Детективы и Триллеры : Триллер : Глава шестая : Виктор Каннинг

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14

вы читаете книгу




Глава шестая

Уже несколько дней она подчинялась Рейксу во всем. В ней не осталось беспокойства, что можно ошибиться и выдать Сарлингу себя или Эндрю. Белла убедила Рейкса купить ей два фотоаппарата. Рискованно возить единственную камеру с Парк-стрит в Меон и обратно. Обычно она ездила туда вместе с Сарлингом и достаточно хорошо знала его, чтобы понять: если он заподозрит хоть что-то, то, не колеблясь, остановит машину и разденет Беллу донага. Даже шофер его ничуть не смутит.

Она прятала камеры надежно. В Меоне приклеивала липкой лентой к мраморной поперечине заброшенного камина в своей комнате. В доме на Парк-стрит тоже приклеивала - изнутри к чехлу старой пишущей машинки, что стояла в закутке у кабинета Сарлинга.

Больше двух недель Белла фотографировала, выясняла те мелочи, которыми интересовался Рейкс. Она вычертила планы обоих домов, написала распорядок дня и Сарлинга, и прислуги в каждом из них. Бумаге Белле доверялась только на Маунт-стрит, да и то в крайнем случае. Она старалась сыграть свою роль безукоризненно, чтобы доставить Рейксу удовольствие и заслужить его уважение. Повинуясь своей любви, она еще больше сблизилась с ним в, вообразив потепление с его стороны, наслаждалась неведомым доселе счастьем.

Как-то вечером Рейкс попросил ее:

– Опиши мне кабинет Сарлинга на Парк-стрит еще раз.

Слушая Беллу, он развалился в кресле и разглядывал потолок. Она повторяла этот рассказ уже не однажды, и вот Рейкс как будто снова очутился в доме старика. Поднявшись по лестнице на второй этаж, справа увидишь дверь кабинета (дубовую, на блестящих бронзовых петлях), а слева - дверь в спальню Сарлинга. Кабинет отделан дубовыми панелями, на стене - коричневый ковер с белой полосой по краю. Окна выходят на маленький дворик с садом, оборудованы сигнализацией. Под ними - резной письменный стол красного дерева с пузатыми ящиками и ажурными золочеными ручками. Справа - книжный шкаф в том же стиле. За ним дверь в комнату Беллы. Высокие, в ореховом футляре дедовские часы в левом от входной двери углу, у левой стены - ореховое бюро, а посреди комнаты - стол, кресло и два стула для посетителей. На стенах картины, на одной - конюх с черной кобылой (кисть Штаббса), другая - портрет Сарлинга, сделанный Грэмом Сазерлендом, и точно посередине левой стены - дубовая дверь в бункер.

– Хорошо, - перебил Рейкс Беллу. - Теперь расскажи, как Сарлинг попадает в бункер.

– Я уже рассказывала.

– Повтори еще раз. - Его голос зазвучал почти резко. - Закрой глаза и попытайся вспомнить, как он это обычно делает.

– Ну, говорит, что хочет пройти в бункер. Значит, я должна убраться к себе и оставаться там, пока дверь в бункер не откроется.

– Дубовая дверь?

– Нет, та, что за ней, дверь самого бункера.

– А дубовая дверь заперта?

– Нет.

– Итак, ты идешь к себе. И закрываешь за собой дверь?

– Сначала закрывала. Но теперь часто оставляю щелочку.

– Ты видела, как он подходит к двери бункера?

– Да. Только не спрашивай, как она выглядит. У тебя есть фото.

В том-то вся и беда. У них были фотографии дверей бункеров и на Парк-стрит, и в Меоне. Двери совершенно одинаковые. Нет на них ни наборного диска, ни замков - ничего, кроме большого четырехугольника из стали, который на три четверти закрывает квадратная шестидюймовая пластинка из латуни.

– Ты видишь, что делает Сарлинг, хотя он и стоит к тебе спиной?

– Ну, он не возится с ключами или чем-нибудь еще. Он просто рукой сдвигает латунный квадратик.

– Какой рукой?

– Ну, думаю правой.

– А ты не гадай. Закрой глаза и вспомни. Какой?

– Правой.

– А потом?

– Дверь открывается.

– Но ты же знаешь, что это не так. Ведь ты сама сдвигала латунную пластинку - и ничего не получилось.

Она и впрямь проделала это неделю назад по его приказу. За пластинкой оказалось шестидюймовое углубление с плоским металлическим дном - нет, все-таки, видимо, не из стали, а из хрома. Белла надавила пальцами, и оно тоже сдвинулось в сторону. За ним оказалась стальная дверь бункера. Через несколько секунд хромированная пластинка вернулась на место. «Наверно, действует скрытая пружина», - подумала тогда Белла.

– Он, видимо, сдвигает и донышко. Но ты же знаешь, я тоже так делала. Оно потом возвращается на место.

– Знаю. Подойди к стене, представь, что это дверь бункера, и проделай все снова. Причем так, как Сарлинг. Поставь себя на его место и делай то, что видела.

Она послушно подчинилась: подошла к стене и вспомнила, как действовал Сарлинг, когда она следила за ним из-за двери.

Рейкс спросил:

– Подходя к бункеру, он ищет что-нибудь в карманах? Хоть что-нибудь?…

– Нет. Он просто ставит руку вот так. - Белла погрузилась в образ Сарлинга, перевоплотилась в него, настроила память на его движения и мысленно перебрала их, от начала до конца… Сдвинуть сначала латунную пластинку, потом хромированную. Вот и все.

