Детективы и Триллеры : Триллер : Вторник, 7 ноября : Мэри Кларк

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20

вы читаете книгу




Вторник, 7 ноября

Во вторник утром Дейдра Риардон и Бэт Тейлор уже ждали в приемной Дорсо, когда тот в девять пришел на работу. Бэт извинилась:

— Джефф, так неловко вышло, что мы без предварительного звонка. Дейдре завтра утром нужно ехать в госпиталь на ангиопластику. Я знаю, ей станет спокойнее на душе, если она поговорит с тобой несколько минут и отдаст фотографию Сьюзан. Помнишь, ту, о которой мы вспоминали на днях?

Дейдра беспокойно смотрела на него.

— Пустяки, не беспокойтесь, — сердечно ответил Джефф. — Вы же знаете, что можете заходить ко мне в любое время, без всяких звонков. Вы мать моего главного клиента.

— Ну да, конечно. Но вы уже столько времени на нас потратили, — облегченно улыбнувшись, пробормотала Дейдра, когда Джефф взял ее за руки. — Мне еще неудобно за то, что я на прошлой неделе вломилась к этой милой Кэрри Макграт и обругала ее. Я ведь только потом узнала, что ее дочери угрожали из-за того, что Кэрри пытается помочь моему сыну.

— Кэрри все поняла и не сердится. Пройдемте ко мне в кабинет. Кофе наверняка уже готов.

— Мы только на пять минут, — заверила Бэт, когда Джефф поставил перед ней чашку кофе. — Не станем попусту отнимать у тебя время, распространяться, что наконец-то блеснул лучик надежды для Скипа. Ты и сам понимаешь, что мы чувствуем. И знаешь, как мы благодарны за твои старания.

— Вчера Кэрри встречалась с доктором Смитом, — сказал Джефф. — И считает, что проняла его. Есть и другие успехи, — он рассказал им про записи Барни Хаскелла. — Теперь у нас появился шанс проследить, откуда взялись драгоценности, которые, как мы подозреваем, дарил Сьюзан Уикс.

— Это еще одна из причин, почему мы здесь, — сказала Дейдра. — Помните, я говорила вам про снимок, где на Сьюзан бриллиантовая брошь, которая потом исчезла? Я вернулась домой в субботу, сразу же бросилась за снимком, но не нашла его в папке. Все воскресенье и вчерашний день я обшаривала квартиру. Так глупо, совсем забыла, что запаяла его в пластик и спрятала в личные бумаги. В общем, я его разыскала. Решила, что очень важно найти его для вас.

И она протянула ему стандартный конверт. Джефф вынул сложенную страницу еженедельной газеты «Пэлисейдс Коммьюнити Лайф». Разворачивая, отметил — газета почти одиннадцатилетней давности, дата — двадцать четвертое апреля, где-то за месяц до убийства Сьюзан.

Групповой снимок в клубе «Пэлисейд Кантри» занимал чуть ли не всю страницу. Джефф сразу узнал Сьюзан. Необычная красота бросалась в глаза. Она была снята немного сбоку, фотограф явно ловил искрящиеся бриллианты на лацкане ее пиджака.

— Вот та самая брошь, — указала Дейдра, — которая потом исчезла. Но Скип не помнит, когда он в последний раз видел ее у Сьюзан.

— Отлично, что снимок нашелся, — заметил Джефф. — Когда мы получим копии счетов, хранившихся у Хаскелла, то попытаемся проследить брошь.

Было больно видеть, какая надежда засветилась на лицах его посетительниц. Только бы не подвести их, молился он про себя, провожая женщин в приемную. У дверей он приобнял Дейдру.

— Помните, после ангиопластики вы почувствуете себя лучше. Нельзя допустить, чтобы вы болели, когда выпустят Скипа.

— Джефф, я ведь не зря прошла через ад. Сейчас я не подкачаю.

Переговорив с несколькими клиентами по телефону и проведя пару опросов, Джефф решил позвонить Кэрри. Может, она захочет получить факсом фотографию, которую принесла Дейдра? А вернее, просто хочется поговорить с ней, признался он себе.

Когда секретарша соединила их, Джефф похолодел — такой страх сквозил в голосе Кэрри.

— Я только что получила пакет с «Экспресс-почтой», его прислал доктор Смит. Там записка и шкатулка с драгоценностями Сьюзан. И карточка, видимо, присланная тогда с розами. Джефф, доктор признался, что солгал. И про Скипа, и про драгоценности. Пишет, что к тому времени, как я прочитаю записку, он уже убьет себя.

— Господи, Кэрри…

— Нет, не в этом дело. Видишь ли, он не успел. Мне только что звонила миссис Карпентер из его офиса. Доктор Смит сорвал встречу с пациенткой, не отвечал на звонки, и она пошла к нему домой. Дверь оказалась приоткрытой, и она вошла. Обнаружила его труп в коридоре. Его застрелили, а дом обыскали. Джефф, может, кто-то очень не хочет, чтобы доктор менял свои свидетельские показания? У него искали драгоценности? Джефф, кто стоит за этим? И кто на очереди? Робин?


В половине десятого утра Арнотт, выглянув из окна, увидел хмурое небо, и на него напала тоска. Он сумел избавиться от вируса, уложившего его в постель на все выходные, осталась только слабая боль в ногах и спине, но он никак не мог избавиться от предчувствия надвигающейся беды.

А все из-за этой чертовой листовки. Так же он чувствовал себя в тот вечер в доме конгрессмена Пилла. Когда он проник в дом, несколько ламп внизу автоматически включились, но наверху всюду царила темнота. Он тащил по коридору картину и сейф, выдранный из стены, когда вдруг услышал шаги на лестнице. Он едва успел прикрыть картиной лицо, как коридор осветился.

Арнотт услышал прерывистый вздох: «Господи!» — и догадался — это мать конгрессмена. Он вовсе не хотел причинять ей вред. Бросился к ней инстинктивно, занеся картину как щит, намереваясь лишь сбить ее с ног, сорвать с нее очки, чтобы удрать неузнанным. Он знал, что миссис Пилл слепа, как летучая мышь, потому что долго беседовал с ней на приеме в честь инаугурации.

Но тяжелая рама ударила женщину в висок сильнее, чем он рассчитывал, и та упала. В горле у нее булькнуло, и он понял — умерла. Долго после этого он поглядывал через плечо — казалось, что к нему подходят с наручниками.

И сейчас, как бы ни старался он убедить себя, его точно так же терзали дурные предчувствия из-за этой листовки.

После происшествия в доме Пиллов его единственным утешением было наслаждаться шедевром Джона Уайта Александера «На отдыхе», картиной, которую он украл в тот вечер. Он держал ее в главной спальне в Кэтскиллзе. У Пилла она тоже висела в спальне. Было забавно сознавать, что тысячи посетителей музея Метрополитен любуются второй картиной под названием «Покой». Но он предпочитал свою. Там у фигуры женщины были те же удлиненные плавные линии, что и на другом полотне, но полуприкрытые глаза и чувственное лицо напоминали ему Сьюзан.

Миниатюрная рамка с портретом Сьюзан стояла на ночном столике, и его радовало, что обе теперь у него в комнате — пусть даже подделка Фаберже и не заслуживала той ослепительной красоты, которую обрамляла. Ночной столик — мраморный, позолоченный, изысканный образчик эпохи Возрождения — он прихватил во время сокрушительного набега, когда, наняв фургончик, практически опустошил дом Мэрримена.

В Кэтскиллз Джейсон позвонил заранее. Приятно будет найти отопление включенным, а холодильник — набитым едой. Звонил он не с домашнего телефона, а с мобильника, зарегистрированного на одно из его фальшивых имен.

В машину, замаскированную под «Аварийную газовую службу», поступил сигнал — Арнотт звонит. Слушая, агенты победно улыбались друг другу.

— Думаю, мы вот-вот выйдем на нору этого лиса, — заметил старший агент.

Они слушали, как Джейсон завершает разговор: «Спасибо, Мэдди. Я выезжаю через час и буду около часа дня». Монотонно, тускло Мэдди ответила: «Я все для вас приготовлю, сэр. Можете на меня положиться».


Фрэнк Грин был на процессе, и Кэрри только в полдень сумела сообщить ему об убийстве Смита и пакете, полученном от него. Теперь она вполне владела собой, удивляясь, почему вдруг позволила себе раскиснуть, когда звонил Джефф. Все эмоции она оставит на потом. Пока бояться нечего: Джо Паламбо дежурит у школы Робин, дожидаясь конца уроков, чтобы отвезти девочку домой и сторожить там, пока не вернется Кэрри.

