Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 38 : Петр Катериничев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44

вы читаете книгу




Глава 38

«Шел я лесом, видел беса, бес картошечку варил…» Эту фразу, сказанную промежду делом Буровым, Корсар повторял и повторял: что называется, привязалась, на то время, когда он не шел даже – сочился, словно тот же туман, через мглистый утренний лес. Тот казался пустым. Необитаемым. Но… то в одном месте – ветка колыхнулась – чуть в другом ритме, чем остальные, под наплывом легонького ветерка… То в другом – листья, которым положено трепетать на том же ветру, – буквально вытанцовывали пляску святого Витта… И что это говорило знающему человеку? «Не верь глазам своим»? Верь! Потому что это – не листья, а лохмотья под названием «свет-тень» на комбинезоне укрывшегося спеца. Едва касаясь микрофона, Корсар трижды щелкнул по переговорнику, услышал в наушнике ответный щелчок и выключил пусть нехитрую, но все же технику совсем: чтобы лишними волнами не тревожила эфир и не привлекала внимания тех, кто за эфиром этим следил. Буров понял, что дом окружен, значит – действовать по обстановке.

Итак: Ольгу и академика Волина «интернировали» и постараются захватить и выпотрошить. Это первый допуск. А – второй? Второй в том, что у нападавших есть свой посвященный, и ему не нужны ни Волин, ни Ольга – только записи, формулы, заклинания – назвать можно как угодно, а если просто, то ключи. Ключами к силе и власти, превращающей людей в зомби, нападавшие, судя по всему, уже обладают, может быть не в полной мере… Тогда им нужен «ключ» – «жизни вечной». Вечной – не бывает до поры, сам Господь Бог это предусмотрел, но вот возможность продлить жизнь с семидесяти лет до семисот или тысячи годков – это впечатлит любого. И кажется – почти вечностью. Ради такого ключа заинтересованные люди положат не то что академика Волина и Ольгу с Корсаром и Буровым в придачу, но, если надо, население десятка-другого неслабо населенных стран… Как выражался один знакомый Корсару банкир: «Я бы купил себе немножко вечности». И даже не…

Стоп. Это фантазии. Сейчас – работа. В чем она? Только в одном: почему Волин и Ольга не призовут себе на помощь полчища, легионы, «тьмы и тьмы» своих, преданных зомби? Чего они ждут?! Почему?! Пока Корсар не нашел ответы на все вопросы – он не уйдет. Потому что без всех этих ответов он и жив-то будет «условно» – пока неведомому противнику не придет в голову довести до конца начатое. Не из неприязни к Корсару, не из-за боязни разоблачения – просто чтобы концов не оставлять, просто потому, что везде и во всем должен быть порядок. Такие дела.

Лицо Корсара неуловимо изменилось: оно стало жестким, собранным, сосредоточенным. В предутреннем неверном свете вся его фигура словно слилась с окружавшим его туманом, и весь он притом – подался вперед, как хищник перед броском… Корсар прикрыл на мгновение глаза, и взгляд его выхватывал вещи или предметы словно из тумана, на мгновение фокусируясь на них…

Потом – блеск граней алого перстня – ослепительный, сияющий… Корсар плывет в коконе воздушных пузырьков, в черно-зеленой воде… Над ним растекается пламя, вспыхивает ало, опадает желто… Корсар выныривает, судорожно вдыхает воздух… в нем тает оранжевый всполох близкого взрыва… Все это Корсар увидел словно мгновенным, блесточным калейдоскопом, а слышал – другое: голоса академика Волина, Ольги…

«В каждом из нас живет по меньшей мере два человека… И они – непримиримы и своевольны…»

«Только люди знают, что они смертны. И знание это – ложно…»

«Страх – это расплата за то, что люди называют разумом».

Корсар прислушался к себе. Не было ничего: ни страха, ни волнения. Только глаза стали яснее видеть каждый листик, каждую выбоину, каждую травинку, а слух – сам собою слышал и разделял звуки лесные, естественные и те, что были искусственными и шли от затаившихся… людей? Или – нетопырей со змеиными зрачками?..

Корсар улучил момент, когда тучи закрыли вновь небо и показалось, что вновь наступила ночь; он плавно пересек открытое пространство, одним движением бесшумно запрыгнул на балюстраду терема, замер на мгновение и – прыгнул рыбкой в распахнутое окно первого этажа…

Перевернулся кувырком через голову, сгруппировался, встал. Замер. В камине малиново, под свежим светлым пеплом, пламенели угли; свет шел откуда-то со второго этажа; там была спальня, и Корсару показалось, что он слышит легкие шаги. Ступая абсолютно бесшумно, он взлетел по крутой лесенке на второй этаж, сделал шаг, другой, держа автомат на изготовку…

Грохот пулеметной очереди раздался откуда-то со стороны входа; Корсар безошибочно угадал звук и характерный рокот РПК; возможно, это работал Буров, возможно – кто-то из пришлых, но как-то отреагировать или что-то сделать он просто не успел. Загрохотало вдруг, отовсюду, разом.

