Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 18 : Петр Катериничев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44

вы читаете книгу




Глава 18

Рулетка и прочие азартные игры, конечно, запрещены на территории дорогой столицы. И – давно. Даже – очень давно. Но – играют. Помногу играют. Когда у людей столько денег – шальных и подлых, – рулетка необходима. Как еще задобрить Князя тьмы – спустив «удачливым» малую толику?.. К тому же, если не играешь ты – играют тебя! Как там в арии из Чайковского? «Вся наша жизнь – игра!»

Хотя… Для совестливых существует еще и иллюзия. Иллюзия отшельничества – где-нибудь в однокомнатной на окраине, где и будут сотворены совершенные произведения и придут чистые, яркие, понятные мысли «о вечном»: о Боге, бессмертии, таинстве Воскресения, всеобщей любви, о йоге как учении и Тибете как месте обиталища мудрецов Шамбалы, о друидах, ариях, Руси, и снова – о вечности и Боге… И ты – сможешь выразить эти мысли в непостижимо простой и понятной форме, и мир – нет, не соблазнится, но – признает это истиной, и ты притом минуешь гордыню и – продолжишь размышление и постижение… Скажем, почему при всей простоте мира – люди столь лукавы и неискренни? И ладно бы – друг перед другом: они лгут всему: своему отражению в зеркале, своим близким, самим себе; врут самозабвенно, искусно…

Врут и – рвут… отношения, связи, покой – в душе и в мире… Врать – это рвать – то, что прежде называлось узами – дружества, любви, понимания, доверия, веры…

Врать-рвать… «От перемены мест слагаемых сумма не меняется…» Так нас учили в детстве. Именно тот случай. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог… Все через Него начало быть… В Нем была жизнь и свет человеков. И свет во тьме светит и тьма – не объяла его».[27]


Как из города Назаре,
Освещая лукавым путь, —
Шел Господь по путям зверей.
Накормить их хотел, обуть,
Напоить водой ключевой,
Обласкать, как может Отец,
И в ночи, звездой лучевой,
Указать всем и путь и венец!
И чтоб легче им было идти,
Их плащом от дождей укрыть
И от ветра, в рассвет пути
Слово дал – путеводную нить…[28]

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог…»

– Дамы и господа, делайте вашу игру!

«И свет во тьме светит, и тьма не объяла его…» – все повторял и повторял Корсар, идя между столиками…

– …делайте вашу игру… – монотонно призывал крупье.

– «Если не играешь ты – играют тебя».

Корсар давно обменял все деньги на крупные фишки, сложил в планшет и шел себе, поигрывая двумя… Неожиданно – будто шквал сорвался с места, понес, и словно колеса поезда застучали на жестких стыках, и слышалась только одно число: двадцать один, двадцать один…

Корсар бросил рассеянный взгляд на стол рядом, не глядя выгреб целую охапку фишек, бросил на двадцать одно, успел уловить ироничную ухмылку крупье – краешком губ:

– Ставок больше нет.

А шарик катился и катился, а какой-то крашеный старичок артистической наружности шептал на ухо:

– Двадцать одно… Три семерки… Счастливое число, только не здесь и не сейчас… Сейчас…

И – замолк, и – замер.

– Двадцать один, красное, – объявил крупье и пододвинул груду фишек к Корсару.

Дмитрий прикрыл на мгновение глаза и стоял так, пока не почувствовал знакомую уже дрожь и стук, похожий на стук приближающегося к полустанку поезда…

– Делайте вашу игру…

«Двадцать два…» Две лебединые шеи вытянулись рядом.

Крупье запустил шарик.

Корсар двинул всю груду фишек на двадцать два.

За спинами Корсар почувствовал шевеление и заинтересованное внимание.

– Двадцать два, черное, – объявил крупье.

Крупье придвинул к Корсару казавшиеся бесконечными груды разноцветных фишек. Рядом с Димой объявилась де вица-служительница с подносом. Развела полные губы в улыбке:

– Может быть, желаете коньяк? Виски? Сигареты?

На губах девицы читалось продолжение: «Меня?»

Корсар только мотнул головой. И вдруг почувствовал, что свет абажура над столом сделался для него нестерпимо ярким и резал веки так, словно в лицо бросили соленого морского песка… «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его…» А в ушах уже снова накатывал грохочущий на стыках состав, отчетливо отбивая правила игры: «Двадцать три… двадцать три… двадцать три…»

– Делайте вашу игру, – тихо и заученно повторял крупье.

Корсар улыбнулся уголками губ и двинул всю груду на номер «двадцать три».

– «Этого не может быть, потому что не может быть никогда!» – со словами чеховского персонажа старичок артист все же бросил три фишки «на уголок», так сказать на четверть, и с пяток – на красное…

Крупье нехорошо улыбнулся, крутанул рулетку, объявил: «Ставок больше нет» – и замер с шариком в правой руке, словно примериваясь или прицениваясь…[29]

Вбросил, но – то ли рука дрогнула в последний миг, то ли – еще что – шарик подпрыгнул, как каучуковый, и словно сам собою сразу уложился в ячейку под номером двадцать три…

Позади Корсара раздался сдавленный то ли хрип, то ли визг – и что он выражал – вселенское счастье или телячий восторг, было не понять… Да и кто поймет разницу, если она вообще есть?

Подошел распорядитель, что-то шепнул крупье, тот побледнел и ретировался. За столом появился новый – такой же зализанный и безликий, как и первый, субъект. Вот только цвет глаз у него был совершенно водянистый, блеклый, рыбий. И – еще появились люди, и все они были, наверное, и азартны, и похотливы, а многие – и опасны. Но Корсар совсем не замечал этого… Зверь опасен для другого зверя, а для него теперь все было блеклым отражением чего-то давнего, забытого… Или – того, что еще только произойдет – в дальнем, или не очень, будущем? Тусклый свет был для него нестерпимо режущим, глаза слезились, он прикрыл их рукой.

– Виски? Сигареты? Сигару?

Рядом с ним было уже две девушки: одна – разносчица, другая, одетая как крупье, с подносом, на котором рядами были выложены выигранные им фишки, но не круглые, а самые «весомые» – прямоугольные, загодя обменянные девицей. «Выиграл я не просто много, а неприлично много».

– Коньяк? Водка? Кальян? – продолжала нудить девица. – Разумеется, за счет заведения.

Ну еще бы! Перевести ее слова с «servsского» на «общечеловеческий» просто: «Как здоровье, сэр? Не жалуетесь? Ну, это пока…» и «Не уходи никуда с нашими деньгами! Играй, красавчик! Play the game!».

«Делайте вашу игру», – звучало в зале навязчиво, неотвязно и неотвратимо. Выигрывает всегда тот, кто напрочь лишен азарта. И – воображения. Ведь воображение – это азарт, ставший привычкой. Поэтому крупье всегда в выигрыше. Бывает – кому-то везет. Но никакое везение не длится долго. И везет в этом мире не всем, не всегда и не во всем. Поэтому задача служащих казино – заставить удачливого игрока играть дальше. Лучше – на всю сумму. «Play the game!» А там, глядишь, «или овес сгорит, или осел сдохнет».

Но! Всегда есть одно большое но. Как говаривают у нас уже повсеместно, а не только в Одессе: «Не дождетесь!» Корсар вдруг необычайно расслабился… Будущее всегда отбрасывает тень на настоящее, и он вспомнил, что знал это всегда… И если так… «Хочешь, стану я твоей тенью, разорву любых цепей звенья…»[30] Откуда это? Из песни. «Если хочешь, я спою, слушай…»

Остается только слушать. И – расслышать.


Сукно. Неровный желтый свет.
Стук фишек. Золото монет.
Рулетка.
Одна лишь ставка – как судьбы итог,
И ты богат, а значит, стал как бог
Валетный.
И в руки масть крапленая идет,
А значит – душу класть на отворот,
На карту.
Мерцает разум тучею хмельной —
Ты выбрал случай – жгучее вино
Азарта.
Ты сам – инфант. Ты – гений ворожбы.
Тебе фортуну сделать из судьбы
Так сладко.
И «завтра» – нет, как плешей и седин,
Один здесь царь, пророк и господин —
Загадка.
И голос, что ведет свою игру,
И добр, как друг, и одинок, как круг,
И – ласков.
Комочек сердца – ах, особый шик! —
Спешит по замкнутой кривой души
К развязке.
Легко бродить по краешку огня,
И эта ночь сегодня для меня
Пусть ляжет.
Сиренев воздух, и упруг, и свеж,
И звезды тысячей шальных надежд
Повяжут.
Гибки тела плетей и танцовщиц,
Клинки ресниц кровавят блицы лиц,
Пророча.
И пляшет шарик, как судьбы итог,
И город мечется, как черный дог —
Под ночью.[31]

То, что происходило, могло подойти только под определение: галлюцинация. Причем массовая. Все в казино следом за Корсаром – словно тоже сошли с ума. Игроки, их подруги и охранники, их служащие и служки – все столпились вокруг стола, на котором играл Корсар, и одни – пытались повторять его игру, чтобы урвать хоть часть удачи, продолжавшей сыпаться на него, словно из неисчерпаемого рога изобилия, или – поставить, напротив, «встык», чтобы загрести всю небывало огромную долю пластиковых фишек самого высокого достоинства, что громоздилась уже на трех подносах… Их так легко было обменять на шуршащие купюры, а потом – на все, что угодно: на ласки искушенных гетер или, напротив, трепещущих девственниц, или – на теплое синее море на каком-нибудь из греческих островов – вместе с домом и полудюжиной рабынь, или – на парижскую квартиру-студию, где так тепло на шелковых простынях под мехом белого медведя рядом с красавицей испанкой, или – на небольшой замок в Бретани, над самым обрывом пенящегося залива…

Корсар, казалось, ничего не замечал. Он просто слушал и слышал… Нарастающий стук поезда, – только теперь ощущения стали ярче, острее: когда «поезд» проносился рядом, казалось, он холодит щеку влекомым за собою ветром, и запах близкого вокзала, угля, соляра, был явственным и близким… И так продолжалось, пока колеса на стыках не выбивали отчетливо цифру…

«А колеса стучат, все бегут поезда, и ты уезжаешь надолго…» Крайнее, что он сделал, – это поставил на зеро. Все. Уже пятый «сменный» крупье обреченно вбросил шарик. В зале воцарилось полное молчание. Лишь за спиной слышались то ли страстные, то ли истерические всхлипы, в которых слышались облегчение и сожаление одновременно:

– Ну вот и сгорел парнишечка…

– Новичкам везет, но не настолько…

– Просто бы на красное – удвоить, еще удвоить…

«Просто, вы говорите – в жизни все просто, – звучал где-то в недальней памяти темпераментный азартный, страстный голос певицы, – просто искать уже открытые звезды…»

Это был тот случай, когда Корсар не стал дожидаться «подсказки» от поезда-призрака: он просто решил вернуть судьбе, фортуне или тому, кто распоряжается удачей на этом столе, сумма цифр которой составляет «число человеческое»… «Нам чужого не надо…» – едва не выговорил вслух с облегчением Корсар, увидев, что шарик замедляет свой встречный движению колеса накат и готов упасть в ячейку в первом или втором секторе, как вдруг… Словно неведомое «ребро» треугольника, немыслимого на круге, ударило шарик; тот подскочил, еще, еще и – словно сам собою уложился в нулевую нишу. Зеро.

Только что Корсар обыграл казино вчистую. Мертвенная тишина стояла за его спиной. Он пока точно не знал, что это означает. Но – догадывался.


Содержание:
 0  Корсар. Наваждение : Петр Катериничев  1  Глава 2 : Петр Катериничев
 2  Глава 3 : Петр Катериничев  3  Глава 4 : Петр Катериничев
 4  Глава 5 : Петр Катериничев  5  Глава 6 : Петр Катериничев
 6  Глава 7 : Петр Катериничев  7  Глава 8 : Петр Катериничев
 8  Глава 9 : Петр Катериничев  9  Глава 10 : Петр Катериничев
 10  Глава 11 : Петр Катериничев  11  Глава 12 : Петр Катериничев
 12  Глава 13 : Петр Катериничев  13  Глава 14 : Петр Катериничев
 14  Глава 15 : Петр Катериничев  15  Глава 16 : Петр Катериничев
 16  Глава 17 : Петр Катериничев  17  вы читаете: Глава 18 : Петр Катериничев
 18  Глава 19 : Петр Катериничев  19  Глава 20 : Петр Катериничев
 20  Глава 21 : Петр Катериничев  21  Глава 22 : Петр Катериничев
 22  Глава 23 : Петр Катериничев  23  Глава 24 : Петр Катериничев
 24  Глава 25 : Петр Катериничев  25  Глава 26 : Петр Катериничев
 26  Глава 27 : Петр Катериничев  27  Глава 28 : Петр Катериничев
 28  Глава 29 : Петр Катериничев  29  Глава 30 : Петр Катериничев
 30  Глава 31 : Петр Катериничев  31  Глава 32 : Петр Катериничев
 32  Глава 33 : Петр Катериничев  33  Глава 34 : Петр Катериничев
 34  Глава 35 : Петр Катериничев  35  Глава 36 : Петр Катериничев
 36  Глава 37 : Петр Катериничев  37  Глава 38 : Петр Катериничев
 38  Глава 39 : Петр Катериничев  39  Глава 40 : Петр Катериничев
 40  Глава 41 : Петр Катериничев  41  Глава 42 : Петр Катериничев
 42  Глава 43 : Петр Катериничев  43  Эпилог : Петр Катериничев
 44  Использовалась литература : Корсар. Наваждение    



 




sitemap