Детективы и Триллеры : Триллер : Четверг 2 ноября : Мэри Кларк

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20

вы читаете книгу




Четверг 2 ноября

В четверг утром Кейт Карпентер пришла на работу без четверти девять. На сегодня не было никаких процедур, а первый пациент записан на десять, так что доктор Смит наверняка еще не приехал.

— Кейт, — окликнула ее секретарша. — Звонила Барбара Томпкинс, хотела с тобой поговорить, сказала, что это очень важно. И попросила не сообщать доктору Смиту про ее звонок.

— Неужели у нее осложнения? — встревожилась Кейт. — Ведь после операции прошло уже больше года.

Прямо в пальто Кейт поспешила в свой кабинетик размером с кладовку, который обычно делила с бухгалтершей, и, закрыв дверь, набрала номер Барбары Томпкинс.

Рассказ Барбары привел ее в замешательство. Девушка была убеждена, что доктор Смит преследует ее.

— Я не знаю, что мне делать, — жаловалась Барбара. — Я так благодарна ему, миссис Карпентер, но мне страшно.

— Он подходил к вам?

— Ни разу.

— Ладно, дайте подумать. Я переговорю с одним человеком… Но вы точно больше ни с кем это не обсуждали? У доктора Смита безупречная репутация, и будет ужасно, если она пошатнется.

— Я никогда не смогу отблагодарить доктора Смита за все, что он для меня сделал, — тихо проговорила Барбара. — Но, пожалуйста, перезвоните мне поскорее.


В одиннадцать Грейс Хувер позвонила Кэрри и пригласила их с Робин на воскресный обед.

— Мы так редко видимся в последнее время, — пожаловалась Грейс. — Надеюсь, вы придете? Селия уж расстарается.

Селия работала у Хуверов по выходным и была превосходной кухаркой, гораздо лучше той, что жила у них с понедельника по пятницу. Каждый раз к приезду Робин Селия пекла орехово-шоколадные пирожные и печенье с шоколадной стружкой.

— Конечно, мы придем, — тепло отозвалась Кэрри.

Воскресенье — семейный день, подумала она, положив трубку. В воскресенье Кэрри всегда старалась устроить для Робин что-нибудь особенное. Они ходили в кино, музеи, а иногда и на бродвейские шоу.

Если бы папа был жив… Кэрри вздохнула. Они с мамой могли бы жить по соседству от нас. И если бы Боб Кинеллен был таким человеком, каким она его считала когда-то…


Хватит, велела она себе. Такие мысли нужно гнать, да поскорее. Им с Робин повезло. У них есть Джонатан и Грейс. И всегда будут.

Вошла Джанет, ее секретарша, прикрыв за собой дверь:

— Кэрри, вы назначили встречу Дейдре Риардон и забыли сказать мне?

— Дейдре Риардон? Нет.

— Но она в приемной и твердит, что будет сидеть, пока не увидится с вами. Вызвать охрану?

Господи, это же мать Скипа. Чего она хочет? — недоумевала Кэрри.

— Нет, Джанет. Пусть войдет.

— Мисс Макграт, не в моих правилах врываться к людям, но это слишком важно, — сказала Дейдра, едва за ней закрылась дверь. — Вы ездили в тюрьму к моему сыну, значит, у вас была для того причина. Что-то навело вас на мысль о возможной судебной ошибке. Я знаю Скипа и уверена, что он невиновен. Но почему вы отказались помогать ему? Да еще после того, что выяснили про доктора Смита.

— Дело не в том, миссис Риардон, что я не хочу ему помогать. Я не могу. У меня нет никаких новых улик. То, что доктор Смит сделал другим девушкам лицо своей дочери, странно. Но ничего противозаконного в этом нет.

Тревога на лице Дейдры сменилась гневом.

— Мисс Макграт, доктору Смиту неведом смысл слова «горе». Мы редко с ним виделись за те четыре года, что Сьюзан со Скипом были женаты. Да мне и не хотелось с ним встречаться. В его отношении к дочери было что-то… патологическое. Однажды Сьюзан испачкала щеку. Доктор Смит наклонился к ней и стер грязь. Он будто статую вытирал, так дотошно проверял, чтобы ни пятнышка не осталось. Он гордился ею, это правда. Но любовь? Нет и нет.

Джефф тоже упоминал, как бесстрастно держался Смит на суде, вспомнила Кэрри. Но это еще ничего не доказывает.

— Миссис Риардон, я хорошо понимаю ваши чувства… — начала она.

— Извините, вряд ли, — перебила Дейдра. — Мой сын не способен на убийство. Он не мог хладнокровно снять пояс с талии Сьюзан и затянуть у нее на шее. Так же, как не сделали бы это вы или я. Подумайте, что за человек может сотворить подобное. Этот убийца — настоящее чудовище, злобное и бесчувственное. А теперь вспомните Скипа, — глаза ее наполнились слезами. — Разве вы не увидели, какой он добрый? Неужели вы слепы и глухи, мисс Макграт? Неужели мой сын показался вам убийцей? Неужели он ведет себя, как убийца?