Пули прошивали стены, крушили в мелкую пыль – бюсты Дзержинского и Вагнера, старинную керамическую вазу, люстру венецианского стекла, – так, что острые сколы дождем посыпались на голову Корсара; они вязли в старинных фолиантах на полках, смели с инкрустированного бюро чашу, раскололи пополам статуэтку девушки с кувшином на голове, сбросили на пол золотой браслет в виде змейки – и он покатился по полу к ногам Корсара… В пробоинах – в лучах внешнего света – вилась пыль от штукатурки…

Корсар, ни о чем не думая, ринулся по лестнице вниз: он помнил, первый этаж был сложен из тесовых бревен, пулей его не пробить… Дом содрогнулся от взрыва, и это был явно не внешний снаряд: взорвалось что-то внутри и внизу… А больше мыслей не было никаких… Лестница попросту ушла из-под ног, и Корсар полетел вниз, в тартарары…

Перед взором его, словно в замедленной съемке, падали бревна перекрытий, кирпичи в густом облаке пыли, доски потолка второго этажа, этажерка, стулья… И сам он свергался куда-то вниз: от сотрясения полы первого этажа будто разошлись, он провалился под пол и – замер, словно жук, нанизанный на иглу: сквозь ботинок грубой кожи насквозь прошел острый, каленый штырь. Корсар смотрел на него и не понимал – почему он не чувствует никакой боли: ведь, по всем видимым признакам, ступня должна быть пропорота насквозь. Словно сомнамбула, с трудом поворачивая негнущейся шеей, он рассмотрел другую свою ногу: каким-то чудом она пришлась между такими же калеными штырями наподобие толстой арматуры, но оказалась не задета. Самое смешное, что и вторая ступня оказалась совершенно цела: Корсар выдернул ногу, не почувствовав ни боли, ни даже страха ранения. Цела.

«Повезло», – подумал Корсар, по-прежнему ничего не ощущая.

– Повезло, – произнес он вслух, прищурился.

Невдалеке, сквозь взвесь кирпичной пыли, он увидел свет фонарика, показавшийся ему сначала красным; вскинул автомат, прицеливаясь…

– Это я… Не стреляй. Митя! – услышал он голос Ольги Беловой, потом увидел и ее саму: девушка отвела руку с фонарем в сторону и осветила себя.

То, что она знает, как нужно поступать вот в таких вот случаях, не удивило Корсара; кажется, девушка рассказывала, что была на войне и даже – в заложниках у какого-то «Национального фронта освобождения». И тут Корсар совсем запутался в собственных мыслях. Если верить Екатерине Владиславовне Ланевской, да и собственным глазам – фотографии из ее альбома и с княжной Ольгой Бельской в 1912 году, и с комиссаром ВЧК Беловой в 1920 году, и с девушкой Ольгой Беловой, подругой Надежды Аллилуевой и хорошей знакомой Иосифа Сталина, – не монтаж, а действительно старые, сделанные «на серебре», для Корсара было очевидным. А это значило, что Ольга Белова, она же княжна Бельская, кроме Гражданской, могла побывать и на обеих Великих Отечественных войнах, и на обеих русско-японских, и на обеих турецких, и даже – на Ливонской войне, во времена государя Ивана Васильевича… Просто тогда – фотографию «не переоткрыли еще», как выразилась бы Ланевская. А писать портреты с живых людей считалось несусветным грехом: с государей и с тех – не делали.

Мысли эти промелькнули бликом и – исчезли. Ольга – почти подбежала к нему, протянула руку, опасливо косясь вверх. А Корсару вдруг вспомнился отчего-то летний полдень в Гельсингфорсе, духовой оркестр, Ольга Бельская – в белом платье, с бриллиантовым, оправленным в платину и оттого легким ожерельем на шее, их танец – волнующий, торжественный, когда он чувствовал себя молодым юнкером, впервые целующим гимназистку в разрумяненную петербургским морозцем щеку…

– Ну же! – нетерпеливо выкрикнула Ольга, и, когда он вложил свою руку в ее маленькую ладошку, она с неистовой силой буквально выдернула его с места так, что Корсар по инерции снес хрупкую девушку, и оба они упали на цементный, впрочем, изрядно, на четверть метра, припорошенный пылью и оттого мягкий пол. Через мгновение на место, где только что стоял Корсар, тяжкой массой легла с утробным выдохом сцементированная за пару веков стена из красного кирпича.

– Ну? – спросила Ольга, напряженно вглядываясь в глаза Корсару.

– Впечатляет, – довольно равнодушно ответил он, вдохнул поднявшейся разом кирпичной и цементной пыли, закашлялся…

– А – так? – Особо не раздумывая, Ольга влепила ему пару смачных затрещин. – Теперь впечатляет?

– Теперь – больно. Немного.

– Ты после терапии, Волин, вроде отмороженным не стал, значит – был обычный шок от взрыва?

