Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 36 : Петр Катериничев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44

вы читаете книгу




Глава 36

Где-то за Москвой уже вставало солнце, а над столицей пока всего лишь – брезжил рассвет: серый, прозрачный, и неведомо еще было, чем он станет и во что превратится – в день, затянутый тучами, теплый и душный, в день яркий и залитый синевой высокого неба или – в день тягостный и мутный, наполненный выхлопами автомобилей и смогом недальних торфяников.

Корсар летел на мотоцикле в сторону «поместья Волина», как он про себя «окрестил» ту заимку. Вариантов было всего два: Волин и Ольга – «Добрые Гэ», а те, кто запустил следом за Корсаром рептилиеподобных человекообразных, судя по глазам, обученных «решать вопросы», напротив, «Гэ Злые». И злые они не по определению, а по ситуации – отношения к Корсару и их непременной выгоды – расправиться с Волиным и Ольгой. Почему до сей поры не расправились? Видно, нужно от них что-то. Он, Корсар, стал – помехой и досадным недоразумением. От него решили избавиться и только потом толковать с «великими».

Или все наоборот. Хоть и не хочется в это верить, а допустить такую вероятность не просто следует, а – надо. Скажем, Корсар зачем-то был нужен Ольге и Волину, и под видом лечения с ним произвели то, что в разведке и психологии называется «экстренным потрошением» – вынули из сознания и подсознания что-то очень важное и нужное для них. А уж что для них важно и нужно – это сам бог свят разберет, больше пожалуй что и никто. И – по ненужности означенного Корсара, который по природной любознательности вспомнил и лабораторию, и завод – так и тянуло произнести «синтетических душистых веществ» – куда там! Вещества те – хоть и синтетические, но точно не «Шанель» и не «Кензо» – штука убийственная и дорогая. Потому и дорогая, что убийственная. Так часто и бывает.

Корсар катил на огромной скорости, и мыслей не было никаких. Позвонить генералу Игнатову? Попросить – чего? Помощи, сочувствия, сопереживания? Огневой поддержки?

Если он правильно все понимает, ситуация, предоставленная сама себе, имеет тенденцию развиваться от плохого к худшему. Но здесь ситуацию решительно формируют: он, Корсар, Волин, Ольга, ненавязчиво пригласившая его в дом, где – уж неизвестно как там в медицинском плане, а в общечеловеческом – продемонстрировали в рамочках и с завитушками обе таблички. И лаборатории вээндэ, подчиненной некогда НКВД. И завода медицинских препаратов списка «А» и «Б», подчиненного КГБ.

Невзирая на плотный и упругий поток, Корсар не смог удержаться – расхохотался: вот, ёшкин кот – стихами стал думать! Если это и есть дар от Волина, то… Не, лучше без него. Быть в наши времена поэтом – это нужно иметь чугунную голову – пробивать ею двери спонсоров и стальное сердце – дабы вышучивать все и вся и прибаутничать везде – иные поэты нонче склонны помирать с голоду. Впрочем, как и прозаики. У тех – одна беда: пишут длинно! Кто сейчас из нового поколения способен прочесть что-то длиннее эсэмэски? То-то и оно.

А где святое искусство? Как всегда, в музыке. Она – не требует перевода на языки и наречия и воспринимается душой.

Словно не вполне соглашаясь с этой в общем-то вздорной мыслью, мимо Корсара с ревом промчался навороченный «бентли», из полуоткрытых окон которого слышалось вездесущее теперь «умца-умца-умца-ца…». Точно. В размышления стоит внести коррективы. Музыка воспринимается или душой, или – задницей. Причем воспринимающих второй вариант настолько же больше, насколько песен в стиле «шансон, мля» больше всех остальных, вместе взятых, включая неаполитанские.

И здесь, даже сквозь упругую мощь встречного воздушного потока Корсар услышал нежные переливы струнных инструментов. Моцарт, один из светлых гениев современности – после разговора с Екатериной Владиславовной Ланевской Корсар смело записал себя в современники Моцарта. Ну и – Сальери, разумеется. Куда ж они – один без другого?

И только спустя минуты две пришла здравая мысль: гениальная мелодия гениального австрийца звучит не в уникальной музыкальной памяти культуролога Дмитрия Корсара, а – из его мобильного, чудом, вместе с ноутбуком, избежавшего затопления и безнадежного умирания в безвестной речушке. Зачем, Корсар теперь и сам не знал, но в последний момент перед выездомпобегом с асиенды Волина он взял да и засунул портативный компьютер и телефон в плотный пластиковый пакет – к деньгам, что ли, ближе? Или голова, в том месте, где кость, явственно ныла, указывая приближение грозы? И он решил умную технику уберечь от сырости? Сейчас он узнает: может, и зря.

Корсар тормознул, чуть съехал на обочину; кто-то дозванивался до него с упорством механического робота имени МТС: «Мы благодарим вас за то, что вы всё еще остаетесь нашим абонентом, и хотим предложить вам новую услугу, дороже прежних, зато – прикольная и выглядит совершенно бесплатной, как «стерлядь» на Ленинградке… Почему? Да потому что у других компаний они выглядят – по тарифу!»

Корсар вынул продолжавший радовать бодрой классикой утреннюю Москву телефон, раскрыл ноутбук, увидел, откуда звонят – с всуе упомянутой Ленинградки, хмыкнул про себя и только потом узнал номер. Почувствовал, как изморозь прошла по телу, и только потом принял вызов, с опаской поднес мобильный к уху.

– Корсар! Ты? Отзовись! Трезвоню минут пять уже! Ты? – услышал Дима.

– Ну так елки ж с палками и другими деревами… – только и смог выговорить Корсар.

– Димон! Живой! Здоровый! Трезвый! Да ёрш твою медь! А я уж было подумал…

– Сашка… Буров… Ты сам-то как?! Здоров? Ты – где?

– На одной съемной своей хатке. Во избежание, так сказать. Не, ты не подумай чего, я не женат официально, но подруга у меня – зверь-пантера, и даже если я ей справку от врача принесу по всей форме…

– Бурый, не части! Я сегодня из теленовостей узнал, что тебя убили!

– Вчера!

– Ну да, вчера, конечно. Сбили машиной. И я набрал твой мобильный и видел в прямом эфире, как твой сотовый дребезжал рядом с накрытыми простыней носилками… Это был ты?

– Это был я. Но не в виде тела, а просто без сознания. Все верно. И это был мой сотовый. И сбили – меня. Но – не до смерти! Прикинь?! Суки! Не нашлось еще того грузовика, чтобы меня до смерти забодал!

– Погоди, Сашка…

– Что годить? Сотрясение мозгов у меня. Башка чуть трещит, но это – не беда. Мозгов у меня не много, вот они и сотряслись слегка. Из больницы я, само собою, сбежал… Они, наверное, осерчали, но потом поймут, что я – прав на все сто. От глупости – не лечат, скажи? Не, лучше молчи. Мочить-то ведь тебя мылились… Со мной – просто попутали, суки! Ты хоть это… осознал?

– Мне объяснили. Жестко, но доходчиво.

– Слушай. Давай этих доходчивых вытащим на солнышко и потолкуем, а? Разъясним, так сказать, кто здесь Шариков, а кто – сова! И по закону, и по понятиям, и по жизни! Тебя ищут, Корсар?

– Спроси что-нибудь попроще…

– «Ищут пожарные, ищет милиция… Про себя, «покойного», я передачу не посмотрел – действительно с отшибленной башкой под простыней валялся, и эскулапы или те, кто там рядом ошивался, решили, что мне – кранты… В смысле – тебе. А вечером я из больнички утёк, и дома уже – ну, на холостяцкой своей хатке, видел по ящику, как про тебя, маньяка охального и сексуального, вещали! Тоже вчера.

– И зачем ты мне всю эту лапшу на уши вешаешь, Бурый?

– Как это – зачем?! Почему – понятно, у меня мозги сотрясенные, а зачем? Затем! Нужно тех, кто тебя ищет, – найти первыми! И – огорчить по-взрослому. Ты «огорчать по-взрослому» всякую нечисть не разучился?

Корсар вспомнил ночные гонки в грозу, разводы высокооктанового бензина по воде, шуршание беглого пламени, оранжевый всполох взрыва…

– Да вроде нет. Слушай, Бурый, а ночные новости или утренние ты смотрел?

– Мельком. На наших каналах только повторы вчерашних выпусков, про твои сексуальные окаянства с библиотекаршей…

– Она была корректором.

– А я про что. В тихом омуте, понимаешь… Вот. А для новостей CNN ты рыба слишком покамест мелкая. Не, это не я так думаю, это они пока так думают. Может, разубедим?

– Взорвем Останкино?

