Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 20 Звук погони за спиной : Том Клэнси

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24

вы читаете книгу




Глава 20

Звук погони за спиной

14.26 мюнхенского времени соответствовало 8.26 утра по восточному стандартному, по которому жили в Кампусе. Сэм Грейнджер явился на работу рано, гадая по пути, поступила ли к нему новая электронная почта. Близнецы работали быстро, но без опрометчивости, используя предоставленное им достижение технологии, и явно не собирались тратить попусту время и деньги Кампуса. Естественно, он уже подготовил всю информацию по объекту № 3, зашифровал её и был готов выйти в Сеть. В отличие от случая с Уда бен-Сали в Лондоне, сейчас он не мог ожидать никакой «официальной» информации о смерти араба от немецкой разведывательной службы, Bundesnachrichtendienst, которая знала о существовании Анаса Али Атефа, но не более того. Событие скорее должно было остаться в компетенции городской полиции Мюнхена, или, что даже более вероятно, перейти в управление местного коронёра[86], или как там они назывались, как очередной сердечный приступ с летальным исходом, которых в стране, где слишком много жителей курили и ели очень жирную пищу, случалось немало.

Электронная почта поступила в 8.43 с компьютера Доминика. Он докладывал об успешном выполнении задания, сообщал ряд подробностей, как сделал бы это в официальном рапорте с отчётом о какой-нибудь операции ФБР. Тот факт, что совсем рядом с Атефом находился его приятель, вероятно, нужно было считать положительным фактором. То, что враг являлся свидетелем убийства, скорее всего, должно было означать, что кончина объекта не вызовет никаких подозрений. Кампус, со своей стороны, приложит все усилия, чтобы раздобыть официальное заключение о паталогоанатомическом освидетельствовании трупа Атефа – хотя бы лишь для того, чтобы удостовериться, что никто ничего не заподозрил. Правда, не исключено, что добыть эти документы будет трудновато.

* * *

Райан и Виллс, находившиеся в своей комнате на двоих внизу, естественно, ничего об этом не знали. Джек занимался рутинной работой. Сначала он около часа просматривал тексты сообщений, которыми обменивались американские разведывательные службы, а потом перешёл к изучению интернет-обмена между электронными адресами известных или подозреваемых террористов. В подавляющем большинстве тексты были настолько обычными, что могли бы сойти за переписку между мужем и женой насчёт того, что нужно купить в «Сэйфвее» по пути домой с работы. Конечно, такие тексты вполне могли представлять собой закодированные сообщения с очень важной информацией, но понять, так ли это, без соответствующей программы или шифровального блокнота было невозможно. Правда, один из террористов использовал слова «жаркая погода», чтобы сообщить об усиленных мерах безопасности в районе, представлявшем интерес для его коллег, но сообщение было послано в июле, когда погода и впрямь была жарче, чем хотелось бы обычному человеку. Это сообщение поступило из ФБР, причём Бюро сначала не обратило на него никакого внимания. А вот одно из новых сообщений прямо-таки приковало его взгляд к экрану.

– Эй, Тони, дружище, не хотите взглянуть на вот это?

Адресатом был их старый друг 56MoHa@eurocom.net, а содержание полностью подтверждало, что этот человек занимал важное положение в системе циркулирования информации, которой обменивались плохие парни:

«Атеф мёртв. Он умер прямо на моих глазах здесь, в Мюнхене. Вызвали санитарную машину, помощь начали оказывать уже на тротуаре, но он умер в больнице от сердечного приступа. Требуются инструкции. Фа'ад».

Адреса – Honeybear@ostercom.net – в сводном индексе, хранившемся в компьютере Джека, не оказалось.

– Honeybear?[87] – повторил, хихикнув, Виллс. – Этот парень, наверно, специализируется по общению с женщинами через Сеть.

– Может быть, он и занимается киберсексом, так флаг ему в руки. Тони, если мы только что расправились в Германии с парнем по имени Атеф, то вот вам подтверждение этого, плюс новая цель, которую нам необходимо взять на прицел. – Райан вернулся к своему компьютеру и защёлкал мышкой, выявляя источники. – Вот, АНБ тоже обратило на это внимание. Похоже, считают его вероятным кандидатом в игроки.

– Да, вам действительно нравится давать волю воображению, – буркнул Виллс.

– Чушь собачья! – На этот раз Джек по-настоящему рассердился. До него начало доходить, почему его отец так часто приходил в ярость, знакомясь со сводкой разведывательной информации, регулярно поступавшей в Овальный кабинет. – Черт побери, Тони, какой же степени определённости вы хотите?

Виллс глубоко вздохнул, но заговорил со своим обычным спокойствием:

– Джек, успокойся, пожалуйста. Ведь это единственный источник, единственное сообщение о чём-то, что могло иметь место, но могло и не иметь. Никто не станет в восторге подбрасывать шляпу, пока новость не получит подтверждения из проверенных источников. Этот самый Медовый Медведь может оказаться чем угодно, а данных, опираясь на которые мы могли бы причислить его к хорошим или плохим парням, пока что крайне мало.

Джек-младший, со своей стороны, задумался: не устроил ли ему инструктор – в очередной раз! – какую-то проверку.