Грин внимательно осмотрел содержимое шкатулки, сравнивая каждую вещь со списком, данным Смитом в письме.

— Браслет «Зодиак», — читал он. — Здесь. Часы с золотыми цифрами, кремовым циферблатом и золотым браслетом. Так, вот они. Кольцо из розового золота с изумрудами и бриллиантами. Тут. Старинный бриллиантовый браслет с тремя рядами бриллиантов и бриллиантовой застежкой. — Он поднял вещицу. — Ух, какая красотища!

— Да. Ты, наверное, помнишь, он был на Сьюзан, когда ее убили. Пропала еще одна драгоценность. Старинная бриллиантовая брошь, которую описывал Скип. Доктор Смит не упомянул ее, броши явно у него не было. Но вот снимок. Джефф только что прислал его по факсу, это вырезка из местной газеты, на нем Сьюзан с этой самой брошью. Снимок сделан всего за несколько недель до ее гибели. Брошь не упоминают среди драгоценностей, найденных в доме. Ты видишь, она явно под стать браслету, тоже старинная. Другие вещицы красивы, но современны по дизайну.

Кэрри пристально рассматривала нечеткий снимок и поняла, почему Дейдра Риардон сказала, что брошь напоминает ей «мать и дитя». Брошь состояла из двух цветков: крупного и бутона, скрепленных цепочкой. Кэрри с минуту изучала ее, недоумевая, почему брошь показалась странно знакомой.

— Мы проверим, упоминается ли эта брошь в чеках у Хаскелла, — пообещал Грин. — Теперь давай проясним все. Это те самые драгоценности, — за исключением броши, — насчет которых Сьюзан просила отца солгать Скипу?

— Да, именно так Смит написал в письме. И это совпадает с тем, что сказал в субботу Скип.

— Кэрри, — Грин отложил письмо Смита, — а ты не думаешь, что за тобой могли следить, когда ты заходила вчера к Смиту?

— Теперь это кажется возможным. Вот почему я так тревожусь за Робин.

— Сегодня ночью у твоего дома подежурит патрульная машина. Но лучше бы вы с Робин уехали в безопасное место. Сейчас, когда развязка близка, Джимми Уикс — как загнанный в угол зверь. Возможно, Ройсу удастся доказать его мошенничество с налогами, но с твоими фактами мы, пожалуй, сумеем привязать его к убийству.

— Ты имеешь в виду карточку, которую Джимми прислал с розами?

Над карточкой уже трудились графологи. Кэрри напомнила Грину о записке, найденной в кармане убитого адвоката.

— Вот именно. Какой продавец из цветочной лавки станет рисовать ноты? Представь, как ты просишь изобразить ноты по телефону? А Уикс, говорят, недурной музыкант-любитель. Душа вечеринок, когда усаживался за рояль. С этой карточкой и чеками за драгоценности дело Риардона — совсем другая игра.

— А если по делу Скипа назначат новый суд, у него появится право просить об освобождении под залог. Или о снятии всех обвинений, — ровно проговорила Кэрри.

— Если версия подтвердится, я сам порекомендую это, — согласился Грин.

— Фрэнк, я хочу обсудить еще кое-что. Мы знаем, что Джимми Уикс пытается запугать нас, хочет заставить отказаться от нового расследования. Но, возможно, причина в другом. Я узнала, например, что Уикс перекупил опционы Риардона на ценную недвижимость в Пенсильвании, когда Скипу пришлось срочно ликвидировать бизнес. У Уикса, очевидно, имелась секретная информация о будущем проекте. Так что есть вероятность, что вся сделка незаконна. Конечно, это не столь тяжкое преступление, как убийство. К тому же мы пока не знаем, может, Уикс действительно убийца. Но если в налоговом управлении есть такая информация, то вместе с уклонением от налогов приговор Уиксу потянет на много лет.

— Думаешь, он заволновался из-за того, что если ты покопаешься в деле Риардона, то всплывут его ранние сделки? — уточнил Грин.

— Возможно и такое.

— Но неужели ты думаешь, что из-за этого он стал бы угрожать Робин, чтобы надавить на тебя? Нет, это было бы слишком, — Грин покачал головой.

— Фрэнк, по словам моего бывшего мужа, Уикс жесток и надменен. Он пойдет на все, чтобы защитить себя от обвинения, неважно какого — убийства или кражи газеты. Но есть еще одна причина, по которой вариант с убийством может не пройти. Даже если мы сумеем привязать Уикса к Сьюзан.

И она рассказала ему об отношениях Джейсона Арнотта со Сьюзан и предположении Грейс Хувер, что он — профессиональный грабитель.

— Пусть даже и грабитель. Но разве из этого следует, что он имеет отношение к убийству Сьюзан Риардон?

— Не уверена, — медленно проговорила Кэрри. — Все зависит от того, действительно ли он замешан в грабежах.

— Минутку. Давай запросим по факсу копию листовки ФБР. — Грин нажал кнопку интеркома. — Узнаем, кто ведет расследование.

Через пять минут секретарша внесла листовку. Грин ткнул в номер доверия.

— Позвони, пусть меня соединят с главным по этому делу.

Ровно через минуту Грин говорил по телефону с Саем Морганом, включив громкую связь, чтобы могла слушать и Кэрри.

— У нас наметился прорыв, — сообщил ему Морган. — У Арнотта обнаружился еще один дом, в Кэтскиллзе. Мы решили побеседовать с домоправительницей. Будем держать вас в курсе.

Стиснув подлокотники кресла, Кэрри произнесла в микрофон:

— Мистер Морган, это крайне важно. Если вы на связи с вашим агентом, попросите, пусть спросит о миниатюрной овальной рамке. Синяя эмаль, украшенная жемчугом. Возможно, с портретом красивой темноволосой женщины. Или без него. Если таковая имеется, мы сумеем привязать Джейсона Арнотта к убийству.

— Я распоряжусь. Перезвоню вам.

— А это зачем? — осведомился Грин, положив трубку.

— На суде Скип Риардон присягнул, что миниатюрная рамка — копия Фаберже исчезла из главной спальни в день убийства. Она и старинная брошь — вот два предмета, которых у нас нет.

Наклонившись, Кэрри взяла бриллиантовый браслет.

— Взгляни на него. Он не похож на остальные драгоценности. — И подняла снимок Сьюзан со старинной брошью. — Странно. Меня не оставляет чувство, будто я уже видела эту брошь. Цветок и присоединенный цепочкой бутон. Может, дело в том, что брошь постоянно возникала в заявлениях Скипа и его матери во время следствия. А протокол я читала, пока не задремала.

Она убрала браслет в футляр.

— Арнотт много времени проводил со Сьюзан. Может, он не был таким уж «Оно», каким пытается казаться. Предположим, что он был в нее влюблен. Подарил старинную брошь и браслет. Именно такие драгоценности в его вкусе. Потом заметил, что Сьюзан завела роман с Джимми Уиксом. Возможно, он явился к ней в тот вечер, увидел розы и карточку, которую, как мы полагаем, прислал Джимми.

— То есть ты хочешь сказать, что он убил ее и забрал брошь?

— И портрет. По словам миссис Риардон, рамка была очень красивая.

— Но почему не браслет?

— Утром, пока ждала тебя, я рассматривала снимки трупа Сьюзан. На левой руке у нее был золотой браслет. Его хорошо видно на снимке. А бриллиантового на другой руке не заметно. Я проверила записи. Оказывается, надет браслет был высоко, под рукавом блузки. Из отчета медэксперта следует, что застежка на браслете была новая и очень тугая. Может, Сьюзан нарочно подняла его повыше: надевать раздумала, а снять быстро не получилось. Или поняла, что убийца пришел забрать браслет, свой подарок, и спрятала под рукав. Как бы там ни было, уловка сработала — убийца не увидел браслета.

В ожидании звонка от Моргана Грин с Кэрри вместе готовили листовку о драгоценностях, ее разошлют ювелирам Нью-Джерси.