— Миссис Риардон, я заинтересовалась этим делом только потому, что меня удивила одержимость доктора Смита, который снова и снова воссоздает в других женщинах лицо дочери. Я никогда не говорила, что считаю вашего сына невиновным. Вину определяет суд. И суд решил. Ваш сын подавал несколько апелляций, их все отклонили. Я ничего не могу поделать.

— Мисс Макграт, у вас, кажется, есть дочь? — Да.

— Тогда представьте себе, что ее заперли в клетку на десять лет, за преступление, которого она не совершала. А впереди еще двадцать лет в этой же клетке. Как вы думаете, ваша дочь когда-нибудь сможет убить человека?

— Разумеется, нет.

— Вот и мой сын не мог этого сделать. Пожалуйста, мисс Макграт, вы занимаете такой пост, вы можете помочь Скипу. Не бросайте его. Я не знаю, почему доктор Смит оболгал Скипа, но думаю, стала понимать. Он ревновал дочь, со всем, что это подразумевает. Подумайте об этом.

— Миссис Риардон, как мать, я понимаю, что вы сейчас чувствуете, — ласково сказала Кэрри, сочувственно глядя на измученное лицо женщины.

— Я вижу, что не смогла убедить вас, мисс Макграт, — Дейдра встала. — Джефф сказал, скоро вы станете судьей. Помоги бог тем людям, которые будут стоять перед вами, умоляя о правосудии.

Ее лицо вдруг посерело.

— Миссис Риардон, что с вами? — воскликнула Кэрри.

Та дрожащими руками открыла сумочку, вынула маленький пузырек и вытряхнула на ладонь таблетку. Сунув ее под язык, она развернулась и молча вышла из кабинета.

Кэрри долго сидела, глядя на дверь. Потом взяла лист бумаги и написала:

1. Солгал ли доктор Смит про операцию Сьюзан?

2. Действительно ли маленький Майкл видел черный «Мерседес-Седан перед домом Риардонов в тот вечер?

3. Правда ли, что Долли частично разглядела номерной знак?

4. Был ли Джимми Уикс любовником Сьюзан, а если да, знает ли об этом Боб?

5. Он боится, что все выплывет наружу?

Она перечитывала вопросы, а перед глазами у нее стояло честное расстроенное лицо Дейдры Риардон.


Джефф выступал в суде Ньюарка и в последний момент добился смягчения приговора для своего клиента, восемнадцатилетнего юноши. Тот решил покататься с друзьями на отцовской машине и столкнулся с пикапом, водитель которого получил переломы рук и ног.

Но пьяными ребята не были, и юноша искренне раскаивался. Его на два года лишили водительских прав и присудили сто часов общественных работ. Джефф остался доволен, отправлять парнишку в тюрьму вместо колледжа было бы серьезной ошибкой.

Таким образом, в четверг днем Джеффу выпала небывалая роскошь — немного свободного времени. Он решил заглянуть на процесс Уикса, послушать самое начало разбирательства. А заодно, признался он себе, увидеть Боба Кинеллена в действии.

Джефф занял место в глубине зала. Ого, сколько репортеров слетелось, отметил он. Уиксу столько раз удавалось отбиться от обвинений, что его прозвали «Стальной Джимми», намекая на главаря мафии по кличке «Стальной Дон», который теперь отбывал пожизненный срок.

Кинеллен только приступил к изложению обстоятельств дела. Говорит бойко, решил Джефф. Умеет подыграть присяжным, знает, когда взять негодующий тон, когда гневный, как высмеять обвинение. Очень артистичен. Джефф попытался представить Кэрри женой этого человека, но ему никак не удавалось. Может, он просто не хочет об этом думать? Во всяком случае, утешил себя Джефф, Кэрри больше знать не желает Кинеллена.

С другой стороны, какое это теперь имеет значение? — спросил он себя, когда судья объявил перерыв.

В коридоре к нему подошел Ник Клейн, репортер из «Стар Леджер».

— Что это вас, ребята, столько набежало? — поинтересовался Джефф.

— Ждем фейерверка, — ответил Ник. — У меня есть источник в Генеральной прокуратуре, который подсказал, что Барни Хаскелл ведет переговоры о сделке, но пока не считает условия выгодными. Он намекает, что мог бы связать Джимми с убийством, за которое мотает срок другой.

— Да, хотелось бы мне иметь такого свидетеля для одного клиента, — вздохнул Джефф.


В четыре часа курьер доставил Джо заказное письмо. Обратный адрес — Уэйн Стивене, Окленд, Калифорния. Джо нетерпеливо вскрыл конверт, достал две пачки снимков, перехваченные резинкой, и записку.

Дорогой мистер Паламбо.

Только начав собирать для вас фотографии, я до конца осознал, что Сьюзан мертва. Мне очень жаль ее, несмотря на то, что у нее был трудный характер. Надеюсь, эти снимки расскажут вам всю историю. Мои дочери с детства были красивыми, а Сьюзи — нет. Когда девочки подросли, это вызывало у нее жгучую ненависть, она была несчастна.

Матери Сьюзи, моей жене, было обидно видеть, что падчерицы веселятся, а родная дочь страдает. Друзей у Сьюзи не было. Из-за этого мы с женой начали ссориться. Я всегда надеялся, что, повзрослев, Сьюзи изменится, когда-нибудь приедет к нам и произойдет чудесное воссоединение. У нее было много достоинств, которые она не ценила.

Надеюсь, эти фотографии вам помогут.

Искренне Ваш, Уэйн Стивене.

Двадцать минут спустя Джо ворвался в кабинет Кэрри и бросил снимки ей на стол:

— Это тебе. На тот случай, если ты до сих пор считаешь, будто Сьюзи — то есть Сьюзан — стала красавицей из-за новой прически.

В пять часов Кэрри позвонила в офис Смита, надеясь, что доктор уже ушел.

— Это Кэрри Макграт. Могу я поговорить с миссис Карпентер? — И, когда Кейт взяла трубку, спросила: — Миссис Карпентер, сколько вы работаете у доктора Смита?

— Четыре года, мисс Макграт. А что?

— Я думала, гораздо дольше.

— Нет.

— Я подумала, возможно, вы уже работали с доктором Смитом, когда он делал операцию своей дочери, Сьюзан. Или ее оперировал кто-то из его коллег. Я могу вам сказать, как она выглядит. В вашем офисе я видела двух пациенток, Барбару Томпкинс и Памелу Уорт. Обе — двойники дочери доктора Смита. Вернее, двойники той Сьюзан, какой она стала после пластических операций.

Кэрри услышала, как собеседница охнула.

— Я не знала, что у доктора Смита есть дочь.

— Она умерла почти одиннадцать лет назад. Ее мужа признали виновным в убийстве. Он все еще в тюрьме и утверждает, что невиновен. Главным свидетелем против него выступал доктор Смит.

— Мисс Макграт, — начала миссис Карпентер, — мне ужасно неловко, я чувствую себя предательницей, но, думаю, вы должны немедленно поговорить с Барбарой Томпкинс. Я дам вам ее телефон.

Продиктовав номер, Кейт рассказала то, что услышала от Барбары.

— Доктор преследует Барбару Томпкинс? — Кэрри тут же начала мысленно составлять список причин подобного поведения.

— Вернее, следит за ней, — бросилась на защиту доктора Кейт. — Запишите еще рабочий телефон.

— Миссис Карпентер, я должна поговорить с доктором Смитом, но сомневаюсь, что он согласится принять меня. Он будет у себя завтра?

— Да, но у него весь день плотно загружен. Он освободится не раньше четырех.

— Вот тогда я и подъеду. Но не говорите ему. Кстати… — Кэрри пришла в голову новая мысль. — У доктора Смита есть машина?

— Конечно, ведь он живет на Вашинг-тон-мьюс. И гараж есть.

— А какой марки автомобиль?

— У него всегда одна машина, «Мерседес-Седан.

— А цвет? — Кэрри вцепилась в трубку.

— Черный.

— Вы сказали, «всегда одна». То есть он всегда выбирает черный «мерседес» — седан?

— Нет, он ездит на одной и той же машине лет двенадцать. Я знаю, потому что однажды слышала, как он обсуждал ее с пациентом, служащим из компании «Мерседес».

— Спасибо, миссис Карпентер.

Кэрри положила трубку, и в этот момент в кабинет вошел Джо:

— Кэрри, к тебе заходила мать Скипа Риардона? — Да.

— Наш Маршал узнал ее. Он как раз мчался на встречу с губернатором и теперь желает знать, как она тут очутилась и какого черта искала тебя?


Джефф стоял у окна своей квартиры и смотрел на далекую панораму Нью-Йорка. Целый день его преследовало воспоминание, как он язвительно назвал Кэрри «Ваша Честь». Джефф старался забыть, но вечером, когда он остался один, эта мысль снова начала терзать его.

Ну и наглец же я! — проклинал себя Джефф. Кэрри и так сделала все возможное. Позвонила мне, попросила отчет. Поговорила с доктором Смитом и Долли Боулз. Даже съездила в Трентон к Скипу. Почему бы ей не переживать из-за должности судьи? Особенно учитывая, что Кэрри до сих пор не верит в невиновность Скипа?

Я не имел права так с ней говорить и должен извиниться, думал Джефф. Если она откажется со мной разговаривать, не стану ее винить. Ну же, смелее, приказал он себе. Ты был убежден, что стоит ей покопаться в «Убийстве розы», как она сразу поймет, что Скип невиновен. Но откуда такая уверенность? У нее, безусловно, есть право согласиться с присяжными и апелляционными судами. А с его стороны непорядочно упрекать ее в эгоизме.

Джефф сунул руки в карманы. Уже второе ноября, через три недели День Благодарения. Еще один День Благодарения, который Скип встретит в тюрьме. И в этот день миссис Риардон отправится на очередную ангиопластику. Десять лет ожидания чуда не прошли для нее даром.

Впрочем, не все так плохо. Пусть Кэрри не поверила в невиновность Скипа, зато раскопала две зацепки, которые Джефф может проверить и сам. Первая — история Долли Боулз о «машине Дады», черном «Мерседесе», вторая — причуда доктора Смита, который делает своим пациенткам лицо Сьюзан. Хоть что-то новое в деле, которое он изучил как свои пять пальцев.

Его размышления прервал телефонный звонок. Трубку брать не хотелось. Но вдруг звонит мать? Тогда потом придется в очередной раз выслушать ее любимую шутку: «Чего это ты не отвечаешь на звонки, Джефф? А вдруг тебе сообщат новость о горшке с золотом?» Поэтому он покорно потянулся к телефону.

Это оказалась Дейдра, которая рассказала о свидании со Скипом и визите в офис Кэрри Мак-грат.

— Неужели вы сказали такое мисс Макграт? — огорченно спросил Джефф.

— Да, сказала. И не жалею об этом! — отрезала миссис Риардон. —, единственное, что держит Скипа на плаву, — это надежда. А эта женщина безжалостно отняла ее.

— Благодаря Кэрри у меня появились две новые зацепки, которые я смогу проверить сам. Это может оказаться важным.

— Она приходила к моему сыну, смотрела ему в лицо, задавала вопросы и все-таки решила, что он — убийца! — негодовала миссис Риардон. — Извини, Джефф, наверное, я совсем постарела, устала и ожесточилась, но я не жалею о сказанном. — И, не попрощавшись, она повесила трубку. Вздохнув, Джефф набрал номер Кэрри.

Когда Кэрри, вернувшись домой, отпустила няню, Робин окинула мать критическим взглядом:

— Мам, ты что-то совсем зеленая.

— Я ужасно устала, малышка.

— Тяжелый день?

— Можно и так сказать.

— В тебя опять вцепился мистер Грин?

— Еще нет, но скоро вцепится. Давай не будем об этом. Хочется забыть обо всем, хоть ненадолго. Как прошел день?

— Хорошо. Мне кажется, я нравлюсь Эндрю.

— Неужели? — Кэрри знала, Эндрю считался самым крутым мальчишкой в пятом классе. — Откуда ты знаешь?

— Он сказал Томми, что, хотя у меня теперь шрамы, я все равно красивее всех страшил в нашем классе.

— Вот это комплимент, — улыбнулась Кэрри.

— Я тоже подумала. Мам, что у нас на ужин?

— Я зашла в супермаркет. Как насчет чизбургера?

— Здорово!

— Ладно тебе. Но я стараюсь.

Зазвонил телефон, и Робин схватила трубку.

— Подержи минутку, ладно? — Она вручила трубку матери. — Я наверху поговорю. Это Кэсси.

Когда Робин воскликнула: «Слушаю!», Кэрри повесила трубку и отнесла почту на кухню, чтобы просмотреть. Ее внимание привлек простой белый конверт с напечатанным адресом. В конверте оказалась фотография, взглянув на которую Кэрри похолодела.

Это был цветной снимок Робин. Девочка выходила из дома. Темно-синие брюки… Именно эти брюки были на ней во вторник, когда ее испугала машина.

У Кэрри задрожали губы. Она пошатнулась, дыхание перехватило, будто ее ударили в живот. Кто это сделал? Кто сфотографировал Робин, направил на нее машину, а теперь прислал снимок? Мысли у нее путались.

По лестнице вприпрыжку сбежала Робин, и Кэрри быстро сунула фотографию в карман.

— Мам, Кэсси сказала, что сейчас по каналу «Дискавери» будет передача о том, что мы проходим по физике. Это ведь не развлечение, правда?

— Конечно, нет. Беги, включай телевизор. Не успела Кэрри добраться до кресла, как позвонил Джефф Дорсо с извинениями.

— Джефф, я только что открыла почту, — перебила его Кэрри и рассказала про снимок. — Робин была права. За ней следили. Боже, а если бы ее затащили в машину и увезли? Как тех детей, которые пропали в Нью-Йорке два года назад? Господи!

Голос ее срывался от страха и отчаяния.

— Кэрри, не показывай Робин фотографию и не подавай виду, как ты расстроена. Я буду у вас через полчаса.


Что-то в поведении Кейт Карпентер насторожило доктора Смита. Несколько раз за сегодняшний день он ловил ее недоумевающий взгляд.

Сидя вечером в библиотеке, в любимом кресле, доктор потягивал коктейль и размышлял, что могло случиться. Он не сомневался, что Кейт заметила, как у него дрогнула рука, когда он делал пластику носа, но это не объяснение. Ее тревожит нечто более важное.

Зря он вчера вечером поехал за Барбарой. Да еще эта пробка около ее дома… Правда, он отвернулся, но Барбара все равно могла узнать его.

Впрочем, в центре Манхэттена то и дело встречаешь кого-нибудь знакомого. Поэтому его присутствие там легко объяснить.

Но ему недостаточно случайных мимолетных взглядов. Он хочет видеть Барбару снова. По-настоящему. Хочет говорить с ней. Смотреть в глаза, теперь такие яркие, без тяжелых век, скрывавших прежде ее красоту. Увидеть, как она улыбается. Следующий осмотр только через два месяца. Столько ждать он не в силах. Ему необходимо увидеть ее раньше.

Понятно, что Барбара — это не Сьюзан. Никто никогда не сравнится с его дочерью. Но, как и Сьюзан, чем больше Барбара привыкала к своей красоте, тем сильнее менялся ее характер. Доктор вспомнил, как Сьюзан появилась у него в офисе — бледная, унылая, угрюмая. А через год после операции она преобразилась. И не только внешне.

Смит слабо улыбнулся, вспоминая манящее тело Сьюзан, легкие изящные движения, заставлявшие мужчин оборачиваться ей вслед. У нее появилась привычка во время разговора томно склонять голову набок. Изменился даже голос, стал низким, волнующим и постепенно приобрел интимный хрипловатый тембр. Она легко касалась пальцами руки мужчины, — ее собеседниками всегда были только мужчины, — и тот уже не мог противиться ее очарованию.

Когда доктор дал понять, что заметил все эти изменения, Сьюзан ответила:

— У меня были хорошие учительницы, мои сводные сестры. Но сказка перевернулась вверх тормашками. Они были красавицами, а я Золушкой-дурнушкой. Только вместо волшебницы-крестной меня преобразил ты.

Доктор Смит чувствовал себя Пигмалионом. Однако вскоре его чудесное творение обернулось ночным кошмаром. Уважение и любовь, которые питала к нему Сьюзан, увяли. Она больше не слушала его советов и начала переходить границы легкого флирта. Сколько раз он предупреждал, что она играет с огнем. Скип может убить ее, если выяснится, что она ему изменяет. Любой мужчина, который владеет столь желанной женщиной, способен на убийство, лишь бы не отдавать никому свое сокровище…

Доктор Смит вздрогнул и сердито посмотрел на пустой бокал.

Теперь ему не достигнуть того совершенства, как со Сьюзан. Скоро придется оставить практику, пока не случилась беда. Доктор знал, что у него начальная стадия болезни Паркинсона.

В любом случае, после Сьюзан, Барбара — его самое лучшее произведение. Он потянулся к телефону.

Голос должен звучать непринужденно, напомнил себе доктор, когда в трубке раздалось мелодичное:

— Слушаю.

— Барбара, дорогая, это доктор Смит.

Было слышно, как у нее перехватило дыхание, но она тут же взяла себя в руки:

— Здравствуйте, доктор, рада вас слышать.

— Я хотел попросить тебя об услуге. Я сейчас в Леннокс-Хилл, навещаю в больнице старого друга, он обречен. Мне ужасно тяжело и нужно с кем-то поговорить. Ты не согласишься поужинать со мной? Я могу заехать за тобой в половине восьмого.

— Даже не знаю…

— Пожалуйста, Барбара, — он попытался перейти на игривый тон. — Ты же говорила, что обязана мне своей новой жизнью. Пожертвуй мне из нее всего два часа.

— Да, конечно.

— Вот и чудесно. Значит, в половине восьмого?

— Хорошо, доктор.

Он положил трубку и нахмурился. Ему показалось или в голосе Барбары действительно прозвучала нотка покорности? Словно он вынудил ее согласиться.

Если так, то и в этом она теперь похожа на Сьюзан…


Джейсон Арнотт не мог избавиться от тревожного ощущения. Что-то было неладно. Он провел целый день в Нью-Йорке, сопровождая пятидесятидвухлетнюю Веру Шелби Тодд, которая снова отправилась на охоту за персидскими коврами.

Вера позвонила утром и тут же заявила, что ей нужна помощь Джейсона. Эта женщина не привыкла, чтобы ей возражали. Вере принадлежал один из красивейших особняков в Такседо-Парке. После смерти первого мужа она вышла замуж за Стюарта Тодда, но дом в Такседо-Парке решила сохранить. Теперь, вооружившись чековой книжкой Тодда, — похоже, бездонной, — Вера часто прибегала к помощи Джейсона, который мгновенно замечал редкие и ценные вещи, а также умел выгодно их купить.

Они познакомились на вечеринке, которую Шелби устраивали в Ньюпорте. Кузина Веры представила ей Джейсона, и та, узнав, что он живет неподалеку от Такседо-Парка, стала часто приглашать его в гости и сама охотно принимала его приглашения на вечеринки.

Джейсон забавлялся, когда Вера подробно рассказала ему о расследовании ограбления в Нью-порте, совершенного им же несколько лет назад.

— Моя кузина Джудит так расстроилась, — вздыхала Вера. — Правда, ей было непонятно, почему грабитель взял Пикассо и Гейнсборо, а Ван Эйка оставил. Она пригласила эксперта, и тот объяснил, что грабитель оказался весьма разборчивым, поскольку ее Ван Эйк — подделка. Джудит страшно разозлилась. Зато все, кому приходилось выслушивать ее самодовольные рассуждения о несравненных познаниях в живописи, теперь могли вдоволь посмеяться. Эта история даже стала семейной шуткой.

От бесконечной череды невероятно дорогих туркменских ковров у Джейсона уже рябило в глазах. На этот раз Вера не отыскала очередной «идеальный ковер», зато болтала без умолку, и ему очень хотелось оказаться подальше от нее.

Но когда Вера предложила поужинать в «Четырех сезонах», Джейсон возражать не стал. После еды он почувствовал себя гораздо лучше.

— Помните, пять лет назад ограбили дом моей кузины на Род-Айленд? — спросила Вера.

— Конечно, — поджал губы Джейсон. — Ужасное происшествие.

— Ну да. Представляете, вчера Джудит получила фотографию из ФБР. Недавно ограбили дом Гамильтонов в Бетесде, и скрытая камера поймала лицо грабителя. Не исключено, что этот же человек ограбил дом Джудит и десяток других. Так считает ФБР.

Джейсон напрягся. С Джудит Шелби он встречался несколько раз, а последние пять лет вообще не видел ее. Скорее всего, Джудит его не узнает. Пока.

— А снимок четкий? — небрежно поинтересовался он.

— Какой там, — Вера махнула рукой. — По словам Джудит, это профиль, снят при плохом освещении, на голове у грабителя маска, можно рассмотреть только нос и рот, да и то с трудом. Она выбросила снимок.

Джейсон подавил вздох облегчения. Хотя радоваться было нечему. Если фотография попала к Шелби, то, скорее всего, ее разослали и остальным, чьи дома он ограбил.

— Похоже, Джудит наконец оправилась после того случая с Ван Эйком, — продолжала Вера. — Вместе с фотографией пришло сообщение, что этот человек может быть опасен. Его разыскивают в связи с убийством матери конгрессмена Пилла. Он, видимо, случайно столкнулся с ней, когда забрался в дом. А Джудит как раз в тот день хотела вернуться домой пораньше, но, к счастью, где-то задержалась. Представляете, что могло случиться?

Джейсон закусил губу. Надо же, полиция связала его со смертью матери Пилла.

До Западной 57-й, где были припаркованы их машины, Джейсон и Вера доехали на такси. После шумного прощания и бурных излияний Веры — «Мы будем искать. Мой идеальный ковер где-то рядом!» — Джейсон наконец отправился домой в Элпайн.

Насколько четким получился снимок? — гадал он, выруливая на автостраду. Сможет ли кто-нибудь уловить сходство этого грабителя с Джейсоном Арноттом?

Может, разумнее сбежать? — спрашивал он себя, пересекая мост Джорджа Вашингтона. Никто не знает о доме в Кэтскиллз, который оформлен на вымышленное имя. Он делал солидные вложения в ценные бумаги, и тоже под разными именами. И о фальшивом паспорте позаботился. Возможно, лучше поскорее исчезнуть из страны.

Правда, по словам Джудит Шелби, снимок совсем расплывчатый. Даже если заметят некоторое сходство, никому и в голову не придет связать такого почтенного человека, как Джейсон Арнотт, с грабежами.

Он был почти уверен, что не оставил никаких следов или отпечатков пальцев. Есть только этот снимок. Джейсон всегда был предельно осторожен, и его осторожность вознаграждалась. Он не бросит свою чудесную жизнь из-за того, что, возможно, вообще не случится. Он никогда не был трусом, иначе не ходил бы по острию ножа.

Никакой паники. Он просто затаится на время, ляжет на дно. Денег у него предостаточно. А снимок можно считать предупреждением.

Домой Джейсон вернулся без четверти четыре и просмотрел почту. Одно письмо привлекло его внимание. Вскрыв конверт, он вынул листок бумаги и несколько секунд недоуменно разглядывал его. А когда сообразил, что это такое, расхохотался.

Эта мутная фигура и размытый профиль могут принадлежать кому угодно.

— Да здравствует халтура! — воскликнул Джейсон и решил подремать: словесный поток, который сегодня обрушила на него Вера, утомил его.

Проснулся он к шестичасовым новостям и сразу включил телевизор.

— Подсудимый Барни Хаскелл, по слухам, добивается сделки с генеральным прокурором, — сообщил диктор.

А какую сделку, в случае чего, мог бы выторговать я? — подумал Джейсон. Эта мысль успокоила его. Хотя ему подобное не грозит.


Робин смотрела канал «Дискавери». Вдруг в дверь позвонили, и почти сразу в коридоре раздался голос Джеффа. Выключив телевизор, девочка радостно помчалась встречать гостя. Здороваясь, она заметила, что у них с мамой очень серьезные лица. Может, поссорились, удивилась Робин, и хотят помириться?

За обедом она обратила внимание, что мама необычно тиха, а Джефф, наоборот, все время шутит и рассказывает смешные истории про своих сестер.

Джефф очень, очень симпатичный, подумала Робин. Он напоминал ей Джимми Стюарта фильма «Эта чудесная жизнь», который они с мамой смотрели каждое Рождество. У него такая же немного застенчивая улыбка и нерешительный голос, а волосы никак не хотят лежать аккуратно.

Но мама почти не слушала Джеффа. Очевидно, между ними все-таки что-то произошло, им нужно поговорить наедине. И Робин решила принести большую жертву — сделать уроки у себя в комнате.

Она помогла убрать со стола и, объявив о своих планах, уловила облегчение в маминых глазах. Значит, ей правда хочется поговорить с Джеффом наедине, удостоверилась счастливая Робин. Может, это хороший признак?

Джефф стоял у лестницы и прислушивался. Когда дверь в комнату Робин закрылась, он вернулся на кухню:

— Покажи фотографию.

Кэрри достала из кармана снимок и протянула Джеффу, который внимательно его изучил.

— Думаю, Робин не преувеличивала, — сказал он. — Машина стояла напротив дома, через дорогу. Кто-то сфотографировал девочку, едва она вышла из дверей.

— Значит, все правда, и машина действительно мчалась прямо на нее? А если бы водитель не развернулся? Джефф, почему?

— Не знаю, Кэрри. Но к этому случаю следует отнестись серьезно. Что ты собираешься делать?

— Поговорю с Фрэнком. Проверим, не объявился ли в нашем квартале какой-нибудь маньяк.

Буду отвозить Робин в школу, запрещу ей возвращаться домой пешком, даже с подругами. Пусть ее забирает няня. Сообщу в школу, чтобы с нее не спускали глаз.

— А как насчет того, чтобы предупредить саму Робин?

— Мне кажется, пока не стоит.

— А Бобу Кинеллену ты сообщила?

— Господи, мне и в голову не пришло. Конечно, Боб должен знать.

— Я на его месте точно хотел бы знать, — согласился Джефф. — Может, позвонишь ему прямо сейчас? А я пока налью кофе.

Боба дома не оказалось. Элис говорила с Кэрри вежливо и холодно:

— Боб на работе, в последнее время он практически живет там. Ему что-нибудь передать?

«Только то, что его старшая дочь в опасности, а отца нет рядом, чтобы защитить ее», — чуть не вырвалось у Кэрри, но она сдержалась и спокойно произнесла:

— Я позвоню ему в офис. До свидания, Элис.

Боб снял трубку после первого же звонка. Выслушав рассказ Кэрри, он побледнел. Боб сразу понял, кто сфотографировал Робин. Так обычно действовал Джимми Уикс.

На следующей неделе появится новый снимок, сделанный где-нибудь в другом месте. Никогда никаких угроз, никаких записок. Всего лишь фотографии. Прими к сведению, а иначе…

И в кои-то веки у них с Кэрри не возникло разногласий. Боб согласился, что лучше всего, если какое-то время Робин будут отвозить и забирать из школы.

Положив трубку, он ударил кулаком по столу: мерзавец Джимми выходит из-под контроля. Они оба прекрасно понимают, что, если Хаскелл заключит договор с прокуратурой США, все будет кончено.

Уикс рассчитывал, что Кэрри позвонит и все расскажет, думал Боб. Так он дает понять, что я должен убедить ее не соваться в дело Риардона. А заодно заставить меня пошевеливаться и побыстрее найти способ снять с него обвинения. Но Уикс понятия не имеет, что Кэрри запугать невозможно. Если она воспримет снимок как угрозу, это все равно что махать красной тряпкой перед быком.

А Кэрри не понимает, что если Уикс нацелится на кого-то, то его жертва обречена.

Боб мысленно вернулся на одиннадцать лет назад. Кэрри была на третьем месяце беременности, когда он сообщил, что меняет работу. «Ты бросаешь прокуратуру и идешь работать в юридическую фирму? — она была потрясена. — Ты с ума сошел? Все их клиенты одной ногой в тюрьме. И другой скоро тоже будут там!»

У них разгорелся жаркий спор. В конце концов Кэрри презрительно бросила: «Есть старая поговорка, Боб. „С собакой ляжешь, с блохами встанешь“».


Доктор Смит повел Барбару в «Ле Сёрк», роскошный и очень дорогой ресторан в центре Манхэттена.

— Некоторым женщинам по вкусу тихие местечки, но тебе, подозреваю, теперь нравятся шикарные рестораны, где есть на кого посмотреть и себя показать, — пошутил он.

Когда он приехал за Барбарой и поднялся в квартиру, девушка была уже почти готова к выходу: на стуле в коридоре лежало пальто, рядом стояла сумочка. Доктор надеялся, что она пригласит его зайти ненадолго, угостит кофе или вином, но этого не произошло.

Не хочет оставаться со мной наедине, подумал он.

Но в ресторане, где было много народу, а поблизости маячил внимательный метрдотель, Барбара заметно расслабилась.

— Да, это вам не Олбани. Здесь так красиво! — воскликнула она. — Я словно ребенок, у которого каждый день именины.

Он был потрясен. Почти то же самое говорила Сьюзан, сравнивая себя с ребенком, у которого каждый день Рождество, а под елкой ждут подарки. Но из очарованного ребенка Сьюзан превратилась в неблагодарную взрослую. А ведь он просил о такой малости… Разве художнику можно отказать в удовольствии любоваться своим творением? Но это творение растрачивало себя впустую среди похотливых человечишек, а художнику приходилось каждый раз умолять о встрече.

Доктор посмотрел на свою спутницу, и на душе у него потеплело. Хотя в зале было много привлекательных элегантных женщин, мужчины все равно исподтишка поглядывали на Барбару. Но когда он сказал об этом девушке, та покачала головой, словно не поверила ему.

— Но это правда, — настаивал Смит, глаза у него стали холодными. — Но не принимай это как должное, Сьюзан. Это оскорбительно для меня.

И только потом, когда отвез Барбару домой на такси, доктор спохватился. Неужели он действительно назвал ее Сьюзан? И сколько раз он так оговорился?

Доктор Смит назвал водителю такси адрес, со вздохом откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. На него нахлынули воспоминания. Когда желание увидеть дочь становилось нестерпимым, он ехал к ее дому, чтобы мельком взглянуть. Если она не играла в гольф, то неизменно сидела в гостиной перед телевизором. Там было огромное окно, но Сьюзан никогда не задергивала шторы.

Доктор мог часами смотреть на нее, свернувшуюся в любимом кресле. Иногда он видел ее со Скипом и, не в силах заставить себя уехать, наблюдал, как они сидят на диване, обнявшись и забросив ноги на кофейный столик.

Барбара не замужем и, насколько ему было известно, ни с кем серьезно не встречается. Сегодня он попросил Барбару называть его Чарльзом. Он подумал о браслете, который снял с запястья убитой Сьюзан. Может, подарить его Барбаре? Станут ли они тогда ближе друг другу?

Он дарил Сьюзан драгоценности, прекрасные, дорогие произведения ювелирного искусства. Потом она стала принимать драгоценности от других мужчин, требуя, чтобы он лгал Скипу.

Доктор Смит почувствовал, как постепенно тает тепло от встречи с Барбарой. Через минуту он понял, что водитель уже второй раз нетерпеливо окликает:

— Эй, мистер, вы заснули? Приехали.


Поговорив с Бобом, Кэрри вернулась на кухню.

— Боб согласен со мной, — сообщила она Джеффу, отпивая кофе.

— Что он сказал?

— Все как обычно. «Действуй сама, Кэрри. Все, что решишь, прекрасно». Нет, так нечестно. — Она отставила чашку. — Боб на самом деле встревожился. Не знаю, что еще он мог предложить.

На кухне царил полумрак. Верхний свет Кэрри выключила, горело только небольшое бра на стене.

Джефф смотрел на ее серьезное грустное лицо, видел тень печали в карих глазах, напряженно сжатые губы и решительно вздернутый подбородок. И беззащитность. Ему хотелось обнять Кэрри, сказать, что она может рассчитывать на него.

Но Джефф знал: вряд ли она этого захочет. Кэрри Макграт ни от кого не ждала поддержки, она привыкла полагаться только на себя. Он еще раз попытался извиниться за вчерашнее, когда насмешливым обращением «Ваша Честь» практически намекнул, что считает ее эгоисткой. И за вторжение Дейдры.

— Я был не прав, — начал он. — Я знаю, если бы ты верила, что Скип невиновен, то без колебаний взялась бы помогать ему. Ты справедливый и надежный человек.

Так ли это? — задумалась Кэрри. Пока рано говорить Джеффу о том, что она узнала о Джимми Уиксе из материалов, которые принес Паламбо. Сначала нужно встретиться с доктором Смитом. В прошлый раз он гневно отрицал, что оперировал Сьюзан. Но ведь он мог отправить ее к другому пластическому хирургу. Значит, формально доктор Смит не лгал.

Через несколько минут Джефф сказал, что ему пора. Они немного постояли в коридоре.

— Я хотел бы снова с тобой встретиться, — проговорил Джефф. — И дело Риардона тут ни при чем. Может, сходим куда-нибудь в субботу вечером вместе с Робин?

— Думаю, ей понравится.

Джефф наклонился и поцеловал Кэрри в щеку.

— Я знаю, тебе не нужно напоминать, чтобы после моего ухода ты закрыла все замки и включила сигнализацию. Но хочу попросить тебя не думать о фотографии, когда ляжешь спать.

После его ухода Кэрри поднялась наверх и заглянула к Робин. Та работала над докладом и не слышала, как вошла мать. Кэрри стояла в дверях и смотрела на дочь. Девочка сосредоточенно склонила голову, длинные каштановые волосы рассыпались по плечам.

Робин такая же, как я, подумала Кэрри. Независимая. Она возмутится, если ее станут возить в школу и забирать после уроков и не позволят бегать в гости к Кэсси одной, как раньше.

И тут у нее в ушах прозвучал умоляющий голос Дейдры: «Представьте себе, что вашу дочь заперли в клетку на десять лет за преступление, которого она не совершала».


Содержание:
 0  Пепел розы : Мэри Кларк  1  Среда, 11 октября : Мэри Кларк
 2  Четверг, 12 октября : Мэри Кларк  3  Понедельник, 23 октября : Мэри Кларк
 4  Вторник, 24 октября : Мэри Кларк  5  Среда, 25 октября : Мэри Кларк
 6  Четверг, 26 октября : Мэри Кларк  7  Пятница, 27 октября : Мэри Кларк
 8  Суббота, 28 октября : Мэри Кларк  9  Воскресенье, 29 октября : Мэри Кларк
 10  Понедельник, 30 октября : Мэри Кларк  11  Вторник, 31 октября : Мэри Кларк
 12  Среда, 1 ноября : Мэри Кларк  13  вы читаете: Четверг 2 ноября : Мэри Кларк
 14  Пятница, 3 ноября : Мэри Кларк  15  Суббота, 4 ноября : Мэри Кларк
 16  Воскресенье, 5 ноября : Мэри Кларк  17  Понедельник, 6 ноября : Мэри Кларк
 18  Вторник, 7 ноября : Мэри Кларк  19  Вторник, 2 февраля : Мэри Кларк
 20  Использовалась литература : Пепел розы    



 




sitemap