– Ладно, Тони, раз так, то проехали. Но этот МоНа-пятьдесят шесть участвует в игре, и в этом не может быть никаких сомнений. Нечто вроде штабного офицера у плохих парней. Ведь мы, по крайней мере с тех пор, как я здесь появился, постоянно прочёсываем Сеть в поисках всего, что с ним связано, так ведь? Итак, мы шерстим эфир, и это письмо обнаруживается в его почтовом ящике как раз в то время, когда, по нашим предположениям, в поле работает наша карательная команда. Разве что вы сможете убедить меня в том, что Уду бен-Сали действительно хватил инфаркт, когда он в центре Лондона чересчур размечтался о свидании со своей любимой шлюхой. И что британская Служба безопасности сочла случай очень интересным только потому, что не каждый день банкир, подозреваемый в финансировании террористической деятельности, падает замертво на улице. Я ничего не упустил?

Виллс улыбнулся.

– Неплохое обоснование. Пожалуй, маловато конкретных доказательств, но логика выдержана безукоризненно. Значит, ты считаешь, что я должен прогуляться с этим наверх?

– Нет, Тони, я считаю, что вы должны мчаться туда бегом, – ответил Райан, подавляя накативший на него приступ гнева. Сделать глубокий вдох и досчитать до десяти.

– В таком случае, пожалуй, я так и поступлю.

* * *

Через пять минут Виллс вошёл в кабинет Рика Белла и положил на стол его хозяина два листа бумаги.

– Рик, мы отправляли команду для работы в Германии? – спросил Виллс.

Если бы при разговоре присутствовал посторонний человек, он подумал бы, что его начальник нисколько не удивился этим словам.

– Почему вы об этом спрашиваете? – Лицо Белла сделалось настолько непроницаемым, что ему мог позавидовать профессиональный игрок в покер или мраморная статуя.

– Прочтите, – предложил Виллс.

– Проклятье! – рявкнул главный аналитик. – Кто же вытащил эту рыбу из электронного океана?

– Попробуйте догадаться, – предложил Тони.

– Неплохо для малыша, – Рик пристально посмотрел на своего подчинённого. – И много он подозревает?

– Уверен, что, будь это в Лэнгли, он уже заставил бы очень многих понервничать.

– Так же, как вас?

– Можно сказать и так, – согласился Виллс. – Знаете, Рик, у него богатое воображение.

На сей раз Рик позволил себе скорчить гримасу.

– Пусть так, но ведь у нас же не олимпийские соревнования по прыжкам в длину, верно?

– Рик, послушайте, Джек складывает два и два с такой же скоростью, с какой компьютер различает ноль и единицу. Он угадал, не так ли?

Рик молчал пару секунд, а потом ответил вопросом на вопрос:

– А как вы считаете?

– Я думаю, что они, вне всякого сомнения, прибрали Сали, а это, по всей вероятности, миссия номер два. Как наши ребята это делают?

– Вам действительно лучше об этом не знать, – ответил Белл. – Дело не настолько чистое, как может показаться. Но этот парень, Атеф, был у них вербовщиком. Он послал самое меньшее одного из убийц, стрелявших в Де-Мойне.

– Это вполне достаточная причина, – кивнул Виллс.

– Сэм думает так же. Я передам это ему. Но продолжайте.

– Необходимо получше присмотреться к этому МоНа. Возможно, нам удастся разыскать его, – сказал Виллс.

– Есть представление о том, где он может находиться?

– Похоже, что в Италии, но на сапоге живёт прорва народу. Там много больших городов с бесчисленным количеством крысиных нор. Италия – вполне подходящее место для него. Удобное расположение. Воздушное сообщение со всем миром. К тому же террористы в последнее время оставили Италию в покое, так что никто не станет гоняться за собакой, которая не лает и не кусает.

– Но ведь такое же положение в Германии, Франции и прочей части Центральной Европы?

Виллс кивнул:

– Похоже на то. Их очередь вот-вот подойдёт, но, думаю, они плохо это понимают. Страусиная политика, Рик: зарыть голову в песок.

– Верно, – согласился Белл. – Так что же делать с вашим студентом?

– Райаном? Хороший вопрос. Совершенно уверен, что он быстро учится. Особенно хорош в обнаружении связей между событиями, – рассуждал вслух Виллс. – Его воображение способно совершать большие прыжки, иногда слишком большие, тем не менее это вовсе не плохое качество для аналитика.

– Ваша оценка?

– В с плюсом, а может быть, даже А с минусом – и то лишь потому, что он новичок. Меня он пока что не обогнал, но ведь я ввязался в этот бизнес, когда его ещё на свете не было. Рик, я уверен, что он далеко пойдёт.

– Неужели настолько хорош? – спросил Белл. Тони Виллс был известен как осторожный консервативный аналитик, и притом один из лучших специалистов своего дела, какие когда-либо служили в Лэнгли, несмотря даже на зелёные очки и подвязки на рукавах.

Виллс кивнул.

– Да, настолько. – Вдобавок он отличался исключительной честностью. Таков был его врождённый характер, который он позволил себе сохранить. Кампус платил намного лучше, чем любое правительственное агентство. Его дети уже стали взрослыми – последний должен был вот-вот закончить Мэрилендский университет по физике, после чего они с Бетти могли бы подумать о следующем большом шаге в жизни, хотя Виллсу здесь нравилось, и он пока что не собирался уходить. – Только не передавайте ему мои слова.

– Высокомерен?

– Нет, я бы так не сказал. Но я не хочу, чтобы он начал думать, будто уже всё знает.

– Никто, имеющий хотя бы половину мозга, не станет так думать, – ответил Белл.