Стоя позади, он попросил:

– Еще раз.

Она повторила все снова.

– Молодец.

Белла повернулась, увидела довольное лицо Рейкса и поняла: чего-то он все-таки добился.

– Почему ты улыбаешься? - спросила она.

– Разве ты не поняла?

– Нет. Просто, я повторила все, как делал он…

– А раньше не все. Не так во всяком случае. Ты поставила себя на место Сарлинга. Это хорошо. И вытянула вперед правую руку, чтобы сдвинуть латунную пластинку. Но когда ты притворилась, что сдвигаешь пластинку под ней, знаешь, что ты сделала?

– Просто сдвинула ее в сторону.

– Ты сдвинула ее левой рукой.

– Неужели?

– Да.

– И это важно?

– Бог его знает. Но тут есть над чем поразмыслить. Почему не сдвинуть пластинку правой рукой? Ведь она уже поднята, готова к действию.

Рейкс, задумавшись, налил себе виски.

– Понаблюдай за ним еще раз, - бросил он через плечо. - Проследи за левой рукой. Ты должна ее увидеть. Я хочу точно знать, что он ею делает. Хорошо?

– Да, но… - Она засмеялась, радуясь, что угодила ему. - Ты можешь спросить его сам. Завтра он приедет сюда. Завтра утром.

К ее удивлению, он не обратил внимания на шутку и сказал:

– А теперь расскажи по порядку, что происходит после того, как он отодвинет вторую пластинку. Стальная дверь уходит в стену, так?

– Да.

– А когда он выходит из бункера? Как закрывается дверь?

– Я же тебе говорила. Около двери в стене есть кнопка, как для звонка. Сарлинг касается ее, и дверь возвращается на место. И не спрашивай, нажимала ли я ее, когда дверь закрыта. Нажимала. Без толку. Как насчет рюмочки мне? - попросила Белла с уже привычной ласковой развязностью, на которую она теперь имела право.

Он, смешивая джин с тоником, спросил:

– В Меоне дверь открывается так же?

– В точности. Только кабинет там другой. Но в бункер Сарлинг проникает точь-в-точь, как на Парк-стрит. - Белла взяла у Рейкса стакан. - Лично я не понимаю, зачем забираться в бункер. Почему не поиграть и не сделать то, что он хочет? Сарлинг никогда больше тебя не потревожит. Он же дал слово.

– Этого мерзавца надо убрать, - со злостью ответил Рейкс, - чтобы мы все могли жить спокойно. Неужели ты не понимаешь, что Сарлинг и не собирается нас отпускать? Да, он даст нам передохнуть, но недолго. Он же любит властвовать, пользоваться людьми. Так вот, мной он, черт возьми, не воспользуется!

Рейкс обнял Беллу за плечи. Белла крепко прижалась к Рейксу: ей хотелось взволновать его. Но он лишь поцеловал ее в висок, отвернулся и спросил:

– Может ли Сарлинг вдруг поехать из Меона на Парк-стрит и наоборот? Среди ночи? Ни с того ни с сего?

– Да. Он переменчив, как все богачи. Возьмет да и захочет чего-нибудь новенького. И наплевать ему на беспокойство, причиняемое другим. Он может нагрянуть в Меон в полночь, даже не позвонив из Лондона. Помнится, раз он уже отправлялся в такой ночной вояж. Передумал лишь на полпути.

– Его всегда возит шофер?

– Не всегда. Никто не удивится, если его повезу я. Или в «Роллсе», или в моей машине, или в одной из его машин.

Потом, вдоволь насладившись любовью, лежа подле спящего Рейкса, Белла вспоминала его злые и горькие слова: «Он же любит властвовать, пользоваться другими людьми». Это же можно сказать и о самом Рейксе. Несмотря на то что знакомство с ней Рейксу навязали, он сумел во всем подчинить ее себе, и ему это нравится. Она уже принадлежит Рейксу так, как никогда не принадлежала Сарлингу. Рейкс и Бернерс собираются его убить. Они хотят освободить себя, а значит, и ее тоже. Но что потом? Захочет ли он по-прежнему быть с нею? Здравый смысл снова и снова подсказывал ей: Рейкс никогда не женится на ней. У него в Девоне своя жизнь. Там должна быть - или, в конце концов, будет - та, которая станет его супругой. Ну и что? Рейкс не из тех мужчин, кому полностью хватает жены. И он захочет ее, Беллу. Он, как и Сарлинг, не расстанется с тем, чем обладает. Он может не вспоминать о ней несколько недель, месяцев, но никогда не отдаст другому насовсем.

Сарлинг сидел в кресле у окна, широко расставив ноги, подавшись вперед и положив руки на набалдашник трости. Время от времени он опускал обезображенную квадратную голову, клал подбородок на руки и застывал, как химера, уставившись на Рейкса коричневыми глазами. Серый пух его волос освещало солнце.

Вскоре Рейкс понял, что Сарлинг пребывает в ином настроении, нежели обычно. Он говорил легко, доверительно, словно балагурил с собутыльником.

– Я - седьмой сын седьмого сына, - сказал Сарлинг. - Наверно, это кое-что значит.

– В Девоне считается, такой человек способен разговаривать с рыбой, но, если убьет хотя бы одну, этот дар исчезнет.

