Детективы и Триллеры : Триллер : 35 : Саймон Керник

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  57  58  59  60  62  64  66  68  70  72  74  76  78  79  80

вы читаете книгу




35

Я спал смутным сном без сновидений. Неясно помню, что ненадолго просыпался среди ночи из-за боли в плече, однако в тот день я слишком устал, чтобы боль или любая другая из моих бесчисленных проблем по-настоящему тревожила, и через мгновение я снова забылся.

Когда я проснулся окончательно, болело уже лицо — точнее, рана от ножа. Ножа, на котором обнаружились отпечатки пальцев моей жены… Кэйти свернулась клубочком на пассажирском сиденье, привалившись головой к окну. Она перетянула на себя почти весь плед — давняя привычка — и устроилась с относительным уютом. Я подумал, можно ли это назвать сном невинности.

Часы показывали двадцать минут шестого, снаружи уже рассвело. Хотелось пить и есть: со вчерашнего обеда у меня крошки во рту не было… казалось, с тех пор прошла целая жизнь. Я потянулся за одеждой, оставленной на ночь на заднем сиденье «лендровера». Ни рубашка, ни джинсы не высохли, оставшись неприятно влажными и липкими на ощупь.

Я открыл дверцу, ступил на бетонный пол амбара и стал разминать ноги. Почему Кэйти не хотела обращаться в полицию? Неужели она и вправду замешана в убийстве Ванессы? Вроде бы возможности у нее не было… и все же мои мысли неизменно возвращались к самому главному и непостижимому вопросу: откуда на ноже отпечатки ее пальцев? Этот вопрос ей обязательно зададут в полиции, а отвечать на него она явно не желает. Почему? Ведь в конце концов придется все им выложить, зачем же медлить? Я решил сдаться копам, даже если Кэйти будет против. Хоть какая-то защита для меня и детей…

Дети. В круговороте событий предыдущего дня я совсем забыл о них и сейчас вдруг понял, как сильно по ним скучаю. Нет, пора покончить со всем этим безумием…

Открылась пассажирская дверца, и из «лендровера» вылезла Кэйти с заспанным лицом.

— Доброе утро, — сказала она, сделав несколько неуверенных шагов в мою сторону.

— Привет.

— Слушай…

— Нам нужно обратиться в полицию, — сказал я.

Она будто задумалась.

— Я пойду в любом случае, и без тебя.

Она медленно кивнула:

— Пойдем вместе.

Даже после всего, через что ей пришлось пройти, даже после ночи в машине она выглядела потрясающе, и я так захотел ее, что в горле мгновенно пересохло. Я бы заплакал, если б умел, — но почему-то мне вообще не плачется из-за семейных неурядиц. Слезы наворачиваются на моих глазах крайне редко — когда я не в силах что-то изменить. Например, я плакал, когда пятнадцать лет назад умерла моя бабушка и еще когда сборная Англии потерпела поражение в очень важном матче. Да и то мне нужно много выпить, чтобы расчувствоваться. Глядя сейчас в глаза Кэйти, я задал себе вопрос: когда же наш брак начал распадаться? Наверное, когда она перестала видеть во мне любовника. И если честно, случилось это задолго до ее встречи с Джеком Келли.

— Как будем добираться до полицейского участка? — спросила она.

— Ключи от «хендая» ты, надеюсь, не потеряла?

— Нет, они в пиджаке. Ты хочешь вернуться к дому и увести машину? Но там наверняка полиция… Прошлой ночью было много стрельбы, да еще пожар…

— Вот и прекрасно. Если они там, то проблема решена, верно?

Она неуверенно кивнула.

Мы двинулись тем же путем, что пришли сюда, и через пятнадцать минут достигли коттеджа. А увидев его, потрясенно застыли: от второго этажа не осталось и следа, частично сохранились лишь наружные стены, сплошь покрытые сажей. Над пожарищем поднимались тонкие струйки дыма, повсюду желтела полицейская лента.

Пробравшись подлеском, мы подошли поближе. На подъездной дорожке стояла полицейская машина, ее владельца видно не было. «Хендай-купе» стоял на прежнем месте. Темно-красный корпус машины где почернел, где потускнел от дыма, но в остальном она выглядела целой и невредимой.

— Давай ключи, — сказал я и протянул руку.

— Нет уж, — отрезала Кэйти. — Поведу я. Пошли.

Я не успел возразить, как она затрусила по подъездной дорожке. Под ее каблуками хрустел гравий. Поскольку выбора не было, я поторопился за ней. А догнав, с удивлением обнаружил на ее лице широкую улыбку.