– Да. – Виллс поднялся. – Но зачем рисковать?

Виллс вышел за дверь, а Белл все не мог решить, как же быть с малышом Райаном. Что ж, будет что обсудить с сенатором.

* * *

– Следующая остановка Вена, – сообщил брату Доминик. – Мы получили очередной заказ.

– Ты что, тревожишься о том, постоянная ли у нас работа? – отозвался Брайан.

Его брат рассмеялся.

– Дружище, в Америке столько безмозглых болванов, что мы будем обеспечены работой до конца своих дней.

– Ну да – позволим уволить всех судей, разогнать присяжных и тем самым сэкономить кучу денег.

– Эй, кувшиноголовый, моё имя вовсе не Грязный Гарри Кэллахэн![88]

– И я, между прочим, тоже не Чести Паллер. Но как мы туда будем добираться? Самолётом, а может быть, поездом?

– Хорошо было бы для разнообразия прокатиться на машинке, – сказал Доминик. – Интересно, удастся ли нам арендовать «Порше»?..

– Ну, у тебя и запросы! – фыркнул Брайан. – Ладно, выходи из сети и дай мне загрузить файл, ладно?

– Лады. А я пока что узнаю, чем нам смогут помочь служащие отеля. – И он быстро вышел из комнаты.

* * *

– Это единственное подтверждение, которым мы располагаем? – спросил Хенли.

– Совершенно верно, – кивнул Грейнджер. – Но это полностью соответствует тому, что сообщили наши полевые труженики.

– Они чересчур торопятся. Что, если другая сторона решит: «Два одинаковых сердечных приступа на протяжении одной неполной недели?..» Что тогда?

– Джерри, суть этой миссии – разведка боем, ты не забыл? Мы действительно хотим, чтобы на той стороне начали нервничать, но если дать им передышку, они опять начнут зазнаваться и спишут все на случайность. Если бы дело происходило в телесериале или кинофильме, то террористы решили бы, что ЦРУ перешло на грубую игру, но поскольку мы живём реальной жизнью, они знают не хуже нас, что ЦРУ такими вещами не забавляется. Они могут решить, что это дело рук Моссада, но израильтян они и без того боятся. Эй, – в мозгу Грейнджера словно вспыхнула лампочка, – что, если это те самые парни, которые устранили офицера Моссада в Риме?

– Сэм, я плачу тебе вовсе не за догадки.

– Но это реальная возможность, – не отступал Грейнджер.

– Не менее возможно, что беднягу пришила мафия, потому что его перепутали с каким-нибудь мафиози, пытавшимся скрыться с общаковыми деньгами. Но я не стал бы закладывать своё ранчо под такую вероятность.

– Да, сэр. – Грейнджер поднялся и направился к себе.

* * *

В это время Мохаммед Хассан аль-Дин находился в Риме, в номере гостиницы «Эксельсиор». Он работал на компьютере и попивал кофе. Случай с Атефом всерьёз раздосадовал его. Атеф был – увы, был! – хорошим вербовщиком, обладавшим сочетанием интеллекта, убедительности и настойчивости, что позволяло убеждать людей присоединяться к их делу. Он стремился сам отправиться на задание, пожертвовать жизнью и стать святым мучеником, но хотя он, вероятно, был способен на это, все же человек, который мог завербовать новых бойцов, представлял значительно большую ценность для Организации, нежели любой из тех, кто не дорожит своей жизнью. Простая арифметика, которую дипломированный инженер наподобие Атефа не мог не понимать. Что там было – у него за спиной? Если не ошибаюсь, брат, убитый израильтянами аж в 1973 году, верно? Достаточно долгий срок, чтобы взлелеять обиду, даже для его Организации, но такое случалось уже не единожды. Как бы там ни было, Атеф сейчас встретился в раю со своим братом. Для него это, наверно, хорошо, а вот для Организации, безусловно, плохо. Но так записано в Книге судеб, успокоил себя Мохаммед, и, значит, так тому и быть. Борьба будет продолжаться и без него до тех пор, пока не погибнет последний из врагов.

Прямо на его кровати лежала пара клонированных мобильных телефонов, которыми он мог пользоваться, не опасаясь перехвата разговора. Нужно ли поставить Эмира в известность о случившемся? Об этом следовало подумать. Анас Али Атеф оказался уже второй жертвой сердечного приступа менее чем за неделю, причём в обоих случаях умершие были молодыми людьми, что было странно с точки зрения статистики. Однако во втором случае Фа'ад находился совсем рядом с Анасом Али, а это значит, что умерший не был застрелен или отравлен израильским разведчиком. «Еврей, несомненно, убил бы обоих, – сказал себе Мохаммед, – а такой поступок на глазах множества свидетелей оказался бы крайне рискованным». Опять же, Уда больше всего на свете любил валяться со шлюхами, а эта плотская слабость загнала в могилу множество мужчин. Получается, что случившееся вполне может быть достаточно маловероятным совпадением и, значит, недостойно личного внимания Эмира. Он всё же сделал в компьютерном файле пометку об этом парном инциденте, зашифровал файл и выключил компьютер. Теперь, решил он, стоило бы прогуляться. В Риме был очень приятный день. Большинство европейцев сочли бы его слишком жарким, но ему такая погода напоминала о доме. Невдалеке находился симпатичный уличный ресторан с достаточно средней, по итальянским меркам, кухней, но то, что считалось здесь средним, было лучше, чем во многих прекрасных ресторанах других стран. Принято считать, что женщины в Италии полные, но нет, они и здесь страдают от охватившей Запад болезни женской худобы, и многие из них похожи на голодающих детей из западноафриканских стран. Вместо зрелых искушённых красавиц – какие-то мальчики-подростки. Очень печально. Однако он не сел за столик ресторана, а пересёк Виа Венето, чтобы получить тысячу евро из банкомата. Благодаря евро путешествовать по Европе стало гораздо удобнее, слава Аллаху. Эта валюта ещё не сравнялась по стабильности с американским долларом, но, если все пойдёт хорошо, такое может случиться достаточно скоро, его путешествия станут ещё приятнее.