— Кэрри, ты понимаешь, если догадка миссис Хувер верна, это означает, что убийцу матери Пилла помогла выявить подсказка жены сенатора нашего штата. И если Арнотт связан с делом Риардона…

Да уж, Фрэнк Грин верен себе — кандидат в губернаторы, подумала Кэрри. Уже прикидывает, как бы подлакировать свою судебную ошибку, в результате которой невиновного посадили в тюрьму. Что ж, такова политика, напомнила она себе.


Мэдди Платт не заметила машину, следовавшую за ней, когда она ехала на базар за продуктами, тщательно выбирая все по списку Арнотта. Не заметила она ее и когда возвращалась из Элленвилля по узким петляющим дорогам к деревенскому особняку, принадлежащему человеку, которого она знала под именем Найджел Грей.

Дверь она отперла сама, а через десять минут в дом позвонили. Она вздрогнула — сюда никто никогда не наведывался. Более того, мистер Грей дал строгий наказ — в дом никого не впускать. Но выяснить, кто пришел, все-таки надо. Выглянув в боковое окошко, Мэдди увидела на верхней ступеньке крыльца аккуратно одетого мужчину. Он тоже заметил ее и показал удостоверение агента ФБР.

— ФБР, мэм! Пожалуйста, откройте. Мне надо поговорить с вами.

Нервничая, Мэдди открыла дверь. Теперь она стояла всего в нескольких дюймах от удостоверения с четкой печатью ФБР и фотографией агента.

— Добрый день, мэм. Агент ФБР Милтон Роуз. Не хочу пугать или расстраивать вас, но мне очень важно побеседовать с вами насчет мистера Джейсона Арнотта. Вы его домоправительница, не так ли?

— Сэр, я не знаю никакого Арнотта. Дом принадлежит мистеру Найджелу Грею. Я у него работаю уже много лет. Он должен приехать днем. В общем-то, совсем скоро. И могу сразу сказать вам — мне приказали без его разрешения никого в дом не впускать.

— Мэм, я и не прошусь войти. У меня нет ордера на обыск. Но поговорить с вами мне необходимо. Ваш мистер Грей на самом деле — Джейсон Арнотт. Мы подозреваем его в нескольких ограблениях. Воровал он предметы искусства и другие ценные вещи. Возможно, он даже виновен в убийстве пожилой женщины, матери конгрессмена, которая застала его, когда он грабил ее дом.

— О господи! — вырвалось у Мэдди. Мистер Грей всегда жил уединенно, и она принимала как должное, что в Кэтскиллз он приезжает, чтобы побыть в одиночестве. Теперь она поняла, что «спасается» он здесь не от городской суеты.

Агент Роуз принялся описывать ей произведения искусства, украденные из домов, где Арнотт бывал на вечеринках. Мэдди подтвердила, что фактически все они находятся тут, в доме. Да, овальная миниатюрная рамка синей эмали, инкрустированная мелким жемчугом, с женским портретом и правда стоит на ночном столике.

— Мэм, нам известно, что он скоро приедет. Я попрошу вас поехать с нами. Я уверен, вы понятия не имели, что тут творилось, и вы в опасности. Нам нужно позвонить и попросить ордер, тогда мы сумеем обыскать дом Арнотта и арестовать его.

Агент Роуз повел потрясенную Мэдди к машине.

— Просто поверить не могу, — всхлипывала та. — Я ведь не знала…


В половине первого напуганная Марта Льюис, двадцать лет служившая бухгалтером у Джимми Уикса, сидела, съежившись, комкая мокрый платок, в офисе генерального прокурора Брэндона Ройса.

Ей только что зачитали объяснение, которое она под присягой дала Ройсу несколько месяцев назад.

— Вы по-прежнему утверждаете то же самое? — спросил Ройс, постукивая пальцами по листам бумаги.

— Я говорила то, что знала, — едва слышно прошептала Марта. Она искоса бросала тревожные взгляды на стенографистку и на своего племянника, молодого адвоката, которого в панике вызвала по телефону.

— Узнав об успешном обыске в доме Барни Хаскелла, мисс Льюис, — подался вперед Ройс, — не могу даже передать, насколько серьезно ваше положение. Скажу одно — если вы будете продолжать лгать под присягой, вы очень и очень себе навредите. У нас достаточно улик, чтобы закопать Джимми Уикса. Я раскрою вам карты. Так как Хаскелла, к сожалению, у нас неожиданно отняли, нам было бы очень полезно иметь вас в качестве живого свидетеля. Чтобы вы подтвердили точность его записей. Если же вы откажетесь нам помогать, Джимми Уикса мы все равно осудим. Но потом, мисс Льюис, обратим самое пристальное внимание на вас. Лжесвидетельство — серьезное правонарушение. И чинить помехи правосудию — тоже очень серьезное преступление. А также помощь и содействие при укрывательстве доходов и неуплате налогов.

И без того робкое лицо Марты совсем сморщилось, она разрыдалась. Слезы потекли ручьем, отчего ее светло-голубые глаза покраснели.

— Мистер Уикс оплатил все наши счета, когда моя мама долго болела.

— Какой добрый. Только платил-то он деньгами налогоплательщиков.

— Моя клиентка имеет право хранить молчание, — вмешался племянник-адвокат.

— Мы это уже установили, — Ройс бросил на него уничтожающий взгляд. — Можете также сообщить своей клиентке, что мы не собираемся сажать в тюрьму пожилую женщину, неверно понимающую, что такое преданность. Мы готовы на этот раз — но только на этот раз — предложить вашей клиентке полную неприкосновенность в обмен на сотрудничество. После чего она будет свободна. Но напомните ей, — голос Ройса зазвучал саркастически, — что Барни Хаскелл, к примеру, слишком долго тянул со сделкой, поэтому так и не дождался ее.

— Полную неприкосновенность? — переспросил племянник.

— Да. Мы сейчас же возьмем мисс Льюис под охрану. Мы не хотим, чтобы с ней что-то случилось.

— Тетя Марта… — Голос молодого человека дрогнул.

Она перестала всхлипывать.

— Я поняла, дорогой. Мистер Ройс, наверное, я всегда подозревала, что мистер Уикс…


То, что в потайном сейфе летнего дома Хаскелла обнаружили секретные записи, означало для Боба Кинеллена полный крах. Конец надеждам добиться оправдания для Джимми Уикса. Даже тесть Кинеллена, невозмутимый Энтони Бартлетт, покорился неизбежному.

Во вторник утром прокурор Ройс попросил, чтобы обеденный перерыв продлили на час, и ему дали на это разрешение. Боб подозревал, что это означает — обрабатывают Марту Льюис, свидетельницу защиты. Она, застенчивая и серьезная, больше всех внушает доверие присяжным.

Если Хаскелл делал копии бухгалтерских записей, то, возможно, Льюис пригрозили ее первыми показаниями о точности официальных бухгалтерских счетов.

Если же Льюис превратится в свидетельницу обвинения в обмен на обещание неприкосновенности, то всему конец.

Боб сидел молча, старательно избегая смотреть на своего клиента. Он страшно устал, будто его придавило тяжелое бремя, и не мог понять, когда же на него лег этот груз. Вспоминая события последних дней, он вдруг понял, когда: в тот вечер, когда передал собственной дочери угрозу Уикса. Одиннадцать лет он умудрялся не преступать закон. Джимми Уикс имеет право на защиту, а его работа — не допустить, чтобы клиенту предъявили обвинение. И делал он эту работу законными методами. Если кто-то действовал иначе, то об этом он не знал и знать не желал.

Но на этот раз Боб и сам начал обходить закон. Уикс только что сообщил ему, почему он настаивал, чтобы в состав присяжных включили и миссис Вагнер. Оказывается, в Калифорнии сидит в тюрьме ее отец. Тридцать лет назад он убил семью туристов в национальном парке. Боб, конечно же, придержит эту информацию, чтобы потом использовать как одну из причин для апелляции по делу Уикса. Он прекрасно понимал, что поступает неэтично. Хождение по тонкому льду закончено. Он перешел грань. Жгучий стыд охватил его, когда, отнимая у Кэрри записку, он услышал панический вскрик Робин. Интересно, как Кэрри объяснила это дочери? «Твой папа приходил передать тебе угрозу своего клиента. Клиент твоего отца — тот тип, который приказал какому-то подонку напугать тебя на прошлой неделе».

Джимми панически боялся тюрьмы. Мысль о том, что его запрут, была для него непереносима. Он пойдет на что угодно, лишь бы избежать заключения.

Было очевидно, что Джимми расстроен. Они решили пообедать в отдельном кабинете ресторана, в нескольких милях от здания суда. Сделав заказ, Джимми резко бросил:

— Я не желаю никаких разговоров о сделке-договоре. Понятно?

Бартлетт с Кинелленом промолчали.

— Не думаю, что мы можем рассчитывать на слабака присяжного с больной женой. На совещании он может сломаться.

Я сразу мог тебе об этом сказать, подумал Боб. Ему не хотелось обсуждений подобного рода. Если его клиент подкупил какого-то присяжного, это его дело, убеждал он себя. Ну да, а Хаскелл стал жертвой грабителей, насмешливо подсказал внутренний голос.

— Бобби, мой источник шепнул мне, что чиновник, отвечающий за присяжных, в долгу перед тобой, — обратился к нему Уикс.

— О чем ты, Джимми? — спросил Кинеллен, поигрывая вилкой.

— Ты сам прекрасно знаешь, о чем. Ты вытащил его мальчишку из передряги. Очень серьезной. И он благодарен тебе.

— И?

— Бобби, я считаю, что чиновник должен намекнуть этой ханже, этой чопорной Вагнер, что новость о ее папочке-убийце прогремит во всех газетах, если она не выскажет серьезных сомнений при голосовании присяжных.

«С собаками ляжешь, с блохами встанешь» — так говорила ему Кэрри еще до рождения Робин.

— Джимми, у нас уже есть основания для нового судебного процесса из-за того, что Вагнер скрыла этот факт. Это наш тайный козырь. Не стоит сейчас играть этой картой. — Боб покосился на тестя. — Мы с Энтони и так подставляемся, не сообщив об этом суду. Может, сойдет с рук, если мы заявим, что якобы узнали об этом уже после процесса. Даже если тебя осудят, то отпустят на поруки. А потом мы станем тянуть резину.

— Нет, Бобби, так не годится. На этот раз тебе придется рискнуть. Побеседуй по-дружески с чиновником, он тебя послушается. Пусть переговорит с леди, которой грозят крупные неприятности за утайку этого факта при опросе. И тогда вердикт «Присяжные не пришли к согласию» у нас в кармане. А может, и оправдание выгорит. Только потом мы примемся тянуть резину. Пока вы станете искать, каким способом в следующий раз наверняка добиться оправдания.

Вернулся официант с закусками. Боб заказывал эскарго — здешнее фирменное блюдо, оно ему чрезвычайно нравилось. Когда официант уже убирал посуду, он понял, что не ощутил вкуса еды. Джимми не единственный, кого загнали в угол, подумал он.

В этом углу и он вместе с ним.


После звонка Сая Моргана Кэрри вернулась в офис. Теперь она была убеждена — Арнотт каким-то образом причастен к убийству Сьюзан. Но как именно, выяснится только после ареста, когда у них с Фрэнком появится возможность допросить его.

На столе у нее накопилась целая стопка сообщений. На одном — от Джонатана — помечено «срочно». Он оставил свой личный номер, и она тут же перезвонила ему.

— Спасибо, Кэрри, что так быстро. Мне надо ехать в Хэкенсек, но прежде я хочу переговорить с тобой. Давай угощу тебя ланчем, идет?

Месяц назад он говорил: «Давай угощу тебя ланчем, судья?»

Кэрри знала, что без «судьи» обошлись не случайно. Джонатан играл честно. Если ее расследование приведет к тому, что Фрэнк не сможет баллотироваться на пост губернатора, то придется забыть о судейском кресле. Пусть ее действия диктует высшая справедливость. Это политика, и вокруг много квалифицированных юристов, рвущихся на эту должность.

— Конечно, Джонатан.

— Тогда у «Солари», в половине второго. Кэрри не сомневалась, что угадала причину его звонка. Услышал, конечно же, про доктора Смита и беспокоится за них с Робин.

Она набрала телефон Джеффа. Тот ел сэндвич.

— Потрясающе, — объявил он, когда она рассказала ему про Арнотта.

— ФБР сфотографирует и составит список всего, что найдет в Кэтскиллзе. Морган сказал, что еще не решили, то ли перевезти все на склад, то ли просто пригласить ограбленных людей. Чтобы опознали свои вещи прямо в доме. Но в любом случае мы хотим, чтобы при нашем разговоре с Арноттом присутствовала и миссис Риардон. Пусть опознает рамку.

— Я попрошу ее отложить на несколько дней ангиопластику. Кэрри, один из наших помощников был утром в суде. Он рассказал, что Ройс потребовал дополнительного часа на обед. Идет слух, что он уже предложил неприкосновенность бухгалтерше Уикса. Он не хочет рисковать и терять еще одного выигрышного свидетеля, играя в кошки-мышки.

— Дело идет к развязке, верно?

— Вот именно.

— Ты позвонил Скипу насчет письма Смита?

— Сразу же после разговора с тобой.

— И как он отреагировал?

— Заплакал. — Голос Джеффа стал хриплым. — И я, признаться, тоже. Скипа вот-вот освободят. И все сделала ты, Кэрри. Твоя заслуга.

— Ошибаешься. Это вы с Робин. Я уже готова была бросить все.

— Ладно, поспорим в другой раз. Дейдра на другой линии. Я не сумел дозвониться до нее. Слушай, я не хочу, чтобы вы с Робин оставались сегодня ночью одни в доме.

Прежде чем пойти на встречу с Джонатаном, Кэрри набрала номер мобильника Джо Паламбо. Тот ответил сразу:

— Паламбо.

— Это Кэрри.

— Перемена уже закончилась. Робин в школе. Я припарковался перед главным входом, потому что дверь не заперта только здесь. Отвезу девочку домой и останусь там с ней и с няней. — Джо помолчал. — Не волнуйся, мамаша. Я караулю твоего ребенка.

— Не сомневаюсь, Джо.

Пора было идти на встречу с Джонатаном. Кэрри торопливо выскочила в коридор и успела запрыгнуть в лифт. Из головы не шла исчезнувшая бриллиантовая брошь. Чем-то она знакома. Две части. Цветок и бутон. Словно мать и дитя. Мать и дитя… Что же она напоминает?

Джонатан уже сидел за столом, пил содовую. Увидев Кэрри, он встал. Его короткое дружеское объятие было таким успокаивающим.

— У тебя очень усталый вид. Или очень напряженный.

Всякий раз, когда он говорил с ней так, Кэрри вспоминались те дни, когда был жив отец, его тепло. Она почувствовала прилив благодарности — Джонатан словно заменил ей отца.

— Да, утомительный выдался денек, — согласилась она, усаживаясь. — Ты уже слышал про доктора Смита?

— Да, Грейс позвонила. Она услышала новость за завтраком, в десять часов. Опять, похоже, фокусы Уикса. У нас обоих сердце разрывается от страха за Робин.

— И у меня тоже. Но там Джо Паламбо, наш следователь. Он сидит в машине напротив ее школы. И останется с ней, пока я не вернусь домой.

У столика возник официант.

— Давай заказывать, — предложила Кэрри. — А потом я все подробно тебе расскажу.

Оба решили взять луковый суп. Его подали почти немедленно. Пока они ели, Кэрри рассказала про пакет, прибывший «Экспресс-почтой». С драгоценностями и письмом от Смита.

— Мне просто стыдно. Напрасно я отговаривал тебя от расследования, — тихо произнес Джонатан. — Ладно, я сделаю все возможное, чтобы убедить губернатора. Но если Грин провалится на выборах, он отыграется на тебе. Это в его духе.

— Ну, хотя бы есть надежда. Надо благодарить Грейс за подсказку. — И Кэрри рассказала ему, что узнала про Джейсона Арнотта. — Грин собирается остановить поток разгромных статей о несправедливом приговоре Скипу. Он умирает от желания объявить, что грабителя, убившего мать конгрессмена Пилла, вычислили по подсказке жены сенатора Хувера. Ты окажешься его лучшим другом. И кто станет винить его за это? Видит бог, ты, наверное, самый уважаемый политик в Нью-Джерси.

— Ладно, мы всегда сможем подретушировать факты, — улыбнулся Джонатан. — Заявим, что Грейс сначала посоветовалась с Грином и тот убедил ее позвонить. — Улыбка его погасла. — Но, Кэрри, каким образом участие Арнотта в убийстве Риардон затрагивает Робин? Есть ли вероятность того, что именно Арнотт сделал фото, а потом послал его тебе?