– Да я и в шоке не был. Просто… – Корсар не сдержал смешка, – познал истину, и она – сделала меня свободным.

– Истину? Это какую же?

– Кому суждено умереть через семьсот лет в своей постели, после исповеди и соборования – тот не утонет! А уж кирпич ему на голову не упадет – и подавно. Как говаривал товарищ Волин: «Кирпич ни с того ни с сего на голову не падает».

– Все ты путаешь, Митя! Так говаривал один из сомнительных персонажей писателя Булгакова, а академик…

– …В те поры – выпивал с самим Михаилом Афанасьевичем в ресторане Союза писателей в доме Герцена, так? Или – пил воду на Патриарших?

– Не знаю, – неожиданно резко ответила Ольга. – Спроси у него сам. – Скривилась в невеселой усмешке: – Если… найдешь время.

– Разве у вас с Волиным есть хоть какие-то проблемы… со временем?

– Пока – нет. Но это не значит, что не появятся – через минуту-другую.

Словно в подтверждение этих слов, откуда-то сверху и справа раздались частые выхлопы разрывов маломощных газовых гранат, выпущенных, скорее всего, для острастки из подствольников. Потом затрещали длинные, каждая в полрожка, автоматные очереди; в ответ им серьезным басом коротко и экономно заогрызался пулемет; что за пулемет, с маху и на слух Корсар определить не смог, да и – не был он никогда спецом по оружию!

– Что застыл?! Помоги!

Он увидел, что по длинному и низкому, выложенному сверху старым красным кирпичом ходу она уже с натугой тянет длинный металлический ящик, полный бумаг в папках с надписью «Дело». В ту сторону, где стрекотали очереди.

«А мы опять ушли туда, где выстрелы…» – пришла на память немудрящая песенная строчка, а вместе с ней пришла и грусть – пусть на миг, но и Ольга, и Волин, и сам он, Корсар, да и весь этот пробуждающийся к новому дню мир показались Диме хрупкими, нежными, незащищенными, как ростки только-только пробивающейся новой жизни…

И хотя он знал: все не то, чем кажется, но… Порою наш внутренний, вымышленный, выдуманный мир, сотканный из наших представлений о мире внешнем и о том, «как оно должно быть по правде», часто кажется нам самим – да потому и является – куда более насыщенным, красивым, справедливым, чем тот, что за окном. Он – вне нашей психики и вне нашей души. И как на самом деле прожить правильно, вернее – счастливо, не попадаясь на ржавые блесны общепринятых представлений о довольстве, которое и выдают за счастье… Или – как свою претенциозную глупость и гордыню, принимаемые нами порой за «чувство собственного достоинства», не обменять на «подарок» из одиночества, нищеты, безверия, а то и – на все это вместе? Бог знает.


Содержание:
 0  Корсар. Наваждение : Петр Катериничев  1  Глава 2 : Петр Катериничев
 2  Глава 3 : Петр Катериничев  3  Глава 4 : Петр Катериничев
 4  Глава 5 : Петр Катериничев  5  Глава 6 : Петр Катериничев
 6  Глава 7 : Петр Катериничев  7  Глава 8 : Петр Катериничев
 8  Глава 9 : Петр Катериничев  9  Глава 10 : Петр Катериничев
 10  Глава 11 : Петр Катериничев  11  Глава 12 : Петр Катериничев
 12  Глава 13 : Петр Катериничев  13  Глава 14 : Петр Катериничев
 14  Глава 15 : Петр Катериничев  15  Глава 16 : Петр Катериничев
 16  Глава 17 : Петр Катериничев  17  Глава 18 : Петр Катериничев
 18  Глава 19 : Петр Катериничев  19  Глава 20 : Петр Катериничев
 20  Глава 21 : Петр Катериничев  21  Глава 22 : Петр Катериничев
 22  Глава 23 : Петр Катериничев  23  Глава 24 : Петр Катериничев
 24  Глава 25 : Петр Катериничев  25  Глава 26 : Петр Катериничев
 26  Глава 27 : Петр Катериничев  27  Глава 28 : Петр Катериничев
 28  Глава 29 : Петр Катериничев  29  Глава 30 : Петр Катериничев
 30  Глава 31 : Петр Катериничев  31  Глава 32 : Петр Катериничев
 32  Глава 33 : Петр Катериничев  33  Глава 34 : Петр Катериничев
 34  Глава 35 : Петр Катериничев  35  Глава 36 : Петр Катериничев
 36  Глава 37 : Петр Катериничев  37  вы читаете: Глава 38 : Петр Катериничев
 38  Глава 39 : Петр Катериничев  39  Глава 40 : Петр Катериничев
 40  Глава 41 : Петр Катериничев  41  Глава 42 : Петр Катериничев
 42  Глава 43 : Петр Катериничев  43  Эпилог : Петр Катериничев
 44  Использовалась литература : Корсар. Наваждение    



 




sitemap