Трудно было не любить Рим. Удобно расположенный, интернациональный по своей природе, полный иностранцев и приветливых людей, готовых кланяться и как угодно раболепствовать при виде наличных денег, как крестьяне, которыми все они и являлись. Хороший город для женщин – таких магазинов, как здесь, в Эр-Рияде не найти. Его мать-англичанка любила Рим, и причины этого вполне очевидны. Хорошая пища, и вино, и прекрасная историческая атмосфера, сложившаяся задолго до рождения пророка, да благословит его Аллах и приветствует. Множество людей погибло здесь во времена цезарей и по их приказам, одних для развлечения публики резали на арене амфитеатра Флавиев, а других убивали из-за того, что они так или иначе вызвали неудовольствие императора. Во времена империи здесь на улицах, по-видимому, было очень спокойно. Что может успешнее гарантировать общественное спокойствие, чем безжалостное проведение в жизнь законов? Кара за плохое поведение могла грозить даже самому слабому. Именно так было на его родине, и так, он надеялся, и останется после того, как королевская семья будет свергнута – перебита или изгнана за границу, возможно, под защиту Англии или Швейцарии, где люди благородного происхождения, да притом располагающие деньгами, могли надеяться на благосклонный приём и доживать свои дни в лени и комфорте. Мохаммеда и его соратников удовлетворил бы любой вариант. Лишь бы они больше не управляли его страной, поощряя коррупцию, раболепствуя перед неверными, продавая им нефть за деньги и властвуя над людьми так, будто они являлись сыновьями самого пророка Мохаммеда. Этому необходимо положить конец. Его ненависть к Америке меркла рядом с той ненавистью, которую он питал к правителям своей собственной страны. Но Америка была первой в ряду его целей из-за своей мощи, которую использовала в своих непосредственных интересах, а также щедро делилась ею с другими, что делалось тоже для достижения её имперских целей. Америка угрожала всему, что было ему дорого. Америка была страной неверных, покровительницей и защитницей евреев. Америка вторглась в его страну и разместила там войска и оружие, несомненно, рассчитывая в дальнейшем подчинить себе весь исламский мир и управлять миллиардом правоверных в своих корыстных интересах. Как можно сильнее уязвить Америку – такова его навязчивая идея. Даже израильтяне, несмотря на всю свою порочность, не представляли для него столь вожделенной цели. Евреи были просто орудиями в руках Америки, её вассалами, которые выполняли волю Америки, получая взамен деньги и оружие и даже не зная, насколько цинично их используют. Иранские шииты совершенно правы. Америка и есть Великий сатана, олицетворение Иблиса. Она обладает неизмеримой мощью, которую крайне трудно поколебать, но всё же, несмотря на свою закоренелость во зле, остаётся уязвимой перед борющимися за правое дело силами Аллаха и его правоверных.

* * *

«Портье гостиницы „Байеришер“ превзошёл себя», – думал Доминик, осматривая «Порше 911». Сумки братьев поместились в расположенный спереди багажник машины с трудом, пришлось слегка поднажать. Но больше им ничего не требовалось грузить, а эта машина была куда лучше, чем какой-нибудь малолитражный «Мерседес». 911-я была настоящей машиной! Брайан искал карты, руководствуясь которыми они смогут преодолеть Альпы и добраться до лежащей на юго-востоке Вены. И сейчас их не тревожило то, что они ехали туда, чтобы убить ещё какого-то совершенно незнакомого им человека. Они служили своей стране, поскольку их преданность ей требовала от них именно этого.

– Может быть, купить заодно мотоциклетный шлем? – спросил Брайан, усевшись на переднее сиденье, находившееся практически на одном уровне с тротуаром.

– Раз я за рулём, Альдо, он не потребуется. Ну, а теперь – вперёд, братишка! Настало время танцевать рок-н-ролл.

Единственным недостатком автомобиля был его ужасный серо-синий цвет, зато бак оказался полон, и шестицилиндровый двигатель прекрасно отрегулирован. Немцы действительно любили Ordnung. Ориентируясь по карте, Брайан указывал дорогу, выводившую из Мюнхена на юго-восток, туда, где начиналась автострада, соединяющая этот город с Веной. На ней Энцо решил попробовать, действительно ли «Порше» настолько быстрая машина, как пишут в газетах.

* * *

– Ты не думаешь, что им может потребоваться поддержка? – спросил Хенли у Грейнджера, которого вызвал к себе в кабинет.

– Что ты имеешь в виду? – Сэм попытался прикинуться непонимающим. Хотя босс, вне всяких сомнений, говорил о братьях Карузо.

– Я имею в виду, что они работают без всякого разведывательного обеспечения, – ответил бывший сенатор.

– Но ведь мы никогда даже не думали об этом, не так ли?

– Так. – Хенли откинулся на спинку кресла. – Можно сказать, что они работают голышом. Ни один, ни другой не имеют никакого опыта разведывательной работы. Что, если они выйдут не на того парня? Ладно, пусть даже их не схватят, но моральный дух у них определённо не станет выше. Я помню, в атлантской федеральной тюрьме сидел один парень из мафии. Он убил какого-то беднягу, думая, что тот намеревается сам убить его, но оказалось, что убил не того. В результате убийца совершенно расклеился. Пел, как канарейка. Именно тогда мы и добились первого большого успеха в борьбе с мафией и получили чёткое представление о её устройстве. Ты же должен это помнить.

– О да, это был боец мафии по имени Джо Валачи. Но не забывай, что он был настоящим преступником.

– Зато Брайан и Доминик – хорошие парни. И поэтому чувство вины может совсем сломать их. Мне представляется, что подкрепление по части разведки было бы полезным делом.

Теперь уже Грейнджер удивился не на шутку.

– Я понимаю, что нужно приложить все силы, чтобы улучшить снабжение их разведданными, и признаю, что «виртуальный офис» имеет значительные ограничения. Они не могут задавать вопросы, но ведь, если вопросы возникнут, они всегда могут запросить у нас совета по электронной почте...

– Чего они пока что не сделали ни разу, – перебил его Хенли.

– Джерри, пока что пройдено только два этапа миссии. Паниковать ещё рано, знаешь ли. Работают двое очень способных и сообразительных молодых офицеров. Именно за эти качества мы и выбрали их. Они умеют думать самостоятельно, а ведь именно этого мы и хотим от наших оперативников.

– Мы не только строим предположения, но и пытаемся, опираясь на них, построить картину развития событий в будущем. Или тебе кажется, что это хорошо? – В свою бытность на Капитолийском холме Хенли не просто научился доводить мысли до логического завершения, но и достиг в этом подлинной виртуозности.

– Предположения – всегда плохая вещь, Джерри, я это знаю. Но усложнение вряд ли лучше. Откуда мы сможем узнать, что посылаем подходящего парня? Что, если это только усилит неуверенность? Нам это нужно? – «Хенли, – подумал Грейнджер, – страдает от самой губительной болезни, присущей всем, кто связан с Конгрессом. Слишком уж легко дотошным контролем загубить любое дело».

– Я хочу сказать, что было бы полезно иметь рядом с ними кого-нибудь, у кого мозги работали бы немного иначе, чем у них, кто имел бы иную точку зрения на ту информацию, которая к ним поступает. Мальчики Карузо на самом деле весьма способны. Я это знаю. Но им не хватает опыта. Поэтому важно, чтобы рядом с ними был ещё один мозговитый парень, способный взглянуть на факты и ситуацию по-иному.

Грейнджер почувствовал, что его загнали в угол.

– Ладно, допустим, я вижу в этом достаточно прочную логику, но это создаёт дополнительные осложнения, в которых мы не нуждаемся.

– В таком случае посмотри вот с какой стороны: что, если они увидят нечто такое, к чему окажутся не готовы? Тогда им потребуется дополнительно изучить те данные, которыми они располагают. Это значительно уменьшит вероятность ошибки в работе. Больше всего меня беспокоит именно это: что они допустят ошибку. Мало того, что она окажется фатальной для какого-нибудь придурка, но, хуже того, она сможет полностью перечеркнуть все наши планы на их дальнейшее участие в этой миссии. Чувство вины, раскаяние... Не исключено, что под влиянием всего этого они пустятся в разговоры... Что тогда? Разве мы можем полностью отрицать такую вероятность?

– Нет, пожалуй, не можем, но это также означает, что мы просто добавляем в уравнение дополнительный элемент, который может сказать «нет», когда верным ответом будет «да». «Нет» – такое слово, которое решится произнести любой. Но далеко не всегда это будет правильно. В предосторожностях очень легко зайти не туда.

– Я так не думаю.

– Прекрасно. В таком случае кого ты хочешь послать? – спросил Грейнджер.

– Об этом надо подумать. Нужен такой человек... должен быть кто-то, кого они знают, кому доверяют... – Он не закончил фразу.

Разговор с Хенли заставил его руководителя оперативного отдела изрядно занервничать. Сенатор накрепко вбил идею себе в голову, отлично зная, что он полновластный глава Кампуса, что в этом здании его слово – закон и что обжаловать его приказ не может никто. Поэтому Грейнджеру надлежало выбрать для этого надуманного задания кого-то такого, кто не испортил бы все на свете.

* * *

Автобан был отличным – нет, великолепным, потрясающим! Доминик задумался о том, кто мог его выстроить. Потом ему пришло в голову, что все выглядит так, будто дороге уже очень и очень много лет. Она связывала Германию с Австрией... возможно, её выстроили по личному приказу Гитлера? Вот ведь хохма! Как бы там ни было, ограничения скорости на автостраде не существовало, и шестицилиндровый двигатель «Порше» мурлыкал, как тигр, уловивший восхитительный аромат парного мяса. И немецкие водители вели себя удивительно вежливо. Требовалось всего лишь помигать фарами, и они уходили с пути, как будто получили приказ от самого бога. Ни малейшего сходства с Америкой, где какая-нибудь пожилая леди в своём дряхлом «Пинто» может тащиться в левом ряду лишь потому, что ей нравится заставлять всех этих наглецов на «Корветах» плестись следом за собой. А здесь... Вряд ли такое удовольствие можно было бы получить даже на Бонневильском автотреке, расположенном в пустыне Великого Солёного озера.

Брайану, сидевшему рядом с братом, приходилось прилагать немало усилий, чтобы не выказывать страха. Время от времени он закрывал глаза, вспоминая учения в горах Сьерра-Невада, полёты на предельно малой высоте по ущельям и через перевалы в огромных вертолётах «СН-46», которые были заметно старше, чем он сам. Он не может погибнуть! Этого просто не может случиться. А он сам, офицер морской пехоты, не имеет права выказывать страх или слабость! К тому же такое не могло не захватывать. Как поездка на русских горках без страховочного ремня. Но он видел, что Энцо испытывает истинное наслаждение, и утешался тем фактом, что его ремень безопасности застегнут и что этот маленький немецкий автомобильчик, вероятно, проектировали те же самые конструкторы, которые во время Второй мировой войны сделали танк «Тигр». Страшнее всего оказался переезд через горы, когда же они снова очутились в низине, местность стала намного ровнее, а дорога, слава богу, не такой извилистой.

– От звуков пе-е-есни горы оживаают, – ужасно фальшивя, пел Доминик.

– Если ты так же поешь в церкви, бог когда-нибудь надаёт тебе по заднице, – предупредил Брайан, вытаскивая карты Вены и её пригородов.

Городские улицы можно было сравнить разве что с крысиными норами. Столица Австрии – Osterreich – была основана как лагерь римских легионов, и прямые участки были ровно такими, чтобы легион мог пройти перед tribunus militaris – своим командиром – парадным маршем в честь дня рождения императора. На карте бросались в глаза внутренние и внешние кольцевые дороги, проложенные, вероятно, на месте средневековых стен. Сюда много раз приходили турки, рассчитывавшие присоединить Австрию к своей империи, но эта мелкая деталь военной истории не входила в программу чтения будущего офицера морской пехоты. Население по большей части придерживалось католической веры, потому что это была религия королей и императоров из правившего дома Габсбургов, но религиозность отнюдь не помешала австрийцам истребить достаточно заметное и преуспевающее еврейское меньшинство после того, как Гитлер включил Osterreich в Великий германский рейх.

Это произошло после референдума об аншлюсе в 1938 году. Гитлер родился именно здесь, а вовсе не в Германии, как принято считать, и австрийцы воздали ему за это высшей лояльностью, сделавшись, в известной степени, едва ли не большими нацистами, чем сам Гитлер. По крайней мере, так утверждала объективная история, не сообщая, впрочем, о современных умонастроениях австрийцев. Австрия оказалась единственной страной в мире, где фильм «Звуки музыки» не имел кассового успеха; возможно, из-за неблагоприятных отзывов о нацистской партии.

При всём этом Вена выглядела все тем же имперским городом – с широкими зелёными бульварами, классической архитектурой и весьма респектабельными гражданами.

Брайан без особого труда нашёл путь к гостинице «Империал Картнер-ринг». При взгляде на это здание поневоле закрадывалась мысль, что оно намеревалось составить конкуренцию всемирно известному дворцу Шенбрунн.

– Альдо, ты должен признать, что они выбирают для нас довольно приличные места, – заметил Доминик.

А внутри отель выглядел ещё роскошнее – позолоченная лепнина, лакированное резное дерево, и все как будто сделано руками мастеров, специально привезённых из Флоренции эпохи Возрождения. Вестибюль не производил впечатления просторного, но стол портье притягивал к себе взор, так как вокруг него стояли, словно в карауле, люди в униформе, говорившей об их принадлежности к штату гостиницы так же однозначно, как синяя парадная форма говорила о том, что её хозяин служит в морской пехоте.

– Добрый день, – приветствовал вошедших портье. – Вас зовут Карузо?

– Совершенно верно, – сказал Доминик, удивлённый экстрасенсорными способностями австрийца. – У вас должны были забронировать номера для нас с братом.

– Да, сэр, – с почтительным энтузиазмом ответил портье. Его английский был изумительно правилен, достоин выпускника Гарварда. – Два смежных номера с окнами на улицу.

– Замечательно. – Доминик вынул чёрную карту «American Express» и протянул её служащему.

– Благодарю вас.

– Для нас не было каких-нибудь сообщений? – спросил Доминик.

– Нет, сэр, – заверил его портье.

– Не могли бы вы сделать так, чтобы кто-нибудь из служащих занялся нашим автомобилем? Мы взяли его в аренду, но не знаем точно, будем ли и дальше пользоваться им или нет.

– Конечно, сэр.

– Спасибо. Можно ли нам взглянуть на наши комнаты?

– Да. Они на первом – прошу прощения, на втором этаже, как принято считать у вас в Америке. Франц, – не повышая голоса, позвал он.

Английский язык посыльного оказался ничуть не хуже, чем у портье.

– Сюда, пожалуйста, джентльмены.

Подниматься пришлось не на лифте, а по покрытой алым ковром лестнице, на площадке которой красовался портрет в полный рост какого-то очень важного мужчины в белой военной униформе и с красивыми большими бакенбардами, окаймляющими лицо.

– Кто это такой? – спросил Доминик у провожатого.

– Император Франц-Иосиф, сэр. Он посетил гостиницу после её открытия в девятнадцатом столетии.

– А-а... – Это объясняло местную атмосферу и порядки. А критиковать их, конечно же, не стоило. Ни в коем случае.

Через пять минут их вещи были размещены в комнатах. Брайан сразу же пришёл в номер брата.

– Будь они прокляты, да ведь здесь роскошнее, чем на жилом этаже Белого дома.

– Ты так думаешь? – осведомился Доминик.

– Дурень, я это знаю. Потому что был там. Дядя Джек пригласил меня туда после того, как я стал офицером... нет, раньше – когда я закончил Базовую школу. Чёрт возьми, – это место кое-чего стоит. Хотел бы я знать – чего?

– Во всяком случае, оно есть на моей карте, а наш друг живёт по соседству, в «Бристоле». В охоте на богатых ублюдков есть что-то интересное, скажешь, нет? – Решительно вернув разговор в деловое русло, Доминик вытащил из сумки ноутбук. «Империал» давно уже посещали постояльцы, привыкшие пользоваться компьютерами, и потому здесь всё было подготовлено для пользователей Интернета. В считанные секунды Доминик загрузил новый файл. В Мюнхене он только бегло просмотрел его. Теперь же изучил, не торопясь, вчитываясь в каждое слово.

* * *

Грейнджер тщательно всё обдумал. Джерри хотел приставить к близнецам няньку и, похоже, не собирался отказываться от этой мысли. В разведывательном отделе, возглавляемом Риком Беллом, было много хороших людей, работавших когда-то в ЦРУ и в других местах, но все они были слишком старыми для того, чтобы сойти за подходящих компаньонов для таких молодых парней, как близнецы Карузо. Если молодые люди двадцати пяти с небольшим лет будут мотаться по Европе в обществе старика под шестьдесят, это покажется странным и привлечёт внимание к этой группе. Так что лучше взять кого-то помоложе. Таких здесь немного, но всё же... Он поднял телефонную трубку.

* * *

Фа'ад находился всего в трех кварталах от братьев Карузо, на третьем этаже гостиницы «Бристоль», весьма фешенебельной и прославленной изумительным помещением ресторана, соответствующей кухней и близостью к Оперному театру, расположенному напротив и знаменитому, в свою очередь, тем, что с ним была связана жизнь Вольфганга Амадея Моцарта, который до своей безвременной смерти, случившейся здесь же, в Вене, был придворным музыкантом Габсбургов. Но история меньше всего на свете интересовала Фа'ада. Зато текущие события он переживал очень глубоко. Смерть Анаса Али Атефа, происшедшая у него прямо на глазах, буквально потрясла его. Это было совсем не то же самое, что смерть неверных, на которую можно было смотреть по телевизору и посмеиваться про себя (а иногда, если обстановка позволяла, и вслух). А ведь ему пришлось стоять там и смотреть, как жизнь незримо утекает из тела его друга, наблюдать, как немцы – медики «Скорой помощи» – безуспешно борются за его жизнь, несомненно, делая все, что было в их силах, даже для человека, которого они, вероятнее всего, должны были презирать. Это оказалось крайне неожиданным для него. Да, они были немцами и всего лишь выполняли свои служебные обязанности, но выполняли их с величайшей добросовестностью, если не самозабвенно, а потом они поспешно доставили его товарища в ближайшую больницу, где немецкие доктора, вероятно, столь же старательно продолжали бороться за его жизнь, но всё же потерпели неудачу. Он ожидал в холле, куда к нему вышел доктор и печальным голосом сообщил ему новость, сказав без особой необходимости, что они сделали всё возможное, что, похоже, у его друга произошла острая сердечная недостаточность и что будет проведено лабораторное исследование, чтобы удостовериться, что действительно смерть наступила именно по этой причине, а потом спросил, как связаться с семьёй умершего, если таковая вообще имеется, и кто заберёт тело после того, как будет сделано вскрытие. Самая поразительная черта немцев – это величайшая дотошность во всём. Фа'ад сделал все необходимые звонки, после чего поспешил на поезд до Вены, где, сидя на месте первого класса – очень удачно: без соседей, – пытался прийти в себя после ужасного события.

Естественно, он доложил о нём в Организацию, а именно, Мохаммеду Хассану аль-Дину. Тот, по всей вероятности, сейчас находился в Риме, но Фа'ад Рахман Ясин был не совсем уверен в этом. Впрочем, знать наверняка, где тот находится, ему вовсе не требовалось. Интернет был достаточно хорошим адресом, особенно учитывая полнейшую неопределённость указанного местоположения. Только вот жалко было, что такой молодой, энергичный и полезный товарищ упал мёртвым на улице. Если это служило какой бы то ни было цели, то один лишь Аллах мог знать об этом, но Аллах знал все обо всём и далеко не всегда посвящал смертных в свои планы. Фа'ад достал из мини-бара крошечную бутылочку коньяка и выпил её прямо из горлышка, не затрудняясь переливанием в один из бокалов, стоявших в буфете. Грех или нет, но спиртное помогало успокоить нервы. К тому же он никогда не употреблял его на людях. Будь оно проклято, такое невезение! Он снова взглянул на мини-бар. Там оставались ещё две бутылочки с коньяком, а также несколько бутылочек шотландского виски, любимого напитка жителей Саудовской Аравии. А что там говорит шариат...

* * *

– Паспорт у тебя с собой? – спросил Грейнджер, едва он успел опуститься на стул.

– Да, конечно. А в чём дело? – спросил Райан.

– Ты отправляешься в Австрию. Самолёт вылетает сегодня вечером из аэропорта «Даллес». Вот твой билет, – начальник оперативного отдела шлёпнул о стол увесистым пакетом.

– Зачем?

– Для тебя заказан номер в отеле «Империал». Там ты встретишься с Домиником и Брайаном Карузо и в дальнейшем будешь обеспечивать их разведывательной информацией. Ты можешь использовать свой обычный аккаунт электронной почты, твой ноутбук оснащён всеми программами, необходимыми для поддержания строгой секретности.

«Что за чертовщина?!» – воскликнул Джек (про себя).

– Прошу прощения, мистер Грейнджер. Нельзя ли вернуться на несколько шагов назад? Не скажете ли вы, что именно происходит?

– Могу держать пари, что твоему отцу тоже довелось раз-другой задавать этот вопрос, – ответил Грейнджер с улыбкой, от которой хайбол в бокале наверняка подёрнулся бы корочкой льда. – Джерри считает, что близнецам нужна поддержка по части разведки. Так вот, ты назначаешься для выполнения этой работы, будешь кем-то вроде консультанта на время выполнения ими своей миссии. Это означает, что тебе самому ничего не придётся делать, и ты будешь только следить за событиями и потоком сообщений в режиме виртуального офиса. У тебя это получается достаточно прилично. У тебя есть чутьё, и ты сможешь понять, что происходит в Сети, намного лучше, чем Дом и Брайан. И самому тебе будет полезно взглянуть, что такое полевая работа. Вот тебе и все причины. Ты можешь отказаться от этой командировки, но лично я на твоём месте поехал бы. Ну, как?

– Когда вылет?

– Всё написано на твоём билете.

Джек открыл конверт.

– Проклятье, мне нужно поторопиться.

– Так торопись. Тебя доставят на машине в аэропорт Даллеса. Вперёд.

– Да, сэр, – ответил Джек, вскакивая на ноги. Очень хорошо, что его отвезут на служебном автомобиле. Ему ужасно не хотелось оставлять свой «Хаммер» на стоянке в аэропорту. Воры обожают такие машины. – Да, кстати: кому можно сообщать о моём задании?

– Рик Белл сообщит Виллсу. А кроме него, никто не должен ничего знать. Я повторяю, никто. Ясно?

– Ясно, сэр. Ладно, я побежал. – Он ещё раз заглянул в конверт и обнаружил там чёрную карту «American Express». По крайней мере, оплачивать путешествие будет компания. «Интересно, сколько ещё таких штук хранится в столах и шкафах руководителей Кампуса?» – подумал он. Но ему сегодня вполне хватит и одной.

* * *

– Что за чудеса?! – спросил Доминик, уставившись на экран компьютера. – Альдо, к нам завтра утром прибывает пополнение.

– Кто? – спросил Брайан.

– Не говорят. Сказано только, что мы не должны предпринимать никаких действий, пока он к нам не присоединится.

– Господи, они что, считают, что мы – это не мы, а Луи-рыба[89]? – Мы же не виноваты, что этот, второй, парень сам кинулся нам в объятья. Какого ... мы должны м...хаться.

– Они все выросли в правительственных учреждениях. Если ты начинаешь проявлять слишком высокую эффективность, они пугаются, – задумчиво произнёс Доминик. – Послушай, братишка, а как насчёт обеда?

– Целиком и полностью за. Проверим, как тут готовят телятину по-милански. Как ты думаешь, у них найдётся к ней какое-нибудь приличное вино?

– Альдо, мы сможем выяснить это только одним способом. – Доминик извлёк из дорожной сумки галстук. Ресторан в гостинице был не менее взыскателен по части этикета, чем столовая дяди Джека в Белом доме.


Содержание:
 0  Зубы тигра : Том Клэнси  1  Пролог На другом берегу реки : Том Клэнси
 2  Глава 1 Кампус : Том Клэнси  3  Глава 2 Поступление на службу : Том Клэнси
 4  Глава 3 Серые папки : Том Клэнси  5  Глава 4 Учебный лагерь : Том Клэнси
 6  Глава 5 Союзы : Том Клэнси  7  Глава 6 Противники : Том Клэнси
 8  Глава 7 Транзит : Том Клэнси  9  Глава 8 Убеждение : Том Клэнси
 10  Глава 9 С богом, вперёд! : Том Клэнси  11  Глава 10 Место назначения : Том Клэнси
 12  Глава 11 Переправа через реку : Том Клэнси  13  Глава 12 Прибытие : Том Клэнси
 14  Глава 13 Место встречи : Том Клэнси  15  Глава 14 Рай : Том Клэнси
 16  Глава 15 Красные пиджаки и чёрные шляпы : Том Клэнси  17  Глава 16 И топот догоняющих коней : Том Клэнси
 18  Глава 17 И маленький рыжий лисёнок, и первый забор : Том Клэнси  19  Глава 18 И гончие пустились в погоню : Том Клэнси
 20  Глава 19 Пиво и убийство : Том Клэнси  21  вы читаете: Глава 20 Звук погони за спиной : Том Клэнси
 22  Глава 21 Трамвай Желание : Том Клэнси  23  Глава 22 Испанская лестница : Том Клэнси
 24  Использовалась литература : Зубы тигра    



 




sitemap