— Нет, это исключено. Родной отец Робин передал угрозу и фактически признался, что снимок сделали люди Джимми Уикса.

— Каков же следующий ход?

— Возможно, мы с Грином повезем Дейдру в Кэтскиллз завтра утром. Пусть она опознает рамку. Арнотта, скорее всего, уже арестовали. Будут держать его в местной тюрьме, по крайней мере какое-то время. А когда определят, когда какую вещь он украл, то обвинения станут предъявлять в разных районах. Скорее всего, им не терпится осудить его за убийство миссис Пилл. И, конечно же, если он виновен в убийстве Сьюзан Риардон, то мы хотим судить его тут.

— А если он ни в чем не признается?

— Разошлем листовки всем ювелирам в Нью-Джерси. Естественно, главным образом в округе Нью-Джерси, потому что и Уикс, и Арнотт живут тут. Думаю, что кто-то из них опознает драгоценности и засвидетельствует, что покупал их именно Уикс. А старинный браслет наверняка окажется подарком Арнотта. Но на нем новый замочек. Браслет необычный, и кто-то из ювелиров непременно признает его. Чем больше мы сумеем раскопать что предъявить Арнотту, тем легче будет убедить его заключить с нами сделку-договор.

— Итак, завтра с утра ты намереваешься отправиться в Кэтскиллз?

— Да. Конечно же, на этот раз я не оставлю Робин в доме одну. Если Фрэнк захочет выехать совсем рано, то пусть няня у нас ночует.

— А у меня идея получше. Привози Робин сегодня вечером к нам, а утром я завезу ее в школу. Или захочешь, пусть ее отвезет этот Паламбо. В нашем доме надежная охранная система, тебе это известно. Я и сам буду дома. К тому же даже у Грейс есть пистолет. В ночном столике. Я уже много лет назад научил ее стрелять. Кроме того, по-моему, для Грейс будет полезно, если Робин поживет у нас. Она в последнее время совсем приуныла. Робин ее развеселит.

— Да, она забавная, — улыбнулась Кэрри и задумалась. — Джонатан, а это и правда неплохая мысль. У меня полно работы по другому делу, скоро выступать в суде. А потом я хочу прочесать дело Риардона — не всплывет ли еще какая-нибудь зацепка, чтобы использовать при допросе Арнотта. Позвоню Робин, когда она приедет из школы, расскажу про твой план. Она наверняка обрадуется. Девочка обожает тебя и Грейс. И очень любит розовую гостевую комнату.

— Когда-то эта комната была твоей, помнишь?

— Конечно, разве можно такое забыть. Тогда я еще обвинила родственника Грейс, дизайнера по ландшафтам, в мошенничестве.


Длинный перерыв закончился, и прокурор Ройс вернулся в суд на дневное заседание процесса «Народ против Джеймса Форреста Уикса». Вернулся, твердо убежденный, что за застенчивой простенькой внешностью Марты Льюис скрывается память персонального компьютера. Уличающие свидетельские показания, которые наконец-то позволят пригвоздить Джимми Уикса, так и сыпались из нее, когда она отвечала на осторожные расспросы двух помощников Ройса.

Ройс признавался себе, что племянник Льюис, ее адвокат, не лишен хватки. Он настоял, чтобы сделку-договор официально оформили прежде, чем Марта подпишет новые показания; что в обмен на искренние показания, которые она обязуется не отрицать, против нее не будут выдвинуты никакие уголовные или гражданские обвинения, ни сейчас, ни в будущем.

Однако Марта Льюис будет давать показания позже. Спешка здесь не нужна. Сегодня очередь владельца ресторана — в обмен на восстановление лицензии он признался, что ежемесячно выплачивал дань сборщикам Джимми.

Во время перекрестного допроса Ройс то и дело вскакивал, протестуя против выпадов Боба Кинеллена — тот ловил свидетеля на мелких оговорках и вынудил признаться, что тот своими глазами никогда не видел, чтобы деньги передавали Уиксу. И фактически не может утверждать, что сборщик работал не на себя. Кинеллен — хороший адвокат, блестящий, подумал Ройс. Жаль, что растрачивает талант на таких подонков.

Ройс не подозревал, что и Боб придерживается такого же мнения, рисуясь перед внимающими ему присяжными.


Приехав в Кэтскиллз, Джейсон Арнотт вошел в дом и сразу почувствовал неладное. Мэдди нет. Раз она не оставила записку, то определенно что-то неладно. Все кончено, мелькнуло у него. Когда его арестуют? Очень скоро, сомнений нет.

Ему вдруг очень захотелось есть. Он вытащил из холодильника копченого лосося, купленного Мэдди. Взял каперсы, сливочный сыр, тосты и охлажденную бутылку вина. Приготовил тарелку лосося и налил бокал вина. Прихватив все с собой, прошелся по дому. Своего рода прощальный тур, усмехнулся он, любуясь богатством. Гобелены тончайшей работы в столовой, обюссонский ковер в гостиной. Не каждому довелось жить среди такой красоты. Бронзовая статуэтка работы Хаима Гросса — стройная фигурка, держащая на ладони младенца, Гросс любил тему матери и ребенка. Арнотт вспомнил, что мать и сестра скульптора погибли во время холокоста.

Ему, разумеется, потребуется адвокат. Толковый. Но кто? Улыбка тронула его губы. Он знал только одного — Джеффа Дорсо, уже десять лет работавшего на Скипа Риардона. У Дорсо прекрасная репутация, и, возможно, он захочет взять нового клиента. Тем более если тот может выступить со свидетельскими показаниями в пользу бедняги Риардона, которые помогут освободить его.

Позвонили в дверь. Джейсон не обратил внимания. Позвонили снова. И стали трезвонить безостановочно. Арнотт дожевал последний тост, наслаждаясь ароматом лосося, остротой каперсов.

Теперь звонили и в заднюю дверь. Я окружен, подумал он. А, ладно. Он ведь знал, что когда-нибудь это случится. Надо было послушать внутренний голос и уехать на прошлой неделе из страны… Джейсон допил вино. Неплохо бы выпить еще бокальчик. И он снова отправился на кухню. Теперь во все окна заглядывали лица, искаженные агрессией, самодовольные лица людей, облеченных властью.

Арнотт покивал им и поднял бокал в насмешливом тосте. Отпивая маленькими глотками вино, он подошел к задней двери, открыл ее и отступил. Ворвались люди.

— ФБР, мистер Арнотт! — закричали они. — У нас ордер на обыск вашего дома!

— Джентльмены, джентльмены, — бормотал он. — Прошу вас, осторожнее! Здесь много прекрасных и бесценных произведений искусства. Возможно, вы не привыкли к таким, но, пожалуйста, имейте уважение. Вы что, даже ноги не вытерли?


Кэрри позвонила Робин в половине четвертого. Та вместе с Элисон сидела за компьютером, увлеченная игрой, подаренной дядей Джонатаном и тетей Грейс. Кэрри рассказала про их приглашение.

— Сегодня мне придется работать допоздна, а завтра выезжать из дома в семь утра. А Джонатан и Грейс очень хотят, чтобы ты погостила у них. Мне будет спокойно, что ты там.

— А почему мистер Паламбо ставил сегодня машину у моей школы? Почему отвез домой и теперь стоит напротив дома? Я в опасности?

— Очень не хочется разочаровывать тебя, — Кэрри постаралась говорить непринужденно, — но это простая предосторожность. Дело уже идет к концу.

— Здорово! Мистер Паламбо мне нравится. Ладно, я поеду к тете Грейс и дяде Джонатану. Я их тоже люблю. Но как же ты? Мистер Паламбо всю ночь будет охранять тебя у дома?

— Домой я приеду очень поздно. А когда приеду, то местные копы будут проезжать мимо дома каждые пятнадцать минут. Большего мне и не требуется.

— Мам, ты поосторожнее, — на мгновение бравада Робин исчезла, и голос ее стал как у маленькой девочки.

— Ты тоже осторожнее, солнышко. Делай пока уроки.

— Ладно. А еще я попрошу у тети Грейс посмотреть их старые семейные альбомы. Мне ужасно нравятся старинные одежды и прически, и, по-моему, все снимки там в хронологическом порядке. Может, найду что-нибудь для себя, ведь нам задали сделать семейный альбом. Такой, чтобы по-настоящему отражал историю.

— Да, там есть великолепные снимки. Мне тоже нравилось листать их альбомы, когда я работала у них сиделкой, — вспомнила Кэрри. — Я еще подсчитывала, сколько же слуг было у тети Грейс и дяди Джонатана, и часто вспоминаю их, когда вытираю пыль или складываю выстиранное белье.

Робин хихикнула.

— Старайся, мамочка. Может, в лотерею выиграешь. Люблю тебя, мам!

В половине шестого позвонил Джефф из своей машины.

— В жизни не догадаешься, где я! — Ответа ждать он не стал: — Я сегодня был в суде. Джейсон Арнотт дозвонился мне и оставил сообщение.

— Джейсон Арнотт!

— Ну да. Когда я перезвонил ему несколько минут назад, то он сказал, что хочет встретиться со мной немедленно. Желает, чтобы я взялся за его защиту.

— А ты? Возьмешься?

— Не могу. Потому что он связан с делом Риардона. Но я в любом случае не стал бы. Так ему и сказал. Но он все равно настаивает на встрече.

— Джефф, не допускай, чтобы он сказал тебе то, что полагается говорить только своему адвокату.

— Спасибо, Кэрри, — хмыкнул Джефф. — Ато сам бы я никогда не додумался.

Кэрри посмеялась вместе с ним, потом объяснила, как она пристроила Робин на сегодняшний вечер.

— Я работаю допоздна. А когда приеду домой, то извещу местных копов. Все улажено.

— Только обязательно им позвони, — голос у него стал твердым. — Чем больше я думаю про то, что ты ходила к Смиту вчера одна, тем больше понимаю напрасно это. Ты могла оказаться в доме, когда его пришли убить. Тогда заодно и тебя убили бы, как убили Марка Янга заодно с Хаскеллом.

Джефф дал отбой, обещав, что перезвонит Кэрри после встречи с Арноттом.

Было восемь вечера, когда Кэрри наконец закончила готовиться к очередному делу для слушания. После чего потянулась к объемной папке дела Риардона.

Она пристально всматривалась в фотографии убитой. В письме доктор Смит описал, как он вошел в дом тем вечером, когда обнаружил труп Сьюзан. Кэрри закрыла глаза, представив жуткое зрелище: она входит и видит тело Робин. Смит говорил, что специально спрятал карточку со словами песни «Стань моей, моя нежная роза», потому что был твердо убежден — Сьюзан убил Скип в припадке ревности, и доктор не желал, чтобы тот легко отделался. Пусть получит на всю катушку.

Кэрри поверила Смиту — перед самоубийством люди не лгут. Да и рассказу Скипа Риардона это вполне соответствовало. Значит, убийца — тот, кто посетил дом между уходом Скипа где-то в половине седьмого и приходом доктора около девяти часов.

Джейсон Арнотт? Джимми Уикс? Кто из них убил Сьюзан?

В половине десятого Кэрри захлопнула папку. Никаких новых идей для завтрашнего допроса Арнотта не возникло. Будь я на его месте, подумала она, я бы заявила, что Сьюзан отдала мне рамку в тот последний день. Ну, например, расшатались несколько жемчужин, и она попросила закрепить их. А потом, когда ее обнаружили мертвой, я не хотел, чтобы меня впутывали в расследование убийства, вот и оставил рамку себе.

Такая история легко могла пройти в суде, все очень правдоподобно. Но драгоценности — совсем другое дело. Все упирается в них. Если доказать, что подарил их Арнотт, вряд ли кто поверит его утверждениям, будто такие ценные старинные вещицы он дарил только по дружбе.

В десять вечера Кэрри вышла из тихого офиса и направилась на стоянку. Поняв, что умирает с голоду, она заехала в кафе «Арена» и поужинала гамбургером, картошкой-фри и кофе.

Заменить кофе на колу, и получится любимый ужин Робин, подумала она, вздыхая. Как же она скучает по дочери!

Мать и дитя…

Мать и дитя…

Почему эта фраза без конца крутится у нее в голове? Что-то во всем этом не стыкуется, совсем не стыкуется… Но что?

Она вдруг спохватилась, что нужно было позвонить Робин из офиса и пожелать спокойной ночи. Совсем вылетело из головы. Кэрри, быстро доев, вернулась в машину. Уже без двадцати одиннадцать. Для звонков слишком поздно. Она выезжала со стоянки, когда зазвенел телефон. Звонил Джонатан.

— Кэрри, — тихо и напряженно произнес он, — Робин у Грейс. Девочка не знает, что я звоню. Она не хотела, чтобы я беспокоил тебя. Но знаешь, когда Робин заснула, ей приснился какой-то жуткий кошмар. Я думаю, тебе надо приехать. Ты ей нужна.

— Еду! — Кэрри развернула машину, нажала на газ и помчалась к дочери.


Поездка из Нью-Джерси в Кэтскиллз получилась долгой и унылой. Где-то около Миддлтауна посыпала ледяная крупа, и машины еле ползли. Перевернувшийся трейлер заблокировал все полосы и добавил еще час поездке, и без того мучительной.

Только без четверти десять, усталый и голодный, Джефф добрался до Элленвилля, где в полицейском участке сидел под арестом Джейсон Арнотт. Команда агентов ФБР уже приготовилась к допросу Арнотта. Они ждали только, пока тот побеседует с Джеффом.

— Вы напрасно потратили время, дожидаясь меня, — заявил Джефф. — Я не могу быть его адвокатом. Разве он не сообщил вам?

Арнотта в наручниках привели в комнату для совещаний. Джефф не видел его почти одиннадцать лет, со дня убийства Сьюзан. В то время заключили, что у него со Сьюзан чисто дружеские и деловые отношения. Никто не заподозрил, что у него к ней иной интерес.

Теперь Джефф пристально вгляделся в Арнотта: лицо располнело, но выражение все то же — отрешенное, уставшее от всего мира. Морщины вокруг глаз говорили об утомлении, но кашемировая рубашка под твидовым пиджаком выглядела еще свежее, несмотря на все передряги. Деревенский джентльмен, коллекционер-любитель, подумал Джефф. Даже в этих обстоятельствах он выглядит импозантно.

— Хорошо, что вы приехали, Джефф, — начал дружелюбно Арнотт.

— Только я не понимаю, зачем. Как я уже говорил по телефону, вы связаны с делом Риардона, а потому я не могу представлять вас. Ведь Скип Риардон по-прежнему мой клиент. И, предупреждаю — все, что вы скажете мне, не конфиденциально. Вам прочитали предупреждение о правах. Я все повторю прокурору. Потому что я намерен доказать, что вы находились в доме Риардона в вечер убийства Сьюзан.

— Ну разумеется, я там был. Потому и послал за вами. Не волнуйтесь. Моя информация не тайная. Я намерен признаться во всем. Я попросил вас приехать, потому что могу выступить свидетелем в пользу Скипа. Но взамен я хочу, чтобы, как только его оправдают, вы стали моим адвокатом. Тогда ведь уже не будет конфликта интересов.

— Послушайте, я не стану представлять вас, — сухо повторил Джефф. — Я десять лет потратил, защищая невиновного человека, которого упекли в тюрьму. Если Сьюзан убили вы или знали, кто убил ее, и позволили Скипу гнить все это время в камере, я лучше в аду буду гореть, чем хоть пальцем пошевельну ради вас.

— Вот такого одержимого защитника мне и хотелось, — вздохнул Арнотт. — Превосходно. Давайте попробуем иначе. Вы — адвокат по уголовным делам, а значит, знаете хороших юристов в этой области. Посоветуйте мне лучшего адвоката, какого можно найти за деньги, а я расскажу вам все, что мне известно об убийстве Сьюзан Риардон, в котором я, между прочим, не виновен.

Джефф пристально смотрел на этого человека, обдумывая его предложение.

— Хорошо. Но прежде чем мы скажем еще хоть слово, я хочу иметь подписанное и засвидетельствованное заявление, что любая информация, которую вы сообщите, не является тайной. Что я смогу использовать ее так, как сочту нужным, чтобы помочь Скипу Риардону.

— Да, конечно.

В команде ФБР сидела стенографистка. Она записала краткое заявление Арнотта. Когда он и двое свидетелей подписали бумагу, Джейсон сказал:

— Уже поздно, день был длинный. Вы уже придумали, какого адвоката мне нанять?

— Да, — ответил Джефф. — Джорджа Саймондса из Трентона. Он превосходно выступает в суде и отменно ведет переговоры.

— Мне предъявят обвинение в преднамеренном убийстве миссис Пилл. Но клянусь, это был несчастный случай.

— Если есть хоть малейший способ свести это к случайному убийству, Джордж найдет его. Тогда вам хотя бы не будет грозить смертный приговор.

— Позвоните ему прямо сейчас.

Джефф знал, что Саймондс живет в Принстоне, Джордж как-то приглашал его туда на обед. И помнил также, что номер телефона у того зарегистрирован на имя жены. Он позвонил по мобильнику в присутствии Арнотта. Было половина одиннадцатого.

Через десять минут Джефф убрал трубку.

— Все в порядке. У вас есть превосходный адвокат. А теперь приступим.

— Я имел несчастье оказаться в доме Риардонов в момент убийства Сьюзан, — начал Арнотт, сразу помрачнев. — Сьюзан небрежно обращалась со своими драгоценностями, а ведь некоторые из них были просто великолепны. И искушение оказалось слишком велико для меня. Я знал, что Скип собирался уехать по делам в Пенсильванию. А Сьюзан обмолвилась, что у нее в тот вечер было назначено свидание с Джимми Уиксом. Знаете, как ни странно, но она действительно увлекалась им.

— Уикс вошел в дом, когда там находились вы?

— Нет, — покачал головой Арнотт. — Они договорились, что она подъедет к торговому центру в Перл-Ривер, оставит там машину и пересядет к нему в лимузин. Как я понял, свидание назначено было на ранний вечер. Но, видимо, я ошибся. Когда я подъехал к их дому, внизу кое-где горел свет. Но это было нормально. Свет включался автоматически. Я заметил, что окна главной спальни открыты. Забраться туда проще простого — скат крыши второго этажа их дома доходил почти до земли.

— И сколько было времени?

— Ровно восемь. Я ехал на званый обед в Кресскилл. Одна из причин, кстати, моей долгой и успешной карьеры грабителя — я почти всегда мог представить нескольких безупречных свидетелей, что в момент ограбления находился в другом месте.

— Вы зашли в дом… — подсказал Джефф.

— Да. Стояла тишина, и я предположил, что Риардоны ушли, как и собирались. Я и понятия не имел, что Сьюзан все еще внизу. Прошел из гостиной в спальню и подошел к ночному столику. Рамку я видел лишь мельком и не был уверен, подлинный ли это Фаберже. Подняв ее, я внимательно разглядывал работу и вдруг услышал голос Сьюзан. Она кричала на кого-то. Вот так номер! Я остолбенел от неожиданности.

— И что же она кричала?

— Что-то вроде: «Ты сам их мне подарил! Теперь они мои! Убирайся! Надоел!»

« Ты сам их мне подарил! И теперь они мои!» — это, конечно же, про драгоценности, подумал Джефф.

— И что же, у них изменились планы? И Джимми Уикс сам заехал за ней? — высказался Джефф.

— Нет-нет. Я услышал, как закричал мужчина: «Но я должен вернуть ее!» Голос был слишком интеллигентный, непохожий на Джимми. И конечно, то был не бедняга Скип, — Арнотт вздохнул. — Тут я почти бессознательно сунул рамку в карман. Она оказалась всего лишь копией, но смотреть на портрет Сьюзан такое удовольствие. Она была прелестна. И потому я оставил ее у себя. Сьюзан была такой забавной и обаятельной. Я очень по ней скучаю.

— Итак, вы сунули рамку в карман, — подтолкнул Джефф.

— И вдруг услышал — кто-то поднимается наверх. Я был в спальне, как вы помните. Ну, я нырнул в шкаф Сьюзан и спрятался за длинными платьями. Дверь закрыл неплотно.

— И видели, кто вошел?

— Лица не разглядел.

— И что же сделал этот человек?

— Направился прямо к шкатулке с драгоценностями и стал рыться в ней. Вынул что-то. Потом, очевидно, не найдя еще чего-то, стал обшаривать ящики комода. Действовал он как будто в лихорадке. Через несколько минут он то ли нашел, что искал, то ли потерял надежду найти. К счастью, в шкафу он искать не стал. И ушел. Я выждал несколько минут, а потом, сообразив, что дело неладно, спустился вниз. И увидел ее.

— В этой шкатулке хранилось много драгоценностей. Что же взял убийца Сьюзан?

— Скорее всего, старинную бриллиантовую брошь, насколько я понял из того, что говорили на суде. Цветок и бутон… вещица действительно необыкновенно красивая. Уникальная.

— Тот, кто подарил Сьюзан эту брошь, наверное, подарил ей и старинный браслет?

— Наверняка. Вообще-то, по-моему, этот браслет он и искал.

— Но кто же подарил их Сьюзан? Вам известно?

— Конечно. У Сьюзан не было от меня секретов. Хотя заметьте, я не могу присягнуть, что именно он находился в доме в тот вечер. Но ведь это логично, не так ли? Вы меня понимаете? Мое свидетельство поможет разоблачить настоящего убийцу. Вот почему я и должен получить какую-то компенсацию. Вы согласны?

— Мистер Арнотт, кто подарил Сьюзан браслет и брошь?

Улыбка Арнотта стала насмешливой.

— Вы не поверите, когда я вам скажу.


Кэрри потребовалось двадцать пять минут, чтобы доехать до Олд-Таппана. Робин, храбрая маленькая Робин, которая всегда скрывала разочарование и обиду, когда отец подводил ее, которая сегодня так успешно притворялась, будто ничуть не боится. Но в конце концов девочка не выдержала напряжения. Зря Кэрри отослала ее к чужим. Даже к Джонатану с Грейс.

Даже к Джонатану с Грейс…

По телефону у Джонатана был такой странный голос, вспомнилось Кэрри.

Отныне я сама буду заботиться о своей девочке, поклялась она.

Мать и дитя… ну вот, опять! Фраза прочно засела в голове.

Она уже въезжала в Олд-Таппан. Еще несколько минут. Но Робин так радовалась, что едет в гости к Грейс и Джонатану, посмотрит семейные фотоальбомы.

Фотоальбомы…

Вот уже дом соседей Джонатана. Кэрри свернула на подъездную аллею и почти бессознательно отметила, что сенсорные фонари не включились.

Фотоальбомы…

Брошь — цветок с бутоном. «Мать и дитя».

Она определенно видела ее прежде.

Ну да! На Грейс.

Много лет назад, когда Кэрри только начала работать на Джонатана, Грейс еще надевала драгоценности. На многих снимках в альбомах она с этой брошью. Грейс еще шутила, когда Кэрри восхищалась безделушкой: «А это у меня „мать и дитя“».

И у Сьюзан на снимке в газете была точно такая же брошь.

Брошь Грейс? Так, значит, что же… Джонатан? Мог ли он подарить брошь Сьюзан?

Кэрри вспомнила, как Грейс говорила ей, что просила Джонатана положить все ее драгоценности в сейф в банке. «Теперь мне их без чужой помощи не надеть. И не снять. Так что одно беспокойство, если они будут в доме».

Кэрри вспомнила, как говорила Джонатану, что пойдет к доктору Смиту. А вечером, вернувшись домой, позвонила ему и сказала — Смит расколется. О боже! И он убил Смита!

Кэрри затормозила перед красивым особняком из известняка. Распахнув дверцу водителя, бросилась по ступенькам.

Робин сейчас с убийцей.

Слабое треньканье телефона в машине Кэрри не услышала — она жала на дверной звонок.


Джефф пытался дозвониться Кэрри домой. Но трубку не брали, и он стал звонить на мобильник. Где же она? Он метался в тревоге. Когда охранник уводил Арнотта, он набрал номер офиса Фрэнка Грина.

— Офис прокурора закрыт. Если дело срочное, звоните по телефону…

Ругаясь, Джефф набрал срочный номер… Робин гостит у Хуверов. Но куда же девалась Кэрри? Наконец на срочной линии ответили.

— Говорит Джефф Дорсо. Мне необходимо поговорить с Фрэнком Грином. Дело касается взлома и убийства. Дайте мне его домашний телефон.

— Сэр, его нет дома. В Орадэлле произошло убийство, и его вызвали.

— Но я могу связаться с ним?

— Да. Не вешайте трубку.

Прошло целых три минуты, прежде чем Грин взял трубку:

— Джефф, я очень занят. Надеюсь, у тебя важный вопрос.

— Да, сэр. Очень. Это по делу Риардона. Робин Кинеллен гостит сегодня в доме Хувера.

— Кэрри мне говорила.

— Фрэнк, я только что узнал, что Джонатан Хувер дарил Сьюзан те старинные драгоценности. У него был с ней роман. Думаю, он и есть наш убийца. А Робин сейчас с ним.

Повисла долгая пауза. Потом Фрэнк бесстрастно проговорил:

— Я в доме старика, который был мастером по реставрации старинных украшений. Его убили сегодня вечером. Следов ограбления нет. Но его сын заявил, что исчезли списки клиентов. Я срочно отправляю полицию в дом Хувера.


Дверь Кэрри открыл Джонатан. В доме было темно и очень тихо.

— Она успокоилась, — сказал Джонатан. — Все хорошо.

Руки Кэрри в карманах пальто сжались в кулаки. От страха и гнева. И все же она ухитрилась выдавить улыбку.

— Ох, Джонатан, столько беспокойства для вас с Грейс. Я должна была сообразить, что Робин испугается. Где она?

— В своей комнате, крепко спит.

«А может, я сошла с ума? — мучилась сомнениями Кэрри, следуя за Джонатаном наверх. — Или у меня разыгралось воображение? Джонатан кажется таким привычным, таким нормальным».

Они подошли к двери гостевой спальни — розовой комнаты, как называла ее Робин, потому что стены, обивка мебели и покрывала были мягкого розового оттенка.

Кэрри толкнула дверь. В слабом свете ночника она увидела, что Робин спит на боку, в обычной позе: поджав ноги, длинные каштановые пряди волос разметались по подушке. Одним прыжком Кэрри оказалась рядом.

Щека Робин пряталась в ладони. Девочка ровно дышала.

Кэрри оглянулась на Джонатана. Тот стоял в ногах кровати и смотрел на нее.

— Девочка сильно разнервничалась. Ты приехала и решила забрать ее домой, — проговорил он. — Видишь, ее сумка со школьной одеждой и учебниками уже собрана. Я донесу ее до машины.

— Джонатан, значит, никакого кошмара не было? Она не просыпалась, так? — ровно спросила Кэрри.

— Конечно, — безразлично бросил он. — И ей же будет лучше, если она не проснется и сейчас.

В тусклом свете ночника Кэрри увидела — в руке у него блеснул пистолет.

— Джонатан, ты что? Где Грейс?

— Грейс тоже крепко спит. Я посчитал, так будет лучше. Иногда я даю ей снотворное, чтобы унять боль. И сегодня дал. Побольше. Растворил в горячем какао, который приношу ей каждый вечер.

— Джонатан, чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы в нашей с Грейс жизни ничего не менялось. Хочу оставаться президентом сената и другом губернатора. Хочу провести оставшиеся годы со своей женой, которую я до сих пор по-настоящему люблю. Но иногда, Кэрри, мужчины пускаются в загул. Выкидывают разные глупости. Позволяют увлечь себя молодым красивым женщинам. Может, я оказался слишком податлив из-за болезни Грейс. Я знал — это большая глупость с моей стороны. Знал, что совершаю ошибку. И в тот вечер я хотел только забрать драгоценности. Я опрометчиво подарил их этой вульгарной девчонке Риардон. Но она ни за что не желала расставаться с ними.

Он помахал пистолетом.

— Или буди Робин, или бери ее на руки. Времени не осталось.

— Джонатан, что ты задумал?

— Я вынужден, Кэрри. Но мне очень жаль. Зачем ты ринулась сражаться с мельницами? Какое имеет значение, что отец Сьюзан наврал про браслет и брошь, если это спасло меня? Ведь так и должно быть. Предполагалось, что я по-прежнему буду служить штату, который люблю, и жить с женой, которую люблю. Для меня достаточным наказанием было, когда Грейс так легко обнаружила мое предательство.

Джонатан улыбнулся.

— Она просто изумительная. Показала мне фото Сьюзан и сказала: «Правда, похоже на мою брошь, ту, которая „мать и дитя“? Вот увидела, и захотелось надеть ее снова. Дорогой, пожалуйста, принеси ее из банка». Она догадалась. И я знал, что она догадалась, Кэрри. И вдруг от пожилого романтика ничего не осталось, я почувствовал себя просто-напросто грязной свиньей.

— И убил Сьюзан…

— Но только потому, что девка наотрез отказывалась вернуть драгоценности моей жены. Да еще имела наглость заявить, что теперь у нее новый интересный поклонник, Джимми Уикс. Бог мой, этот мерзавец! Мафиози. Кэрри, давай. Или буди Робин, или неси ее так.

— Мам, — Робин шевельнулась. Глаза у нее распахнулись. Она села. — Мама, — девочка улыбнулась. — А почему ты здесь?

— Вылезай из кровати, Робин. Мы сейчас уезжаем.

Он убьет нас, подумала Кэрри. Потом наплетет, будто Робин приснился кошмар, и я забрала ее.

Она обняла дочь. Чувствуя неладное, Робин прижалась к ней.

— Мам…

— Все в порядке.

— Дядя Джонатан! — Робин увидела пистолет.

— Робин, не говори больше ничего, — тихонько велела Кэрри. «Что я могу сделать? — лихорадочно соображала она. — Он обезумел. Потерял над собой контроль. Если бы только Джефф не уехал на встречу с Арноттом, то помог бы. Обязательно помог бы».

Когда они спускались по лестнице, Джонатан тихо приказал:

— Отдай ключи от машины, Кэрри. Я выведу вас, а потом вы с Робин залезете в багажник.

«Господи! Он убьет нас, отвезет куда-нибудь и бросит машину, — думала Кэрри. — И все будет выглядеть так, словно нас убила мафия. И это опять припишут Уиксу».

Джонатан заговорил снова, когда они шли по коридору:

— Мне очень жаль, Робин. А теперь, Кэрри, медленно открывай дверь.

Кэрри наклонилась поцеловать Робин.

— Роб, когда я повернусь, быстро убегай, — шепнула она. — Беги к соседям и кричи изо всех сил.

— Дверь, Кэрри, — подтолкнул ее Джонатан. Она медленно открыла дверь. Он выключил фонари у крыльца, и светил только низкий фонарь в конце дороги.

— Ключи у меня в кармане. — Кэрри медленно повернулась и закричала: — Беги, Робин! Беги!

И в тот же миг метнулась через коридор на Джонатана. Услышала выстрел, почувствовала обжигающую боль сбоку головы, и тут же зыбкие волны дурмана накрыли ее, кинулся навстречу мраморный пол. На Кэрри обрушилась какофония звуков. Еще один выстрел. Робин визжала, зовя на помощь, ее голос затихал вдали. Приближался вой сирен.

Потом остались только сирены и надломленный голос Грейс:

— Прости, Джонатан! Прости! Я не могла позволить тебе! Только не Кэрри и Робин!

Кэрри ухитрилась приподняться и прижать руку к виску. Кровь стекала по лицу, но голова перестала кружиться. Когда же она подняла глаза, то увидела, как Грейс, соскользнув с инвалидного кресла, выронила из распухших пальцев пистолет и приникла к телу мужа.


Содержание:
 0  Пепел розы : Мэри Кларк  1  Среда, 11 октября : Мэри Кларк
 2  Четверг, 12 октября : Мэри Кларк  3  Понедельник, 23 октября : Мэри Кларк
 4  Вторник, 24 октября : Мэри Кларк  5  Среда, 25 октября : Мэри Кларк
 6  Четверг, 26 октября : Мэри Кларк  7  Пятница, 27 октября : Мэри Кларк
 8  Суббота, 28 октября : Мэри Кларк  9  Воскресенье, 29 октября : Мэри Кларк
 10  Понедельник, 30 октября : Мэри Кларк  11  Вторник, 31 октября : Мэри Кларк
 12  Среда, 1 ноября : Мэри Кларк  13  Четверг 2 ноября : Мэри Кларк
 14  Пятница, 3 ноября : Мэри Кларк  15  Суббота, 4 ноября : Мэри Кларк
 16  Воскресенье, 5 ноября : Мэри Кларк  17  Понедельник, 6 ноября : Мэри Кларк
 18  вы читаете: Вторник, 7 ноября : Мэри Кларк  19  Вторник, 2 февраля : Мэри Кларк
 20  Использовалась литература : Пепел розы    



 




sitemap