Слева раздался крик. Из-за угла бывшего коттеджа, ярдах в десяти от нас, вынырнул полисмен в форме — толстяк с румяным круглым лицом. Глядя на него, не верилось, что на юге Англии когда-нибудь покончат с преступностью. Наверное, мы помешали ему отлить.

Кэйти на бегу сняла машину с сигнализации и подбежала к водительской двери.

— Эй, ни с места! — завопил коп, грузно топая к нам.

Я остановился в отличие от Кэйти, которая нырнула в машину и завела двигатель.

— Кэйти, ради всего святого, что ты делаешь? Это же полиция!

— Спасибо, сэр. Оставайтесь на месте, — выдавил запыхавшийся коп, подбежав к машине.

«Хендай» взревел и рванул задним ходом по дорожке, из-под колес брызнул мелкий гравий. Коп бросился вдогонку.

И тут я принял спонтанное решение. Я не знал и половины правды, а вот Кэйти наверняка все известно; если она уйдет, то я скорее всего так и останусь в неведении. Я кинулся за машиной.

Коп развернулся и расставил руки, как блокирующий защитник в баскетболе. Выглядел он, прямо скажем, нелепо. С трудом подавив желание расхохотаться, я вильнул в сторону, а когда коп все-таки вцепился мне в рубашку, без труда вырвался и побежал дальше. Таких забегов я не устраивал, пожалуй, со школы — если не считать вчерашнего подвига с полицейским участком.

«Хендай» продолжал быстро двигаться задним ходом, но Кэйти делала знаки, чтобы я не останавливался. Через десять ярдов она сбавила скорость и распахнула дверцу с пассажирской стороны. Сзади слышался топот копа; ему уже явно было меня не догнать. «Хендай» катил теперь со скоростью человеческого шага. Когда я наконец схватился за дверцу и влез в салон, Кэйти резко нажала на газ и под визг шин в один прием развернула автомобиль. Оглянувшись, я увидел, что коп беспомощно стоит посреди подъездной дорожки и что-то орет в рацию. Кэйти включила первую передачу и с безумным смехом вдавила педаль газа.

Вам, наверное, знакомо то особенное чувство, которое бывает, когда просыпаешься рано утром, в темноте — и никак не понять, спишь ты или уже проснулся. Вот это чувство и накатило на меня. Моя жена, почтенный университетский преподаватель и мать двоих детей, ведет себя как законченный псих; если я ей потакаю, выходит, с ума схожу и я.

— Кэйти, ты что творишь? Мы же собирались сдаться, а не устраивать побегушки в стиле Тельмы и Луизы![7]

Она широко улыбнулась:

— Том, неужели тебя никогда не тянуло рискнуть чем-нибудь? Видимо, нет. Ты же у нас осторожный.

— Да, от полисменов я не убегаю, особенно когда мне нужна их защита. Не забывай, что твоего любовника и подружку с работы вчера убили.

Ее улыбка тут же погасла, хотя выражение лица оставалось жестким и уверенным. Она совсем не походила на Кэйти, которую я знал. А может, это и была настоящая Кэйти.

— Я сдамся полиции на собственных условиях, — проговорила она. — Хочу войти в участок в окружении свидетелей, чтобы потом чувствовать себя в безопасности. Я не намерена доверяться первому попавшемуся жирдяю, понимаешь?

— Нет, — ответил я, — не понимаю.

Прежде чем кто-то из нас снова заговорил, зазвонил мой мобильник, а через пару секунд и телефон Кэйти. Мы наконец-то въехали в зону приема. Я открыл свою «раскладушку» и увидел, что меня дожидается одно видеосообщение и одно голосовое, номер отправителя у обоих скрыт. На дисплее возник вопрос — желаю ли я проиграть сообщения? Наверняка какой-то спам.

Я нажал «проиграть».

Через секунду на дисплее мобильника возникли мои дети. Лица у них были испуганные и растерянные; Клои, похоже, плакала. Они сидели на большой кровати в незнакомой мне комнате с голыми оранжевыми стенами. Дети оставались в объективе около пяти секунд; они не двигались и ничего не говорили. Затем камера сдвинулась влево и показала человека, с ног до головы одетого в черное. Его лицо скрывала маска, что меня совсем не удивило. Смысл послания был ясен: мои дети в руках преступников.

Видео закончилось, и я обмяк на сиденье. Тоска, бессилие и ужас хлынули в мою душу черным потоком, разрывая меня изнутри. Только не дети. Господи, что угодно, только не дети. Только не мои милые крошки, дороже которых у меня нет никого на всем белом свете… Для любого родителя нет ничего невыносимее, чем знать, что его ребенок в смертельной опасности, и быть бессильным. От собственной беспомощности хочется выть; всякая способность к сопротивлению улетучивается. Ты согласишься на все, будешь ползать перед похитителями на коленях… На это, конечно, они и делали ставку.

Кэйти остановила машину на обочине. Просмотрев видео, она испустила стон.

Я даже не взглянул в ее сторону. Никаких сил во мне не осталось, и теперь я действительно заплакал. И стал молиться. Я молился, чтобы дети не пострадали, обещая Богу, в которого не верил уже тридцать лет, что сделаю что угодно, лишь бы они остались со мной. Я буду ходить в церковь, раздам все деньги бедным, отправлюсь в Африку помогать голодающим… что угодно, лишь бы они уцелели.

— О Господи, — произнесла Кэйти. — О Господи. Только не мои крошки.

Я вытер слезы и попытался взять себя в руки. Пока по крайней мере с Максом и Клои ничего не сделали. Но в этот раз их похитители обязательно должны получить то, что хотят. Больше никаких глупостей.

Я вспомнил о голосовом сообщении и поспешил его запустить. В трубке зазвучал незнакомый мужской голос:

— Теперь вы знаете, кто в наших руках. — Таким тоном продавец расхваливает свой товар. Голос был самый что ни на есть обычный, разве что немного высокий. — Если хотите снова их увидеть, позвоните по этому номеру.

Он продиктовал телефон, и запись оборвалась. На дисплее высветилось время отправки сообщения — 5:53. Чуть больше часа назад… Порывшись в бардачке, я нашел ручку, но бумаги там не оказалось, поэтому я прослушал сообщение еще раз и записал номер на техпаспорте «хендая».

— Они ждут нашего звонка, — произнес я, уставившись на пустынную дорогу перед машиной.

— Звони.

Кэйти тихонько плакала.

— Чего бы они ни попросили, чего бы им ни было нужно — дай им это, ладно? — Я по-прежнему не глядел в ее сторону.

— Конечно…

— Мне не надо твоих «конечно»! Скажи «да»!

— Да, да, да! Ты только позвони им… Пожалуйста!

У меня чуть не вырвалось, что это она во всем виновата, но я пересилил себя, сделал глубокий вздох и набрал записанный номер. С пятого гудка трубку взяли.

— Рад, что вы наконец позвонили, — сказал все тот же мужской голос. — Давайте поскорее заканчивать.

— С детьми все хорошо?

— Нормально. — Откуда мне знать, правда это или нет? — Теперь слушай меня. Где вы сейчас находитесь?

— Примерно в миле от коттеджа, в Болдервуде. Сидим в машине.

— Чья машина?

— Моей жены. Мы возвращались за ней к коттеджу.

— Вас там видели?

— Нет.

— Отлично. Слушай мои инструкции. Если вы их в точности исполните, то получите детей назад живыми и здоровыми. Как только мы закончим разговор, ты должен стереть полученное видеосообщение и сразу же отключить телефон. Твоя жена должна сделать то же самое. Потом выбросьте телефоны. Их ни в коем случае не должны найти. И не вздумайте нас обмануть. Человек, который узнал адрес твоей тещи, будет периодически звонить по вашим номерам. У него есть доступ к специальной технологии, которая позволяет определить, передает телефон сигнал или нет. Если выяснится, что вы схитрили, один из ваших детей расстанется с ухом.

— Пожалуйста, не трогайте Макса и Клои! — взмолился я. Я не хотел, чтобы в глазах похитителя они оставались безымянными. — Мы сделаем все как надо! И чего бы вы ни хотели от нас, вы это получите.

Краем глаза я увидел, как Кэйти в молчаливом согласии кивает головой. По ее щекам текли слезы.

— Если сделаете, как сказано, ничего с ними не случится. У тебя есть ручка и бумага?

— Секунду. — Свободной рукой я подхватил ручку и техпаспорт. С напускным спокойствием я сказал в трубку, что готов, хотя руки у меня тряслись.

— Как только избавитесь от телефонов, езжайте по шоссе М3 до Бэсингстока, потом поворачивайте на А33 в направлении Ридинга. Проехав Ридинг, езжайте в Хенли-на-Темзе, оттуда выбирайтесь на дорогу в Марлоу. Через три мили поворот к деревне, которая называется Хэмблден. Все записал?

— Да, да, записал!

— Припаркуйтесь на деревенской площади. Там увидите телефонную будку. Через час с небольшим, ровно в восемь пятнадцать, раздастся звонок. Советую поторопиться; если трубку никто не поднимет, то один из детей поплатится за ваше промедление.

— Мы обязательно успеем! Пожалуйста, не трогайте их! Мы успеем!

— Там получите дальнейшие инструкции, — продолжал незнакомец. — Сегодня воскресенье, дороги с утра будут не загружены, так что времени вам должно хватить. Если все пойдет по плану, вернете детей еще до полудня. Но зарубите себе на носу: если хоть на миллиметр отклонитесь от наших инструкций, попадетесь полиции или кому-нибудь проболтаетесь — ваши дети умрут в страшных муках. И вы им ничем не поможете.

Каждое его слово было словно удар кулаком; я становился слабее и все глубже погружался во мрак, выхода из которого не видел.

— Ясно, — хрипло произнес я.

— А что с моей мамой? — Голос Кэйти доносился словно издалека. — Спроси, с моей мамой все в порядке?

— Можешь даже не спрашивать, — откликнулся незнакомец, услышав ее вопрос.

Я понял, что Айрин мертва, но сразу выбросил это из головы. Слишком о многом надо было подумать.

— Итак, езжайте в Хэмблден. Буду ждать вас с нетерпением.

С этими словами он повесил трубку.

Кэйти схватила меня за руку и близко-близко придвинулась. Я никогда прежде не видел такого страдания в ее темных глазах.

— Что он сказал?

— С детьми все хорошо. Насчет твоей мамы неизвестно.

— О Господи, они убили ее! Убили, да?

— Не знаю. Давай свой телефон. Он хочет, чтобы мы их отключили и выкинули. Так копы не смогут нас найти. И сразу поедем в деревню Хэмблден, это недалеко от Хенли.

Кэйти достала из кармана телефон и отдала мне.

— Они же нас убьют, понимаешь? После всего этого они ни за что нас не отпустят.

— Выбора нет, Кэйти, — сказал я, и наши взгляды скрестились. — Нас взяли за жабры.

Я выбрался из машины и двинулся к лесу у дороги. Отключив свой телефон, я выбросил его в заросли папоротника. Потом отключил и мобильник Кэйти… однако выбрасывать не стал. Кэйти была права. Когда наш мучитель, кто бы он ни был — вероятно, человек, которого Дэниелс называл Ленчем, — получит от нас нужные сведения, мы сразу станем для него балластом. Но куда больше меня тревожило, что он мог избавиться и от Макса с Клои. Вся наша семья исчезнет с лица земли — словно нас и не было никогда. Да, я не знал, к кому обращаться за помощью; зато не возникало сомнений в другом: выбросив телефон Кэйти, я разделаюсь с последней нашей надеждой на спасение.

Я положил телефон в карман и вернулся к машине.

— Давай на север, к автостраде.

Кэйти без единого слова тронула «хендай» с места.

Было десять минут седьмого.


Содержание:
 0  Без пощады Relentless : Саймон Керник  1  1 : Саймон Керник
 2  2 : Саймон Керник  4  4 : Саймон Керник
 6  6 : Саймон Керник  8  8 : Саймон Керник
 10  11 : Саймон Керник  12  13 : Саймон Керник
 14  15 : Саймон Керник  16  17 : Саймон Керник
 18  19 : Саймон Керник  20  21 : Саймон Керник
 22  23 : Саймон Керник  24  25 : Саймон Керник
 26  27 : Саймон Керник  28  29 : Саймон Керник
 30  31 : Саймон Керник  32  33 : Саймон Керник
 34  35 : Саймон Керник  36  37 : Саймон Керник
 38  40 : Саймон Керник  40  42 : Саймон Керник
 42  44 : Саймон Керник  44  46 : Саймон Керник
 46  48 : Саймон Керник  48  51 : Саймон Керник
 50  53 : Саймон Керник  52  55 : Саймон Керник
 54  57 : Саймон Керник  56  33 : Саймон Керник
 57  34 : Саймон Керник  58  вы читаете: 35 : Саймон Керник
 59  36 : Саймон Керник  60  37 : Саймон Керник
 62  40 : Саймон Керник  64  42 : Саймон Керник
 66  44 : Саймон Керник  68  46 : Саймон Керник
 70  48 : Саймон Керник  72  51 : Саймон Керник
 74  53 : Саймон Керник  76  55 : Саймон Керник
 78  57 : Саймон Керник  79  Эпилог Три недели спустя : Саймон Керник
 80  Использовалась литература : Без пощады Relentless    



 




sitemap