– Вакх! Ты чё такое суробишь по телефону в прямом эфире?! Так тебя не только пожарные с милицией искать будут, но и ФБР с ФСБ и Пентагон с ЦРУ! Только не говори: «Флаг им в руки!» Вот сто ершей в задницу – это… Что ты молчишь? Выше голову! Встряхнем этот сонный мелкий двенадцатимиллионный городишко… Пусть не думает себе…

– Ты как себя чувствуешь, Бурый?

– Ты в смысле – головы? Или думаешь – пьяный? Выпил. Но немного и вчера. Чуть меньше, чем позавчера. А сегодня – как стекло в оптике. Кстати, я на «лендровере», и железа у меня – полный кузов. Если нужно – еще бойцов подтяну.

– Не надо.

– Корсар, ты хоть выяснил, пока я типа в коме лежал, кто пытался тебя замочить?

– Partly. Fifty fifty.

– Умный ты, Корсар, – спасу нет. И всегда был таким. Все беды – они от ума.

– От ума – горе бывает. А горе – не беда.

– Горе – это у писателя Грибоедова, царство ему небесное. И не от ума. А напротив. От бестолковости. Тетку, что от мужа-мусульманина сбежала, он в посольстве российском приютил. Пионер прямо юный! Он не мог поступить иначе! И он – не поступил иначе! И что в результате? Толпа посольских – на клочки порвала, барышню, я чаю, он тоже не уберег, а жена его, грузинка, труп мужа получила. Уже изрядно припущенный труп, надо сказать. А император, он же самодержец всероссийский Александр, – алмаз «Шах»! Всем сестрам – по серьгам. Уж от ума это или от чего другого – не ведаю. А только меньше знаешь – легче спишь. А уж живешь дольше – и подавно.

– Ты кроме водки что, чифирил?

– Было немного. Взбодриться. Что, язык – как помело?

– Есть немного. Даже не немного – пурга!

– Бывает. Не, Корсар, ты скажи, мы на дело – скачем?

– Обязательно.

– Тогда – чего ты меня томишь! По коням, мля! Ты – где? Только не говори «здесь», я – не ФСБ, сканера-поисковика у меня нету… Вернее, есть, но не с собой и не сейчас.

Корсар посмотрел на схему на экране лэптопа: сейчас его искали по меньшей мере три серьезные – конторы? организации? заказчика? И программист, честно говоря, полученные деньги отработал. На все триста процентов. Как он сказал? «Вас не смутит, если телефон будет не с московской регистрацией и все разговоры выйдут чуть-чуть дороже, потому что изначально будут в роуминге?» Что мог ответить прошлой ночью Корсар этому «внебрачному сыну Гейтса»? Что у него на кармане около трех миллионов или чуть больше? Если пересчитать на зелень? Что всей жизни, отмеренной ему тогда, осталось часов семь? И оттого – начхать длинно и со вкусом, сколько будет стоить один звонок?

Фишка неведомого компьютерного гения, усовершенствовавшего типовую программу сокрытия абонента, состояла в том, что его, Корсара, – если уж засекали его выход в сеть и живой голос, – даже ошень целенаправленным людям, обладающим ошень продвинутой «техникой и технологией», нужно было искать не только среди всех абонентов МТС Москвы, а – среди всех абонентов Центрального Федерального округа, куда, кроме самой дорогой столицы и ее не менее дорогой области, входило еще три десятка городов, из которых по меньшей мере три – миллионники, а остальные – тоже не маленькие и не хилые. Круто? А то! Как – рождественский гусь в Пруссии при кайзере Вильгельме!

– Слушай сюда, Бурый. Пересекаешь все кольца наискосок, и встречаемся близ кольцевой, станешь, когда тепло

– Не понял? Когда рассвет?

– Слушай, наше дело телячье: прокукарекал, а там – хоть не рассветай вовсе! Когда тепло! Вникнул в великий и могучий русский язык! «Который во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей Родины… лишь один мне надежда и опора»…

– Тургенев? Ну да, Иван Сергеевич. Он был резидентом Генерального штаба русской армии. Об этом я что-то читал…

– Бурый! Проснись! И – пой! После слова «резидент Генерального штаба» к прослушке нашего разговора на автомате подключились через спутники – Антитеррористический комитет ФСБ РФ, внешняя контр разведка ГРУ Генштаба, Агентство по национальной безопасности США, ЦРУ – как без них, МИ-8 и масса неопознанных и непознаваемых контор! Это – кроме впрямую заинтересованных лиц!

– И незачем так орать!