– Интересно. Четверо моих братьев умерли, не дожив до двадцати. Я ушел из дома в шестнадцать и уже не вернулся. Родился я в маленькой деревушке в Гантингдоншире. А это, - он презрительно провел рукой по телу, - мне досталось от коротышки-отца и пугала-матери, из которой все соки высосали шестеро старших сыновей. Его, - старик потрогал лицо, - я получил в двадцать один год. Тогда я заработал первые пятьдесят тысяч, отметил это вином и красивой знатной женщиной. Она обошлась мне в пятьсот фунтов еще до того, как переступила порог моей спальни. У коробка спичек на туалетном столике она оставила незатушенную сигарету. Я проснулся буквально в горящей постели. Думал, что попал в ад. С тех пор я не прикасаюсь ни к алкоголю, ни к табаку. Хирурги годами бились над моим лицом, но тщетно. Однако я живу с ним, научился его любить и готов ради него на все. Знаете, почему я говорю вам об этом?

– Надеюсь, не для того, чтобы разжалобить?

– Вас?! - Сарлинг расхохотался.

– Возможно, вы хотите оправдаться. Не трудитесь - бесполезно.

– Неужели? Психолог бы заверил вас, что вся моя жизнь после этого, - он ткнул пальцем в лицо, - была не более, чем месть за малый рост и отвратительную внешность. Честно говоря, все это ерунда. В двадцать один год со мной случилось только одно - я обезобразил лицо и понял, что жить лучше без вина и курева. Если бы мы поменялись телами, я бы все равно сидел здесь и рассказывал вам о себе правду.

– Какую?

– О том, что обычная жизнь мне наскучила и больше не радует. Я - игрок. Чтобы по-настоящему жить, мне надо рисковать собой и своими мыслями. Сделав первые пятьдесят тысяч, нужно быть ослом, чтобы, оставаясь в рамках закона, не нажить за десять лет миллион. Я добился этого, но мне было мало. Я начал преступать закон. Всячески рисковать. Меня это удовлетворяло и приносило деньги. Я похож на человека, который, сам того не зная, время от времени сгорает от желания донага раздеться на людях. А я - каждый раз я хотел рисковать сильнее. И вот теперь опасность должна быть смертельной. Поэтому мне и нужны вы. Это будет афера, которая сделает нас легендарными, даже если правду узнают после нашей гибели.

– Ни живой, ни мертвый, я, черт возьми, не хочу превращаться в легенду!

– У вас нет выбора. К тому же вы получите много денег. - Он поднял трость и ткнул ею в Рейкса. - Обещаю вам и Бернерсу по крайней мере полмиллиона на двоих.

– Нам больше не нужны деньги.

– Вы сами не знаете, что вам нужно. У вас не хватает смелости взглянуть в лицо своим желаниям.

– Я точно знаю, чего хочу. Найти досье и светокопии, убить вас и возвратиться в Альвертон.

Сарлинг усмехнулся и почесал подбородок рукоятью трости.

– Неужели вы до сих пор себя не поняли? Что, по-вашему, сделало вас таким? Желание отомстить за отца, вернуть фамильную усадьбу, заставить корни семьи Рейксов вонзиться в землю еще глубже? И вы в это верите?

– Во что я верю - мое дело.

– Мое тоже. Если бы меня не было, вы все равно продержались бы от силы года два. А потом опять бросились бы в пучину. Вы же шулер, искатель приключений, а не любитель спокойной жизни. В душе вы это отлично понимаете. Когда в ваши мысли закрадывается истина, вы стараетесь перекричать ее словами об Альвертоне, Мери Уорбутон, Девоне и своей семье. Между тем вы похожи на меня: живете лишь мечтой о крупной игре и смертельной опасности.

– Вы с ума сошли.

– Конечно. Мы оба спятили. Ваши слова - подтверждение того, что мы отличаемся от большинства людей. У нас иные мечты. Мы не из жизни, а из легенд, что она создает.

– Допустим, - Рейкс пожал плечами. - И когда же мы начнем воплощать их?

– Через несколько месяцев.

– Что же это будет?

– В свое время вам сообщат. - Сарлинг встал.

– Мне кажется, говоря о любви к опасности, вы забываете, что подвергаться ей будем только мы с Бернерсом.

– На основной исполнительной части - да. Но вы не хуже меня знаете, что существует опасность не только физическая. Человек может рисковать и в мыслях, даже когда просто говорит по телефону. Рисковать собой, своей душой, судьбой - вот настоящая отрада.

Рейкс, которому внезапно наскучила напыщенность Сарлинга, проворчал:

– Вам нужно лечение, и я знаю, какое прописал бы вам я.

– Это меня тоже пьянит. - Сарлинг сморщился и заговорил с наслаждением: - Вот та опасность, от которой я чувствую себя живее других: знать, что стоит мне хоть раз ошибиться, вы убьете меня. Я благодарен вам за это.

– Не трудитесь благодарить. Вы только ошибитесь, и, клянусь, в день вашего убийства я тоже буду чувствовать себя живее большинства людей.

Сарлинг еле заметно кивнул и ушел, оставив Рейкса размышлять над услышанным. «Боже мой, он считает меня искателем приключений. Смертельно рискующим, чтобы разогнать кровь в жилах. Старик явно свихнулся». И все же одна мысль не оставляла Рейкса: не слишком ли поспешно отрицает он слова Сарлинга? Пытаясь забыть о них, Рейкс сосредоточился на том, как поскорее убрать старика. В то утро он встретился с Бернерсом, они долго обсуждали сведения, которыми завладели, и набросали черновик действий. Об окончательном плане не могло быть и речи, пока не будет раскрыт секрет замков в бункерах.

– Вы узнали что-нибудь о капсулах? - спросил Рейкс.

– Да. Удивительно, сколько можно выудить из общедоступных источников, если знать, где искать.

И он рассказал Рейксу о газе. Оказывается, в прошлом году в Лондоне, в отеле «Боннингтон», под руководством «Библиотеки мира Дж. Д. Бернала», просветительской организации, созданной, чтобы шире использовать науку на благо мира и процветания, прошла конференция по химическому и биологическому оружию. Участники хотели оценить его современный уровень и обсудить моральную ответственность ученых в деле развития и использования этого оружия. Материалы конференции были изданы отдельной книгой.

– Я попытал счастья, - продолжал Бернерс. - Взял да и позвонил им, спросил, что они знают о газе под названием 3/93 ГФ 1. Мне ответили, что это нервно-паралитический газ. Американцы называют его Ви- или Джи-газом. Он известен и как ЦМФФ, или циклогексил метилфосфанофторад. Используется для расправы с демонстрантами: человек теряет от него сознание на несколько секунд. Газ без цвета и запаха. Очень быстро улетучивается. В закрытом помещении смертелен, если вдыхать его несколько минут. Любой врач, не зная о газе, установит смерть от разрыва сердца. Так оно, в сущности, и будет. Неплохо работают ребята, правда?

И у них его целый ящик! Рейкс вспомнил, как падали овцы. Одна из них, видимо, вдохнула изрядную порцию.

Рейкс встал и налил себе виски, Он вдруг почувствовал, что устал и выдохся. Придя домой, Белла сразу догадалась - Эндрю не в духе и немного пьян. Пепельница на полу была полна окурков. Рейкс развалился в кресле со стаканом виски в руке. Взглянув на Беллу, он попросил:

– Скажи мне что-нибудь хорошее. Например, что он упал с лестницы и сломал шею.

– Но ведь это не поможет. Досье и светокопии все равно останутся в бункерах. - Она подошла и нежно поцеловала его в лоб. - Что с тобой?

– Ничего. Просто перенервничал.

– Я знаю. - Белла пошла в спальню, сняла пальто и подкрасила губы. В зеркало увидела, как он раздраженно почесал затылок. Белла научилась понимать чувства Рейкса и уже угадывала его настроение. Она изучила его жесты и мимику и часто догадывалась, какое состояние души они отражают. Раньше, с другими мужчинами, ничего подобного не было.

Она вернулась в гостиную, присела на подлокотник кресла. Белла сознавала, что выглядит прекрасно, заметила, как его взгляд прошелся по ее ногам и остановился на новом оранжевом платье. Она наморщила нос, а он невесело подмигнул ей.

– У меня есть для тебя кое-что, - сказала Белла.

– Я это понял.

– Умница.

– Ты узнала что-нибудь о бункере?

– Ну прямо-таки мысли читает! - Она обрадовалась. - Да! Он был дома почти весь день. Ходил в бункер дважды, и мне удалось все хорошенько разглядеть. Верхнюю пластинку он сдвигает двумя-тремя пальцами правой руки. А потом поднимает левую и прижимает большой палец к нижней пластинке. Вот так, - показала она. - Прижимает и держит, а после сдвигает пластинку, зацепив кончиками пальцев за край. Ясно, что все дело в его большом пальце.

– А ты сама так пробовала?

– Конечно. Когда он ушел. Но ничего не получилось. Я прижала большой палец к пластинке, сдвинула ее и стала ждать. Но секунд через пять пластинка снова стала на место. Странно, правда?

– Да, странно. - Рейкс подался вперед. - Но, в общем, так ведь в должно быть.

– Я сделала еще кое-что. Видишь ли, он купил Меон Парк давно, а дом на Парк-стрит - всего четыре года назад. Перед его приездом там многое переделали. И бункер поставили тогда же. А счета за работу и услуги, как и все остальное, расчетные книжки, к примеру, или квитанции за топливо, - их не выбрасывают. Следить за ними - часть моей работы. Поэтому я порылась в бумагах - и знаешь, что нашла?

– Счет за установку бункера.

– Точно. Работу выполняла лондонская фирма «Финч энд Лайл». Их контора на площади Фицрой. В бумагах значится: за установку того-то и того-то по аналогии с существующим в Меон Парке. Значит, оба сейфа сделала одна фирма.

– О работе замка ничего?

– Нет. А еще вот что. «Финч энд Лайл» - отделение одной из крупных компаний, где председательствует Сарлинг. Не знаю, насколько это важно, но возможно, тебя заинтересует. И знаешь, меня как-то притягивает теперь эта дверь. А ведь раньше я на нее и внимания не обращала. Он просто прижимает палец, толкает пластинку, и бункер открывается. Что за чудеса?

– Не знаю. Но собираюсь выяснить. - Рейкс встал, притянул Беллу к себе, поцеловал и сказал: - Что бы я без тебя делал?

– Нашел бы кого-нибудь другого.

Он поднял руку, коснулся ее щеки. Беллу глубоко тронула эта нежность.

– Ты, я и Бернерс хотим вырваться из плена. И ради этого я пойду на все, воспользуюсь кем угодно. Признаюсь, я решил использовать тебя с самого начала. Быть добрым к тебе и переманить на свою сторону… Но какая разница, с чего все началось? Ведь теперь все по-другому. И ты это знаешь. Чувствуешь, когда я обнимаю тебя, когда я с тобой в постели, или когда мы просто сидим и читаем, верно?

– Ну да, пожалуй…

– Никаких «пожалуй».

Рейкс поцеловал ее еще раз. Ощутил, как она прильнула к нему, и ее тело затрепетало. Рейкс прижался к ней, словно и в нем трепетала та же страсть. А в далеком холодном подвале своего мозга он вычислил, что отныне с Беллой можно считаться как с некой постоянной величиной, участвующей в расчетах его и Бернерса, пока жив Сарлинг. А потом они уберут и ее. Прикидывая, как лучше подступиться к «Финч энд Лайл», он почувствовал на щеке ее теплую счастливую слезу. Насчет бункера Бернерса пока беспокоить не стоило.

Под чужим именем Рейкс снял номер в «Браун'з Отель» на Довер-стрит. Оттуда позвонил в «Финч энд Лайл», поговорил с ответственным за сбыт. Объяснил, что звонит от имени архитектурной фирмы в северной Англии, которая строит фабрику для широко известной североирландской ковровой фирмы. А сам Рейкс якобы ведет переговоры насчет скобяных изделий. Интересуется в основном дверными петлями, замками, ручками и сейфами. Дело может обернуться тысячным контрактом. Глаза агента по сбыту, должно быть, жадно сверкнули. Рейксу почудилось, будто он у реки, а из воды вынырнул хариус, заглотил наживку и потащил ее вглубь.

На другое утро Рейкс просидел в конторе «Фннч энд Лайл» два часа, просмотрел каталоги, а потом повел ответственного за сбыт обедать в ресторан. Они начали с двух больших стаканов розового джина, а после бутылки бургундского и двух рюмок бренди к кофе агент пришел совсем уж в радужное настроение. Рейкс как бы невзначай заметил, что на следующий день завтракает с представителем другой компании. «Естественно, старик, надо же осмотреться, но твои штучки мне вроде бы подходят», - сказал он, зная, что беспокойство приблизит жертву к закланию.

Потом Рейкс пообедал с ним еще раз. Без воодушевления рассказал о «другой» фирме и намекнул: если «Финч энд Лайл» получит контракт, то «строго на основе конкуренции, старик, ты же понимаешь».

Через два дня - проведенных якобы на севере Англии - Рейкс повел агента в ресторан в третий раз. Во время обеда заметил, что председатель ковровой компании хотел бы иметь у себя небольшой бункер. «Яркая личность, вечно жаждет чего-нибудь новенького, берет то, что ему действительно нравится и чем можно похвастать». Совершенно одураченный сбытовик стал похож на рыбу, которая сама лезет в сеть.

– Знаешь, как раз такую штуку можно сделать, - доверительно сообщил он. - Она пока еще на конвейере, но несколько мы кое-кому уже установили. Чертовски оригинальная вещь. Вообще-то они в нашем тайном списке. И сказать тебе, кому мы сделали пару таких бункеров?…

Рейксу принесли все на тарелочке. В полночь он посадил агента в такси. Они расстались друзьями, и Рейкс вернулся к себе «на север». А через два дня с помощью Беллы сыгравшей роль секретарши, он снова позвонил ему. В голосе Рейкса мешались печаль и злость, он сказал, что весь проект лопнул как мыльный пузырь, черт возьми, - власти Северной Ирландии мудрят с землей и финансами, что еще не все потеряно, однако дело пахнет керосином. «Если что-нибудь выплывет, я тебе сразу позвоню…» Звонка этого, конечно, не будет.

И вновь Рейкс сидел в кресле с рюмкой в руках. Пока Белла суетилась на кухне, он все обдумал и пришел к выводу, что теперь уже можно тихо и спокойно отправить Сарлинга на тот свет и благополучно завладеть досье. В бункерах Сарлинга стоит замок, открываемый отпечатком пальца. Патент на него уже получили, но сам замок, хотя и не держится в секрете, пока и открыто не продается. Прижимаешь большой палец к хромированной пластинке и оставляешь четкий отпечаток. Сдвигаешь пластинку к фотоэлементу, он просматривает изгибы и завитки папиллярных линий и сравнивает их с заранее установленным эталоном. Если они совпадают, дверь открывается. Прислони другой палец, и электрический глаз мгновенно отличит его, толкнет вытертую пластинку назад, и дверь останется закрытой. Бернерс просто обалдел, когда узнал об этом. Такие штучки он любил, несмотря на то, что предпочитал восемнадцатый век двадцатому. Итак, Сарлинг умрет. Рейкс и Бернерс освободятся, останется решить сравнительно простую задачу с Беллой, которая возится на кухне, довольно мурлычет что-то себе под нос, воображая, наверно, будто уже много лет замужем за Рейксом.

Белла готовила обед. Она склонилась над поваренной книгой. Мысли ее работали в двух направлениях. В книге было написано: «Варить гребешки в белом вине десять минут, затем разрезать каждый на четыре части». Рейкс сказал: «Замок открывается отпечатком большого пальца. Я не совсем понимаю техническую сторону дела, но так он работает». А в книге: «Добавьте масло, лук, грибы в петрушку. Затем подсыпьте немного муки, чтобы получить густой соус». Почему в ней нет таланта к кухне, с каким родятся все женщины? Что значит: «Добавьте масло»? Обложить их маслом, что ли? Рейкс, безусловно, изменился. Ведь он честно признался, что вначале просто воспользовался ею. Впрочем, она об этом догадывалась. Да, что-то уже происходит. «Варить все вместе несколько минут». Дай Бог, чтобы все удалось - н гребешки, и их отношения. Белое вино. О каком белом вине идет речь? Сухом или сладком? Она выпрямилась. Есть в то, и другое. Лучше смешать их поровну.

Бернерс сидел у окна, за столиком времен королевы Анны, разложив перед собой фотографии, заметки и планы. От темно-золотистых лучей низкого зимнего солнца полдень казался туманным. Бернерс представлял, как завтра поедет в Меон Парк и воочию увидит то, что разглядывает сейчас на фотографиях.

Он уже изучил дом на Парк-стрит досконально, мог закрыть глаза и пройтись по нему уверенно, как кот впотьмах. Мог войти в столовую с завязанными глазами и без труда вынуть из буфета графин с хересом. Меон Парк тоже оживал для Бернерса, но он сознавал, что не освоится с ним полностью, пока не увидит собственными глазами.

Бернерс вкушал портвейн - был спокоен, доволен, полон радостного любопытства, какого не испытывал со времени последнего дела с Фрэмптоном. Он еще раз обдумал план, который составил, узнав о замке с отпечатками пальцев. Операция начнется в Меон Парке. Там меньше прислуги, значит, меньше риска, что тебя увидят или потревожат в самую ответственную минуту. Сарлинга нужно застать в Меоне врасплох и открыть бункер отпечатком его большого левого пальца. Сарлинг с кляпом во рту или без сознания, прекрасно понявший, что его ждет, мгновенно осознавший свою беспомощность. Бернерс радовался, что все так сложно. Легкие задачи не приносят удовольствия. Сарлинг откроет бункер, отдаст досье, а потом под нажимом стороны Рейкса и Бернерса изменит свои планы и объявит прислуге, что уезжает в Лондон. Непоседливый сумасбродный старик спустится по дубовой лестнице к автомобилю; мисс Виккерс будет за рулем, подфарники осветят окаймленную вязами дорогу, струйка выхлопных газов взовьется над машиной… Только старик, сидящий в машине, будет не Сарлингом. Это будет сам Бернерс. Рост и сложение у них почти одинаковые… При этих мыслях у Бернерса не возникло ни страха, ни дурных предчувствий.

Где-то машина должна остановиться, забрать Рейкса и настоящего Сарлинга.

Бернерс заставил себя мысленно пройтись по всему плану, время от времени прикидывал какой-нибудь пункт, придирчиво искал возможные просчеты. Газовые гранаты взрываются почти бесшумно, однако осколки надо подобрать. На Маунт-стрит должен сработать отпечаток пальца уже мертвого Сарлинга… Хитрый замок, у него свои тонкости… Как, впрочем, у любого запора. Но нет такого замка, который нельзя перехитрить или взломать. Обдумывая план, Бернерс вспомнил фотографию замка в музее «Виктория и Альберт». Попытался вспомнить имя мастера. Старинный замок. Да, Иоганн Уилкс Бирмингемский… Бернерсу всегда нравилось это «Бирмингемский»: «делал Иоганн Уилкс Бирмингемский». Ну, что ж, под смертью Сарлинга скоро можно будет подписать: «Делал Обри Катуэлл». Сарлинг умрет, сон перейдет в смерть; красное омерзительное лицо - ободранное, пятнистое - станет к утру застывшей маской, и слуга, раздвигая шторы, будет глазеть на некогда живой бугор под одеялом и не почувствует ни сожаления, ни горя, а только испуг, ведь люди вроде Сарлинга не могут быть дороги другим.

Бернерс сидел, обдумывая подробности: именно это входило в его обязанности в делах с Фрэмптоном. Фрэмптон шел впереди, полный уверенности и убежденности в победе, находил нужные слова, манеру поведения. Они обдумывали и разрабатывали комбинацию всегда вместе, и лишь однажды - всего лишь! - их содружество омрачилось крошечной ошибкой, приведшей к провалу. Хотя в этом был виноват Фрэмптон, Бернерс не осуждал его и ни о чем не жалел. Что ни делается, все к лучшему. Вот и сейчас у него снова есть задача, достойная его внимания. В конце концов, от безделья в Брайтоне уже начиналась скука.

На другое утро Сарлинг приехал на Маунт-стрит. Его встретил один Рейкс. Минут пятнадцать старик сидел в кресле у окна и говорил, почти не умолкая. Он нахохлился, словно воробей, и в то же время в голосе его звучала властность, как у директора на совещании, когда решение уже принято, обязанности распределены и с немногими возражениями покончено. В голосе Сарлинга не было ни снисходительности, ни отголоска дружбы, ни признания явной вражды. Рейксу просто изложили задачу, дали приказ.

Когда Сарлинг поднялся уйти, Рейкс спросил:

– Так откуда все это золото возьмется?

– Узнаете позже.

– И мне предстоит выкрасть его?

– Конечно.

– Не пойму, почему не рассказать подробности сейчас же!

– Пока вы не должны их знать. Сейчас мы готовим рынок. А для этого у вас есть все необходимые сведения.

– Так я буду выступать от собственного имени?

– Да.

– Но ведь тот человек, если в нем есть хоть капля здравого смысля, сразу же меня раскусит.

– Конечно. Однако и он сам себе не хозяин. Главари в таком деле не появляются. Откровенно говоря, даже их имена редко бывают известны. Вы будете играть роль подставного лица и просто предложите ему сделку.

– Он может заинтересоваться подробностями.

– Тогда вы встанете и уйдете.

– Знаете, мне иногда хочется послать вас к черту, - бросил Рейкс со злостью. - Желаю всего наихудшего. Я выхожу из игры.

– Ради Бога, но это лишь пустая фраза. Вы же знаете, что не можете так поступить.

Когда Сарлинг ушел, Рейкс набрал полученный от него номер телефона. Ответил мужчина.

– Да?

– Тони вернулся и хочет встретиться. - Рейкс назвал данный Сарлингом пароль.

