Детективы и Триллеры : Триллер : Второго шанса не будет : Харлан Кобен

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43

вы читаете книгу




Его жена убита.

Его маленькая дочь похищена.

Похитители угрожают ее убить, если полиция или ФБР хоть как-то будут задействованы в этом деле.

Он сам должен найти и спасти своего ребенка… чего бы это ни стоило.

Помощи ждать неоткуда.

Второго шанса не будет!..

Глава 1

Когда мне в грудь попала первая пуля, я подумал о дочери.

Во всяком случае, хотелось бы в это верить. Сознание я потерял быстро. Если желаете подробности, то вынужден признаться: я вообще не помню, что в меня стреляли. Знаю только, что потерял много крови. Знаю также, что вторая пуля чиркнула по макушке, хотя к тому времени я уже, наверное, вырубился. Знаю, что остановилось сердце. И все же надеюсь, что, умирая, я думал о Таре.

Для вашего сведения: ни яркого света, ни тоннеля я не видел. Или если видел, то не помню.

Таре было всего шесть месяцев от роду. Она лежала в своей кроватке. Интересно, напугали ее выстрелы? Должно быть. Наверное, она заплакала. Быть может, знакомый пронзительный плач как-то достиг моего угасающего сознания, каким-то его краешком я и впрямь воспринимал крик. Но, опять-таки повторяю, в памяти ничего не удержалось.

А вот миг рождения Тары я помню. Помню Монику – это мать Тары. Помню родовые схватки. Помню, как на свет появилась детская головка. Я первым увидел дочь. Все мы знаем о развилках на жизненном пути. Все знаем, что одна дверь открывается, другая закрывается, что у жизни есть циклы, а времена года сменяют друг друга. Но когда у вас рождается ребенок – нет, это даже не сюрреализм. Словно проходишь через звездные врата – настоящий преобразователь действительности. Все – другое. Ты – другой. Какая-то элементарная частица, неожиданно столкнувшись с катализатором, превратилась в другую, куда более сложную. Мир, в котором вы жили раньше, исчез, съежился до размеров – по крайней мере, в данном случае – материи весом шесть фунтов пятнадцать унций.

Отцовство меня смущает. Да, понимаю, что со своим шестимесячным опытом этой работы я всего лишь любитель. У моего лучшего друга Ленни четверо ребятишек. Девочка и три мальчика. Старшей, Марианне, десять, младшему только что исполнился год. Ленни, с его постоянно и счастливо-озабоченным лицом, с его квартиркой, вечно замусоренной остатками засохших гамбургеров, напоминает мне, что ничего-то я еще не знаю. Согласен. Но стоит мне всерьез заблудиться в королевстве родителей или испугаться чего-то, я смотрю на беспомощный комочек в кроватке. Девочка глядит на меня, и я думаю, что готов на все, лишь бы оградить ее от неприятностей. Не моргнув глазом, жизнь свою отдам. А если дойдет до края, то, честно говоря, и вашу.

Так что, когда в меня впились две пули и я рухнул на пол, покрытый линолеумом, зажав в ладони недоеденное овсяное печенье, когда я лежал неподвижно в луже собственной крови, когда сердце мое перестало биться, – даже тогда мне хотелось думать, что я по-прежнему защищаю Тару.

* * *

Я провалился во тьму.

Поначалу я не имел представления, где нахожусь, потом справа послышалось какое-то попискивание. Звук знакомый. Я не пошевелился, просто прислушался. Ощущение было такое, словно мозг замариновали в черной патоке. Первый стимул вырваться наружу был элементарный – жажда. Мне безумно захотелось пить. Горло никогда еще так не пересыхало. Я попробовал заговорить, но язык прочно присох к гортани.

В комнату кто-то вошел. Я попытался сесть, но меня пронзила такая боль, словно кто-то ножом полоснул по шее. Голова дернулась назад. И снова – тьма.

* * *

Когда я очнулся вновь, на улице было светло. Сквозь жалюзи косо проникали зазубренные полосы солнечного света. Я прищурился. Какая-то часть меня хотела поднять руку и защититься от лучей, но жуткая слабость не позволяла выполнить эту команду. В горле по-прежнему была непереносимая сухость.

Послышалось какое-то движение, и внезапно надо мной возникла женская фигура. Я поднял взгляд – медсестра. Перспектива, полностью противоположная той, к которой я привык, смутила меня. Все было не так. Это я должен стоять и смотреть сверху вниз, а не наоборот. Белая шапочка – знаете, из этих маленьких форменных пилоток – сидела на сестре, как птичье гнездо. Немалую часть жизни я проработал в самых разнообразных больницах, но такого рода шапочки видел, кажется, только по телевизору или в кино. Сестра, негритянка, была плотного сложения.

– Доктор Сайдман? – Голос был что теплый кленовый сироп.

Я с трудом кивнул.

Должно быть, сестра умела читать чужие мысли, поскольку в руках у нее была чашка с водой. Она сунула мне в рот соломинку, и я жадно глотнул.

– Спокойно, спокойно, – мягко сказала она.

Я хотел было спросить, где нахожусь, но передумал – и без того более или менее ясно. Тогда я собрался выяснить, что же, собственно, со мной случилось, но сестра вновь оказалась на шаг впереди.

Она забрала у меня соломинку и сказала, направляясь к двери:

– Схожу за доктором. А вы пока отдохните.

– А семья… – прохрипел я.

– Я мигом. Постарайтесь не волноваться.

Я с усилием обвел взглядом комнату. Перед глазами стоял туман, словно я смотрел сквозь занавеску в душе. Однако был смысл вылезти из мути и сделать кое-какие умозаключения. Я находился в обыкновенной больничной палате. Это ясно. Слева капельница, к руке тянется трубка. Чуть слышно жужжат флуоресцентные лампы. В верхнем правом углу подвешен на вращающейся ручке маленький телевизор.

В нескольких футах от изножья кровати располагалась большая стеклянная панель. Я прищурился, но так ничего и не разглядел сквозь нее. Но за мной-то, вероятно, наблюдали. А это означает, что я в реанимации. И стало быть, что бы меня сюда ни привело, дело довольно серьезное.

Кожу в районе макушки саднит, волосы, чувствуется, стянуты. Наверняка перевязка. Я попытался ощупать себя, но безуспешно. Внутри ощущалась тупая боль, хотя где именно – непонятно. В руках-ногах тяжесть, грудь словно в железо закована.

– Доктор Сайдман?

Я скосил глаза на дверь. В комнату вошла миниатюрная женщина с щеткой в руках, на голове шапочка для душа. Марлевая повязка болтается на шее. Мне тридцать четыре года. Ей по виду примерно столько же.

– Доктор Хеллер, – представилась она, подойдя поближе. – Рут Хеллер.

Называет себя по имени. Ясно, профессиональный этикет. Рут Хеллер испытующе посмотрела на меня. Я попробовал сосредоточиться. Голова по-прежнему варила неважно, но вроде я возвращался к жизни.

– Вы в больнице Святой Елизаветы, – подобающе мрачным голосом объявила она.

Дверь за ее спиной открылась, и в палату вошел мужчина. Разглядеть его сквозь пелену душевой занавески было трудно, но, похоже, я его раньше не встречал. Мужчина сцепил руки и с привычной небрежностью прислонился к стене. «Не врач», – подумал я. Когда так долго работаешь в клиниках, различить нетрудно.

Доктор Хеллер оглянулась на мужчину и повернулась ко мне.

– Что со мной? – спросил я.

– В вас стреляли. Дважды.

Она секунду помолчала, давая мне усвоить услышанное. Я бросил взгляд на мужчину, неподвижно стоящего у стены, открыл рот, но Рут Хеллер не дала мне сказать ни слова.

– Одна пуля задела голову. Вернее, буквально срезала кожу на черепе. Сами понимаете, крови вытекло немало.

Да, я понимал. Если в голову ранят по-серьезному, крови натекает, будто тебя вообще обезглавили. «Хорошо, – подумал я. – Почему болит затылок, понятно». Рут Хеллер молчала, и я подсказал ей:

– А вторая пуля?

– Тут дело посерьезней, – вздохнула она.

Я выжидательно смотрел на нее.

– Пуля попала в грудь и задела предсердие. Это вызвало сильное кровотечение. Сначала кардиограмма даже признаков жизни не показывала. Нам пришлось ломать грудную клетку…

– Док, – прервал ее мужчина у стены (на мгновение показалось, что он обращается ко мне). Рут Хеллер состроила недовольную мину. Мужчина отделился от стены. – Может, с подробностями можно обождать? Сейчас главное – время.

Она нахмурилась, но не возразила, заметила лишь:

– Если вы не против, я останусь.

Доктор Хеллер растворилась в тумане, ее место занял мужчина. Голова у него была слишком велика для плечевого пояса, непонятно даже, как шея выдерживала такую тяжесть. Мужчина был подстрижен под ежик, волосы обрамляли лицо, как у Цезаря. На подбородке, подобно притаившемуся насекомому, сидело уродливое черное пятно. В целом он выглядел как член шайки подростков, отправившихся на серьезное дело. Он мне улыбнулся, но теплоты в улыбке не было.

– Меня зовут Боб Риган, я детектив, полицейское управление Каслтона. Понимаю, вам трудно сосредоточиться…

– А семья… – начал я.

– После, после. Сначала мне надо задать вам несколько вопросов. Ладно? Подробности потом.

Он ждал моего ответа.

– Валяйте. – Я изо всех сил старался стереть паутину, покачивающуюся перед глазами.

– Что вы делали перед тем, как потеряли сознание?

Я пошарил в памяти. Вот я проснулся утром, оделся. Посмотрел на Тару. Повернул ручку на черно-белом игрушечном автофургоне, который подарил ей мой коллега, заверив меня, что подобные вещи стимулируют умственную деятельность младенца. Фургончик, однако, не сдвинулся с места, не издал привычного скрежета. Видно, батареи сели. Я наказал себе поставить новые. И пошел вниз.

– Ел овсяное печенье.

Риган кивнул, словно именно такого ответа и ожидал.

– Вы были на кухне?

– Да. У мойки.

– А потом?

Я изо всех сил напрягся, но на сей раз ничего не вспомнил.

– Один раз проснулся. Ночью. По-моему, уже здесь.

– Что-нибудь еще?

Я вновь напрягся, и с тем же успехом.

– Нет, ничего.

Риган вытащил из кармана блокнот.

– Как сказала док, в вас дважды стреляли. Не вспомните, может, видели пистолет или слышали звук выстрела – словом, что-нибудь в этом роде?

– Нет.

– В общем, оно и неудивительно. Дело ваше было плохо, Марк. Если верить монитору, вы вообще в расход вышли.

У меня снова пересохло в горле.

– Где Тара и Моника?

– Не отвлекайтесь, Марк. – Риган смотрел в блокнот, а не на меня. Я почувствовал, как грудь сдавливает страх. – А звона стекла не слышали?

Я ощущал страшную слабость. Попытался прочесть наклейку на капельнице – интересно, чем они меня накачивают? Без толку. Ясно, какое-то обезболивающее. Скорее всего, морфий. Я попробовал стряхнуть с себя оцепенение.

– Нет, ничего не слышал.

– Уверены? На задней стороне дома мы обнаружили разбитое окно. Весьма возможно, через него стрелок и проник к вам.

– Никакого звона стекла я не слышал, – повторил я. – А вам известно, кто…

– Пока нет. Потому я и спрашиваю. Чтобы выяснить, кто это мог быть. – Риган оторвал взгляд от блокнота. – У вас есть враги?

Он действительно задал этот вопрос или мне послышалось? Я попробовал сесть, попробовал взглянуть на него под другим углом, но ничего не вышло. Мне не нравилось быть пациентом, или, если угодно, находиться не на той стороне кровати. Говорят, врачи – худшие больные. Возможно, дело в том, что приходится играть не свою роль.

– Я хочу знать, что случилось с моей женой и дочерью…

– Прекрасно вас понимаю, Марк, – сказал Риган, и что-то в его тоне заставило меня похолодеть. – Но вы не должны отвлекаться. Пока не должны. Вы ведь хотите мне помочь, верно? В таком случае вам придется еще немного напрячься. – Он вернулся к блокноту. – Итак, что там насчет врагов?

Дальнейшие пререкания показались мне бессмысленными и даже вредными. Я подчинился.

– Вы имеете в виду врагов, которые могли бы стрелять в меня?

– Именно.

– Нет, таких нет.

– А у вашей жены? – Он поднял голову и уставился на меня, не мигая. Моника, такая, какой она мне больше всего нравилась – горящие щеки, руки, закинутые мне за шею в притворном страхе перед ревущим Рэймондкильским водопадом, у которого мы впервые оказались, – встала передо мной, как призрак – У нее враги были?

– У Моники?

– Полагаю, на сегодня достаточно. – Рут Хеллер выплыла из тумана и подошла к кровати.

– Что с Моникой? – вновь спросил я.

Доктор Хеллер и детектив Риган стояли рядом, плечом к плечу и смотрели на меня. Хеллер забормотала что-то, я оборвал ее:

– Только не надо этой болтовни насчет того, что пациенту нельзя волноваться. – Я попытался повысить голос; страх и ярость боролись с той гадостью, которой они меня накачали. – Просто скажите мне, что с моей женой.

– Она мертва, – бросил детектив Риган. И ничего не добавил.

Мертва. Моя жена. Моника. Я словно бы его не расслышал. Такого слова для меня будто не существовало.

– Когда появилась полиция, выяснилось, что стреляли в вас обоих. Вас удалось спасти. Жену – нет, оказалось слишком поздно. Весьма сожалею.

Мелькнуло еще одно видение: Моника на берегу, в купальнике телесного цвета, черные, как вороново крыло волосы рассыпались по плечам, вызывающая улыбка. Моргнув несколько раз, я отогнал видение.

– А Тара?

– Ваша дочь… – Риган откашлялся и заглянул в блокнот, хотя, по-моему, записывать больше было нечего. – В то утро она была дома, так? Я хочу сказать – когда все это случилось.

– Ну да, конечно. Так где она?

Риган захлопнул блокнот.

– Когда мы оказались на месте, ее там не было.

– Не понимаю. – Внутри у меня все похолодело.

– Сначала мы надеялись, что она у кого-нибудь из родственников или друзей. Даже у няни, но… – Он осекся.

– Вы что же, хотите сказать, что не знаете, где Тара?

– Вот именно, – на сей раз твердо ответил он.

Ощущение было такое, словно грудь сдавила чья-то гигантская рука. Я крепко зажмурился и откинулся на подушку.

– Давно?

– Давно ли ее нет?

– Да.

– Вам следует кое-что понять, – быстро, слишком быстро заговорила доктор Хеллер. – Вы получили серьезное ранение. Честно говоря, мы были далеко не уверены в благополучном исходе. Пришлось применить искусственное дыхание. Одно легкое практически не работало. К тому же, началось заражение крови. Вы сами врач, так что мне нет нужды объяснять, насколько все это опасно. Мы старались не перекармливать вас лекарствами, привести в сознание…

– Давно? – повторил я.

Они с Риганом обменялись взглядами.

– Вы были без сознания две недели, – сказала доктор Хеллер, и мне показалось, будто вокруг меня исчез воздух.


Содержание:
 0  вы читаете: Второго шанса не будет : Харлан Кобен  1  Глава 2 : Харлан Кобен
 2  Глава 3 : Харлан Кобен  3  Глава 4 : Харлан Кобен
 4  Глава 5 : Харлан Кобен  5  Глава 6 : Харлан Кобен
 6  Глава 7 : Харлан Кобен  7  Глава 8 : Харлан Кобен
 8  Глава 9 : Харлан Кобен  9  Глава 10 : Харлан Кобен
 10  Глава 11 : Харлан Кобен  11  Глава 12 : Харлан Кобен
 12  Глава 13 : Харлан Кобен  13  Глава 14 : Харлан Кобен
 14  Глава 15 : Харлан Кобен  15  Глава 16 : Харлан Кобен
 16  Глава 17 : Харлан Кобен  17  Глава 20 : Харлан Кобен
 18  Глава 21 : Харлан Кобен  19  Глава 22 : Харлан Кобен
 20  Глава 23 : Харлан Кобен  21  Глава 24 : Харлан Кобен
 22  Глава 25 : Харлан Кобен  23  Глава 26 : Харлан Кобен
 24  Глава 27 : Харлан Кобен  25  Глава 28 : Харлан Кобен
 26  Глава 29 : Харлан Кобен  27  Глава 30 : Харлан Кобен
 28  Глава 31 : Харлан Кобен  29  Глава 32 : Харлан Кобен
 30  Глава 33 : Харлан Кобен  31  Глава 34 : Харлан Кобен
 32  Глава 35 : Харлан Кобен  33  Глава 36 : Харлан Кобен
 34  Глава 37 : Харлан Кобен  35  Глава 38 : Харлан Кобен
 36  Глава 37 : Харлан Кобен  37  Глава 40 : Харлан Кобен
 38  Глава 41 : Харлан Кобен  39  Глава 42 : Харлан Кобен
 40  Глава 43 : Харлан Кобен  41  Глава 44 : Харлан Кобен
 42  Глава 45 : Харлан Кобен  43  Эпилог : Харлан Кобен



 




sitemap