Корсар его реплики даже не расслышал:

– Которые заинтересовались нами после твоих слов «посольство» и «толпа посольских чиновников – на клочки порвала»! Это все – довесок! А ты добавь тех, реальных, кто меня решил убить злонамеренно и без сантиментов, а тебя, соответственно, по ошибке и случайности. Кстати, если бы у них получилось – тебе было бы без разницы, Бурый, ухлопали бы тебя вместо кого-то или – целенаправленно. Вот так как-то.

– Корсар, ты так долго говоришь, чтобы дать им возможность засечь твое местонахождение? Или – дать понять, что имеют дело с образованным, хотя и велеречивым человеком?

– Бурый, если ты научился выговаривать слово «велеречивый» – мы их сделаем! А до остального… Я предпринял меры предосторожности, знаешь ли! А вот ты перед нашей встречей – покрутись по проулкам центра. Хвосты стряхни и электронные игрушки на автомобиле – не поленись, пошукай, ладно?

– Да убедил, чего уж! Встречаемся в районе… метро «Тургеневская», что ли?

– Идиот! И это – не к Достоевскому, это к тебе! Встречаемся, когда тепло! Вспомни!

В трубке затихло, и Корсар почти физически ощущал поскрипывание шестеренок в голове Сашки Бурова.

– Когда тепло? Понял!!! – закричал он в трубку.

– Умён, как сто евреев!

– Ты это к чему?

– Это – комплимент! Поехал уже, чукча необразованный!

– На Чукотку? – бодро отозвался Буров и – отключился.

Ну и ладушки. Корсар был уверен: про Теплый Стан Сашка Буров действительно всё понял: не говорить же впрямую: «где тепло». Тут и впрямь даже ацтек догадается, не то что мазурики, затеявшие всю эту комбинацию.

Ну а не понял, так… Правильно сформулировала столбовая дворянка Екатерина Владиславовна Ланевская: если не напьемся, так хоть натешимся… Стоп. Это – не она. Это кто-то еще где-то изрек, и – по другому поводу. Наверное, Наполеон. Больше некому. Или – Пушкин. Или его старший товарищ – Александр Христофорович Бенкендорф.

А Екатерина Владиславовна сформулировала короче, проще: до старости еще – дожить нужно. Богатым и здоровым. Стоп. Опять не то. Корсар рванул стартер и с места – дал полный газ. Да. Чему быть – того уж не воротишь.


Содержание:
 0  Корсар. Наваждение : Петр Катериничев  1  Глава 2 : Петр Катериничев
 2  Глава 3 : Петр Катериничев  3  Глава 4 : Петр Катериничев
 4  Глава 5 : Петр Катериничев  5  Глава 6 : Петр Катериничев
 6  Глава 7 : Петр Катериничев  7  Глава 8 : Петр Катериничев
 8  Глава 9 : Петр Катериничев  9  Глава 10 : Петр Катериничев
 10  Глава 11 : Петр Катериничев  11  Глава 12 : Петр Катериничев
 12  Глава 13 : Петр Катериничев  13  Глава 14 : Петр Катериничев
 14  Глава 15 : Петр Катериничев  15  Глава 16 : Петр Катериничев
 16  Глава 17 : Петр Катериничев  17  Глава 18 : Петр Катериничев
 18  Глава 19 : Петр Катериничев  19  Глава 20 : Петр Катериничев
 20  Глава 21 : Петр Катериничев  21  Глава 22 : Петр Катериничев
 22  Глава 23 : Петр Катериничев  23  Глава 24 : Петр Катериничев
 24  Глава 25 : Петр Катериничев  25  Глава 26 : Петр Катериничев
 26  Глава 27 : Петр Катериничев  27  Глава 28 : Петр Катериничев
 28  Глава 29 : Петр Катериничев  29  Глава 30 : Петр Катериничев
 30  Глава 31 : Петр Катериничев  31  Глава 32 : Петр Катериничев
 32  Глава 33 : Петр Катериничев  33  Глава 34 : Петр Катериничев
 34  Глава 35 : Петр Катериничев  35  вы читаете: Глава 36 : Петр Катериничев
 36  Глава 37 : Петр Катериничев  37  Глава 38 : Петр Катериничев
 38  Глава 39 : Петр Катериничев  39  Глава 40 : Петр Катериничев
 40  Глава 41 : Петр Катериничев  41  Глава 42 : Петр Катериничев
 42  Глава 43 : Петр Катериничев  43  Эпилог : Петр Катериничев
 44  Использовалась литература : Корсар. Наваждение    



 




sitemap