– Какой Тони? - Голос не изменился, любопытство не пробудилось в нем.

– Эпплгейт.

На другом конце провода положили трубку. Рейкс подошел к окну и закурил. Это был сон, сплошной кошмар, и Рейкс попал в него, ж тому же в главной роли.

Через пять минут зазвонил телефон. Тот же голос спросил:

– Тони?

– Да.

– Сегодня в четыре часа. Отель «Риц». Номер 97. Войдете баз стука.

– Спасибо.

В назначенный срок Рейкс вошел в отель «Риц». К главному входу только что подкатила свадебная процессия: мужчины в праздничных костюмах с гвоздиками в петлицах, девушки в туфлях на высоких каблуках, в шелковых юбках и платьях; чарующая подвенечная фата… Вот так будет и у него, когда он возьмет в жены Мери… серые и черные цилиндры, фотовспышки и выстрелы шампанского… такой же веселый смех… Рейкс приводит невесту в Альвертон… «А сейчас этот Рейкс, - подумал он, - идет к лифту, чтобы договориться о сбыте золота… того самого, которое надо еще украсть. Тони вернулся и хочет встретиться. Куда его толкают, черт возьми?!»

Он открыл дверь номера и через маленькую прихожую прошел в гостиную. Все в комнате было зеленое: ковер, диван, кресло, шторы. Лишь в вазе на столе желтым, бронзовым и красным светились хризантемы. За маленькой конторкой сидел человек и что-то писал. Он поднял голову, кивнул Рейксу и указал на стул. Мелькнула белоснежная манжета, блеснула золотая запонка. Человеку было лет тридцать. Темноволосый, загорелый, все на нем чистое и выглаженное. Здоровые белки глаз, сверкающие в дружеской улыбке зубы. Он излучал теплоту средиземноморского солнца, двигался точно и уверенно, знал, кто он есть и чего хочет, поступал в полном согласии со своим тайным внутренним миром. Ему, уравновешенному, владеющему всеми колдовскими тонкостями своего ремесла, казалось, на роду было написано занять место в роскошной полутьме подпольного мира, где правит золото.

– Если вы курите, то вон там, в коробке, сигареты. - Он снова склонился над столом, нарочно выдерживал полную дружеского понимания паузу, давая Рейксу время освоиться.

Эндрю с удивлением понял, что волнуется и не готов начать разговор. Достал свои сигареты. Услышав щелчок зажигалки, мужчина развернул стул так, чтобы смотреть Рейксу в лицо.

– Хотите приступить прямо к делу? Без обычной болтовни?

– Да. - Рейкс с трудом подавил обиду: человек пожалел его, догадавшись о его беспокойстве.

– Хорошо. Сколько вы предлагаете?

– Назовите цену крупных слитков. По четыреста унций. Но среда них могут оказаться и несколько килограммовых.

– Сколько тех и других?

– Точно пока не известно. От пятидесяти до ста крупных. А килограммовых… Не знаю. Но ведь цену все равно можно установить.

Мужчина улыбнулся:

– О цене, если обе стороны желают, можно договориться всегда. Если взять по тридцать пять долларов за унцию - цена казначейства США, - то слиток в четыреста унций будет стоить около четырнадцати тысяч долларов, а килограммовый - тысяча сто двадцать долларов. Но это, конечно, не наша цена. На свободном рынке унция золота стоит значительно дороже. С другой стороны, не подмажешь - не поедешь, поэтому нам для торговли нужны килограммовые слитки или настоящие штучки вроде ваших.

Он что-то вынул из кармана и бросил через стол. Рейкс поймал золотую плитку размером с маленькую шоколадку.

– Слиток в десять унций. На Востоке, в Индии, например, их миллионы. Азиаты не очень-то доверяют ассигнациям. Золото есть золото. Оно уж не обесценится. А ваше, наверно, будет из Лондона?

– Вероятно.

– Когда его доставят?

– Приблизительно в апреле будущего года.

– Куда? Это влияет на цену.

– Я хотел бы узнать расценки и для Англии, и для Европы.

– На доставке в Англию вы много потеряете. Цену мы вам назовем, но лучше бы привезти золото на континент. Это поднимет стоимость операции, но не настолько, чтобы перекрыть разницу в ценах. Как насчет валюты в оплату?

– Доллары?

– Любая. - Мужчина улыбнулся. - Если хотите, найдем даже вьетнамские пиастры или камбоджийские реалы.

– Доллары. В иностранном банке.

– Когда договоримся о цене, вы назовете точно, куда перевести деньги. Швейцария, Ливан… Но, выбирая страну, смотрите, не прогадайте на обменном курсе доллара. Думаю, не обидел вас, напомнив об этом, правда?

– Ну что вы!

– Просто у меня сложилось впечатление, что вы новичок в нашем очень хитром бизнесе. Однако нам можно полностью доверять. Мы назначаем цену, вы доставляете золото, мы за него платим. В этом деле так: если обманешь, тебе больше ничего не доверят. Словом, круговая порука. Иногда маленькие люди, агенты или поставщики, все же пытаются хитрить… ну, за это они платят жизнью. Мы находим их, где бы они не спрятались. Итак, чтобы успокоить вас, заверяю: мы работаем только честно. Мы просто бизнесмены и заправляем рынком, который правительства сами же создали разными ограничениями и твердой ценой на золото. Некоторые страны даже запретили своим гражданам покупать или хранить у себя слитки. Тридцать пять долларов - цена официальная. На черном рынке золото продают по сорок - шестьдесят и выше, этой разницей в цене мы и покрываем свои расходы. Я знаю одного капитана, который, следуя из Персидского залива в Индию, попал в шторм и выбросил весь свой груз за борт, даже не надеясь его потом поднять. Мы потеряли сто тридцать тысяч долларов, но ничего, выдержали. Ведь капитан сделал то, что обязан был сделать, поэтому он до сих пор работает у нас. Извините за многословность, но мне хочется, чтобы наша фирма предстала перед вами в верном свете. На нас можно положиться.

– А вы уверены, что можете положиться на меня?

Сверкнули белые зубы.

– Кто-то дал нам ваш номер, а вам - имя «Эпплгейт» и наши координаты. Вот оно, доверие. - Он встал. - Позвоните недельки через две, к тому времени у нас что-нибудь для вас появится.

– Спасибо. - Рейкс поднялся и протянул ему слиток.

Мужчина покачал головой.

– Оставьте его себе. Подарите своей подруге. Как гражданину Великобритании, вам запрещено хранить золото в слитках, но сомневаюсь, что такая мелочь вас обеспокоит.

Он проводил Рейкса до двери, пожал ему руку и добавил:

– Не трудитесь проверять меня, когда спуститесь в фойе. Я зарегистрирован как Бенсон. Распространенная в Англии фамилия, не так ли?

Впервые в жизни Рейкс почувствовал себя беспомощным, почти неполноценным. Зеленым новичком, который подчиняется приказам хозяина, не совсем понимая их. Такое состояние было новым для него, новым и ненавистным. Рейкс привык быть независимым и плавать в водах, которые знал как свои пять пальцев. А сейчас все не так. Он играет в поддавки, ему приходится притворяться, что в один прекрасный день примет участие в операции, уже продуманной Сарлингом. Но он же не собирается с ним связываться! Сарлинг будет уничтожен, а Рейкс вернется в Девон. Он даже не заинтересовался по-настоящему миром золотой контрабанды, потому что не намеревался работать в нем. Пятьдесят слитков по четыреста унций каждый стоят семьсот тысяч долларов… сто таких слитков - миллион четыреста тысяч, то есть почти семьсот пятьдесят тысяч фунтов. Что за чертовщину задумал Сарлинг? Его нужно устранить. Рейкс остановился посреди Бонд-стрит и, не обращая внимания на прохожих, бросил слиток в урну. Хватит с него Сарлинга и Бенсона.

Встретив Рейкса в Королевском автоклубе, Бернерс произнес:

– Думаю, Сарлинг не такой дурак, чтобы пытаться взять банк. Может, он хочет ограбить какого-нибудь агента? Или похитить груз в пути?

Успокоенный присутствием Бернерса, Рейкс ответил:

– Я не знаю, что задумал Сарлинг. И знать не хочу. Вы ездили в Меон. Когда все будет готово?

– Я уже готов. Нужно только, чтобы нас предупредили за несколько часов, когда Сарлинг поедет ночевать в Меон Парк. Мы должны приехать туда раньше.

– Завтра он уезжает за границу. По словам мисс Виккерс, на три недели.

– Хорошо. Тогда у нас будет время встретиться еще раз и обсудить все окончательно. Затем подготовим и мисс Виккерс.

Рейкс покачал головой:

– Мне не дает покоя дело с золотом. Этот Бенсон вел себя так, словно речь шла о коврах… Уж очень все и чинно, и буднично.

Бернерс засмеялся, провел рукой по бесцветным волосам:

– А ведь мы занимались тем же самым, только в меньшем масштабе и с другими товарами. Понятно, почему Сарлинг выбрал именно вас. Кстати, ему не трудно было найти этого агента. Большинство международных миллионеров хранят золото в каком-нибудь подвале за границей. У него, наверно, есть связи с нефтяными тузами или греческими корабельными магнатами, которые дали ему номер телефона, несколько кодовых фраз и тотчас забыли об этом. По-видимому, Сарлинг интересуется и контрабандой золото на Восток. Он будет так далеко во время задуманной операции, что его никогда не найдут. Честно говоря, я сначала бы хотел узнать его планы, а уж потом убивать.

– Зачем?

Бернерс смахнул со стола несколько хлебных крошек:

– Мы могли бы обдумать их и, возможно, решиться на дело сами.

– Нет уж, увольте! Лично я хочу просто убрать его с дороги. А вы?

– Да… я, наверно, тоже.

– Так давайте же покончим с ним.

– А девушка?

– И с ней тоже. Впрочем, ее смерть нельзя торопить, да и выглядеть она должна как несчастный случай. Но я и не прошу вас связываться с ней. Все сделаю сам.

Бернерс покачал головой:

– Я помогу вам. Этим делом на всех этапах надо заниматься вместе. - Он посмотрел на часы. - Я должен успеть на поезд…


Содержание:
 0  Проходная пешка : Виктор Каннинг  1  Глава вторая : Виктор Каннинг
 2  Глава третья : Виктор Каннинг  3  Глава четвертая : Виктор Каннинг
 4  Глава пятая : Виктор Каннинг  5  вы читаете: Глава шестая : Виктор Каннинг
 6  Глава седьмая : Виктор Каннинг  7  Глава восьмая : Виктор Каннинг
 8  Глава девятая : Виктор Каннинг  9  Глава десятая : Виктор Каннинг
 10  Глава одиннадцатая : Виктор Каннинг  11  Глава двенадцатая : Виктор Каннинг
 12  Глава тринадцатая : Виктор Каннинг  13  Глава четырнадцатая : Виктор Каннинг
 14  Глава пятнадцатая : Виктор Каннинг    



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap