Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 4 : Макс Коллинз

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14

вы читаете книгу




Глава 4

Раздражение Темперанс Бреннан разделилось на два уровня, – и ни один из них, в чем она сама отдавала себе отчет, не был обоснованным и рациональным.

Нельзя сказать, что она испытала приступ ревности, когда Бусс заявил, что позвонит доктору By. Это, в конце концов, не ее дело. С какой стати это должно ее волновать?

Опять же, с Буссом у Бреннан не было никаких отношений помимо деловых – они не ходили на свидания и даже ни разу не зашли после работы куда-нибудь выпить…

О'кей, герой ее романа, «Породы костей», был весьма и весьма похож на Бусса, хоть она и не планировала этого. Просто в ее сознании возник сборный образ собственно Бусса, вымышленного агента и нескольких других агентов – и роль Бусса в этом коктейле вовсе не была ведущей.

Когда коллеги Бреннан заводили разговор о том, что ее герой – это Бусс и только Бусс, ей хотелось невежливо плеваться, но Анжела – чьей миссией на Земле, видимо, было сводить людей вместе и делать всех и вся счастливыми и добродушными, – пошла еще дальше в своих выводах, несмотря на яростное сопротивление Бреннан.

Заметив, что она анализирует реакцию Бусса на привлекательную Джейн By и отношение доктора к кому-то, с кем ей приходится работать, Бреннан только укоризненно покачала головой, адресовав укоризну себе же.

Если уж и анализировать ее отношения с Буссом, то они больше походили на отношения между братом и сестрой (на что Анжела без тени иронии заявляла, что кровосмесительные связи противоречат законодательству). Даже если бы Бреннан испытывала к Буссу те чувства, которые приписывает ей Анжела, она прекрасно сознавала, что такие отношения были бы непрофессиональными; профессионализм же для Бреннан был чем-то вроде одной из спиралей ее ДНК, так что вопрос в любом случае можно считать закрытым.

К тому же у нее сейчас не тот жизненный период, чтобы начинать заботиться о личной жизни.

Что ее мучило больше всего, так это чувство зависти к доктору By, антропологу музея Филда, – которую Бреннан уважала и которой симпатизировала. Доктор By знала, чего она хочет, и не боялась просто пойти и взять это. Для Бреннан это умение казалось недостижимым, по крайней мере, в сфере отношений мужчина – женщина.

Зависть к кому-то, кто превзошел ее в умении добиваться желаемого, раздражала Бреннан еще больше. Она злилась на себя. Объект зависти казался ей хорошеньким, точнее, если уж честно, был весьма привлекательным.

И это обстоятельство никоим образом не уменьшало ее зависть.

Бреннан не любила таких чувств и не доверяла им. Как ученый, она старалась проанализировать свои ощущения и сделать выводы.

Чувства – это не более чем эмоции, желание чего-либо, о чем мозг решил, что неплохо бы тебе это иметь.

Еще минуту назад у ее раздражения была великолепная возможность кануть в небытие: Бреннан поднялась бы на борт самолета, который несся бы к ее родной лаборатории с готовыми к исследованию останками, и между ней и агентом Буссом оказалось бы полконтинента.

Бреннан сидела в его служебной машине, смотрела в окно в ожидании знака «Добро пожаловать в аэропорт О'Хара», когда они ехали по серпантину, ведущему к их конечному пункту.

А затем мобильный Бусса запищал, и ситуация резко изменилась.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Бреннан, стараясь, чтобы голос не был таким раздраженным и злым, как того требовало ее настроение. – Я не успеваю на этот рейс?

Это были первые слова, которые она сказала Буссу после довольно продолжительного молчания.

Сидя за рулем остановившейся машины и так и не заглушив мотор, он казался погруженным в свои мысли. Бусс ответил с отсутствующим видом:

– Наверное, нам придется провести федеральную регистрацию этого скелета.

– Что еще за глупая волокита! С какой стати нам это делать? Я перевожу такие вещи на самолетах довольно часто, и всегда без проблем!

Теперь, когда Бусс повернулся к ней, Бреннан смогла прочесть тревогу в его глазах. Черты его лица были освещены заходящим солнцем.

– Ты не сможешь перевезти эти улики, – объяснил он, – потому что ты не поднимешься на борт самолета.

– Да какого же черта? Почему нет?

Бусс прочистил горло, словно сомневался, что его слова произведут должный эффект.

– Потому что ты нужна нам… ты нужна мне…

– О, успокойся, мое трепещущее сердце! – проговорила Бреннан насмешливо. – Ну и зачем я тебе нужна?

– Похоже, у нас объявился еще один скелет.

– Еще один?… – Она растерянно моргнула. – Ты, должно быть…

Но она не окончила предложения, потому что выражение лица Бусса явно говорило – он определенно не шутит.

Он прилепил мигалку на крышу автомобиля и, разворачивая машину, включил сирену.

Мчась вперед на большой скорости и уворачиваясь от такси, Бусс сказал:

– Только что поступил сигнал – возле театра в Старом городе обнаружен скелет номер два.

– В Старом городе?

Теперь их мягко вжало в сиденья, потому что Бусс выехал на скоростную трассу.

– Северная часть города делится на два района: Старый город и Ригливайл.

– Похоже, ты много знаешь о Чикаго.

Бусс подрезал грузовик, потом вильнул, перестраивая машину на два ряда левее.

– Иногда мне кажется, что я всегда здесь жил, занимаясь борьбой с организованной преступностью. На самом деле в детстве я лишь несколько раз бывал в Городе Ветров [7].

Странно, но часть сознания Бреннан совершенно не собиралась оставаться здесь, в то время как другая его часть, более эмоциональная, злилась из-за того, что следствие может обходиться и без нее.

Наконец Бреннан спросила:

– А этот… новый скелет?

– Что?

– Он связан точно так же, как и первый?

– Не знаю. Мой коллега – Вулфолк – мне мало что рассказал, так что информированы мы с тобой на равных.

Некоторое время они ехали в молчании – другие машины предпочитали убраться с их дороги, чтобы не давать Буссу повода пройти в сантиметре от их боков.

Бреннан сохраняла внешнее спокойствие, но в душе у нее зашевелилось нечто вроде мрачного предчувствия, вызванного невозможностью бросить тут все и заняться исследованием массовых могил, порожденных войнами в Боснии, Гватемале и еще полудюжине разных мест.

Они неслись по трассе, пробиваясь сквозь поток машин, неслись к скелету – мертвому уже человеку, который явно не сможет подняться и сбежать… но Бусс все равно несся так, словно рассчитывал оказать скелету первую неотложную помощь.

– Почему? – спросил Бусс, когда поток машин вокруг них немного поредел.

– Что почему? – не поняла вопроса Бреннан.

– Почему ты спрашиваешь, был ли скелет связан, так же как и в прошлый раз?

Обрадовавшись возможности отвлечься от грустных мыслей, касающихся скоропостижной смерти в автокатастрофе, Бреннан задумалась над его вопросом.

– Просто рассчитываю время, – ответила она наконец.

– И что же ты рассчитала?

– Ну, сейчас ведь только начинает темнеть. Что представляет собой район вокруг театра?

Бусс понял ход ее мыслей:

– Там уйма магазинов, ресторанов, баров, различных контор…

Бреннан кивнула:

– А поэтому много народа, передвигающегося как пешком, так и в машинах.

– Вот именно.

– Итак, при дневном свете или вроде того, при большом количестве прохожих… кому-то удалось поставить перед театром человеческий скелет?

– Не совсем перед театром, – поправил ее Бусс. – Его 'нашли в парке позади здания. Но я понял твою мысль. Можно предположить, что кто-то все же заметил человека, тащившего скелет или, по крайней мере, подозрительно большой пакет.

Бреннан нахмурилась.

– Скелет обнаружили в аллее?

– Ага. Кстати, это знаменитая аллея.

– И чем же она прославилась?

– В ней застрелили Джона Диллинджера.

– Грабителя банков тридцатых годов? – спросила она, нахмурившись еще сильнее.

– Двадцать второго июля тысяча девятьсот тридцать четвертого года, если быть точным. Мелвин Первис и группа агентов ФБР застрелили Диллинджера возле этого театра.

– ФБР. Ты не думаешь, что это имеет гораздо большее значение, чем кажется на первый взгляд?

– Нет. Это было просто местное подразделение, которое называлось Отделом расследований. Вот Первис, застреливший Диллинджера, это действительно важная фигура, в отличие от наших рядовых агентов.

– Разве ты не понимаешь, Бусс?

– Не понимаю чего?

– Тебя намеренно дразнят. Этот убийца собрался натянуть нос Федеральному Бюро Расследований.

– Может, ты и права… – сдвинул брови Бусс.

– Ты хочешь сказать, что я безусловно права?

Его глаза следили за движением на дороге, поэтому ответ пришел так поздно, что Бреннан почти забыла, к чему он относится.

– Ты права, – сказал Бусс.

Почти забыла.

Район, куда они прибыли, полностью отвечал описанию Бусса: множество прохожих, направлявшихся в магазины, бары и, конечно же, к знаменитому театру, который сейчас, к сожалению, был закрыт, о чем оповещала табличка на фронтоне, обещающая «скорое открытие» и выступление труппы из Виктори-Гарденс [8].

Прохожие двигались в основном по противоположной стороне улицы – полиция натянула заградительную ленту, отделявшую аллею и часть улицы перед театром.

Пока Бусс пристраивал машину на парковке, Бреннан рассмотрела несколько зевак, наблюдавших за происходящим. Полиция и федеральные агенты сгрудились у входа в аллею парка; разномастные машины, как с определительными знаками, так и без, были припаркованы как можно ближе к месту происшествия.

Бусс достал свой значок и приколол его к нагрудному карману.

Полицейские пропустили их на огороженную территорию, приподняв перед ними ограничительную ленту, и Бреннан прошла за агентом в темную аллею.

Ночь уже вступала в свои права, поэтому их путь был освещен галогеновыми фонарями. Если возле полицейской ленты фонарей было только два, то здесь они располагались через каждые десять шагов на протяжении всей аллеи. В том же месте, где виднелась группа людей, встроенные фонари освещали что-то, лежащее на земле.

Трое мужчин, одетых в почти одинаковые костюмы, разговаривали друг с другом, наблюдая, как Бреннан и Бусс приближаются месту происшествия.

Поравнявшись с этой группой, Бреннан отметила, что мужчина, который стоит к ним ближе всех, держится очень прямо, его квадратные плечи расправлены, грудь выгнута вперед, а дорогой костюм еще сильнее подчеркивает его значимость.

Это наверняка какой-то начальник, подумала Бреннан.

Бусс представил его:

– Специальный агент, возглавляющий чикагское отделение – Роберт Дилан. А это антрополог, о котором я вам говорил, – доктор Темперанс Бреннан.

Дилан протянул руку:

– Добро пожаловать на борт, доктор Бреннан.

Когда он пожимал ее руку, Бреннан постаралась ничем не выдать своего раздражения. «Добро пожаловать на борт»? Нашел себе пассажира на круизном лайнере! Хватка у него была – что надо, а взгляд, которым он скользнул по Бреннан, напоминал взгляд хищной птицы.

Но следующая его фраза прозвучала довольно дружелюбно:

– Ваша известность опережает ваше появление.

– Благодарю. Никогда не думала, что антрополог может найти работу прямо на улицах Чикаго.

– А мы даже не мечтали, что вы когда-нибудь будете работать с нами.

Дилан повернулся к высокому мужчине, которому на первый взгляд можно было дать около тридцати пяти или около того, с короткими каштановыми волосами, волевым подбородком, покрытым двухдневной щетиной, и живыми светло-карими глазами. Выражение его лица больше, чем что-либо иное, подсказало Бреннан, что он принял ее в команду сразу… и не только за профессиональные качества.

Дилан сказал:

– Это лейтенант Бретт Грин, из полиции Чикаго.

Грин протянул ей руку. На нем были черные брюки, черная рубашка с расстегнутым воротом и черная кожаная куртка.

– Рад познакомиться, доктор Бреннан.

Его рукопожатие было теплым и дружественным, словно подтверждая его отношение к ней.

– Взаимно, – ответила Бреннан с вежливой улыбкой.

Бусс представил ей третьего мужчину.

– Это специальный агент Джош Вулфолк. Он мой напарник в этом расследовании.

Бреннан внезапно покоробили эти слова. Разве не она напарница Бусса в этом деле?

Будучи ниже ростом и старше Бусса, Вулфолк был похож на менеджера среднего звена благодаря строгой прическе – зачесанным направо волосам, светло-синей рубашке, синему галстуку и темно-синему костюму.

Бреннан пожала и его руку, поздоровалась, а затем уставилась на предмет, на котором перекрещивались лучи прожекторов.

Она ожидала, что скелет будет таким же, как и в первый раз, но сейчас перед Бреннан лежал большой пакет для мусора, который был развязан, так что виднелось его содержимое.

Но с того места, где она стояла, внимательно рассмотреть содержимое пакета было невозможно.

– Что удалось выяснить? – спросил Бусс.

Пренебрегая тем обстоятельством, что рядом находятся агенты ФБР, чикагский полицейский Грин заговорил первым:

– Местный бродяга заметил, как кто-то бросил здесь мусорный пакет и быстро ушел.

Грин опустился на корточки рядом с пакетом и осторожно отогнул его край, чтобы заглянуть внутрь.

Там находился хребет и под ним куча костей.

Грин продолжил:

– Бродяга, по его словам, подумал, что внутри может находиться что-то полезное… и поэтому открыл пакет. – Грин засмеялся. – Когда он увидел кости, то покрылся пятнами, бросился на проезжую часть и замахал руками, останавливая дежурную машину.

– Где сейчас ваш свидетель? – спросил Бусс.

Грин мотнул головой в сторону дороги:

– Отдыхает в патрульной машине.

Опускаясь рядом с Буссом на корточки, Бреннан заглянула в пакет, который Грин все еще держал открытым.

В резком свете прожекторов скелет казался белым, словно выцветшим. Она также увидела как минимум одну бедренную кость, обе плечевые, ребра, две большие берцовые и россыпь костей поменьше.

На этот раз не было никакой проволоки, но на первый взгляд скелет был полным.

Снова.

– Нам нужно отвезти это в музей Филда, – заметила Бреннан.

– Он уже закрыт, – сказал Дилан, взглянув на часы.

Бреннан посмотрела на Бусса.

– Позвони Джейн By. У тебя есть ее домашний телефон, так что ты можешь им воспользоваться. Теперь ты должен это сделать.

Бусс лукаво посмотрел на нее.

– Хорошая идея.

– Что за By? – спросил Дилан.

Грин улыбнулся этой фразе, пытаясь поймать взгляд Бреннан.

– Доктор By, – ответил начальнику Бусс, – наш человек в музее Филда, а также неплохой антрополог.

– Как бы то ни было, звони ей, – буркнул Дилан.

– Но перед тем как вы заберете этот пакет, – сказал Грин, подзывая двух полицейских с носилками, – он со всем содержимым отправится в участок для описи.

Бреннан кивнула.

– Никаких проблем, думаю, не возникнет.

Все три офицера одарили ее рыбьими взглядами.

– Какими будут следующие действия? – спросила она, глядя на Бусса. – Снимете отпечатки пальцев с пакета и его содержимого?

Дилан саркастически взглянул на нее:

– Мы обычно не слушаемся приказов местных полицейских.

Пожав плечами, Бреннан сказала:

– Я просто консультант, и только в одном из аспектов этого дела… Но могу ли я внести предложение? Почему бы вам не прекратить соревнование между конторами и просто не начать работать над этим делом вместе? Таким образом дело будет продвигаться гораздо быстрее.

Дилан только нахмурился и ничего не ответил.

Бреннан отвернулась от федерального агента и обратилась к лейтенанту Грину:

– Вы успеете снять все данные с пакета, чтобы завтра рано утром он оказался у меня в музее Филда?

Грин улыбался, глядя на Бреннан, но после ее слов он перевел взгляд на Дилана и его улыбка погасла.

– Да, конечно. Без проблем, вот только…

– Вам нужен адрес музея?

И снова лейтенант повел себя так, словно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Да нет же, я прекрасно знаю, где находится музей Филда.

– Хорошо. А где находится ближайший участок, в котором вы сможете провести экспертизу?

Грин ответил ей, а затем обратился к остальным:

– Я ничего не имею против содействия доктору Бреннан, но это тело, кости это или простой труп, найдено на обычной аллее Чикаго. С какой стати мне передавать это дело Федеральному Бюро?

– Первый скелет был найден возле государственного строения – здания имени Дирксена. Здесь тот же состав, и это то же дело.

– А нас вы проинформировали?! – возмущенно воскликнул Грин.

– Да ладно вам, офицер, – ответил Дилан. – Вы же видели, что записка адресована нам. Теперь грузите пакет и кости. Мы забираем их. – Он опустил пластиковый пакетик для улик, в котором находилась записка, в свой карман. – И мы проследим, чтобы это оказалось в Куантико так быстро, насколько это вообще возможно.

– Что вы нашли, Роберт? – спросил Бусс.

– Еще одна записка, Бусс, – ответил вместо начальника Вулфолк.

Бусс уставился на Дилана.

– Вы не очень-то спешили сказать мне об этом.

– Просто речь о ней еще не зашла, – сухо отрезал начальник.

Бреннан не знала, плакать ей или смеяться, глядя на это чисто мужское позирование. А если бы ее здесь не было, интересно, они вели бы себя так же? Ответ на этот вопрос был для нее очевиден.

– Давайте вернемся к машине, – сказал Дилан.

Бреннан пошла за мужчинами по аллее. Вызванные на место происшествия полицейские пропустили их к машине, в которой находился бездомный свидетель, обнаруживший скелет.

Когда они поравнялись с машиной, Бреннан заметила еще одного неизвестного ей мужчину, который, несомненно, был федеральным агентом; он снимал цифровым фотоаппаратом группу зевак, толпившихся возле ограничительной ленты.

Глядя на то, как мужчина фотографирует людей, Бреннан вспомнила, что слышала когда-то о серийных убийцах. Они часто крутились возле мест, где проходило расследование, рядом с людьми, которые занимались их поимкой, пытаясь узнать о ходе следствия все возможные детали. Это давало им ощущение собственной силы – и понимание того, как близко к краю пропасти они ходят.

А потребность в ощущении собственной силы – это неотъемлемая черта каждого серийного убийцы…

Бреннан всматривалась в лица зевак – старые и молодые, европейские, афро-американские, азиатские, их взгляды скользили по ней, мимо нее, слева, справа…

Был ли убийца среди них?

Он – или она – мог оказаться любым из этих людей… а мог и не оказаться. Ведь простым взглядом этого определить нельзя. И снова Бреннан поймала себя на мысли, что с мертвыми гораздо проще, чем с живыми.

Бусс, Вулфолк, Дилан и Грин образовали маленький полукруг между двумя машинами без знаков отличия. Бреннан подошла к ним, и Вулфолк и Грин расступились, чтобы дать ей дорогу.

Вулфолк держал небольшой фонарик, который включил, когда Дилан развернул записку.

Даже несмотря на то что записка была упакована в пластиковый пакет, читать ее было легко:

АДРЕСАТ – ФБР:


Я НЕ МОГУ ЖДАТЬ ВЕЧНО, А ЧАСЫ ВСЕ ИДУТ И ИДУТ. ВЫ ДОЛЖНЫ СТАРАТЬСЯ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ЭТО ДЕЛАЛИ ДО ВАС МЕСТНЫЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ. У НИХ БЫЛО МНОЖЕСТВО ШАНСОВ ОСТАНОВИТЬ МЕНЯ, И ВСЕ ЭТИ ШАНСЫ БЫЛИ ИМИ УПУЩЕНЫ. Я ДАРЮ ВАМ ЕЩЕ ОДИН ЭКЗЕМПЛЯР ИЗ СВОЕЙ КОЛЛЕКЦИИ, ЧТОБЫ ПОДТВЕРДИТЬ СЕРЬЕЗНОСТЬ СВОИХ НАМЕРЕНИЙ.

ЕСТЬ МНОЖЕСТВО МЕСТ, ГДЕ МОЖНО ОБНАРУЖИТЬ ТРУПЫ МУЖЧИН, И МНОГИЕ ИЗ НИХ НАХОДЯТСЯ ОЧЕНЬ БЛИЗКО. ДУМАЮ, ЧТО ОБЛЕГЧУ ВАМ ЗАДАЧУ, УКАЗАВ РАЙОН, В КОТОРОМ Я ЧАСТО ОХОТИЛСЯ.

ВРЕМЯ БЕЖИТ, ДРУЗЬЯ МОИ, СТАРАЙТЕСЬ, СТАРАЙТЕСЬ ЛУЧШЕ. Я ВЕЗДЕ, И ВАМ НЕ ДОЛЖНО СОСТАВИТЬ ТРУДА НАЙТИ МЕНЯ.

Я БУДУ ЖДАТЬ.

ТИМ.

– Тим? – спросил Бусс. – А что случилось с Сэмом?

– Сэмом? – переспросил Грин.

– Так он подписался в первый раз, – объяснил Бусс.

– А был и первый раз? – Чикагский полицейский недобро прищурился.

Бреннан заметила, как Бусс бросил быстрый взгляд на Дилана.

– Подобная записка была найдена вместе с первым скелетом возле здания имени Дирксена, – ответил Дилан. – Мы вышлем вам копию.

– Копию?! – взорвался Грин. – Да ладно, не спешите, это ведь такая ерунда – ключевые улики в деле о серийном убийце! Собираетесь ли вы принять предложение доктора Бреннан и сотрудничать с нами, или что вы намерены делать?

Лицо Дилана оставалось бесстрастным, но тон выдавал его напряжение.

– Лейтенант Грин, – сказал он, понизив голос, – держите себя в руках. Вокруг сейчас полно народу, в том числе и представителей прессы, я уж молчу о телевизионщиках, которые снимают происходящее на одному Богу известно какое количество камер, – и что вы хотите предоставить этим любителям жареных фактов? То, что наши конторы не могут найти общий язык?

Грин начал было что-то говорить, но потом оглянулся по сторонам, замолчал и глубоко вдохнул.

– Хорошо. Вы правы. Но аллея возле театра – это не федеральная территория.

– Да, но первый скелет был обнаружен на федеральной территории, – отрезал Дилан. – В любом случае, мы пока не знаем, стоит ли доверять этой записке или это просто диверсия.

Грин моргнул.

– Диверсия?

– Мы не уверены, что именно представляет собой этот скелет, лейтенант. Имеем ли мы дело с подделкой или с настоящим убийством, – эту часть мы предоставим выяснить доктору Бреннан и ее коллегам. Отныне и далее мы будем сразу же информировать вас обо всем, что касается этого дела, лейтенант, – даю вам слово.

– Хорошо, – согласился Грин. – Если вы сдержите свое слово, с моей стороны больше не будет никаких претензий. Вы ставите нас в известность обо всем, что касается записок, а мы займемся более существенными уликами. А теперь, будьте уж так любезны, просветите меня – кто такой этот чертов Сэм?

– Как я уже сказал, – ответил Бусс, – так убийца подписал первую записку. А теперь мы видим, что к нему примазался еще и Тим.

Грин нахмурился.

– Первая записка выглядела так же?

– На первый взгляд, – сказал Бусс, – мы имеем дело с одним и тем же корреспондентом.

– Сын Сэма может иметь к этому какое-то отношение? – подумав, спросил Грин.

Пожав плечами, Бусс произнес:

– Я тоже об этом подумал. Но, если честно, я неуверен. Может быть, он использует для каждой новой записки новые имена серийных убийц. Кто-нибудь слышал о Тиме, причастном к серийным убийствам?

Ему ответил Вулфолк:

– Был один парень по имени Джуди.

– Джуди? Нам нужен Тим.

– Стивен Тимоти Джуди. Парень насиловал и убивал женщин в Индиане, Техасе, Луизиане и Калифорнии. В общей сложности – одиннадцать жертв, включая детей одной из убитых.

Грин добавил:

– Был еще Тимоти МакВейг. Осужден за взрыв, устроенный в Мурра Билдинг в Оклахоме. Это было в девяносто пятом году.

– Это не серийный убийца, – возразил Бусс.

– Если ему нравится насмехаться над вами, – сказала Бреннан, – то для подписи он может использовать имена тех, с кем уже имело дело ФБР. Логично поискать в этом направлении.

Дилан уставился на нее.

– Насмехаться над нами?

– Доктор Бреннан высказала предположение, – объяснил Бусс, – и, как я думаю, вполне логичное предположение, о том, что это место для того, чтобы подбросить труп, он выбрал потому, что на этой аллее когда-то был застрелен Диллинджер.

Грин засмеялся.

– Это же глупость… Извините, док, но это просто…

– Нет, – оборвал его Дилан, – она снова права. Это место связано с одним из первых и самых больших триумфов Бюро: устранением общественного врага номер один.

– Этот парень действительно решил попортить нам нервы, – кивнул Бусс.

Дилан принял еще более хмурый вид, чем обычно.

– Думаю, нам следует ответить ему той же монетой.

– Да, сэр. – Бусс повернулся к Грину. – Я хотел бы поговорить с тем бездомным аборигеном.

– Без проблем, – ответил Грин.

Дилан опустил руку на плечо Бусса.

– С этого дня, Силли, это дело целиком ложится на твои плечи.

– Спасибо, Роберт. Я понял.

Дилан уселся в свой автомобиль без знаков отличия и завел мотор. Все смотрели, как он выруливает на трассу и теряется из виду в потоке машин.

Зеваки потеряли интерес к происходящему, поскольку с улицы невозможно было рассмотреть, что же происходит на аллее, а ближе их не подпускали дежурившие у ленты полицейские. Ни крови, ни чего-либо в этом роде, а значит – нет причин болтаться поблизости. Самое время отправиться домой и поужинать.

Вулфолк помахал перед коллегами запиской, вложенной в пакет для улик, сказал: «Я займусь этим», – и исчез, словно его и не было.

Грин подвел Бреннан и Бусса к неприметной машине, стоявшей у самого края парковки. Детектив открыл заднюю дверь и сделал приглашающий жест. Высокий, немолодой уже мужчина выбрался наружу с заднего сиденья.

Бреннан удивилась, увидев, что его руки были сзади скованы наручниками.

Худой и высокий, как жердь, мужчина был одет в потертый черный костюм, на несколько размеров больше, чем нужно, и рубашку, которая когда-то была белой. Поверх рубашки болталась футболка с Суперменом. На ногах мужчины были грязные теннисные туфли.

Бреннан предположила, что он не мылся несколько недель, и дуновение ветерка тут же принесло подтверждение ее догадки.

Бродяга был волосат как обезьяна, хотя на голове растительность уже начала редеть. Из седой бороды торчал широкий нос, занимающий добрую половину лица.

Однако его дикий вид смягчался незлобивым выражением голубых глаз.

– Почему он в наручниках? – спросила Бреннан. – Я думала, что он всего лишь свидетель.

Грин наградил бродягу тяжелым взглядом.

– Он попытался сбежать после того, как рассказал патрульным, что именно он нашел.

– Есть ли вероятность того, что он сам принес этот пакет в парк?

– Эй-эй! Я ничего такого не делал! – отозвался бродяга. – Я сказал копам, что я нашел, и просто собирался уйти. Это же все еще Америка, правда?

Бусс смерил его взглядом.

– Это все еще Америка, но уж простите великодушно, что мы не принимаем ваши слова за библейское откровение.

– И это свободная страна! – Мужчина пожал плечами.

– Еще двое человек утверждают, что видели, как кто-то тащил пакет в аллею. Мы попытались воссоздать ситуацию по их показаниям, но, к сожалению, оба лучше рассмотрели вот этого парня, чем того, кто притащил пакет. Сейчас они отправлены в участок для дачи показаний.

– Это просто замечательно, – сказал Бусс. Затем он обратился к бродяге:

– Как тебя зовут?

– Пит.

– Пит, а по фамилии?

– Я есть хочу.

– Ты не сможешь поесть до тех пор, пока не начнешь отвечать на вопросы, – ответил Бусс.

Голубые глаза бродяги сверкнули.

– А если отвечу – я получу свой обед?

– Возможно. Так как твоя фамилия?

– Знаете, мне жмут наручники. И я не смогу есть, пока у меня руки скованы.

Бусс ответил раздраженным вздохом.

В разговор вмешалась Бреннан:

– Лейтенант, может быть, вы снимете с него наручники? Пожалуйста.

– Если я это сделаю, он тут же попытается сбежать.

– Возможно, – согласился Пит, задумчиво покачивая своей лохматой головой.

Указывая на дверь ресторанчика, находящегося неподалеку, Бреннан спросила:

– Ты и вправду хочешь поесть?

– А Папа Римский и вправду католик?

– Если мы снимем с тебя наручники, ты сможешь есть и разговаривать одновременно? Под разговором я имею в виду ответы на наши вопросы.

Бродяга обдумал это предложение.

– А пива мне купите?

Бреннан направила указательный палец на необъятный нос бродяги:

– Один обед, одно пиво, – и ответы на все наши вопросы.

– И никаких наручников?

– И никаких наручников.

– А как насчет еще одного пива после обеда?

– Если будешь отвечать нам как на духу, то с этим проблем не возникнет.

На лице Пита расцвела улыбка.

– Порукам!

Пит повернулся спиной к Грину, чтобы лейтенант смог расстегнуть и снять наручники.

– Это может оказаться неудачной идеей, – проворчал Грин, но наручники все же снял.

– Если он попытается бежать, вы можете просто пристрелить его, – заметила Бреннан.

От этих слов Пит резко вздрогнул.

Чтобы бродяга не подумал, будто она пошутила, Бреннан постаралась, чтобы ее лицо сохранило абсолютно серьезное выражение.

Ресторан предлагал мексиканскую кухню; они заняли столик в самом дальнем углу зала – это было единственное место, на которое они могли рассчитывать при таком необычном спутнике.

Поскольку Бусс и Бреннан сели рядом, Грину досталось весьма неприятное соседство с ароматным Питом.

Не дожидаясь, пока принесут заказ, Бусс спросил:

– Итак, Пит, что же ты видел?

Питу еще не принесли заказанных для него блюд, список которых отнюдь не был коротким, поэтому бродяга чавкал чипсами и потягивал пиво, а на вопрос Бусса он сначала кивнул, а потом, прожевав, ответил:

– Я был на боковой улочке, направлялся в мою аллею.

– Твою аллею? – уточнил Бусс. – Часом, не на ту, что находится возле театра?

– Ну… Я был от нее в нескольких кварталах, но я прибавил шагу, когда увидел чудилу, выходящего из машины.

Бусс подался вперед.

– Ты разглядел машину?

– А то. Уж будьте уверены.

– И какая это была машина, Пит?

– Синяя.

Бреннан почувствовала, как Бусс напрягся, поэтому несколько секунд она очень внимательно рассматривала этикетку своего пива.

С выражением человека, долго и безуспешно пытающегося продеть нитку в иголку, Бусс предположил:

– А марку машины ты, естественно, не опознал. Пит покачал головой.

– Последняя машина, которая у меня была, – это «додж» шестьдесят восьмого года выпуска. А остальные мне как-то ни к чему. Я и его-то не удержал.

– И номера ты тоже не запомнил. – Бусс уже признал свое поражение.

– Не-е. – Пит от души хлебнул пива. – Только чудила-то был странный. Я его потому и заметил.

Когда кто-нибудь вроде такого вот Пита замечает, что человек показался ему странным, – к этому стоит прислушаться внимательнее.

– Что в нем было странного? – вскинул голову Бусс.

– Одет он был как бомж, чудила этот.

– Ты можешь выражаться точнее?

Пит подумал секунду, продолжая чавкать чипсами.

– Он был одет, как я, и морда у него была грязная, как у меня. А только вылез-то он из новой дорогой тачки. Мне это показалось странным. А вам?

– Еще как, – ответил Бусс. – Ты заметил его в этом квартале?

– Нет… Это где-то чуть к востоку отсюда, около Халстеда и Орчарда… там, где дома в два ряда стоят, знаете? Тот тип припарковался в этом районе. Видать, потому, что вокруг никого не было. Повезло ему.

– Повезло? В чем?

– А нашел же дыру, где машину можно приткнуть. Короче, я было подумал – ну его к бесу, пойду себе дальше к аллее… И тут он вылезает из машины, весь из себя такой бездомный, что аж дальше некуда, открывает багажник и вытаскивает оттуда свой пакет с мусором. Ну и перекидывает его через плечо, как долбанный Санта, и идет дальше.

– Куда он направился?

– За угол, потом в сторону Фуллертона и Линкольна, а потом прямо в аллею. А что я? Я всю дорогу шел за ним.

– Зачем ты пошел за ним?

– Издеваетесь, что ли? – Пит фыркнул, продолжая жевать чипсы. – У него же пакет мусорный был… и классная тачка. Если уж он несколько кварталов тащит этот пакет, а не бросил его рядом с машиной, значит, зачем-то ему это надо и он не хочет, чтобы мешок кто-то нашел. А если он не хочет, чтобы пакет кто-то нашел, так, может, он и есть Санта, и Рождество в этом году настанет для Пита гораздо раньше, чем для остальных.

После этих слов Бреннан взглянула на Пита другими глазами. Он был не просто бездомным, он определенно был душевнобольным.

Очень вежливо и мягко она спросила:

– Пит, а что такой умный парень, как ты, делает на улице?

Пит пожал плечами.

– Много всякой дряни было, которая не принесла мне ничего, кроме боли. Ну я и решил уменьшить свои убытки и выбрать дорожку полегче.

Она не совсем поняла, что он имел в виду, и собиралась задать ему еще пару вопросов, но Бусс прервал ее:

– Как выглядел этот Санта?

– Я же сказал! Весь из себя бездомный пижон.

– Будь точнее, Пит. Ты должен отработать свой ужин.

Пит задумался, продолжая жевать. В его бороде застряли крошки сыра и чипсов.

– Ниже меня ростом, немного горбился, так обычно ходят старики… А может, и не совсем так, у него же мешок на плече был, вот он и покосился на сторону. Пакет-то тяжелый был. Еще этот чудила очки надел, темные. Дорогущие. Можно подумать, все бродяги в таких очках разгуливают!

Бусс слегка наклонил голову.

– С чего ты взял, что очки были дорогими?

– Ни с чего я не взял. Мне так показалось. Я обычно различаю дешевку, которую можно стырить без проблем, и дорогие вещи, за которые тебя поймают и посадят.

– Ты хорошо рассмотрел его лицо?

– Только то, что он рожу грязью вымазал. Но он был белый, если вы об этом.

– А какие-нибудь особые приметы? Хоть что-нибудь?

Пит покачал головой и допил свое пиво, языком ловя последние капли.

Потом он обратился к Бреннан:

– Слушайте, а нельзя ли мне получить то, второе, пиво? Люди, я для вас тут языком треплю как сумасшедший, и неплохо бы мне горло промочить.

– Конечно, – сказала Бреннан.

Бусс тоже не возражал, поэтому они подозвали официантку и заказали для Пита еще одну бутылку пива.

Затем агент ФБР спросил лейтенанта Грина:

– Ты можешь выделить мне пару человек для осмотра того места около Орчарда?

– После того как поедим, – ответил Грин, – я сам отвезу туда Пита, так что он сможет указать, где именно видел ту машину.

– Запросто. Только пообещайте, что довезете меня обратно до моей аллеи. – Пит не упустил случая выторговать себе еще что-нибудь.

Грин кивнул и даже слегка улыбнулся.

– Вы, ребята, лучшие из копов, от которых я столько времени бегаю, – сказал Пит, а затем, обращаясь к Бреннан, добавил: – А ты самая хитрющая.

Бусс улыбнулся в ответ, Бреннан тоже, немного покраснев.

– Спасибо, Пит, – ответила она.

Их заказ наконец принесли. Ели они в тишине, если, конечно, не обращать внимание на звуки, которые издавал Пит, с энтузиазмом поглощающий содержимое своего подноса. Но не обращать внимания на эти звуки было очень сложно.

Когда с едой было покончено, Бреннан спросила у Бусса:

– Что скажешь о записке?

Бусс взглянул на Пита, но тот явно не собирался отвлекаться от тарелки с едой. Как и Бреннан, агент ФБР вовсе не считал неоправданным риском обсуждать что-либо в присутствии Пита.

– Две разные подписи? – спросил он. – Часы, которые идут? Места неподалеку, где можно обнаружить трупы мужчин? Думаю, тот, кто писал эту записку, просто посмеялся над нами, печатая первое, что взбрело ему в голову.

– Тут неподалеку есть несколько гей-баров, – сказал Грин.

– И пусть себе будут, – ответил Бусс, не желая продолжать эту тему. – Этот урод собирается заставить нас гоняться за призраками, пока он не надорвет себе задницу от смеха.

Грин на секунду задумался.

– Точно так же, как смеялся над нами, полицейскими, ты это имел в виду?

– Я этого не говорил.

– А тебе и не нужно этого говорить. В своей записке этот ублюдок выразился достаточно точно. Как ты считаешь, как долго он этим занимается?

– Некоторым костям около сорока лет, – ответила Бреннан, – но наверняка мы еще не знаем.

Грин нахмурился, приняв информацию к сведению.

– Сорок лет, и мы даже не знаем о нем? Он ни разу не попался? Ерунда получается.

– Это не ерунда, – возразила Бреннан. – У этого парня есть доступ к скелетам, и некоторые из них очень старые. Если нам удастся выяснить, где он их берет, возможно, нам будет легче его вычислить.

Грин кивнул.

– Сделаем все возможное.

Бусс оплатил счет, и они вышли в свежую, прохладную ночь.

Грин и Пит направились к полицейской машине, а Бусс, – который припарковал машину, не рассчитывая на то, что потом они пойдут в ресторан, – быстро зашагал в противоположную сторону. Бреннан с трудом поспевала за ним.

– Эй! – крикнула она. – Где пожар?

Он остановился и улыбнулся.

– Просто пытаюсь немного утрясти еду в желудке… А заодно выветрить раздражение.

Дальше они пошли рядом, стараясь шагать в ногу.

Когда они проходили по Линкольн-авеню, из некоторых баров до них доносились звуки чикагского блюза, из других – танцевальная музыка; несколько магазинов до сих пор не закрылись, и их витрины освещали тротуар. Бреннан и Бусс прошли мимо клуба под названием «Большая сцена», в котором, судя по вывеске, сегодня предлагали развлечения с участием группы двойников, называвшейся «Шер и Шерообразные».

– Он может оказаться скрытым гомосексуалистом, – заметила Бреннан, но не очень уверенно.

Бусс дернул плечом:

– Не он первый, не он последний… Но сорок лет? Если он ни разу не попал в поле зрения полиции, это означает, что все эти годы он действовал очень, очень редко… и очень осторожно.

– Может быть.

– Возможно, Грин прав, – это слишком большой срок, чтобы ни разу не ошибиться и ни разу не попасться.

– А ты не думаешь, что это может зависеть от его жертв? – произнесла Бреннан.

Бусс остановился и повернулся к ней.

– Что ты имеешь в виду?

Бреннан тоже остановилась.

– Я имею в виду, что его жертвами становились как молодые, так и старые, но все эти люди могли не попасть в список пропавших без вести. А если он все время охотился в тех слоях общества, которые обычно не получают усиленного содействия со стороны правоохранительных органов?

– Эй, я всегда и ко всем отношусь одинаково внимательно!

– Сейчас, возможно, отношение изменилось, – согласилась она, – но подумай, насколько процветала гомофобия в полиции в те годы, когда он начинал свою «деятельность»?

Бусс остановился, задумавшись над ее словами, затем снова пошел по улице, все ускоряя шаг.

Догнав его, она продолжила:

– Даже сейчас гомосексуалисты понимают, что им нечего рассчитывать на объективное и честное отношение со стороны полиции.

Бусс чувствовал себя более чем неловко.

– Ты права.

– Насколько аккуратно ведутся записи о пропавших без вести? Я имею в виду – по-настоящему.

Он не ответил.

– Кстати, есть ведь и такие, как Пит. Если он в один прекрасный день исчезнет – кому до этого будет дело?

Бусс по-прежнему молчал.

– Согласись, Бусс, этот человек очень умен… а информация, которую я получила, изучая кости, только подтверждает его ум. Я не спрашиваю, почему его до сих пор не поймали, я спрашиваю – как, черт подери, ты собираешься его поймать?

Бусс снова остановился и повернулся к ней.

– Просто.

– Да неужели? И как же?

Он неожиданно улыбнулся.

– С твоей помощью, естественно.

И они зашагали дальше.


Содержание:
 0  Захоронение : Макс Коллинз  1  Пролог 1944 год : Макс Коллинз
 2  Глава 1 Наши дни : Макс Коллинз  3  Глава 2 : Макс Коллинз
 4  Глава 3 : Макс Коллинз  5  вы читаете: Глава 4 : Макс Коллинз
 6  Глава 5 : Макс Коллинз  7  Глава 6 : Макс Коллинз
 8  Глава 7 : Макс Коллинз  9  Глава 8 : Макс Коллинз
 10  Глава 9 : Макс Коллинз  11  Глава 10 : Макс Коллинз
 12  Глава 11 : Макс Коллинз  13  Послесловие : Макс Коллинз
 14  Использовалась литература : Захоронение    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.