенденция роста данных бумаг продолжит свое развитие».

«Приостановили! - возликовал Петя. - К черту чего вы там полагаете! Главное, что цена уж точно не пошла выше, а значит, не продолжила увеличивать мои убытки теперь уже в четыре раза быстрее, чем прежде». Он решительно перешел в окно терминала.

Первым, что он увидел, было то, что его позиция все еще оставалось открытой, то есть продавать «Ростелеком» по 56 рублей желающих за время его отсутствия не нашлось. И все же цена упала. На данный момент эти бумаги торговались в диапазоне 66,25-56,30. «Почему бы акциям, которые за последние несколько дней поднялись почти на семь процентов, не припасть всего да процент? Это ведь так логично!» - Пит попытался то ли подбодрить самого себя, то ли уговорить «Ростелеком» опуститься еще чуть ниже. - «Пятьдесят шесть копеек - это всего лишь один процент от текущей цены. Бог с ними, пусть хотя бы еще тридцать копеек, - это ведь всего полпроцентика!».

Его мольбы оказались услышаны. Цена продажи медленно сползла до 56,12. Заявки на продажу в «стакане» явно превалировали над покупкой, которая отошла в район 56,05. Это было похоже на зарождение цунами, когда с одной стороны образуется растущая волна из объемных заявок, а с другой ей противостоят не такой же мощный, подкрепленный встречными объемами заслон, а лишь обмелевший берег. Волна заявок на продажу как бы нависает над опустевшей прибрежной частью, где остались лишь единичные покупатели со своими заявками, в сотни раз уступающими по объему приготовившейся к атаке волне. «Цунами в биржевом "стакане"», - сострил Пит.

Ситуация требовала разрядки. Волна вот-вот должна была обрушиться, сметая на своем пути все оставшиеся преграды. Чуть помявшись, Пит снял свою заявку на покупку по 56 ровно, решив, что дальнейшее развитие событий позволит ему извлечь больше пользы, нежели закрытие позиции с минимальным убытком.

Первый удар удовлетворил все заявки покупателей выше 55,95, разом сметя, таким образом, линию обороны на круглой отметке в 56 рублей. Второй удар загнал покупателей на уровень 55,80. Резкое движение отчетливо фиксировалось на графике «Ростелекома», где в это время ценовые бары устремились вниз, навстречу не менее активно растущей гистограмме объема торгов. Однако вследствие того, что продавец (или продавцы) в данный момент предпочли совершать свои сделки «по рынку», цена продажи, образуя широкий спрэд, все еще оставалась высокой - 56,00.

Это была та самая цена, по которой терминал Пита, не убери он чуть раньше свою заявку, сейчас бы закрыл его короткую позицию по «Ростелекому» с итоговым результатом (56,00 - 55,97) х 24000 - всего каких-то минус семьсот двадцать рублей. Впрочем, Пит прямо сейчас может сделать это вручную. Но спрэд не может оставаться таким огромным. Он должен сократиться. Пусть несколько подрастет цена покупки, но должны же появиться и заявки на продажу по более низкой цене. А значит, у него есть прекрасная возможность закрыться в плюсе.

Вот появилась продажа по 55,95… 55,90… 55,85. Уже двенадцать копеек прибыли на каждую акцию. Пора закрываться. Но предложение меньше нужного ему объема. Брать по частям? Серега говорил закрывать позицию, как только цена начнет расти. Но ведь она не растет, она лишь остановила свое падение, возможно, не надолго. Прошла сделка по 55,80… еще одна. Цена покупки опустилась до 55,75 - падение продолжается.

«Надо отвлечься. Кстати! Ценовой отлив затронул практически весь рынок. Я же собирался сформировать консервативную часть своего портфеля, лучшего момента может долго не представиться». Пит открыл котировки «Сбербанка» и «Транснефти». Каждая из этих акций-тяжеловесов стоила в районе двадцати тысяч рублей. Разделив один из своих миллионов пополам, Петя купил по паре десятков акций каждого из выбранных эмитентов.

Продажа «по рынку», равно как и скупка, напоминает быструю танковую атаку, когда передовые части, подавляя точечное сопротивление, прорываются вглубь обороны противника, не заботясь при этом ни о полной «зачистке» захваченной территории, ни об организации тыловой поддержки, ни о создании оборонительных позиций на вновь достигнутых рубежах. В результате образуется разрыв между мощным боевым авангардом и степенным размеренным снабжением. Такая тактика приносит наступающим несомненные временные преимущества, но далеко не всегда полную победу. Ее применение оправдало себя во время американской «Бури в пустыне», но сломало чересчур вытянутую в пылу атаки шею и Наполеону, и Гитлеру.

Это сравнение пришло в голову Пита, когда он понял, что эпитет с цунами себя не оправдал. Этой огромной волне не надо думать о подкреплении и поддержке, за ней стоит вся сила океана. Как гигантская амфибия, несущаяся по океану с проворством самолета, она, вылетая на берег, замедляет свой бег до скорости автомобиля, но не теряет при этом мощи. Она движется размеренно и поступательно, сметая все на своем пути.

В данном случае котировки говорили Питу о том, что пока он покупал себе место в «тихой гавани», покупатели «Ростелекома» перешли в контратаку и отбросили оказавшийся без должной поддержки с тыла авангард продавцов на отметку в 56 рублей ровно. Полностью выкупить двадцать четыре тысячи акций Питу удалось лишь по 56,15.

Если не считать того, что чуть раньше он имел возможность (закрыться как минимум вообще без потерь, а как максимум - в своем первом реальном плюсе, итоги второго дня оказались не так уж плохи. В портфеле Пита лежали неповоротливые, но стабильные акции «Сбербанка» и «Транснефти» на общую сумму миллион рублей, а также почти два миллиона рублей «кэша». Это недостающее «почти» составляло его итоговый убыток и выражалось суммой в четыре с половиной тысячи рублей. Таким образом, общий результат двухдневного трейдинга был равен минус 0,15%.

Остальные трейдеры, видимо, тоже трудились сегодня не покладая ни мозгов, ни нервов. Одни покидали зал явно расстроенными, другие жутко уставшими, как будто весь день занимались рытьем траншей. Все сошлись во мнении, что денек выдался тяжелый.


***

Среда началась с изменений на Доске почета. К приходу Пети на работу они были уже внесены, и увидеть Джейн на этот раз не удалось. В отличие от Кермита, который изредка все же заглядывал в зал и совершал инспекторский обход, она предпочитала не покидать своего кабинета, если вообще находилась в нем в течение рабочего дня трейдеров. По крайней мере, тайные ожидания Пети встретить ее хотя бы в коридоре во время выхода на перекур успехом ни разу не увенчались.

Зато в их коридоре часто встречались незнакомые люди обоих полов и различных возрастов, которые с деловым видом направлялись в кабинет Кермита или выходили оттуда. Было понятно, что они приходили из правого крыла, где располагались основные офисные помещения компании. Видимо, должностные обязанности Лягушонка простирались далеко за границы надзора над трейдерами Зеленого зала. Иногда проходящие по коридору «аборигены» бросали заинтересованные или насмешливые взгляды в сторону новоявленных трейдеров, как старшекурсники на абитуриентов.

Впрочем, именно так оно и было. Команда Зеленого зала усиленно сдавала вступительные экзамены, и на сегодняшний день сводная таблица их результатов выглядела следующим образом.

Вчерашнее неоднозначное поведение рынка, когда котировки, словно двигаясь по острым зубьям пилы, сначала росли, потом падали, потом снова стремились вернуть утраченные позиции, «распилило» команду трейдеров на две равные части.

«Похоже, продал-таки Гожин свою "татку", причем невовремя», - мысленно прокомментировал Петя ухудшение результатов коллеги. А вот взлет Технаря-Уварова был неожиданным, похоже, парню удалось либо удачно «заняться серфингом», поймав рыночную волну, либо найти бумагу, которая двигалась целенаправленно, не реагируя на нестабильное поведение остального рынка.


***

Постояв толпой перед Доской почета и отбив своими похлопываниями худые плечи зардевшегося от многочисленных поправлений Технаря, трейдеры разошлись было по местам. Но ненадолго. От отсека к отсеку медленно прокатились заговорщицкий шепот и смешки, после которых народ снова потянулся в угол, где сидел Абрамов. На этот раз все двигались как-то по-партизански, стараясь не создавать лишнего шума.

- Пит, пошли посмеемся, - над левой стенкой отсека показалась голова Антона. - Шило с Шипом корку отмочили - поменяли «мышки» у Женатика с Абрамовичем.

Петя понял, что под «Женатиком» подразумевается Якимов, а не Старик. Других вариантов не было.

- И что? - не понял он смысла «корки».

- Так они ж беспроводные, и приемники сигнала близко друг от друга стоят! Сейчас их компьютеры ловят движение каждый от своей «мышки», которая в это время на самом деле находится в соседнем отсеке. Курсор от «мышки», которую сейчас двигает Женатик, бегает по монитору Абрамовича, и наоборот. Якимов быстро въехал, что к чему, и теперь вместе со всеми стебается, а Абраша наш в полном шоке. Прикинь, он думает, что его курсор с ума сошел и зажил собственной жизнью. Ну, вставай, пошли уже!

Трейдеры почти в полном составе уже заняли различные позиции, позволяющие наблюдать за происходящим так, чтобы не «спалить» розыгрыш, и закатывались беззвучным смехом за спиной Абрамова, который действительно был похож на человека, увидевшего призрак. На своем месте находился только Якимов, который, глядя на жесты Шипилова, двигал «мышку» Абрамова по своему столу в нужном направлении и щелчками запускал на компьютере соседа разные программы. Шипилов подглядывал в угловой отсек сверху и поэтому мог видеть, где в данный момент находится курсор на экране испуганного Абрамова. Это позволяло ему направлять движения Якимова. Выглядела сценка действительно весело.

К тому времени, как Петя с Антоном с большим трудом (в основном из-за недостатка роста) нашли для себя незанятую позицию, с которой они могли бы наблюдать за происходящим, курсор на экране Абрамова, загрузив графический редактор, начал писать записки. Движения Якимова не могли быть слишком точными, но все же вполне можно было разглядеть, как курсорная кисточка, скользя по белому листу, выводит перед изумленным взглядом хозяина компьютера: «Hi, Кирюша!»

- Бедняга, - улыбаясь посочувствовала Инна. - А чего он не кричит, что у него компьютер сломался?

- Так он же боится, Шеф ведь предупредил, что за вирусы штрафовать будет. Кстати, - Антон повернулся к Пете, - говорят, это ты придумал Шефу кличку «Кермит»? Он и правда похож…

- Перегрузил бы комп, да и все, - не стал развивать тему Петя.

- Во-первых, после перезагрузки было бы то же самое, а во-вторых, он уже пробовал, только наш вундеркинд, - Антон кивнул на Технаря, - ему кнопки «резета» и питания перепрограммировал. Теперь при нажатии этих кнопок на экране появляется надпись: «Аллах акбар, господин Бен Ладен! Ядерная боеголовка приведена в полную боевую готовность. Целенаведение на Нью-Йоркскую фондовую биржу завершено. Желаете продолжить операцию?» Но Абрамыч у нас, оказывается, добрейшей души человек, не стал второй раз нажимать. А комбинаций клавиш для управления он, похоже, не знает… Смотри, смотри! Во, прикол!

«Оживший» курсор, так и не дождавшись от застывшего Абрамова потребованного в конце своего послания ответного письма, вконец обнаглел и запустил Internet Explorer. Затем он, скопировав ссылку из вызванного им же сетевого файла, открыл на весь экран порносайт для геев и принялся с интересом изучать фотографии. Абрамов спешно задергал «своей» мышкой, безуспешно пытаясь закрыть окно с порнухой. Вид у него при этом был до того испуганный, что Шилов, держась за живот, сложился пополам и повалился на пол. Распиравший его хохот, наконец, громогласно вырвался наружу.

- Ой, я не могу больше!!! - сквозь смех выкрикнул он.

Тут прорвало и остальных. Не смеялся только Абрамов. Повернув в проход свое потное и красное как помидор лицо, он с не меньшим изумлением, чем на монитор, смотрел теперь на катающегося по полу Шилова. Тот, увидев обращенную к нему вытянувшуюся физиономию Абрамова, зашелся еще сильнее.

Естественно, что в таком состоянии он не заметил, как из-за тихо открывшейся двери появился Шеф. Кермит обвел взглядом окружающих, которые тут же заторопились в свои отсеки, и остановил не менее изумленный, чем у Абрамова, взгляд на корчащемся на полу и не замечающем его появления Шилове. Тот в это время, находясь на последнем издыхании, то ли в мольбе, то ли пытаясь закрыться от доводящей его до истерики физиономии Абрамова, вытягивал в его сторону руку и стонал: «Не смотри на меня! Я же лопну!!!»

Кермит перевел взгляд в указанном рукой «умирающего» направлении, то есть на отсек Абрамова, и увидел на стоящем там мониторе раскрытую во весь девятнадцатидюймовый экран весьма откровенную фотографию, изображавшую бурную встречу, похоже, сильно соскучившихся друг по другу геев. Он даже приблизился на пару шагов, дабы убедиться, что зрение его не обманывает.

Кермит не страдал отсутствием логики и в свете увиденного на мониторе понял последнюю фразу Шилова - «Не смотри на меня! Я же лопну!» - по-своему. Он решил, что Абрамов рассматривает случайно обнаруженную им фотографию, на которой изображен Шилов, готовый теперь, по его словам, лопнуть от стыда.

- Так-так, - кивая на монитор, произнес Шеф, чем разом оборвав смех Шилова, - и кто же там в роли вашего партнера? Не иначе как лучший друг Шипилов?

В отсеке упомянутого Футболиста что-то упало, но не выкатилось. Зато, подумав, что начальник ведет выявление зачинщиков сего беспорядка, решил проявить благородство Якимов. Зардевшись, он вышел из своего отсека и, склонив повинную голову, сделал чистосердечное признание:

- Я тоже… участвовал.

Видимо, «голубая» оргия с участием женатого Якимова не могла уложиться в голове Шефа, поэтому он решил задать уточняющие ситуацию вопросы.

- Что тут вообще происходит?! Абрамов! Чем вы занимаетесь в рабочее время? Шилов, что за пляски Святого Витта?

Ступор Абрамова с появлением Шефа только усилился, поэтому ответ поступил только от Шилова, который поднялся с пола и, отряхиваясь, попытался выдать оправдание:

- Так у меня это… аллергия… на порнуху.

Перегородки отсеков затряслись от взрыва всеобщего хохота.

- Жду вас троих через пять минут в моем кабинете! - С некоторым опасением взглянув на все еще не подающего признаков жизни Абрамова, Шеф резко повернулся и вышел из зала.


***

У закрытой двери кабинета Шефа по-мальчишески столпилась почти вся команда трейдеров. По доносившимся из-за двери голосам они пытались понять, насколько серьезное наказание грозит их находящимся внутри кабинета товарищам. Судя по долетевшему до ушей Пети грудному контральто, Джейн тоже была приглашена для участия в разборках.

Именно ее искренний и громкий смех, раздавшийся через несколько минут, которые ушли на повинный рассказ Якимова, возвестил о том, что никаких ужасных последствий данная выходка иметь, скорее всего, не будет, - несмотря на раздавшийся следом визг Шефа, давшего качественную оценку происшедшему: «Понабрали, блин, пэтэушников!!!»

Появившийся через некоторое время в зале Кермит обвел трейдеров строгим взглядом и выдал свое начальственное резюме.

- Судя по сегодняшнему представлению, которое вы тут устроили, одно только наблюдение видеокамер вас не дисциплинирует. Поэтому я принял решение назначить в вашей группе старосту.

Он бросил взгляд на отсек Старика. Тот в ответ засуетился:

- Ой, нет, что вы! Я с ними не справлюсь. Шеф важно кивнул.

- Я рад, что вы разделяете мое мнение, а значит, не обидитесь тому, что старшим будет назначен господин Гожин. Надеюсь, его армейский опыт пойдет нам всем на пользу.


***

Весь день прошел под знаком обсуждения не рыночных событий, а утренней шутки. То один, то другой отсек поочередно становился очагом новой эпидемии смеха. Этому способствовало и воцарившееся на рынке затишье. После недельного роста и вчерашней коррекции участники торгов предпочли сделать передышку. Считается, что рынок семьдесят процентов всего времени находится в боковом движении, и лишь иногда просыпается и совершает заметные направленные движения - тренды. Сегодня «набегавшийся» рынок вел себя особенно спокойно. Наиболее чуткие трейдеры зафиксировали свою прибыль еще на излете роста, остальные желающие сделали это вчера, чем и вызвали достаточно масштабную коррекцию цен. Котировки то чуть приподнимались, то вновь опускались, как бы обозначая таким образом дыхание мирно спящего рынка.

Обычно все разговоры трейдеров так или иначе крутились вокруг рынка. Обсуждалось влияние поступающих новостей, проводился конкурс прогнозов на цену акций РАО ЕЭС на момент закрытия торгов. То и дело заключались яростные двусторонние пари на тему, вырастет или нет цена тех или иных акций.

Сегодня, поскольку сонная рыночная конъюнктура давала мало пищи для обсуждения, тематика разговоров трейдеров приобрела более глобальный характер.

Во время очередного перекура, после веселых поздравлений Гожина с возвращением с «гражданки» в сержантский статус, рыночную тему вновь поднял осмелевший Абрамов, который, хоть сам и не курил, но воспользовался приглашением Шилова на «покурить» в знак примирения. Было заметно, что он рад представившейся возможности влиться в коллектив. Главный герой дня, похоже, так до конца и не понял технологии утреннего розыгрыша, но зато с готовностью кивал в ответ на емкий вопрос Футболистов: «Без обид, да?»

- А вы заметили, что в первых числах месяца акции обычно растут, а в районе пятнадцатого числа падают? - заметно стесняясь некоторой топорности и «ненаучности» такого инвестиционного подхода, спросил он. - Я в принципе только на этом в десятку и попал. Сначала в середине июля все продал в «шорт» - процентов пятьдесят на этом заработал. А первого числа купил с «плечами», и рынок сразу расти начал. Не знаю почему, но это работает, я честно говорю!

- Да кто ж тебе не верит, Абрамыч?! - приобнял за плечи нового друга Шилов. - Раз ты говоришь, значит, так оно и есть! Какое у нас сегодня число?

- Ну, - покраснел Абрамов, - в этом месяце пока не совсем по системе получается…

- А почему бы нет? - вступил в разговор Гожин. - В каждом месяце это вряд ли, но если говорить про первые числа первого месяца квартала и вторую половину последнего месяца опять же квартала, то очень может быть. Фондам ведь надо доходность демонстрировать. В начале квартала они закупаются, потому как ПИФам без бумаг нельзя долго сидеть и в «шорт» продавать запрещено, вот цена и растет. А в конце квартала фиксируют прибыль, отсюда и увеличение продаж. Хотя, это конечно, очень приблизительно.

- Да таких стратегий сколько хочешь можно напридумывать. - Шипилов, видимо, вспомнив свое вчерашнее рыночное поражение, был настроен скептически. - Я вот тоже одну теорию читал. Так там было про то, что движение рынка в «час лоха»[7] можно предсказать по предыдущему закрытию. А что? Тоже логика есть. Настроение под конец торгов должно влиять на начало следующих.

- И я одну закономерность заметил, - внес свою лепту Петя. - Называется «18:30». Суть в том, что практически каждый день примерно в это самое время, за пятнадцать минут до закрытия торгов, рынок на некоторое время разворачивается в сторону, противоположную основному движению дня, а потом вновь возвращается к дневному тренду. Мне кажется, тут дело в том, что именно в это время трейдеры, заработавшие за день прибыль, начинают ее фиксировать. А те трейдеры, кто весь день нес потери, держа позиции против основного рыночного движения, до конца не могут смириться с поражением и начинают фиксировать убыток лишь за пять минут до закрытия.

- И всякие рождественские и тому подобные «ралли» тоже к календарю привязаны, - добавил Гожин.

- А вы что по этому поводу думаете, Михаил Викторович? - Якимов уже не в первый раз пытался втянуть в общий разговор Старика.

Тот, затягиваясь сигаретой, пожал плечами.

- Могу лишь сказать, что любая спекулятивная или инвестиционная стратегия лучше, чем никакая. Если она работает - замечательно. Если нет, в этом случае вам все равно будет легче пережить потери, поскольку вы пострадали, отстаивая идею, в которую верили.

К тому же, насколько мне известно, Священный Грааль пока не найден - идеальной стратегии еще никто не изобрел. Все они работают со средним результатом - близким к пятьдесят на пятьдесят. Даже не потому, что, как пишут в некоторых книжках, у любой биржевой сделки, как и в случае с подбрасыванием монеты, есть лишь два возможных результата: прибыль или убыток. Я бы не сказал, что все настолько однозначно. На развивающихся рынках, таких как, например, наш, российский, многое определяет приход новых денег. Это автоматически выводит биржевое состязание участников за рамки игры с нулевой суммой. С расширением рынка категории выигрыша и проигрыша, победителей и проигравших становятся более размытыми.

Представьте, что вы купили акции РАО по семь рублей, затем продали их по 7,70. Ваша прибыль в десять процентов, казалось бы, не оставляет сомнения в том, что в данной сделке вы можете считать себя победителем. Так кто же тогда проигравший? Логично предположить, что это тот, кто купил у вас акции по 7,70. Ан нет! Цена продолжает расти, и вот уже РАО стоит 8,90. Так что же это за проигравший, если он получил с купленных у вас акций все пятнадцать процентов прибыли?

Возможно, и вы к этому моменту почувствуете, что продешевили и рано слезли с поезда, снова вложите деньги в акции, добавив тем самым очередной кирпичик в создание нового витка роста, или же окажетесь тем самым неудачником в круге, с сигареты которого упадет пепел. Была у нас, знаете ли, во времена дефицита в стране табачных изделий такая игра. Сигарета одна на всех пускается по кругу. Каждый делает затяжку и осторожно передает бычок соседу. В чьих руках с сигареты упадет пепел, тот выбывает из числа претендентов на затяжку.

Возвращаясь к аналогии с монетой, если рассматривать не отдельные операции, а торговлю трейдеров в целом, то можно прийти к выводу, что монета очень часто встает на ребро. Тому причиной и неоспоримый психологический феномен, мешающий нам зарабатывать просто на постепенном движении рынка вверх в самой долгосрочной перспективе. Он заключается в том, что мы гораздо трепетнее и жаднее относимся к прибыли, нежели к убыткам. Человеку свойственно закрывать прибыльную позицию раньше времени и тянуть с фиксацией убытков до последнего.

Вот в борьбе с психологическими слабостями четко сформулированная стратегия может помочь… нет, не выиграть, а, абстрагировавшись от психологических слабостей, выйти на математический уровень «пятьдесят на пятьдесят» и таким образом не обанкротиться в первый же год работы на рынке, как это происходит со многими новичками. Стабильно обыгрывать рынок невозможно, хотя бы потому, что это означает обыгрывать и самого себя.

- А как же всякие финансовые воротилы?

- А что, вам известны факты, что кто-то из великих инвесторов разбогател на использовании конкретной биржевой стратегии? Хотя, да. Стратегия у них есть. Стратегия преумножения по принципу «деньги к деньгам». Здесь может быть два варианта. Либо их большая прибыль образуется в результате того, что огромные деньги приносят законную ссудную премию, либо, что ж, факт везения я не отрицаю, в те пятьдесят процентов сделок, которые оказались прибыльными, было вложено больше денег, чем в те пятьдесят процентов, что оказались убыточными. С действительно большими деньгами такой результат вполне возможен, но он не является следствием неукоснительного выполнения сигналов, подаваемых какой-то волшебной торговой системой.

Даже тот метод торговли, что приносит прибыль сегодня, может дать сбой завтра. Все стратегии тестируются на исторических данных, а уж что точно не работает на рынке, так это статистическая экстраполяция. Ну, а раз нет заведомо выигрышной стратегии, значит, не существует и заведомо проигрышной. Торгуя, не отклоняясь от выработанных правил, можно рассчитывать, что математическое ожидание рано или поздно оправдает ваше собственное, хотя… Если стратегия будет основана на принципе «продай в шорт и жди», то в долгосрочной перспективе она может принести прибыль разве что в случае какого-то жуткого катаклизма. Но вот нужна ли будет кому-нибудь прибыль в случае начала ядерной войны, к примеру?

- Кстати, - решил блеснуть эрудицией Петя. - Я читал историю, как в одну солидную английскую букмекерскую контору пришел мужик и изъявил желание поставить десять фунтов на то, что не позднее, чем через двадцать лет Землю захватят инопланетяне. Букмекеры согласились принять такую ставку из расчета один к миллиону. Свое решение они мотивировали тем, что десять фунтов-то им «не лишние», а если вдруг выиграет мужик, то десять миллионов фунтов на захваченной инопланетянами планете вряд ли будут чего-то стоить.

- Добрые вы оба, - выдал резюме Якимов, туша сигарету, - вам бы апокалипсисы писать.


***

За оставшуюся часть недели, пользуясь продолжающимся затишьем на рынке, Петя успешно сформировал вторую часть своего инвестиционного портфеля, поместив туда перспективные, на его взгляд, бумаги из разных секторов экономики и разных биржевых эшелонов. При выборе он пытался опираться на близкий ему по экономическому образованию фундаментальный анализ, например, приобрел на этой основе акции «Уралсвязьинформа». Вообще, анализировать фондовый рынок оказалось довольно легко - в том смысле, что для применения знаний в этой области на многочисленных интернет-сайтах биржевой тематики в свободном доступе имелась масса исходной информации. Без особых затрат времени и усилий можно было найти всю основную статистику, необходимую для расчета финансовых коэффициентов и показателей по каждому эмитенту акций. Впрочем, для тех, кто не был знаком с методикой расчетов или не хотел утруждать себя этими расчетами, там же в Интернете приводились уже посчитанные основные показатели.

Наибольшей популярностью у фундаментальных аналитиков пользовался коэффициент отношения цены акции к доходу компании, приходящемуся на эту акцию (так называемый коэффициент Р/Е). Теоретически он показывал, сколько лет должно пройти, чтобы доходы окупили затраченную на покупку акции сумму. Но это слишком теоретически. Доходы компаний год от года менялись, да и не собирался никто из их владельцев отдавать полученную прибыль акционерам в полном объеме. Указанный коэффициент чаще применялся для сравнения компаний между собой и, соответственно, выявления «недооцененных» или «переоцененных» акций. Существовали стандарты значения коэффициента Р/Е, причем различающиеся в зависимости от исследуемой отрасли экономики. Так, если в среднем для нефтяных компаний данный коэффициент был равен, скажем двадцати, а для нефтяной компании Y он получался равным пятнадцати, Следовал вывод, что ее акции имеют перспективы для роста.

Некоторые аналитики брали на себя смелость рассчитать на основании этого же показателя целевую, или «справедливую», стоимость акции любой компании. Для этого использовалась обратная формула расчета.

Например, некая компания выпускала отчетность, согласно которой ее годовая (или квартальная, не суть важно) прибыль составила сто миллионов рублей. Известно, что среднее значение коэффициента Р/Е для отрасли, в которой работает данная компания, составляет пятнадцать. Тогда, умножив сто миллионов на пятнадцать, можно получить оценочную капитализацию компании, то есть стоимость всех выпущенных ею акций. Информация о количестве имеющихся акций любой компании - общедоступна. Делим миллиард пятьсот миллионов на количество акций и получаем «справедливую» стоимость одной акции. Таким образом, высшего экономического образования для проведения подобных расчетов не требуется. Так или иначе, рынок всегда начинал нервничать в преддверии периодических публикаций отчетов о прибыли, полученной различными компаниями, и чутко реагировал ценовыми изменениями в тех случаях, когда цифры отчета расходились с ожиданиями рынка.

Чтобы не заскучать, размять мозги или отвоевать свой хлеб у дилетантов, аналитики применяют многочисленные усовершенствования данной формулы, ведущие к ее усложнению и переходу в области, недоступные простым смертным. Для этого они могут брать во внимание не все акции компании, а лишь находящиеся в свободном обращении на ры


Содержание:
 0  Ин$айдер : Виктор Ильин  1  Пролог : Виктор Ильин
 2  Часть 1. Потерпевшие кораблекрушение : Виктор Ильин  3  вы читаете: Часть 2. Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли? : Виктор Ильин
 4  Часть 3.No Pasaran! : Виктор Ильин  5  Часть 4.D-Day : Виктор Ильин
 6  Эпилог : Виктор Ильин  7  Приложение. Словарь биржевого сленга : Виктор Ильин



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap