Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 19 : Джон Кейз

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25

вы читаете книгу




Глава 19

До бульвара Ататюрка, где находилось посольство США, было далеко, но добраться туда Дэнни мог лишь пешком. От щедрот Салима остался примерно миллион. Этого хватало на сандвич, но уж не на такси. Он ел на ходу, покачиваясь в такт призывным выкрикам муэдзина.

Через полтора часа наконец показался родной флаг, и Дэнни встрепенулся: «Неужели я дома?» Как выяснилось, пока еще нет.

Он всегда думал, что служащие американских посольств для того и существуют, чтобы помогать американцам. Своим гражданам, которые встретились на чужбине с трудностями. Черта с два.

Дэнни принял чиновник, молодой человек примерно его возраста. Однако на этом их сходство заканчивалось. На Дэнни были подаренные Салимом брюки хаки и поношенная футболка, а чиновник — в безупречном темно-синем костюме, белоснежной рубашке и красновато-коричневом галстуке. На столе лежала принстонская газета «Тори».

Дэнни усмехнулся, обнажив зуб. Конечно, осуждать парня за то, что он так одет, у него нет права, но все же… принстонская «Тори». Это уж слишком.

Чиновник слушал рассказ Дэнни, откинувшись на спинку кресла, даже не пытаясь скрыть скуку и презрение.

— Разумеется, прежде чем сюда отправиться, вы читали путеводители, — со вздохом произнес он. — Рыскали по Интернету. Зачем нужно было лезть в район озера Ван?

— Но…

— Захотелось неприятностей?

— Никаких неприятностей я не искал, — возразил Дэнни. — Так получилось.

— Я вижу. — Чиновник усмехнулся и покачал головой. — Но непонятно только, почему я должен по этому поводу суетиться.

Дэнни был поражен.

— А я думал, что вы вроде должны суетиться. Разве посольство не обязано помогать американцам?

Чиновник снова вздохнул.

— Поверьте, у нас есть более важные дела.

— Неужели?

— Да.

Дэнни мечтал съездить ему по морде, но очень нужно было добраться до дома, и желательно не в наручниках. Пришлось стерпеть хамство.

— Но все же подскажите, что мне делать. Как попасть домой? — Ему хотелось добавить «ведь это из моих налогов вам платят жалованье», но он промолчал.

Чиновник бросил на него усталый взгляд и свинтил колпачок с перьевой ручки «Монблан».

— Ну что, давайте запишем. Вы потеряли паспорт…

— Его украли.

— Украли. Когда?

— Три дня назад.

— И где это случилось?

— В Догубейязите.

— Понятно, понятно. — Чиновник записал название города и уточнил: — А вещи?

— У меня был только рюкзак, — ответил Дэнни. — И его тоже украли.

— Вместе с деньгами?

— Да, — буркнул Дэнни. — Бумажник они забрали тоже.

— Значит, у вас нет даже водительского удостоверения.

Дэнни кивнул.

— И что вам сказали в полиции?

— Я туда не обращался, — ответил Дэнни.

— Почему?

Он пожал плечами:

— Сам не знаю. Наверное, потому, что находился в шоке.

Чиновник отложил ручку. Откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и долго рассматривал Дэнни. Потом бросил взгляд на стенные часы, которые показывали двенадцать двадцать шесть, тяжело вздохнул и встал.

— Заполните этот бланк. Мы сделаем запрос в Штаты и, если все будет нормально, выпишем вам временный паспорт и купим билет до Вашингтона.

— Спасибо.

— А вот благодарностей не надо, — промолвил чиновник. — Вам это обойдется недешево. Мы не турагентство, и у нас нет специальных льготных тарифов. Вы получите то, что положено по закону, и в течение месяца возместите расходы. Если вы этого не сделаете, вас вызовут в суд и вычтут сумму из жалованья. — Он ехидно улыбнулся. — Вы где-нибудь работаете?

— Нет. — Дэнни тоже позволил себе ехидно улыбнуться. — Я художник.

* * *

Через три часа у него в руках был новый хрустящий паспорт и небольшой конверт, в котором лежал билет на самолет до аэропорта Даллеса вместе с четырьмя двадцатидолларовыми купюрами. Чиновник потребовал подписать обязательство в течение месяца вернуть в казну Соединенных Штатов $1751,40. На фотографии в паспорте Дэнни был похож на одну из моделей на рекламе одежды Кельвина Кляйна. Взгляд отрешенный, вид изможденный.

На ночь он устроился в отеле «Спар», что обошлось ему в восемь с чем-то долларов. Номер простой, не очень чистый, но Дэнни он показался сущим раем. Он лежал на тонком твердом матраце, глядя в потолок. Перед мысленным взором проносились кровавые события вчерашнего дня. Господи, неужели это случилось вчера? Или уже позавчера?

Лайла, Реми Барзан. Прачка. Собаки. Падающий на пол солдат с простреленной головой. Дэнни вспомнил, куда девал пистолет. Он положил его рядом с телом Реми, словно вернул взятую почитать книгу. Наконец он заснул.

А утром сел в такси, доехал до аэропорта, где провел полчаса, отвечая на вопросы пограничников. Это его не удивило. Багажа нет, билет в одну сторону, оплачен наличными. Одежда явно с чужого плеча, брюки чересчур короткие, рубашка тоже. Все турецкое. Волосы только начали отрастать. На руках и лице царапины и ссадины. И еще зуб. Если бы он был копом, то наверняка сам бы себя арестовал.

И все же нет худа без добра. В салоне у него было место в среднем ряду рядом с мальчиком восьми лет и его мамой. Стоило ему устроиться, как мамаша нажала кнопку вызова стюарда. В результате через несколько минут в распоряжении Дэнни были целых три кресла. Он остался наедине со своими мыслями.

Кейли… Что делать? Может, просто купить букет цветов и заявиться таким вот измотанным и несчастным? Бить на жалость? Нет, не получится. Тут потребуется длительная осада с весьма проблематичным исходом.

До тех пор, пока Дэнни не появился в посольстве, у Зебека не было возможности узнать о его местонахождении. Хотя он, вероятно, догадывался, что объект все еще в Турции. Как широко раскинуты его сети? Есть ли у него доступ к документам таможенной и иммиграционной службы? В любом случае рано или поздно Зебек узнает, что Дэнни вернулся в Штаты. Что делать? Ведь невозможно вечно находиться в бегах. Этого не выдержит никто. Выход один: необходимо изобличить Зебека как мошенника и убийцу. Но как?

Далеко внизу плескался Атлантический океан. Стюардесса разносила напитки, среди которых оказался джин «Танкери». Дэнни выпил и вскоре погрузился в состояние, больше похожее на кому, чем на сон. Стюардесса разбудила его, когда самолет начал снижаться. Внизу сквозь туман просвечивали огни Вашингтона.

* * *

Родители жили в зеленом пригороде в пятнадцати минутах езды от аэропорта. Дэнни вырос в этом доме на берегу Потомака с участком в четверть акра. Здесь все было знакомо, однако, когда он опустился на колени рядом с цветочной кадкой и начал нащупывать ключ от входной двери, вдруг упал мощный луч света. Дэнни замер, ожидая, когда завоет сигнализация, но, к счастью, папа еще не успел ее установить. После ухода на пенсию отец активно занялся хозяйством. Раньше на это времени не хватало. Он принялся все чинить и налаживать и всегда был при деле.

Дэнни вставил ключ в замочную скважину, вошел в кухню, включил кондиционер, вытащил из холодильника банку пива. Неспешно двигаясь по дому, добрался до ванной комнаты на втором этаже и сбросил одежду. Осторожно снял повязку. Рана почти зарубцевалась — значит, можно принять душ. Он встал под воду и закрыл глаза. Так и хотелось воскликнуть: «Жизнь прекрасна!» — если бы не…

Обвязав вокруг талии полотенце, он поднялся к себе в комнату на третьем этаже. Как самому младшему в семье ему положена самая маленькая комната. В мансарде с наклонными стенами и несколькими слуховыми окнами.

В комоде лежала старая одежда Дэнни. Мама держала ее там выстиранной и выглаженной на такой случай, как сейчас. Он надел свежее белье, носки, джинсы и красную трикотажную рубашку, блаженствуя от ощущения, когда надеваешь свою собственную чистую одежду. Окинул взглядом комнату. В груди защемило. Мебель, плед на постели. На одной стене плакат группы «Пиш», на другой — «ранний Крей». В углу на небольшой книжной полке футбольные награды и жетон за второе место в беге на восемьсот метров на соревнованиях в Вудбридже.

На столе стопка писем. Вся несрочная корреспонденция приходила сюда, на адрес родителей. Обычно он приезжал каждые две недели и просматривал. Обращение к бывшим питомцам колледжа, каталоги художественных принадлежностей, предложения кредитных карточек. А вот и кое-что существенное. Дэнни взвесил на ладони конверт. Там оказалась платиновая карта «Виза». Он уже забыл, что подал заявку на возобновление счета, а вот прислали карту. Очень кстати. Срок годности до конца 2004 года, лимит десять тысяч долларов. Настоящий дар богов.

На пакетике указано, что ее необходимо активировать с домашнего телефона, то есть отсюда. Дэнни прошел по коридору в комнату Кевина и набрал номер, одновременно просматривая остальную почту. Пачка открыток из галерей (они, видимо, никогда не обновляют список почтовой рассылки), включая галерею «Неон». На открытке Лавиния решила поместить репродукцию одной из его лучших картин, а на обороте значилось:

Пятница

5 октября в 7 часов

Выставка работ Дэниела Крея

Выставка. Замечательно, но… прежде надо постараться до нее дожить.

Наконец к телефону подошли. Дэнни активировал карту, вежливо отклонил предложение «застраховать кредиты», положил трубку. Вытащил карту из пакета. Подержал в руке и вдруг вспомнил о других деньгах, которые…

Он вернулся к себе в комнату. Открыл стенной шкаф, старый и очень тесный. Папа его расширил — это был один из его первых хозяйственных проектов, — в результате чего сзади образовалась просторная ниша, куда Дэнни прятал свои сокровища. Сначала простые игрушки, потом электронные, хоккейные щитки, электрогитара, ласты. Внизу Дэнни оборудовал тайник глубиной примерно в два с половиной сантиметра, где держал журналы «Плейбой» и «Пентхаус», пачки «Мальборо», папиросную бумагу для закруток и пластиковую коробку от сандвичей с марихуаной.

В этом же тайнике и по сей день хранились сбережения братьев. «НЗ», как называл заначку Кевин. В конце каждого дня они собирали лишние деньги, что у кого оставалось, и складывали сюда. У них была цель — купить скаковую лошадь. И не просто лошадь, а арабского скакуна, причем обязательно черного.

Руководил всем Кевин, отчаянный энтузиаст. Это продолжалось несколько лет. Первое время им удавалось вкладывать не более пятнадцати долларов в неделю. Они зарабатывали тем, что косили лужайки, выполняли другую подобную работу, не гнушались и тем, что шарили по диванам и между сиденьями автомобиля в поисках потерянной мелочи. Все отправлялось в «энзе». Каждую неделю мелочь менялась на купюры. Это была обязанность Дэнни. Он носил монеты в местный супермаркет, где был специальный автомат, который считал мелочь и выдавал купюры, вычитая комиссионные. Вскоре Дэнни стал приходить туда раз в две недели, затем раз месяц, раз в два месяца.

Наконец Кевин удосужился сделать расчеты. Оказалось, для того чтобы собрать достаточную сумму на покупку жеребца (они уже придумали ему имя — Янки-Паша), потребуется примерно триста лет. Основную сумму они сразу истратили на какие-то насущные нужды, а остаток до сих пор лежал в тайнике.

Дэнни встал на колени и запустил туда руку. Вытащил деньги. Принес на кровать, сосчитал: сто восемьдесят два доллара в мелких купюрах. Ходить с такими деньгами очень неудобно. В бумажник они не помещались, пришлось свернуть в рулон. Получился толстый, но что поделаешь.

Дэнни побродил по дому. Зашел в спальню родителей, подумал о том, чтобы там устроиться на ночлег, но отправился к себе и завалился в старую милую постель.

* * *

Он проснулся в шесть часов из-за птиц. Мама прикармливала их и даже заплатила соседскому мальчишке, чтобы он продолжал это делать, пока она в отъезде. В общем, за окном был настоящий птичий базар. Дэнни спустился в кухню, сварил кофе, сел у окна и стал писать на листе бумаги.

Нужно позвонить. Больше всего хотелось, конечно, Кейли, но Дэнни прекрасно знал, какой она бывает, когда чувствует себя обиженной.

«Люди Зебека наверняка продолжают прослушивать ее телефон. Пусть думают, что у нас все кончено. Если не произойдет чуда, то скорее всего так и случится. Позвонить братьям? Родителям? Тоже нельзя. Они встревожатся, а что-либо определенное сообщить я им сейчас все равно не могу».

Дэнни посмотрел на листок, покрытый черточками и точками, и записал:

1) Дью

2) Дело Патела

Потянулся к телефону и набрал номер «Ассоциации Феллнер», который знал наизусть. По сигналу набрал добавочный Мамаду.

— Буазо, — ответил мягкий, немного взволнованный голос.

— Дью? Это…

Щелчок. Дэнни озадаченно посмотрел на телефон. Набрал номер во второй раз и выслушал сообщение автоответчика. «Наверное, у него в кабинете кто-то есть. Вечером позвоню домой».

Он собрался сварить еще кофе, и тут зазвонил телефон. Это был Мамаду, запыхавшийся. Он звонил из уличного автомата. Дэнни слышал шум машин.

— Зачем звонишь туда? — набросился на него Дью. — Ты спятил?

— Дью, объясни, что происходит, — попросил Дэнни. — Я не понимаю.

— Во-первых, ты перехватил у фирмы самого крупного клиента. Они на тебя злятся, но дело не в этом. Он ведь сам тебя нашел. Верно?

— Да.

— Ты попросил собрать досье на этого человека, то есть решил сделать меня, твоего бедного друга, афроамериканца, соучастником?

— Каким, черт возьми, соучастником? — взорвался Дэнни.

— Обыкновенным. В промышленном шпионаже! — рявкнул Дью.

— Ничего не понимаю.

— Наши взяли тебя в разработку, — объяснил Дью. — По его заказу. Он заявил, будто ты сбежал, прихватив с собой его интеллектуальную собственность.

— Какая чушь!

— Позволь мне задать вопрос, — сказал Дью.

— Давай, — произнес Дэнни, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Ты занимался каким-то компьютером в Италии?

— Да.

— И представлялся там копом?

— Но…

— Боже мой, дружище! Тебе грозит тюрьма!

— Дью…

— Этот человек от Зебека заказал нам найти тебя!

— Успокойся, — промолвил Дэнни. — Все было совсем не так.

— В данный момент ты наше самое крупное дело. Понимаешь? Я сейчас разговариваю по телефону с нашим самым крупным делом.

— И кто этим занимается?

— Писарчик.

Ничего себе! До прошлого года Писарчик возглавлял отдел в ЦРУ.

— На твоем месте, — продолжил Дью, — я бы держался подальше от людных мест. И вообще подумал бы о том, чтобы где-нибудь скрыться… ну, например, в Иокогаме. Или на побережье Берингова пролива.

— Ты хочешь сказать…

— Твоя квартира под круглосуточным наблюдением. — Дью дал ему время усвоить информацию. — Знаешь, сколько это стоит? Три бригады по два человека двадцать четыре часа, семь дней в неделю.

— Знаю, знаю, — простонал Дэнни. — Что еще?

— Много чего. У Писарчика на стене висит карта, где жирно отмечены галерея, где ты работал, мастерская, дом твоих родителей, офис Кейли…

— Дом моих родителей?

— Да, тебя ищут повсюду. Писарчик нанял местных, чтобы не спускали глаз с дома твоих родителей в Мэне. Так что об этом забудь тоже. Но под круглосуточное наблюдение поставлена лишь квартира, где ты жил с Кейли. В остальных местах они работают наездами. Обходят пункты по очереди.

Дэнни встрепенулся.

— А как ты узнал, где я нахожусь?

— У меня есть определитель номера.

— Дью, я твой должник!

— Есть еще информация.

— Какая?

— О фирме Зебека.

— "Система Ди Павоне".

— Да, и той, что на Западном побережье. «Сверхмалые системы». Она занимается нанотехнологией.

— А что это такое?

— Нанотехнология? Сверхмалые системы! Это серьезно. Понял?

— Нет.

— Ну, вроде как… технология будущего. Может изменить мир.

— Как? — спросил Дэнни.

— Не знаю. Но суть в том, что системы эти действительно очень маленькие. С их помощью можно вторгнуться в святая святых природы. Создать роботов размером с молекулу, так называемые белковые компьютеры. Вот чем занимается твой приятель Зебек. Официально она является дочерней фирмой его итальянской компании, но поверь мне, это хвост, махающий собакой. Ты понял, о чем я говорю?

Дэнни собирался ответить, но зазвонил дверной звонок. Сердце екнуло.

— Кто-то звонит в дверь, — прошептал он.

— Не открывай и не откликайся.

Дэнни огляделся. В этом месте, где он сидел, увидеть его было нельзя. Свет в доме погашен. Прижав к уху трубку, он двинулся в столовую, окна которой выходили на улицу и сейчас были закрыты ставнями. Посмотрел в щель. Перед дверью стояли двое мужчин в костюмах. Снова зазвонил дверной звонок.

— Ребята в костюмах, — прошептал Дэнни.

— Ты их узнал?

— Нет.

— Тогда это, наверное, дополнительная бригада.

— Да, — согласился Дэнни.

Один из стоявших шагнул к боковому окну рядом с дверью, сказал что-то напарнику, и они направились к своему автомобилю, серой «тойоте», припаркованной на противоположной стороне улицы.

— Они сели в машину.

— Тогда жди, — сказал Дью. — У них большой список пунктов. Через полчаса уедут.

— А потом что?

Дью усмехнулся:

— Надевай ласты и головой вниз. Учи иностранный язык.

* * *

Он стал быстро собираться. Нашел в кладовке старый рюкзак, положил туда кое-какую одежду, зубную щетку, бритву. Проверил, на месте ли паспорт, новая кредитная карта и ролик с деньгами из тайника. Сел и начал листать старый журнал.

Дью был прав. Через двадцать пять минут автомобиль отъехал от тротуара. Дэнни подождал еще минут десять на случай, если они решат вернуться, и вышел через черный ход, скрытый сильно разросшимся кустом камелии. Продираясь сквозь густые ветки, он вспомнил, сколько раз вот таким способом ускользал из дома в детстве. Сейчас все это показалось ему глупым и театральным, пока он не вспомнил Реми Барзана, Инцаги и Кристиана Терио.

Станция метро «Кинг-стрит» находилась в нескольких кварталах от дома. Дэнни опустил в автомат две долларовые бумажки и сел в голубой поезд. Ему нужно было добраться до Арлингтона, города на правом берегу Потомака, уже в Виргинии, а там до жилого района Росслин, где можно легко затеряться. Это напротив Джорджтауна.

Дэнни думал о нанотехнологии. Вспомнил передачу, которую слушал в машине, пока ехал с Кейли в Харперс-Ферри[104]. Она называлась «Шоу Дайаны Рем».

Мамаду был прав. Нанотехнология позволяет создавать машины, работающие на атомном уровне. Не надо рыть шахты и добывать оттуда алмазы. Их можно создавать из атомов, как природа. Теоретически таким способом можно создать все — и алмазную проволоку, и красивейшую розу, — причем из обычных материалов, например, морской воды, песка, воздуха. Но столь многообещающей нанотехнологию делает не только подобная возможность. Со временем, работая на атомном уровне, можно будет восстанавливать озоновый слой, обнаруживать и удалять из питьевой воды различные загрязняющие вещества и многое другое.

Мимо мелькали станции: «Кристал-сити», «Пентагон-сити», «Пентагон». Дэнни вспомнил книжные полки в доме Кристиана Терио. В одной из книг говорилось о белковых компьютерах, а в названии другой было слово «нанотехнология».

Терио был достаточно компетентен, чтобы разговаривать об этом с Пателом. А кем работал Пател? Ведущим специалистом в «Сверхмалых системах». Это детище Зебека, судя по тому, что сказал тогда Реми Барзан, стояло на пороге финансового краха.

* * *

В самом Джорджтауне станции метро не было. Когда прокладывали линию, местные жители, в основном богатые, воспротивились, боясь, что здесь начнут «шляться всякие».

Дэнни поднялся по эскалатору, вышел на жаркую улицу. Микрорайон Росслин состоял из двадцати— и тридцатиэтажных зданий. Странный архитектурный феномен. Казалось, он возникает ниоткуда, на пустом месте, как Эйр-Рок[105]. Дэнни шел по мосту в Джорджтаун, посматривая на сверкающие на солнце золотистые башни. Идти пришлось долго. Студенческий городок Джорджтаунского университета располагался на значительном расстоянии от торговых кварталов. Войдя в университетскую библиотеку, Дэнни с наслаждением вдохнул прохладный воздух.

Работа в «Ассоциации Феллнер» научила его, что большинство университетов отличаются неслыханной щедростью. Читательский билет нужен, только чтобы получить книгу. Что же касается остального, то никому нет дела до того, кто пользуется компьютерами и справочными материалами. Видимо, считается, что все это либо студенты, либо сотрудники университета.

Дэнни сел в конце длинного стола и нашел базу данных «Лексис/Нексис», чтобы отыскать газетные и журнальные статьи, где упоминался Джейсон Пател. В отличие от «самоубийства» Кристиана Терио смерть Патела была явно насильственной. Причем это жестокое убийство до сих пор не раскрыто и потому вызвало широкий отклик в прессе. На экране появилось сто двадцать шесть названий: от расшифровок телевизионных передач до газетных отчетов и некрологов в «Сан-Хосе меркьюри» и других газетах.

В основном Дэнни искал фамилии. Друзья, родственники, коллеги по работе, кто знал Патела, и с кем можно было поговорить. Он скопировал несколько материалов и нажал кнопку «НОВЫЙ ПОИСК».

Хотел посмотреть, что есть в Интернете о «Сверхмалых системах», или CMC. Оказалось, не так много, двадцать семь названий, если учесть, что система «Нексис» включает даже самые малоизвестные технические и бизнес-издания.

Дэнни просмотрел все материалы и обнаружил, что большинство из них посвящены конференции по белковой инженерии, прошедшей три года назад в Филадельфии. Ее организаторами были «Сверхмалые системы».

Поиск «Зеревана Зебека» не дал результатов. Можно только удивляться полному отсутствию информации о человеке с такими деньгами.

Дэнни пересел к другому компьютеру, вошел в систему поиска «Гугл» и начал прочесывать Интернет в поисках статей о нанотехнологии. Здесь оказалось все в порядке. Почти моментально возникло примерно полмиллиона названий. Он перелистывал их больше часа и напечатал двенадцать статей.

Дэнни сложил добычу в аккуратную стопку и пошел поесть. Купил по дороге папку, убрал туда распечатки, увидел на противоположной стороне улицы пиццерию и занял столик в углу, подальше от окон. В ожидании официанта стал просматривать статьи.

Через час, когда Дэнни пил уже вторую чашку кофе, его знания об убийстве Джейсона Патела существенно расширились. Официальный некролог был помещен в «Купертино курьер». В нем говорилось, что Пател окончил университетский колледж в Беркли и Калифорнийский технологический институт по специальности «вычислительная техника и молекулярная биология». Защитил диссертацию в Массачусетском технологическим институте, широко публиковался и получил премию Сидрана за исследования в области микроэлектромеханических систем (МЭМС). Погиб в возрасте сорока двух лет. Из родственников и близких остались сестра Индира в Дели и сожитель Гленн Ангер в Купертино[106].

Вначале газетные статьи намекали на подозрения в инсценировке. Но на второй день смерть Патела была квалифицирована как убийство. Пресс-служба полиции упоминала насчет «серьезных улик, которые помогут раскрыть дело», и о том, что Джейсон Пател — скорее всего жертва однополой страсти, но невероятная жестокость, с какой было совершено убийство, о чем поведали потрясенные полицейские, обнаружившие тело Патела в пустыне, вскоре дезавуировала все эти утверждения.

Дэнни заинтересовало интервью с археологом, который теоретизировал по поводу того, в каком виде убийцы оставили Патела. Он считал, будто это подражание похоронным обычаям некоторых древних армянских племен. У них это называлось развоплощение (освобождение от плоти), когда тела усопших оставляли на съедение птицам. Профессор утверждал, что подобные обычаи погребения до сих пор сохранились в некоторых сектах на Востоке и что это связано с мифом о Прометее. По мнению профессора, в убийстве Патела прослеживается также отклик на центральное событие христианской веры. Дело в том, что племена и секты, практикующие развоплощение, делали это с усопшими. Они воздвигали специальные похоронные площадки и на них оставляли тела на съедение птицам. Патела же оставили живым, проткнув тело множеством кактусовых игл и прикрепив к дереву, имеющему форму креста. То есть распяли.


Содержание:
 0  Восьмой день : Джон Кейз  1  Глава 2 : Джон Кейз
 2  Глава 3 : Джон Кейз  3  Глава 4 : Джон Кейз
 4  Глава 5 : Джон Кейз  5  Глава 6 : Джон Кейз
 6  Глава 7 : Джон Кейз  7  Глава 8 : Джон Кейз
 8  Глава 9 : Джон Кейз  9  Глава 10 : Джон Кейз
 10  Глава 11 : Джон Кейз  11  Глава 12 : Джон Кейз
 12  Глава 13 : Джон Кейз  13  Глава 14 : Джон Кейз
 14  Глава 15 : Джон Кейз  15  Глава 16 : Джон Кейз
 16  Глава 17 : Джон Кейз  17  Глава 18 : Джон Кейз
 18  вы читаете: Глава 19 : Джон Кейз  19  Глава 20 : Джон Кейз
 20  Глава 21 : Джон Кейз  21  Глава 22 : Джон Кейз
 22  Глава 23 : Джон Кейз  23  Глава 24 : Джон Кейз
 24  Эпилог : Джон Кейз  25  Использовалась литература : Восьмой день



 




sitemap