Детективы и Триллеры : Триллер : Потайной ход : Дункан Кайл

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24

вы читаете книгу

Таинственный русский умирает в австралийской тюрьме. Уже мертвый, он притягивает внимание ЦРУ, британской разведслужбы и даже... КГБ. На страницах роммана «Потайной ход» каждый стремится не только раскрыть тайну, но и помешать в этом другим. Самым успешным оказывается частное расследование адвоката Джона Клоуза, героя нескольких романов Дункана Кайла.

Глава 1

Во второй половине дня прохладный Фриманский бриз, который дует с моря и умеряет зной на улицах Перта, разгулялся вовсю. Волны Индийского океана подбрасывали нас на белопенных барашках и бились о борт лодки. День выдался чудесный. Мы до отвала наелись свежеподжаренных лангустов, выловленных у рифов вблизи острова Роттнест, напились белого «Шардоне» и пребывали в прекрасном расположении духа. Небо на западе запестрело бирюзовым и оранжево-розовым, солнце готовилось окунуться в море, и Боб Коллис направил лодку к югу от Роус-Хэд, прямиком в гавань. Бобу шестьдесят с небольшим, но он выглядит моложе своих лет и держится отлично. В большом городе пристроить лодку на стоянку втрое хлопотнее, чем припарковать машину. Но не для Боба, он ловкий человек. И мы мгновенно вытащили его судно с нелепым названием «Вечерний мародер» из воды и привязали у пристани. А через пять минут я уже сидел в своем стареньком «рейнджровере» и ехал в южную часть города к себе домой.

Войдя в квартиру, я выпил стакан холодной воды и включил автоответчик. Я не люблю иметь дело с автоответчиком и испытываю некоторую неловкость от того, что сам им обзавелся. Но на нем, возможно, содержалась нужная мне информация с предложением работы. Это было важно для меня, потому что если вы начинающий юрист, не так давно открывший свою крохотную конторку и повесивший на дверь медную табличку, то надо хвататься за любую работу, которую вам навязывают.

Я прослушал пленку. Был только один звонок. Незнакомый голос произнес: «Джон, это Джим. Для тебя есть новость. Позвони мне». Я не понял, кто говорил. Когда люди не называют себя, я начинаю злиться. А если учесть привычку австралийцев вообще обходиться без фамилий, то все может запутаться с такой скоростью, с какой и лабораторные мыши не плодятся. И я должен вспомнить всех своих знакомых Джимов. Пришлось прокрутить запись еще несколько раз и основательно порыться в памяти в поисках владельца голоса с таким тембром, высотой звука и возрастной окраской, этих трех определяющих, при помощи которых я могу найти своего абонента. Конечно, все это не очень серьезная проблема. В конце концов, сегодня вечером или завтра Джим позвонит снова.

Но какой-то неугомонный чертик внутри подзуживал меня выяснить все немедля. Я принялся проверять номера. Вот уже пять Джимов позади, а загадка не решена. Когда я пытался отыскать в своей телефонной книжке еще какого-либо Джима, раздался звонок, тот самый, которого я ждал. Я бы ни в жизнь не догадался, что звонил Макквин. Он доктор из Олбани, города к югу от Перта, и его пациенты — отъявленные преступники, заточенные в лучшую местную тюрьму с самой совершенной системой охраны.

— Извини, что побеспокоил тебя в воскресенье вечером... — начал он.

Я знаю его ровно настолько, чтобы ограничиться фразой: «Привет, Джим», поэтому я сказал:

— Мне очень приятно, Джим, я тебя слушаю.

И стал ждать, что будет дальше. Он может покупать дом, разводиться с женой, составлять завещание... Я готов заняться всем, что бы он ни предложил.

— Я о Питеркине, — сказал Макквин.

— Что с ним?

— Он мертв.

У меня засосало под ложечкой, как обычно бывает, когда приходят дурные вести. Ибо речь шла о человеке, который был самим воплощением жизненной энергии.

— Как это произошло?

— Дознание проведут утром, тогда и получим точные сведения. Похоже, с лестницы.

— То есть умер так, как обычно гибнут заключенные в тюрьмах, когда им в этом помогают? — спросил я.

— Не надо об этом думать. Во всяком случае, не теперь. Я решил, что тебя следует поставить в известность. Он был твоим подзащитным.

— Кто производит вскрытие?

— Правительственный патологоанатом. Ты приедешь на дознание?

Я задумался. Олбани в пятистах километрах от моего обиталища, а сейчас восемь вечера. Сидя с трубкой в руках, я живо представил себе пять часов езды по темному безмолвному шоссе, по бокам которого мелькают большие кенгуру, внезапно выскакивающие на середину дороги и замирающие в лучах автомобильных фар. Только попробуй наехать на крупного самца! Он пробьет лобовое стекло и в агонии искромсает вас на куски. А я вообще не люблю так просто, мимоходом убивать животных.

— Попробую успеть. Во сколько мне надо быть?

— В десять, но могу попросить и подождать.

— О'кей, раз у тебя есть такая возможность. Я выеду рано, постараюсь не опоздать. Дай мне знать, если что, хорошо, Джим?

После этого я приготовил себе виски с содовой, уселся в кресло и вскоре поймал себя на том, что думаю о Питеркине...

* * *

Само имя какое-то дьявольское у этого человека. До него я знал только одного Питеркина, мальчика из «Кораллового острова». Но этот Питеркин не имел ничего общего с юным героем Р.-М. Бэллентайна. Это вам не маленький мальчик. Мой Питеркин — настоящий гигант. Вернее, был им. Что-то около одного метра девяноста сантиметров. Прочный как гвоздь, крепкий как дуб, косая сажень в плечах — все эти избитые выражения вполне к нему применимы. Для тех, с кем он хотел подружиться, на его лице появлялась широкая улыбка, но она сияла не часто, потому что Питеркин был человеком замкнутым.

Должен сказать, его стремление к уединению совсем не такое, как у нас, когда мы, добропорядочные граждане, включаем телевизор, запираем дверь и не открываем никому, ибо не желаем, чтобы нас трогали. Нет, замкнутость Питеркина была совершенно другой. Он порой нуждался в тишине и стремился к уединению. Однако хамом он не был, и если посягали на его жизненное пространство, Питеркин просто извинялся и уходил, причем далеко — порой за сотни километров.

Я дважды защищал его в суде. Мою визитную карточку ему дал Боб Коллис, бывший полицейский, суперинтендент в отставке и мой дальний родственник. Он разбрасывает мои карточки, словно конфетти, всякий раз, как приходит в управление навестить старых друзей. В первый раз Питеркин был осужден за уличную драку. Трое подвыпивших юнцов набросились на него, чтобы отобрать деньги и на них купить пива, но Питеркин отбился. На беду, один из них умер, и Питеркина обвинили в убийстве.

— Обвиняемый мог просто избить парня, — сказал мне прокурор, — а он предпочел свернуть ему шею.

— Несчастный случай, — парировал я. — Он не хотел этого.

— Да вы посмотрите на него. Этот молодец отлично знает, что делает.

Мне нечего было возразить. В этом большом человеке чувствовалась какая-то внутренняя твердость. Казалось, он многое знает и понимает по-своему. Я тогда подолгу разговаривал с ним и каждый раз все больше убеждался, что за кажущейся мягкостью характера моего Питеркина скрывается сильная воля, и этот человек не совершит необдуманного поступка. Несомненно, только мертвецки пьяному взбрело бы в голову связаться с ним.

Он получил три месяца. Выйдя из тюрьмы, Питеркин уехал. Куда — точно не знаю, но он всегда зарабатывал себе на жизнь тяжелым физическим трудом: был ловцом жемчуга в Бруме, грузил руду в Хедленде, валил лес на юго-западе. Он перепробовал все, что приносит хороший заработок настоящим мужчинам. Я лишь никак не мог понять, почему он выбирает именно такую работу. Он не был глупцом и не относился к тем, кто в жизни полагается только на физическую силу. В его глазах светился ум, это было видно сразу.

Положим, в первый раз он попал в тюрьму по недоразумению. Положим, я плохо его защищал. Во второй раз все обстояло иначе. Начнем с того, что я считал его честным человеком.

— Я устал от работы, — говорил мне Питеркин. Он так и не избавился от своего акцента. — Хочу снова увидеть свою страну.

— Где она, твоя страна?

— Это Черногория.

Значит, он югослав, как и многие новоиспеченные австралийцы.

— Ты потому и сделал это? Чтобы оплатить проезд?

Улыбнувшись, он вежливо кивнул.

— Расскажи.

— В прошлый раз в тюрьме я встретил мужчину. Он говорил, что, если нужны деньги, он знает, как достать.

— Продолжай.

Питеркину было смешно; ему светил год или три тюрьмы, а он веселился.

— Золото, — ответил он с улыбкой. — Вы разбираетесь в золоте?

— Все западные австралийцы разбираются в золоте, Питеркин. Ты это знаешь.

— О'кей. Одна унция песка стоит три — пять долларов США. А самородок в унцию?

— Намного больше.

— В два раза. В три раза. Тот человек назвал мне цену.

А еще тот человек рассказал ему, как соорудить печь. Это давний, с большой седой бородой трюк. Вы покупаете немного золотого песка, достаточно одной или двух унций. Где-нибудь в тихом месте разводите огонь. Пока ваша печурка раскаляется градусов до трехсот, чтобы мог расплавиться песок, роете в земле небольшую ямку и кладете туда несколько кристаллов кварца и, может быть, для большей достоверности, чуть-чуть серебра. Его можно соскрести с ручки тетушкиной ложечки для соли. Когда золото в тигле расплавится, берете его щипцами и выливаете содержимое в ямку. Потом подбрасываете туда еще немного пустой породы, чтобы получился сплав, напоминающий неправильной формой естественный самородок.

Затем можно сесть и покурить, пока «самородок» не остынет и не перестанет обжигать руки. А когда он готов, вытаскивайте его и отправляйтесь искать какого-либо простофилю.

Питеркин спорил с полицией и со мной, что его поступок вовсе не был нечестным. Он утверждал: сама мать-природа создавала свои самородки точно таким способом. Значит, покупая золото у Питеркина, вы все равно приобретали настоящий самородок. Разницы нет никакой.

А разница в том, заявил судья, что подобные действия называются мошенничеством. И Питеркин, так и не перестававший улыбаться, был препровожден в тюрьму Олбани на три года за незаконную продажу богатому американскому туристу «самородка» весом в двадцать унций за пятьдесят тысяч долларов. Тот страшно обрадовался, и все вышло бы гладко, если бы Питеркин добросовестнее сработал свой товар, а тут в поверхность камня вплавился кусочек от шляпки ржавого гвоздя. Совсем крохотный. Но американец приехал с женой, которая всюду возила в сумочке ювелирную лупу. Дамочка тут же примчалась в полицейский участок.

Но в это время Питеркин был уже на борту летящего в Югославию самолета. Его арестовали лишь по возвращении.

Инцидент был вроде бы полностью исчерпан, но остался один вопрос: действительно ли Питеркин потратил все эти пятьдесят тысяч американских долларов во время весьма короткой поездки в Черногорию? Такое казалось маловероятным, но на сей счет Питеркин хранил гробовое молчание.

Значит, эти деньги были где-то спрятаны. И я подумал, что наверняка найдутся люди, особенно в тюрьме строгого режима, которым очень хотелось бы выяснить, где именно.


Содержание:
 0  вы читаете: Потайной ход : Дункан Кайл  1  Глава 2 : Дункан Кайл
 2  Глава 3 : Дункан Кайл  3  Глава 4 : Дункан Кайл
 4  Глава 5 : Дункан Кайл  5  Глава 6 : Дункан Кайл
 6  Глава 7 : Дункан Кайл  7  Глава 8 : Дункан Кайл
 8  Глава 9 : Дункан Кайл  9  Глава 10 : Дункан Кайл
 10  Глава 11 : Дункан Кайл  11  Глава 12 : Дункан Кайл
 12  Глава 13 : Дункан Кайл  13  Глава 14 : Дункан Кайл
 14  Глава 15 : Дункан Кайл  15  Глава 16 : Дункан Кайл
 16  Глава 17 : Дункан Кайл  17  Глава 18 : Дункан Кайл
 18  Глава 19 : Дункан Кайл  19  Глава 20 : Дункан Кайл
 20  Глава 21 : Дункан Кайл  21  Глава 22 : Дункан Кайл
 22  Глава 23 : Дункан Кайл  23  Глава 24 : Дункан Кайл
 24  Использовалась литература : Потайной ход    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap